Глава 34. Слежка

Гермиона шла к теплицам, ворча себе под нос. Она была совсем не в настроении для очередной задушевной беседы о танцах, травологии и тупицах, но она обещала Луне все объяснить. Очень жаль. Все, чего ей хотелось — сидеть в комнате, желательно без Джинни, со справочником «Дурмстранг: Руководство» в руках. Псевдовоенная структура школы завораживала: старосты звались офицерами и подчинялись командирам. Факультетские очки не начислялись, поскольку не было и самих факультетов. Вместо этого нарушители получали штрафные баллы, а трое студентов, набравших максимальное их количество, к концу года подвергались Шпюлену — то есть исключению, что, честно говоря... Незаметно для себя Гермиона уже оказалась у теплицы номер три, где содержались самые опасные растения. Луна стояла спиной ко входу рядом с горшком с дьявольскими силками. — Луна! — позвала Гермиона. Подруга обернулась, и в тот же миг побег растения взметнулся в попытке обвить ее шею, промахнувшись буквально на дюйм. — Шалунишка, — пропела Луна, взмахом руки вернув лозу на место. Гермиона застыла, впечатленная ее навыками беспалочковой магии. — Я рада тебя видеть, Гермиона, — сказала Луна. — Смотри. Гермиона подошла ближе и увидела, что на столе перед ними лежат тонкие деревянные бруски и несколько скрученных полосок чего-то подозрительно мерзкого. — Это, — Луна протянула ей бледно-серый брусок, — древесина аморантуса. Гермиона взяла его — и едва не выронила, когда дерево позеленело у нее в руках. — Да, аморантус меняет цвет в зависимости от настроения, — пояснила Луна. — Сейчас ты сбита с толку, что вполне понятно. — Чем ты занимаешься? — спросила Гермиона. — Пытаюсь сделать палочку из аморантуса и сухожилия куволка, — Луна подняла свою палочку. — Невилл помогает мне обрабатывать дерево, а мистер Олливандер научил меня заклинаниям, когда мы были в поместье Малфоев. Он был слишком слаб, чтобы сделать палочку сам, но думал, что я смогу... Гермиона нахмурилась. — Изготовление палочек — тонкое искусство, Луна. И опасное. — Да, — спокойно согласилась Луна. — Но представь палочку, которая реагирует на твое настроение. При этом куволки — эмоционально стабильные волшебные создания. Они редко расстраиваются. Идеальный баланс. — Луна, тебе не стоит заниматься этим без мистера Олливандера. — Гермиона положила руку на деревянный брусок. — Если заклинание окажется слишком сложным или ты произнесешь его слишком резко, древесина может расколоться. Ударная волна способна повредить твое магическое ядро, привязать тебя к заклинанию... Подруга мягко забрала брусок из ее рук. — Я наложила защитное заклинание, не волнуйся. — Она отложила брусок в сторону и улыбнулась. — Надеюсь, ты пришла поболтать о нашей вечеринке? Хорошо провела время? Предварительные оценки не слишком обнадеживают, но мы надеемся на улучшение показателей. Ты заполнила наш опросник на выходе? — Я была немного занята под конец, Луна. — Конечно. Ничего страшного. — Луна достала из сумки внушительную стопку пергамента. — Просто заполни это и передай любому члену Исследовательского комитета. Я знаю, опросник длинноват, но и развлечений в этом году было больше. Гермиона с любопытством пробежалась глазами по титульному листу, содержащему 27 разделов, затем решительно отложила опросник в сторону. Луна сидела на табурете, сложив руки на коленях, и Гермиона придвинула второй табурет, сев напротив. — Вчера вечером ты