Глава 48. Ночь тринадцатая — Лунный свет

Гермиона уставилась на свою палочку, зажатую в кулаке Теннанта, — резной кончик торчал между его толстых пальцев. Розовый полог кровати был раздвинут, и свет напольной лампы освещал грубое, будто высеченное из камня лицо Теннанта. Гермиона подавила дрожь в пальцах. — Верни мою палочку, Роули, — произнесла она спокойно. Теннант лишь придвинулся ближе, его полуголое тело и мерзкая усмешка казались жуткой пародией на Драко. — Ай-яй-яй, — пожурил он ее. — А теперь расскажи мне, в чем фокус. Порт-ключ? Гермиона вскинула голову, но промолчала. — Я искал тебя сегодня вечером, — Теннант провел толстым пальцем по ее горлу. — Хотел передать Дрейки небольшое послание. Она не смогла сдержаться и с отвращением отпрянула от его прикосновения. Пусть говорит. Тяни время. — Но нашел только ту маленькую рейвенкловку. — Он покачал головой. — Жаль, у меня не было времени на нее. Гермиона сглотнула, но не отвела взгляд. Волшебник по-прежнему крепко сжимал ее палочку из виноградной лозы, и она пока не решалась попробовать применить беспалочковое Акцио. Теннант окинул ведьму взглядом, брезгливо поджав губы при виде ее пижамы. — Это так ты для него одеваешься, Гермиона? Жалкий ублюдок. — Он презрительно скривился, оглядывая кровать. — Полагаю, это розовое убожество — для тебя. Блядь, в этом году он полное ничтожество. — Драко сейчас придет, — не удержалась Гермиона. — Вряд ли. — Теннант покрутил ее палочку в пальцах. — Драко занят, нянчится со своей маленькой рейвенкловкой. Не переживай. Я найду, чем тебя занять. Он снова потянулся к ней — на этот раз чтобы ухватить длинный локон, выбившийся из хвоста. Сначала потянул мягко, почти лениво, потом все настойчивее, притягивая Гермиону ближе. Его парфюм — густой, мускусный аромат — накрыл ее. — Драко сразу же бросился к ней, — прошептал Теннант. — Чистая кровь всегда даст о себе знать, о да. — Сомневаюсь, что Малфой пошел бы туда, куда ты его отправил, — сказала Гермиона. И тут же моргнула. — Но он же не знал, что это ты, да? — Умно, — прорычал Теннант, все еще натягивая локон, и Гермиона не могла понять, кому он сделал комплимент — себе или ей. Скорее всего, себе — вот же маниакальный, жестокий, самовлюбленный, одержимый сексом Пожиратель смерти... — Забавно, — продолжил он. — Я обычно не трачу время на разговоры. Теннант отпустил ее локон и откинулся назад, выглядя нелепо на розовых подушках в цветочках. Он лениво развалился, закинув руку за голову и продемонстрировав бугры мышц под густым слоем темных волос. — Гермиооооона Греееееейнджер, — протянул Теннант, — в подземельях Слизерина. Ночью. Готовая умолять, чтобы ее оттрахал Пожиратель смерти. Кто бы мог подумать? — Кем ты был, когда говорил с Драко? — спросила она. — Чокнутая рейвенкловка. Блондинка, аппетитная. — Он с сожалением вздохнул. — Вечно нет времени на удовольствия. Луна. Гениальный ход. Теннант усмехнулся, словно услышал ее мысли, и Гермиона поняла, что должна говорить, говорить что угодно, лишь бы отвлечь его. Но тихая паника, пульсировавшая в ее венах, нарастала, и теперь она болезненно осознавала физическую близость полуголого Теннанта и его обещаний. Я нашел добычу получше, грязнокровка… Я заставлю тебя умолять… Гермиона резко выбросила руку вперед, растопырив пальцы. — Акцио моя палочка! Виноградная палочка вырвалась из пальцев Теннанта, но он перехватил ее другой рукой, демонстрируя впечатляющую для его размеров реакцию. Слизеринец с силой ударил ее палочкой о белоснежный столбик кровати, и Гермиона услышала отчетливый треск. Ее сердце, казалось, раскололось вместе с палочкой. О нет! Но горевать ей было некогда — Теннант