Глава 32. Разговоры

В понедельник после обеда библиотека была почти пуста — большинство студентов наслаждались редким выходным на улице. Солнечные лучи проникали сквозь высокие витражные окна, отражаясь бликами от стеклянных шкафов. Гермиона устроилась в одном из своих любимых уголков, наслаждаясь тишиной в компании горгулий.  Ее всегда удивляло, что горгульям в библиотеке посвятили целую секцию. Мадам Пинс расставила среди книг несколько каменных фигурок, но полки все равно выглядели пустовато. Даже Гермиона не испытывала особого интереса к этой теме — все, что делают горгульи, это сидят на контрфорсах и плюются дождевой водой. К тому же у них было отвратительное чувство юмора, поэтому первое, что она делала, заходя в секцию горгулий, — накладывала на все фигурки чары тишины. Этот уголок секции всего с одним столом был довольно уединенным, хотя промежутки между книгами оставляли возможность заглядывать в соседнюю секцию о магических существах. Гермиона сидела здесь уже больше часа с раскрытым перед ней справочником об оборотнях. Глава о Кодексе поведения оборотней 1637 года была довольно интересной, в особенности раздел об отважных аврорах, которые выслеживали вурдалаков по всей Европе, чтобы те подписали документ.  Но Гермиона была занята вовсе не чтением. Она смотрела в пустоту и накручивала локон на палец совсем как... как девчонка. Пора было поговорить с Малфоем. Проводить каждую ночь в роскошной постели с высоким светловолосым слизеринцем было опасно. Если Гермиона продолжит полагаться на случай, она в конце концов сделает то, к чему еще не готова. Да, им нужно обсудить все. Составить план. Выложить все карты на стол. По крайней мере, ей это было нужно — у Малфоя, судя по всему, на столе уже было все, возможно, такие вещи, о которых Гермиона и не подозревала. Взгляд в пустоту. Локон на палец. Взгляд. Локон. Гермиона отдернула руку от волос. Так или иначе... им нужно поговорить. Да. Поговорить. Может, даже составить алгоритм: начнем отсюда, затем стрелка туда, потом стрелка сюда, а потом вооооон туда. Отлично. Она мыслила как рейвенкловка. Если Малфой отказывался выслушивать заготовленные речи (жаль, идея была интригующей), она могла представить его реакцию на наглядные пособия. Хотя, может, он и не заметил бы небольшую памятку, прикрепленную к балдахину для удобства — даже когда был бы снизу... Гермиона уткнулась пылающим лицом в прохладные страницы книги об оборотнях. О Мерлин, как можно было так возбудиться в библиотеке? Сексуальная неудовлетворенность — вот что это было. У нее не было возможности порадовать себя уже... ну, восемь дней. Ромильда то влетала, то вылетала из их комнаты без всякого расписания, часто прогуливая занятия (как безответственно!), и уж конечно Гермиона не могла позволить себе расслабиться в постели Малфоя, хотя он, ясное дело, и не возражал бы, а, скорее всего, даже хотел бы... Хватит. Гермиона не могла дышать — и из-за своих мыслей, и из-за того, что вжалась носом в старый пергамент. Рон и Гарри когда-то дразнили ее, что она пускает слюни над книгами, и вот теперь она буквально этим и занималась. И все из-за Малфоя. После восьми дней воздержания. Она поспешно убрала влажное пятно заклинанием, испытывая чувство вины, будто кончила на книгу или что-то в этом роде. (Она не сомневалась, что подобное происходило в замке, полном часто скучающих подростков, и потому всегда сначала очищала с помощью магии любую книгу из библиотеки Хогвартса). Фу-у-у. Ничего из этого не помогало решить ее проблему. Взгляд в пустоту. Локон на палец. Взгляд. Локон. Все было предельно просто — эта ситуация требовала детального обсуждения личных границ. Малфою это вряд ли понравится, но, как говорят, цель оправдывает средства. Он, возможно, привык доминировать в отношениях с женщинами, но он способен меняться. Последние восемь дней это доказали. От грубых хватаний и рычащего «грязнокровка» в первую ночь он дошел до переживаний за ее безопасность и объятий, в которых... Гермиона сильнее накрутила локон на палец, натягивая кожу над ухом. Неужели он и правда так изменился? Или всегда был таким — под маской холодного слизеринца? Может, война загнала его человечную сторону глубже, но не уничтожила полностью? Неужели это из-за нее? Гермиона снова почувствовала, как лицо вспыхнуло. Это она вытащила наружу настоящего Драко? Звучало нелепо, но другие объяснения были еще менее правдоподобными: либо она стала жертвой многоходовки с целью унизить ее максимально изощренным способом, либо Малфоя постигло внезапное прозрение в стиле Трелони — и его крохотное холодное сердце в один день увеличилось втрое. Так или иначе, новой переменной в этом уравнении была сама Гермиона, ей придется это признать. Их отношения определенно изменились, а ночи становились все более жаркими и напряженными, так что разговор назрел. Она вздохнула. Вряд ли все пройдет гладко. Их диалоги с Малфоем обычно летели под откос с первых же фраз. Дай сюда, Малфой... Хорошо, что секция с горгульями пустовала — Гермиона какое-то время не могла перестать хихикать. Малфой раздражал ее так сильно, что иногда она не сразу осознавала, какой он все-таки забавный. Мне не нужен воспитатель, — сказал он тогда. Ха-ха, он просто убивал ее иногда... Что это было? Гермиона подняла глаза, услышав шаги по другую сторону книжного стеллажа. Длинные бледные пальцы вытянули книгу с верхней полки. Сердце екнуло, но когда незнакомец повернулся, в надменном профиле она узнала Джастина — с которым не говорила с прошлого вечера. Не то чтобы Джастин захотел общаться. Главный староста стал еще более замкнутым, как только слухи о его пьяных выходках расползлись по школе. Гермиона не могла понять, то ли люди все приукрасили, то ли Теннант и правда был так... занят. Вряд ли слизеринец действительно мог громко трахать двух девушек одновременно за гобеленом в Зале прорицаний. — Мистер Финч-Флетчли? — женский голос явственно донесся через стеллажи. После вчерашнего Гермиона узнала в нем Изобель. — Мисс МакДугал. Могу я вам помочь? — с холодной вежливостью осведомился Джастин. — Очень на это надеюсь, сэр. Воцарилась короткая пауза, прежде чем Джастин заговорил: — Я всегда рад прийти на помощь однокурсникам, но, будучи Главным старостой, обременен многими обязательствами, так что... — Вы, возможно, не помните, мистер Финч-Флетчли, — сказала Изобель, — но вчера на вечеринке у нас состоялся очень... интересный... разговор. — Ну да, — в голосе Джастина появилась нервозность. — Надеюсь, вы понимаете, что я был не совсем в своем... — Вы предложили дать мне совет, как стать старостой девочек в следующем году, — продолжила Изобель. — Ах да... Именно. Совершенно верно. — Тон Джастина стал увереннее. — Большая честь, конечно, оказываемая лишь достойнейшим. Требует безупречных оценок и безукоризненного соблюдения... — он прочистил горло, — кхм, норм приличия. — И, насколько я помню, вы хотели кое-что взамен, — многозначительно сказала Изобель. — Чтобы «стать счастливым старостой мальчиков»? Но, разумеется, я не могла даже гипотетически рассмотреть возможность оказания услуги... подобного рода. Гермиона закрыла рот ладонью. Мерлин. Джастин явно уловил намек Изобель (она что, использовала жесты?). Он отступил от стеллажа с книгами, его щеки пылали ярким румянцем.  — Должна признаться, ваше предложение меня шокировало, мистер Финч-Флетчли, — продолжила Изобель. — Я и не подозревала, что вы способны на такую... непристойность.  — Уверяю вас, я вовсе не... — Надменная маска Джастина мгновенно спала, обнажив типично хаффлпаффское выражение лица. — Мое... мое поведение было совершенно неподобающим, и я приношу глубочайшие извинения. Подобные действия непростительны, мисс МакДугал, и если вы решите доложить...  — О, я ужасно оскорблена, — сказала Изобель. — Вам определенно придется загладить свою вину, мистер Финч-Флетчли.  Гермиона и Джастин разинули рты. Неужели Изобель всерьез собирается шантажировать его? Это было совсем не по-рейвенкловски. Джастин исчез из виду — вероятно, вжавшись в стену, поскольку теперь Гермиона видела только светловолосую макушку Изобель. — Вы такой загадочный, мистер Финч-Флетчли, — спокойно произнесла рейвенкловка. Раздался шелест пергамента. — Я готова рассмотреть вас в качестве кандидата, приняв во внимание, что ваша безнравственность уравновешивается безупречной репутацией и впечатляющими академическими достижениями. — Моя... то есть... безнравственность... — Гермиона никогда не слышала, чтобы Джастин так запинался. — Я свяжусь с вами. Приятного дня, мистер Финч-Флетчли. Шаги Изобель стихли, следом раздалось отчаянное «Мерлин!» Джастина, и он тоже ушел. Гермиона быстро собрала книги и последовала за ним в просторную секцию Астрономии с большим окном от пола до потолка. Потрясенный хаффлпаффец рухнул в кресло у небольшого телескопа, направленного наружу. — Гермиона. — Он вскочил на ноги, как только она вошла. — Рад тебя видеть. Хотя по тону Джастина никак нельзя было сказать, что он действительно рад. Спина его была неестественно прямой, а пальцы сжимали звездную карту так, что костяшки побелели. Но в его взгляде читалась решимость. — Спасибо, что помогла мне прошлой ночью, — сказал он. — И я искренне извиняюсь... — Тебе не за что извиняться, — перебила Гермиона. Ей было ужасно неловко. — Есть за что, — упрямо продолжил Джастин. — Мне сказали, что мы, э-э-э, танцевали, и я вел себя... слишком настойчиво.  Тон его был прохладным, но руки тем временем складывали карту все в меньшие и меньшие квадратики, и Гермиона начала опасаться, что синий пергамент совсем исчезнет. — Прошу, прости меня. — Конечно, — ответила Гермиона. — Ты был не в себе. — Но это не оправдание, — горячо возразил Джастин. — Я не заслуживаю такой снисходительности. — Он покачал головой. — Больше никакого домашнего бренди. Ханна вылила остатки в раковину. Взгляд Джастина упал на измятую звездную карту. Осознав, что натворил, он разгладил ее заклинанием. — Я размышлял над твоими астрономическими часами, — продолжил он, все еще краснея. — У меня есть несколько теорий. — Прекрасно, — сказала Гермиона. — Вот, держи. — Она достала из сумочки деревянную шкатулку. — Почему бы тебе не взять их на время? Я уже глаза сломала, изучая механизм. Лицо Джастина просветлело. Он бережно взял шкатулку в руки.  — Ты доверишь их мне? — Я во всем доверяю тебе, Джастин, — твердо сказала Гермиона. — Всегда. — Могу я показать их своему отцу? Он весьма авторитетный специалист в... — Да, конечно, — быстро сказала Гермиона. Если Джастин примется рассказывать о блистательной карьере доктора Алистера Финч-Флетчли, это займет весь день. Джастин был слишком поглощен часами, чтобы обидеться.  — Я отнесу их в гостиную для безопасности. Спасибо, Гермиона. — Он одарил ее редкой хаффлпаффской улыбкой и удалился. Умилившись, Гермиона проводила его взглядом, затем потянулась за Картой, подойдя к огромному открытому окну, чтобы лучше рассмотреть ее. До встречи группы по трансфигурации оставалось двадцать минут, и была надежда, что Теннант продолжит торчать в подземельях, пока она... — Так-так-так, — знакомый ненавистный голос возвестил о том, что ей не нужна волшебная карта, чтобы найти Теннанта. Гермиона подняла голову и увидела слизеринца, прислонившегося к книжному стеллажу у входа в секцию. Она встретилась взглядом с Теннантом, и он улыбнулся ей, хотя выражение его глаз оставалось холодным. Они молчали, оценивающе разглядывая друг друга, и в почти пустой библиотеке слышались лишь отголоски шагов и шелест страниц. Рассматривая его, Гермиона понимала, почему некоторые девушки велись на этот фамильный перстень и аристократичную надменность. Даже в помятой