Часть 9. Ярмарка

***

Холодало. Приближался конец осени, и через месяц зима уже полностью вступит в свои законные права. А пока было довольно тепло для такого времени, но Ванилла уже думал о том, как будет укутываться во что-то более теплое, нежели кофейного цвета шарфик и бежевое пальто. Они безупречно выполняли свою функцию, а именно – греть, аж становилось немного жарко в этом одеянии. Утром особенно прохладно, но он надеется, что ближе к полудню ситуация с погодой станет менее плачевной. Вот она, осень во всей своей красе. С серым небом, щуплыми полуголыми деревьями и обдающим лицо ветром наряду с редкими капельками дождя. Мокрые листья под ногами уже не хрустели, смешиваясь с придорожной грязью и неприятно прилипая к подошве. Тут и там слышались хлюпанья лужиц, а клин птиц уже давно ретировался на юг. Завидев такую печальную картину, настроение мигом меняется на тоскливое и одинокое, хотя что-то уникальное в этом все же было. Сегодня день Изобилия - особый праздник, посвященный земледелию, во время которого собирают все остатки местного урожая. В честь него устраивают крупные ярмарки и празднества. К тому же, приятным бонусом служило и то, что им даются дополнительные выходные. Голден Чиз с особенным трепетом любила это полномасштабное мероприятие за мини-отпуск и атмосферу, ожидая его даже больше, чем свой день рождения. А Пьюр любил это торжество, потому что мог вернуться к своей семье на несколько дней. На самом-то деле, в году очень мало дней, когда можно свободно повидаться с родней. Дела Академии очень затягивают, а строгие правила не разрешают просто так отлынивать на долгое время. Они ведь наверняка ждут его с накрытым столом. Уже этим вечером блондин начнет собирать нужные вещи. Как бы раньше времени не вылететь, но экипаж должен приехать только завтра утром. Ваниль предвкушал, как сестренка ловко прыгнет на него с объятиями, а родители будут мило улыбаться, протирая слезинки и радуясь его возвращению. Стало невтерпеж; он не знал, уснет ли сегодня вообще. Рядом шел Дарк Какао, немо сопровождая его по пути. Брюнет был весь в темном: черный шарф, в который тот уткнулся носом, и такой же кожаный плащ. Его шаги были тяжелыми, увесистыми и глухими, в какой-то степени грозными. Звук каблуков его ботинков, что ступали по гранитовой брусчатке, стал привычным музыкальным сопровождением. Пьюр настолько свыкся, что внезапно заговоривший голос, вырвавший его из раздумий, противно резал слух. — Как тебе наше первое собрание? — ненавязчиво начал Какао, из его рта вылетали клубы пара. Брюнет немного замедлил свой шаг, дабы все-таки начать беседу, ибо тишина перерастала во что-то более напряженное. Ванилле не хотелось отвечать на вопрос, потому что он не хотел вспоминать тот момент. Пожалуй, у палки два конца, потому стоило размышлять здраво. В любом случае, он пытался. — Я еще не успел полностью сформировать свое мнение по этому поводу, — он немного замялся, стараясь отвести взгляд подальше. — Так что... Даже не знаю, как сказать. — Ожидаемо. Со стороны ты выглядел, будто сидишь на иголках, — нерасторопно вещал Темный, мирно идя рядом. — Ах-х, забудь, это не так важно. Главное, что все прошло по плану, ведь так? — старался отшутиться блондин, но его довольно нервные смешки только усугубляли положение. — Это все из-за того синего придурка? — прямо отозвался Дарк, не став ходить вокруг да около. Обычно он не оскорбляет людей, но этот раз стал исключением. — Честно, я не хотел, чтобы он состоял в парламенте, но учителя настояли на этом. Видите ли, у него "отличные лидерские и организаторские качества". Не припомню, когда он в любимчика учителей заделался. — Не знаю, — на интуитивном уровне вкинул Ваниль. Этот диалог давался ему с неким трудом. — Ты можешь рассказать мне все, что думаешь. Я обязательно послушаю. — Только вот прислушаешься ли, — тихо сказал под нос блондин. Он прекрасно понимал, что Какао из тех личностей, которые будут твердо стоять на своем. Да самовыпилиться будет проще, чем изменить их решение. Это иногда вымораживало его. — Что? — Ничего, идем. Дальнейшее общение не задалось, потому они вернулись к точке, из которой и начали. Само общение с Темным было каким-то не таким. Какао - это не про легкость, не про воздушность и розовую жвачку. Он хлыстнет по лицу страшным реализмом, будто ледяной водой. Именно благодаря нему Пьюр мог адекватно пораскинуть мозгами и сопоставить факты, складывая все частички в общий пазл. Он - глоток воздуха, показатель мужественности и манер; может, даже и наставник. Дарк никогда не смотрел на мир через радужную призму, принимая его с хладнокровностью. Хотя реальность для каждого разная. Но что было определенным минусом - так это то, что брюнет делил мир только на черное и белое. Ты либо хороший для него, либо плохой, и мало что изменит его мнение на этот счет. Подобное мировоззрение Ванилла с ним не разделял, так как искренне верил в искупление людей. Как и в то, что все они – серые пятна, просто некоторые светлее, а некоторые темнее. Не может быть такого, чтобы кто-то был абсолютным злом, как и святейшим. Да что там, сам Ваниль никогда не считал себя ангелом и не являлся им. Но попытки деликатно донести это другу не увенчались успехом, а навязывать не хотелось. Быстрым ходом они уже успели добраться до местной кофейни и согреться там. Прогулка была бесцельной, из желания скоротать часы до долгожданной встречи с друзьями, чтобы вместе отправиться на торговую площадь. Пьюр редко проводил время наедине с Какао, потому пытался восполнить этот недостаток, как мог.

