Глава 26. Отголоски

Покинув Башню прорицаний, Драко бродил по замку в поисках Теннанта. В конце концов он сдался и отправился в подземелья Слизерина, чтобы вздремнуть. Он уже устал шататься по коридорам, выглядя так, будто хлебнул плохо приготовленного Напитка Живой Смерти. Он разделся до трусов и с облегчением нырнул в свежую постель. Домовые эльфы поменяли постельное белье — покрывало Грейнджер было аккуратно сложено у изголовья, а сверху лежал красный цветок камелии. Драко провел пальцами по лепесткам. Такие нежные, прямо как... Он не стал развивать мысль, просто закрыл глаза и провалился в сон. Проснулся он в полной темноте — дождь хлестал по высоким оконным стеклам. Выбравшись из-под красного покрывала, Драко нащупал карманные часы — оказалось, он проспал полдня. Теннант за это время мог натворить что угодно. Драко чувствовал себя жалким. Надо было просто вздремнуть, а не проваливаться в сон на четыре часа. Но все же после прохладного душа и в свежем джемпере он действительно выглядел лучше — тени под глазами почти исчезли, а на щеках появился легкий румянец. Драко слегка взъерошил волосы до идеальной небрежности и нанес пару капель своего одеколона Etoile Magique. Затем надел кольца и сунул бабушкину палочку-арлекин в карман. Да, спина выпрямилась, а надоедливая головная боль наконец отступила. Теннанта, разумеется, не оказалось в слизеринской гостиной. Драко потратил целый час, безуспешно обыскивая все места, где любил бывать его сосед, после чего направился в библиотеку. Быстрый осмотр показал, что Изобель находится в секции истории магии в компании трех рейвенкловцев — все они склонились над огромным фолиантом, прикованным цепью к стойке. Она слегка улыбнулась ему, на что Драко лишь кивнул. Вряд ли она ждала, что он будет улыбаться в ответ. Даже Вейн не настолько наивна. Он побрел между стеллажами с книгами о магических существах, на ходу хватая учебник о повадках грифонов во время брачного периода для следующей темы у Хагги (кому вообще придет в голову разводить грифонов?). В этот момент до его уха донеслось знакомое рычание — звук шел справа, сквозь полки. Ответный писк заставил Драко слегка расслабиться — это была не Грейнджер. Послышалось еще одно рычание и грохот падающих книг. Драко обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть стройную фигурку Астории Гринграсс, стремительно проносящейся мимо. Ее лицо пылало румянцем, а книги она прижимала к груди, закрываясь словно щитом. Драко обогнул угол и увидел, как Теннант со всей силы ударил кулаком по полке с надписью «ФЕИ». Массивный волшебник с трудом взял себя в руки, поправил рубашку и дрожащими пальцами попытался застегнуть пиджак. — Что, Тенни, увлекся феями? — медленно проговорил Драко. — Мерзкие твари. Ядовитые. Теннант скривился в ответной усмешке: — Я предпочитаю фей... другого рода. — Вы, дурмстрангцы, ни хрена не умеете обращаться с женщинами, у которых есть мозги. — Да что ты? А Виктор Крам? Драко едва сдержал раздражение. В памяти всплыл образ в развевающейся голубой мантии — раскрасневшиеся щеки, сияющие глаза, уложенные локоны... — То есть тебе не нравятся мои игры с малышкой Гринграсс, — Теннант окончательно махнул рукой на попытки застегнуть пиджак. — Тебя не угодишь, Драко. Младшекурсниц нельзя просвещать, но когда я ухаживаю за ровесницей, что я слышу? — Он повысил голос. — С Золотой Девочкой шутки плохи! — То, чем ты занимался вчера, по-твоему, называется ухаживанием? — Она упряма. Я же сказал — буду действовать изящнее. Теннант шагнул вперед, небрежно