Глава 4. Глупость

Вейн схватила Драко за руку и потянула его к кровати. — Давай по-быстрому, — выдохнула она. — Что, прямо сейчас? Ты с ума сошла? — огрызнулся Драко. Пребывание в гриффиндорской башне нервировало его. Он не мог поверить, что вообще на это пошел. — Сейчас два часа дня. Кто угодно может войти. Она прижалась к нему, осторожно забирая метлу из его руки. — Моя соседка в библиотеке. Драко фыркнул в ответ на столь бесстыдную ложь. Даже если ее соседка занималась в такой прекрасный воскресный день, — во что он ни на секунду не поверил — она так или иначе вернется или за свитком, или за учебником, или за помадой в самый неподходящий момент. Он сказал об этом Вейн, которая уже приступила к их обычному распорядку, начав стягивать с него квиддичную форму. — Она не вернется, — сказала Вейн с полной уверенностью. — Ее не будет еще несколько часов. Она начала опускаться на колени, затем передумала и снова потянула его к кровати. — Давай же Драко, мы можем… — она сменила направление и резко потянула его в другую сторону. Ее улыбка казалось вполне слизеринской. — Вот эта кровать. Драко закатил глаза. — Ты уверена? — Тебе разве не нравится? — Вейн сняла с себя свитер и вытянулась на красном покрывале, ее блестящие черные волосы разметались по золотой подушке. Кровать и впрямь выглядела привлекательно, признал Драко, приблизившись. Изысканное покрывало казалось мягким и гладким, а легкий цветочный аромат был довольно соблазнительным. Иногда эта гриффиндорка удивляла его. Возможно, быстрый… — Ты пленил меня, — выдохнула Вейн. Драко замер, стягивая с себя футболку. Черт, она думает, что влюбилась. Он надеялся, что Вейн была чересчур увлечена своим идиотом-на-метле для того чтобы запасть на Драко. Это могло обернуться катастрофой — она станет одержимой им, попытается наставить его на верный путь, и расставание превратится в настоящий кошмар… — Я твоя пленница, — сказала ведьма. Он нахмурился. Это прозвучало чересчур поэтично для Вейн. И тон был странный — слишком мрачный и возбужденный, и… Вейн подняла руки и сцепила их в замок. — Я ничего тебе не скажу! Драко мысленно поблагодарил свою слизеринскую выдержку, иначе он наверняка бы вытаращился на девушку в ужасе. — Что за херня, Вейн? — Я слышала истории, — сказала Вейн, глядя на его левое предплечье. Драко подавил желание прикрыть рукой клеймо с черепом и змеей. — О поместье Малфоев, — воодушевленно продолжала она, — о… — ПРЕКРАТИ! — заорал Драко. Это не могло происходить на самом деле. Эта милая маленькая гриффиндорка уж точно не могла умолять его примерить на себя роль Пожирателя смерти и притвориться, будто он собирается схватить ее и изнасиловать. У него кровь стыла в жилах от одной лишь мысли об этом. Ему и без того снились кошмары. Улыбка Вейн увяла. Если он ей откажет, пойдет ли она к кому-нибудь другому? Теннант Роули будет счастлив подыграть ей — у соседа Драко по комнате никак не ладилось с девушками за пределами Слизерина. С футболкой в руке Драко вглядывался в Вейн. Она не понимала, о чем просит. Она не знала, что это значит. Драко решил пойти на обдуманный риск. Он выронил футболку и сделал шаг к кровати. Вейн улыбнулась, и он… ХРЯСЬ! Драко открытой ладонью ударил Вейн по щеке с силой, которая удивила даже его самого. Ее возмущенный визг оборвался, когда он сомкнул руки на ее шее, безжалостно сдавливая ее длинными пальцами. — Это то, чего ты хочешь, Вейн? — Драко не узнал собственного голоса, полного ярости и отвращения. — Ты правда хочешь играть в эту игру? Вейн замотала головой, так сильно, как