***

Обеденное время. Солнце наконец вспомнило о том, что оно - главное небесное светило, и стало слепить глаза яркими лучами. Как и предполагалось, знатно потеплело, стоило только стрелкам часов приблизиться к единице. Но сырость и слякоть никуда не убежали, все так же поджидая в переулках и поворотах, наровясь испачкать свежепостиранные вещи. А мимо пролетающие на высоких скоростях кареты – так и вовсе ужас каждого пешехода. Целитель встревал и не в такие звездопляски в центре, будучи чуть не сбитым скачущей лошадью на полной мощи с хозяином-неумехой. Благо, в тот раз обошлось, но пронесет ли в этот, знает только бог. Хотя Дарк Какао был рядом на тот случай, если неудача все же окажется сильнее. Он-то точно урегулирует этот вопрос. Осталось смиренно ждать друзей, которые наверняка неспешно прогуливаются по более тихим улицам. Городская суета так и затягивала внутрь, словно черная дыра или же водоворот. Раньше она была чуждой Пьюру, но в этот момент он понял, что уже давно привык к подобному шуму. Переступая очередную лужу, Пьюр приметил деревянную, немного контуженную временем вывеску "Центр торговли". Основные обороты рыночных вещей, акций и всякого такого проходили именно тут. Неотъемлемый кусок дня Изобилия, потому что именно в этот день торговля идет куда прибыльнее, нежели в будничные дни; место будто оживает под натиском толпы. Народ стекался сюда с разных точек города, дабы отломить себе лакомую долю вещичек по дешевке. Сегодня тут можно было найти совершенно все, что взбредет в голову. Местные магазинные прилавки так и пестрили невесть чем, начиная от продуктов, заканчивая техникой и приборами. Взгляд метался от одного ларька к другому, а дамы под шатрами так и манили, впаривая очередной, вероятно, ненужный товар. Базар казался бесконечным - уже со входа, глядя на него, можно было это подметить. Такое даже немного пугало. Как бы не затеряться в этой тесной кучке. Обернувшись, Ванилла заметил Голден Чиз с Уайт Лили, которые мило о чем-то шушукались, щелкая семечки. Осталась только Холлиберри. — Припозднились немного, — извинилась Лилия, приобнимая блондина и легонько прихлопывая по спине. Ее улыбка стала шире, стоило только завидеть друзей. — А где Холи? — Мы не знаем, — ответил за двоих маг, отстраняясь и делая братский хлопок с Чиз, что парила над землей в нескольких футах. — Она скоро должна подойти. — Небось, не разобралась с картой и опять пришла на вокзал вместо ярмарки, — разразилась смехом Голди, размахивая руками. Но компашка отчего-то не сильно разделила ее настроение, и все смотрели с лицом, будто камень проглотили. И тут Золотую осенило, почему. — А тебе напомнить, как ты перепутала мужскую уборную с женской, а потом с криками выбежала оттуда? — играючи взглянула на нее непонятно откуда взявшаяся Берри. Та с усмешкой положила свою руку на плечо блондинки. Теперь ясно, почему все молчали. — Фу-у, не-ет, не смей напоминать об этом, — скривила гримасу крылатая, точно съела нечто несъедобное, высунув язык. — Вот и порешали, — самодовольно подмигнула розоволосая, а затем обратилась к остальным. — Ну и как вы тут, товарищи? — Вполне неплохо, — в привычном тоне отчеканил Какао, продолжая здороваться со всеми. — Ну, раз вы тут закончили, то стоит договориться, где мы снова встретимся, — деловито рассуждал Ваниль, обдумывая, какие же популярные заведения тут есть. — Можно тут, — вмешалась беловолосая, сплетая свои пальцы между собой и неловко глядя. — Слишком скучно, — отсекла Голден, не одобряя данное предложение. — Критикуешь – предлагай. Нашлась тут гений мысли, — выгнула бровь Холли, саркастично процедив. Она будто бы бросала вызов терпению Чиз. — Ну и нахалка, — скрестила руки блондинка, разыгрывая целое представление, якобы обиженно дернув крыльями. — Я хотя бы топографическим кретинизмом не