Глава 63. Буря

Драко неохотно проснулся от тусклого утреннего света и пушистого мурлыкающего груза. Попытка пошевелить ногами завершилась болезненным падением с кровати. Было ощущение, будто голова раскололась пополам. Он даже не хотел открывать глаза, убежденный, что увидит мозги и кровь, лужицей растекающиеся по ковру в узоре, который мать непременно сочла бы зловещим предзнаменованием. Сегодня среда? Проклятье, нужно идти на занятия. Нет, он не пойдет на занятия. Он будет лежать здесь, пока не почувствует себя лучше, что, по его оценкам, произойдет недели через две после никогда. — МРАУУУ! О Салазар. Этот кот. Драко приоткрыл один глаз и обнаружил себя лежащим у дивана во вчерашнем джемпере и брюках (ботинки он каким-то образом снял). — МРАУУУ! — Жопохвост шипя пятился от розовой круглой переноски. — МРАААУУУ! Драко схватился за голову. Это было невыносимо. Не хватало только, чтобы чернильницы обернулись котятами и присоединились к концерту.  — Талли, — хрипло позвал Драко. Громкий хлопок аппарации едва не разнес ему череп. Драко сумел сесть и оказался лицом к лицу с маленькой эльфихой. — Мистер Малфой! — Талли нахмурилась, уперев руки в боки. — Вы должен быть в классе! В КЛАССЕ! — Голова болит, — простонал Драко, осознавая, насколько жалко это прозвучало. Талли фыркнула. — Пьянство-гулянство с женщинками! ЖЕНЩИНКАМИ! — Она ткнула длинным пальцем в алую перчатку, которую Драко, как теперь понял, прижимал к груди. Хмурый взгляд Талли метнулся к коту, и она чихнула так громко, что у Драко в черепе зазвенело.   — Талли, — начал Драко, — не могла бы ты перенести Жопохвоста... Талли чихнула так сильно, что казалось, этот чих должен был оторвать ей голову — от одной мысли о том, что она может куда-то нести какого-то кота. Талли принесет завтрак, объявила она. — И зелье от головной боли, Талли... — ПЬЯНСТВО — ЗЛО! — воскликнула Талли и исчезла с очередным оглушительным хлопком. Эльфиха вернулась с завтраком для Драко и мисками с едой и водой для кота. На подносе рядом с солонкой действительно стояло зелье от головной боли. Талли не осталась, чтобы принять благодарность, а просто исчезла с очередным излишне громким звуком. Драко почувствовал себя намного лучше после зелья и завтрака и даже сумел насладиться третьей чашкой чая, когда появилась новая неприятность в виде его филина. Меркурий принес два письма, и Драко не стал тратить время, сразу швырнув первое в огонь. Служба в Инспекционной дружине Амбридж научила его немедленно сжигать любые розовые конверты. Он развернул другое послание:

Дорогой сын,

Над поместьем сгущаются тучи, накрывая Дом Малфоев тьмой.

Остерегайся.

Твоя любящая мать

Драко набросал быстрый ответ:

Дорогая мама,

Всегда рад получить весточку от тебя. Позволю себе заметить, что темные тучи могут означать лишь то, что в Англии октябрь.

С любовью, Драко

Он привязал записку к лапе Мерка, затем оставил окно спальни открытым и отправился принимать долгую ванну. Он все еще лежал в воде, когда Мерк вернулся и устроился на краю ванны. Жопохвост сидел сверху, на полке для полотенец и нервно размахивал хвостом. — Мерк, почему бы тебе не... — начал Драко. Жопохвост прыгнул, промахнувшись мимо Мерка буквально на дюйм, и с воем плюхнулся в воду. Драко тоже завопил и выскочил из ванны, а мокрый кот стрелой вылетел из комнаты вслед за испуганной совой. Драко слышал возмущенное шипение и уханье из другой комнаты. Не желая вмешиваться, он не спеша оделся и расчесал волосы, а затем, наконец, вошел в спальню. Мерк сидел на подоконнике, злобно распушив рыжие перья, а Жопохвост устроился на комоде, капая на него водой и, вероятно, царапая лак. Драко отвязал свиток от лапы Мерка:

Мой сын,

Если бы ты видел эти тучи, ты бы понял. Павлиньи перья разбросаны по территории, а сломанные ветки у главного входа образуют провокационный узор.