одежде, с дрожащими руками, Теннант обладал той же порочной притягательностью, что Малфой и Забини. Странно было встретить его в библиотеке в выходной, но, видимо, даже озабоченные сексом хищные психопаты готовятся к ЖАБА. А после... Гермиона видела почти наяву, как он будет бродить по коридорам Министерства, запугивая молодых ведьм, подкупая всех на пути к власти, как когда-то делал Люциус Малфой. Она глубоко вдохнула и разгладила смятую Карту. Все в порядке. Мы не позволим этому случиться. Ее движение нарушило тишину. Теннант усмехнулся. — Наш староста выглядел весьма довольным, — сказал он. — Получил удовольствие от твоего острого язычка? — Ты такой предсказуемый, Роули. — Ей нужно было уходить. Секция астрономии была довольно просторной, но Теннант мог учуять аромат Малфоя, въевшийся в ее кожу и волосы, хотя она дважды принимала душ. Гермиона сунула Карту в карман и коснулась волшебной палочки. Огромный позолоченный фолиант «Магического пространства и времени» начал медленно выдвигаться с полки прямо над головой Теннанта, сверкая на солнце своим красным кожаным переплетом. Взгляд Теннанта медленно скользнул по ее фигуре.  — Ты тратишь время впустую на этого паффа, детка. — Я трачу время впустую на тебя, — бросила она, делая шаг ближе к окну. Проход между стеллажами позволял проскользнуть в раздел травологии — она уже чувствовала запах трав. Гермиона ненавидела выглядеть испуганной перед Теннантом, но подпускать его ближе было нельзя. — Ты следишь за мной, Гермиона, — прорычал он. Книга над его головой сдвинулась еще на дюйм. — Испытываешь интерес? Ищешь подходящего наставника? Она фыркнула. — Не будь смешным. Проваливай. — Командуешь, — Теннант наклонил голову. — Терпеть не могу таких. Но, возможно, ты сможешь изменить мое мнение. — О нет, это ужасная идея, — искренне сказала она. — Худшее, что только можно представить. Я настоящий кошмар. — Драко так не считает. Гермиона напряглась, но промолчала, лишь отступив еще на шаг. — Ты ко мне несправедлива, — Теннант состроил гримасу, и выглядело это отвратительно. — Заигрываешь с Драко и с нашим Главным старостой... и совсем не обращаешь внимания на меня. — Ты жалок, — резко бросила Гермиона, теряя терпение. — Еще более жалок, чем твой отец, а я думала, что это невозможно. Лицо Теннанта потемнело.  — Не смей оскорблять моего отца. — Буду оскорблять любого Пожирателя смерти, какого захочу, и их жалких подражателей тоже. — Теперь уже Гермиона усмехнулась. — Неужели это все, чего ты хочешь от жизни, Роули? Домогаться девушек и страдать, что время Волдеморта подошло к концу? — Самодовольная маленькая сучка! — Теннант отшвырнул столик, и модель луны покатилась по полу. Тяжелый удар его ботинка превратил луну в крошево из гипса. Гермиона шагнула ближе к проходу между стеллажами, сжимая в кармане палочку. — Я заставлю тебя умолять, — мягко произнес он. Гермиона сверлила его взглядом. — Насилие и секс — это все, что ты можешь? Ты вообще способен разговаривать с женщиной как с человеком? Теннант почти незаметно перенес вес тела — и Гермиона моментально взметнула палочку в дуэльной стойке. — Только попробуй, — холодно проговорила она. — Сделай хоть шаг — и лишишься любимой части тела. А это было бы досадно, не так ли, Роули? Ведь, судя по всему, она заменяет тебе мозги. — Кончик палочки едва заметно опустился. — Прямо. Как. У Торфинна. Теннант рванулся вперед с таким выражением лица, будто готов был задушить ее голыми руками, — и массивный красный фолиант рухнул с полки прямо ему на голову. — Сука! — его рев разнесся по тихой библиотеке, пока Гермиона быстро отступала к проходу между секциями, не опуская палочку. Слизеринец остался на месте, потирая голову, но его низкий голос преследовал ее между стеллажами с книгами по травологии: — Ты пожалеешь о своих словах, львенок. Я научу тебя хорошим манерам, и мои методы обучения тебе не понравятся.