выбрала весьма любопытный способ исчезнуть, — заметила Луна. — Куда ты отправилась? Гермиона сглотнула. Произнести это вслух оказалось сложнее, чем она думала. — В спальню Драко Малфоя, — выдохнула она. — Он модифицировал заклятие Исчезательных шкафов для перемещения между кроватями. Луна наклонила голову. — Интересно. Никогда бы не подумала. Для тех, кто регулярно занимается сексом, вы двое кажетесь слишком напряженными. Может, вы делаете это неправильно? — Мы не делаем это неправильно! — воскликнула Гермиона. — То есть мы вообще не занимаемся сексом! — Ты проводишь время в кровати Драко и не занимаешься с ним сексом? Ну тогда ничего удивительного. — Луна наклонилась вперед и погладила Гермиону по руке. — Ты обратилась по адресу. Есть много способов инициировать секс. Например, я люблю связать волшебника, пока он спит, а потом разбудить его приятным... — Луна! — Гермиона едва не свалилась с табурета. — Я не собираюсь обсуждать секс с Малфоем! Я пришла, чтобы рассказать об Исчезательном заклятии! Ее подруга взяла брусок аморантуса, и он стал бледно-зеленым. — Но я не понимаю. Зачем Драко перемещает тебя в свою постель, если не для секса? Вы готовитесь вместе к урокам? Если так, то это очень эффективный способ… — Нет-нет, — Гермиона покачала головой. — Он не собирался перемещать меня. Хотел связать заклинание с кем-то другим, но... что-то пошло не так. — Она стиснула зубы, но была полна решимости объяснить все честно. — В итоге в его постели оказалась я, и с тех пор мы пытаемся все исправить. Луна кивнула. — Я не сомневаюсь в вас обоих. Когда вы решите снять заклятие, у вас все получится. — Ты меня не слышишь? Мы уже пытаемся снять его! Луна по-совиному медленно моргнула. — Как скажешь. Но вы не слишком-то стараетесь, да? — Конечно, стараемся! — Гермиона вскочила на ноги. — Мы несколько раз пробовали наложить контрзаклинание, я чинила свои сломанные часы, чтобы стабилизировать временной элемент, написала сорок три дюйма эссе об Исчезательных заклятиях и их применении, еще оформила подписку на «Дайджест Древочар», чтобы найти... — Да-да, — Луна потрепала ее по плечу. — Вы занимались очень интересными вещами, я не сомневаюсь. Это здорово. Вы оба заслуживаете получать удовольствие. — Я не получаю удовольствия! — выкрикнула Гермиона. — Я никогда в жизни не была так растеряна! Я в ловушке, ночь за ночью, а он... он выглядит таким холодным и суровым, но когда он ко мне прикасается, то... то... — Ты нужна ему, — мягко сказала Луна. Гермиона моргнула. — Чушь. Драко Малфою никто не нужен. — Он нуждается в тебе, — повторила Луна. — Ты нужна ему, а тебе нужно, чтобы в тебе нуждались. — Вовсе нет, — возразила Гермиона. — Мне хватило Гарри с Роном. Я отдавала и отдавала... — Голос ее дрогнул, глаза наполнились слезами. — Я была так... опустошена. — Она опустила брусок, который в ее руках потускнел до серого. Луна крепко обняла ее. — Да, так и было. Но теперь все иначе. Ты больше не чувствуешь себя опустошенной. Гермиона шмыгнула носом. — Ну... да. В последнее время я лучше сплю. — Конечно, — Луна отпустила ее, улыбаясь. — Драко нуждается в тебе не меньше, чем Гарри и Рон. Возможно, даже больше... Просто ему трудно в этом признаться. Гермиона замерла, вспомнив первую ночь, когда она проснулась оттого что Малфой метался в кошмарном сне. Как он схватил ее руку — безмолвно прося остаться. Она вспомнила его вздохи, когда он расслаблялся рядом