Глава 60. Ночь шестнадцатая — Спонтанность

— Глотик, уйди! Порой Гермиона сожалела о том, что ее фамильяр — не жаба и не карликовый пушистик, а сообразительный полукниззл. Живоглот теперь знал, куда она исчезает по ночам, и хотел присоединиться к ней. Она представляла лицо Драко, если бы явилась с котом в обнимку. Ромильда снова убежала с Кормаком, и Гермиона облачилась в один из своих коротких комплектов — синий со снежинками и полярным мишкой. Черное кружевное белье, починенное эльфами, она благоразумно отложила — оно выглядело не слишком... дипломатично. Гермиона перебросила через плечо расшитую бисером сумочку и перевязала волосы голубой лентой — Драко обожал срывать их и запускать пальцы в волосы ведьмы. Мерлин. Пункт №1 в ее распорядке, наверное, был лишним. Одна мысль о прикосновениях Драко заставила ее вспыхнуть. Тем временем Гермионе нужно было отвлечь своего любопытного кота. — Хочешь вкусняшек? — просюсюкала она, тряся коробкой с лакомствами для чистки зубов. — Рыыыбок! Живоглот презрительно посмотрел на нее и обвил ее ноги. — Тебе нельзя! — выпалила Гермиона, пытаясь отцепить его и осознав, что звучит как Драко. Еще месяц — и она будет бродить по замку, бросая свирепые взгляды на всех подряд и впадая в истерику от любого абсолютно разумного предложения. Гермиона взглянула на часы — без минуты десять. Ощущение мягкой шерсти вокруг лодыжки заставило ее подпрыгнуть. — Нет! — отскочила она. Раз уж кот так обожает Драко, она может отдать его слизеринцу. — Еще шаг — и я парализую тебя, — пригрозила она. Живоглот фыркнул. Чертов кот раскусил ее. Она не может проклясть собственного фамильяра, даже с рабочей палочкой. Да и питона или другого отпугивателя котов под рукой не было... Или был? У Гермионы оставались считанные секунды. Она нырнула под кровать и вылезла, держа в руках розовую круглую сумку с кошачьими ушками и хвостиком. — Ну же, хороший мальчик! — позвала она, открывая круглый «рот» переноски. Живоглот недовольно зарычал и попятился, узнав «Переноску Судного Дня», которая однажды доставила его к Ужасной Даме с Колющими Штуками. — Что, не хочешь в переноску? Разве она тебе не нравится? — Гермиона получала слишком много удовольствия от того, что дразнила кота — Драко и правда дурно на нее влиял. Кот отступал, пока она призывающе хлопала прозрачным окошком переноски. — Разве не весело в хорошей переносочке? Я просто оставлю тебя в ванной, пока мы... Вспышка белого света — и Гермиона приземлилась на зеленое покрывало Драко, выронив переноску. Полог кровати снова был распахнут, комнату освещала напольная лампа. Волшебник в халате с узором пейсли стоял перед кроватью, скрестив руки и приподняв бровь. — Это что? — спросил он. — Только не говори, что ты притащила... Гермиона подавила желание пропеть «Глотик-пупсичек-малыш» в переноску. Времени на глупости не было. — Нет, — ответила она. Драко махнул рукой, меняя тему. — Вина? — Нет, — повторила Гермиона, сбрасывая сумочку и сталкивая переноску с кровати. Этого намека ему хватило. В следующий момент Драко уже поставил колено на матрас и склонился над Гермионой, удерживая вес своего тела на руках. Однако его поцелуй оказался не жадным и требовательным, как она ожидала, а нежным — легкие касания губ, вкус вина на языке. Гермиона растаяла. Так возбуждающе — окунуться в страсть сразу, без споров, обсуждений или карт на столе. Как будто они оба начали вечер с одним и тем же — натянутым до предела — желанием. В конце концов, она обещала. Условия были оговорены.   Драко явно думал о том же, потому что поднял голову и приподнял рукой подбородок ведьмы. Серые глаза блестели под темными ресницами. — Сегодня я трахну тебя, Грейнджер. — Да, — только и удалось сказать ей, сердце сладко сжалось от тьмы в его словах. Она была вполне готова к любым словам, которые произнесет Драко. Ее пульс начал скакать еще на прорицаниях, хотя она старалась это скрыть. Пострадала даже ее презентация для урока астрономии — она не могла оторвать глаз от маленького Юпитера на часах, вспоминая поиски медного шарика в ее кровати («Так узко, Грейнджер. Я не могу просунуть пальцы...»). Или водяного сапфира Нептуна, когда Драко касался похожего камня у нее на горле... Это было нелепо, правда, она совершенно потеряла