***

Кровь шумела в ушах, когда Гермиона торопливо покидала библиотеку. Она понимала, что вела себя опрометчиво, но каждое слово Теннанта выводило ее из себя. Она могла легко представить, как он сыплет такими же фразами в адрес уязвимых девушек, которые не сражались с Пожирателями смерти и не могли... Она вдруг остановилась, уже почти развернувшись, чтобы побежать обратно и как следует проклясть Теннанта, но вместо этого заставила себя зайти в ближайший класс и наложить защитные чары на дверь. Согласно Карте, Теннант все еще находился в секции астрономии — видимо, все-таки вспомнил про учебу. Точка Малфоя тоже была в библиотеке, в его любимом темном уголке. Гермиона фыркнула: похоже, он ей не доверял. Оба слизеринца оставались в библиотеке больше часа, пока сердитая Гермиона сидела в пустом классе. Она пропустила собрание группы по трансфигурации — на Карте они кучковались в восточном крыле библиотеки. Скорее всего, Нотт вел занятие, и теперь ей потребуются недели, чтобы вернуть всех в рабочее русло. Наконец Теннант ушел, и она проследила за обоими слизеринцами до подземелий. Малфой юркнул в один удобный альков, поэтому Гермиона нашла другой, и они оба наблюдали, как Теннант прошептал пароль и изящная серебряная решетка, закрывающая вход в подземелья, поднялась, позволяя ему проскользнуть внутрь. Гермиона выскочила из алькова, не заботясь о том, заметил ли ее Малфой, и зашагала вверх по лестнице, ворча себе под нос. Какая часть фразы «Я прослежу за ним вне подземелий» была непонятна? Совершенно неэффективно. Гермиона рассчитывала, что сможет спокойно выпить чашку чая, но, войдя в спальню, обнаружила Джинни, стоящую у камина. Та весь день держалась отстраненно, и Гермиона гадала, не связано ли это с визитом Джинни в Нору в выходные. Может, Рон все еще злился, несмотря на письмо, или Молли что-то сказала ей. Джинни сделала шаг вперед, прищурившись. — От тебя пахнет мужчиной. Какие плакаты висят у меня над кроватью в Норе? — Эм... та команда по квиддичу, полностью женская... «Голливудские Гидры». — «Холихедские Гарпии», — процедила Джинни. — Почему мама выдворила меня с кухни на площади Гриммо?  — Потому что ты хотела проникнуть на собрание Ордена. — Гермиона сняла бисерную сумочку и положила на кровать. — Это правда необходимо? — Может быть. — Взгляд Джинни был пронзительным. — В этом замке происходит много странного. Я слышала, Джастин произвел незабываемое впечатление на вечеринке Рейвенкло. — Это не его вина, — сказала Гермиона. Джинни кивнула.  — Его точно чем-то опоили. Вероятно, зельем вожделения. И наверняка добавили сыворотки правды, чтобы он выболтал все свои потаенные мысли. Может, даже... — Джинни, остановись. — Это мог быть Империус. А еще я слышала о магических свитках из лавки Борджина — инструкции появляются на пустом пергаменте, и читающий вынужден им следовать. Ты не видела, чтобы он держал в руках... — С Джастином сейчас все в порядке, абсолютно. — А теперь поговорим о тебе, Гермиона. Ты только что встречалась с Джастином или... — Джинни сделала шаг ближе, — с кем-то еще? — Она втянула носом воздух. — Прелестный аромат. Слишком насыщенный для Джастина. Более... порочный. Гермиона застыла в ужасе, затем обошла рыжую ведьму и направилась к камину, чтобы поставить чайник. Лишь бы чем-то занять руки. И выиграть время на раздумья. Джинни с ее подозрительностью была не менее опасной, чем Теннант, — на свой лад. — Многие богатенькие волшебники пользуются парфюмом, — размышляла вслух Джинни. — Особенно слизеринцы. — Слизеринцы? — Гермиона налила воду в чайник. — Типа Блейза Забини? — Она заметила, как темноволосый волшебник косился на Джинни, а та отвечала ему хмурыми взглядами. Детский сад. Джинни усмехнулась.  — Сомневаюсь, что ты в его вкусе. — Я вообще не во вкусе кого-либо из Слизерина. — Ты танцевала с Драко Малфоем на вечеринке Рейвенкло. Гермиона дернулась, едва не расплескав воду, но все же сумела повесить чайник над огнем. — Давай сначала выпьем чаю, — спокойно предложила она, указывая на кресло рядом с Джинни. — А потом обсудим, чего ты там наслушалась. Джинни осторожно опустилась в кресло. — Я не слышала о твоем танце с Малфоем. Я его видела. Гермиона поставила чайный поднос между ними. — Ты была там? — спросила она, стараясь звучать непринужденно. — Нет. Но даже не пытайся отрицать. — Я и не отрицаю, — сказала Гермиона. — Да, я танцевала с Малфоем. Мы партнеры на прорицаниях. Он все еще... ну, полный придурок, но это терпимо. — Она пристально посмотрела на Джинни. — Как ты могла видеть этот танец, если тебя там не было? — Я столкнулась с Малфоем снаружи, — ответила Джинни. — Было видно, что он что-то скрывает, поэтому я использовала легилименцию. — И это сработало? — На мгновение, — сказала Джинни. — Я увидела, как ты танцуешь с Малфоем. И улыбаешься ему. Гермиона изо всех сил старалась не покраснеть. Вчера она делала куда больше, чем просто улыбалась. Вкус его губ, его рука под ее... Пронзительный свист чайника разрушил момент — к огромному облегчению Гермионы. Честно говоря, в последнее время Джинни становилась по-настоящему пугающей. Гермиона поспешила к камину, устроив целое представление с чайной церемонией. — Итак, я танцевала с Малфоем, — произнесла Гермиона, когда они снова устроились в креслах. — И от меня пахнет мужским парфюмом. А ты тем временем вламываешься в чужие мысли и шпионишь за мной. Я хочу восстановить нашу дружбу, Джинни, но не обязана перед тобой отчитываться. — «У тебя есть будущее, Малфой…» — с пафосом процитировала Джинни, прижимая руку к груди. — Джинни... — Ты пытаешься его исправить, — прошипела Джинни. — Ты спишь с ним. Гермиона промолчала, но в голове эхом отозвался голос Теннанта: «Тебе меня не обмануть, дорогуша. Ты пахнешь ложью. И грехом. И сексом. Столько секретов». — Как это вообще произошло? — спросила Джинни. — Путь от Гарри Поттера к Драко Малфою оказался настолько коротким? — Я не собираюсь это с тобой обсуждать. — Голос Гермионы заледенел. — Ты вторглась в личное пространство Малфоя, а теперь вторгаешься в мое. Как ты старательно демонстрировала, мы больше не подруги. Джинни резко встала, ее черная мантия развевалась, пока она нависала над Гермионой. Но та не собиралась позволять себя запугивать — неторопливо сделала глоток чая, аккуратно поставила чашку на поднос. И затем тоже поднялась во весь рост. — Признайся, Джиневра, — сказала Гермиона. — Тебе на самом деле плевать, что я танцевала с Малфоем. Он тут вообще ни при чем... — Ошибаешься. — Голос Джинни был резким, как удар хлыста. — Мне не плевать. Мне не плевать именно потому, что ему не плевать. — О чем ты? — Я бы не поверила, если бы не увидела сама, — сказала Джинни. — Я посредственный легилимент, но этот момент был настолько свежим и ярким, что даже ребенок смог бы его прочесть. Не просто сцену, но и его чувства. Гермиона почувствовала легкое головокружение, будучи не в состоянии осознать услышанное. — Честно говоря, я шокирована, что у Малфоя вообще есть чувства, не говоря уже о чувствах к тебе, — продолжила Джинни. — Но факт остается фактом. Гермиона лишь молча смотрела на нее, не в силах выдавить ни слова. — Малфой не верит, что у него есть будущее, — сказала Джинни. — Но когда ты посмотрела на него этими оленьими глазами и сказала, что веришь в него... ну, он растаял. — Растаял, — хрипло повторила Гермиона. Джинни пожала плечами. — Внутри, конечно. Снаружи он, наверное, продолжил хмуро пялиться на тебя. — Именно так и было. Их взгляды встретились, и — невероятно — первой отвела глаза Джинни. — Возможно, Малфой не воплощение зла, — признала она. — И уж точно лучше своего соседа по комнате. — А, значит, ты познакомилась с Теннантом Роули. Джинни скривила губы. — К сожалению. Этот тип определенно следит за тобой. — Теннант охотится на девушек, — отрезала Гермиона. — Пожиратель смерти без Метки. Пока для него это просто секс, но... это пока. — Я знаю. Вчера использовала на его палочке Приор Инканто Континуум. Оказывается, он обожает пенные ванны и исчезающие бюстгальтеры. — Джинни! — Гермиона пришла в ужас. — Чем ты вообще занимаешься? — Они что-то затевают, Роули с Малфоем, — сказала Джинни, уклонившись от ответа. В ее глазах горел безумный огонек — прямо как у Гарри на шестом курсе. Гермиона вздохнула. — У Малфоя нет никаких зловещих планов — он просто хочет избежать Азкабана. — А тебе