Глава 37. Красавчик

Еще не оправившись от встречи с Малфоем и его фан-клубом любовных гаданий, не говоря уже о Семи Минутах Ада с Теннантом Роули, Гермиона весь ужин не отрывала глаз от тарелки. Решив, что школа уже насладилась устроенным ею шоу, она одолжила у Падмы серый кардиган. Джинни, судя по всему, сегодня ужинала в своем тайном укрытии. За гриффиндорским столом вовсю веселились, гадая, где и как проводит время рыжеволосая ведьма, но Гермиона даже не улыбнулась. По ее мнению, в этом году Джинни Уизли вела себя умнее, чем кто-либо другой в этой школе. Гермиона была уверена, что Теннант подстроил ту встречу, стащив вещи из гардероба Малфоя и подкараулив ее в библиотечном коридоре. Очевидно, он не верил в то, что Малфой сможет заручиться поддержкой Гермионы, и взял дело в свои руки. И, скорее всего, попытается снова. Она быстро поела и направилась к выходу, мельком глянув на слизеринский стол. Малфой, как обычно, сидел мрачный в дальнем конце. На противоположной стороне одна из поклонниц Теннанта кормила его супом. Блейз Забини сидел справа от него, брезгливо кривя губы. Забини. Был ли он среди тех, на кого намекал Теннант? Вряд ли. Вниманием Блейза, кажется, всецело завладела Джинни. Но кого еще среди восьмикурсников мог завербовать Теннант ? Малфой сопротивлялся, Тео презирал Теннанта, Гойл был бесполезен, Дафна — слишком умна, а Пэнси ни за что не рискнет испортить прическу. Может, тот семикурсник с продвинутой нумерологии, в вязаных свитерах со змеями — по-настоящему странный тип. Борман? Барнстейбл? Гермиона все еще пыталась вспомнить его имя, сворачивая в коридор на шестом этаже. Как и большинство коридоров Хогвартса, коридор Зала трофеев выглядел практично — минимум окон и украшений. Факелы на стенах встречались редко, и Гермиона в очередной раз удивилась, почему награды лучших учеников школы пылятся в таком заброшенном месте. Если верить Карте, портрет с обложкой книги висел в самом конце коридора, сразу за Залом трофеев. Менее посещаемое место сложно было найти, но это было вполне объяснимо — МакГонагалл никогда не жаловала Златопуста Локонса. Гермиона прошла через Зал трофеев, стук ее каблуков гулко разносился в пустом пространстве. Затем она подняла палочку. — Люмос. Вспыхнул золотистый свет, и Локонс тут же оказался в поле зрения, будто стоял перед ней наяву. Портрет занимал всю стену и изображал Локонса в полный рост настолько реалистично, что Гермионе невольно показалось — сейчас Локонс шагнет из рамы, чтобы вручить ей свое фото с автографом. Вместо этого Локонс принял эффектную позу — одна рука в перчатке на бедре, другая поднята вверх. Над ним красовалась надпись огромными буквами: «УВЕСЕЛЕНИЕ С УПЫРЯМИ». В руке Локонс сжимал, словно меч, свое знаменитое ситечко для чая, но упырь, со скучающим видом развалившийся на камне, явно не был впечатлен. — Черт побери! — воскликнул Локонс. — Прекраснейшее видение явилось предо мною! Слишком скуден мой ум, чтобы воспеть ему хвалу! Нарисованный волшебник расшаркался, заодно отвесив упырю пинок. Тот выпучил глаза, вздохнул и неуклюже поклонился. — Здравствуйте, профессор Локонс, — сказала Гермиона, невольно улыбаясь. Он был ее первой детской влюбленностью. Глупо, конечно — он оказался никудышным учителем, не говоря уже о том, что был отпетым мошенником. Но это не мешало ей вкладывать в свои домашние работы по ЗОТИ маленькие записочки, воспоминания о которых заставляли ее краснеть. Локонс шагнул ближе к краю рамы. Было