Глава 13. Соблазнение

Примечания автора: Всем привет! Эта глава получилась очень занудной, что неудивительно, когда у вас есть Гермиона, библиотека и рейвенкловец. В таком настроении я решила уделить минутку заклинанию Акцио, которое встречается в этой истории. Маленький урок по Акцио в прошлой главе появился случайно: мне нужно было, чтобы Драко и Гермиона оказались на кровати, но почему Гермиона просто не призвала крошечный Юпитер? Вообще, как Акцио определяет, какой именно объект призвать? Я решила, что заклинатель должен быть предельно конкретным, чтобы получить нужную вещь. Вы, возможно, вспомните этот принцип в действии, когда персонажи призывают палочки, и в комнате их несколько. В 8-й главе, когда Гермиона произнесла «Акцио волшебная палочка», она призвала шахматную палочку, потому что она была ближайшей и в поле ее зрения. Драко же сказал «Акцио змеиная палочка», чтобы получить более мощную палочку. Он мог бы призвать шахматную палочку прямо из руки Гермионы, но это было бы рискованно: забрать палочку у волшебника силой с помощью Акцио довольно сложно. Он мог бы использовать Экспеллиармус, но Гермиона наверняка ожидала бы этого и, возможно, смогла бы отбить заклинание. Теперь, когда я об этом думаю, в 8-й главе была маленькая дуэль между ними, не так ли? Кроме того, разные люди владеют Акцио на разных уровнях: Гермиона может призывать предметы без палочки, даже если их не видит, но объект в поле зрения всегда имеет преимущество перед невидимым объектом. Драко справляется хуже, его навыки беспалочковой магии гораздо слабее, и ему трудно призвать что-то, если он этого не видит. Также сложность Акцио зависит от того, что именно призывается: например, магическое существо призвать сложнее, чем обычное. Ну что ж, теперь, когда все прояснилось, двигаемся дальше!

***

После ужина Драко направился в библиотеку в максимально хорошем настроении, учитывая все происходящее. Вся эта чепуха с Исчезательным заклятием закончилась, и теперь он мог сосредоточиться на том, чтобы быть суровым, холодным и почти всеми ненавидимым. Связываться с гриффиндорками было глупо — ошибка, которую он не собирался повторять. Вместо этого он займется рейвенкловкой, о которой говорила Лавгуд. Если этой Имоджен требовалась небольшая прогулка на темную сторону, чтобы повысить самооценку, Драко был рад помочь. Разумеется, он не собирался строить из себя джентльмена — он не занимался благотворительностью. Энергичный трах пошел бы девушке на пользу, и она достаточно умна, чтобы не распространяться об этом. Кроме того, он обнаружил, что есть что-то невероятно возбуждающее в соблазнении чопорной, интеллектуальной особы. Воспоминания о том, как он касался Грейнджер, шепча ей на ухо Интермиссум Гармония Нектере, продолжали преследовать Драко. Неоднократно в течение дня он задерживал дыхание, мгновенно переносясь в то время и место, словно под действием собственного Исчезательного заклятия. Грейнджер же, совершенно очевидно, испытала лишь отвращение —  ей не терпелось сбежать и раздвинуть ноги перед каким-нибудь паффом-простофилей. Ну и прекрасно, мрачно думал Драко, входя в библиотеку. Он повторит этот опыт с помощью другого заклинания и гораздо менее раздражающей ведьмы, а Грейнджер останется лишь далеким воспоминанием.  Он сразу же заметил свою цель: рейвенкловка была так поглощена своей высокой стопкой книг, что не обратила внимания, как Драко занял стол в темном углу. Он аккуратно разложил свои свитки и книги (орлы ценили такой подход) и открыл учебник по прорицаниям. Но вместо того чтобы читать, он втайне сканировал крыло библиотеки. И снова Драко увидел долговязую фигуру Блейза, втиснувшегося за крошечный столик. Блейз выглядел довольно зловеще, наполовину скрытый тенью. Бывший друг Драко в начале учебного года щеголял в мантиях из элегантного зеленого шелка, но за последнюю неделю сменил их на струящиеся черные одеяния. Блейз всегда был не прочь пошутить или улыбнуться дамам, а теперь он скользил по замку словно дементор, у которого болит зуб. Странно. И что, во имя Мерлина, Блейз там читал, хотел бы Драко знать. Одна из книг была забрызгана кровью, другая едва слышно вопила, а третья яростно хлестала ленточкой в переплете. Единственное, чего не хватало Блейзу, это большого светящегося знака «ОПАСНЫЙ ТЕМНЫЙ ВОЛШЕБНИК». Блейз заметил взгляд Драко и нахмурился. Драко ответил ему тем же, затем вернулся к своей цели из Рейвенкло. Она была достаточно привлекательна —  блондинка с