только могла. Драко отпустил ее и выпрямился, стараясь не выходить из образа Пожирателя смерти. Девушка закашлялась и прикрыла лицо руками. Драко вздохнул. Наверное, он зашел слишком далеко. Наверное. — Вейн, — произнес он тихо. — Вейн. Ромильда. Она изумленно посмотрела на него, ее глаза наполнились слезами. Он никогда не называл ее по имени. — То, что происходило в поместье, было… настоящим злом, — сказал Драко. — Пытки. Кровь. Смерти. Это не игра. Ты понимаешь? Вейн кивнула, всхлипывая. Мерлин, он все испортил. Тупицей в этой ситуации оказался он. Ну, одним из тупиц. Он мог просто сказать ей нет. Но он по-настоящему взбесился… Драко поднял футболку и метлу, затем повернулся к окну. — Ты куда? — спросила Вейн. Он резко обернулся. — Я ухожу… — Почему? — Вейн сидела на кровати, слегка наклонив голову. На ее щеке горел отпечаток его ладони, а на шее начали проступать синяки. Драко уставился на нее, не в силах что-либо сказать. — Все нормально, — сказала она, соскальзывая с кровати. — Я больше не буду просить тебя изображать со мной Пожирателя смерти. Хочешь, придумаем что-нибудь другое? — ее глаза загорелись. — Может, я буду говорить тебе, что делать… Метла выпала из ослабевших пальцев Драко. — Да ты ненормальная. Вэйн надула губы. — А я думаю, это самое малое, что ты мог бы для меня сделать. Он прошелся рукой по волосам. — Ты все еще хочешь?.. Вейн просто смотрела на него, словно требовать секса после пощечины и удушения было самым естественным делом в мире. — Почему бы и нет? Драко мог бы придумать сотню причин, но не смог озвучить ни одной. Он заговорил, и слова, сорвавшиеся с его губ, оказались не теми, что он планировал сказать. — Давай я сначала приведу тебя в порядок.

***

После они молча лежали бок о бок. Секс был нежнее, чем обычно, и Драко, целуя ее теплую кожу, осознал, что больше никогда не сможет трахать ведьм из Слизерина, терпеть эти холодные, выверенные прикосновения. Неужели это и есть его будущее — жизнь, полная интрижек с безрассудными, сумасшедшими ведьмами? Драко сел и посмотрел на девушку на смятой кровати. Теперь и он вел себя неразумно. Внезапно его последний план — причина, по которой он вообще оказался в этой проклятой комнате, — показался ему еще более нелепым и рискованным. Но у него не было выбора. Если он продолжит трахать Вейн в классах, альковах и на лестничных клетках, рано или поздно их поймают. Даже сейчас ее соседка может вернуться в любую секунду… Он выскользнул из постели и начал одеваться. — Вставай, — сказал он. Вейн вздохнула, но подчинилась, накинув розовый шелковый халатик. Драко быстро оделся, затем взмахнул палочкой, чтобы очистить и привести в порядок постель. Осталась пара упрямых сбившихся комков под покрывалом в изножье кровати, но сойдет и так. — Мои волосы!! — воскликнула Вейн, хватаясь за расческу. — Драко, ты чудовище! Драко только хмыкнул. Отвесил ей затрещину — и она захотела потрахаться. Слегка взъерошил ей волосы — и он уже чудовище. Пока Вейн занималась собой у гардероба, Драко подошел к круглому зеркалу на комоде. Рама и латунная подставка потускнели от времени, а края стекла были покрыты трещинами. На плотной мутной поверхности не было четкого отражения, лишь слабые тени. — Забей, — сказала Вейн, накручивая челку. — Старая штуковина все равно не работает. Драко отвернулся от любопытного предмета. В любом случае, надо было переходить к делу. Он остановился у кровати Вейн и внимательно осмотрел ее. Это должно было сработать. Глянцевый каркас кровати из золотого клена выглядел солидно, а полог плотно