нить размышлений во время презентации, и Джастину пришлось спасать положение. Не то чтобы старосту это беспокоило — послушать его, так можно было подумать, что это он сконструировал часы. Честно говоря, Гермиона не могла поверить, что он когда-то был в ОРГАНе. Теплая рука Драко на ее груди сосредоточила ее разбегающиеся мысли, и на мгновение она вспомнила более грубое прикосновение («Назови мое имя...»). Глаза Гермионы распахнулись, но вместо того грубого, ненавистного лица она увидела светлые пряди, упавшие на лоб, и полные губы, словно созданные для нее. Она пошевелилась, удерживая руку Драко на бедре и затягивая ее под шорты. Придерживайся распорядка... Но внимание волшебника было где-то еще, и он убрал руку, чтобы обхватить ладонью ее другую грудь. Он часто дышал, обдавая теплом ее горло, и Гермиона почувствовала, как ее тело извивается под ним. Наслаждаясь поцелуями и ласками привлекательного волшебника в комнате, задрапированной шелком, его магией вокруг нее и насыщенным пряным ароматом его парфюма, Гермиона не смогла сдержать низкий, глубокий стон. Как это вообще возможно? Это теперь моя жизнь? Что мне нужно сделать, чтобы моя жизнь оставалась такой? Поддавшись потребности прикоснуться к Драко, она распахнула его халат — под ним он был голый — и провела рукой вниз по его телу. Дыхание Драко прервалось, когда длинные ногти царапнули особенно чувствительное место, и Гермиона наложила простое беспалочковое заклинание, чтобы успокоить боль. Это только возбудило ее еще сильнее, переплетение магии и секса... Нет. Пункт №5. Секс. Мы должны найти время для секса. — Опасно, — бормотал Драко ей в волосы. — Так опасно. Она все еще лежала среди подушек, ее рука сжимала горячий, пульсирующий член. Нужно успеть... Гермиона приоткрыла глаза, пытаясь разглядеть в полумраке циферблат напольных часов. На заклинания времени уже не остается, перейдем сразу к... — Ты что... — Драко отпустил ее и приподнялся на локтях. — Гермиона, ты что, смотришь на часы? Ее лицо вспыхнуло.  — Я просто хочу убедиться... — Черт возьми! — прорычал он. — Я же сказал, я не буду трахать тебя по распорядку! — Хорошо, — фыркнула она. — Хорошо? — Драко выглядел оскорбленным. — Нет, это будет не просто хорошо. — Я имела в виду — потрясающе. Эпохальный секс, — она посмотрела на него с надеждой. Неужели она испортила момент? Слизеринец резко задернул полог кровати, заслонив их от света. Теперь перед Гермионой был лишь силуэт — темный и зловещий на фоне полупрозрачной ткани. Драко прошептал заклинание — и парящая свеча вспыхнула, выхватив его резкие черты лица и блестящие волосы. Языки пламени отражались в его почти черных глазах. По-настоящему опасен. — Я вижу тебя, Драко, — тихо сказала она. Его лицо оставалось серьезным.  — И тебе нравится то, что ты видишь? — Да, — ответила Гермиона. — Мне нравится в тебе все. И это было правдой — не только его красота, но и капризность, импульсивность, тьма внутри и тот свет, который он так старательно скрывал... Его губы снова нашли ее — горячие, требовательные. Руки соскользнули с ее талии ниже. Гермиона почувствовала, как он стягивает с нее шорты, ладонь скользит вверх по бедру. — Ты уже мокрая, Гермиона? — прошептал он. — Ты готова? Надеюсь, что да, потому что мы сразу переходим к делу. Она почувствовала, как его пальцы скользят вдоль ее складок, таких чувствительных. «Драко Малфой касается меня», — пронеслась мысль в ее голове, все еще не поспевая за телом. Драко Малфой хочет меня, и сейчас он вставит свой великолепный чистокровный член прямо в мою... — Даааа, — его шепот обжег ее ухо. Это был не парселтанг, но очень похоже на змеиный язык. — Ты готова. Скажи мне, чего ты хочешь. — Я хочу тебя, — выдохнула она. — Я хочу... — Умоляй меня, — сказал он. — Прямо сейчас — никаких пунктов со второго по четвертый. — Пожалуйста, Драко, пожалуйста. Прямо сейчас. Трахни меня прямо сейчас. — Хриплые слова вырвались из ее горла, пока Драко покрывал его легкими укусами. — Я не хочу ждать. Не заставляй меня ждать. Пожалуйста. Он поцеловал ее за это — горячий, довольный поцелуй, награда за хорошее поведение. Затем он выпрямился и направил палочку из темного дерева на нее, бормоча заклинание. От Драко пахло парфюмом и возбуждением, и его волосы