Глава 28. Вечеринка. Часть вторая

— Гермиона, как ты могла? — Ты танцевала с Малфоем! — Он заставил ее! — Он наложил на нее Империус! — Ты брала из его рук какой-нибудь напиток, Гермиона? Друзья столпились вокруг Гермионы, на их лицах были написаны потрясение и обида. Она могла их понять — неделю назад сама бы так отреагировала. — Она молчит. — Выглядит бледной. — Присядь, Гермиона, тебе, наверное, пришлось несладко. Гермиона фыркнула в ответ. — Ничего подобного, мы просто потанцевали. Мы партнеры на прорицаниях. Все скептически на нее посмотрели, и перешептывания возобновились: — Он снюхался с этим подозрительным типом из Дурмстранга! — Он Пожиратель смерти! — Он не Пожиратель смерти, — мягкий и ровный голос Луны без труда перекрыл поднявшийся шум. — Он принял Метку! — Он убил Дамблдора! — Малфой не убивал Дамблдора! — выпалила Гермиона. — Он вообще никого не убивал! — Это то, что тебе известно… — Как он вообще сюда попал? — Я пригласила его, — Луна улыбнулась гриффиндорцам, окружившим Гермиону. Остальные гости образовали внешний круг, лихорадочно строча что-то на клочках пергамента. — Драко был со мной очень любезен, — продолжила Луна. — Он пообещал поискать мою палочку в подземельях Малфоев, когда поедет домой на каникулы. Гермиона уставилась на нее вместе со всеми. Она не знала, что Луна общалась с Малфоем. — Это очень мило, Луна, — осторожно произнес Невилл, — но Малфой — слизеринец и, скорее всего, он использует и тебя, и Гермиону. — Наверное, нам виднее, — сказала Гермиона, стараясь сохранять спокойствие, как Луна. — Это был просто дружеский танец. Парвати Патил фыркнула. — Дружеский. Выглядело как нечто большее... чем дружба. Шепот вокруг Гермионы нарастал: — Вы видели его лицо? — Он действительно выглядел как нормальный человек! — Не может быть! — Он почти улыбался! — Да ну! — Где Джастин? — спросил Эрни Макмиллан, присоединившись к группе. — Ему стоило вступиться. — Ты шутишь? — спросила Парвати. — Джастин и шагу ровно ступить не может. — Я никогда не видела его таким пьяным! — Он пытался ко мне приставать! — Не может быть! — Гермиона, тебе лучше держаться от Малфоя подальше и... — У Драко очень интересная палочка, — внезапно вставила Луна, словно это было к месту. Порой Гермионе казалось, что у нее в кармане завалялся маховик времени, перемещающий ее на 12 секунд вперед в любой беседе. — Кизил очень привередлив, — продолжила рейвенкловка. — Он не станет служить кому попало. — Луна, — терпеливо сказал Невилл, — мы рады, что Малфой нравится собственной палочке, но это не совсем то, что можно назвать «хорошей рекомендацией»... — Так вот почему его палочка плясала для этих змеенышей-первокурсников? — перебила Парвати. Невилл нахмурился. — Палочка Малфоя плясала? Парвати кивнула. — И превратила желтое перо в карликового пушистика. Падма мне рассказывала. Тут же все снова загалдели: — Это подстава! Он пытается внедриться… — Хочет застать нас врасплох! Джинни всегда говорила, что… — Гермиона, у тебя голова не кружится?.. Гермиона? — Куда она делась? — Малфой ее похитил! Пока остальные выдвигали теории, Гермионе удалось улизнуть, нырнув за спины рейвенкловцев, слишком увлеченных записями, чтобы заметить ее. Она метнулась в Зал трансфигурации в поисках Джастина, и услышала знакомый голос: — …И не смей возвращаться! Небольшая комната была заполнена людьми, но Гермиона успела пробраться к противоположной стороне как раз вовремя, чтобы услышать девичий голос: — Драко, я знаю, ты не хочешь… — Откуда тебе знать, чего я хочу? — голос Малфоя раздался из-за гобелена. — Тебе понравилось, что тебе говорил этот напыщенный дрочила? Гермиона отодвинула гобелен, открыв уединенный уголок для чтения. Малфой стоял спиной к ней, слегка развернувшись так, что она увидела его руку в черном — он держал хрупкую светловолосую ведьму за талию. — Если так хочешь кому-нибудь отсосать, — произнес Малфой зловеще, — так выбери член Пожирателя смерти, а не…… — Драко! — воскликнула девушка. Гермиона вздрогнула, невольно издав тихий вздох. Малфой резко отпустил ведьму и обернулся. Его лицо вспыхнуло. Знакомый румянец. Мерлин, все это было так знакомо: низкий голос, оттенок розового на щеках, платиновые пряди, выбившиеся из строгой укладки и спадающие на темные брови. Она знала, каково это — слышать, как он шепчет непристойности таким мурлыкающим тоном… Она не могла в это поверить. Но должна была. Она знала, что он вытворял с женщинами. После того как Ромильда вернулась к Кормаку, Малфой, естественно, переключился на другую ведьму — на этот раз выбрав сдержанную рейвенкловку. Глаза Гермионы защипало: он танцевал с ней, а потом отправился к этой рейвенкловке за… Все это было так предсказуемо, практично и логично. Гермиона знала его аппетиты лучше кого бы то ни было. — Грейнджер… — произнес Малфой, широко раскрыв глаза. Другая ведьма уставилась на ковер, ее лицо стало кирпично-красным. Малфой сглотнул. — Это… это не… Гермиона вылетела из алькова и, не видя ничего перед собой, врезалась в толпу, едва не опрокинув бронзовую статую орла. Глупая. Мерлин, я такая глупая, слабая и… глупая. Думала, что я что-то значу для Драко Малфоя. Он, наверное, посмеивался про себя, танцуя со мной — с чопорной грязнокровкой, у которой тайная слабость к Пожирателю смерти… Она врезалась в высокую худощавую фигуру. Это был Джастин, его рот раскрылся от удивления. Волосы его были непривычно растрепаны, а на щеках горели яркие пятна румянца. Друзья были правы — он изрядно напился. Однако Джастин быстро пришел в себя и слабо улыбнулся: — Гермиона. — А, вот и ты. — Она порылась в сумке (бусины сегодня были голубыми, в тон платью) и протянула ему маленький флакон. — Отрезвляющее зелье. — И зачем мне это пить? — Джастин сунул флакон в карман. — Вечеринка только набирает обороты. — Он взял ее за руку и притянул ближе. — Потанцуй со мной. — Джастин… — начала Гермиона, собираясь отказаться — граммофон поблизости играл, но в зале больше никто не танцевал. Но затем она передумала. Почему бы и не потанцевать с ним? Это идеальный шанс компенсировать свою предыдущую глупость. По крайней мере, хаффлпаффец выглядел более расслабленным, чем обычно. Что, никаких викторианских ритуалов ухаживания сегодня? Видимо, нет. Джастин воспользовался ее рассеянностью, обняв за талию и начав медленный, соблазнительный танец, не выпуская ее руки. Это было неожиданно. Завораживающая мелодия саксофона окутала их. От Джастина пахло свежим пергаментом и дорогим одеколоном — более легким, чем насыщенный аромат Малфоя. Она словно парила, все еще слегка оглушенная яростью, шрам на левом предплечье пульсировал, когда рука Джастина сползла с ее талии ниже, погладив ее задницу. Гермиона отстранилась, шокированная. — Джастин… — Ты такая аппетитная, — пробормотал Джастин и провел языком по ее шее. — Кто бы мог подумать, что такая колючая ягодка окажется такой сладкой на вкус? Ее передернуло от отвращения. — Ты