Компромисс

      Анна закрылась в артефакторной и, сидя в глубоком кресле, задумчиво и медленно перематывала один из волшебных клубков. Настроение было под стать погоде за окном, где бушевал ледяной ветер с мелкой моросью начинающегося дождя. Ведьма злилась, злилась в первую очередь на саму себя. Ведь она искренне считала, что всё предусмотрела! Но отчего-то позабыла о такой простой вещи, как детская непосредственность и наивность своего подопечного. Да чего уж тут говорить! Сама виновата! Знала же, что мальчишку будут искать любыми средствами и просто так не отстанут! Знала. И оставила ребёнка одного, не предупредила, не объяснила.… Так что, сейчас Анна сидела, мотала клубок и пыталась уже перестать себя ругать, а взять в руки и начать обдумывать ситуацию. Пока получалось плохо. Тяжело вздохнув, ведьма полюбовалась идеально круглым клубком и лёгким движение руки кинула его в ближайший сундук.       Откинувшись на спинку кресла, она помассировала тонкими пальчиками гудящие виски и прикрыла глаза на пару минут.       От своеобразной медитации ведьму отвлёк стук открывшихся настежь окон и ледяной ветер, неприятно охладивший пригревшееся в тепле тело. Морок легко вспорхнул на подоконник и, словно кот, стряхнул мелкие брызги дождя.       — И чего ты тут сидишь одна и дуешься, как мышь на крупу?       — Я не дуюсь, как ты выразился, а думаю. — Анна взмахом руки закрыла окно, то захлопнулось позади сипухи, и он от неожиданности чуть не упал клювом вперёд. К счастью Морок успел скоординироваться и, расправив крылья, и недовольно вскрикнув, перелетел на подлокотник кресла.       — Дуешься, дуешься. Не забывай, что я твой фамильяр и прекрасно чувствую твоё настроение. Так что ты надумала? И вообще, с чего весь сыр-бор? Ну, нашёл мальчонка письмо? В чём трагедия?        — Морок, письмо не просто кусок пергамента, это контракт! Если точнее — то взяв в руки письмо и открыв его, Гарри подтвердил своё согласие на обучение в школе и закрепил составленный его родителями контракт. Если до этого момента я могла послать администрацию Хогвартса куда подальше, заявив, что мальчик — мой личный ученик и контракт, составленный с его родителями ещё до его рождения, был лишь предварительным, то сейчас контракт «подписан». Понимаешь?       — И что теперь? Ты же не собираешься отдавать мальчонку в эту сомнительную школу? Ты же Яга! Какое тебе до них дело?       — Морок, миленький, так в том-то и дело, что я — Яга. И как ты знаешь, единственные законы, которые для меня не приложны, это законы магические! А магически подтверждённый контракт — это как магическая клятва! А закон магии весьма строг на соблюдение клятв!       Морок задумчиво поправил клювом неровно лежащее пёрышко на груди и приуныл. В артефакторной снова наступила тишина. Через несколько минут тягостного молчания Морок встрепенулся и закричал:       — Погоди-ка, но ведь и ты заключила контракт! Магический. Как же теперь? Разве один контракт перекрывает другой?       — Нет, конечно… — Анна пристально посмотрела на фамильяра и её губы медленно растянулись в улыбке. — Морок! Птенчик ты мой золотой!       Ведьма сгребла удивлённую птицу в охапку и, прижав к груди, поцеловала в макушку. Бедный сипуха попытался вырваться, но это было трудновыполнимо. Наконец, получив непрошеную порцию ласки и будучи отпущенным, Морок, бурча, стал поправлять помятые перья. А Анна вскочила с кресла и направилась к выходу из комнаты.       — И куда это ты побежала, ненормальная?       — Как куда? Готовится к встрече не слишком желанных гостей, ну или гостя.       — Да погоди ты, объясни толком.       — Ты совершенно прав, если я не могу нарушить этот контракт, то и они, в смысле администрация школы, не смогут нарушить мой контракт. Как бы им этого не хотелось. А это значит, мой дорогой, что им придётся считаться с моим статусом наставницы! И мы поторгуемся. Ох, и поторгуемся… Конечно, придётся и мне уступить, но тут уж никуда не деться. Пойдём крылатик, надо тропу открыть да поколдовать над внешним видом избушки. А то если представитель школы увидит тот сарай, что для глаз чужаков предназначен, то не упустит возможность заявить, что это место не подходит для ребёнка. Я им такого удовольствие доставлять не собираюсь.       