стоит избегать его. — Я не могу. В голосе Гермионы прозвучала такая искренность, что Джинни замолчала и начала нервно шагать по комнате. — Мне нужно узнать больше о тех модных карманных часах Малфоя. И о его странной палочке. — Она резко остановилась. — Гарри в курсе насчет Малфоя? Гермиона сделала усилие, чтобы сохранить спокойствие. — Он знает, что мы партнеры на прорицаниях. — Гарри, Джастин, Малфой, — холодно перечислила рыжая ведьма. — Быстро ты переключаешься. — Все, хватит, — Гермиона встала. — Если хочешь поговорить о Гарри — поговорим о Гарри. Остальное — мое личное дело. И если ты попытаешься отправить Малфоя в Азкабан из-за одного танца... — Это больше чем танец, — сказала Джинни. — Малфой опасен, и вы с ним оказались замешаны в чем-то. Роули тоже. И я выясню в чем. С этими словами она резко развернулась, взметнув свою черную мантию, и вышла, громко хлопнув дверью. Гермиона продолжала стоять, в ушах звенели слова Джинни: «Чувства к тебе... это больше, чем танец...» Внезапно комната показалась ей душной и тесной. Ей нужно было выйти отсюда. Она найдет Луну, решила Гермиона. Та может подтвердить нелепую историю Малфоя про Изобель, а Гермиона объяснит свое исчезновение прошлой ночью. Беглый взгляд на Карту показал точку Луны в вестибюле замка — вероятно, она отправилась на охоту за лупопоперами в Запретный лес. Отвратительные создания, если верить ее описаниям вчера за ужином. Гермиона так и не доела свою пасту с говядиной. Она любила свою подругу, но, пожалуй, той лучше ужинать с рейвенкловцами.  Точка Теннанта теперь была в его спальне, а Луна покинула вестибюль, поэтому Гермиона сунула Карту в карман кардигана и продолжила спускаться по лестницам, направляясь к выходу. Территория замка, безлюдная в этот час, встретила ее холодным ветром и длинными вечерними тенями. Солнце садилось за горными вершинами справа, раскинув по небу разноцветные облака, словно растопыренные пальцы. Куда же подевалась Луна? Карта не отображала перемещения за пределами замка. Впереди показалась фигура в мантии, и Гермиона остановилась. Это была Изобель МакДугал. — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — спокойно произнесла Изобель. Ее тяжелая синяя мантия была застегнута у подбородка бронзовой заколкой в виде орла. В одной руке она держала лейку, в другой — садовую лопатку. Глаза Гермионы округлились. — Вы были в Запретном лесу. Изобель кивнула. — В субботу мы с Драко посадили там молодую белладонну. — Она нахмурилась. — Он обещал проведать ее, но, похоже, не сделал этого. Другие белладонны напали на новичка. — Такое часто случается, — сказала Гермиона. — Если они решат, что у нового растения нет друзей, то... — Да, я знаю. Я очень разочарована в Драко. — Что ж, очевидно, растение было слишком молодым для пересадки. — Я не могла оставить его на попечении Драко, — ответила Изобель. — В Лесу у него было больше шансов выжить. Гермиона не могла с этим поспорить, и между ними повисло короткое молчание. Малфой, Джинни, Теннант, теперь Изобель... В этом году Гермионе слишком часто приходилось стоять в неловком молчании в компании самых разных людей. Взгляд рейвенкловки был оценивающим — совсем не тем, к каким Гермиона привыкла. — Я видела вас с Драко на вечеринке, — наконец произнесла Изобель. — Думаю, вы бы ему очень подошли. Гриффиндорцы, кажется, обожают безнадежные случаи. — Малфой не безнадежен, — отрезала Гермиона. Рейвенкловка пожала плечами. — Возможно. Кажется, в этом году вы слегка заскучали без мистера Поттера и мистера Уизли, которых можно было бы опекать. Гермиона сверкнула глазами. Мерлин, эта девчонка говорила точь-в-точь как... — Вы не видели Луну? — спросила Гермиона. — Она направлялась к теплицам, — Изобель указала дорогу садовой лопаткой. — Спасибо. — Мисс Грейнджер? — Изобель неожиданно покраснела. — Вы встречаетесь с мистером Финч-Флетчли? — Нет. Мы просто друзья. Изобель выглядела очень довольной ответом. — Он представляет собой весьма интересное сочетание личных качеств. Большой потенциал. — Рейвенкловка вежливо кивнула и удалилась, ее синяя мантия развевалась на ветру. Гермиона на мгновение застыла, глядя ей вслед, затем направилась к теплицам.