страдаю. — Чиз, хватит позориться, — схватила за кисть подругу Лили, останавливая от необдуманных деяний. — Вот реально она опозорилась тогда, когда в школе... — не успела завершить предложение Холлиберри, как ее тут же молниеносно заткнули. — Т-ш-ш, — поднесла палец к своему рту Голден, предупреждая о возможных последствиях. — Тиха! — Ой, ладно, твоя взяла, — не решалась продолжать этот диалог студентка аграрного. Вместо этого раздумывала над реально важной задачей. — Я пойду выйду, что ли, — устало потер виски Дарк, понемногу утомляясь. Но все же юмора он не был лишен, посему немного посмеивался. — Можно в заведении "Восточная сказка". Как по мне, отличный пункт. И присесть как раз тоже там. — На восток потянуло? — подкалывал того Пьюр, заиграв бровями и хитро смотря. Они все уже давно поняли, что у него на личном фронте, судя по рассказам из шахматного клуба. — Хах, можно и так сказать, — кинул смешок тот, немного смущаясь и желая поскорее прийти в себя и не распасться на атомы от подобного заявления. — Раз никто не против, то врассыпную, друзья! — громко вещала крылатая, взмывая в воздух и улетая восвояси. Настроение было приподнятым, они разбрелись кто куда. Удивительно, но еще с первого совместного года дружбы у них образовалась некая "традиция". Смысл ее состоял в следующем: они должны были устраивать взаимный обмен подарками именно в день осеннего урожая. А особенность в том, что ты должен за короткий срок найти подходящую вещь внутри этой торговой площади. Если же в рождество ты мог в спокойной обстановке подобрать, проанализировать, что нравится и что хочется человеку, а потом без проблем найти подарок, то тут это превращалось в настоящий квест. Но так даже азартнее. Пьюр рванул в какой-то из местных переулков, не разбирая дороги. Убедившись, что на горизонте никого из знакомых нет, он начал осматриваться. Улочка выглядела весьма солидно, чисто; с виду она была новой. Но это совсем не то, что ему необходимо. Продукты, специи и уличные блюда - явно не вариант, потому блондин двинулся глубже в эти тернии. Но пахло здесь отменно. После такого грешно не закусить чем-нибудь. Ванилла невольно принюхался, а в нос стал бить запах свежей зелени, фруктов и овощей, что так и будоражили сознание, молили купить и надкусить их. Не купить еду за такие сущие копейки – безумие, но лекарь держал себя в руках. А аромат продолжал преследовать; даже отойдя на пару переулков он мог четко ощутить эти полонящие нотки, витавшие в воздухе. Теперь Пьюр стоит среди прилавков с одеждой. Людей было много, гудящая толпа била в перепонки, что заставляло невольно съеживаться от каждого ора, какие обязательно будут. Гомон окружающих нарастал, когда Ваниль приближался к эпицентру скидок и распродаж, а люди зверели в попытках урвать что-либо. Было очень шумно: то разговоры прохожих, то выкрики продавцов и еще куча посторонних звуков. Любителем чего-то громкого целитель не был. И если к более-менее терпимому городскому ропоту привыкнуть еще можно, то подобные места не всегда вызывали у него положительные впечатления. Маленькие бегающие дети, взрослые, которые не против задеть плечом, неважно, специально или случайно. Каждый год одно и то же. Он бывал тут еще в детстве. Но, несмотря на это, различия блондин все же мог подметить. К примеру: отсутствие некоторых заведений, которые так ему полюбились, а еще незнакомые протоптанные дорожки с недавно открывшимися ларьками. Зато теперь есть больше вариантов на выбор, возможность идти туда, куда глаза глядят. Ничего примечательного в этом разделе Пьюр не смог найти. Хотя милые на вид бабушки очень желали развести его. Любопытно, как там другие? Наверняка тоже рыскают по округе, словно кого-то ищут. Забавно. Но нужно двигаться дальше. Взор случайно цепляется за обшарпанный шатер, под которым сидела женщина средних