Это зрелище сподвигло меня обратиться к кристаллам, и я страшусь поделиться увиденным.

С любовью,

Мама

Драко сел за стол, чтобы написать ответ, и взял чернильницу с кошачьими ушками.

Дорогая мама,

Обычно я призываю тебя отринуть страх, но в этот раз настоятельно рекомендую ему поддаться.

Тем не менее рад слышать, что ты наслаждаешься своей коллекцией драгоценных камней.

С любовью,

Драко

Так продолжалось все утро — Мерк возвращался через определенные промежутки с очередным сообщением и каждый раз дрался со все еще мокрым Жопохвостом. Драко чуть не заставил себя пойти на занятия, но остался в комнате, строча записки, чтобы скоротать время. У мамы, очевидно, тоже весь день был свободен для переписки:

Сын,

Прислушайся ко мне ради собственного блага.

При броске от твоего имени змеевик выдал узоры, указывающие на Перемены, Борьбу и, что наиболее удивительно, Любовь.

Более того, при последующих бросках сердцевидный камень всякий раз оказывался рядом с маленьким рубином.

Мама

_____________________

Дорогая мама,

Прорицания — поистине удивительная область магии. Не буду отрицать, что я Боролся с той предательской палочкой-арлекином, которую ты прислала, а змеиная палочка Переменилась. С огромной Любовью прошу тебя прислать любые другие палочки, какие у тебя остались, поскольку палочка Олливандера оказалась шокирующим разочарованием.

С благодарностью,

Драко

_____________________

Сын,

Умоляю тебя отнестись к моим словам серьезно.

За все годы, что я бросала камни от твоего имени, никогда прежде сердцевидный камень и рубин не играли столь важной роли.

Эти предзнаменования напоминают мне смешанную с кровью слизь в лягушачьих внутренностях несколько недель назад.

Будь осторожен в сердечных делах.

Мама

P.S. К сожалению, эти две палочки были единственными в моем распоряжении, поскольку остальные твои предки по линии Малфоев были похоронены со своими палочками, и, должна сказать, раскопка могил не входит в мои планы на сегодня.

_____________________

Дорогая мама,

Я всегда приветствую твои прозрения относительно капающей лягушачьей слизи в контексте моих романтических устремлений.