навалился на нее всем телом, выбив воздух из легких. Он схватил ее руку, и она почувствовала его язык на своей ладони. — Беспалочковая магия, хмммм, — прошептал он ей на ухо, и его густые рыжеватые волосы заслонили ей обзор. — Попробуй еще раз так сделать, грязнокровка, и я сломаю каждый из твоих изящных пальчиков. Гермиона сглотнула, но промолчала. Шепот Теннанта, вдруг осознала она, был куда страшнее любого рычания. — Давай не будем ссориться, — он приподнял голову и начал дрожащими руками стягивать с нее пижамную рубашку. — Если тебе нравятся слизеринцы, необязательно ограничивать себя Драко. Она попытался вырваться, но не могла пошевелиться, зажатая этой ожившей каменной глыбой. Его мышцы казались выточенными из гранита. Затем давление его веса немного ослабло — она услышала, как рвется ткань, и почувствовала, как грубые пальцы впиваются в ее грудь. — Я слышал, как ты стонала его имя — тем утром, — выдохнул Теннант. Стальные пальцы сжали ее горло. — Теперь назови мое имя. — Роули. — Имя, хитрая сучка, — его большой палец вдавился в ее гортань. — Торфинн! — выдавила она. В его глазах вспыхнула ярость. — Тен-Теннант! — Уже лучше, — ухмыльнулся Теннант, мгновенно вернувшись к игривому настроению, словно злобный ребенок, забавляющийся пойманным насекомым. — А где же те восхитительные стоны? Что же Драко делал с тобой тем утром, а? — Губы Теннанта скользнули по ее коже ниже. — Думаю, я знаю. В панике Гермиона выбросила руку в сторону и наткнулась на столбик кровати. Покрытое белой краской темное дерево словно пульсировало магией. Гермиона пыталась мыслить ясно, несмотря на затопивший ее ужас от прикосновений Теннанта, его слюнявых губ, шарящих по ее телу, его пальцев... Африканское темное дерево... О, Мерлин, он уже почти... невероятно магическое... Прикосновение к дереву было почти как контакт с... — Остолбеней! — выкрикнула она, вцепившись в столбик кровати, и Теннанта откинуло назад. Конечно, он не был по-настоящему оглушен, но его хватка ослабла, и Гермиона скатилась с кровати на пол. Она вскочила на ноги, озираясь в поисках оружия. Маленькие эльфийские огоньки в спальне весело подмигивали ей. — Осторожнее, — бросил Теннант. — В этой комнате грязнокровкам не рады. Гермиона лихорадочно соображала. Теннант не знал, что Талли обезвредила ловушки. Он также не догадывался, что над каждым проклятым предметом висит светящаяся метка. Она сделала шаг назад, что вызвало низкий смешок Теннанта. Тот сполз с кровати и теперь непринужденно стоял рядом, прислонившись к резному столбику и вертя в пальцах свою палочку. — На твоем месте я бы не делал следующего шага, — протянул он. — Ловушка со смолой. Несмотря на то, что Гермиона знала —  ловушки больше нет, ее пробрала дрожь. Такие ловушки медленно затягивали жертву. Вспомнив, как бродила по комнате в ночь вечеринки Рейвенкло, Гермиона похолодела. Драко тогда так разозлился — и имел на это полное право. Она окинула комнату взглядом в поисках выхода, зацепки, чего угодно, что могло бы помочь. Комната казалась темной и зловещей даже при ярком свете лампы. Лишь потрескивание огня в камине, тихое тиканье дедушкиных часов и шумное дыхание Теннанта нарушали тишину. Даже серебряные чернильницы замерли. Кровать Драко зияла, как широко распахнутая розовая пасть огромной зеленой змеи. Гермиона посмотрела вниз — ее пижамная рубашка была порвана, держась на последней пуговице. Она запахнула разорванную ткань у горла, отчаянно пытаясь придумать, как отвлечь Теннанта и заставить его ослабить хватку на палочке. Надо было действовать быстро — пока этому тупоголовому ублюдку не взбрело в голову применить Круциатус или Империус. — Зачем? — спросила она, довольная безэмоциональностью своего тона. — Зачем устанавливать защиту от магглорожденных в этой комнате? — Чтобы они не проникли сюда и не украли нашу магию, — ответил Теннант, будто объясняя ребенку очевидное. Похоже, он искренне в это верил. Гермиона фыркнула.  — Оставь себе свою магию, Роули. Моя лучше. Лицо Теннанта потемнело.  — Твоя магия — грязная, сука, как и твоя кровь. Он сделал шаг вперед, протянув руку, но Гермиона среагировала мгновенно. Резко прыгнув вправо, она ловким движением пальцев создала маленькое белое облачко дыма. Массивный волшебник замер в удивлении. — Акцио палочка! — пискнула она. Пожалуйста. Но вместо палочки Теннанта в ее руку из ящика комода влетела палочка-арлекин Драко. — Экспелли... — начал Теннант, но Гермиона оказалась проворнее. — Петрификус Тоталус! — Гермиона взмахнула шахматной палочкой, но, к ее ужасу, Теннанта не парализовало проклятием. Вместо этого его мощные ноги стали тонкими и волнистыми, и хотя изменение веса заставило волшебника рухнуть на пол, его руки по-прежнему оставались подвижными. Заклятие Лапши-Вместо-Ног? Как это произошло? Гермиона никогда в жизни не ошибалась в проклятии Полной парализации тела — это было ее коронное заклинание! — Остолбеней! — выкрикнула она, но вместо того, чтобы оглушить Теннанта, палочка превратила его волосы в клумбу маргариток. — Да что с тобой не так?! — завопила она на палочку, которая, казалось, поникла у нее в руке. Теннант не стал медлить. Взмах его палочки — и серебряное зеркальце, которым Гермиона когда-то восхищалась, поднялось с комода. Оно кружилось в воздухе, направляясь к ней, сверкая в свете лампы, готовое разбиться на осколки и покрыть ее кожу проклятыми ранами. Гермиона нырнула за диван под звон разлетающегося стекла. Она вынырнула прямо перед тем, как в нее полетела нитка стеклянных бус — «Они душат маггла» — и Гермиона вскинула палочку-арлекин. — Протего! — завопила она. Из кончика палочки выпрыгнул огромный желтый воздушный шарик с улыбающейся рожицей. Бусы обвились вокруг него, шар лопнул, и бусины рассыпались по полу. — Импедимента! — прорычал Теннант с пола, и мощное заклинание поразило Гермиону, заставив ее окаменеть. Ей казалось, что она уже видела Теннанта в ярости, но, заметив свое отражение в зеркале гардероба, он буквально начал исходить пеной. Волшебник мгновенно убрал заклинанием маргаритки со своей головы, восстановил ноги и снова двинулся на Гермиону. Пол, казалось, сотрясался под его тяжелыми шагами. Гермиона беспомощно смотрела на него, ее рука все еще была вытянута для следующего заклинания. — Ты смеешься надо мной?! — взревел Теннант. — Ты, грязнокровка, смеешься надо мной?! Он вырвал шахматную палочку из ее окоченевших пальцев, и она услышала, как та затрещала в его руке. Теннант швырнул палочку прочь. — Что ж, похоже, ты любишь погрубее, — мерзко ухмыльнулся он. Заклятие отбрасывания швырнуло ее через всю комнату. Гермиона ударилась о каменный камин и рухнула поверх кочерги и каминных щипцов. Удар, однако, разрушил и чары Помех, наложенные Теннантом, — она снова могла двигаться. Гермиона неуклюже поднялась на колени, снова без палочки. Теннант взорвал торшер между ними, погрузив комнату в зловещий полумрак. — Сегодня полнолуние, — прорычал массивный волшебник. Гермиона напрягла зрение, пытаясь разглядеть обстановку. Ряд окон под потолком теперь отбрасывал на ковер яркие белые квадраты света, расчерчивая пространство, словно шахматную доску. Гермиона стояла на коленях в одном световом квадрате, в то время как Теннант замер на своей клетке, залитой резким светом, в десяти футах от нее. Шах. — Ты знаешь, что значит