Глава 49. Укушен

Драко стоял у входа в туалет Плаксы Миртл, нервно теребя торчащую нить на гобелене с Медузой. Лавгуд сегодня вела себя еще более безумно, чем обычно, — кружилась в этих полупрозрачных одеяниях. Интересно, где она прячет свою палочку... Нить оборвалась. Бля. Драко отбросил обрывок и взглянул на карманные часы. 21:37. Соберись. Он снова нашел зеленую нить и на этот раз потянул осторожнее. Тканые змеи на голове Медузы зашевелились, нить распустилась, и гобелен свернулся, открывая темную лестницу. Оглядев пустой коридор, Драко шагнул внутрь, освещая путь палочкой. Он быстренько проверит этот ход, навестит Изобель в лазарете и сразу вернется в спальню. Хотя что он скажет Гермионе, когда вернется, понятия не имел. «Прости, что назвал тебя шлюхой» звучало как-то... несолидно. Он продолжил спускаться по лестнице в полном одиночестве и тишине.  Прости, что причинил тебе боль. Прости, что не могу быть лучше. Прости, что я не герой. Я никогда не стану… Костяшки пальцев резко заныли — Драко только сейчас осознал, что ударил кулаком по изогнутой каменной стене. Сунув травмированную руку в карман, он двинулся дальше. Воздух становился все холоднее, и вскоре Драко отворил каменную дверь, ведущую наружу. Зловещая полная луна заливала серебристым светом траву, деревья и загон для фестралов возле лачуги того увальня. Драко погасил свет палочки и крадучись пошел вдоль внешней стены. Листва шелестела, под ногами похрустывал гравий. Над головой плыли серые облака — точно такие же, как в гадальном зеркале Трелони. Драко охватило смутное беспокойство — ощущение уязвимости, потерянности, как будто он идет не туда. Он отогнал эти мысли и приоткрыл одну из дверей замка, стараясь не шуметь. Пустынный, грандиозный вестибюль встретил его тишиной. Коридор за коридором — и вот он уже у дверей лазарета. Полумрак. Лишь одна кровать у окна занята. За ширмой виднелся силуэт мадам Помфри — она возилась с каким-то младшекурсником. — Не буду пить микстуру! — ныл мальчик. — Я не болен! Я расскажу родителям, и вас уволят! «Просто влей засранцу зелье в глотку», — мрачно подумал Драко. Он прошел между рядами кроватей, едва слышный стук его ботинок по каменному полу заглушался нытьем больного ребенка. И наконец увидел ее — Изобель лежала с закрытыми глазами, ее длинные волосы переливались в лунном свете. Это моя вина. Драко коснулся ее руки — она была теплой, пульс ровным. Он постоял над ней несколько мгновений, но девушка не шевелилась. Драко нервно переминался с ноги на ногу, игнорируя в голове голос матери (Не ерзай, Драко). Ему нужно было уходить — Гермиона наверняка уже сидела в его кровати как живой громовещатель, готовый взорваться, если его проигнорировать. Веки Изобель дрогнули. — Д-Драко? — Да, — ответил он. — Это я. — Где Джастин? — сонно спросила она. — Понятия не имею. Драко не собирался тратить время на этого Хлыщ-Хнычли. — Изобель... — Мы работали над проектом, — она зевнула. Ее голос звучал мечтательно, прямо как у Лавгуд. — Сложная задачка. Джастин твердил о чистоте... но чистота не всегда права... Драко закатил глаза. Тоже мне новость. — Чистота кажется силой, но на деле это слабость, — пробормотала она, ее глаза снова закрылись. — Лучше, когда есть слои, твердая сердцевина из... — Изобель... — Драко замялся. Она что, повредилась умом? — Джастин, — прошептала она. О, Салазар, только не снова. — Драко, — резко поправил он, не сдержавшись. — Не трать время на этого придурка. Глаза Изобель внезапно широко раскрылись — сознание прояснилось. — Я считаю Джастина вполне достойным выбором. — Конечно, если тебе нравятся