Глава 5. Ночь первая — Шок

— Почему-то, — сказала Гермиона Грейнджер. — Меня это не успокаивает.  Драко рухнул на матрас, не в силах вымолвить ни слова, — как от неожиданности, так и от жестокого удара в живот. Он ничего не видел — кровать была полностью погружена во тьму из-за задернутого полога. Хрипя, он попытался заговорить. Грейнджер? Как… — Акцио палочка, — отчеканила ведьма, и он услышал звук удара дерева о ладонь. — Морс стимулус туус! Жалящее заклинание. Драко приготовился к атаке болезненных ожогов, но Грейнджер держала его палочку из боярышника, и она сопротивлялась ей, испуская красные искры. Грейнджер вскрикнула, когда искры превратились в пламя, и в замкнутом пространстве раздался ужасающий треск, после которого огненный свет палочки погас. Драко обрел дар речи. — Ах ты сука! Ты сломала мою палочку! Он бросился вперед, схватил Грейнджер за ногу, но оглушительный удар в лицо тупым предметом заставил его выпустить ее. Грейнджер нашла книгу прорицаний Додонуса. Следующий удар пришелся в макушку и практически вырубил Драко — он снова упал на спину. — Темпус! — прокричал он.  Его карманные часы, валявшиеся на подушке, раскрылись, и в их слабом белом свете можно было разглядеть Грейнджер, стоящую на коленях рядом с ним, держащую книгу высоко над головой и готовую нанести смертельный удар. На ведьме был крошечные белые шорты и топ, а ее волосы напоминали бушующее грозовое облако. Она нависла над ним, как карающая богиня мщения, и Драко никогда в жизни не был так потрясен и возбужден. Говори, дурак, говори! — Послушай, я... — его слова оборвались, когда книга снова опустилась, на этот раз прямо на нос, и Драко взвыл от боли. Ярость пересилила шок, и он сел, отбросил книгу в сторону и толкнул Грейнджер. В мгновение ока он оказался на ней, прижав ее запястья к матрасу. Она свирепо посмотрела на него при тусклом свете, не выказывая страха. — Не могу дождаться, чтобы услышать твои объяснения, Малфой. Драко изо всех сил пытался осознать всю чудовищность ситуации. Как такое вообще могло случиться? — Увидимся в Азкабане, ты, больной ублюдок! — яростно выплюнула Грейнджер. — Прокрадываешься в постель к ведьмам и нападаешь на них... Его хватка на ее запястьях усилилась при упоминании Азкабана. — Не так быстро, — сказал он. — Не я в твоей постели. Ты — в моей. Глаза Грейнджер расширились, и Драко поднялся на колени, подтащив ее к себе и рывком усадив на постели. Свет часов выхватил из тьмы серебристый полог, стойки кровати со змеями и герб Слизерина на балдахине. Затем он снова толкнул ее на постель. — Да, Грейнджер, — промурлыкал он, — ты в подземельях Слизерина, в моих руках и в моей постели. Грейнджер смотрела на него с ужасом, ее взгляд переместился на Темную метку всего в нескольких дюймах от ее лица. Драко усмехнулся. — Ну что, хочешь продолжить мне угрожать? — Отпусти меня или я… — Или ты что? Я должен позволить тебе просто уйти? Думаешь, ты выйдешь из подземелий без палочки? — он ухмыльнулся. — Гермиона Грейнджер застукана при попытке выбраться из постели Драко Малфоя посреди ночи. — Он многозначительно посмотрел на ее тонкий белый топ. — Что подумают люди? Грейнджер извивалась, пытаясь поднять колено, но он прижал ее ноги своим телом. — Я рискну, — прошипела она. Нет, этого не будет. Если она разбудит Теннанта… Теннант…  — Ты никуда не пойдешь, — сказал он. — Ты будешь спокойно лежать и слушать, или, клянусь, я придушу тебя. Его руки снова крепче сжали ее запястья, но Грейнджер только свирепо глазела на него. — Не представляю, какое объяснение ты можешь мне дать, — сказала она. — Вейн, — ответил он незамедлительно. — Ты должна была быть Ромильдой Вейн. — Ты думал, она легкая добыча? Слишком напугана, чтобы сопротивляться? Ты извращенный, порочный сукин... — Нет! — оскорбился Драко. — У нас была... договоренность. — Что? — Грейнджер