Глава 11. Ночь третья — Готова

Разговор Драко с Лавгуд положил конец его планам задержаться в библиотеке, а возможно, и вообще когда-либо заговаривать с ведьмами из Рейвенкло. Пришлось удалиться в спальню раньше времени.  После нескольких беспокойных ночей он заслужил хоть один нормальный сон. Теннанта, слава Салазару, не было в комнате, и Драко смог лечь в кровать и задернуть полог, обойдясь без извращенных комментариев соседа. Он прихватил учебник по продвинутым чарам, стараясь не вспоминать сегодняшний урок. За ужином один из этих тупиц с первого курса даже улыбнулся ему. Драко понадеялся, что мать поторопится с поисками мастера палочек.  Разговор с Тео и Блейзом тоже выбил его из колеи. Когда-то они все были близкими друзьями, пока Драко не стал отдаляться на шестом курсе, полностью сфокусированный на Исчезательном шкафе. Он не сожалел о своем выборе. Крэбба и Гойла легко было заменить. Тео и Блейза — нет.  Он откинулся на подушки и зажег парящую свечу. Затем достал очки для чтения, которые никогда не носил при других, и открыл учебник на разделе о заклинании Асцендио уровня ЖАБА. Пожалуй, оно пригодилось бы, если ему вдруг взбредет в голову устроить цирковой трюк с полетом в стиле «куда кривая вывезет».  Драко провел час в спокойствии, повторяя чары, пока в углу дедушкины часы из черного дерева не пробили десять. Он подумал написать матери, но решил, что единственное, что выглядит более жалко, чем делать домашку в постели, это писать письма мамочке, и, может быть, ему лучше просто...  Белая вспышка не заставила его вздрогнуть, хотя должна была. Позже, размышляя об этом, Драко задался вопросом, был ли он вообще удивлен.  — Блядь, Грейнджер! — резко произнес он, уронив книгу. Свеча плавно переместилась между ними, мягко подсвечивая хмурый взгляд гриффиндорки.  — Не смей говорить «блядь, Грейнджер»! — фыркнула она. — Это целиком твоя заслуга.  Она размахивала толстым свитком пергамента, перевязанным красной лентой.  — Я так и знала, что твое контрзаклинание не сработает, Малфой. Я видела, как ты смотрел на столбики кровати. Ты должен был остаться и попробовать снова, а не улетать. Драко знал, что она права, но признавать этого не собирался. Ее сегодняшний облик вывел его из себя. Вместо тех откровенных нарядов, которые она носила раньше, ведьма была одета в клетчатую фланелевую пижаму, пушистые красные носки и перчатки без пальцев, а в ее локонах торчало перо. Гриффиндорка явно приготовилась провести ночь в холодных подземельях Слизерина. Она также прихватила книгу и маленькую фиолетовую сумочку, и Драко почувствовал раздражение оттого, что она так низко оценивает его магические способности.  — У меня завтра тест, Малфой, и я не позволю твоим глупостям помешать моему обучению, — чопорно произнесла Грейнджер. Затем ее глаза расширились, и она набросилась на заметки Драко по чарам.  — О, Асцендио! — воскликнула она. — Ты читал все дополнения к теории о… — Заткнись, Грейнджер, — прервал ее Драко, выхватывая свиток обратно. — Может, ты и рада здесь торчать, но я нет. Нам лучше потратить время на то, чтобы тебя отсюда выдворить. Грейнджер фыркнула. — Ну, извини, что стараюсь извлечь пользу из ситуации. Очевидно, ты полный ноль в снятии собственных заклинаний, и на разрушение связи уйдет время. А пока мое образование остается моим приоритетом. Драко наклонился вперед, нависая над маленькой ведьмой. — А моим приоритетом — разрушение Исчезательного заклятия, так что если ты не хочешь заняться чем-то более увлекательным в моей постели, тебе лучше начать изучать древочары. Он придвинулся ближе. Знакомый голос в его голове, который звучал очень по-малфоевски, кричал, что ты делаешь? Но он проигнорировал его. Он вдыхал цветочный запах ее духов, а ее глаза мерцали золотом в свете свечи. — Тебе решать, — сказал он с сардонической ухмылкой. Он ожидал, что Грейнджер испугается или хотя бы покраснеет от его слов, но вместо этого она закатила глаза. — Ну давай, Малфой, — сказала она. — Соблазни меня.  