отшвырнув книги своим черным высоким ботинком, и поднял рой рассерженных фей. Крошечные создания с недовольным жужжанием перелетели на верхние полки, их сверкающие крылья мерцали в свете ламп. Теннант понизил голос: — Рейвенкловцы сегодня устраивают тайную вечеринку. Невольно Драко ощутил интерес. Он и не подозревал, что Рейвенкло способен на вечеринки — тайные или вообще какие-то. Его сосед по комнате потирал руки. — Подслушал разговор двух орлов. Завтра занятий не будет — для персонала школы проводится инструктаж по мерам безопасности. Он посмеялся при одной только мысли о безопасности школы. — Слизеринцев, конечно, не звали. — Водянисто-голубые глаза Теннанта заледенели. — Но я уверен, ты уж как-нибудь проберешься. — Неужели, — сказал Драко, изо всех сил изображая скуку. — Кстати, о твоей маленькой рейвенкловке. В очках. — Теннант похабно оскалился. — Даже самым умным ведьмочкам хочется этого, разве нет? Особенно самым умным. — Его ухмылка стала еще шире. — Уверен, вечеринка тебе понравится, Дрейки. — Тебя туда не пустят. — О, я найду дорогу, не сомневайся, — Теннант упивался своими намеками. — Слышал, рейвенкловцы иногда зовут избранных с других факультетов. Например, нашу любимую зубрилу из Гриффиндора. Драко смотрел на своего соседа — самодовольного, ухмыляющегося, продолжающего дело Темного Лорда на свой мелкий лад. В висках снова застучало. Мне никогда не вырваться из этого. Никогда. — Ты думаешь... — начал Драко. — А-ГА! Резкий шипящий возглас заставил обоих обернуться. Драко едва сдержал стон. Не Грейнджер, слава Салазару, но не намного лучше. — Замышляете что-то. Джинни Уизли стояла в боевой стойке, подняв палочку и почти зеркально повторяя позу Теннанта. На ней снова была черная одежда — вплоть до кожаных перчаток. — Ну-ну, Рыжуля, — Теннант явно намеревался взять реванш после прошлой встречи. Его собственная палочка возникла в руке, и он начал лениво крутить ее толстыми пальцами. — Давай не будем излишне возбуждаться... пока что. Уизли, словно ищейка, обошла секцию с книгами о феях, резко остановилась и ткнула палочкой в сторону Теннанта: — Приор Инкантато Континуум! У Драко отвисла челюсть, когда из палочки Теннанта выплыл полупрозрачный предмет — лифчик, мерцая, появился и тут же растворился в воздухе. Перед глазами мелькнуло воспоминание: Астория, выбегающая из-за стеллажей с книгами, прижатыми к груди. Серьезно? Однако Драко предпочел промолчать — вмешиваться было себе дороже. Он бы точно не хотел, чтобы Уизли провернула тот же фокус с его палочкой. Другим необязательно знать, что его палочка-арлекин превратила три серебряные чернильницы в белоснежных котят сегодня утром. И отказывалась вернуть их в исходное состояние, пока Драко не погладил этих тварей. Котята не кусались, но он был уверен, что очень хотели. Теннант сунул палочку в карман, но это не помогло. Из его пиджака продолжали выплывать отголоски недавних заклинаний: падающая книга, носок странной формы, флакон, испускающий пузырьки с легким ароматом жимолости. — ПРЕКРАТИ! — голос Теннанта оглушительно разнесся по тихой библиотеке, заставив даже Уизли вздрогнуть. Драко даже не шелохнулся, отвлеченный наблюдением за тем, как из кармана Теннанта выплывают призрачные кусачки для волос в носу. Инструмент методично щелкал, и на пол сыпались светящиеся волоски. У кого вообще столько волос в носу?! С ревом Теннант бросился на Уизли, но та ловко увернулась. Под действием инерции Теннант вылетел из секции; Драко услышал стук каблуков по каменному полу и возмущенный крик мадам Пинс: — МИСТЕР РОУЛИ! Оглушительный грохот двери — и вот они уже остались вдвоем с Уизли, уставившись друг на друга. Драко не смог сдержаться — он начал давиться от смеха, а Уизли захихикала в ответ. Розовая фея выпорхнула из ниоткуда и уселась на ее блестящие косы. Драко машинально провел рукой по собственным волосам и отряхнул пиджак — на всякий случай. — Это был... носок? — сквозь смех спросила Уизли. — Ортопедический носок, — невозмутимо пояснил Драко. Он узнал о таких на занятиях по маггловедению, в разделе про здоровье. Пожилой профессор, страдавший от деформированных костей стопы и мозолей, с любовью расписывал различные методы лечения. Это было даже хуже, чем раздел про строительство. Драко был убежден, что Министерство специально на время его испытательного срока сделало курс маггловедения максимально отвратительным. — Ортопедический... — Уизли безуспешно пыталась подавить новый приступ смеха. Драко подавил улыбку. — И пена для ванн. Им потребовалось время, чтобы прийти в себя — каждый раз, когда Драко собирался уйти, один взгляд в искрящиеся карие глаза Уизли снова порождал неконтролируемый приступ смеха. Но в конце концов они успокоились, и Уизли снова впала в свое обычное психопатическое состояние. На ее голову уселась вторая фея, и теперь все трое сверлили Драко взглядом. — Я за тобой наблюдаю, Малфой, — сказала она. — И могу применить это заклинание и к твоей палочке. — Чудесно, — ответил Драко. — Обязательно воспользуюсь палочкой, чтобы подрочить. Устрою тебе представление. Ухмылка Уизли превратилась в гримасу, затем ведьма резко развернулась и вышла из секции. Драко ожидал, что она рванет прочь из библиотеки — возможно, вслед за Теннантом, — но она остановилась в конце ряда стеллажей. Драко обошел другой стеллаж, чтобы понять, на что уставилась Уизли. И чуть не застонал снова — потому что там был Блейз. Его бывший друг снова сидел в главном читальном зале библиотеки, облаченный в черное и окруженный стопками книг с пятнами крови на обложках. С очень зловещим видом, нахмурив резко очерченные темные брови, он изучал «Наимерзейшие из искусств». И Тео беспокоился, что это Драко может навредить репутации Слизерина? Драко огляделся в поисках мадам Пинс, но, похоже, библиотекарша отправилась назначать заслуженное наказание Теннанту — ее место за столом заняла Главная староста с Рейвенкло, менее эффектная из близняшек Патил. — Что это ты читаешь? — набросилась Уизли на Блейза. Тот поднял брови. — И вам добрый день, мисс Уизли. — Эти книги из Запретной секции! — прошипела она. — Как мило, что вы заметили. Сегодня я занимаюсь... самостоятельным исследованием. Драко внутренне напрягся, ожидая, что голова Блейза вот-вот взорвется от Летучемышиного сглаза. Чего он добивался, дразня бешеную Уизлетту? — Для этих книг нужно специальное разрешение, Забини. — Ее тон напомнил Драко ее старшего брата, того ужасно занудного Главного старосту. Блейз прижал к груди изящную руку с длинными пальцами. — Неужели? Ах, если бы у меня была маленькая красная бирка с подписью мадам Пинс на каждой книге... Уизли, Драко (и Главная староста) уставились на стопку жутких книг Блейза, каждая из которых была промаркирована красной биркой. Блейз закрыл «Наимерзейшие из искусств» и сложил руки поверх толстого тома, всем видом изображая вежливую внимательность. Драко приготовился к очередной невоспитанной выходке, типичной для младших Уизли. Но эта ведьма удивила его — ее голос остался ледяным. — Я буду за тобой следить, Забини. — Жду с нетерпением, — ответил Блейз. Уизли вышла