румяными щеками и очками в черной оправе, опасно балансирующими на ее маленьком носике. Может быть, он смог бы... — Ключ ко всему — это, разумеется, эклиптика, поэтому вдоль нижней части выгравированы знаки зодиака. Но я не могу понять, как они влияют на движение стрелок... Драко чуть не застонал. Он знал, что заслужил любое количество напастей, проклятий и страданий, но неужто боги не сочли уместным подарить ему один-единственный вечер без Гермионы Грейнджер? Не тут-то было — зубрила и ее главный староста направились прямо в его угол библиотеки и уселись в паре столов от Ирмы. Теперь у него было два варианта: уйти сейчас и попробовать завтра снова или же остаться и надеяться, что Грейнджер уйдет раньше, чем его цель. Первый вариант был самым разумным, и поэтому Драко выбрал второй. Он не собирался терять целый вечер. К сожалению, это означало, что ему придется слушать, как Грейнджер и Джастин Фу-Флычли возятся с этими чертовыми вечно мешающими часами. Он даже не мог наложить Оглохни в своем углу, чтобы не слышать их, так как этот участок был в поле зрения мадам Пинс, а библиотекарша была беспощадна к тем, кто использовал заклинания рядом с ее драгоценными книгами. Раздраженный, Драко вернулся к своему эссе о гадальных зеркалах. — Не стоит забывать о четырех стихиях знаков зодиака, — вещал пафф. — Огонь, воздух, земля и вода. Огненные знаки... — Чушь, — отрезала Грейнджер. — Смотри, все очень просто. Сейчас мы в Весах, а Весами управляет Венера. Но часы думают, что мы в Овне, а им управляет Марс. Возможно, поэтому Марс отказывается встать на место. Драко мельком поднял взгляд и увидел, как главный староста нахмурился, оскорбленный тем, что его перебили и раскритиковали. Привыкай, черт возьми. — Я знаю, что бесчисленные пути магической астрологии могут быть сложными, Гермиона, — сказал Финч-Флетчли. — Но нельзя недооценивать влияние огня, начиная с величайшего из всех — Солнца… — Забудь об этом, Джастин. Я уже говорила тебе, я не собираюсь добавлять огонь к этим часам, и точка, — твердо сказала Грейнджер. — Это сложный механизм, и он уже прошел через... ну, через многое. Спор продолжался, раздражая других студентов, включая Изельду (Ирен?), которая пару раз бросила на них косой взгляд, но Драко это не беспокоило. Он находил их препирательства весьма успокаивающим фоном для своей работы. Он закончил эссе о гадальных зеркалах и был на полпути к завершению своих набросков по анатомии магических существ, когда тема разговора сменилась. — Это очень умно, Джастин, — сказала Грейнджер с явным восхищением в голосе — тоном, который, разумеется, никогда не звучал в ее разговорах с Драко. — Простая логика, — самодовольно ответил Финч-Флетчли. — Шестерни эллиптические, и здесь видно, что расстояние между зубцами равно ширине пера. Довольно значимо...  Он понизил голос, и Грейнджер кивала, пока он продолжал шептать. Грейнджер тихо рассмеялась.  — Джастин! Драко сжал перо так сильно, что тусклая свеча за соседним столом вспыхнула, заливая его угол резким светом. Грейнджер и пафф вздрогнули. Рейвенкловка тоже заметила Драко и съежилась. Блейз поднял взгляд от своей окровавленной книги и вздернул бровь. Драко медленно встал, не отрывая взгляда от главного старосты. Финч-Флетчли нахмурился, но глаз не отвел. Грейнджер положила сломанные часы обратно в шкатулку. — Не обращай на него внимания, — громко сказала она паффу, как раньше говорила много раз Потному и Вислому. Затем она выплыла из библиотеки, задрав нос, а ее ручной болван последовал за ней. Драко остался сидеть в своем углу, сжимая кулаки. Рейвенкловка тоже собралась уходить, явно торопясь сбежать, и Драко понял, что нужно действовать быстро. Незаметный взмах палочкой — и ее стопка книг опрокинулась. Бабушкина палочка была слабовата по мощи, но любила хитрить. Он надеялся, что Пинс ничего не заметила.  Драко подошел к столу рейвенкловки, наклонился и, как гребаный маггл, начал собирать книги руками. Он сложил книги обратно в стопку и посмотрел на девушку, пытаясь изобразить улыбку.  — Ты отсортировала их по темам, да? — спросил он.  Светловолосая девушка уставилась на Драко так, будто он собирался оторвать ей голову и добавить ее к стопке книг. Почему это все так сложно?  — Тебе нравится Уход за магическими существами? — попробовал он снова. Верхняя книга была учебником по анатомии существ, набитым заметками и бумажками, подписанными «Изобель МакДугал». Ах, точно. Изобель.  — Это мой любимый предмет, — солгал Драко. Он быстро достал свои наброски по анатомии магических существ. — Но у меня небольшие проблемы с мантикорой, — сказал он, стараясь звучать обеспокоенно. Он развернул свою незаконченную иллюстрацию на столе перед ней. — Голова человека, тело льва и... у нее хвост змеи, верно? — Хвост скорпиона, — прошептала МакДугал. Девушка теперь дрожала и передвинулась так, чтобы книги были между ней и Драко. Она украдкой поглядывала на него между стопками. Драко вздохнул про себя. Стоило ли оно того? Затем он подумал о Вейн, которая бродила по коридорам, крича «Драко?», о Грейнджер, которая швыряла в него книги, сбрасывала на него матрасы и вонзала ему в горло свою палочку. Эта должна быть лучше. Потому что хуже уже некуда. — Вот так? — Драко достал свое перо и пририсовал мантикоре маленький хвост-завиток, как у свиньи. МакДугал вытянула шею, чтобы посмотреть. — Он... он слишком маленький, — прошептала она, ее пальцы дернулись, словно она хотела исправить его рисунок. — Хвост такой же длины, как... как туловище мантикоры. С пятью сегментами. — Вот так? — спросил Драко, удлиняя хвост. — Н-нет. — Она посмотрела на него. — О-он закручивается и у него ж-жало на конце. — А, понятно. — Драко обмакнул перо в ее чернильницу и пририсовал идеально пропорциональный хвост скорпиона, заполнив его тонкой штриховкой. Он даже добавил сенсорные волоски. Девушка ахнула и покинула свой защитный пост из книг. — Н-не забудьте про ядовитые железы, — сказала МакДугал, глядя на пергамент. Занавесь гладких светлых волос скрывала ее лицо. Драко кивнул и, стараясь не содрогнуться, отметил расположение желез. Мерзкое чудовище. Он протянул рисунок ей. — Какое у вас внушительное жало, мистер Малфой, — восхищенно сказала она. Блейз кашлянул из своего угла, и Драко прикусил язык, чтобы не отпустить колкость.  — Я бы никогда не смогла нарисовать мантикору так хорошо, — продолжила девушка.  — Оставь себе, — сказал Драко, делая шаг назад. — Я всегда могу нарисовать еще одну.  — Я не могу принять ее!  — Конечно, можешь. — Он собрал свои книги и перекинул лямку портфеля через плечо. — Спокойной ночи, мисс МакДугал.  Он подмигнул ей, и она тут же залилась румянцем. Драко совершил стратегическое отступление, впервые за долгое время довольный собой. Неплохо для первой встречи.  Он бесцельно бродил по замку, игнорируя комендантский час. В конце концов здравый смысл напомнил ему об уроке травологии с утра, что привело его в подземелья почти в полночь. В спальне было тихо и темно, полог кровати Теннанта был задернут, слава Мерлину. Драко умылся, надел шелковые пижамные брюки и забрался в постель.  Именно аромат выдал ее присутствие — легкий и цветочный. Драко достал палочку, прошептал Люмос, и слабый золотой свет озарил ее.  Она спала, лежа на боку лицом к нему, укрывшись зеленым покрывалом до подбородка. Затем Драко заметил ее защитные чары, наложенные так искусно, что их нельзя было обнаружить извне, и настроенные так, чтобы пропустить его. Впечатляющая магия. Собственные чары Драко были более грубыми, утилитарными. Чары Грейнджер напоминали паутину, но были не менее прочными. Драко все равно добавил свои собственные заклинания и скользнул под одеяло рядом с ней. Он откинулся на подушки, размышляя, что делать. Стоит ли будить ее, чтобы обсудить заклятие? Почему оно не разрушилось?  Грейнджер тихо вздохнула и решила вопрос, прижавшись ближе.  Драко не отстранился. Он не хотел задавать вопросы. Он не хотел спорить. Он просто хотел закрыть глаза и уткнуться лицом в эти мягкие волосы, уверенный в том, что она здесь, а не с этим самодовольным паффом. Конечно, у нее не было выбора, кроме как быть здесь, но она не свернулась калачиком в углу под защитным заклинанием, готовая наложить на него проклятие. Она не забыла включить его в свои охранные чары. Она даже не дождалась его, чтобы отчитать за очередной провал. Она просто устроилась в его постели и заснула, а когда он пришел, придвинулась к нему.  Глядя на вышитую змею на балдахине, Драко попытался осмыслить все это. Весь этот вечер казался странным — быть вежливым с этой рейвенкловкой оказалось слишком легко. А теперь в его постели лежала типа-доверившаяся-ему ведьма, прижавшись к нему. Это было неправильно. Он был Драко Малфоем. Он был суров, холоден и всеми ненавидим. Должен же быть какой-то баланс между преступником, которому светит Азкабан, и гребаным карликовым пушистиком. Драко все еще пытался определить золотую середину, когда его сморил сон.