задергивался… — Что такое, Драко? — спросила Вейн. — Я знаю способ, как мы можем проводить время вместе, не прячась по всей школе, — сказал он. — Исчезательное заклятие. — Что это? — Вейн выглядела куда более увлеченной своими волосами, чем каким-то заклятием. — Это чары, которые заставят тебя исчезнуть из этой комнаты… и оказаться в моей. Вейн посмотрела на него, сжимая в руке розовую ленту для волос. — В твоей комнате? — В моей кровати, вообще-то, — сказал Драко. Мерлин, план звучал еще более нелепо, когда его произносили вслух. Что ты делаешь? — вопил его внутренний голос. Где-то на краю сознания он услышал, как хихикнула его блэковская натура. Вейн нахмурилась. — В Хогвартсе нельзя аппарировать. — Ты знаешь об этом? — удивился Драко. Она указала на потрепанную книгу на столе рядом. «История Хогвартса». Драко заставил себя закрыть рот. Девчонка полна сюрпризов. — Ну, это не аппарация. Мне только нужно пару минут, чтобы наложить заклятие. Вейн пожала плечами. — Хорошо. Она отвернулась и провела расческой по своим длинным темным волосам. Драко мгновение таращился ей в спину. Хорошо? И это все? Затем встал между ведьмой и зеркалом в полный рост. Вейн снова нахмурилась, но он собирался проинструктировать ее, а для этого нужно было ее полное внимание. — Чем бы ты ни занималась сегодня вечером, ты должна быть в постели к десяти часам, — сказал он ей. — Почему? Что ты?.. Запертая дверь спальни затряслась. — Ромильда! — Минутку, Лиэнн! — прокричала Вейн. Драко отступил в сторону, и Вейн начала собирать волосы лентой. — Мы собираемся в Косой Переулок сегодня, — сказала она. — Ромильда! — дверь снова затряслась. — Тебе лучше уйти, Драко. — Мне нужно наложить заклятие, — настаивал он. — Что ж, а мне нужно выбрать платье! — пискнула Вейн. — Я помогу тебе, Ромильда, — крикнула ее подружка через дверь. Драко покачал головой. — Тогда тебе придется помочь мне, Драко. — Вейн бросила два платья на смятую кровать своей соседки и скинула халатик. — Скажи, какое тебе больше нравится? — Она натянула на себя вызывающие розовые трусики. — Вот это, — сказал Драко, показывая пальцем. Фиолетовое платье было вдвое короче, чем должно было быть, на лифе торчал красный цветок, но другое платье — блестящее золотое с розовым тюлем — выглядело еще отвратительнее. — Только убери цветок. — Мне нравится цветок! Драко бросил на нее суровый взгляд, и Вейн надела фиолетовое платье. Оно и без цветка выглядело так же кошмарно, как на вешалке. Девушка недовольно фыркнула, глядя в отражение. — Оно слишком длинное. — Тогда надевай золотое, — Драко нервно оглядывался на дверь. — Я надевала золотое в прошлый раз, и Чжоу будет… Ох ты ж бля. Драко подошел к шкафу и начал с грохотом сдвигать вешалки влево, отбраковывая платье за платьем. Все они были ужасающе безвкусными, за исключением одного… — Вот, — сказал он, бросая Вейн комок бледно-голубого шелка. — Надевай и выметайся. Вейн хихикнула. — Ты серьезно? Это даже не мо… — НА-ДЕ-ВАЙ, — Драко был сыт по горло. — Живее, или поедешь в Лондон в одних трусах. Выражение его лица, видимо, было достаточно убедительным, потому что Вейн без лишних слов влезла в голубое платье, нацепила фиолетовые туфли в блестках и схватила подходящую по цвету сумочку. Драко сменил цвет ленты в ее волосах с розового на серебристый и немного расширил слишком узкое в талии платье. После многих лет дикарской жизни в Хогвартсе без домового эльфа он освоил в совершенстве заклинания по подгонке одежды, даже с капризной палочкой. — Это платье какое-то уж очень простое, — пожаловалась