лет. Все бы ничего, но вот предметы, которыми та торговала, его заинтересовали. Подойдя ближе, Ванилла увлеченно начал разглядывать различные девичьи вещицы. Ободки, резинки, платки - и все по мелочам, расставленные абы как, ведь все равно кому-то да приглянутся. Очи запылали огоньками, стоило только увидеть красивый зажим. Он выделялся на фоне всякого барахла, будто светясь и прося выбрать конкретно его. С виду обычная заколка в виде цветка белой лилии, чем она его так очаровала? С учетом интересов Уайт, было бы куда разумнее подарить набор для призыва демона, карты таро или гадальный хрустальный шар. Ну или лучше забронировать ей все десять билетов на сеансы к гадалке, и это только на сегодня. Она просто обожала всякие мистические штучки, артефакты и прочее. Девушка также верила в судьбу и увлекалась астрологией. Ванилла же не веровал ни в какие высшие силы. Хотя, исходя из его лексикона, можно было бы сделать иной вывод. Но занятия подруги он никогда не высмеивал. Наверное, выбор пал на зажим, потому что Лили жаловалась на постоянно спадающую и мешающую челку, а он так сильно ей подходил по всем параметрам? Возможно. Но маг надеялся, что дарование ей понравится, и она будет его носить. Кроме нее следует прикупить подарки еще и для других. Ваниль не стал терять времени и пошел уже в другом направлении. Время встречи у них одно: к четырем часам он должен быть в назначенной точке. Спешить стоило еще потому, что надобно выбираться из глубин рынка к магазинам, находящимся снаружи. Целитель проходит немалое расстояние, и периферическим зрением замечает животных в клетках. Он разворачивается и протяжно наблюдает. Цвет глаз сгущается, становясь похожим на бушующий океан и громовое небо. Брови непроизвольно смыкаются у переносицы, а сам блондин хмурится, видя, что творится. Птицы в клетках. Они должны летать на свободе, но никак не находится тут, в золотых клетках, в неволе. И нет, это вовсе не одомашненные питомцы, вовсе не скот, а самые настоящие дикие пернатые, заточенные и лишенные своих крыльев. Лишенные возможности свободно парить в облаках, где-то высоко, и ощущать порывы ветра там, где рука человека их не коснется. Лишенные всего. И в этих черных бусинах он различал только печаль. Сама суть, природа таких чудесных созданий в этом. В чем радость разрушать древние законы природы? Жизнь в неблагоприятных условиях и тесноте ничего хорошего их здоровью и ментальному состоянию не сулит. Пьюру захотелось плакать. Вероятно, он слишком преувеличивает из-за особенностей своего характера. Но не пособолезновать бедным крылатым - слишком непосильная задача. Пожалуй, только бессердечные могут так поступать. А главное - он бессилен и ничего не может с этим поделать. Сколько бы он не прикладывал усилий в попытках прекратить подобное варварство, они все равно будут на шаг впереди него. Их слишком много. Еще с раннего детства сострадание к этому миру у него было развито на высоком уровне. С возрастом, конечно, оно поубавилось, особенно к нелюдям в человеческом облике, но полностью не утратилось. С каждым годом разочарование к собственному происхождению только усиливалось. Вряд-ли что-то его сейчас уже удивит. Ванилла пытается, пытается не сломаться; старается всегда видеть добро. Разве не так поступают хорошие личности? Он знает, но это - не всегда то, чего он желает. Блондин не слепой, но все равно предпочитает сделать вид, что не видит всей жестокости. Как бы ему ни не хотелось этого делать, надо было идти. Больно, точно вырвали частичку души. Отчаянно не хотелось прощаться с ними, оставлять на растерзание. И тогда он понял, что умеет осуждать. Очень сильно. Понял, что его некогда светлый мир постепенно рассыпается, трескается. Не все люди, но всегда люди. Ваниль стер рукавом влагу и побрел дальше на ватных ногах в ускоренном темпе.