С любовью,

Драко

Мерк больше не возвращался, и волшебник был рад покончить с этим озадачивающим обменом письмами. Он достал змеиную палочку, чтобы убрать рыжие перья из своей комнаты, и палочка неохотно подчинилась, хоть и подожгла половину из них. Палочка также не оставляла попыток проклясть Жопохвоста, пока кот не спрятался под кровать. Закончив с этой небольшой уборкой, Драко устроился на диване с очередной чашкой чая, чтобы обдумать послания матери. Откуда такой внезапный интерес к его любовной жизни? Неужели она снова затевает для него помолвку? Драко содрогнулся, вспоминая те предварительные переговоры перед войной по поводу дочерей Гринграссов. Тео не разговаривал с ним целую неделю. Драко продолжал потягивать чай, рядом с ним свернулся клубком Жопохвост — кот отсыпался после напряженного утра. Не стоило беспокоиться о матери — она вернется в реальность, когда другие семьи отвергнут ее предложение. Что бы там ни говорил ее маленький сердцевидный камень, ни одна ведьма в здравом уме не свяжет себя с Малфоем. День тянулся так медленно, что Драко чуть не заскучал по пребыванию в лазарете. В отчаянии он даже обратился к учебе, а голод загнал его в Большой зал на ужин. (Талли к этому моменту перестала отвечать на его призывы.) Жопохвост покинул Драко в вестибюле, и волшебник смог занять свое место без происшествий. Он принялся за еду, бросив взгляд на стол Гриффиндора. Гермиона. Их глаза встретились, и Драко застыл, стиснув вилку в кулаке. Затем он слегка кивнул, и Гермиона кивнула в ответ. Ему хотелось уткнуться головой в свой пастуший пирог. Вот что мы теперь делаем? Киваем? Гермиона вскоре покинула зал, но Драко заставил себя остаться на месте. Он основательно перемешал содержимое тарелки, не проглотив больше ни кусочка. К тому моменту, как Драко встал из-за стола, зал почти опустел. Слава Мерлину, завтра не было занятий из-за выходок Гермионы с лестницами. Ему нужно было взять себя в руки. В конце концов, его проблемы позади. Теннант исчез, заклятие разрушено, и Азкабан ему пока не грозит. Он даже почти вернулся в общество. Ему просто нужна была нормальная палочка. После ужина Драко отправился в библиотеку за книгой для проекта Хлякрида по описанию существ. Болотник, Эрклинг, Взрывопотам, Фахен... а, вот. Затем он сел за свой обычный столик в углу. Это был важный проект. Драко никого не ждал. Через час Драко сунул книгу в сумку и покинул библиотеку. Он обнаружил себя на Астрономической башне наблюдающим за тем, как грозовые тучи собираются над горами. Ледяной ветер выгнал его оттуда, и Драко направился в коридор седьмого этажа. Только когда он обошел полшколы, посетив одну особенно злобную, хоть и изысканную лестницу и старый кабинет ЗОТИ, он понял, что делает. Блядь, я ничем не лучше Теннанта. Драко развернулся и направился вниз, в подземелья. Он был настолько рассеян, что успел сделать три шага в спальню и ослабить галстук, прежде чем осознал, что не один. Его сердце бешено заколотилось при виде темных кудрей — пока кресло у его письменного стола не развернулось и Драко не увидел лицо. Тео. Драко сделал едва заметное движение рукой, и лампа зажглась, осветив пухлого слизеринца в изумрудном джемпере. Его галстук показался Драко криво завязанным, но наверняка это было всего лишь игрой света. — Как ты сюда попал? — потребовал ответа Драко. Нотт ухмыльнулся. — Слизнорт. Драко недовольно нахмурился. Этот старый козел сдаст его кому угодно. — Твои чернильницы обзавелись ушами и усами, — сказал Тео. — Побочный эффект Квазидоминантности Искусственной Анимации. Драко перевел взгляд на подпрыгивающие чернильницы на своем столе. — Им просто не хватает внимания. Тео откинулся в кресле. Его взгляд скользнул по разбросанным алым туфлям и перчаткам.  — Вижу, мой совет ты проигнорировал. Люди почти никогда ко мне не прислушиваются. И всегда об этом сожалеют. Драко промолчал, лишь подошел к хрустальному графину, сменившему чайный сервиз. Волшебник налил себе стакан воды и устроился на диване, взяв в руки Руководство по Дурмстрангу. Было бы неплохо, если бы Тео уловил намек. Без шансов. — В подземельях творятся странные вещи, — сказал Тео. — Рябь в воздухе, встревоженные фамильяры. Шепчутся о появлении нового Наследника Слизерина... — Волшебник поджал губы. — Мне не нравится слышать подобное. Что-то нужно делать. — Ты тратишь время зря, — сказал Драко, переворачивая страницу. — У Слизерина дерьмовая репутация, и вполне заслуженно. Твои жалкие интриги не восстановят доброе имя нашего факультета. — Но я могу минимизировать ущерб, — сказал Тео. — Нам не нужны дополнительные проблемы и неприятные слухи. Драко стиснул зубы, но промолчал. Тишину нарушал лишь треск поленьев в камине и стук ледяного дождя по оконным стеклам. Надвигающаяся буря наконец обрушилась на замок. Тео бросил многозначительный взгляд на графин с водой. Драко успешно проигнорировал однокурсника, так что тот налил себе воды без приглашения — совать нос в чужие дела, видимо, было делом утомительным. — Я слышал, в больнице Святого Мунго появился новый пациент. В отделении Януса Тики. — Тео вернулся в кресло за столом, скрестив ноги и изображая расслабленность. — В те же выходные, когда ты отлеживался в лазарете. Драко ничуть не удивился услышанному. Шпионская сеть Тео дотянулась даже до больничных палат. Вероятно, медицинская карта Теннанта была у него в кармане. — Радуйся, что Теннант исчез, — посоветовал Драко. — Ты не поверишь, что он планировал. — Грейнджер. — Зеленые глаза Тео сузились. — Роули следил за ней. Я пару раз слышал, как они разговаривали. — Теннант гонялся за каждой юбкой. — Грейнджер — не обычная юбка. — Согласен, — с готовностью ответил Драко и махнул рукой в сторону двери. — Если на этом все... — Это далеко не все, — прервал его Тео. — Нам нужно обсудить Грейнджер. Драко закатил глаза. — Ты уже все ясно мне объяснил, Нотт. Золотая Девочка, смотри, но не трогай, воплощение Адского пламени, опасность-опасность-опасность, оставь надежду всяк сюда... — Это не шутки! — Тео сорвался, его холодная маска слетела. — Сегодня после обеда я имел неудовольствие беседовать с этой ведьмой. Драко сумел сохранить каменное выражение лица, но внутри все сжалось. Блядь. — Возможно, я пару раз прошелся по тебе, — признался Тео. — А она тебя защищала. Назвала тебя храбрым. С чего бы? — Она же сердобольная гриффиндорка. — Ты точно что-то сделал. — Тебе стоит последовать собственному совету, Нотт. Держись подальше от Грейнджер. Тео покачал головой. — Малфой, Малфой... Если уж ты решил идти таким путем, нужно было посоветоваться со мной. Я знаю одну симпатичную хаффлпаффку. Полукровку, потерявшую родных на войне. Само воплощение всепрощения. — Хаффлпаффку?  — Любая ведьма лучше Грейнджер, разве что кроме той сумасшедшей девки Уизли, — Тео скривился, и Драко задался вопросом, не вел ли он подобные разговоры с Блейзом. — Грейнджер может разрушить твою жизнь. — Хватит, — резко оборвал его Драко. — Тебе наплевать на мою жизнь. Тебя волнует только твой драгоценный факультет и будущая карьера. Ты преспокойно закрывал глаза на то, что Теннант домогался ведьм, пока он не начал делать это слишком явно. Может, ты и выглядишь чистеньким и опрятным, но ты замазан не меньше моего. Драко наклонился вперед, впившись взглядом в зеленые глаза Нотта. — Ты правда думаешь, что Слизнорт поможет тебе продвинуться? Рискнет репутацией ради вонючего Нотта? Тео оставался невозмутим. — Есть более изящные способы помочь. А я, возможно, смогу помочь тебе, Драко. Если ты будешь держаться подальше от Грейнджер. — Грейнджер и я... — Драко запнулся. — Ничего нет. Мы даже не разговариваем. — Ты что-то сделал с Теннантом. Ради нее. Драко никак не мог заставить себя взглянуть в проницательные глаза Тео. Он встал, поставил стакан и подошел к камину. Достал кочергу с серебряным набалдашником — ту самую, которую Гермиона использовала против Теннанта. Взвесил в руке, прежде чем резко ткнуть инструментом в огонь. Красно-золотые искры рассыпались по серебристо-зеленому ковру. Драко вынул кочергу из пламени и повернулся к Тео. Тот тоже поднялся на ноги. — Остановись, Малфой. Ты думаешь, публичный роман с Грейнджер обелит твое имя? Все наоборот. Ты только потянешь ее за собой на дно. — Никакого публичного романа не будет, — холодно ответил Драко. Тео не выглядел убежденным. — Ты танцевал с ней дважды. Зачем еще, как не для этого? Пока никто не воспринимает вас всерьез. Для большинства Грейнджер — благовоспитанная зубрила, а ты — привлекательный мрачный тип, возможно, опасный, а