странно видеть его здоровым, цветущим и по-прежнему обладающим лоском, а не растерянным пациентом Св. Мунго. — Для вас просто Златопуст, — сладким голосом пропел он. — А как я могу обращаться к вам, прекрасная леди? — Гермиона Грейнджер. Вы преподавали нам защиту от темных искусств на втором курсе. — Гермиона... — Его лицо озарилось. — Разумеется! Единственная из всех моих учеников, получившая высший балл на экзамене по основам ЗОТИ! Скажи-ка, — оживился он, — какой мой любимый цвет? — Сиреневый. — А моя заветная мечта? Гермиона рассмеялась. — Избавить мир от зла и запустить собственную линию средств по уходу за волосами. Локонс сверкнул Самой Обаятельной Улыбкой по версии «Ведьмополитена». — Прекрасна и проницательна. — Профессор... — Златопуст, — вздохнул он. — О, моя дорогая, если бы ты только была портретом! — Надеюсь, до этого еще очень далеко, — сказала Гермиона. — Я все еще жива, как видите. — Она нахмурилась. — Как, впрочем, и вы. Как это возможно? — Формально я жив, да, — согласился Локонс. — Но тот блистательный образ, что перед тобой, увы, канул в Лету. Нынешний Златопуст Локонс — лишь жалкая тень. — Он принял трагическую позу. Гермиона нахмурилась. — Я встречала эту тень в больнице Св. Мунго и посчитала его лучшей версией вас. — Это совершенно невозможно, мисс Грейнджер, — категорично заявил волшебник. Она покачала головой. — Нет, тот Локонс, возможно, растерян, но он не стал бы бросать невинную девочку на произвол судьбы и нападать на учеников лишь для того, чтобы сохранить репутацию. — Гнусная клевета! — воскликнул Локонс, прижимая руку к груди. — Разве я похож на человека, способного на такое? — Нет, — сказала Гермиона, — но я научилась не доверять смазливым лицам. Портрет тут же отъехал в сторону, едва не задев Гермиону, и открыл неосвещенный ход. Локонс вскрикнул от боли, когда холст ударился о камень. — Спокойной ночи, профессор, — крикнула Гермиона, шагнув в проем. Раздался приглушенный писк: — Златопуст! Портрет с грохотом закрылся за ее спиной, и перед Гермионой оказался на удивление просторный коридор, ведущий вниз. В конце коридора ждала винтовая лестница, поднимающаяся к белой двери без ручки. — Бдительна, — произнесла Гермиона, и дверь распахнулась. Ее рот открылся от удивления при виде небольшой слабо освещенной комнаты, забитой до потолка всевозможными диковинками. Сундук Грозного Глаза с семью замками стоял у стены, Проявитель врагов красовался на шкафу, а сам Грозный Глаз уставился на нее со своего портрета. — Гермиона Грейнджер! — гаркнул он. — Кто был моим Гарри Поттером? — Наземникус Флетчер, — ответила она. — ВЕРНО! — проревел Грозный Глаз. Незамеченная ею ранее дверь со скрипом открылась — за ней стояла Джинни с палочкой в руке. Торшер зажегся, и Гермиона заметила Трусливого Вьюна Невилла, раскинувшего побеги из горшка на столик. — Я согласилась присмотреть за ним сегодня, — сказала Джинни. — Какой-то идиот оторвал ему лист. Здесь он чувствует себя в безопасности. — ВТОРОЙ ВОПРОС! Джинни проигнорировала Грозного Глаза. — Заходи, Гермиона. — ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! Джинни провела ее в небольшую спальню, оформленную в цветах Гриффиндора, с кроватью, двумя креслами и крошечным камином. Три из четырех стен представляли собой огромные окна, выходящие на Черное озеро. — Эту башенку не видно снаружи, — сказала Джинни, опускаясь в кресло. Она кивком указала Гермионе на второе кресло, но чай предлагать не стала. — Потрясающе. Как