Глава 23. Ночь седьмая — Разговоры

Драко был ошеломлен. Он не ожидал никаких поцелуев сегодня. Разве что ледяных взглядов. Язвительных нотаций. Истеричных угроз Азкабаном. Пафф наверняка уже доложил ей о том, что произошло на Астрономической башне. Он проснулся в тот же миг, как она материализовалась в его постели, но не подал вида. День выдался тяжелым. Однако вместо резких слов Грейнджер одарила нежностью. Забрала книгу из его рук, сняла очки с его лица… Ее нежные прикосновения придали Драко смелости. Он открыл глаза и увидел ее — она вытянулась вдоль его тела, обнажив эту длинную изящную шею, а темные локоны касались его щеки. Она опустила взгляд — и ее глаза расширились. Она приоткрыла рот (несомненно, готовясь завизжать), но Драко рефлекторно помотал головой. Он не ожидал, что она подчинится. Она никогда не делала того, что ей говорят. Драко не понимал, как Грейнджер могла утверждать, будто он не слушает женщин. В последнее время у него просто не было выбора — женщины совершенно не слушали его. Салазар, он был жалок. Так же жалок, как этот хаффлпаффец. Даже хуже — потому что ей нравился этот хаффлпаффец. Она уважала этого хаффлпаффца. Хотела этого хаффлпаффца, а не какого-то... Он уже начал понемногу впадать в истерику, когда Грейнджер снова коснулась его губами — два легких коротких поцелуя. Член мгновенно затвердел, а когда она втянула его губу, Драко едва не кончил. Он пребывал в шоке. Но Грейнджер не остановилась. Ее руки начали исследовать его тело легкими, теплыми, ласковыми прикосновениями. Она изучала его, ее брови были сдвинуты, словно он был ее научным проектом. Пальцы скользили по линии челюсти, шее, груди. Она провела по шрамам от Сектумсемпры, а затем двинулась ниже. Драко наблюдал сквозь полуприкрытые веки, завороженный тем, как ее пышные локоны скользят по его груди. Вот это сюрприз. Что она предпримет, если он позволит? Куда заведет ее это ненасытное любопытство? Он утопал в подушках, чувствуя себя немного беспомощным, когда наконец услышал ее голос, впервые за вечер — такой же мягкий, как в ту первую ночь, когда она разбудила его от кошмара. — Драко, — прошептала она. Драко промолчал, просто взял ее лицо в свои ладони и притянул ее к себе ближе. Мягкая фланель скользнула по его обнаженной груди, их губы соприкоснулись. Его язык нашел ее, она застонала — глубокий гортанный звук — и он потерял контроль. Его руки скользнули вниз, нащупали гладкую кожу, и он начал расстегивать пуговицы в поисках большего. Он разорвал поцелуй и притянул ее ближе за талию, чтобы зарыться лицом в расстегнутую рубашку, желая ощутить еще больше теплой, бархатистой кожи, его губы прочертили извилистую дорожку к соску, и он с силой втянул его в рот. — Драко, — выдохнула она ему в волосы. Его имя на ее губах было таким сладким, даже слаще вкуса ее соска. Удерживая ее на месте, он начал ласкать ее другую грудь, и фланелевая ткань коснулась его лица. Он почувствовал, как Грейнджер потянула его за волосы и прижалась к нему. Прикосновение к этой могущественной ведьме, ощущение ее маленьких нежных ладоней вызывало у него слабость в теле. Малфои не бывают слабыми, — прорычал голос в его голове. Он его проигнорировал. Драко поднял лицо вверх, прижимаясь губами к ее горлу. Грейнджер сместилась на нем, прижимаясь к его члену, и его голова снова упала на подушку. Он простонал, не в силах сдержаться, все его тело горело. Что происходит? Что она делает? Она играет с ним? Грейнджер отстранилась, нахмурившись. — Я не играю с тобой. Драко готов был наложить на себя проклятие. Почему, ну, почему он продолжал бормотать свои мысли вслух? Два года занятий окклюменцией — и ради чего? — Если кто и играет, так это ты, — по голосу было понятно, что Грейнджер на грани, и если он ее не