***

Блондин снова метался между нестройными рядами киосков, до конца не зная, что возьмет. Глаза разбегались от обилия выбора, хотелось всего и сразу, отчего он долго не мог определиться с выбором. Недавняя ситуация все еще не давала покоя, давя и изнуряя, но тот пытался как-то отмахнуться от этих навязчивых мыслей. Маг желал расслабиться, хоть на малейший миг перестать думать. Портить себе и другим вечер – не благое дело. Потому пришлось смириться и отвлечься. Ванилла мечтал обрадовать друзей, чтобы им действительно понравилось. Искать пришлось долго, бороздить эти прилавки оказалось нелегким занятием, но он все же нашел что-то, что его близкие обожали. К примеру, ему удалось неизвестно откуда откопать позолоченные серьги с красивым рельефом и узором. Голден Чиз наверняка придется по вкусу, ведь девушка просто обожает все блестящее и роскошное, точно сорока. Но поторговаться за них пришлось, и он успешно выполнил данную миссию, выбив неплохую скидку! Небольшая победа в споре мимолетно подняла упавшее ниже плинтуса самочувствие. Для Дарк Какао же он заприметил формочки для выпечки. Они оказались очень дешевыми, но больно уж красивыми. В качестве дополнения блондин решил взять шахматную доску с надлежащими фигурками. Он прекрасно помнил о хобби товарища. Ваниль искрился от позитивных мыслей, стоило только представить лица друзей, заново загораясь, как спичка. Холлиберри же в презент получит несколько ценных монет. Та любила их коллекционировать, и было бы неплохо помочь ей со сбором валюты из разных стран и не только. Ему удалось даже запомнить, какие именно копейки ей нужны. Запомнил, что в прошлом году ей не удалось заполучить редкую золотую монету в честь дня Изобилия. Потому его новым пунктом назначения стала именно лавка сувениров. Как только в руки попали все необходимые предметы, Пьюр рывком направился в конечную точку. Ресторан с меню восточной кухни – звучит как что-то реально изысканное. И в нем им предстоит добротно засесть на ужин. От одного представления живот сворачивало в трубочку. А от воспоминания о том душистом аромате из переулка с едой голод так и вовсе сотрясал все тело, требуя незамедлительно его утолить. Шаги стали еще быстрее, превращаясь в подобие полубега. Вещи в руках уже не казались такой большой проблемой и вовсе его не замедляли. Оставалось всего пять минут до долгожданного часа, вдали мелькает надежда на то, что он хотя бы не последний в этом марафоне. Руки, будто живя своей жизнью, резко дергают дверную ручку здания. Двери распахиваются с такой силой и скоростью, что сидящие внутри смотрят на него презрительно-недовольно, словно тот их выбил. Ванилла осматривает банкетный зал в поисках своих приятелей. В зале их не нашлось, потому пришлось пройти внутрь, дабы не топтаться у входа. Тихими шагами целитель ступает по красноватому ковру, расстеленному, словно путеводитель. Место, которое его окружает, было невероятным. Как и подобает такого рода заведению, в нем благоухания вперемешку с чьими-то старыми духами теребят носовые рецепторы. Орнаменты на здешних барельефах были напичканы самыми разными мифическими существами из сказаний и легенд востока. Пьюр даже не смог различить, кто есть кто, но прелесть неземная. Желание расцеловать руки тому мастеру, что точечным движениями все это выводил, было неимоверным. Гобелены на стенах уже попривычнее, как и каменные полы с витиеватыми узорами. Ожил блондин только когда подошла милая на вид официантка с логичным вопросом о надобности помощи. Вежливо отказав ей, тот двинулся, проникая в глубины помещения. В голове уже успела мелькнуть мысль о том, что он пришел первым из друзей и что теперь ему придется возиться с выбором места. Но нет, фактически, маг припоздал. Он все же заметил товарищей, мирно раскинувшихся в отдельной, не менее шикарной, комнате. Они болтали, вероятно, ожидая только его. И Пьюр был прав. Все в сборе. — Приветствую, ну как вы тут без меня? — торжественно заявился Чистейший. — Ох, а вот и наш опоздун, — выпалила Голден Чиз, прерывая поток слов и обращая внимание на фигуру в проеме. — Тебя-то мы и ждали, — констатировал Дарк Какао, подзывая персонал, чтобы совершить заказ. — Присаживайся, — спокойно предложила Лили, указывая на место рядом с собой. Выглядело весьма уютно, услада для глаз. Как только Ванилла сел, он тут же принялся опять оглядываться, боясь упустить даже мелкие детали декора из-под своего взора. Очередные посиделки, споры и обсуждения допоздна. Дискуссии у них всегда были интригующие и интересные, но помимо этого имелась еще куча способов развлечься. Какие-то игры, которые тащились, судя по всему, совершенно рандомно, а сама чайная церемония превращалась в какое-то подпольное казино с высококонцентрированным алкоголем. И дай бог выжить после такого завтрашним днем. Пьюр надеялся, что их милый жест заботы в виде обмена подарками не превратится в очередной дебоширский просак с участием спиртного. Пьяницей Ваниль не был и не хотел быть, но его прелюбимейшая подружка Холлиберри споит даже ярого церковного верующего священника, каким бы добросовестным служителем тот ни был. От ее страшных злодейских замыслов напоить всех никто не сбежит. А если уж удумала коварный план, то наверняка исполнит свое обязательное поручение, данное ей неизвестной для мага частью мозга с такими же неизвестными целями. Может, просто хотела разрядить обстановку известным и действенным ей способом. В любом случае, стоило запасаться таблетками от головной боли и большим количеством воды, ибо есть риск слечь утром с циррозом печени, так и не добравшись до родительского дома. Да что там, после таких посиделок еле до своего доберешься. Вечер был многообещающим. Лекарь блаженно закрыл очи и прислушался к радостным возгласам его родных. Он любит их.