ты достала портрет Грозного Глаза? — Аврорату не терпелось избавиться от портрета, и они подарили его отцу. Молчание. Гермиона бросила взгляд на мрачные тучи над озером. В горах собиралась буря — обычное дело для октября. Затем она повернулась к Джинни и достала из кармана свиток. — Вот запись перемещений Теннанта за вчерашний вечер. Я не вижу закономерности, но... Джинни пробежалась глазами по пергаменту. — Не видишь? Роули не охотится на девушек. Он преследует тебя. — С чего ты... — Самая умная ведьма своего поколения, чтоб меня, — фыркнула Джинни. — Смотри, половину времени он околачивается в библиотеке и коридорах башни Гриффиндора. Хм... бывший кабинет ЗОТИ. Ходишь туда делать уроки? — Я встречалась там с людьми пару раз, — неловко призналась Гермиона. — 21:20 — Ворчливая Лестница, седьмой этаж. Интересно. — Ты знаешь эту лестницу? — У нас с ней договоренность, — сказала Джинни. — Я вешаю на нее табличку «Не работает» на пару часов каждую среду, а она рассказывает, кто поднимался на Северную башню на этой неделе. Отличное место для заговоров. Гермиона вздохнула. — Теперь каждое воскресенье мне придется полировать... ой, да перестань. Джинни лишь ухмыльнулась. — В общем, Теннант поймал меня там, и лестница сбила его с ног, чтобы я могла сбежать. Рыжеволосая ведьма пристально посмотрела на Гермиону, затем встала и поставила чайник. Вернувшись в кресло, она покачала головой. — Оставь Роули мне и моему Отряду. — Я буду осторожнее, — пообещала Гермиона. — И, Джинни, я бы не стала вовлекать Отряд. Теннант использует Оборотное зелье. Глаза Джинни расширились. — В кого он превращался? — В Джастина на вечеринке Рейвенкло, а сегодня — в Малфоя. — В Малфоя. — Джинни побледнела. — Ты... — Нет, я ничего не рассказала ему, и ничего не случилось. Мне повезло. — Так вот почему я видела, как Джастин с посветлевшими волосами убегал с вечеринки. Я думала, это был розыгрыш. — Джинни задумалась. — Мы могли бы добиться исключения Роули. Гермиона покачала головой. — Нет, этого недостаточно. Ты была права с самого начала — он не просто домогается девушек. Он вербует последователей. Если его исключат, он просто сбежит и будет работать у Борджина или вроде того. Джинни застонала. — Только этого нам не хватало — возомнил себя новым Томом Реддлом? — Ее лицо потемнело. — Надеюсь, он не ведет дневник. Кстати, о дневниках... — Как ты ладишь с Локонсом? — спросила Гермиона. Чайник засвистел, и Джинни встала, чтобы достать кружки, сахар и сливки. — Нормально, — сказала она. — Бесстыдный ловелас не знает, что я была той самой девочкой из Тайной комнаты. Мы редко общаемся, обычно я просто подбегаю к портрету, кричу: «Ты красавчик!» — и его швыряет об стену. Джинни протянула Гермионе кружку с чаем и снова устроилась в кресле. — Серьезно, Гермиона, если ты не хочешь добиться, чтобы Роули исключили, тогда какой у тебя план? — Хочу попытаться выяснить, кого он вербует, а также поймать его на попытках подорвать работу Министерства или освободить Пожирателей смерти. — Гермиона сделала глоток чая, раздумывая, сколько можно рассказать Джинни. — У меня есть информатор. — Малфой, — сказала Джинни. Гермиона кивнула. — И все это... — рыжая ведьма провела рукой от аккуратной прически Гермионы до ее туфель на каблуках, — ...