явно перебрал, — сказала она, пытаясь высвободить руку из его потной хватки. — Не будь такой холодной, — сказал он. — Разве я не мил с тобой? Разве тебе не приятно? Его рука выпустила ее ягодицу и скользнула к подолу платья, приподнимая его, а губы потянулись к ее губам. Гермиона оттолкнула его сильнее и удивленно моргнула, когда Джастин даже не шелохнулся. — Да что с тобой не так, Джастин? — требовательно спросила она. — Отпусти меня. Его хватка усилилась на ее запястье, а ногти другой руки вонзились в бедро. Пьян он или нет, друг он или нет, это зашло слишком далеко. Гермиона коснулась своей палочки, и Джастин с шипением выпустил ее руку, ужаленный невербальным заклинанием. Гермиона уже собиралась прошептать следующее заклинание, чтобы избавиться от болезненной хватки Джастина, как вдруг сжимающую ее бедро руку резко отдернули. Гермиона посмотрела направо и увидела Малфоя — его пальцы побелели, впившись в тонкое запястье Джастина так сильно, что кости затрещали. — Малфой! — выпалила она. — Отпусти его! Я сама справлюсь! — Не кипятись, Дрейки, — глумливо ухмыльнулся Джастин. Малфой замер. Они с Джастином уставились друг на друга, словно вели безмолвный диалог. Гермиона не понимала, что происходит, и ей было плевать. Да, Джастин вел себя отвратительно, но он все еще оставался ее другом. — Отпусти его, Малфой, — повторила она. Слизеринец разжал пальцы, но не отступил ни на шаг. — Просто маленькая любовная перепалка, — усмехнулся Джастин. Лицо Малфоя стало еще более мрачным, и Гермиона заметила, как на его шее бешено пульсирует артерия. Что происходит? — С тебя хватит, Джастин, — холодно произнесла она, отходя от обоих волшебников. — Советую найти уютный уголок и проспаться. — Грейнджер… — Малфой шагнул к ней, но, бросив взгляд на Джастина, замер. Джастин пошатнулся. — Я плохо себя чувствую… — сказал он, приложив руку ко лбу. — Гермиона, ты не позаботишься обо мне? Она фыркнула. — Точно нет. После твоего поведения сегодня, Джастин Финч-Флетчли, тебе повезет, если я вообще когда-нибудь заговорю с тобой! Лицемер! Она взмахнула палочкой, и Джастина отшвырнуло в ближайшее кресло, где он пьяно завозился, пытаясь встать. Затем, не сказав Малфою ни слова, она протиснулась сквозь толпу. Вернувшись в зал с зельями, Гермиона увидела, что котел с глинтвейном выкипел, наполнив комнату пряным ароматным дымом. Резкий запах гвоздики заставил Гермиону чихнуть, но ей все же удалось добраться до следующего зала, оставшись незамеченной друзьями. Однако от Малфоя было не так-то просто отвязаться. Он настиг ее в лаборатории, рядом с небольшим латунным телескопом на хрупком штативе. Телескоп переводил линзу с одного на другого, словно любопытный жуткий глаз. — Грейнджер… ты должна меня выслушать, — прошипел он. — Я не хочу слушать о твоих мерзких… — Выслушай меня, — повторил Малфой. — Это был не твой пафф. — Отвали от меня! — голос Гермионы приобрел визгливые ноты, но ей было плевать. Она надеялась, что Малфоя упекут в камеру на веки вечные и… — Это был не Финч-Флетчли! — прорычал Малфой. — Ты танцевала с Теннантом! — Теннант… — повторила Гермиона. Конечно. Дрейки… Лицо Малфоя было мрачным. — Оборотное. Гермиона уставилась на него в ужасе. Теннант Роули трогал ее за задницу и облизывал ее... — Фуууу, — сказала она, вытирая шею. — Ублюдок. — Грейнджер, насчет Изобель... — Джастин! — воскликнула Гермиона. Малфой выглядел раздраженным. — Да, мы это уже выяснили. Теннант выпил