***

Ванилла шатался по ночным улицам. Он уже и не помнит, как праздный пир превратился в душевный прием у психолога, когда каждый присутствующий изливает свои переживания. Обратная сторона их сборов всей компанией, после которых обычно хотелось пойти к реальному специалисту. Блондина напоили, что уже не так удивительно. Конечно, не до состояния, когда все перед ним двоится, но до звездочек определенно. Благо, прохладный бриз хоть как-то приводил в чувства, не позволяя терять остатки самообладания. Целитель спотыкался о ровный асфальтовый тротуар, а грязевые лужи уже не казались таким вселенским препятствием. Основная сложность заключалась уже в том, чтобы дойти до общежития целым и невредимым. Сама же зачинщица массового опьянения ушла оттуда с относительно трезвым умом. Хитрюга Берри была устойчивой к спиртным напиткам и могла без зазрения совести употреблять их цистернами. Чего уж не скажешь про остальных. Дарк Какао по своей непробиваемости чуток уступал Холли, но его также было трудно одурманить. Правда, в этот раз удалось. Голден Чиз повезло меньше всех, ибо реакция ее организма дала сбой еще будучи в самом ресторане из-за количества кружек на ее счету. Хотя назвать заведение рестораном после их смутной тусовки язык не поворачивался. Уайт Лили обошлась непрерывной икотой, но все же лучше, чем если бы твои волосы придерживали в общественной уборной, пока ты изливаешь содержимое нутра. Наверное. Но даже после таких пыток Золотая назавтра всегда будет бодрячком. К большому сожалению, к своим двадцати годам юноша так и не сформировал иммунитет к дешевому пойлу. Пить - не самая хорошая идея, если учитывать особенности своего тела. Прогулка на свежем воздухе оказала положительный эффект. Лекарь мог ощутить, как трезвеет с каждой проведенной на улице минутой, а перегар улетучивается. Наверняка его соседу по комнате не понравилось бы, появись он вот так. Если он не спит. А он не спит, Ваниль знает. Слушать, как его отчитывает Кловер, сейчас хотелось меньше всего. Башка уже гудела, вот-вот зарождающаяся мигрень подавлялась заклинанием, но помощи от него ноль. Медленно мозги снова возвращаются на свое положенное место, и походка выравнивается. Остатки хмели все еще текли по венам, но уже менее интенсивно. Усталость брала вверх, и хотелось завалиться прямо на этих опавших листьях. В полудреме маг внезапно вспомнил, что оставил свой шарфик там, когда собирался в суете. Плевать. Купит новый. Пройти мимо вахтерши еще более сложная задача, чем устоять на ногах. К его счастью, нудная женщина смиловалась над ним, не став прогонять метлой за шею. Лишь недовольно бухтела, иногда кидая оскорбления, но им значение Ванилла уже не придавал. Общага встретила его тишиной, так как уже почти полночь. Обратный путь у него занял час, а то и два. Пьюр не считал. Однако их совместный сбор парень все же счел удачным. Двигался тот бесшумно, несмотря на состояние, потому что любой косяк в виде нежелательного шума устранялся контролерами. Дверной хлопок привлек внимание соседа, который в это время бодрствовал. Как и ожидалось. — Гляньте-ка, кто явился, не запылился, — обрадованно дразнил Клевер, внимательно разглядывая Пьюра. — А я думал, тебя тортоволки сгрызли. — Хочу спать, — первое, что выдал и что пришло на ум блондину. Он уже убежден, что конечности - явно не его, раз движения даются с таким непосильным трудом и неточностью. — Мда, ну и видок у тебя, — оглядел его с ног до головы приятель, выдав это. — Больно помятый, уж очень. Но маг всего лишь сдавленно что-то простонал, не в силах строить адекватный диалог. Одежда на выход с какой-то ненормальной скоростью заменилась на домашнюю. Ванилла плюхнулся на кровать. Она казалась такой мягкой, притягательной и манящей, что в ее объятиях хотелось утонуть. Зарыться так глубоко, как только можно, и погрузиться в царство Морфея. Единственный, кому был благодарен Пьюр в данный момент, так это соседу по комнате. Даже несмотря на их столь разящийся график активности, им удавалось уживаться как-то вместе уже почти целых полтора года, и ни одного осуждения в его сторону. Кловер всегда был довольно легким в общении, лучше соседа блондин вряд-ли найдет. Хоть иногда и раздражал, когда садился за уроки в час, мать его, ночи. Чистая Ваниль – жаворонок. Его время суток - это день, и когда этот режим нарушался, то он выходил из себя, словно река из своих берегов. Ему никогда не понять, какого это - жить ночной жизнью. Весь мир обычно приспособлен к жаворонкам, а не совам. Так что участь Кловера была печальной и незавидной. Всегда, когда лекарь ложился спать, этот светловолосый парень пробуждался и принимался за свою рутину. Кловер — сова, потому и делал в основном все под покровом ночи, чем нередко бесил соседа. В частности, когда мылся. В такие моменты Ванили хотелось бросить в него парочку проклятий или, по крайней мере, хотя бы подушку. Точно. Мытье. Но сил на это не оставалось, и жутко клонило в сон. Он даже вещи свои не собрал, о каких гигиенических процедурах речь. Посему взвел будильник, дабы встать ни свет ни заря и выполнить все, что необходимо. Матрас вмялся под давлением тела, а веки прикрывались. Он медленно моргал, пока окончательно не заснул.