Вейн, поправляя низ платья. Лиф был великоват, но Драко было абсолютно все равно. Типичная женщина — покупает одежду по фигуре, о которой она мечтает, а не по той, которой обладает. Вейн выглядела вполне сносно, если не считать нелепых каблуков. Драко практически вытолкнул ее за дверь. Стоило ли вообще возиться? Но затем он представил, как Вейн появляется в его кровати по мановению волшебной палочки, и, что еще лучше, снова исчезает. Либо он наложит заклятие, либо будет рисковать каждый день, либо прекратит эту нелепую интрижку раз и навсегда. Стоя перед красно-золотой кроватью, он сделал глубокий вздох и крепко сжал палочку. Он уже наложил заклятие на свою собственную кровать, превратив ее, по сути, в Исчезательный шкаф. Его палочка из боярышника на этот раз сработала идеально. Ему нужно было лишь наложить такое же заклятие на эту кровать, чтобы связать их. Драко поднял палочку и на мгновение снова оказался на шестом курсе, в Выручай-комнате, задыхаясь от страха, чувствуя, как кровь стучит в жилах, а по спине струится пот. Его дыхание отдавалось в ушах хриплым прерывистым звуком. Неужели все спальни Гриффиндора были такими светлыми и умиротворяющими? С щебечущими птицами и солнечным светом, льющимся через широкое окно? Это очень отвлекало. Драко усилием воли ослабил хватку на палочке. Спокойнее. Для этого заклинания требовалась легкая рука. Агрессивные или небрежные действия могли нанести серьезный ущерб, особенно с учетом особых модификаций, которые он внес. Он взмахнул палочкой, задергивая тяжелый алый полог кровати, затем снова глубоко вздохнул. —Гармония Нектере Пасус, Темпус… … И его сердце пропустило удар, когда из-под кровати вылетела оранжевая молния. Драко обернулся с палочкой наготове и увидел, как огромный кот, запрыгнув на сиденье у окна, злобно уставился на него. Кот был пушистым, ярко-оранжевым, с приплюснутой мордой и кисточками на ушах. Он снова зашипел, его хвост, напоминающий ершик, яростно вздрагивал. Почему-то Драко знал, что этот кот принадлежал не Вейн. — Петрификус Тоталус, — резко произнес Драко. И снова его палочка сработала как надо — кот с глухим стуком рухнул на сиденье. Волшебник ухмыльнулся и вернулся к кровати. Гармония Нектере Пасус. Гармония. Связь. Драко понимал, что действует как безумец, используя мощную и опасную магию для идиотской затеи, идя на глупый риск. С другой стороны, сколько он себя помнил, его жизнь всегда была полна крайностей, постоянной борьбы за то, чтобы подчинить мир воле Малфоев. Эта воля, конечно, привела его семью к полному провалу и поражению, и хотя Драко был благодарен, что его сторона проиграла, это не означало, что он этим наслаждался. Низведенный до жалкого состояния, запертый в школе с сумасшедшим соседом по комнате, не добившийся ничего значительного. Вейн была его единственным развлечением, и если для ее удержания требовалось несколько взмахов палочкой в сторону услужливого ящика, сколоченного из кленовых досок, то так тому и быть. Создать Исчезательный шкаф, в конце концов, было гораздо легче, чем починить его. Драко добавил несколько мелких изменений в кровати, дополнительные калибровки пространства и времени в структуре древесины. После возвращения из Азкабана он довел чары до совершенства в поместье Малфоев, где авроры следили за каждым его шагом. Чтобы обвести их вокруг пальца, он начал создавать Исчезательные шкафы (а также Исчезательные буфеты, Исчезательные гардеробы и даже Исчезательные напольные часы). Наложить чары на эту кровать было пустяком для волшебника с его способностями. И все