уже были слегка влажными от... ох, почему он не... — Что... что такое? — выдохнула Гермиона. Драко хмурясь стоял на коленях между ее ног, каждая мышца его тела была четко очерчена в свете лампы, и если он немедленно что-то не предпримет, она... — Не сработало. — Драко покачал головой, словно пытаясь прийти в себя, затем произнес заклинание снова, громко и четко. Гермиона посмотрела на себя, но слабое свечение и мягкое тепло в животе от успешно наложенного противозачаточного заклинания не появились. Она снова посмотрела на Драко, и в тот момент, когда их глаза встретились, они оба поняли, что произошло. — Нет! — выдохнула она, в то время как Драко закричал:  — Сраная палочка! Гермиона застонала и рухнула на подушки. Она не могла поверить, что не подумала об этом. Драко все еще стоял на коленях на кровати, пытаясь поджечь палочку из темного дерева одним взглядом. — Я все равно ее трахну! — прорычал он, обращаясь к палочке. — Посмотрим, понравится ли тебе такое! — Драко, нет! — Гермиона была в ужасе. Перспектива зачать полукровку Малфоя после двух недель едва вежливого общения серьезно угрожала ее ментальному здоровью. Драко ударил палочкой из темного дерева о столбик кровати, совсем как Теннант виноградной палочкой Гермионы, но недостаточно сильно, чтобы повредить ее. Затем он распахнул полог и швырнул палочку через всю комнату. — Я боюсь, что не сдержусь! — завопил Драко. Гермиона села. — А та, другая палочка, змеиная? — Не могу, не на тебе. Слишком рискованно. Она вздохнула. Он был прав, конечно. Змеиная палочка ее ненавидела. — А что насчет твоей сумки? — голос Драко наполнился надеждой. — Там есть зелье? Она покачала головой. — Даже презерватива нет. — Что такое презерватив? Гермиона отмахнулась от вопроса и подтянула колени к груди, обхватив ноги руками. Они печально смотрели друг на друга — Драко в распахнутом халате,  Гермиона в одном коротком топике. Времени оставалось предостаточно, а заняться сексом было невозможно. Драко все еще стоял на коленях, его член был готов к действию. — Завтра я отправлюсь к Олливандеру, — объявил Драко, его ярость сильно контрастировала с соблазнительным телом. — Этот чертов мошенник сделает мне палочку, которая будет подчиняться, или ему придется снова вспомнить, каковы подземелья Малфоев! — Драко! Он рухнул рядом с ней и перекатился на спину. — Ааааргх, я все равно не смогу к нему попасть, — прорычал он. — Я застрял в этом богом забытом замке. Гермиона посмотрела на него сверху вниз, пытаясь собрать собственные мысли и не отвлекаться на длинное бледное тело, растянувшееся перед ней, и его халат, скомканный под ним. Ее пальцы чесались погладить эти пересекающиеся шрамы, эту соблазнительную дорожку темно-русых волос. Вот бы забраться сверху... не будь идиоткой. Гермиона легла рядом с ним и вместо этого погладила его волосы. — Я могу вывести тебя из замка. Драко посмотрел на нее. — Точно. Как? — Есть тайный ход, ведущий с третьего этажа в погреб «Сладкого королевства». Оттуда мы можем аппарировать в Косой переулок. — Полагаю, это могло бы сработать, — сказал он угрюмо. — Мы можем пойти завтра после занятий. Мне тоже нужно, чтобы Олливандер посмотрел на мою виноградную палочку, — сказала Гермиона. Драко ничего не сказал, просто лежал и мрачно размышлял. — И нам нужно как-то разрушить это заклятие, — сказала она. — Временной элемент исправлен, но мы до сих пор не знаем, почему я продолжаю сюда перемещаться. Так странно. Драко пробормотал себе под нос что-то похожее на «штопаные трусы», но это, конечно, не могло быть правдой. Гермиона продолжала гладить шелковистые пряди, убирая их с его лба. — Мы вернемся сюда после Олливандера, и только подумай — у нас будет две рабочие палочки, — уговаривала она, — мы сможем использовать всевозможные интересные заклинания. — Она почерпнула пару идей из грязных журналов Фреда и Джорджа в палатке. — Инкарцеро, и левитация, и… Драко уставился на нее разинув рот, и в следующее мгновение Гермиона уже лежала на спине, пока он страстно целовал ее. Она обвила руками его шею и отвечала как могла, но он был неистов. Похоже, Драко перешел сразу к пункту №5, наплевав на последствия. Мозг Гермионы лихорадочно искал способ его притормозить. Хотя думать вообще становилось все