***

Ванилла очнулся, когда до его ушей донесся звук шуршания воды и пение в душе. Очевидно, что это был его ненаглядный сосед по комнате. Опять моется ночью. Ну что за человек!? Хотелось обругать его за прерванные сновидения. Пьюр устало махнул рукой в попытках встать, но лишь бессильно завалился обратно. Дико хотелось отдыха. Его будто пережевали и выплюнули - настолько помятым он себя ощущал. А после пробуждения эти чувства наверняка станут еще хлеще. Он еле разлепил глаза. Темно. Возможно, шторы задернуты, а может, и ночка сама по себе безлунная. Ну, после такого невозможно не заснуть опять. Даже предлог выругать Кловера уже не казался привлекательным, и он опять закрыл глаза. Как назло, дверь ванной противно скрипнула, нужно было давно ее замазать маслом. Стало быть, его приятель все же вышел, и ой как не вовремя. Задорный голос юноши озарил тесную комнатушку. — Ванилла, проснись и пой! — гордо прошел мимо него такой же лекарь. — Вставай, соня. Ты прям вылитая спящая красавица. — Клевер, клянусь, я тебя на шашлык пущу за такие выходки, — злобно процедил сквозь зубы Пьюр, пытаясь найти укрытие в подушке. А затем в голову ударила идейка. — Ах, ну и кто из нас сова вообще? — цокнул светловолосый, принимаясь за свои обыденные дела. — Ты хоть знаешь, какой сейчас час? — Три часа ночи? Ну и конечно, тебе обязательно нужно меня разбудить, — сквозь ткань проговорил блондин. Но ответить ему не успели, и в Клевера прилетела подушка. Давно целителю хотелось так сделать, и вот он, его звездный миг. Но сосед лишь звонко рассмеялся, будто Ваниль был дурачком. — Уже почти семь, а ты в постели, — немного утихомирившись, произнес юноша. Ему вся ситуация казалась очень уж забавной. — В смысле, — ошарашенно зыркнул Пьюр. Сонливость как рукой сняло. Он не припоминал, чтобы у соседа была привычка разыгрывать кого-то. — Коромысле, — продолжил свое ржание как вне себя Кловер. Но объясняться долго тому не пришлось, ибо будильник затрещал, как сумасшедший. Этот противный звон вырвал парня из транса, заставляя вырубить прибор. А, нет, приятель все же имел уважение к нему, раз даже сменил время своего купания. А вот Чистейшему только предстояла такая возможность. Вчерашний день неприятно всплывал в памяти, отдавая болью в висках. Он знал, что пожалеет, но Холлиберри... Хотя причем тут она, если нужно было держать в руках себя. Пьюр, болезненно мыча, встал, конечно же, не без ироничных шуток от Клевера. В горле пересохло, будто прошлись крупнозернистой наждачкой, а об него самого разбили тысячу бутылок. Было противно, и поскорее хотелось избавиться от этого приставучего и липкого осознания. Перебрал с низкосортным хмельным напитком – результат налицо. А лицо тоже было весьма помятым, точно прошлись все оравой по нему. То, что было в желудке, отчаянно просилось наружу, но сидеть у унитаза – потеря драгоценных секунд. К его удивлению, отвар от мигрени был вежливо оставлен на столе. — Выпей это, поможет, — настоял парниша, указывая на стакан на столе. На губах расцвела улыбка. — Мой личный рецепт. — Я же не попаду после этого в больничку с отравлением? — не удержался и съязвил Ваниль. Удивительно, что настроения хватало и на подколы. — Не, не должен, — уверил светловолосый и скрылся за проемом. Делать нечего, пришлось пробовать этот чудо-напиток, как заверял его изготовитель, на вкус. Запашок отталкивал, но, поморщившись, Пьюр решился выпить. Других вариантов особо не намечалось. Заклинания спасали, но вот ждать, пока оно начнет действовать, нужно было долго. Похмелье отступало. Несмотря на свой отвратный вкус, польза и скорость - то, что надо. Настала пора банных процедур, которые он с удовольствием совершит. Мылся блондин строго под горячим или теплым душем. Просто обожал вариться в подобных температурах, которые, кажись, и грехи отмоют, но отмывать Ванилле нечего. Оставалось еще несколько пунктов в этом списке. Позавтракать, собрать чемодан и собраться самому. За своей борьбой с последствиями алкоголя в крови он позабыл о долгожданной встрече с родителями и сестренкой. Дело за малым. Пожарив яичницу, целитель также быстро ее уплетал за обе щеки. Едва часы пробили восемь, он машинально дернулся к вещам и со скоростью тайфуна принялся их