Глава 8. Ночь вторая — Нектере

— Какого хуя? — простонал он. — Да, Малфой, я тоже хотела бы знать. Гермиона скрестила руки, чтобы скрыть дрожь. Все было очень, очень плохо. Девятнадцать спокойных лет без единой мысли о постели Драко Малфоя, и вот она снова здесь. Это никак не поможет ей избавиться от кошмаров. Она ожидала, что он начнет ее оскорблять или даже наложит заклятие, учитывая, что у него, похоже, появилась новая палочка. Но Малфой просто сидел, потирая голову, и выглядел раздраженным. Гермиона тоже хранила молчание, поскольку вопить как банши не помогло бы. По крайней мере, в прошлый раз это не сработало. К тому же, у Малфоя была волшебная палочка, а у нее — нет. Глупо было думать, что она сможет положить палочку на тумбочку перед сном, как нормальный человек. Нужно было снова начать крепить ее к своему телу с помощью чар приклеивания. Они были поглощены игрой в гляделки, и в тесном пространстве слышалось только их напряженное дыхание. Золотистый свет палочки Малфоя отбрасывал тонкие тени на его подбородок и линии торса. — Ну что ж, — наконец произнес он. — Вот это сюрприз. Гермиона оглядела себя — на ней были только обтягивающий топ и розовые трусики. У нее даже не было одеяла, так как на этот раз ее постельное белье не перенеслось. Теперь Малфой ухмылялся.  — Ты не накладывала контрзаклинание, да, Грейнджер? — Конечно, накладывала, Малфой. Она сердито посмотрела на полуголого волшебника. Жаль, что вместе с одеждой он не избавился от своего кошмарного характера.   — Тогда ты напортачила, — уверенно сказал он. — Специально. — Я не … Я... Он наклонился вперед, его глаза сверкнули серебром.  — Ты напортачила. Гермиона попыталась ответить, но смогла только ахнуть и всплеснуть руками. Малфой придвинулся ближе, и она отпрянула, ее лицо пылало. Она ударилась спиной о зачарованный полог. Малфой придвинулся еще ближе. Что он задумал? Этот человек должен был бы сейчас прятаться под одеялом и причитать о ее грязнокровности, а не преследовать ее по всей кровати. Но вот он наклонился к ней, его челка заслонила один глаз. Его нижняя губа слегка дотронулась до ее губ — едва уловимое прикосновение. Драко Малфой меня поцеловал. Намеренно! — Признай, — прошептал он. — Ты хотела вернуться. — Нет, нет, — залепетала Гермиона. Мерлин, ей нужно взять себя в руки. — Я произнесла заклинание, как ты и сказал, — добавила она уже более уверенно. — Интермиссум Гармония Нектере. Четкий круг с интервалами в 30 градусов. — Заклинание требует тщательного наложения, — сказал Малфой. — Нежной руки. — Он коснулся ее нижней губы пальцем. — Интермиссум Гармония Нектере. — Пальцем провел по верхней губе. — Интермиссум Гармония Нектере. Гермиона вздрогнула, когда этот порочный голос повторил заклинание так, словно она была объектом его чар. Он снова легко коснулся ее губ. — Ты была нежна, Грейнджер? — Н-нет, — признала она. — Почему нет? — его голос звучал терпеливо. Лицо Гермионы горело, она едва могла взглянуть на Драко.  — Я была зла. Серые глаза Малфоя заблестели.  — Покажи мне. — Не говори ерунды, — ледяным голосом произнесла Гермиона. По крайней мере, именно так она отреагировала мысленно. На самом деле ее ответом было писклявое «Не-рунды!». Малфой поднял бровь. — Я не совсем расслышал. Гермиона стиснула зубы, чувствуя, как сердце бешено стучит в груди. Отлично. Она накрыла его рот рукой и проговорила: — Интермиссум Гармония Нектере! Малфой схватил ее за запястье и нежно отвел в сторону. — Ай-яй-яй, — с укором протянул он. — Так не пойдет. Интермиссум Гармония Нектере! Нежно. Он коснулся губами ее ладони. Гермиона почувствовала себя как тот деревянный столбик ее кровати, который треснул от напряжения.  — Что ты знаешь о нежности? — спросила она. — Очень мало, — признался Малфой.  