Драко моргнул, на мгновение вернувшись в библиотеку с Лавгуд, но решил, что должен взять верх — как физически, так и морально. Он схватил Грейнджер за предплечье. Раздался оглушительный визг, который, отразившись от зачарованного полога, рикошетом пронесся по замкнутому пространству. Драко в шоке отшатнулся, выпустив Грейнджер, и визг сразу же прекратился.  — Полезное заклинаньице, — сказала она с самодовольным видом.  Драко замер на какое-то время, ожидая, когда сердце вернется в нормальный ритм, а в ушах перестанет звенеть. Когда он снова посмотрел на Грейнджер, эта маленькая сучка уже развалилась на одной из его подушек, записывая что-то в своем учебнике по нумерологии и делая вид, что Драко не существует. Что ж, этого нельзя было допустить. Драко рванулся вперед и обхватил ее тонкую шею обеими руками. Грейнджер посмотрела на него широко распахнутыми глазами, но не проронила ни слова. — Я легко могу задушить тебя, даже не касаясь этой проклятой пижамы, — пригрозил Драко. — Или заставить ее исчезнуть.  Холодное острие палочки оказалось у пульса на его шее. — Или, может, ты снова хочешь стать хорьком? Драко выругался. Конечно, в этот раз она не забыла прихватить палочку. — Или, — продолжила Грейнджер скучающим тоном, — мы можем прекратить эти игры, и ты начнешь вести себя цивилизованно. Мы можем и готовиться к урокам, и находить время на то, чтобы исправить это заклятие. Драко с усилием убрал руки от ее нежной шеи. Мерлин, эта ведьма — сущий кошмар. — Но сначала... — она достала из книги кусок пергамента. — Подпиши это.

Я, нижеподписавшийся, ______________________, обязуюсь не разглашать информацию о моем необдуманном и халтурно исполненном Исчезательном заклятии на кроватях Хогвартса никому — живому или мертвому, изображенному на портрете или иному другому. 

Кроме того, я возлагаю на себя полную ответственность за любые страдания и негативные академические последствия, вызванные вышеупомянутым некомпетентным волшебством.

Драко взорвался.  — Я не буду это подписывать!  — Тогда я пойду к МакГонагалл.  Его самый леденящий взгляд Пожирателя смерти заслужил лишь еще одно презрительное фырканье, и перо шлепнулось ему в ладонь. Все еще сверкая глазами, Драко быстро написал свое имя на нужной строке и внизу пергамента. Грейнджер постучала палочкой по контракту и с видом победительницы засунула его в свою сумочку. Сумочка была круглой, украшенной бусинами и с нелепым бантиком сверху, и Драко тихо фыркнул, посмеиваясь над этим игривым украшением унылого старомодного тартана. — Теперь, — продолжила Грейнджер, — к твоему сведению, я уже начала изучать чары по дереву. Сегодня я оформила подписку на еженедельник «Дайджест древочар». И я уже набросала несколько вариантов того, что пошло не так при наложении заклинания. Почему бы тебе не ознакомиться с ними, пока я заканчиваю это эссе, а потом мы обсудим мои выводы? — Она протянула Драко свиток, перевязанный красной лентой. Драко мрачно уставился на свиток. Все, чего он хотел, — немного поразвлечься перед сном, а теперь вот у него мини-МакГонагалл, дающая дополнительные домашние задания. — Почитаю потом, — буркнул он, отбрасывая свиток в сторону. — Я ложусь спать. Грейнджер пожала плечами.  — Ладно. Не вини меня, если я буду появляться здесь снова и снова... и снова, и снова...  Драко снова зыркнул на нее, но она только сморщила нос. Сморщила нос!  — Не веди себя со мной, как со своим сраным подкаблучником Уизелом, — рыкнул он.  — О, с ним было гораздо сложнее, чем с тобой, — ответила она, вернувшись к своему эссе. Драко не поверил ни слову. Она просто пыталась вывести его из себя.  — Назови хоть одну уважительную причину, почему мне не выбросить тебя из этой постели прямо сейчас, черт с ним, с Теннантом.  Это привлекло ее внимание.  — Ты не посмеешь! — воскликнула она.  — Да, это была бы настоящая катастрофа для нас обоих, — сказал Драко. — Но я почти готов пожертвовать своей учебой в Хогвартсе, если это значит, что ты свалишь отсюда! Грейнджер сузила глаза. — Я тебе не верю. Ты бы не оставил меня с Теннантом. Она была права. Как же его это бесило. — Ладно, — Драко схватил ее пергамент. Его пальцы сжались, он бы хотел, чтобы этот толстый свиток был ее шеей. Как бы он хотел схватить ее и вдавить ее в свою кровать, потянуть ее за волосы, его губы... Нет. Действие таких мыслей на его тело было ужасающе очевидно в его тонких шелковых боксерах. Он накинул одеяло на себя и бросил быстрый взгляд на Грейнджер, но она снова была поглощена своим учебником, эта девственная маленькая ханжа. Она была девственницей? Наверное, хотя бы Уизел... этот ебучий Уизел... — Что с тобой, Малфой? — резко спросила Грейнджер. Драко опустил взгляд и увидел, что порвал ее заметки по Исчезательному заклятию пополам. Грейнджер склонила голову набок. — Не знала, что ты носишь очки. Драко сорвал очки с лица. Грейнджер снова фыркнула и вернулась к своему учебнику. Он соединил части свитка взмахом палочки, развязал ленту и с огромным раздражением начал читать. «Исчезательные емкости: тщательное исследование». Ох, блядь... Это действительно было тщательное исследование, нужно было отдать должное Грейнджер. Если бы у него были такие записи на шестом курсе, он бы починил Исчезательный шкаф за несколько дней, а не месяцев. Неудивительно, что Поттер победил. Она даже нашла какие-то редкие упоминания о временной магии, используемой для исчезательных предметов, которая превращала их в то, что магглы называли «машинами времени». Драко не думал, что это имеет отношение к его случаю, поскольку целью его заклинаний были не путешествия во времени, а точная и регулярная активация чар. Как будильник, встроенный в дерево и настроенный срабатывать… что-то щелкнуло в его мозгу, но он не смог поймать эту мысль. В любом случае, было очевидно, что он утратил контроль над Исчезательными кроватями, если вообще когда-либо их контролировал. Заклинание действовало по собственной воле. — Очевидно, — произнесла Грейнджер покровительственным тоном. Драко поднял взгляд, осознав, что произнес последнюю фразу вслух. Она продолжила: — И учитывая, что я вернулась в свою постель сегодня в два часа ночи, похоже, что с временными интервалами тоже что-то не так. — Ты снова появилась здесь в десять, — заметил Драко. — Да, но кто знает, когда я исчезну? — Грейнджер удобно растянулась на его одеяле, держа книгу между ними и шевеля пальцами в красных носках. — Мой прогноз таков: мои перемещения станут все более хаотичными, — сказала она, помахав пером для пущей убедительности. — Я буду появляться и исчезать из этой постели в любое время. — Она вздохнула. — Нам нужно либо разрушить это заклинание, либо все равно пойти к МакГонагалл. Кровь Драко застыла.  — Ты не станешь... Она посмотрела ему прямо в глаза.    — Придется, если мы не сможем решить эту проблему. Мы не можем позволить, чтобы гриффиндорка оказывалась в постели у слизеринца в следующем году. Эта маленькая всезнайка была права, осознал Драко. Даже если он каким-то образом уговорит Грейнджер молчать, связь между кроватями будет обнаружена и быстро приведет к нему. — Не переживай, Малфой, — сказала она, и Драко понял, что он уже уронил голову в ладони, думая, стоит ли бежать из страны, пока эта вся ситуация не разрушила окончательно его жизнь. Мерлин. — Мы разберемся с этим, — сказала она. — Об этом знаем только мы, и так и будет. Он посмотрел на нее, и выражение лица Грейнджер по холодности не уступало любому слизеринцу. — Пока что. Драко кивнул, не в силах сказать ни слова, и просто посмотрел на записи в своих руках. — Для начала, — сказала она, — предположим, что ты начал накладывать заклинание, и каким-то образом дважды что-то пошло не по плану: твой контроль над перемещениями и тайминг этих перемещений. Грейнджер закусила губу, и Драко молча наблюдал за ней. Это было действительно захватывающе — видеть, как работает ее ум. — Исчезательное заклятие никогда не задумывалось таким сложным, — сказала она. — Его единственная цель — переместить содержимое из