с ней, его дыхание на своих волосах. Вспомнила его глаза в ту ночь, когда она мурлыкала мелодию по его просьбе. И то странное волнение, которое пробегало по ее коже всякий раз, когда он позволял ей помочь. — Он сопротивляется, — сказала Гермиона. — Это постоянная борьба. Луна молчала, лишь наблюдала за ней. — Откуда ты вдруг так много знаешь о Малфое? — нахмурилась Гермиона. — Как ты можешь знать, что ему нужно? Луна пожала плечами. — Мне рассказали динглфингеры. Они очень проницательны. — Это динглфингеры посоветовали тебе свести его с Изобель МакДугал?  Луна покачала головой. — О нет, это был мой просчет. Я недооценила твое влияние на Драко. Досадно, знаешь ли. Впрочем, это привело к тому, что и Джастин, и Драко пытались соблазнить ее на вечеринке, так что Изобель теперь чувствует себя вполне желанной. Гермиона была шокирована. — Это отвратительно! Изобель не нуждается в грязных приставаниях, чтобы чувствовать себя привлекательной. Что это еще за уроки такие? Ты удивляешь меня, Луна. Светловолосая ведьма выглядела пристыженной.  — Динглфингеры тоже были мной недовольны. Они предупреждали, чтобы я не вмешивалась. Но признаюсь, я не ожидала такого поведения от Джастина... — Потому что на вечеринке был не Джастин, — объяснила Гермиона. — А Теннант Роули под Оборотным зельем. Глаза Луны округлились. — Это объясняет увиденную мной темную ауру. Я думала, это мозгошмыги. Гермиона раздраженно хмыкнула. — Так или иначе, теперь Изобель заинтересована в Джастине, хотя на самом деле это не он предлагал ей... Луна внезапно хлопнула в ладоши. — Но это же чудесно! Значит, Изобель считает Джастина опасным — ну, почти как Драко —  Джастину это определенно понравится. — Ему точно не понравится. Ты даже не представляешь, каким ханжой он может... — Гермиона замолкла и вздохнула. — Динглфингеры, да? — Она потерла лоб. — Просто... просто больше не вмешивайся, хорошо, Луна? Оставь их в покое. Луна кивнула. — Уверена, вы с Драко прекрасно проведете время, плетя интриги. Это занятие может быть весьма расслабляющим. — Ага, конечно. — Хотя секс куда эффективнее, — продолжила Луна. — Жаль, что ты не хочешь заниматься сексом с Драко. — Я хочу... То есть я... — Гермиона резко захлопнула рот. — Конечно, хочешь. — Луна погладила ее по руке. — Уверена, он знает всякие порочные... извращенные вещи. — Вряд ли, — мрачно пробормотала Гермиона. — С Ромильдой он ведь не... Аааа! Честное слово, Луна была ходячим флаконом с сывороткой правды. Луна улыбнулась. — Уверена, ты могла бы его уговорить. — Но это же безумие! — запротестовала Гермиона. — Это Драко Малфой. Мне ведь должно хотеться кого-то вроде Джастина... Луна выглядела шокированной. — Ты хочешь отбить Джастина у Изобель? — Между ними ничего нет! Она заинтересовалась им только потому, что Теннант Роули вел себя как мразь, притворяясь... Неважно. — Гермиона плюхнулась на табурет. Спорить с Луной было бессмысленно. Гермиона ждала новых откровений динглфингеров от Луны, но рейвенкловка лишь молча смотрела на нее. — Между мной и Малфоем что-то изменилось, — признала Гермиона. — Он... он ухаживает за мной. Пытается защищать. И я... я начинаю ему доверять. Луна молча спрыгнула с табурета и начала собирать деревянные бруски и сухожилия куволка в сумку. — Разве это не безумие, Луна? Довериться Драко Малфою? Луна улыбнулась и снова погладила Гермиону по руке. — Безумие. Именно поэтому тебе стоит попробовать.