из библиотеки. Феи-безбилетницы уехали с ней на ее голове. А Блейз вернулся к чтению с едва заметной усмешкой, затаившейся в уголках рта. Драко покачал головой. Интерес Блейза к этой ведьме был очевиден уже много лет, но такой способ ее завоевать — чистое безумие. Сам факт ухаживаний за Уизли уже говорил о неадекватности. Эта женщина даже Теннанта заставляла нервничать, Мерлина ради. Тео точно взбесится, когда узнает. Что ж, это были проблемы Блейза. Драко отошел от стеллажа — и врезался в Лунатичку Лавгуд, которая, оказывается, все это время стояла у него за спиной. — Драко! — радостно воскликнула Лавгуд. — Я как раз тебя искала. Будучи не обязанной носить школьную форму, Лавгуд теперь предпочитала длинные струящиеся мантии, расшитые рунами. Сегодня в ее светлых кудряшках торчали веточки розмарина — словно она только что проползла через сад с травами. — Я занят, Лавгуд, — Драко двинулся к выходу из библиотеки, игнорируя приподнятую бровь Блейза и пристальный взгляд Главной старосты. Чокнутая ведьма, конечно же, последовала за ним в коридор, вынудив остановиться. Позволить ей тащиться за собой в слизеринские подземелья было не лучшей идеей. — Я очень разочарована в тебе, — укоризненно сказала Лавгуд. — Ты же обещал не быть джентльменом. — Что? — Ты пообещал приударить за Изобель и попытаться заняться с ней диким, грязным сексом. — Говори тише! — резко оборвал ее Драко. Неужели в этой проклятой школе никто не имеет понятия о конфиденциальности? — Изобель рассказала мне о том, что произошло в Запретном лесу, — сказала она. — Вернее, о том, чего не произошло. — Рейвенкловка смотрела на него с непривычной строгостью. — Я ожидала от тебя большего, Драко. Драко онемел. Он не мог поверить, что Лавгуд упрекала его за то, что он впервые в жизни повел себя прилично. Не делай добра — не получишь зла. Он сузил глаза, изучая ее. Что она затеяла? Драко коснулся палочки в кармане и легонько протянул к Лавгуд тонкую нить Легилименции. Так нежно, что она ничего не почувствует. Его осторожное прикосновение мгновенно наткнулось на ментальную стену из цветущих лоз. Драко попытался проскользнуть незамеченным, но его магия запуталась в переплетении стеблей. Опять палочка виновата? Нет, заклинание было выполнено безупречно. Он отступил — и встретился взглядом с ясными голубыми глазами Лавгуд, которые одновременно отражали все и ничего. Сомнений не оставалось, Лавгуд была окклюментом. Причем одним из лучших, что он встречал. — Кто тебя научил? — спросил он. — Профессор Снейп, на четвертом курсе, — ответила Лавгуд. — Я пообещала бросить зельеварение, если он научит меня окклюменции. — Она улыбнулась. — Это было несложно, к тому же теперь мозгошмыги не смогут рыть норы в моих мозгах. — Это нереально, — сказал Драко. — Еще как, мозгошмыги легко... а, ты про уроки. — Улыбка Лавгуд стала шире. — У меня всегда был очень организованный ум. Совсем не такой, как твой, Драко. Столько разных голосов в голове... Удивительно, как ты вообще справляешься. Не говоря уже о секс-фантазиях. У тебя богатое воображение. Я считаю... Драко пялился на нее, потеряв дар речи. Не может быть, чтобы Лунатичка Лавгуд только что проникла в его мысли и теперь рассуждала о его психическом состоянии. Неужели она увидела те фантазии про... — Луна, все в порядке? Это был Лонгботтом — неожиданно сильно вытянувшийся, с ручищами почти как у Теннанта. Гриффиндорец нахмурился, глядя на Драко, явно не забыв былые обиды. — Все чудесно, Невилл, — сияя, ответила Лавгуд. — Мы тут мило беседуем с Драко. Лонгботтом не