часть твоей вербовочной кампании? Гермиона нахмурилась. — Иногда девушке просто хочется выглядеть красиво. Джинни закатила глаза. — И ты доверяешь Малфою в деле с Роули? — Да, — сказала Гермиона. Джинни выглядела скептично настроенной, но не стала давить. — Кого вообще может вербовать Роули? Среди других восьмикурсников вряд ли найдутся подходящие кандидаты. — А что насчет семикурсников? — спросила Гермиона. — Тот странный любитель джемперов... Беллами? — Барнаби, — сказала Джинни. — Вполне возможно. Он змееуст. Вечно что-то шипит себе под нос на уроках. Она сделала глоток чая, размышляя. — Я организую за ним слежку. — И тебе с твоим Отрядом стоит продолжать проверки с вопросами, — добавила Гермиона. — Ты была права с самого начала. Джинни изучающе посмотрела на Гермиону поверх кружки. — Если Роули вербует темных волшебников, этим должно заняться Министерство. Ты собираешься рассказать Гарри? Гермиона заколебалась. Она не хотела привлекать Аврорат, пока они с Малфоем не разберутся с Исчезательным заклятием. — Ты не хочешь втягивать Гарри, — догадалась Джинни. Она усмехнулась, увидев кивок Гермионы. — Да, Гарри будет счастлив узнать, что его заменил Малфой. — Все совсем не так, — возразила Гермиона. — Мы с Гарри... между нами было все кончено с самого начала. Мы всегда были просто друзьями. Взгляд Джинни стал ледяным. — Ах да, такие хорошие друзья. Ты просто дала ему то, чего он хотел, как друг. Какое героическое самопожертвование. — Я не вела себя героически, — резко сказала Гермиона. — И это не было жертвой. Джинни пренебрежительно махнула рукой, но Гермиона продолжила. — Я убеждала себя, что все было правильно, что между нами все в порядке, потому что он нуждался во мне. И я действительно была ему нужна. Но это не вся правда. Я была слабой и напуганной и тоже нуждалась в нем. Кружка задрожала в ее руках, и чай пролился на серую юбку. Она поклялась быть полностью честной с Джинни насчет Гарри, но озвучивать эти мысли вслух было было тяжело. Джинни отхлебнула чай, совершенно не впечатлившись. — Ты собираешься рассказать Гарри про Малфоя? Гермиона покачала головой. — Я не собираюсь никому рассказывать про Малфоя. Знаете только вы с Луной. Ну и еще одна странная рейвенкловка, которая думает... — Она вздохнула. — И все. Мы с Малфоем... это не продлится долго. — Прямо как с Гарри, — холодно заметила рыжеволосая ведьма. — Ради Мерлина, хватит уже, Джинни, — простонала Гермиона. — Я не какая-то кровожадная сирена, завлекающая мужчин. Я просто… романтически некомпетентна. — Что есть, то есть, — согласилась Джинни. Ее лицо смягчилось, и она забрала из рук Гермионы мокрую кружку и вытерла ее салфеткой. — Наблюдать, как ты пыталась соблазнить Джастина, было мучительно... — Я не пыталась... — Что касается Малфоя, — продолжила Джинни, — ну, он просто жалок. — Он не... — Кто у него теперь есть? Ты? Теннант Роули? — А у тебя кто? Невилл? Блейз Забини? — огрызнулась Гермиона. — Все остальные боятся тебя как огня. — Малфой живет с Роули, — упрямо сказала Джинни. Гермиона сверкнула глазами. — К чему ты клонишь? Что Малфой играет за обе стороны? Дурачит меня, пока строит планы с Теннантом? Темные глаза Джинни оставались холодными. — Возможно. Гермиона крепко сцепила руки на коленях, пытаясь сдержать гнев. — Ты ошибаешься, Джинни. Несмотря на все твои попытки разнюхать, подслушать и использовать разные волшебные шпионские штучки, ты не понимаешь всего. Теннант — зло. Малфой — нет. — Она наклонилась вперед. — И ты это знаешь. Ты заглядывала в разум Малфоя. И, держу пари, в разум Забини тоже. Джинни слегка порозовела, но ничего не ответила. — Я знаю, что ты злишься на меня и Гарри, — тихо