***

Слова Луны все еще эхом отдавались в сознании Гермионы, пока она дрожала на продуваемом ветром балконе позже тем же вечером. Он нуждается в тебе. Это казалось почти невозможным, и все же... А нужен ли ей самой Малфой? Или ей нужно, чтобы в ней нуждались? Или это он нуждался в том, чтобы нуждаться в ней, потому что ей нужно было быть нужной?.. Хватит. Что ей действительно было нужно — так это выследить Теннанта. Если верить Карте, он с мучительной медлительностью двигался по коридору пятого этажа в ее сторону. Он пьян? Ранен? Превратил себя в жука? Гермиона сохраняла терпение, стараясь не думать о потерянном времени, которое она могла потратить на учебу. Уже два часа как она носилась по замку, используя все известные ей потайные ходы, чтобы оставаться на шаг впереди. Его маршрут был бессистемным: короткий визит в библиотеку, затем кабинет заклинаний с гипсовыми головами, а потом башня Гриффиндора. Теперь он был на пятом этаже. Неужели он раздобыл пароль от ванной старост? Пытается устроить засаду какой-нибудь ученице? Больной, извращенный ублюдок... Но Теннант не вошел в ванную. Вместо этого он остановился перед статуей Бориса Бестолкового. Гермиона выглянула из-за гобелена, чтобы лучше видеть Роули. — Пердита, — хрипло прошептал Теннант, и статуя сдвинулась на несколько футов вправо, открывая потайной проход. Теннант с ворчанием протиснулся в узкое пространство и исчез. Статуя Бориса вернулась на место. Вытащив палочку, Гермиона подошла к статуе и выждала десять минут, нервно переминаясь с ноги на ногу. Меры предосторожности. Где-то рядом часы пробили девять. — Пердита, — прошептала она, и Борис снова сдвинулся. — Люмос. Гермиона начала спускаться по прикрученной к стене железной лестнице. Металлические пруты ступеней были ледяными, а ботинки на низком каблуке скользили. Она совсем не планировала лазать по потайным лестницам Слизерина сегодня вечером. Мерлин, она провела в этом замке половину жизни, а все еще столького не знала... Проход привел ее в задрапированный альков, и Гермиона протиснулась в щель в стене, которая тут же закрылась за ней. Она проверила Карту. Первый этаж. Взгляд скользнул по библиотеке, но точки были сгруппированы так плотно, что имена накладывались друг на друга. Это «Т» или «Ф»? Если бы люди просто сидели на месте и учились, а не шарахались туда-сюда, возможно, она смогла бы... — Что ты здесь делаешь? — раздался мрачный голос. Гермиона погасила Люмос. Тон был низким, с аристократическими нотками. Слизеринец. — Опять ТЫ, — прозвучал второй голос, более высокий, женский, знакомый, но настолько искаженный угрожающими нотками, что Гермиона едва узнала его. Джинни. — Уверена? Может, сначала задашь мне вопрос? Про кладовку с ингредиентами для зелий. — Я не буду спрашивать тебя про кладовку, — голос Джинни звучал напряженно. — Тогда спроси, какой ингредиент ты держала в руках. Или о значке, который был на тебе. — Пауза. — Или о вкусе твоих губ. Гермиона была потрясена до глубины души. Теперь она узнала второй голос. Джинни целовалась с Забини в кладовке? Какая лицемерка! Забини усмехнулся. — Я все равно отвечу — абиссинская смоковница. Серебряный глаз. Опьяняющий. Гермиона вздрогнула. Все слизеринцы, что ли, тренируют этот мурлыкающий тембр? Она осторожно попятилась. Она просто вернется обратно на пятый этаж и обойдет... — Пердита, — прошептала она, но стена не шелохнулась. Тем временем Джинни продолжала допрос. — Когда я говорила с тобой в библиотеке, какую книгу ты читал? — «Зелья Наимерзейшие». — А когда проверяла твою палочку утром, что из нее вышло? — Голубая роза, — голос Забини был до отвратительности самодовольным. — Могу также описать, как твои... — ХВАТИТ! — Джинни взвизгнула. Гермиона услышала треск магии, и на мгновение решила, что Джинни прокляла Забини просто из принципа. Ткань занавеса колыхнулась от внезапного движения, и в образовавшейся щели