Глава 59. Гадание на картах

— ААААРГХ! Драко так резко отпрянул от кровати, что зацепился ногой за ногу и рухнул лицом на ковер. Он тут же перекатился на спину, чтобы горестно возопить о своей несчастной судьбе. — Ебаные часы! Ебаное заклинание! — Проорал он. — ААААРГХ! Почему этот сраный пафф решил хоть раз в жизни сделать что-то правильно? Что он, Драко, мог успеть за один жалкий час?! — Метла! Он, пошатываясь, вскочил на ноги и начал озираться в поисках ботинок и мантии. Сейчас он подлетит к башне Гриффиндора и… И тут же громко застонал. Мерлин, он и правда полный кретин. Чтобы долететь от главных ворот до окна Гермионы, потребуется минимум полчаса — если он вообще найдет нужное окно в темноте. Да и ворваться к ней в спальню не выйдет — сейчас вечер учебного дня. Скорее всего, она его просто вышвырнет обратно. Драко плюхнулся на диван. Сам виноват, потратил кучу времени. Кому какое дело, какого цвета кровать? Надо было просто взять ведьму на… Нет, Гермиона бы так не захотела. Надо было сразу перенести ее на кровать и устроить котятам настоящее шоу. Член Драко, все еще полувозбужденный, ожил при одном воспоминании о Гермионе — стоящей на четвереньках на этом слизеринском покрывале, с обнаженной грудью, в красной юбке, ниспадавшей по бедрам. О ведьме с темными неукротимыми кудрями — как в ту самую первую ночь, когда она появилась здесь. Ее глаза были так широко распахнуты — неужели она никогда раньше не видела член? Драко взглянул вниз. Уж точно не такой здоровый. Но самодовольство тут же сменилось осознанием собственной безудержной глупости. Он снова один, лишенный согласной на все ведьмы и готовый завыть от разочарования. Драко уныло посмотрел на алые туфли и перчатки, разбросанные по ковру. Как он и Гермиона могли быть такими беспечными? Сейчас ведьма, наверное, бродит по коридору пятого этажа — полураздетая, босая, без палочки. Драко схватился за голову. Ебаные часы.

***

На завтраке в понедельник Драко появился с застывшей на лице холодной маской. Дрочка перед сном не помогла даже ненадолго притупить его раздражение, а сны были полны влажных красных губ и растрепанных кудрей. Лучше, чем змея-людоед или безумный игрок в квиддич, но тоже не способствовали отдыху. Еще один сеанс дрочки в ванной этим утром заставил Драко почувствовать себя еще хуже, и он ворвался в Большой зал и рухнул на место напротив Тео.  Тео тоже выглядел неважно. Под зелеными глазами залегли темные круги, а воротник слегка сбился набок. Нотт не притрагивался к блинчикам на своей тарелке, только пил чай и изо всех сил пытался не смотреть на Дафну, которая игнорировала его. Странно, подумал Драко, на вечеринке Клуба Сопляков они казались ближе друг другу.  Драко посмотрел налево, увидел, что Блейз пялится на гриффиндорцев, и тоже бросил взгляд на них. Там сидела Гермиона, выглядящая крайне собранной в черном джемпере с высоким воротом. Она читала книгу и — Мерлин и Моргана, помогите ему — ела банан. Драко хотелось порыдать над тарелкой с завтраком, но это могло вызвать вопросы, поэтому он ограничился хмурым взглядом и попытками не пролить чай. Черт, он разваливался на части. Можно было подумать, что он никогда в жизни не касался женщины.  — Видишь что-то интересное, Блейз? — голос Тео сочился ядом. Блейз не ответил, просто продолжил резать блинчики на кусочки.  Драко покосился на Блейза, гадая, отступится ли когда-нибудь холеный слизеринец от безумной Уизли. Сам Драко скорее лег бы в постель с трансформировавшейся вейлой — когти, клюв и все такое. Но, видимо, Блейз считал по-другому, раз сейчас резал блинчики на такие крошечные кусочки, что их пришлось бы есть ложкой.  