сложнее. Может быть, она могла бы… Внезапно он застонал и отстранился, снова повалившись на спину. — Ладно, — выдохнул он. — Завтра идем к Олливандеру. Гермиона улыбнулась и в награду за его согласие забралась на него сверху. Драко тут же схватил ее за задницу. Это опасно, подумала она, целуя его. Им нужно было заняться чем-то, что не предполагало такого тесного контакта. Это была пытка. Она начала целовать его челюсть, слегка колючую от вечерней щетины, затем спустилась вдоль длинной линии горла. Драко снова застонал — он, как всегда, мгновенно уловил ее намерения. Она целовала его грудь, явно спускаясь ниже, и почувствовала, как он вытащил ленту из ее волос. Когда Гермиона провела языком по едва заметным шрамам от Сектумсемпры, Драко тяжело задышал. А теперь она добралась до той восхитительной линии волос, которая сводила ее с ума со второй ночи в его постели. Его член, слегка успокоившийся во время разговора об Олливандере и палочке из темного дерева, снова был в полной боевой готовности, с темно-розовой головкой, сочащейся предэякулятом. — Гермиона… — голос Драко был неузнаваем — дрожащий и умоляющий. Он потянул ее за локоны. — Пожалуйста… Она неуверенно лизнула головку. Гермиона уже пыталась проделать нечто подобное в палатке во время войны, но это оказалось самым неловким опытом в ее жизни. Гарри выглядел наполовину возбужденным, наполовину готовым упасть в обморок, и, к счастью, едва она начала, как он кончил. Это был последний раз, когда они пытались заняться чем-то подобным, — опыт, вероятно, травмировал их обоих на всю жизнь. Они не могли даже смотреть друг на друга и говорить несколько дней. Потом однажды утром они начали спорить о том, кто должен принести воду для чая, и это стерло всю неловкость. Гермиона редко испытывала подобное облегчение. Но сейчас… Сейчас все было иначе. Она касалась не своего близкого друга в тесной палатке, пытаясь игнорировать неловкость, — Гермиона стояла на коленях перед опасным слизеринцем, один лишь взгляд которого заставлял ее кровь стучать в висках. Ее язык жаждал изучить каждый дюйм его тела. Ей хотелось видеть Драко Малфоя полностью в своей власти. Она подняла глаза — и перед ней открылась картина, превзошедшая все ожидания. Тело Драко пылало румянцем с головы до пят, щеки горели. Он полулежал на подушках, не отрывая от нее взгляда, и в этот момент выглядел просто восемнадцатилетним парнем — без тени военных ужасов в глазах. — Я думала, ты привык к такому, — дразняще проговорила Гермиона. — Со всеми этими девушками... — Это другое, — серьезно ответил Драко. Он не торопил ее, просто ждал с той редкой терпеливостью, которую иногда проявлял в самых неожиданных моментах. Его пальцы перебирали ее локоны, но прикосновения оставались нежными. Она снова склонила голову — и на этот раз не останавливалась, вложив в дело всю усердность, которую обычно прилагала к своим занятиям, замыслам и заклинаниям. Вскоре Драко уже стонал, его тело содрогалось, а пальцы вцепились в ее волосы. Он попытался предупредить ее, когда был готов кончить, но Гермиона не успела подготовиться — и в результате получился очередной хаос. Палочка из темного дерева наотрез отказалась сотрудничать, даже когда Гермиона, несмотря на громкие протесты Драко, все же отыскала ее. («Я лучше утону в собственной сперме, чем попрошу хоть что-то у этой демонической палки!»)  Он предложил позвать Талли, чтобы привести все в порядок, но теперь уже Гермиона запротестовала. Они поспорили об этом, не имея другого выхода для накопившегося раздражения, и она уже собиралась как следует отчитать его, когда вдруг услышала, как черные напольные часы начали бить одиннадцать. — Моя сумочка! — вскрикнула она, лихорадочно обыскивая постель. — Фуу, эта подушка вся в... — Вот. — Драко протянул сумку ей. — Где встречаемся после занятий? — На третьем этаже, у статуи одноглазой ведьмы. — Гермиона схватила сумочку и села на колени. — Драко... — Она не знала, что сказать. Драко же знал и коснулся губами ее губ. — Спокойной ночи, Гермиона. — Его рот переместился к ее уху. — Надеюсь, тебе приснюсь я. Гермиона хотела сказать, что так и будет, что у нее нет выбора в этом вопросе, как не было уже несколько недель, но ее ослепила знакомая белая вспышка, и ведьма исчезла.