Взмахнув черной гривой, ведьма направилась выполнять задуманное.       В круглой башне школы чародейства и волшебства Хогвартс звенели, пыхали паром и гудели всевозможные приборы, назначение которых знал, должно быть, только хозяин этой башни. Директор стоял у узкого окна, заложив руки за спину, и задумчиво смотрел вдаль, а в кабинете то и дело громко сморкаясь в огромный носовой платок, больше напоминающий скатерть, стоял школьный лесничий Хагрид, переминаясь с ноги на ногу. Наконец Альбус оторвал взгляд от горизонта и повернулся к полувеликану.       — Значит, говоришь, Бэйн отказался объяснить, куда делись твои паучки и что вообще в последнее время происходит в лесу?       — Ага, на отрез! Я уж было подумал, что энто они их… того… Но навроде уже не раз пытались, да силёнок не хватало. Детки Арагога пошустрее будут… то есть…были…       Снова заревев в голос, Хагрид уткнулся в свой платок и был опять потерян для разумного диалога. Тяжело вздохнув и на мгновение закатив глаза, Альбус подошёл к лесничему, похлопал его по могучему плечу, точнее по лопатке, так как дотянуться до плеча даже с его, Альбуса, ростом было затруднительно, и, походив немного по кабинету, устроился в директорском кресле.        — Ладно, ладно, друг мой. Не печалься. Сам понимаешь, уже ничего не поделаешь. Я, пожалуй, сам схожу в лес завтра утром. Может, Бэйн соизволит поговорить со мной? Да и есть у меня там ещё одно важное дело. — Задумчиво поглаживая белоснежную бороду, Альбус указал полувеликану на дверь, давая понять, что аудиенция закончена. Хагрид, всхлипывая, покинул кабинет, а директор открыл ящик стола и, вытащив увесистый фолиант, открыл его на середине. В списке фамилий поступавших в этом году маленьких магов он сразу нашёл нужное имя, провел пальцем чуть правее по странице и в очередной раз прочитал так взбудоражившую его запись, уже несколько месяцев не дававшую ему покоя — «Место жительства — Запретный лес.».       Как только миссис Фиг донесла ему, что Дурсли неожиданно куда-то уехали, не оставив адреса, пока пожилая дама наносила визиты дальней родне, Альбус сразу заглянул в книгу Душ Хогвартса и увидел — это! Как это произошло, просто не укладывалось в его седой голове! И не подумал же взять у маглов крови на подобный случай! Был уверен, никуда они не денутся… Поиск по крови Поттера дал тот же результат — Запретный лес! Но учитывая его размеры, искать там национального героя — всё равно, что ушко от иголки в океане. И только когда, он понадеявшись на удачу, отправил всех школьных сов на поиски мальчишки, это принесло плоды. Контракт был заключён. Мальчишка получил своё письмо, а значит, никуда он не денется. К тому же, удалось сузить периметр поиска. Теперь директор примерно знал, где искать исчезнувшего практически из-под самого его носа героя. Завтра он лично пойдёт на разведку и наконец узнает, кто похитил Гарри. Ведь не мог же он сам туда как-то попасть и остаться целым и невредимым?! Или мог?       На следующий день Альбус направился для начала к поселению кентавров и был неприятно удивлён довольно прохладным, если не сказать жестче, приёмом. Бэйн с неохотой вышел на разговор и всем своим видом выказывал недовольство.       — Дамблдор, вообще-то принято предупреждать о визитах, или у людей это норма — заявляться в чужой дом без предупреждения?       — Раньше ты не был столь щепетилен в нормах этикета Бэйн? Что изменилось?       — Просто на сегодня у меня были планы, а теперь придётся их нарушить ради нежданного гостя — нервно пристукнув копытом о землю, процедил кентавр — Давай уж без прелюдий? Чего тебе надо, раз ты соизволил лично прийти сюда сам, а не в очередной раз присылать своего увальня?       — Просто хотел узнать, что в последнее время происходит в лесу? Слышал, акрамантулы приказали долго жить? Но насколько я понимаю, это не ваших рук дело? Так кто же смог их извести?       — А с чего я должен перед тобой отчитываться? Или ты забыл, сколько раз мы просили о помощи с этими пауками? И что? А ничего! Ты только качал своей седой головой и повторял, что надо уметь сосуществовать! А то, что эти твари сожрали несколько моих сородичей и маленького жеребёнка, тебе и дела не было! Я уж не говорю, сколько единорогов и иной волшебной живности пострадало. Нашелся в кои-то веки добрый человек, не прошёл мимо нашей беды, и ты вдруг появился? Неужели тебе эти пауки были так дороги? С чего вдруг такая забота?       — Бэйн, не горячись. Да, я не считал необходимым вмешиваться. Всё же от этих пауков был и прок. Согласись, стало гораздо меньше браконьеров и других искателей лесных сокровищ? Да и их яд и паутина довольно ценны. И я честно оплачивал вам риск по их сбору. Да, возможно я был не прав, что позволил колонии так разрастись, но с Арагогом вполне можно было договориться.       Бэйн фыркнул и забил копытами.       — Договориться? С ним уже много лет было невозможно договариваться. Власть над своим выводком он давно потерял, всем заправляла его ненасытная жёнушка! Да и что ты нам платил? Жалкие крохи! Несколько мешков муки и ящик вина за смертельно опасный промысел? А сам-то наверняка хорошо поживился! Но всё! Этот колодец пересох, старик.       — Что ж, ты прав, с этим ничего уже не поделаешь. Но ты так и не ответил, кто тот «добрый человек», который смог уничтожить целую колонию акрамантулов?       Кентавр скрестил руки на груди и с подозрением взглянул на мага.       — И зачем тебе это знать?       — Рядом с моей школой объявился сильный маг, да ещё и смог спокойно поселится в Запретном лесу… Как минимум, мне любопытно, а как максимум… у меня есть подозрение, что появление этого мага как-то связано с исчезновением ребёнка, за которого я в ответе, так как поисковые заклинания указывают именно на этот лес. В такие совпадения верится с трудом. И если тебе что-то известно, прошу — не скрывай. Прошу не для себя, а ради пропавшего мальчика.       Бэйн заржал. Громко, по лошадиному.       — Ох, старик, ну и насмешил ты меня. — кентавр смахнул набежавшую от смеха слезу — Ты действительно думаешь, что я поведусь на такую низкую манипуляцию? Или ты забыл, с кем разговариваешь? Забыл, что мне известно о твоих делишках куда больше, чем тебе хотелось бы? За ребёнка он просит… Ладно, отведу я тебя к тому, кто акрамантулов извёл. Да только не потому, что ты просишь, а потому, что ОНА попросила проводить, если кто про мальчика спрашивать начнёт.       —Ты не справедлив ко мне Бэйн, я действительно переживаю за мальчика, да и деньги, полученные за яд и паутину, пошли на доброе дело. Так кто же это? Кто смог заслужить такое уважение у гордых кентавров?       — Твои оправдания мне не интересны. Идём, сам с ней и познакомишься. Но предупреждаю: спесь при себе держи. Не та это дама, перед которой титулами и седой бородой трясти уместно. Ну, да я тебя предупредил. Пошли.       И Бэйн повёл глубоко задумавшегося Дамблдора в гущу леса, ни разу не обернувшись до самой зачарованной поляны.       А на поляне Анна сидела на крыльце в компании Гарри и занималась важным делом. Гарри нежно гладил и что-то шептал на ушко маленькому единорогу, пока его наставница спокойно обрабатывала зельями его золотистый бочок. Рядом стояла мать малыша и нервно била копытом. Когда на поляне появились гости она заржала и, опустив серебристую голову, угрожающе направила рог на возможную опасность.       — Спокойно, милая, никто больше твоему жеребёнку не угрожает. Я уже закончила, забирай своего неслуха. — Анна отпустила жеребёнка к матери и, не торопясь вытерев руки о тряпку, обратила своё внимание на гостей, остановившихся у самого края поляны, в почтении к прекрасному созданию. Кобыла фыркнула, и Альбус готов был поклясться, что она поклонилась невзрачной старухе и будто бы понимала каждое её слово. Единорог с достоинством ушла с поляны, периодически подгоняя и подталкивая мордой в круп своего вертевшегося и явно не желавшего уходить жеребёнка.       — Ну, Бэйн? Кого ты ко мне привёл? Гарри, иди пока в дом, там Фомич что-то вкусное для тебя приготовил, дай взрослым поговорить.       Альбус был так удивлён открывшейся перед ним картиной, что не сразу понял, что рядом со старухой сидел разыскиваемый им Гарри Поттер, да и не узнал он его поначалу. Куда делся худенький, растрёпанный очкарик, вечно зажатый и в вещах с чужого плеча, каким он запомнил его, когда навещал миссис Фиг, около года назад? Перед директором предстал довольно складный для своих лет мальчик, с волной черных волос по плечи и уверенным взглядом ярких зелёных глаз. Он кивнул старухе и скрылся в небольшом деревянном домике, не сказав ни слова.       — Мадам, ко мне обратился директор Хогвартса насчет мальчика, а вы просили проводить, если кто будет о нём спрашивать.       — Всё верно, спасибо тебе. Постой-ка минутку, отдам тебе зелья, что просили ваши старейшины, передашь им.       Ведьма скрылась за дверью и вернулась через несколько секунд с небольшой холщовой сумкой. Подойдя к кентавру и отдав свою ношу, она кивнула ему и что-то шепнула на ухо. Бэйн, поблагодарив, скрылся в чаще и оставил Альбуса наедине со старухой.       — Господин директор, не думала, что вы лично почтите меня своим присутствием. Но о причинах я догадываюсь. Для начала, позвольте представиться — мадам Форест, Анна Форест. Ваше имя мне известно, так что можете не утруждаться. Давайте перейдем сразу к причине вашего появление здесь.       — И не пригласите меня на чай, мадам?       — И не подумаю, господин Дамблдор. В свой дом я малознакомых личностей не приглашаю. Поговорим здесь. — Довольно жестко ответила ведьма. Альбус нахмурился, но спорить с неизвестной ведьмой, сумевшей уничтожить целую колонию акромантулов, заслужить немалое уважение у кентавров и доверие у светлых единорогов, не торопился.       — Будь по-вашему, здесь — так здесь. Как вы объясните похищение национального героя у его опекунов, мадам? Вы понимаете, чем это вам может грозить?       Скривив рот в саркастической улыбке и скрестив руки на груди, старуха как-то по птичьи склонила голову и пристально разглядывала мага напротив себя. Ее холодный взгляд, проникавший, казалось, в самую душу, Альбусу совершенно не понравился. У него по спине пробежали мурашки… Давно он подобного не испытывал, очень давно.       — Господин Дамблдор, я бы не рекомендовала вам пытаться меня запугивать. Пуганая. Что касается так называемых «опекунов» — так они с радостью продали мальчика первой попавшейся ведьме и даже не слишком рьяно торговались. Мальчик выкуплен в ученичество. По всем правилам. Был заключён магический контракт с родной кровью. Копия была отправлена в Министерство, в соответствующий отдел. Если вы не соизволили проверить — это ваши проблемы. А что до его национального героизма… Не той ведьме лапшу вешаете, господин Дамблдор. Давайте называть вещи своими именами? Вы или кто-то ещё, наделённый властью, решил сделать из мальчонки этакое знамя. Политическую пешку. Вот и развернули это непотребство с героизацией младенца. Смешно, честное слово. И ещё смешнее и ужаснее, что ваши маги на это повелись. Повторю, Гарри Поттер — мой ученик, по контракту и совершенно законно. Ещё вопросы?       Анна пристально наблюдала за магом, за каждым движением, мимикой, взглядом. Он ей совершенно определённо не нравился… Было в нём что-то… опасное, неправильное. Ведьма присмотрелась повнимательней. За яркой, явно выверенной до каждой детали внешностью этакого доброго волшебника скрывалась холодная расчетливость и жесткость, если не сказать жестокость. Опыта ему было не занимать, он привык, что его слово — закон, как бы мягко он его не сказал. В голубых льдистых глазах за очками половинками была непримиримая уверенность в собственном превосходстве и непогрешимости. Такой человек пойдёт по трупам ради своих целей. Вся сущность Яги словно встрепенулась, принюхиваясь и приглядываясь, ища жертву для жатвы… Но не находила. Дамблдор был чист перед магией. Это сбивало с толку, чутье говорило иное, а своему чутью Анна уже привыкла доверять.       — Они его продали? Это невозможно! Как они посмели? — Казалось, что маг был действительно удивлён и раздосадован.       — Продали, не раздумывая. А вот вам бы в следующий раз следует внимательней относится к выбору опекунов для сирот. Хотя я и не понимаю, какое вообще вы на это имели право. Но опустим. К сожалению, я не доглядела, Гарри открыл ваше письмо. Значит, нам с вами придётся договариваться.        — Договариваться? Мадам, вы сами признали, что Гарри открыл письмо, контракт подтверждён. О чём вы хотите договариваться? Он — ученик Хогвартса.       — Всё верно, но и мой контракт не скинуть, господин директор. И не обойти. А вот ваш — вполне возможно. Например — перевод в другую школу, Дурмстранг, мою альма матер. Как вам такой вариант? И я буду в своём праве. Но я не хотела бы этого делать, возвращаться в Европу мне нет смысла, да и учитывая, что мы с вами соседи… Проще договориться с вами, но, конечно, если вы этого не желаете, то и у меня выбора не будет…       — Зачем же такие меры, мадам? Думаю, я вполне готов выслушать ваши условия. Для начала.       — Вот видите, как всё просто? Мои условия вполне выполнимы и не обременительны. Гарри будет проводить выходные дома, всё равно в вашей школе в эти дни нет занятий. Я буду иметь возможность видеть его в любое время и приходить к нему тоже. Разумеется, я не собираюсь этим злоупотреблять, но вы должны принять простой факт, господин Дамблдор, я — его законный опекун. На мой взгляд, условия вполне выполнимы.       Альбус задумчиво пригладил бороду.       — Были бы выполнимы мадам, если бы не одно но. Полный допуск в школу опекуны и родители не имеют, и это записано в уставе. Такая возможность имеется только у преподавателей и членов попечительского совета. Я не могу пойти против устава, другие родители и опекуны будут не довольны. Вы, конечно, можете попытаться вступить в совет, но там места распределяются, можно сказать, по наследству, даже если вы пожертвуете крупную сумму — это не позволит вам войти в совет. Представители священных семей вам этого не позволят. Что касается прибывания Гарри на выходных у вас дома, с этим я могу согласиться, подобные прецеденты были.       — Если так, есть другой вариант. Слышала, ваш преподаватель по Уходу за магическими существами давно просится на заслуженный отдых? У меня есть необходимая для этой должности компетенция. Я дипломированный магозоолог. Если я стану преподавателем в школе, у меня не будет проблем в общении с моим учеником. Как вам такой вариант?       — Вы же понимаете, что вот так сразу такие вопросы не решаются? Я должен обсудить это с профессором Кеттлберном, проверить вашу, как вы выразились, компетенцию.       — Я никуда не тороплюсь, господин Дамблдор. Говорите, проверяйте, но прошу не затягивать, если мы не сможем договориться — мне понадобиться время на перевод Гарри в Дурмстранг, а там уж я точно смогу договориться. Буду ждать вашего письма с решением.       — Ответьте на прощание на один вопрос, мадам. Почему себе в ученики вы выбрали именно Гарри? Почему именно он? На сколько мне известно, в его роду не было ни магозоологов, ни травников. Так почему именно он?       — Это не единственные мои таланты, господин Дамблдор. У мальчика дар к артефакторике и боевой магии, а его магическое поле срезонировало с моим, когда я его случайно встретила. Не думаю, что мне надо объяснять, что это значит для мага? Он идеально подошёл мне в ученики, так случилось.       — Какое именно мастерство у вас, мадам?       — По всем упомянутым дисциплинам, господин Дамблдор. Но я, разумеется, дам вам время всё проверить. Буду ждать письма, директор. Вас проводят. Мне не хотелось бы, чтобы уважаемый маг заблудился.       Анна указала взглядом на заросли у поляны, где директора уже ждал вернувшийся Бэйн.       Через три дня Анна держала в руках официальное письмо из Хогвартса и довольно улыбалась.