остановит, будет больно. — В конце концов, это ты наложил заклятие. Ну, да, но он применил заклятие... Неделю назад. Всего неделя? Верилось с трудом, хотя время и раньше искажалось подобным образом — еще во время войны. Он замер, его руки все еще находились под ее фланелевой рубашкой. Неужели для Грейнджер все было так же? Неужели и для нее эта неделя растянулась в бесконечность, словно они оба теперь определяли время по ее сломанным часам? Или же для нее это была самая обычная неделя, прерываемая раздражающими визитами в его постель каждую ночь? Было ли заклятие для нее просто досадной помехой, мешающей встречам с ее хаффлпаффцем? И если так, то почему сейчас она сидит верхом на Драко почти обнаженная? — Драко? — голос Грейнджер теперь звучал обеспокоенно. Только Салазару известно, какое у него было сейчас выражение лица. Драко поднял на нее взгляд в замешательстве. — Ты пытался предупредить меня сегодня, — сказала она. — И ты угрожал Джастину. — Да, — вздохнул Драко. Сейчас начнется визг. Ему уже доводилось выслушивать вопли разгневанных полуобнаженных женщин. Пэнси могла брать поистине шокирующие ноты. Надо было думать, прежде чем угрожать убийством парню Грейнджер, гений. Грейнджер нахмурилась. — У тебя ничего не вышло. — Нет. Забудь об этом. Но на что он надеялся? Грейнджер всегда докапывалась до сути, и даже мягкий свет и обнаженная кожа не могли надолго отвлечь ее. Все же она выглядела так соблазнительно — волнистые пряди выбивались из небрежного пучка, закрепленного криво воткнутой палочкой. Несколько длинных локонов спадали в разрез расстегнутой рубашки, словно указывая путь к ее обнаженной груди. Драко смутно осознал, что она снова заговорила. — ... Теннантом? Драко! Ты что, шел за Теннантом в тот класс? Ее голос зазвучал резче, разрушив прежнюю мягкость, и Драко наконец поднял взгляд на ее лицо. Щеки Грейнджер пылали, но она даже не попыталась прикрыться. — Нет, — хрипло ответил он. Затем прочистил горло. — Я сделал вид, что помогаю. Она одобрительно посмотрела на него, и тело Драко пронзила волна удовольствия. Прекрати. — Это хорошо, — сказала она. — Я могу... — Нет, это не хорошо. — Сознание Драко прояснилось, и слова хлынули из него. — Ничего из этого не хорошо. Разве ты не понимаешь? Теннант одержим тобой. Да, конечно, он будет преследовать других девушек, но ты — главная цель. Его руки сжались на ее талии, и он встретился взглядом с этими безумными гриффиндорскими глазами. — Он будет ходить за тобой по пятам, и... — Со мной все будет в порядке, — сказала она. Драко открыл рот, чтобы возразить — нет, ничего не будет в порядке, разве она была в порядке, когда лежала на полу у дверей того класса? Он не может быть рядом с Теннантом каждую секунду — Грейнджер нужно было соблюдать хотя бы базовые меры предосторожности. Он собирался высказать ей все, но она снова наклонилась слишком близко, да и слушать она все равно не стала бы. Драко провел руками вдоль ее тела, очерчивая изгибы, и позволил ее губам встретиться со своими. Поговорить они могут позже — закидать друг друга аргументами, поспорить о деталях. Она не хотела быть здесь. Она не принимала такого решения. Но Исчезательное заклятие все еще действовало, и, возможно, просто возможно, тьма пришлась бы ей по нраву, хотя бы на время. Со мной. Его руки скользнули к ее плечам, и он стянул фланелевую рубашку, обнажая ее прекрасное тело, мерцающее в свете свечей. Небрежный пучок ее волос почти рассыпался, палочка затерялась где-то в постели, а он погрузил пальцы в распущенные локоны, отводя их с ее лица, целуя ее снова и снова. Ощущение ее ладоней, гладящих его кожу, заставили Драко задрожать, и он расслабленно выдохнул прямо в ее губы. Пришло время. Он должен был взять ее сейчас, пока был шанс, показать