же… Что-то в этой кровати останавливало его. Этот нетронутый, странно притягательный предмет мебели излучал незнакомую магию. Тихий голос разума мягко произнес: Ты действительно хочешь это сделать, Драко? Да. Драко отмахнулся от голоса и снова поднял палочку. — Гармония Нектере Пасус, — хрипло повторил он, но это было только началом заклинания. Его темпоральные модификации требовали дополнительных слов и тщательных движений палочкой. —Темпус Нектере, Абито Нектере, Регресус Нектере… Луна эт стелле циркуло… Это было заклинание времени и движения — Луны, планет и звезд. Они двигались в идеальной гармонии навстречу к… Драко завершил заклинание и опустил палочку, тяжело дыша. Четыре деревянных столбика кровати с резными львами мерцали и дрожали. Он почти видел движения и тени за алым пологом. Прекрасно. С одобрением посмотрев на палочку, он сунул ее обратно в карман. Затем поднял свою метлу и снял с кота парализующее заклятие, едва увернувшись от неблагодарной скотины, набросившейся на него с воплем и выпущенными когтями. Сняв дезиллюминационное заклинания с себя и метлы, Драко полетел прочь от гриффиндорской башни, задаваясь вопросом, что за сумасшедшая стала бы держать такое чудовищное создание.

***

Позже тем же вечером Драко сидел скрестив ноги на своей постели, одетый только в черные шелковые боксеры. В одной руке он держал свои карманные часы, а в другой — волшебную палочку. Открытые часы мерцали, освещая замкнутое пространство. Серебристый парчовый полог кровати был плотно задернут, напитанный защитной магией и заклинаниями, которые не позволяли свету и звуку проникать наружу. Впрочем, Теннанта все равно не было, он был занят своими обычными грязными делами. Драко проверил часы, на внутренней стороне крышки которых было выгравировано: «Ромильда Вейн, 22:00». Оставалась минута и двадцать секунд. Голос разума вернулся, шепча в сознании Драко: Тебе не нужно этого делать. Он полностью владел ситуацией. Никто не дышал ему в затылок на этот раз, угрожая его семье. Он мог бы убрать палочку и часы и просто лечь спать. К тому же, это могло и не сработать — его инструкции Вейн были поспешными и расплывчатыми, и она наверняка найдет способ все испортить. Но непреодолимая потребность что-то предпринять заглушила голос разума. Они все думали, что Драко пал духом. Они думали, что он побежден. Что ж, это было не так. Этот маленький бунт, возможно, был ниже его достоинства, но это был его бунт. Он брал то, что хотел, у всех под носом, и никто не мог ему отказать. Даже он сам. Драко выпрямился и поднял палочку. Ему лучше поторопиться, иначе Вейн может потерять терпение и даже спуститься в подземелья, чтобы поныть. Гриффиндорцы способны на все. Драко взмахнул палочкой, описывая точный круг, как раз в тот момент, когда минутная стрелка часов остановилась на цифре 12: — Венио Гармония! Последовала вспышка, и все погрузилось во тьму. Его накрыло чем-то тяжелым, а по голове ударило тупым предметом. Драко отчаянно завертелся, хватая ртом воздух и пытаясь освободиться. Его сердце билось где-то в горле, он судорожно вцепился в палочку — заклятие оказалось слишком сильным? На него рухнула кровать? Драко высунул голову наружу из-под одеял и сделал несколько жадных глотков воздуха. — Темпус, — выдохнул он. Карманные часы были снова распахнуты, освещая пространство, и Драко увидел, что погребен под гриффиндорскими постельными принадлежностями: одеяла, подушки, тяжелое красное покрывало. Часы упали набок между двумя подушками. Драко выругался и потер голову, отбрасывая книгу в