мелькнул грубый профиль Теннанта Роули. Его лицо было искажено яростью. Гермиона застыла. Он что, решил вернуться в альков? — ПОДСЛУШИВАЕШЬ, — прошипела Джинни. — Отъебись, пизда тупая, — прорычал Теннант. — Я понимаю, что тебя воспитывали варвары, Роули, — сказал Забини, — но даже ты способен подобрать пару вежливых слов для дамы. — Это не дама, — ответил Теннант. — Береги свой хер, Забини. Я люблю рыжих кисок, но эта кусается. — Сжечь! — прошипел Забини по-русски, вспыхнуло лиловое пламя, и Гермиона словно вновь оказалась в Отделе Тайн. Шрам на груди стал обжигающе горячим. Проклятие Долохова. Ее руки задрожали, выронив палочку и Карту. — Забини, нет! — вскрикнула Джинни. Гермиона прижала ладонь к неровному шраму, наблюдая из своего укрытия, как Джинни приставила палочку к горлу Теннанта. — Пошла прочь! — прорычал Теннант. Судя по всему, он увернулся от проклятия Забини, или тот просто промазал. — Что ты задумал, Роули? — спросила Джинни. — Что в этом алькове? Спрятал там труп? Следи за ним, Забини. Занавес отодвинулся на пару дюймов, и в проеме мелькнуло лицо Джинни. Ее глаза расширились при виде умоляющего взгляда Гермионы, но затем она лишь кивнула и задернула занавес. Гермиона наклонилась поднять Карту и палочку с пола, ее руки дрожали. — Ну-ка, что тут у нас? — раздался еще один голос. Скрытая ото всех, Гермиона тряхнула головой. Теодор Нотт. Только его и не хватало. — Это что, учебная группа? — прощебетал Нотт. — Как мило. У нас и правда скоро экзамен по трансфигурации. Кто-нибудь хочет проверить меня на знание многоуровневой материализации? — Отвали, Нотт, — рявкнул Теннант. — Мистер… Роули, — вежливо, но с оттенком сомнения произнес Нотт, будто не сидел с этим здоровяком за одним столом регулярно. Гермиона закатила глаза. Честное слово, удивительно, как Нотта до сих пор не поколотили. — Мне выпала честь принимать вашего отца в нашем доме в прошлом году, — продолжил Нотт светским тоном. — Торфинн казался слегка… оглушенным, но, честно говоря, сложно заметить разницу с его обычным состоянием. — Не смей оскорблять моего отца, ты, жирный ублюдок. Что ты...  — Т-с-с-с, следите за выражениями, — цокнул языком Тео. Палочка Забини глубже впилась в горло Теннанта. — Давайте все опустим палочки — и вы тоже, мисс Уизли, — и согласимся, что мы не согласны друг с другом. Голос Нотта звучал гипнотически, и Гермиона тоже невольно опустила палочку, хотя все еще оставалась невидимой. Теннант исчез из поля ее зрения, уступив место самодовольной физиономии Нотта. Холодный блеск в его зеленых глазах заставил Гермиону отступить назад. Он ее заметил? — Так вы и правда делитесь друг с другом всем, — Теннант вернул себе прежний издевательский тон. — Даже гриффиндорскими шлюхами. — Блейз, — скомандовал Нотт. — Слушайся своего парня, Забини, — сказал Теннант. — И не швыряйся заклинаниями, которые ты не готов применить, а то я покажу, как это делается по-настоящему. Его тяжелые шаги постепенно стихли в коридоре. Воцарилась короткая пауза, и затем заговорила Джинни. — Он что-то замышляет, — выпалила она. — Строит планы. Шныряет повсюду. Следит. — И ты удивлена? — Гермиона буквально слышала, как Нотт изгибает бровь. — Слизеринцы, — прошипела Джинни. — Вы вечно что-то затеваете. — Ну, да, — равнодушно согласился Нотт. — Я хочу, чтобы Теннант Роули исчез из этой школы. — Голос Забини дрожал так, что Гермиона едва его узнала. — Сейчас же. — Всему свое время, — сказал Нотт. — Мисс Уизли, прошу прощения за выражения моего однокурсника. Пойдем, Блейз. Мисс Уизли теперь в полной безопасности, поверь мне. Его тон звучал многозначительно, и Гермиона поморщилась. Нотт ее видел. Слизеринец увел Забини, оставив Джинни одну. Гермиона вышла из алькова — прямо под поднятую палочку Джинни. — Какого цвета любимая миска для теста у моей мамы? — спросила рыжеволосая ведьма. — Желтая, с отколотым краем. Джинни опустила палочку