ей, каково это... Его руки выпустили ее волосы, чтобы крепче прижать к себе, и он попытался перевернуть ее, намереваясь сорвать оставшуюся одежду и... — Нет, — выдохнула Грейнджер, упираясь руками в его грудь. — Не двигайся. — В таком положении я не смогу все сделать как следует, — сказал он. — Разве что ты возьмешь инициативу на себя... — Сердце бешено застучало при одной только мысли об этом. — Нет, — у нее перехватило дыхание, но голос звучал твердо. — Сегодня нет. Драко усмехнулся, глядя на ее раскрасневшееся лицо. — Нет? Возможно, мне удастся тебя переубедить. — Его рука скользнула вниз. Грейнджер отстранилась. — Нет, мы не будем заниматься сексом. — Точно будем. — Точно не будем. Его пальцы уже коснулись внутренней стороны ее бедра, но она слезла с него, запахивая расстегнутую рубашку. Драко уставился на нее. — Что такое? Ты в моей постели, целуешь меня, позволяешь снимать с себя одежду, и внезапно... — Ничего внезапного здесь нет, — сказала Грейнджер, резко встряхнув головой. — Секс не на столе переговоров. — Не на столе, — передразнил он, приподнимаясь. — Этот твой драгоценный «стол». Но я не помню никаких переговоров. Зато отлично помню, как ты целовала меня и... — Так вот как ты это воспринимаешь? — Она в раздражении начала застегивать рубашку резкими движениями. — Я целую тебя, позволяю прикасаться — и теперь должна просто раздвинуть ноги? — Ну... да, — Драко почувствовал себя загнанным в угол. — Ты хочешь меня. Грейнджер фыркнула. Просто фыркнула. Как будто ее вожделение было мелкой неприятностью, требующей должного контроля. И все, что он всегда ненавидел в этой женщине, вернулось с удвоенной силой — ее высокомерие, чувство превосходства, уверенность в собственной непогрешимости. Оглядываясь назад, становилось ясно — этот взрыв был неизбежен, раз они вообще начали этот разговор. — И что, по-твоему, должно было произойти? — требовательно спросил он. — Ты думаешь, можешь оказаться здесь, вся такая сладкая и невинная, а я буду послушно подбирать крошки, которые ты соизволишь мне бросить? Он навис над ней, используя все преимущество своего роста, даже сидя на кровати. — Ты ждешь, что я стану за тобой бегать, Грейнджер? Умолять тебя? Заткнись, — шепнул внутренний голос, но кровь стучала в висках, заглушая разум. — Готов поспорить, твой пафф делает это профессионально, — язвительно добавил он. Грейнджер выпрямила спину, ее взгляд заледенел. — Мне откуда знать? Я не такая, как ты, Малфой. Для меня секс действительно что-то значит. У Драко перехватило дыхание. Неужели эти встречи что-то для нее значат? Разве это возможно? Грейнджер сверлила его взглядом. — Ну? Что она хотела от него услышать? Ее взгляд словно пригвоздил Драко к зачарованному пологу. Однажды ему давали сыворотку правды на допросе в Аврорате, и сейчас он чувствовал себя так, будто проглотил целый флакон — слова застревали в горле, но отчаянно рвались наружу: ПОЖАЛУЙСТА, Я СКАЖУ ЧТО УГОДНО, ПРОСТО ДАЙ МНЕ ПРИКОСНУТЬСЯ К ТЕБЕ, ПОЖАЛУЙСТА... Драко не знал, какое выражение лица было у него сейчас, но, должно быть, настолько жалкое, что Грейнджер снова выглядела обеспокоенной. Обеспокоенной. Он стиснул челюсти. Он не мог оставаться здесь с ней. Он должен был уйти — Малфои не умоляют. ПОЖАЛУЙСТАПОЖАЛУЙСТАПОЖАЛУЙСТА... С криком, почти похожим на всхлип — всхлип, который звучал как ярость или разочарование, но на самом деле был отчаянием, — Драко выхватил палочку из-под подушки и взмахнул ею в сторону полога, одним резким движением, подобным удару молнии, разрушив все защитные чары. Ему было плевать на секретность. Плевать на Теннанта. Ему нужно было выбраться отсюда. Грейнджер побледнела, опустившись на колени на покрывало и открыв рот, в то время как Драко рванул полог и вылетел из постели.