сказала Гермиона. Она по-прежнему сидела наклонившись вперед и воспользовалась моментом, чтобы взять Джинни за руку. Та не стала сопротивляться. — У тебя есть на это полное право. Но мы не плохие люди. Как и Малфой. Как и Забини, и Нотт. Мы все просто пытаемся двигаться дальше. Джинни сжала ее пальцы. — Получится ли у нас? — Ее глаза расширились, и на мгновение она стала выглядеть как обычная семнадцатилетняя девчонка. — Конечно, — твердо сказала Гермиона. — Я получу восемь ЖАБА, как Дамблдор, и тогда всем лучше поостеречься. — Да, — с легкой улыбкой согласилась Джинни и сжала ее руку. — И кстати, сегодня ты действительно очень красивая. Эта прическа — отличная защита от Оборотного зелья. Она отпустила руку Гермионы, и наступила неловкая пауза. Гермиона поспешила сменить тему. — А что насчет тебя, Джин? — наконец спросила она. — Чем ты хочешь заниматься? Станешь аврором, как Грозный Глаз? Рыжеволосая ведьма фыркнула. — И работать с Гарри? Вряд ли. — Она задумалась. — Я хочу открыть свое дело, как Джордж. — Какое именно? — Пока не уверена... Я хочу помогать людям. Тем, кто в беде. Тем, кто что-то ищет. Тем, с кем поступили несправедливо. Я хочу разбираться в ситуациях и помогать... — ее голос затих. — Детективное агентство, — неожиданно сказала Гермиона. Джинни моргнула. — Что? — Частное детективное агентство. Это все равно что быть аврором, только неофициально. Ты открываешь маленький офис, нанимаешь странного секретаря и носишь тренч. — Что такое тренч? Гермиона не ответила, целиком уйдя в свои мысли. — Ты могла бы дать объявление в «Пророке» о своих услугах. Люди приходили бы с печальными историями, ты давала бы им носовой платок и брала деньги за консультацию. — Да, — с энтузиазмом кивнула Джинни. — Именно так. И деньги немалые. Гермиона пожала плечами: — Конечно. Ты стала знаменитостью после войны — клиенты сразу повалят. Улыбка Джинни стала еще шире. — Это может сработать. Джордж поможет мне на старте, я знаю. Она подпрыгнула на кресле, совсем как маленькая девочка. — Я могу обустроить свое... агентство, так? Как эту башню: отдельно — секретный вход, отдельно — парадный. — Как ты его назовешь? — спросила Гермиона. — УПРЯ, конечно! — просияла Джинни. — Детективное агентство «УПРЯ». Гермиона простонала. — Ты шутишь. — Лучше, чем Г.А.В.Н.Э. Гермиона проигнорировала выпад и призвала пергамент. — Тебе понадобятся хорошие баллы за ЖАБА — чем больше Превосходно, тем лучше, по всем предметам, которые входят в программу подготовки авроров. — Она начала записывать. Джинни вытянула шею, чтобы посмотреть. — Прорицания? — Большинство твоих первых клиентов, скорее всего, будут чудаками, — объяснила Гермиона. — Ищущими магические решения для нелепых проблем. Зловещих предзнаменований или глупых пророчеств, которые они хотят проверить. Она покачала головой, вспомнив третьекурсниц с их любовными записками. — Ты будешь много времени тратить на слежку за неверными супругами. — Фу, — сказала Джинни, сморщив нос. — Только в начале. Когда зарекомендуешь себя, сможешь отказываться от дурацких дел. — Дела. — Джинни попробовала слово на вкус. — Откуда ты так много знаешь об этом? — Частные детективы распространены в маггловском мире. Я достану тебе книги — Дэшил Хэммет, Агата Кристи, Дороти Сэйерс... О! — Гермиона прижала руку к груди. — Шерлок Холмс! — Кто Холмс? — У меня есть сборник в комнате. Вымышленный детектив, действие в 1800-х. — Идеально для Джинни, учитывая, что волшебный мир наполовину