прищурившись. — Что ты делала в этом алькове? — А что ты делала, целуясь с Забини в кладовке? — парировала Гермиона. — Не очень-то бдительно. Джинни покраснела. — Я сначала заставила его выпить сыворотку правды. И наложила защитное заклинание на волосы. Гермиона уставилась на нее. — Ты целовалась с человеком, который только что выпил сыворотку правды? Глаза Джинни расширились. — Черт! Гермиона усмехнулась. Теперь понятно, почему Забини выглядел таким самодовольным. Наверняка он тоже задал Джинни пару интересных вопросов в той кладовке. Рыжеволосая ведьма злилась на саму себя, и Гермиона коснулась ее руки. — Все в порядке, Джин. — сказала она. — Это нормально — испытывать к нему чувства. — Еще бы ты сказала по-другому, — горько бросила Джинни. — Ты же сама трахаешься с Малфоем. — Я не трахаюсь с Малфоем! Джинни моргнула, услышав искренность в голосе Гермионы. Затем ее уголки ее губ поползли вверх. — Неужели? Готова поспорить, он в восторге от воздержания. — Мы просто... он такой... нам нужно... аааргх! — Гермиона замотала головой, раздраженная, затем попробовала снова. — Я начинаю думать, что была к нему несправедлива, — призналась она. Джинни одарила ее редкой улыбкой. — Не переживай. Ему это на пользу. Ее взгляд скользнул к Карте в руке Гермионы. — Зачем ты следишь за Роули? — Он охотится на девушек. Джинни понизила голос, хотя в коридоре никого не было. — МакГонагалл попросила меня возглавить новый Отряд Охраны Обучающихся. Роули интересует нас в первую очередь. Гермионе захотелось закатить глаза, но она промолчала, лишь осветила палочкой Карту. — Роули на четвертом этаже и все еще поднимается. Мне нужно идти. — Ты ведешь журнал его перемещений? — Конечно. — Жду полный отчет. Джинни окинула взглядом джинсовую юбку Гермионы, серый джемпер и розово-белые полосатые колготки. — Для слежки ты одета ужасно. Тебе нужна черная мантия. — Все в порядке. — Что это было? — внезапно вскрикнула Джинни. Она развернулась с палочкой наготове. Гермиона ничего не слышала. — Там никого... — Постоянная бдительность! — прошипела Джинни и бросилась вниз по коридору, преследуя скрытую угрозу или, что более вероятно, привидение, мышь или завалявшийся клочок пергамента. Гермиона, радуясь, что та ушла, направилась к лестницам. Точка Теннанта достигла Гриффиндорской башни и скрылась в алькове напротив входа в гостиную. Когда Гермиона подошла к коридору с Полной Дамой, он все еще был там — Гермионе пришлось ждать за углом и отвечать на дурацкие вопросы о Малфое от проходящих гриффиндорцев. — Вы правда танцевали с ним, мисс Грейнджер? — И вы держали его за руку? — Да, я держала его за руку, — огрызнулась Гермиона. — Так обычно бывает, когда танцуешь. — Какая она на ощупь? — спросила другая девчонка. Гладкая и сильная, с едва уловимым... — Она была холодной? — Скользкой? — Его Темная метка не пыталась вас укусить? Гермиона прошипела, что нашлет на них Джинни, если они не уберутся. Девчонки завизжали и сбежали, а она снова достала Карту. Теннант покинул свое укрытие — возможно, его привлекли голоса, — и снова двигался в ее сторону. Гермиона поспешила спрятаться. В этом месте не было альковов, только деревянная винтовая лестница в углу, ведущая в крошечную Северную башню. Лестница выглядела чересчур изящной для Хогвартса, с плавными изгибами и ажурной балюстрадой. Гермиона юркнула в тень за ней, стараясь не думать о пауках. Она с облегчением выдохнула, когда тяжелые шаги Теннанта миновали ее укрытие. Что он вообще забыл в коридоре на седьмом этаже? Неужели он нашел выручай-комнату? Планирует заманить туда какую-нибудь девушку? Гермионе почти хотелось, чтобы это было так. У нее было припасено несколько изящных, незаметных проклятий, которые она просто жаждала опробовать. Но она ничего не слышала, кроме дребезжания дверных ручек, пока Теннант методично проверял комнату за комнатой. Гермиона была разочарована — слизеринские волшебники бывали ужасающе неэффективными. — Мне самой впору практиковать заклинания многоуровневой материализации, — пробормотала она, вспомнив слова Нотта. — Тогда убирайся отсюда и перестань мне мешать, — раздался низкий раздраженный голос. Гермиона резко вздрогнула, стукнувшись головой о деревянную ступень.  — Кто здесь? — Вы, студенты, только и знаете, что греметь да стучать! — проскрипел голос. — Топаете по моим ступеням, хлопаете по перилам. Думаете, это весело? — Э-э, нет, — Гермиона достала Карту и рискнула зажечь крошечный свет. Она уставилась на надпись над своей точкой. Ворчливая Лестница? — Вверх-вниз, вверх-вниз, целыми днями, — продолжал стенать голос. — Ох, как болят мои доски! — Ну, вы же лестница, — резонно заметила Гермиона. — Хоть бы капельку заботы, капельку уважения, — продолжала лестница. — И может, полировку по воскресеньям? Разве я многого прошу? Никто не думает о моих... — Кто здесь? — Грубая рука схватила Гермиону за руку и выдернула из-за лестницы, швырнув на каменный пол. Она подняла глаза и увидела Теннанта, возвышающегося над ней, его лицо наполовину было освещено светом факела. — Гермиона, — его ухмылка обнажила почти все зубы. — Как гостеприимно ты выглядишь. Гермиона взглянула на себя и осознала, что сидит на полу с широко раздвинутыми ногами, джинсовая юбка задралась. Она резко сомкнула колени.  — Акцио виноградная лоза! — Ну-ну, — сказал Теннант. Его отполированный ботинок пригвоздил ее палочку к полу. Свою собственную палочку он держал в руке. — Не дергайся, — сказал он, когда Гермиона попыталась подняться, — мне нравится, когда ты на своем месте. Он шагнул вперед, протащив ее палочку по полу. — Ты именно там, где должна быть. На коленях. Дрожишь, — он скривился в похабной ухмылке. — Я не дрожу! — выпалила Гермиона. — Ты серьезно собираешься играть в эти игры посреди коридора? Если да, то ты еще тупее, чем твой... — Ты, блядская... — Теннант сделал шаг с перекошенным от ярости лицом. — Я каждое воскресенье буду полировать тебе все, что попросишь! — выкрикнула Гермиона. На грубом лице Теннанта мелькнуло удивление, и он замер.  — Неужели? Ну наконец-то ты начинаешь понимать меня, детка. — Он хрипло рассмеялся. — Почему бы тебе не продемонстрировать... Слизеринец не успел закончить свое мерзкое предложение, когда внезапно Ворчливая Лестница распрямилась как лента, и резко метнулась через коридор, едва не задев Гермиону и с силой ударив по Теннанту. Раздался громкий треск, и щепки дождем посыпались на каменный пол. Волшебник тяжело рухнул на спину с хриплым «уф!», из его рассеченного лба сочилась кровь, а лицо и руки были покрыты мелкими царапинами. — Акцио виноградная лоза! — на этот раз палочка шлепнулась ей прямо в ладонь. Гермиона вскочила на ноги. — Спасибо, — тихо сказала она лестнице, которая уже свернулась обратно, слегка подрагивая. Взмах палочки — и обломки дерева взмыли в воздух, возвращаясь на свои места. — Ограждение на третьем повороте перекошено, — пожаловалась лестница. Гермиона поправила резную балюстраду, затем повернулась к Теннанту, который лежал на полу в полубессознательном состоянии. Хм. Из него вышла бы отличная черепаха. Можно поселить его в пустой клетке на шестом этаже и приносить водичку с листиком салата каждый день. Затем она вздохнула. Нет. Нельзя использовать трансфигурацию для наказания — даже самых отвратительных людей. Слизеринец был оглушен, но в целом невредим. Гермиона злилась скорее на себя — вот так следопыт, дважды пойманный собственной целью в первый же день. Она уже подумывала от души приложить Теннанта Летучемышиным сглазом перед уходом, но отдаленный бой часов напомнил ей о времени. Полдесятого. К черту. — Все веселье проходит мимо меня, — пробормотала она, переступив через Теннанта и направившись к гриффиндорской башне. — Это ты мне говоришь? — отозвалась Ворчливая Лестница. — Я была создана, чтобы страдать.