Взгляд Драко снова переместился к гриффиндорцам. Гермиона все еще была поглощена книгой, выглядя так чопорно и добродетельно, словно никогда в жизни не видела стоячего члена. Губы поджаты, волосы стянуты в тугой узел — и Драко с трудом сглотнул, не в силах оторвать от нее взгляда. Он налил холодного тыквенного сока и тут же поперхнулся, когда Гермиона принялась за свой наполовину очищенный банан. Весь стол Слизерина теперь пялился на Драко, и он злобно уставился на свои блинчики, словно пытаясь поджечь их одним взглядом.  Драко поднял глаза от тарелки и увидел, что Тео наблюдает за ним, но все же сдержал желание сказать что-нибудь двусмысленное Дафне. Она была достаточно привлекательной, несмотря на маленькие, блестящие глазки и тощую фигуру. Длинные прямые золотистые волосы обрамляли изящные черты лица Дафны и были заколоты с одной стороны изысканной изумрудной заколкой. Такое украшение, конечно, совершенно не подошло бы Гермионе — оно либо потерялось бы в ее кудрях, либо сломалось под их весом, а отлетевший кусок выбил бы кому-нибудь глаз... — А ты на что уставился? — прошипел чей-то голос. Драко моргнул от неожиданности. Дафна смотрела на него, ее бледные брови были вопросительно изогнуты. Он беспокоил ее ауру. Затем он перевел взгляд на Тео — источник вопроса. Пальцы того стиснули чашку с чаем, и, хотя лицо сохраняло невозмутимость, на щеках проступили пятна румянца.  — Забудь, Тео, — сказал Блейз.  — У меня все равно нет шансов, — драматично вздохнул Драко. — Я не пишу стихи.  — Ты издеваешься? — простонал Блейз.  Тео сверкнул глазами в сторону Драко, затем собрал свои вещи и вышел, даже не притронувшись к еде.  — Черт возьми, Малфой, — прошипел Блейз. — Сейчас не время для твоих дерьмовых шуток.  Драко не ответил, лишь снова бросил взгляд на гриффиндорский стол. Гермиона помогала Лонгботтому нести его Трусливого Вьюна, который заметно подрос. Придется поймать ее за ланчем, может, они смогли бы...  Но и тут ему не повезло. Профессор Стебль задержала его после урока и сообщила, что наложила новые защитные чары на теплицу №2, а как их снять, не разбив стекла, не знает. В итоге Драко пришлось пропустить ланч, кропотливо снимая заклинание с каждого стекла. В награду Стебль предложила ему пугающего вида лепешку с травами, и ему ничего не оставалось, кроме как съесть ее, если он не хотел голодать до ужина. Теперь от него пахло розмарином.  По дороге на прорицания он встретил Жопохвоста, который последовал за ним по пятам, и Драко был вынужден игнорировать хихиканья и шепот. Войдя в душную, пропитанную благовониями классную комнату, он направился к своему пустому столику и сел, благодарный природе за то, что кошки не умеют лазать по вертикальным лестницам.  Сегодня они занимались гаданием на картах, и в центре каждого стола лежала небольшая стопка карт Таро. Их вид немного развеял мрачное настроение Драко. Карты. Может, Грейнджер снова захочет провести переговоры? С легкой усмешкой он отодвинул пуф назад, прислонившись к стене. Засунул руки в карманы, вытянул ноги под столом — его начищенные черные ботинки торчали с другой стороны.  И стал ждать. Занавес раздвинулся, открывая дверной проем, и появилась Трелони, вся сверкающая, в темной мантии — как летучая мышь. В тот же момент из люка в полу показался знакомый пучок кудрявых волос, а за ним и сама Гермиона.  Она по-прежнему выглядела элегантно, одетая в черный джемпер, длинную юбку и сапоги, но тугой узел ее волос явно держался из последних сил. Драко даже не стал скрывать усмешку, наблюдая, как она подходит к их столу и садится. Она отодвинула свой пуф подальше от него, но, конечно, далеко уйти не могла.  — Гермиона, — прошептал он.  — Драко.  Мелкие темные завитки обрамляли ее лоб, уши и шею. Руки Драко непроизвольно потянулись, чтобы высвободить остальные волосы из черной ленты.  — Все в порядке? — спросил он. — Никто не помешал тебе вчера добраться до башни?  Она покачала головой.  — Никого не было. Нам повезло.  Им и правда повезло — что, если бы Гермиона появилась перед сумасшедшим завхозом? Преподавателем? Финч-Флетчли? Драко содрогнулся, отгоняя эти мысли.  — Мне тебя не хватало вчера, — сказал он вместо этого.  Гермионе пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него, даже несмотря на ее идеально прямую спину и то, что Драко развалился у стены.  — Правда? — Ее губы медленно растянулись в улыбке. — Наверное, ты хотел, чтобы я осталась и...  — И что? — С трудом выдавил Драко.  Кончик ее языка скользнул по губам.  — И...  — ДУРАК! — взвизгнула Трелони, вскинув руки. Рукава ее мантии сползли, обнажая тощие руки. — Маг, Дьявол, Повешенный! Драко вздрогнул и резко откинулся назад, ударившись головой о стену. Коленом он задел стол, рассыпав карты. Гермиона, к счастью, сохранила самообладание — одной рукой она подхватила его под локоть, а другой придержала столик.  Драко выпрямился, бросив на Трелони убийственный взгляд. Гермиона тихо хихикала, и он перевел этот взгляд на нее, поправляя свободной рукой брюки.  — Старшие Аркаааааны, — затянула Трелони. — Двадцать две самых могущественных карты в колоде. Перед вами лежат они, свободные от ничтожных кубков, пентаклей, мечей и жезлов. Достаточно ли сильна ваша магия, чтобы укротить их? Ученики замерли, многие выглядели откровенно напуганными. Драко подавил дрожь — вспомнив, как его мать во время войны склонялась над столом, выкладывая карту за картой, слезы катились по ее щекам… Фырканье вернуло его в реальность. Тихий, но отчетливый звук в наступившей тишине. Трелони резко развернулась, ее выпученные глаза уставились на Гермиону. — НЕВЕРУЮЩАЯ! — пронзительно завопила профессор так, что даже Гермиона дернулась. Трелони подлетела к их столу, ее когтистые пальцы схватили карты. Она перетасовала их, разделила на три стопки, затем собрала в одну и веером разложила перед ними. — Выбирай, — провозгласила Трелони, и Драко уловил легкий запах хереса. — Сомневающаяся. Гермиона скорчила страдальческое лицо, затем не глядя вытащила карту и перевернула. На ней были изображены две извивающиеся фигуры — золотая и серебряная — и крылатое существо над ними. — ВЛЮБЛЕННЫЕ! — прогремела Трелони. — Сладостный любовный нектар! — А-а-а-а-ах! — хором ахнул класс. На этот раз Драко спасла выдержка Пожирателя смерти — слава Салазару. Он продолжил невозмутимо сидеть на розовом пуфе, будучи публично связанным картой Влюбленных со своим заклятым врагом. Однако он не удержался и бросил взгляд на Гермиону, ожидая увидеть стыдливый румянец. Но тут его ждало разочарование — ведьма лишь закатила глаза. — Это вряд ли, — фыркнула она. — Карта перевернута. — А-а-а-а-а-ах! — класс в ужасе отпрянул. Драко взглянул на карту. Она была права. Фигуры, хоть и казались ему и Трелони находящимися в правильном положении, с позиции Гермионы выглядели перевернутыми. — Разлад, — прохрипела Прорицательница. — Страхи и подозрения… — И сильное плотское влечение, — бодро добавила Гермиона. Класс ахнул. — Здесь так написано, — Гермиона достала из своей крошечной сумочки учебник по прорицаниям и безошибочно открыла нужную страницу. — Скованы борьбой за власть, — громко зачитала она, — подавлены сильными плотскими желаниями, пойманы в ловушку темной магией. В классе повисла гробовая тишина. Драко уставился на Гермиону в ужасе. Какого черта она выносит их секреты на всеобщее обозрение?  — Но это всего лишь Влабатски, — Гермиона вытащила свиток. — Согласно эзотерическому экономисту Пикси Дивит, перевернутые Влюбленные означают лишь неразумные финансовые решения. Кассандра Трелони считала их признаком плохого здоровья и рекомендовала крепкий ночной сон.  — Какое высокомерие, — усмехнулась Трелони. — Как будто вы, мисс Грейнджер, способны постичь тонкости мира духов. Класс замер, не зная, кому верить.  — Конечно, способна, — сказала Гермиона. — Я точно знаю, что означает эта карта.  Напряжение нарастало. Все, включая Драко, затаили дыхание в ожидании.  — Я пренебрегала своим котом, — объявила Гермиона. — Мне нужно срочно наладить с ним отношения, чтобы он перестал ходить за Малфоем по пятам.  Короткая пауза — и затем раздался первый сдавленный смешок, который быстро перерос в хихиканье, а потом и в откровенный хохот. Трелони побагровела.  — Мисс Грейнджер, — ее голос дрожал от ярости, — ваше присутствие нарушает Внутреннее Око всех присутствующих. Очевидно, вам лучше подошел бы другой...  — Конечно же, вы предвидели это, — ледяной голос Гермионы перебил Трелони. — Конечно же, я здесь именно по этой причине. Конечно же, вы готовы принять вызов.  Весь класс уставился на Трелони, которая теперь выглядела загнанной в угол.  — Разумеется, — процедила профессор. — Язвительные слова и мелкие разногласия ничего не значат для Мира Духов.  Она двинулась в центр комнаты, рукава ее мантии развевались, точно крылья летучей мыши.  — Все вы, перетасуйте свои карты и сделайте трехкарточный расклад согласно учебнику. Но сначала... ШАЛФЕЙ!  Трелони подлетела к камину, схватила белое полено и вознесла его над головой. Остальные ученики, включая Драко, завороженно наблюдали, как она бормочет заклинания и раскачивается на месте. Гермиона же проигнорировала это представление и развернула еще один свиток — без сомнения, выискивая новые способы саботировать урок. Профессор швырнула полено в камин, и клубы дыма окутали ближайшие столы, вызвав у сидящих там учеников приступы кашля. Великолепно, теперь у Драко раскалывалась голова. Но по крайней мере, класс больше не обсуждал карту Влюбленных — а это, видимо, и было целью Гермионы. Теперь все увлеченно склонились над своими картами, ахая и охая над результатами. Трелони же, стоя на коленях перед камином, умоляла духов очистить комнату от негативной энергии Гермионы. — Мерлин, — прошептал Драко, наклоняясь к ведьме. — Ты не берешь пленных, да? Он потер виски, гадая, от чего сильнее болит голова — от партнерши, профессора или дыма шалфея. Похоже, что от всех трех сразу. — Полнейшая чушь, — фыркнула Гермиона, убирая свитки и доставая учебник по зельеварению. — Очень ненаучная отрасль магии. — Тебе стоит познакомиться с моей матерью, — сказал Драко. — Она бы тебя переубедила. Гермиона разинула рот, а Драко застыл, потрясенный собственными словами. Он что, действительно только что предложил Гермионе Грейнджер, выдающейся магглорожденной ведьме, встретиться с его матерью? Одна мысль об этом приводила в ужас. Не то чтобы он беспокоился за безопасность Гермионы или матери — скорее, за свою собственную. Такую встречу он бы точно не пережил. — Твоя мать провидица? — спросила Гермиона. — Эм, да. Иногда. Она предпочитает зеркала и хрустальные шары. — Драко скривился. — И лягушачьи потроха. Гермиона задумчиво кивнула. — Возможно, мне не стоит судить обо всей области магии из-за одной старой мошенницы. Некоторые труды Влабатски были вполне логичны. Она вернулась к конспектированию заметок о зелье Феликс Фелицис, закрыв тему, и Драко был благодарен за это. Откинувшись к стене, он наблюдал, как одноклассники вскрикивают, обнимаются или рыдают в