застрял в викторианской эпохе. — В общем, вот список ЖАБА и других дополнительных курсов, плюс советы по обустройству офиса. Табличка с именем на двери и чайник обязательны. Глаза Джинни сияли — не ее обычным безумным блеском, а настоящим воодушевлением. — Да-да, спасибо, Гермиона, — сказала она, пробегаясь глазами по пергаменту. — Пять ЖАБА? — Плюс прорицания. — Я не хожу на прорицания. Мне стоит записаться... — Нет, — поспешно сказала Гермиона. Одна только мысль о совместных занятиях с Малфоем под пристальным взглядом Джинни заставила ее сердце замереть. — Трелони бесполезна. Тебе лучше изучать предмет самостоятельно или с репетитором. Парвати, возможно, подойдет. Я дам тебе свои заметки по лозоходству — многие клиенты захотят найти потерянные вещи, а я разработала несколько схем с использованием нумерологии... — Гермиона, — перебила Джинни, ее лицо покраснело. — Почему ты мне помогаешь? Я... я была не особенно дружелюбной. — Нет, но мы все еще друзья, — твердо сказала Гермиона. — Ты просто была недружелюбной подругой. Джинни сжала свиток в руках. — Я знаю, что ты не плохой человек. И Гарри не плохой. Я просто... была очень зла. — Я знаю. — Я все еще зла. — Я знаю, — повторила Гермиона. — Но ты все равно поможешь мне как недружелюбная подруга? — Нет, как дружелюбная подруга. Это ты недружелюбная. Джинни попыталась сохранить строгое выражение лица, но уголки ее губ дрогнули. — Просто хочу все прояснить. — Кристально ясно, — ответила Гермиона, сдерживая улыбку. Джинни поставила кружку и поднялась. — Пойдем, я провожу тебя. Они погладили Трусливого Вьюна по пути к выходу из башни. Портрет Грозного Глаза отчитал Джинни за беспечность, но обе ведьмы проигнорировали его — так же, как и Локонса, театрально потирающего ушибленную руку. Джинни проводила ее до конца коридора Зала трофеев и подождала, пока Гермиона удостоверится, что поблизости нет Филча. Несмотря на то, что восьмикурсники могли игнорировать комендантский час, сталкиваться с Филчем не хотелось. — Будь осторожна, Гермиона, — сказала Джинни. — Не хотелось бы, чтобы Роули поймал тебя одну. — Малфой следит за ним сегодня. Джинни бросила на нее скептический взгляд, но лишь сказала: — Жду копию и его записей тоже. — Конечно, — ответила Гермиона, мысленно готовясь выпрашивать у Малфоя отчет о передвижениях Теннанта. Он наверняка заставит ее... — Приходи завтра вечером, — велела Джинни, прерывая ее мысли и заставляя вздрогнуть и покраснеть. Джинни закатила глаза. — Вы оба такие жалкие. — Романтически некомпетентные, — поправила Гермиона. Она заколебалась, затем оглядела пустой коридор. Лишь треск факелов да слабые стоны Локонса нарушали тишину. — Отношения с Малфоем развиваются слишком быстро, — призналась она. — Кажется, я сама их форсирую. — Вербуешь, — понимающе кивнула Джинни. — Молодец. — Я не использую секс как тактику вербовки! — выпалила Гермиона и тут же вздохнула. — Просто… с ним я теряю контроль. Джинни пожала плечами. — Ну и что? Он это заслужил. — Нет, не заслужил! — вспыхнула Гермиона. — Он заслуживает уважения... и... и внимательного отношения. Лицо Джинни просветлело. — Ты права. Веди себя с ним благородно. — Дааа... — Гермиона с подозрением посмотрела на рыжую ведьму. — Я так и собиралась. — Не занимайся с ним ничем таким, если не готова идти до конца. Гермиона моргнула. — Серьезно? Звучит довольно радикально, особенно от той, кто целуется с Забини в кладовке для ингредиентов. Джинни погрозила пальцем. — Нет