жеманные ботаники, которые мечтают залезть тебе в трусы. Она нахмурилась. — Ему потребуется некоторое перевоспитание, разумеется. Вы, мальчики, были весьма настойчивы на вечеринке. Все волшебники такие? Мы с моей подругой Люсиндой планируем провести исследование. Драко уставился на светловолосую ведьму. Она смотрела на него снизу вверх и выглядела такой невинной без очков. Неужели Изобель и правда собиралась шастать по замку, проводя опрос среди волшебников о том, как они выпрашивают минет? Ну конечно же собиралась. Основываясь на своем опыте общения с рейвенкловцами, Драко оценивал вероятность в девяносто процентов. — Однако Джастин совершенно неразумно подходит к исследованию, — продолжила Изобель. — Он настаивает, чтобы мы учитывали степень опьянения как фактор, влияющий на поведение мальчиков, но я считаю, что это излишне усложняет модель. А Люсинда сказала, что это отдает патриархатом. — Послушай, Изобель. — Драко захотел бы сменить тему, даже если бы не нуждался так отчаянно в информации. — По поводу вчерашнего нападения... Изобель погладила его по руке, все еще лежавшей на одеяле. — Все в порядке, Драко, я знаю, что это был не ты. — Конечно не я, — возмущенно сказал Драко. — Джастин думает, что это ты, но он, разумеется, очень предвзят. Я сказала ему, что ты гораздо менее агрессивный, чем о тебе говорят. — Она снова похлопала его по руке. — Знаешь, немного агрессии не помешает. — Прости, но агрессия причиняет людям вред, — возразил Драко. — В этом-то и весь смысл агрессии. — Любопытно. — Пальцы Изобель дернулись, словно ей хотелось это записать. — Расскажи о нападении, — попросил Драко. По звукам было ясно, что Помфри вот-вот одолеет капризного ребенка и появится из-за ширмы. — Хотела бы я. — Изобель вздохнула. — Я перепроверяла заметки о системе каталогизации мадам Пинс — споры о секциях зельеварения и травологии все еще бушуют в кругах классификаторов литературы по ботанике — когда услышала «пуф»! Она замолчала, уставившись на него совиным взглядом. — И все? — спросил Драко. — Все. Я очнулась уже здесь, как раз к ужину. Джастин принес пастуший пирог, но там было непропорционально много гороха. — На лице Изобель отразилась искренняя озабоченность. — Пришлось объяснить, что мне не нравится переизбыток гороха — идеальное соотношение с другими овощами — это 1 к 4, а в этом пироге было минимум 2 к 4. Может, это было немного грубо, учитывая, как Джастин старается, но кто знает, сколько мы продержимся? Столько блюд содержат горох — от салатов до горохового пюре с яйцами, хотя пропорции, разумеется, варьируются... — Ради Салазара, Изобель, — прошипел Драко. — Мне плевать на горох! Изобель снова погладила его по руке.  — Как жаль, что Джастин не разделяет твоего равнодушия. Похоже, он обиделся. Драко едва сдержался, чтобы не схватиться за голову. Пора заканчивать этот бессмысленный разговор. Изобель явно устала, а судя по жалобам на вкус микстуры, Помфри наконец-то удалось напоить ею того противного ребенка. — Изобель, если вспомнишь что-то, — что угодно — дай мне знать, хорошо? Она кивнула.  — Я расскажу также мисс Грейнджер. — На ее лице появилась улыбка. — Мисс Грейнджер вам очень подходит. Гриффиндорцы обожают безнадежные случаи. — Я не безнадежен! — Мисс Грейнджер тоже так сказала. Драко встал, игнорируя странный трепет в груди при этих словах.  — Я ухожу, — холодно произнес он. — Когда тебя выпишут, не броди по замку одна. И мне плевать, какое исследование ты проводишь. — Джастин тоже так сказал. — Она покачала головой. — Какие же вы все требовательные. Мое исследование наверняка выявит корреляцию между... — Это не имеет никакого отношения к... — Драко замолчал, осознав, что продолжать этот разговор ему совершенно не хочется. — Просто будь осторожна, — бросил он и вылетел из лазарета, не дав Изобель вставить ни слова. Едва он добрался до вестибюля на своем пути в спальню (Драко решил молчать и выглядеть эмоционально раздавленным, пока Гермиона будет вопить), как с мраморной лестницы стремительно сбежал Поттер — лохматый сильнее обычного. — Куда он пошел? — Поттер резко остановился, тяжело дыша. В руке он сжимал палочку, а его длинный черный плащ был расстегнут. Драко изогнул бровь. — Кто? — Теннант Роули! Кто же еще?! — выкрикнул Поттер. — Ты же был с ним! Драко заметил потрепанный пергамент в другой руке аврора — у Поттера была Карта Мародеров. — Где? — Возле туалета Миртл. — Поттер надвинулся на Драко, но тот сжал кулаки и не отступил ни на шаг. — Туалета Миртл... — Драко бросило в холодный пот. — Лавгуд. Драко вспомнил, как ведьма без нижнего белья танцевала в коридоре, ее необычно проницательный взгляд. Салазар, он полный идиот. Лавгуд специально отправила его в лазарет, чтобы... — Гермиона! — заорал Драко. Он оттолкнул Поттера и рванул прочь из вестибюля замка, игнорируя крики аврора. Торопясь в подземелья, Драко едва кубарем не слетел с лестницы. Теннант все это время шнырял вокруг замка — то снаружи, то в потайных ходах Слизерина. Этот ублюдок пробрался обратно в школу, чтобы схватить Луну (в груди кольнуло при этой мысли) и превратиться в нее. Поттер видел точки Драко и Теннанта на Карте, но потом они снова исчезли в ходах. А ведь есть тот самый потайной спуск со второго этажа прямо в лабиринт подземелий... Драко побежал быстрее. Проскочив мимо кабинета зельеварения и подземелий Хаффлпаффа, он уже видел вход в гостиную Слизерина в конце коридора. Драко выкрикнул пароль и решетка медленно поползла вверх, звеня изящными цепями. Он проскользнул под острыми прутьями и снова вскочил на ноги. Слизеринцы в гостиной уставились на него поверх бокалов в руках. Тео и Блейз играли в волшебные шахматы, Дафна раскладывала карты Таро, а Миллисента сидела на диване со своим черным котом. — Малфой, — брезгливо произнесла Трейси. Она стояла у камина в длинном зеленом шелковом халате, держа в руках пустой поводок. — Какого Салазара ты... Драко проигнорировал их всех и ринулся в лабиринт коридоров, петляя по знакомым тоннелям. Он щелкнул крышкой карманных часов: 22:20. Двадцать минут, которые Гермиона провела наедине с Теннантом? Целая ебаная вечность... — Офиофагус! — выкрикнул он, и узкая зеленая дверь распахнулась. Драко ворвался внутрь, затем взрывным заклинанием снес защитные чары с двери спальни. Зрелище, представшее перед его глазами, превзошло самые страшные кошмары. Лунный свет лился через квадратные окна спальни. Гермиона стояла спиной к камину, сжимая кочергу в руке, ее пижамная рубашка была разорвана. А перед ней... был Теннант и в то же время не Теннант. Драко в ужасе уставился на огромного волка, в которого превратился волшебник. Теннант Роули действительно был оборотнем. Факт, который Драко так самоуверенно отрицал. Ярость захлестнула Драко, и впервые в жизни он выкрикнул убивающее заклятие: — АВАДА КЕДАВРА!  Но никакого зеленого всполоха не последовало — эта «ах-такая-невероятно-могущественная» палочка из темного дерева ничего не сделала! Времени на вторую попытку не было. Теннант бросился в атаку, и Драко не раздумывая прыгнул, закрыв собой Гермиону. Сильный удар кочергой едва не вывихнул ему челюсть, а клыки вонзились в плечо, вызывая ослепляющую боль. — ОСТОЛБЕНЕЙ! Это был Поттер. А потом наступила тьма.