Он снова наклонился и поцеловал ее приоткрытый рот, и поначалу поцелуй был таким, каким Малфой никогда не был — нежным и сладким, его язык переплелся с ее языком. Она наклонила голову, желая большего, ее тело прильнуло к нему. Как такое могло случиться? В обычный школьный вечер? Затем поцелуй изменился, превратившись в целенаправленный, наполненный темным, хищным намерением. Из горла Малфоя вырвалось рычание, и его хватка стала почти болезненно крепкой. Пульс Гермионы ускорился; ее целовали так и раньше, но это длилось недолго, ускользало, оставляя ее… Малфой прижал Гермиону к зачарованному пологу и начал осыпать ее горло грубыми, кусающими поцелуями, а она поощряла его, запрокидывая голову и зарываясь руками в его шелковистые волосы. Но затем его рука скользнула ей под трусики, посылая по ее телу раскаленный импульс. Это уже слишком! Глаза Гермионы распахнулись, и она с силой оттолкнула его.  — Нет! — наполовину воскликнула, наполовину взвизгнула она. — Нет! Вздрогнув, Малфой отпустил ее. Но через несколько секунд он уже стоял на коленях, его член наполовину высунулся из черных боксеров, налитый кровью и готовый. Малфой возвышался над ней, словно бог возмездия.  — Даже не смей... — Акцио волшебная палочка! —  выдохнула она. Черно-белая палочка ударилась о ее ладонь, и Гермиона сумела подняться на колени. Она приставила палочку к его горлу. — Я сказала нет! — Акцио змеиная палочка! — прошипел он в ответ, и в его руке материализовалась другая волшебная палочка, темная и изогнутая. Он приставил ее к шее Гермионы в ответ. — Я не позволю играть со мной, Грейнджер! — Я не играю! — Ты специально напортачила с заклинанием, теперь появляешься тут в трусиках… — Я этого не делала! И в моей комнате тепло! — закричала она. — Я не Ромильда! Я оказалась здесь не потому, что захотела потрахаться с тобой! Тишина. Тяжелая палочка Малфоя уперлась ей в челюсть, почти пронзив плоть, и Гермиона ощущала ее темную натуру. Она попыталась разглядеть выражение его лица, но оно было в тени, и она не могла увидеть его глаза. Гермиона была могущественна, но эта шахматная палочка не шла ни в какое сравнение с палочкой большего размера, приставленной к ее горлу. Если Малфой захочет принудить ее к чему-либо, если она неправильно оценила его, если он был таким волшебником, она не смогла бы его остановить. На мгновение все замерло, а затем момент затянулся. Наконец Малфой шумно выдохнул и опустил палочку. — Ладно, — резко бросил он, отодвигаясь назад. Он вернул член обратно в боксеры и переместился как можно дальше от нее. Теперь Гермиона могла видеть его лицо — жесткое, словно вырубленное из камня. Гермиона осторожно опустила палочку, все еще сжимая ее в руках. Что, во имя Годрика и всех его коз, только что произошло? Она сглотнула. — Давай подойдем к этому разумно. — Разумно, — усмехнулся Малфой, но в его коротком смешке не было ни капли веселья. — Да, разумно, — Гермиона притянула к себе подушку, чтобы хоть как-то прикрыть свое дрожащее тело. Им придется разобраться с этим с помощью логики и рассудительности. Малфой скрестил руки на груди. — Хорошо, — усмехнулся он. — Значит, мне теперь нужно поверить, что Гермиона Грейнджер, самая умная ведьма своего времени, не справилась с заклинанием? — Да, это так, — признала она. — Мне стоило прислушаться к тебе. — Это извинение? — спросил он. — Нет. Малфой некоторое время разглядывал ее, а затем вздохнул: — Возможно, я не совсем все продумал. — Это извинение? — спросила Гермиона. — Нет. Вновь воцарилось молчание, на этот раз чуть менее напряженное. Но назвать его комфортным было сложно — Малфой все еще находился слишком близко, а запах его парфюма кружил Гермионе голову. Мерлин, она все еще чувствовала его вкус на своих губах. Но, по крайней мере, между ними теперь было хоть какое-то взаимопонимание. Она надеялась на это. — Ну что ж, — поспешно сказала она. — Тебе придется наложить контрзаклинание на мою кровать. Приходи в