сторону. Как он мог быть таким тупым? Шкафы и буфеты, которые он использовал в поместье Малфоев, были пусты — единственным объектом, который перемещался, был он сам. Конечно, кровать переместила все ее содержимое… Все содержимое целиком. Драко порылся в одеялах и подушках, но Вейн там не было. Этой дурехи даже не было в постели — тут не могло быть другого объяснения. Он пинком отбросил книгу в полог, который был твердым, словно каменная стена. Книга осталась лежать потрепанная, с рваным корешком. Неужели что-то пошло не так с темпоральной частью заклятия? Драко спроектировал чары таким образом, чтобы связь между кроватями работала только между десятью и одиннадцатью вечера. Ему просто было некомфортно оставлять постоянно открытым канал, пусть даже секретный, между подземельями Слизерина и башней Гриффиндора. Часа было вполне достаточно. Нет, это точно вина Вейн. Он наверняка все еще торчала в Косом Переулке. Драко нахмурился — он подождет еще полчаса, затем попробует снова. Откинувшись на груду постельного белья, он взял тяжелую книгу, которая чуть не размозжила ему череп, и пролистал ее. Предсказания Тихо Додонуса. Очередной пророческий вздор. Пророчества старого козла начинались обнадеживающе, но со временем становились все мрачнее, а последнее предсказание и вовсе прозвучало очень напыщенно — о погибших душах, погружающихся в жидкий огонь. Корчившиеся на странице 298 чернильные фигуры были прорисованы с любовью к каждой детали. Он снова отложил книгу, более встревоженный увиденным, чем хотел бы признать, и зарылся в мягкое красное покрывало. Легкий цветочный аромат окружил его. Дыхание Драко стало замедляться, а глаза — закрываться.

***

Облака, клубящиеся облака… молния вспыхивает зеленым. Сухой шуршащий звук, ядовитое шипение… Крики и ещё больше криков. Темная фигура разворачивается в облаках, голова покачивается, пахнет смертью: — Даааа... Сцена меняется... облака и тени исчезают во тьме. Мягкость, тепло… безопасность... Безопасность? Драко открыл глаза и увидел темные очертания подушек и одеял, окружавших его. Он чувствовал восхитительное тепло, редкое ощущение в подземельях. Его щека была прижата к мягким волосам, его руки обвивали нечто еще более мягкое и соблазнительное. Она здесь. Его затуманенный сном разум попытался это осмыслить. Неужели заклятие было настолько сильным, что ей было достаточно лечь в постель, чтобы оказаться с ним? Неважно, теперь она здесь. Драко никогда не просыпался вместе с другим человеком. Это не входило в его план. Обожаю магию, мечтательно подумал он, прижимая податливое тело ближе. Он расслышал тихий, едва слышный вздох и позволил своим губам коснуться ее шелковистой кожи под ухом. Такая теплая. Еще полусонный, Драко пошевелился и снова склонил голову, его губы прокладывали дорожку вдоль ее челюсти, поворачивая ее к себе в поисках губ. Его руки скользнули по ее обнаженным рукам, находя тонкие лямки, которые он легко сдвинул с ее плеч. Ее кожа всегда была такой? Это было частью его сна? Кожа под его руками и губами была такой гладкой, такой пьянящей на вкус. Как он мог забыть? Его язык нащупал пульс на ее шее, вызывая новый вздох. Он снова подвинулся и накрыл ее губы своими. Такие сладкие, они всегда были такими?.. Тело напряглось под его прикосновениями и Драко отстранился от ее губ. — Тебе нечего бояться, — прошептал он. — Ты со мной. Он снова коснулся ее губ, но тело под ним вывернулось из его объятий, а резкий удар коленом в живот заставил его ахнуть. — Почему-то, — сказала Гермиона Грейнджер. — Меня это не успокаивает.