полнолуние, мразь? — прохрипел он, морщась то ли от боли, то ли от сосредоточенности. — Нет! — выдохнула Гермиона. Он же не... Волшебник отступил назад и прикрепил свою палочку к столу заклинанием липкости. Голова Теннанта дергалась из стороны в сторону, а тело содрогалось. Гермиона судорожно пыталась придумать хоть что-то, но все мысли рассыпались, когда Теннант, освещенный лунным светом, начал превращаться. Рыжевато-бурая шерсть проступила по всему его лицу и телу, уши заострились, а голова вытянулась в удлиненную волчью морду. Менее чем через минуту перед столом уже скорчился огромный волк со свисающим между клыков языком. Глаза зверя холодно блестели в лунном свете. Волк крадучись приблизился к кровати Драко. Темные глаза зверя мерцали в серебристом свете. Кровать Драко. Гермиона вскочила на ноги. — Акцио столбик кровати Драко! — выкрикнула она. С резким треском кусок дерева, выкрашенного в белый, откололся, обнажив темную сердцевину, и устремился к ней. Но волк резким движением хвоста отшвырнул обломок в сторону. Теперь Теннанта и Гермиону разделяло всего шесть футов. Зарычав, волк боднул кресло, отбросив его одним движением массивной головы. Сильным ударом задней лапы волк опрокинул и диван. Теперь между Гермионой и чудовищем оставалось лишь расчерченная светом на ковре шахматная доска. Перед ее глазами мелькнул образ Лаванды, изуродованной Фенриром Грейбэком, истекающей кровью в Большом зале. Его горячее дыхание в лесу Дин, жадный шепот, жаждущий ее крови в поместье Малфоев. Она словно проживала свой кошмар наяву. Гермиона снова попыталась призвать обломок темного дерева — и снова волк лениво отшвырнул его. Гермионе удалось зажечь крошечное синее пламя на ковре, но волк проигнорировал его. Пламя погасло. Какой же она была дурой, думая, что война окончена. Надо было практиковать беспалочковую магию каждый день. Джинни будет так разочарована. Гермиона выдернула кочергу с серебряной ручкой из подставки. Глаза волка бешено вращались, и она приготовилась к атаке. Последний шанс... БАХ! Дверь спальни с грохотом разлетелась, и в проеме возник Драко — с абсолютно диким выражением лица. — НЕТ! — проревел он, нацелившись на Теннанта. — АВАДА КЕДАВРА! Волк замер, но ничего не произошло — никакой вспышки зеленого света. Драко остолбенел от шока. Разъяренный волк рванул к Гермионе, разинув пасть и растопырив когти, и она отчаянно взмахнула кочергой. Драко бросился между ними — кочерга со свистом прилетела ему в челюсть, а волк вонзил клыки в плечо, разрывая плоть когтями. Драко закричал и рухнул — волк отпрыгнул назад с рычанием. — СТОЯТЬ! — заорал другой голос. Гарри с палочкой наготове ворвался в комнату. Волк рыча развернулся к молодому аврору, кровавая пена стекала с его морды. Гермиона со всей силы ударила кочергой по голове чудовища — железный прут завибрировал в ее руке ровно в тот момент, когда Гарри проревел: — ОСТОЛБЕНЕЙ! Теннант рухнул на ковер с такой силой, что задрожали стены и зазвенели хрустальные безделушки на полках. Гермиона отшвырнула кочергу и упала на колени. — Драко! Она перевернула его на спину — пиджак был разодран и насквозь пропитан липкой кровью. Драко был без сознания. Теннант укусил его. Теннант превратился и укусил его. Значит, теперь Драко... Теннант укусил его... — Гермиона! — Она почувствовала, как Гарри трясет ее за плечо. — Ты в порядке? Она дернула плечом, высвобождаясь из его хватки. — Я читала, что если сразу после укуса дать волчий корень, это может ослабить... — Гермиона вскинула голову. — Безоар! — выдохнула она. — Он нейтрализует яды, почему бы и не слюну оборотня? Она нацелила палочку из темного дерева на рану Драко. — Волчья слюна... мы можем вытянуть ее, может быть еще не слишком... — Гермиона... — выдавил Гарри. — Уже поздно, это магическая реакция, процесс уже начался, он может даже... ...