зависимости от выпавших карт. Единственной, кто сохранял самообладание (помимо Гермионы), была Лавгуд — она раскладывала карты все более замысловатыми узорами и утешала рыдающих партнеров, подробно описывая ожидающие их ужасы. Тихая пауза успокоила и Драко, и Гермиону. (Очевидно, их роман потребует частых периодов умиротворяющей тишины.) Затем Гермиона начала украдкой поглядывать на него, а правая рука Драко снова потянулась к ее ноге. — Возможно, нам нужен другой набор карт для этого стола, — предположил Драко. Она подняла брови. — Серьезно? Хочешь заняться этим прямо здесь? — Никто не смотрит на нас, — заметил Драко. Остальные студенты были поглощены своими картами, а Трелони, закрыв глаза, развалилась в кресле. — Встретимся после ужина, — прошептал он. Гермиона покачала головой, заставив объемный пучок опасно подпрыгнуть. — Не могу. Мы с Джастином сегодня вечером представляем проект по астрариумным часам на уроке астрономии. Драко нахмурился при упоминании надоедливого хаффлпаффца и этих чертовых, теперь идеально работающих часов, но не стал спорить. Гермиона никогда не упускала возможности блеснуть знаниями. Гриффиндорка оценивающе посмотрела на него, затем достала перо, чернильницу и кусочек пергамента. — Нам нужно составить распорядок. — Для чего? Она уже расчерчивала страницу горизонтальными линиями.  — Для сегодняшнего вечера. Разобьем нашу активность на десятиминутные интервалы, чтобы успеть все. Драко выпрямился.  — Ты сошла с ума. Я не собираюсь следовать какому-то дурацкому распорядку. — Тогда как мы все успеем? У нас всего час. Она начала заполнять строки одну за другой. Драко наклонился, чтобы разглядеть, что она пишет.

1. Поцелуи/ласки

2. Заклинания

3. Орал 1

4. Орал 2

5. Секс

6. Обсуждение

Мир вокруг Драко поплыл.  — Ты хочешь сказать, что пункт №5 будет на столе? Гермиона закатила глаза.  — Ну конечно, ты зацепился именно за это. Да, на столе. — И ты выделила время на... обсуждение? — Я надеюсь, нам обоим будет что сказать. Драко вытаращился на нее, затем резко выхватил палочку и поджег пергамент. — ДРАКО! — взвизгнула Гермиона, заставив половину класса обернуться. — Как ты посмел сжечь мой... конспект по зельям! Придурок! Остальные ученики, удовлетворенные тем, что в мире все на своих местах, вернулись к своим картам. — Да что с тобой не так? — прошипел Драко. Он не мог поверить, что эту ведьму не распределили на Рейвенкло. Гермиона достала новый пергамент и восстановила список.  — Это всего лишь черновик. Драко схватился за голову, затем резко выпрямился.  — Я не собираюсь трахать тебя десятиминутными интервалами! — Хорошо, — резко сказала она и вычеркнула орал под пунктами №3 и №4. — Что ты делаешь? — возмущенный голос Драко разнесся по комнате, заставив даже Трелони встрепенуться. — Верни их обратно! — Ну ладно. — Она снова вписала вычеркнутое, но зачеркнула пункт №1. Драко бросил на нее мрачный взгляд. — Ты издеваешься? — сказал он, стараясь говорить тише. — Неужели ты всерьез думаешь, что я просто наброшусь на тебя, как только ты появишься, и засуну в тебя...  — Я могу подготовиться заранее...  — Ради Салазара, просто посмотри на... — ЧТО ВЫ УЗРЕЛИ, МИСТЕР МАЛФОЙ?! — прорезал воздух голос Трелони, внезапно нависшей над ними.  Драко снова вздрогнул, но Гермиона лишь ловко сунула пергамент в учебник по зельям и сложила руки на столе, изобразив на лице вежливую заинтересованность.  — Я узрел чистое безумие, — с абсолютной искренностью ответил Драко, обращаясь к обеим ведьмам.  Их стол представлял собой хаос: книги Гермионы, свитки и разбросанные карты Таро. Одна карта, отделившаяся от остальных, лежала перед Драко рубашкой вверх.  — Переверните карту, мистер Малфой, — выдохнула Трелони. — Позвольте ей говорить с вами.  Весь класс снова уставился на них, и у Драко не оставалось выбора. Он перевернул карту.  — О-О-О-О-ОХ! — взвизгнула Трелони. — Дьявол!  Драко на мгновение пожелал, чтобы палочка из темного дерева позволила ему заавадить всех присутствующих. Азкабан внезапно стал казаться заманчивой перспективой. — Дьявол олицетворяет вашу теневую сторону, мистер Малфой, — вещала Трелони. — Зависимость, нездоровая привязанность...  — И сексуальность, — бодро вставила Гермиона.  — Как печально, что тьма все еще цепляется за вас, — продолжала профессор, игнорируя Грейнджер. — Но не отчаивайтесь! Я помогу вам — настой шалфея и укропа с добавлением руты душистой... Трелони снова упорхнула прочь, вероятно, чтобы наполнить свой фимиам или сварить поссет.  — Ничего не будет, если ты пропахнешь рутой, — заявила Гермиона. — Я не люблю, когда от моих волшебников несет нафталином и горечью.  Драко приложил руку ко лбу — голова пульсировала.  — Скажи мне, что этот урок скоро закончится. — Осталось несколько минут. Но мы так ничего и не согласовали. — И не согласуем, — огрызнулся Драко. — Сегодня все будет абсолютно спонтанно, так что даже не думай притащить свой дурацкий распорядок.  Гермиона нахмурилась.  — Ты уверен? Если мы потеряем счет времени, сегодня может повториться вчерашнее — я исчезну прямо перед тем, как мы...  — Уверен, — твердо сказал Драко. — Мы рискнем. Она открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент Трелони получила совиную почту и потребовала тишины.  — Я должна передать вам школьное объявление, — сказала она, разворачивая пергамент с печатью Хогвартса. — Занятия в этот четверг отменяются в связи с… — Профессор нахмурилась и продолжила: — возмутительно запоздалым техническим обслуживанием лестниц. Драко моргнул, затем заметил слишком невинное выражение лица Гермионы.  — Что ты натворила? — спросил он.  Она улыбнулась.  — Если задуматься о жизненно важной роли, которую лестницы играют в повседневной жизни Хогвартса, небольшая дополнительная полировка и ремонт — не такая уж большая просьба.  — Что...  — Они пригрозили останавливаться между этажами, если их требования не будут выполнены, — пояснила Гермиона, подняв сжатый кулак. — Скрипи за Солидарность!  — Гермиона, я правильно понимаю, что ты... — Драко подбирал нужное слово из уроков маггловедения, — организовала профсоюз лестниц Хогвартса? Ведьма кивнула, ее лицо порозовело от удовольствия — и это было пугающе. Она опустила руку.  — Мы с Ворчливой Лестницей все обсудили вчера. Я помогла им представить требования МакГонагалл.  Драко на мгновение потерял дар речи, настолько он был шокирован.  — МакГонагалл? — наконец выдавил он. Несколько одноклассников обернулись, и он понизил голос. — Та самая МакГонагалл, которая два дня назад покрывала весьма сомнительное происшествие с моим участием? И ты решила, что подстрекать мебель к бунту — хорошая идея?  — Подобные движения — результат не дней, а лет угнетения.  — Это лестницы! Они созданы быть под ногами волшебников!  Гермиона рассмеялась.  — Ты говоришь прямо как Рон. Драко сузил глаза.  — Попрошу без оскорблений. Маленький гонг возвестил об окончании урока, и Драко мог только возблагодарить судьбу. Он вскочил на ноги и схватил сумку, в то время как Гермиона неторопливо собирала вещи, умудряясь на ходу записывать последние мысли. Трелони держала в руках дымящуюся чашу с травами, которой она расчищала себе путь сквозь толпу. Драко пробился вперед и буквально скатился вниз по лестнице. Сломанная шея казалась небольшой платой за возможность сбежать от профсоюзных активистов и настоя руты.