Глава 47. Понимание

Класс «С» был заперт, но не защищен чарами. Гермиона без труда открыла дверь, ее каблуки громко стучали по потертому деревянному полу. Висящий скелет щелкнул челюстями в знак приветствия, а гипсовые головы уставились пустыми глазницами. Гарри стоял перед зеркальным шкафом, сжимая рукой в перчатке свою новую кипарисовую палочку. Он стоял спиной, но Гермиона всегда узнала бы эти напряженные узкие плечи и эти вечно взъерошенные черные волосы. Несмотря на яркий свет ламп, тьма, казалось, клубилась вокруг него. Перед ней снова был тот самый измученный волшебник из леса Дин.  Что бы ты хотела от меня услышать?  Ты мне нужна.  Ты хочешь меня?  Пожалуйста. Пожалуйста, захоти меня.  Дыхание Гермионы прервалось при этих воспоминаниях, но она промолчала. Гарри повернулся к ней.  — Раньше в этом шкафу жил боггарт, — тихо сказал он. — Для меня он всегда принимал облик дементора.  Она кивнула.  — Теперь, думаю, мой боггарт стал бы тобой... в зеленой рубашке, с такими волосами... — Гарри сузил глаза за очками. — Для него.  Гермиона напряглась.  — Ты хочешь, чтобы я была такой... для тебя?  — Нет. — Он слегка поморщился.  Слава Мерлину. Она едва не лишилась чувств от облегчения. — Не то чтобы ты не была прекрасна раньше, — поспешно добавил Гарри. — Ты очень хорошенькая, и... милая, и... эм, мягкая, но... Гермиона закатила глаза.  — Все в порядке, Гарри. Честно. Даже более чем. Он выдохнул, все еще расстроенный, но уже не такой мрачный.  — Я знаю, что воспользовался тогда ситуацией... тобой... в той палатке. Она прикусила губу. Им давным-давно следовало обсудить случившееся в палатке, и жаль, что разговор происходит сейчас, когда Теннант на свободе, Драко где-то хандрит, а Гарри все еще не может прийти в себя после всей этой драмы. Но что поделать... — Нет, ты не воспользовался мной, — твердо сказала она. — Конечно, воспользовался. Я выкурил тебя из спальни, напоил и умолял. Гермиона покраснела.  — Ты не... — Я забрал твою... — Гарри. — Она подошла ближе и сжала его руку. — Ты не забрал у меня ничего, чего я не хотела бы отдавать. Да, ты нуждался во мне, но и я нуждалась в тебе. Когда Рон ушел, мое сердце было разбито... — Ты была уязвима, — прошептал он. — Как и ты, Гарри. Посмотри на меня. Он поднял глаза — они блестели. Гарри — с душой нараспашку — так отличался от скрытного Драко с его бесконечными масками. Она сжала руку Гарри сильнее, ощущая тепло кожаной перчатки.  — Ты помог мне, когда я нуждалась в этом. Спасибо тебе, Гарри. — Я ненавидел себя, — прошептал он, отпуская ее руку. Мерлин, Джинни права — мы оба идиоты. — Прекрати это немедленно, — велела Гермиона. — Что, воображаешь себя великим соблазнителем? Думаешь, растлил меня и толкнул в объятия Драко Малфоя с его извращенными сексуальными играми? Гарри поморщился.  — Во имя Мерлина, Гермиона, неужели тебе всегда обязательно произносить все это вслух...  — Страх перед именем лишь усиливает страх перед...  — Я не боюсь извращенных сексуальных игр! Судя по выражению его лица, он определенно был в ужасе. Гермиона ехидно улыбнулась.  — Мы с Драко вчера вели переговоры. — Переговоры? — Да. Я люблю четкие границы. — Границы, — слабым голосом повторил он. — Драко не очень понимает тонкие намеки, — продолжила Гермиона. — Поэтому я решила сразу обозначить, какие виды сексуальной активности допустимы. Гарри содрогнулся. — В целом я осталась довольна результатом, — радостно добавила она. — Мне даже трудно было самой удержаться от нарушения условий, но быть последовательной — важно. Аврор простонал и плюхнулся на ближайший стул.  — Хватит, хватит... я больше не могу это слушать. Гермиона сурово воззрилась на него, уперев руки в бедра.  — Если уж ты ворвался в замок, чтобы меня осудить, то хотя бы выслушай всю историю до конца. — Нет, нет, не надо мне всей... — Однажды ночью я взяла инициативу в свои руки и сняла с него... — Прости! — заорал Гарри. Скелет испуганно загремел костями. — ПРОСТИ, Гермиона! Прости, прости, прости! Она пристально посмотрела на него.  — За что именно ты извиняешься, Гарри? — Я не должен был так разговаривать с тобой вчера. — Гарри поднял на нее широко раскрытые, полные отчаяния глаза. — И уж тем более стыдить тебя. Или думать, что ты позволишь кому-то использовать себя. Пожалуйста, Гермиона. Гермиона перевела взгляд на гипсовые головы, которые слушали разговор с явным интересом.  — Что скажете?  Головы дружно закивали, а скелет клацнул челюстью в знак поддержки. — Ладно, — сказала Гермиона, садясь напротив него за ученический стол. — Я прощаю тебя. — Спасибо.  Гарри уронил голову на стол. Воцарилось короткое молчание, после которого он снова поднял голову.  — Просто спрошу... как друг. Как поддерживающий друг. Неужели это должен быть именно Малфой? — Драко тоже нуждается во мне. Он совсем один. — Тогда пусть вступит в клуб, — проворчал Гарри. — Есть и другие способы помогать людям, Гермиона. Она покачала головой.  — Между мной и Драко... это сложно объяснить, но между нами настоящие чувства. — Если тебе нужны чувства, неужели нельзя найти кого-то получше Малфоя? Я слышал, ты и Джастин... — Джастин? — Гермиона усмехнулась. — Тот самый волшебник, который поселился в палате Изобель? — Но Гермиона, Джастин утверждает, что Малфой оглушил его прямо здесь! — Да, но Драко был вынужден... Гарри вскочил на ноги.  — И Малфой угрожал сбросить его с Астрономической башни! — Да, он угрожал Джастину, и это было глупо. Садись, Гарри, я все объясню.  Он послушался, и Гермиона продолжила: — Теннант Роули немного... скажем так... зациклился на мне, но не мог поймать меня одну. Поэтому он решил следить за Джастином, чтобы добраться до меня. Драко пытался предупредить меня, но я не слушала. Потом он попытался припугнуть Джастина, чтобы тот перестал видеться со мной, но и это не помогло. — Это полный бред, почему... — Дай мне закончить, — перебила Гермиона. — Драко считал важным сохранять видимость, будто он на стороне Теннанта. Он оглушил Джастина для Теннанта, а когда Теннант каким-то образом оглушил меня... — Это была ловушка с оглушающим заклятием, — сказал Гарри. — Я нашел следы магии в коридоре. — Что ж, это все объясняет, — ответила Гермиона, раздраженная, что попала в такую простую ловушку. — Драко оглушил Теннанта, привел меня в чувство, а затем я помогла Джастину. С тех пор мы с Драко работаем вместе против Теннанта. — Она сжала кулаки. — Теннант Роули преследует ведьм уже несколько месяцев, вероятно, с самого начала учебного года. — Почему ты не сообщила об этом? — спросил Гарри. — Этого достаточно, чтобы его исключили. — Я не хочу, чтобы его исключили. Я хочу, чтобы он оказался в Азкабане. Он продолжает дело Пожирателей смерти, я в этом уверена. Гарри снова вскочил и начал беспокойно ходить по комнате, остановившись у зеркального шкафа, чтобы попытаться пригладить свои вечно непослушные волосы. Затем повернулся к Гермионе. — Ты не можешь доказать эту версию событий, — сказал он. — Она хороша и объясняет все факты, но есть и другая. Он вернулся к столу, где сидела Гермиона, уперся руками в столешницу и посмотрел ей в лицо. Она с удовлетворением отметила, что его шрам в виде молнии стал почти незаметным. — А если... просто выслушай меня... а если это Малфой одержим тобой? — Гарри произносил каждое слово так, будто оно было Оглушающим заклятием. — Малфой пытался отвадить Джастина. Когда не вышло — оглушил его. Теннант Роули тоже интересуется тобой, вот Малфой и его проклял. Гермиона едва не застонала. Это действительно звучало логично.  — Драко никогда не причинил бы вреда мне или Изобель. Гарри скептически посмотрел на нее, затем выпрямился.  — Я проверил детали суда над Теннантом, — сказал он более резким тоном. — Документы все еще засекречены, но я поговорил с прокурором Визенгамота. — И что он сказал? — Немногое. Но она до сих пор в ярости. Несколько свидетелей, из числа содержавшихся в поместье Малфоев пленников, вроде бы узнали Теннанта, но они с отцом так похожи, что свидетели не были уверены. Даже Пожиратели под Сывороткой правды уклонялись от ответов. Прокурор боялась, что если будет давить сильнее, это может поставить под удар обвинительный приговор Торфинну. Гермиона вскочила, сверкая глазами.  — Это абсурд! Теннанта невозможно спутать с отцом. Он гораздо крупнее, разрез глаз совсем… Гарри застонал.  — Серьезно, Гермиона? Ты думаешь, пленники и Пожиратели смерти во время войны сравнивали разрез глаз разных Роули? Половину времени Пожиратели вообще были в масках! Она скрестила руки на груди, недовольная. Люди были такими невнимательными. Она гордилась своими показаниями о времени, проведенном в поместье Малфоев, — вплоть до цвета штор в гостиной (тяжелая голубая шелковая парча, между прочим), которые странно развевались, будто хотели... — Мой контакт в Дурмстранге тоже прислал сову сегодня утром, — продолжил Гарри. — Их преподаватель ЗОТИ был арестован несколько месяцев назад за подготовку незарегистрированных анимагов. Никакого семинара, который мог бы посетить Роули, не было. Он пробыл в Дурмстранге меньше дня и уехал вчера. — Он вербует новых Пожирателей смерти, — убежденно сказала Гермиона. — В этом я не сомневаюсь. — Гарри потер руками лицо. — Слушай, Слизнорт разрешил мне остаться в замке сегодня, даже выделил комнату. Я планирую патрулирование в коридорах. Карта у тебя? — Конечно, — ответила Гермиона, довольная тем, что уже успела забрать Карту у Драко. Она достала ее и протянула Гарри. — Я не видела Теннанта на ней целый день. Гарри пробежался глазами по пергаменту.  — Возможно, он скрывается на территории за пределами замка или в месте, которого нет на Карте. — В Выручай-комнате? Гарри кивнул.  — Но сегодня ночью он наверняка активизируется, а я буду наготове. Пока о моем присутствии знаете только ты, Джастин, Слизнорт и Малфой. — И Джинни, — сказала Гермиона. — Джинни. — Гарри вздохнул и поправил очки. — Не могу поверить, что ты рассказала ей обо всем. Эта ведьма совсем спятила. — Я обязана была ей рассказать. Она возглавляет Отряд Охраны Обучающихся. — Она ненормальная, — заявил Гарри. — Выследила меня с помощью какого-то жуткого тумана и держала на мушке своей палочки. Откуда мне знать, какая миска для смешивания является любимой у миссис Уизли? — Он нахмурился. — Надо снова попытаться конфисковать вещи Грозного Глаза. — Удачи с этим. Гарри развернул Карту и снова проверил пергамент.  — Теннанта Роули все еще не видно.  Он нахмурился.  — Что такое УПРЯ? Гермиона поспешила отвлечь его. — Гарри, насчет сегодняшнего вечера — ты увидишь мою точку в комнате Драко. Он поднял взгляд.  — Полагаю, бесполезно просить тебя остаться в твоей чертовой комнате, пока по замку рыщет социопат? — его голос звучал покорно. — Конечно, бесполезно. — Спасибо, Гарри. — Гермиона обняла его, и он ответил тем же. — Ты молодец. — Малфой... — он вздохнул. — Тебе правда с ним хорошо? — Да, — прошептала Гермиона, уткнувшись лицом в его кожаный плащ. — Он понимает меня. Аврор покачал головой.  — Мерлин. Из-за этой войны мы все теперь ебанутые. В половине десятого Гермиона снова стояла посреди своей спальни, раздумывая, что надеть. О кружевном белье не могло быть и речи, так что она надела синюю хлопковую пижаму и заплела волосы в косу. Теперь она выглядела вполне прилично для серьезного разговора. Ромильда, на удивление, была в своей кровати и даже задернула полог. Может, снова поссорилась с Кормаком. Гермиона забралась в кровать, прогнав Живоглота и задернув полог, а затем наложила защитные чары на всякий случай. Она сжимала палочку в руке — Драко мог быть слегка раздражен из-за... Вспышка белого света, и Гермиона очутилась на ярко-розовом покрывале.  — Экспеллиармус! — прошипел низкий голос, и ее палочка вылетела из руки. Она моргнула, и когда зрение прояснилось — застыла. Как и всегда, она оказалась в кровати Драко, и как всегда, слизеринец лежал рядом, одетый лишь в шелковые боксеры. Но на этот раз это был Теннант Роули.