моргнула. — Ты и есть таинственный любовник Ромильды? Драко кивнул, внимательно наблюдая за ведьмой под собой. Ярость и ужас исчезли с ее лица, уступив место хмурой задумчивости. Это было странно успокаивающим. Драко воспользовался моментом, чтобы выровнять собственное дыхание. Может быть, она увидит, что он говорит правду. В конце концов, разве она не Самая Умная Ведьма Недели или как там еще. Он слегка ослабил хватку на ее запястьях — это был рассчитанный риск, безмолвный запрос на доверие. Грейнджер снова посмотрела на него, и Драко почувствовал, будто она видит его насквозь своими широко распахнутыми глазами. Он сжал челюсти и заставил себя смотреть прямо на нее. — Мне нужно поговорить с Ромильдой, конечно, — сказала Грейнджер строгим, осуждающим тоном, который совершенно не соответствовал ее нынешнему положению. — Отпусти меня. Драко открыл рот, чтобы сказать, что не собирается этого делать, что она должна подчиняться его приказам, но вместо этого отпустил ее запястья и откатился в сторону. Ее взгляд метнулся вниз, когда она поспешила принять сидячую позу, и Драко тоже сел. Да, маленькая гриффиндорка, я все еще наполовину возбужден, не хочешь помочь с этим? Не обязательно довольствоваться Уизли. Грейнджер покраснела и схватила подушку, прижав ее к груди, но ее длинные стройные ноги все еще были вытянуты перед Драко, а ногти на ее босых ногах были покрыты розовым лаком. Драко моргнул, глядя на это — розовый казался таким... девчачьим для Грейнджер. — Значит, ты трахаешься с Ромильдой, — заговорила она, словно они мило сплетничали на лестнице второго этажа. — Да, но она, как и все гриффиндорцы, не умеет держать язык за зубами. Это лишь вопрос времени, когда нас застукают. — Так что ты... — Да, я наложил заклинание, чтобы переместить Вейн из ее постели в мою. Как Исчезательные шкафы, — объяснил он. Лицо Грейнджер окаменело при упоминании шкафов, и Драко едва не поморщился. — Сегодня был первый раз, — сказал он. — Она согласилась на это. — Было важно, чтобы Грейнджер поверила ему, чтобы не подумала, что он похищает девушек из их постелей. Мысль об этом вызывала у Драко отвращение. Другая мысль пришла ему в голову. — Почему ты вообще была в постели Вейн, Грейнджер? Подожди... — Драко простонал. — Дай угадаю. У тебя есть уродливый оранжевый кот, и ты всегда заправляешь свою постель. Грейнджер напряглась, и Драко почти мог видеть, как вокруг нее трещит магия. Эта ведьма взорвет их обоих, если не будет осторожна. — Ты хочешь сказать, что ты... ты... с Ромильдой... в моей постели? Ее голос повышался с каждым словом и на моменте «в моей постели» он достиг невыносимо высокой ноты. Если бы у нее была палочка в этот момент, Драко не поставил бы и двух кнатов на свою жизнь. Но это, конечно, не остановило его от ответа. — Ой, только не заводись, — с усмешкой сказал он. — Все равно это единственное развлечение, которое твоя постель когда-либо увидит. Куда ты собралась? Грейнджер снова встала на колени, отбросив подушку. — Я не могу оставаться здесь ни секунды. Ты больной, отвратительный и... — Подожди. — Он схватил ее за руку. — Ты собираешься об этом доложить? Она резко вскинула голову. — Конечно. — А что насчет моей палочки? — требовательно спросил он. — Ты сломала мою палочку! — ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ ПАЛОЧКИ! — Грейнджер выдернула руку из его хватки. — Если бы Министерство сломало твою палочку сразу, как и должно было, ничего из этого не случилось бы! Тебе место в Азкабане! Драко слышал это от других людей неоднократно, иногда по нескольку раз на дню, но почему-то именно ее слова резанули особенно сильно. Даже сердобольная Грейнджер хотела закрыть его в тюрьме. Что ж, наверное, рано или поздно он туда вернется — либо из-за чужой злобы, либо из-за собственной идиотской тяги к саморазрушению. Вернется в это бывшее гнездо дементоров, ощущая, как границы между кошмаром и реальностью размываются до тех пор, пока… — Малфой! — пронзительный голос Грейнджер вывел его из оцепенения. — Послушай меня!  