одного шкафа в другой и обратно. Ты не только наложил заклинание на кровать, но и добавил элемент времени, а затем отпустил контроль над тем, когда ее содержимое снова должно быть перемещено. Она приподняла бровь, вопросительно глядя на него. — Я хотел убедиться, что Вейн исчезнет в одиннадцать, — сказал Драко с усмешкой. — Даже если я буду... немного занят. — Ну, очевидно, заклинание не смогло учесть все изменения. Даже малейшего вмешательства оказалось достаточно, чтобы сбить его. — Этот оранжевый монстр, — вдруг сказал Драко. — Что? — Этот низзл, которого ты держишь в комнате. Грейнджер глаза заблестели. — Ты винишь Живоглота в своем бардаке? — Он отвлек меня, когда я накладывал заклинание! Она задумалась. — Возможно. Живоглот обожает, когда я занимаюсь магией, часто пытается влезть. — Она нежно улыбнулась. — Он думает, что помогает. — Вот это помощь, — пробурчал Драко. — Ну, это возможное объяснение, — сказала Грейнджер. Она открыла свою крошечную сумочку, и Драко наблюдал, как она запихивает в нее толстенную книгу по нумерологии. Она потрясла сумку, и та отозвалась приглушенным стуком. Он был готов поставить на заклинание незримого расширения с дополнительным чарами легкости. И она еще читает ему лекции о том, как не навешивать слишком много чар на предмет? Ей повезет, если сумочка не схлопнется и не уничтожит их обоих.  Грейнджер перекинула ремешок сумки через плечо и засунула палочку в карман пижамы, готовясь к следующему исчезновению.  — Мы встретимся в моей комнате во время обеда завтра и попробуем снова. — Она огляделась и вздохнула. — Хотела бы я сейчас просто выйти отсюда. Я принесла Карту и все такое.  — Чего?  Грейнджер покраснела.  — Ничего. Ну, спокойной ночи.  Она вытащила красное одеяло из сумки и завернулась в него, снова растянувшись у полога спиной к нему. Драко застыл, глядя на маленькую фигурку с кудряшками, чувствуя себя отвергнутым в своей собственной кровати. Никто не отвергал Малфоев. Но Драко ничего не сказал, он и так уже выставил себя достаточным идиотом.

***

Зима в поместье Малфоев. Рождественские елки в сверкающем фойе, хрустальные снежинки, плывущие из комнаты в комнату... гирлянды огней, сверкающие в дверных проемах, и еловые лапы, обвивающие перила лестниц... Он лежал в своей постели и смотрел на снег за окном, слишком взволнованный, чтобы уснуть. Так тепло... Драко открыл глаза в темноте. Ему снились рождественские дни в детстве, до Хогвартса, до Пожирателей смерти, до Темного Лорда. Когда он был в безопасности и любим, и с ним никогда не могло случиться ничего плохого.  Он лежал в постели, наблюдая за снегом в канун Рождества, обхватив свою фланелевую грелку... Фланелевая. Драко растерянно моргнул. Его руки обвивали что-то теплое и фланелевое, но он был уже не маленьким мальчиком, и это точно была не грелка. Его рука скользнула по изгибу бедра, и он услышал тихое, теперь уже знакомое бормотание. Он улыбнулся в темноте. Оказалось, что пижамные чары Грейнджер уже почти развеялись, и он услышал только слабое «аааааааа»... Она по-прежнему лежала на боку, повернувшись к пологу, но теперь он лежал позади нее, и они оба были укрыты слоями красных и зеленых одеял. Драко прижался к ней и с удовольствием почувствовал, как она прижалась к нему в ответ, мгновенно возбудив его. Хммм... Что она может ему позволить? Его губы коснулись ее виска, а рука скользнула под топ, по теплой, бархатистой коже, касаясь ее... Вспышка. Ведьма исчезла. Он сел, проклиная своевременность заклинания. Она исчезла, оставив его со стояком. Драко застонал и снова завалился на подушку. Ну почему он не мог проснуться раньше? Ну, вообще, он не хотел. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ему снился приятный сон. Надо будет написать об этом маме. Она будет довольна. А пока они с Грейнджер действительно займутся снятием заклятия, положив конец этим раздражающим визитам.  — Слава Салазару, — прошептал он. Он зарылся носом в красное плюшевое одеяло Грейнджер и снова погрузился в сон.