мою комнату завтра. Взгляд Малфоя был холоден. — И как, по-твоему, я это сделаю? — Как ты делал это раньше? — Через окно. Наложил дезиллюминационные чары на себя и свою метлу. Она кивнула: — Это может сработать. Можем пропустить обед и встретиться там. — Пропустить обед? — возмутился Малфой. — Это самое подходящее время, никого не будет, — Гермиона почувствовала себя лучше. Спокойнее. Наличие плана всегда успокаивало. — А теперь отправь меня обратно. Малфой протянул руку. — Мою палочку. Она посмотрела на палочку в своей руке. Ее яркий узор совершенно не подходил Малфою. Она казалась… счастливой. — Откуда она у тебя? — Она принадлежала моей бабушке. О. Палочка зашевелилась в ее руках, как будто хотела вернуться к Малфою, и она передала ее ему, стараясь не касаться его пальцев. Волшебник поднял шахматную палочку и направил ее на Гермиону. — Гармония Нектере Департо. Гермиона постаралась не покраснеть от слов, но все ее смущение растворилось, когда она поняла, что все еще здесь. — Почему не сработало? Малфой нахмурился. — Не знаю. — Ладно, я не буду ждать полночи, — заявила она. — Я пойду в Гриффиндорскую башню пешком. Просто сними чары с этой кровати. Малфой покачал головой. — Теннант тебя услышит. Он здесь и после вчерашнего будет настороже. — Я могу быть тихой. — Не настолько тихой. — В его голосе прозвучал едва заметный оттенок беспокойства. — Теннант проявил интерес к тебе. Гермиона пожала плечами. — Мне все равно. — Тебе не должно быть все равно. — Он взглянул в сторону кровати своего соседа. — Я знаю кое-что о Теннанте, и поверь, я не смогу вывести тебя отсюда, не разбудив его. — Я не боюсь никого из Роули. Малфой сверкнул глазами. — Ты не покинешь эту постель, Грейнджер. Иначе я наложу на тебя связывающее заклинание.  Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но потом поняла, что у него две волшебные палочки, а у нее ни одной. — В любом случае, это не имеет значения, — продолжил он. — Думаю, ты все равно вернешься обратно в свою кровать рано или поздно. — Элемент времени в заклинании? — спросила она. — Да, — Малфой откинулся на подушки, крутя обе палочки в руках, жесткие линии его лица смягчились, и он ухмыльнулся. — Я разработал заклинание, чтобы перенести Вейн сюда в десять, а затем вернуть ее обратно автоматически через час. — Почему не... — Она остановилась. Ей не хотелось выслушивать его отвратительные объяснения. — Структура заклинания была нарушена, — продолжил он. — Я не могу контролировать твои перемещения, ни приход, ни уход. И момент возвращения обратно уже прошел. Малфой вдруг резко сдвинулся, и Гермиона вздрогнула. — Что ты делаешь? — воскликнула она. — Я собираюсь спать, — сказал он. — Постарайся не убить меня ночью, ладно? Если я буду мертв, я не смогу помочь тебе разорвать эту связь. — Мне просто нужно было сжечь свою кровать дотла, — пробормотала Гермиона. — Вот это было бы глупо, — он убрал палочки и скользнул под одеяло, бросив на нее последний сердитый взгляд, после чего повернулся к ней спиной. Гермиона фыркнула. Конечно, сжигать зачарованные предметы было глупо. Ей не нужно было его подтверждение. Теперь Малфой был под одеялом, из-под которого торчали лишь пряди платиновых волос. Отлично. Может, она сможет притвориться, что его здесь нет. Она свернулась калачиком на покрывале, спиной к пологу. Ее губы все еще покалывало, а трусики были влажными. Она медленно и тихо выдохнула — наполовину разочарованно, наполовину облегченно. Она не могла поверить, что все вышло из-под контроля. Им действительно нужно было разрушить это заклинание. Гермиона попыталась успокоить дыхание, помочь мышцам расслабиться, несмотря на холод. Она потерлась щекой о шелковую подушку, источавшую едва уловимый, насыщенный аромат. Ромильда была не права, подумала она сонно, закрывая глаза. Он действительно любит игры. И совсем не ванильные.