Драко взглянул на нее. Она сидела на коленях, излучая явное неодобрение.  — Мне нужно контрзаклятие, Малфой. — Что? — переспросил Драко, отвлекшись на маленький чайник, вышитый на белом топе Грейнджер, прямо между ее… — Ты действительно думаешь, что я буду спать в кровати, связанной с твоей? — в ее голосе прорезались знакомые поучающие нотки. — После шестого курса я прочитала все об Исчезательных шкафах. Я сниму заклятие со своей кровати и разрушу связь. Драко скептически посмотрел на нее.  — Это довольно сложный процесс, требующий деликатности… — Если ты можешь это сделать, я тоже могу, — огрызнулась Грейнджер. — Назови мне контрзаклятие.  Драко кивнул, сдавшись. Ему определенно не хотелось возвращаться в башню Гриффиндора. Драко поднял бесполезное древко своей сломанной палочки. — Наведи палочку на кровать, — сказал он, игнорируя боль в груди от вида осколка. — Очерти круг вот так, останавливаясь через каждые 30 градусов. Слова — Интермиссум Гармония Нектере — повторяй при каждой остановке. Здесь нужна точная работа и легкая рука. Если ты не… — Я не могу уйти, Малфой, — прервала его Грейнджер. — Да, я должен сказать тебе… — Нет, я имею в виду, я не могу выйти, — повторила она. И тут Драко понял, что гриффиндорка била ладонью по пологу кровати. — Эта кровать защищена сильными чарами изнутри и снаружи, — сказала она, — и ни у кого из нас нет работающей палочки. Я в ловушке! — она продолжала проверять полог. — Всего лишь до… — начал Драко, но потом взглянул на свои распахнутые карманные часы. Странно, Грейнджер должна была исчезнуть к этому моменту. Он сформулировал заклинание таким образом, что ведьма должна была появиться здесь в десять часов вечера и исчезнуть в одиннадцать. (Он посчитал, что одного часа с Вейн будет более чем достаточно). Так почему Грейнджер все еще была здесь? Неважно. Очевидно, он каким-то образом налажал с заклятием. Они просто подождут, пока чары не рассеются, а затем Драко попытается вывести ее, не разбудив Теннанта. Маловероятно, но возможно. Затем Грейнджер попытается снять Исчезательное заклятие, и с этим будет покончено. Драко зевнул, осторожно ощупав нос. Точно распух. Вдобавок болела голова и все еще было больно дышать. Драко посмотрел на ведьму, которая продолжала колотить по пологу голыми руками. Судя по всему, пока что Грейнджер ему поверила. По крайней мере, прямо сейчас он не отправится в Азкабан. Что касается палочки, он напишет матери завтра, и она что-нибудь придумает. А пока он мог просто откинуться на подушки с серебристыми кисточками и наслаждаться, наблюдая за тем, как полуобнаженная ведьма скачет по его постели. Его мысли вернулись к моменту пробуждения, к этой мягкой, гладкой… — Не смей засыпать! — завопила Грейнджер. Он уставился на нее.  — А что ты предлагаешь мне делать? Ломать руки о зачарованный полог, как последний идиот? Мерлин, я думал, у тебя есть мозги. Просто подожди пару часов. Грейнджер простонала и рухнула на постель. Даже гриффиндорцы рано или поздно сталкиваются с реальностью. — Ладно, — проворчала она. Она отодвинулась от Драко как можно дальше и завернулась в одеяло, словно в маленькую крепость. Ее глаза злобно блестели поверх подушек, совсем как у ее жуткого низзла. — Предупреждаю… только посмей прикоснуться ко мне, — прошипела она. Драко усмехнулся и повернулся к ней спиной, закрывая глаза. Эта маленькая лицемерка совсем не возражала, когда он трогал ее при пробуждении. Явно этого хотела. Что ж, ей придется найти другого волшебника, готового изваляться в грязи. Его дыхание выровнялось, несмотря на боль — бывало и хуже, в конце концов, — и он обнаружил, что проваливается в сон на удивление быстро.