***

— Драко! Ты очнулся! Голос Гермионы резанул по ушам. Он хотел сказать ей, чтобы она угомонилась, но сознание было затуманено, челюсть пульсировала от боли, а плечо горело. — Это из-за боли, — всхлипывала она. — Мне так жаль... превращение должно быть мучительным... Превращение? Драко попытался открыть глаза, но тело отказывалось подчиняться. — Гермиона... — попытался сказать он, но получилось лишь «Хе-хе-воня…»  Во рту ощущался металлический привкус крови. Лоб и щека горели. — Драко! — ее крик едва не оглушил его окончательно. — Я доставлю тебя в лазарет, все будет хорошо... вот, мы уже здесь. МАДАМ ПОМФРИ! — Тише... — хотел было он прошептать, но вышло «Ты-ше…»  — Я знаю, знаю, тебе больно. МАДАМ ПОМФРИ!!! Спасибо за головную боль. Драко услышал быстрые шаги и шелест накрахмаленных юбок. — Кто здесь? Пивз?! — раздался возмущенный голос медсестры. — Это лечебное учреждение! Я пожалуюсь... Драко почувствовал, как его осторожно опускают на что-то мягкое, но веки все еще отказывались подниматься. — Нет, мадам Помфри, это я! — Мисс Грейнджер? А это... Мистер Малфой! — Его укусили! — Гермиона теперь рыдала в голос. — Драко был укушен, мадам Помфри! Снова раздались шаги, и Драко услышал гулкий грохот. — ЭТИМ! — Ооооо... ОО-ОХ! — в голосе мадам Помфри смешались шок и ужас, и на мгновение Драко подумал, что она так отреагировала на то, что Гермиона назвала его по имени. Но затем до него донеслись слова, обрушившиеся как кошмарный сон. Меня укусили. О Салазар... Это убьет мать. — Ну-ну, не отчаивайтесь, — голос Помфри вновь приобрел деловитые нотки, и она хотя бы не кричала. Укушен. Сознание Драко прояснилось, но он по-детски зажмурился еще крепче, будто это могло изменить реальность. Теперь он животное... нет, монстр. Больной. Темный. Озверелый. Ты обманул меня, Теннант. Я думал, ты просто отмечен. — Гермиона, отойди! Дай мадам Помфри работать! Поттер. Вот это подарок судьбы. По крайней мере, Гермиона, судя по голосу, была цела. — Серебряный порошок и бадьян, — командовала Гермиона, словно она тут главный целитель. — Концентрированная смесь затянет раны. Холодные шершавые пальцы стащили с него пиджак, рубашку и галстук.  — Серьезный порез на лице, — пробормотала Помфри. — Потерял два коренных зуба. Надеюсь, он их не проглотил. Сильные ушибы на руке. Сейчас только принесу... Нежные пальцы скользнули по его лбу, откидывая прядь волос, и мир снова погрузился во тьму.

***

— Он спас меня, — говорила Гермиона. Рука, наносящая что-то холодное на его плечо, замерла.  — Мистер Малфой спас вас? — переспросила мадам Помфри. — Да, — подтвердил Поттер. — Гермиона... — Я в порядке, — резко ответила Гермиона. Довольно громко. — Может, вам стоит прилечь, мисс Грейнджер, вы выглядите немного... — Да, Гермиона, приляг... — Я не буду ложиться! — Это что, синяк на твоей... — Гарри, я в порядке. Синяк? Где? Скажи мне, Поттер! Драко попытался открыть глаза, но его тело по-прежнему не слушалось. — Но твоя шея... — Дай-ка я посмотрю, дорогая... — Продолжайте наносить бадьян! — крикнула Гермиона. Ауч. — Я в порядке! — Ты не в порядке, — упрямо сказал Поттер. — Мадам Помфри, раны Драко затягиваются? — не унималась Гермиона. — Вы используете достаточно серебра? Один бадьян не затянет раны, нужно добавить достаточно серебра... — Да, дорогая, я использую достаточно серебра, — в голосе Помфри появилось раздражение. Гермиона умела действовать на нервы, как никто другой. — На самом деле укус... Что? Что с укусом? Кто-нибудь собирается закончить чертово предложение? Драко почувствовал покалывание в плече, но боль утихла, хотя челюсть по-прежнему ныла, а что-то мокрое затекало в глаза. Те самые шершавые пальцы вытерли его лицо, затем нежно провели по лбу и левой щеке. Оборотень. Сердце Драко сжалось. Он видел оборотней в поместье — черт возьми, видел, как Грейбэк превращал своих жертв. Эти крики во время трансформации... И этот голодный взгляд, которым оборотень следил за ним. Грейбэк любил молодую плоть. Неужели Драко избежал этой участи во время войны, чтобы теперь...? — Мне нужно связаться с МакГонагалл, — сказал Поттер. — И... черт!  — Что такое, Гарри? — вскрикнула Гермиона.  — Посмотри на порезы на его лице! И след от укуса! Они заживают! — Но они не могут заживать! — завопила Гермиона, видимо, решив погрузиться в бесконтрольную гриффиндорскую истерику. — Это же раны, нанесенные оборотнем, проклятые раны! Они остаются навсегда, а Драко... о, Драко... он теперь... Ее голова уткнулась ему в грудь, так что ее громкие рыдания раздавались прямо у его уха, а дышать становилось все труднее. Наконец его веки дрогнули, пропуская болезненные лучи света.  — Мисс Грейнджер, — сказала мадам Помфри, — если вы перестанете бросаться на моего пациента, я смогу... — Нет! — завизжала Гермиона.  Так и знал, что будет визг. Драко вздохнул и снова попытался открыть глаза. Лучи света обрели форму, и он понял, что обзор ему закрывает огромное количество кудрявых волос.  — Гермиона, посмотри на него, — тихо сказал Поттер.  Гермиона подняла голову и уставилась на лицо Драко. Салазар, — подумал Драко, щурясь, — эта ведьма выглядит совершенно безумной. Неужели это ее стандартная реакция на чрезвычайные ситуации? Где та дерзкая волшебница, противостоявшая Теннанту? Как ее компашка вообще выиграла войну? — Драко! Ты открыл глаза! Ты можешь видеть? — Конечно, я могу видеть, — попытался сказать Драко, но его челюсть все еще была скована болью, и получилось лишь: «Оу уу ии». — Следи за моим пальцем, Драко... — Мисс Грейнджер, если бы вы позволили мне... — Я не понимаю, — голос Поттера звучал неожиданно разумно. — Оборотень, который его укусил, прямо здесь. — Оборотень, — прошептала Гермиона. Внезапно оставленный без внимания, Драко повернул голову, скривившись от боли, и увидел, что Гермиона, Поттер и Помфри оставили его, чтобы столпиться вокруг кровати Теннанта. Видимо, если ты еще не порос шерстью и не пускаешь слюни, удержать внимание людей сложно. Драко посмотрел на лунный свет, льющийся через окна лазарета, затем на свои длинные бледные руки. Неужели Помфри дала ему волчье противоядие вместе с обезболивающим? Он не мог разглядеть своего соседа по палате, но то, что видел, все еще выглядело очень по-волчьи. Теннант мертв? Драко вспомнил свое неудачное убивающее заклятие и стиснул зубы, что лишь усилило боль. Какая колоссальная ошибка — он был уверен, что Теннант лишь отмечен, как тот старший Уизли. Если только... Осторожно пошевелив поврежденным плечом, Драко взглянул на бесчувственного волка и задумался. — Вы утверждаете, что это мистер Роули? — недоверчиво спросила Помфри. — Да. Фенрир Грейбэк укусил его во время войны, — ответила Гермиона. — Есть ли способ определить, действительно ли он оборотень? — А кем же еще он может быть? — воскликнул Поттер. — Ты только посмотри на него! — Я знаю, Гарри, но если раны Драко не прокляты, значит Теннант должен... — Ануу, — хрипло прошептал Драко. Он подавился, затем сплюнул кровь. — Ну конечно! — Гермиона бросилась к Драко, снова нависнув над ним.  