он может даже превратиться прямо сейчас. Вот что хотел сказать Гарри. Лунный свет все еще заливал комнату. — Нет! — Гермиона схватила палочку Драко и наложила заклинанием повязку, которая туго обмотала его плечо. Бинты мгновенно пропитались кровью, казавшейся черной в лунном свете. Кровь струилась из уголков рта Драко, и она молилась, что это было последствием удара кочергой, а не внутренними повреждениями. Гермиона мельком бросила взгляд на огромного волка — тот лежал без движения в луже собственной крови, в которой плавали сгустки белой слюны. — Я доставлю Драко к мадам Помфри. — Гермиона вскочила и подняла в воздух его бессознательное тело. — Гермиона! — крикнул Гарри. — Твоя рубашка! — Мы не можем терять время! — Гермиона... ты... он тебя...  — Со мной все в порядке, — резко ответила она. — Акцио джемпер Драко. Акцио тапочки Драко. Вещи прилетели к ней в руки. Она натянула черный джемпер и сунула ноги в вышитые тапочки, которые волшебным образом уменьшились по ее размеру. — Нам нужно доставить обоих в лазарет, — сказала она. Розовое одеяло взметнулось в воздух и обернулось вокруг Драко. — Но нас не должны увидеть — иначе потеряем время на объяснения. Гарри моргнул, увидев цвет одеяла, затем кивнул. — Наложим дезиллюминационные чары. — Дай мне мантию, — потребовала Гермиона. Гарри швырнул ей сверкающую ткань, и Гермиона накрыла ею Драко. Окинув взглядом выбитую дверь, она проговорила: — Удивительно, что сюда уже не сбежалась половина подземелья. — К этой спальне ведет отдельный коридор, — объяснил Гарри, накладывая дезиллюминационные чары на них обоих и Теннанта. — Я пойду первым. Гермиона услышала, как Гарри прошептал заклинание Левитации и увидела, как по воздуху около двери прошла рябь. Взявшись за край мантии-невидимки, накинутой на Драко, она направила его перед собой. Гарри вышел из спальни в коридор, и она пошла следом, ориентируясь на его шаги и рябь в воздухе около стен. Они шли по прямому коридору, освещенному факелами, к узкой зеленой двери. — Оффи-фиг-ус, — произнес Гарри. Дверь не поддалась. — О-фагги-исссс. Блядь! — Гарри! — прошипела она. — Что ты делаешь? — Пароль. Какое-то греческое змеиное название, все время забываю. О-фио-фаллос! — Ради Годрика, Гарри — Офиофагус! Дверь со скрипом отворилась, обнажив короткий проход, который затем сворачивал за угол. Гермиона шла по следам Гарри, чувствуя, как под мягким джемпером Драко бешено колотится ее сердце. Подземелья были погружены в полумрак, коридоры извивались, наполненные колеблющимися тенями, — словно вокруг толпились невидимые слизеринцы. Гермиона мысленно отмечала пройденный путь, но это не помогло бы выбраться, если Гарри заблудится. А Драко... что она увидит, если сдернет мантию-невидимку? Волшебника или волка? Будет ли он вообще жив? Она сжала шелковистую ткань в руке, но не решилась проверить. То, чего Гермиона боялась, вскоре случилось. Шаги Гарри замерли на развилке. — Кажется, мы свернули не туда, — пробормотал он. — Гарри, давай... — Она собиралась предложить послать Патронуса к Слизнорту, но отвратительный сухой звук шуршания заставил ее замолчать. Перед ними возникли красные глаза на качающейся массивной голове. Они наткнулись на одного из тех слизеринских питонов. Сначала Гермионе показалось, что змея шипит на них, но затем более глухой, отражающийся эхом звук дал понять, что это Гарри заговорил на змеином, а питон ему отвечает. — Он не выведет нас, — раздраженно сказал Гарри. — Знает, что мы прячем Малфоя под мантией. Что-то