собирать. Карета прибудет в девять, и если он смеет опоздать... Дядя Стоун - к слову, дядей ему он был только на словах, - души не чаял в Чистейшем. Давний друг отца, который только рад видеть каждый раз их с Лилией, так как помнит еще с младенчества обоих. Служил связующим звеном между городом и его родным поселком. Седовласый старичок с мимическими морщинами и до боли смешными усами. В целом, беседовать с ним – одно наслаждение. Знал он очень много и не прочь был этими знаниями поделиться. То сказки, то повести, то рассказы из своей жизни поведает. Расстраивать его не хотелось, потому к девяти Ваниль был одет с иголочки и, полностью готовый и собранный, уже прощался с Клевером. В мозге он прокручивал сюжет очередной встречи со своей семьей, уже предвкушая такой дивный момент. С примесью радости в нем бушевало еще и некое волнение, присущее подобному случаю. Наконец он сможет в полной мере отдохнуть от учебы и побыть с родными. От одной лишь мысли хотелось крутиться волчком или взлететь на невиданных крыльях. Экипаж прибыл. Кучер элегантно приоткрыл ему дверь, хоть Пьюру было немного неловко, что человек старше него делает такие действия. Багаж уже давно покоился в заднем отсеке, а сам он присел на сиденьях. Черный транспорт стал неотъемлемой частью его походов домой, давно запомнившийся и вбившийся в память, как выгравированный камень. Жесткая красная отделка внутри пестрила и перебивала взор, но блондин привык. Сегодня без Лилии, ибо она должна выехать позже. Все в Академии разъезжаются кто куда в это время. Стало жаль Голден Чиз, но радовало одно – не все хотели уезжать, а может, попросту не могли, потому она хотя бы одна не останется. В этих раздумиях Ванилла и не заметил, как к нему обращаются из окошка спереди, как раз с места проводника. — Как там учеба, племянничек? — очень низкий голос источал прошлое, когда целитель был еще совсем мелким. Ностальгия. — Трудно, наверное, там. — Все хорошо, вот, учеба и учеба, — цеплялся за тонкие ниточки разговора Пьюр, не желая его прерывать. — Я в твои годы на поле пахал. Денег и времени на обучение не хватало, — начал старик, повысив тон. Похоже, начало его очередной истории из реальности. — И вот, однажды... Ваниль уже смиренно уселся поудобнее, превращая пальто в мягкую подкладку и вслушиваясь в речь очень хорошего старца. Ему бы книги озвучивать, настолько он умел завлекать. Выстроенная годами харизма – не иначе. Лекарю нравились содержания данных рассказов, нравилось переживать чужой опыт и учиться самому. Покачиваясь, он почти дремал, пока они лихо неслись к поселку. Конечно, иногда, когда наезжали на кочки, он трепыхался, но в целом, дорога ровная, что необычно. Опомниться он не успел, как половина пути так и прошла за призрачной беседой. Болтливый дядя казался даже живее, чем сам Пьюр. Он решил перекусить тем, что завернул с собой в дорогу. Поедая булочку и поделившись ею, юноша все еще находился в экстазе, витал в облаках или же находился в астральном измерении. Если бы вчера не было спиртного, то он бы явно не сомкнул веки. Он наблюдал за пейзажем, который открывался из окна, а затем сам не заметил, как провалился в сон. Пришел в себя только тогда, когда дверца открылась, пропуская холодный осенний ветер внутрь. — Ванилла, дорогой, мы приехали, — оповестил кучер, направляясь обратно к своему месту. — Оу, спасибо, сейчас заплачу, — конечно, за бесплатно никто не работает, хоть мистер Стоун и делал щедрые скидки их семье. — А вы разве не зайдете на чай? — Не-не племянничек, работы уйма. Завтра заеду, — оправдывался седовласец, жестикулируя руками и принимая оплату в виде монет. — Очень жаль. Удачи, дядюшка, — отозвался Ваниль, забирая свои вещи и захлопнув дверь кареты. — Еще свидимся. Стук копыт лошади медленно отдалялся и затихал, уступая место умиротворенности его родного края. Деревянный дом стоял прямо пред ним. Его родной. Его любимый. Его. Хотелось закричать, выплеснуть весь шквал эмоций. Небольшая порция мандража, и он стучится в дверцу, дабы не напугать обитателей, а то отец может и за сердце схватиться. Все плохое, произошедшее с ним в последние дни, он оставит там, далеко в училище. А теперь его ждет только благодать. Заслуженная награда за терпеливость.

***