уж, мы говорим о тебе и Малфое. — Ее ухмылка стала шире, и она стала пугающе похожа на Фреда и Джорджа. — Речь не только о твоем самоуважении. Но и о его. — Самоуважение, — повторила Гермиона. В логике Джинни было что-то подозрительное, но она не могла понять что. Звучало убедительно. Но она не хотела... — Беги уже, — сказала Джинни. — И ни в коем случае не поддавайся искушению! Похлопав Гермиону по плечу, она вернулась к Локонсу. — Шевелись, тупой красавчик! Гермиона в замешательстве побрела к Гриффиндорской башне, пытаясь осознать произошедшее. Она уже дошла до портрета Полной Дамы, когда вдруг остановилась как вкопанная и ахнула в ужасе. Что она наделала? Она только что дала Джинни Уизли карьерный совет? После истории с Теннантом? Она простонала и ударилась лбом о каменную стену, не обращая внимания на странные взгляды однокурсников. О Мерлин... Джинни будет терроризировать весь волшебный мир из своего крошечного офиса УПРЯ, и это будет целиком ее, Гермионы, вина. Почему она не может держать язык за зубами? Гарри и Рон убьют ее, когда узнают.

***

Все еще расстроенная, Гермиона вошла в спальню и обнаружила Ромильду и Лиэнн на диване, делающих друг другу маникюр с помощью волшебных палочек. Они предложили сделать ногти и Гермионе, и та согласилась — лишь бы отвлечься от собственной глупости. После долгого совещания Лиэнн отрастила ногти Гермионы на целый дюйм, придав им форму «балерина», и покрасила в кроваво-красный, добавив золотые узоры. — Ты уверена, что не хочешь зеленый? — ехидно спросила Ромильда. — С серебряными драконами? Гермиона покачала головой. — Красный и золотой. Ромильда завершила процедуру удивительно сложным заклинанием, которое укорачивало ногти во время учебы. Затем ведьмы убежали хвастаться маникюром перед Парвати, а Гермиона осталась наедине со своим сундуком, раздумывая, что надеть. Никогда прежде она не тратила столько времени на выбор одежды для сна. Она взяла белый короткий комплект с вышитым котенком на груди, затем покачала головой и отложила его в сторону. Ее собственные слова, обращенные к Джинни, все еще звучали в ушах: она романтически некомпетентна. Она назвала Драко теплым, Мерлина ради. Можно ли было придумать что-то еще глупее? К тому же все эти поцелуи. Она не совсем была согласна с Джинни — целоваться с Малфоем в алькове было вполне безобидно. Но целоваться с ним в постели — совсем другое дело. Она вспомнила выражение его лица и его слова в ту ночь после вечеринки Рейвенкло, когда она отказала ему: «Я не игрушка». Он и правда не был игрушкой. Он не заслуживал такого отношения. Несмотря на идиотскую ситуацию с Исчезательным заклятием и его поведение в прошлом, Малфой вел себя с ней достойно. Он старался. А она продолжала раздеваться в его постели, не собираясь заниматься с ним сексом. Сама мысль о сексе все еще вызывала у нее тревогу, и, Мерлин, это безумие длится уже… десять ночей? Секс мог все испортить, а они до сих пор не сняли Исчезательное заклятие. Мы просто поговорим, — решила Гермиона, убирая короткий комплект и надевая синюю хлопковую пижаму с овечками. — Взрослый, откровенный разговор. Она будет выше своих низменных инстинктов. Довольная собой, Гермиона перекинула через плечо свою расшитую бисером сумочку, натянула толстые серые носки и воткнула палочку в волосы, перед тем как лечь в кровать. Всегда полезно иметь план. Она снова извинится перед Малфоем и будет относиться к нему с уважением и благородством, которых он заслуживает.