Оборотное, чтобы превратиться в твоего хаффлпаффца. Так вот, по поводу Изобель, я не... — Нет, Джастин, ты, эгоистичный козел, — выпалила Гермиона. — Если этим придурком в Зале трансфигурации был Теннант, то... где... настоящий… Джастин? Глаза Малфоя округлились. — Именно, — сказала она. — Отпусти меня. — Я могу помочь... — Поможешь, если дашь мне спрятаться в этом алькове. Малфой нахмурился. — И как ты собираешься найти его в алькове? — Я тебе не скажу, — процедила Гермиона. Ничего. Никогда. — Прекрасно. Он бросил на нее высокомерный взгляд, будто делал ей одолжение, и встал между ней и кучкой пялящихся на них рейвенкловцев. Гермиона спряталась в пустом алькове, и ее глаза тут же наполнились слезами. Она на мгновение позволила себе насладиться уединением, но нежеланные эмоции поднимались на поверхность, а времени на это сейчас не было. Сдержанно всхлипнув, она открыла свою расшитую бисером сумочку. — Акцио Карта, — прошептала, сунув внутрь палочку. Из сумки вылетели и Карта Мародеров, и Путеводитель Мишлен по Шотландии. Гермиона сунула путеводитель обратно и развернула Карту на стене алькова, осветив ее палочкой. Залы библиотеки Рейвенкло кишели точками, но она их проигнорировала, проследив самый короткий путь от подземелий Хаффлпаффа к башне. Теннант, вероятно, подстерег Джастина по пути на вечеринку, забрал его одежду и… — Драко, — голос Луны прозвучал за занавесом алькова. Видимо, Малфой все еще торчал рядом. — Вы так красиво танцевали с Гермионой, очень сексуально, хотя ее друзья были довольно грубы. Малфой что-то буркнул, будучи явно не в настроении болтать. — И как мило ты поступил с Изобель, — продолжила Луна. — Она мне все рассказала. — Не стоит. Серьезно, не стоит об этом говорить. — А предложение орального секса было особенно изящным ходом… Вот он. Гермиона забыла обо всем, увидев крошечные буквы: Джастин Финч-Флетчли. Его точка находилась в аудитории на первом этаже, недалеко от подземелий Хаффлпаффа. Он мог быть ранен. Сунув карту обратно в сумку, она вылетела из алькова. — Я нашла его, — объявила она. Малфой кивнул. — Тогда пошли. — Нет, тебе нужно следить за Теннантом. — Грейнджер, просто... Гермиона стиснула палочку в руке. — Заткнись. — Грейнджер, — Малфой бросил на нее многозначительный взгляд. — Следи за временем. Время. Гермиона взглянула на часы: двадцать минут десятого. У нее оставалось всего сорок минут, чтобы найти Джастина и довести его до безопасного места, прежде чем она исчезнет. Не сказав Малфою ни слова, она направилась в Зал прорицаний, а Луна последовала за ней. — Гермиона! — Луне пришлось повысить голос, чтобы перекрыть музыку (в зале Прорицаний царило настоящее безумие). — Гермиона! Почему ты злишься на Драко? — Я не злюсь! — крикнула Гермиона в ответ. — Может перетрахать хоть ползамка, мне все равно! Тишина. Она не заметила, как они перешли из Зала прорицаний в Зал нумерологии, где было гораздо тише. Группа рейвенкловцев уставилась на нее, широко раскрыв глаза, а затем они тут же принялись что-то записывать. Гермиона покраснела. — Ну, Гермиона, — спокойно сказала Луна. — Ты же прекрасно знаешь, что Драко ни с кем не трахается. — Не потому, что не пытается, — пробормотала Гермиона. Она рванула через зал и выскочила в следующий, оставив Луну позади, и чуть ли не побежала к выходу. Бедный Джастин. Один в той аудитории, возможно раненый, наверняка без сознания. Теннант за это ответит — и Малфой тоже. Она лично позаботится об этом.