Ай — я же раненый. Ах, теперь лучше. — Что он сказал? — требовательно спросил Поттер. — Гермиона, хватит целовать его и ответь мне! Я сказал, хватит его целовать! Мерлин, я сейчас ослепну! — Мисс Грейнджер, в самом деле! Гермиона отпустила Драко, чтобы ответить другу, и Драко нахмурился. Теперь ее голос звучал возбужденно. И громко. — Гарри, Теннант не оборотень, он анимаг! — Это крайне маловероятно, — сказала мадам Помфри, воспользовавшись тем, что Гермиона отвлеклась, чтобы очистить рот Драко от крови и исцелить его челюсть. — Преподаватель ЗОТИ в Дурмстранге, та, что была арестована? Она помогала студентам становиться незарегистрированными анимагами! — Гермиона сияла. — Верно, Гарри? Драко попытался заговорить, но Помфри заставила его широко раскрыть рот и заглянула внутрь, подсвечивая себе палочкой. Поттер нахмурился. — Ты хочешь сказать, что Теннант не только был укушен Грейбэком, но и стал анимагом? Гермиона кивнула. — Думаю, укус повлиял на Теннанта, даже несмотря на то, что Грейбэк не трансформировался. Неудивительно, что анимагическая форма Теннанта — волк. — Это безумие. — Гарри повернулся к медсестре. — Мадам Помфри? — Это возможно, — сказала Помфри, закрывая рот Драко и переводя взгляд на две кровати дальше. Огромный волк лежал без движения, его светло-коричневая шерсть слиплась от крови, четыре длинные лапы свисали с матраса. — О да, — сказала Гермиона, сжимая руку Драко. — Это более чем возможно. Драко слабо улыбнулся ей, не открывая рта, — горло сжалось так, что невозможно было говорить. Возможно, я не монстр. — Но все же крайне маловероятно, — продолжила Помфри. — Этот волк просто огромен! — Что ж, выяснить правду довольно просто. — Поттер снова стоял у кровати Теннанта с палочкой наготове. Он посмотрел на Гермиону. — Помнишь Коросту? Гермиона достала палочку из темного дерева, принадлежащую Драко, и присоединилась к Поттеру. Ведьма взглянула на Теннанта и усмехнулась.  — Бабушка, а почему у тебя такие большие уши? Поттер рассмеялся, а Драко и Помфри обменялись недоуменными взглядами. Друзья направили палочки на волка. — Реддо Гоминем! — хором воскликнули они. Яркая синяя вспышка заставила всех моргнуть. Тело волка начало вытягиваться и расширяться, шерсть осыпалась, затем исчезла полностью, пока массивное тело Теннанта не распласталось на кровати в одних лишь черных шортах. Он все еще оставался без сознания. — Мерлин! — ахнула Помфри. — Мне нужно сообщить МакГонагалл. Она должна вернуться. — Поттер поднял палочку, связал Теннанта веревками и наложил заклятие полной парализации тела для верности. Затем он подошел к кровати Драко. — Ты спас Гермиону сегодня, — сказал он. — Ты думал, что он оборотень, и все равно... — Н-болтай н-лево и н-право, — пробормотал Драко, придерживая челюсть. Она все еще была опухшей, а язык нащупывал болезненные пустоты на месте выбитых зубов. — Я обязательно расскажу! — воскликнула Гермиона. — Люди должны знать! Драко поморщился.  — Хва-ит. — О нет, у тебя болит голова? — Гермиона начала массировать его лоб, что на самом деле только усиливало боль, но Драко промолчал. — И твоя бедная челюсть! Мне так жаль! Мадам Помфри, принесите волшебной ивовой коры, она отлично помогает при... — Да, мисс Грейнджер, я прекрасно знаю о лечебных свойствах ивовой коры, — сухо ответила Помфри. — ЛУНА! — внезапно закричала Гермиона. — Най-и и-ё, — сказал Драко Поттеру. Он надеялся, что с уходом Избранного Идиота Гермиона наконец успокоится. — Гарри, проверь по Карте…  — Я знаю, Гермиона. — Поттер раздраженно посмотрел на них и вышел. Из коридора донесся его крик. — Экспекто Патронум! Драко с облегчением вздохнул и закрыл глаза. Гермиона, к счастью, понизила голос, споря с Помфри о настоях на иве. Анимаги. Теннант был незарегистрированным анимагом. И именно поэтому, размышлял Драко, я никогда не доверял животным.