перестал хмуриться. — Ты обещала помочь мне с нашествием чизпурфлов. — Попробуй чаще мыть голову, — посоветовал Драко. Лицо Невилла стало еще мрачнее, но Лавгуд рассмеялась. — Ох, Драко, чизпурфлы предпочитают растения, а не людей! Но тебе стоит проверить уши, Невилл. Драко ухмыльнулся. Лонгботтом одарил обоих неодобрительным взглядом. — Я подожду тебя вон там, Луна, — сказал он и отошел в противоположный конец коридора. — Так вот, Драко, — Лавгуд вернулась к первоначальной теме. Рейвенкловцев редко что-то могло сбить с мысли. — Что касается Изобель, я ожидала от тебя более эффективных техник соблазнения. Драко закатил глаза. В последнее время он никому не мог угодить. Но в нем еще хватало слизеринской сообразительности, чтобы увидеть возможность. — Я слышал, вы, рейвенкловцы, сегодня устраиваете вечеринку, — сказал он. Лавгуд хлопнула в ладоши. — Какая прекрасная идея! — сказала она. — Изобель будет там, и там полно темных уголков, в которых ты сможешь приставать к ней. Великолепно. Теннант Роули на вечеринке с кучей темных уголков. — Еще какие-то указания? — спросил Драко. — Может, мне стоит наложить на нее чары немоты, затем связать ее запястья и разорвать платье зубами? На другом конце коридора Лонгботтом снова помрачнел — возможно, уловил пару слов. Драко подмигнул ему. Лавгуд наклонила голову. — Звучит восхитительно, но в данном случае это лишнее. Я внесу тебя в список гостей. Она достала черно-белую палочку с до боли знакомым узором — и Драко напрягся. — У тебя палочка-арлекин? — спросил он. Она кивнула. — Мистер Олливандер сделал ее для меня после побега из ваших подземелий. Ее лицо озарилось. — Может быть, ты видел мою старую палочку, Драко — яблоня, сердцевина из волоса единорога, девять дюймов? Она выпала у меня из кармана, когда егеря тащили меня за волосы. — Честно, не думаю, что... — Посмотри у второго поворота на лестнице в подземелья. Там должно быть пятно крови... Я ударилась головой об угол и... — Я проверю, Лавгуд, — резко оборвал он. Разумеется, он ничего проверять не собирался. Ему и своих кошмаров хватало. — Наверное, я все же оставлю себе палочку-арлекин, — сказала рейвенкловка. — Война ведь закончилась. — Тебе не кажется, что ей не хватает мощи? — Только если бороться с ней, — ответила Лавгуд. — А если позволить ей немного повеселиться, она выложится на полную. — Она достала из мантии клочок пергамента и легонько коснулась его палочкой. Пергамент сложился в бабочку и затрепетал крылышками вокруг головы Лонгботтома, после чего опустился обратно на раскрытую ладонь Луны. — Что ты творишь? — требовательно спросил Драко. — Это не я, это арлекин. Просто немного веселья. — Пергамент снова расправился, и Лавгуд еще раз коснулась его палочкой. — Все, теперь ты в списке, — сказала Лавгуд. — Библиотека Рейвенкло, восемь вечера. Портрет в библиотеку находится в десяти с половиной футах влево от центрального входа. — Она огляделась и вздохнула. — Ох, Невилл не находит себе места. Чизпурфлы. — Я единственный слизеринец в списке? — Драко попытался заглянуть в пергамент, пока она прятала его в мантию. — О да, только ты. Теодор Нотт тоже хотел бы прийти, это очевидно, но он, по-моему, очень скучный. До вечера, Драко. Она оставила его — очень довольная тем, что нашла веселого Пожирателя смерти, чтобы он лапал ее подругу. Затем подошла к Лонгботтому, который вздрогнул и зажал уши ладонями, как только они направились прочь из коридора. Драко позволил себе прислониться к каменной стене. Салазар, Лавгуд вымотала его. И он ненавидел вечеринки.