личное... — Брахиум Эмендо! — громко произнесла Гермиона, вспомнив рассказ Драко. Она сбросила дезиллюминационное заклинание и нацелила палочку из темного дерева на змею. — Скажи ему, что если на этот раз он хочет сохранить кости, то выведет нас. Последовала бурная перепалка на парселтанге, и питон качнул головой, развернувшись. — Он согласен, — сказал Гарри. — Что это вообще было... Гермиона снова сделала себя невидимой. — Следуй за ним, Гарри! Повороты коридоров становились все круче и попадались все чаще, и Гермиону начала охватывать тревога — не заведет ли их змея глубже в подземелья, несмотря на угрозы? — Все в порядке, — сказал Гарри. — Лабиринт тут непростой, но, кажется, мы поднимаемся. — Он говорил так, словно пытался убедить в этом самого себя. — Нам нужно торопиться! — Она вцепилась в мантию, укрывающую плывущего перед ней Драко. Сколько времени уже прошло? Наконец они дошли до короткой лестницы. Звук шагов по каменному полу гулко раздавался в коридоре, а последний поворот вывел к резной двери. Питон собрался было уползти обратно в лабиринт, но остановился, услышав шипение Гарри. Неохотно свернувшись у двери, он выглядел почти раздраженным. Гарри приоткрыл дверь — всего на щелочку — и Гермиона едва сдержала стон. Младшие ученики были уже в постелях, но гостиная была полна старшекурсников, включая Блейза Забини и Тео Нотта. Миллисента Булстроуд сидела у камина с черным жирным котом на коленях. Гермиона содрогнулась. — Нам нужно их отвлечь, — прошептала она. — Я знаю. Гарри что-то прошипел питону, и змея развернулась и проскользнула в Общую гостиную — прямо к камину. Прежде чем кто-то успел среагировать, ее челюсти сомкнулись на коте. Булстроуд истошно завизжала, и остальные студенты вскочили, схватившись за палочки. Питон уже обвился вокруг кота, который вопил от ужаса, а вторая змея выползла из-под дивана, присоединившись к нападению. — Обнимашка! Отпусти его! Зажимашка! Прекрати! — закричал чей-то тонкий голос. Обнимашка? Зажимашка? Гермионе хотелось увидеть выражение лица Гарри, но времени не было. Крупная рябь в воздухе уже устремилась к выходу из гостиной. К счастью, все слизеринцы были заняты питонами — Булстроуд яростно осыпала их заклятиями, несмотря на протесты владельца. — Милли! Хватит! — голос Нотта прорезал какофонию хаоса. Гермиона тем временем отлевитировала невидимого Драко к выходу — серебряная решетка медленно ползла вверх после произнесенного Гарри шепотом пароля. Оба питона теперь лежали на ковре, истекая кровью и покрывшись оранжевыми перьями. Барнаби всхлипывал, стоя на коленях перед ними, а черный кот яростно бил лапой по голове ближайшей змеи, целясь в глаза. — Кто-то уходит, — спокойный голос Дафны Гринграсс, похожий на голос Луны, произвел такой же эффект, как и окрик Нотта. Она смотрела на решетку, и ее глаза блестели. — ОСТАНОВИТЕ ИХ! — взревел Нотт, бросаясь вперед с палочкой наготове. Гермиона не стала медлить — она последовала за невидимыми Гарри и Теннантом, хотя то, как аврор умудрился протащить огромного волка под полуоткрытой решеткой за секунды, оставалось загадкой. Она проскользнула с Драко, и ее сердце замерло, когда край мантии зацепился за прутья, обнажив платиновые волосы. Но это длилось лишь мгновение — решетка с грохотом захлопнулась за ними. Гарри начал накладывать защитные чары на вход, чтобы задержать слизеринцев, но Гермиона не стала ждать — она заметила собравшуюся лужицу крови на полу гостиной, когда задержалась у выхода. Она бросилась в сторону лазарета, почти не видя дороги из-за слез, левитируя перед собой завернутого в мантию Драко. В ушах пульсировало одно слово: «Драко... Драко... ДРАКО...»