возможно, просто никем не понятый. Драко свирепо уставился на Тео. — Но вы с Грейнджер вместе? — Тео округлил глаза. — Публично? Это совсем другая история. Она — невинная Золотая Девочка, а ты — мерзкий Пожиратель смерти, соблазнивший ее. Закончишь в Азкабане, запомни мои слова. А она… ну, ты же знаешь, Поттер всегда был рядом… Хрустальный графин на столе вдруг разлетелся на осколки. Тео отпрыгнул, прикрывая лицо, но Драко не шелохнулся, сжимая в кармане щепку темного дерева так сильно, что ее текстура, вероятно, отпечаталась у него на ладони. Его лоб пылал. — Она не уйдет к Поттеру, — Драко шагнул вперед, не выпуская кочерги из руки. Тео уже достал палочку, но Драко навис над более низкорослым волшебником. — Да, я безнадежен. Да, я порочен. Да, я запятнан, — он тыкал раскаленным концом кочерги в грудь Тео на каждом слове: безнадежен... порочен... запятнан, — Но в отличие от тебя, мой так называемый друг, я не конченый трус. Тео отступил, на его изумрудном джемпере тлело черное пятно — прямо над сердцем. Драко опустил кочергу. Слово трус повисло в воздухе, а лицо Тео пылало. — Грейнджер тоже назвала меня трусом, — тихо произнес Тео. — Ты рассказал ей, что я делал во время войны? — Я не сказал ей ни слова. Тео глубоко вдохнул, явно собираясь с мыслями, затем посмотрел на Драко. — Хорошо. Так и быть, — наконец произнес он. — Ухаживай за этой ходячей катастрофой. Губи жизни и репутации вас обоих. Сам увидишь — оно того не стоит. Драко усмехнулся. — Звучит отрепетировано. С Блейзом тоже ведешь душеспасительные беседы? — Вы оба ведете себя как дураки. — В отличие от тебя, конечно, — протянул Драко. — Ведь подделывать узоры — верх благоразумия. — Я отказываюсь обсуждать... У Драко лопнуло терпение. — О, как же ты любишь разглагольствовать об ужасных гриффиндорцах! Как они вредят нашей репутации! Но что насчет тебя, Нотт? Я до сих пор считаю Дафну другом. А что хорошего принес в ее жизнь ты? Тео побледнел, но Драко не остановился. — Посмотри на себя. Ты насмехаешься над тем, что ей дорого. Лжешь ей в лицо. Ведешь себя как последний...  Палочка Тео взметнулась вверх. Драко напрягся, отчетливо осознавая, что его защита — лишь раскаленная кочерга и щепка темного дерева. Но Тео только выругался (редкость для него) и выбежал из комнаты, хлопнув дверью. Драко моргнул, ошеломленный внезапным уходом. Надо было заговорить о Дафне раньше. Спальня снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь треском огня и стуком дождя по стеклам. Взгляд Драко скользнул по резному дереву, зеленому шелку, парче и полупрозрачному серебристому пологу. Эти предметы интерьера вполне могли бы находиться в поместье — не хватало лишь вышитых букв «М», которые его предки считали необходимым наносить на все доступные поверхности. Стены, обитые серебристой парчой, будто сжимались вокруг него. Взгляд Драко упал на черный кожаный диван, на котором все еще валялись туфли и перчатки. Она и слышать не хочет дурного слова о тебе. Она считает тебя храбрым. Тео легко лгал, когда это было выгодно, но эти слова звучали правдиво. Она далеко пойдет в Министерстве. Вплоть до самого верха. Драко вспомнил горечь в голосе Тео. Публичный роман с Драко может навредить не только амбициозной карьере Гермионы в Министерстве, но и карьере самого Тео. Тео не нужны опасные слухи о коварных Пожирателях, сеющих смуту и жаждущих власти. Никому не нужен такой скандальный союз. Должен ли Драко оттолкнуть Гермиону? Положить конец их чему-то вместе с заклятием? Драко нервно зашагал по комнате. Сама мысль о том, чтобы отказаться от Гермионы, вызывала в нем тревогу. Это не сработает. Пока они живут в одном замке — а сейчас был только октябрь — она будет преследовать Драко, как ее надоедливый кот. Она будет являться ему во снах. Слишком поздно. Она уже в его голове. Драко вспомнил ее сияющее личико под Распределяющей шляпой. Ее руку, год за годом тянущуюся вверх на уроках, когда она затмевала всех своим блестящим умом. Эту же руку, со всей силы бьющую его по челюсти на третьем курсе. Ее пальцы, судорожно сжимающиеся, когда его безумная тетка вырезала буквы у нее на руке. Возможно, Гермиона всегда жила в его голове. А теперь она проникла и в его кровь. Ни одна женщина не возбуждала его так. Желание, нужда, пробужденные за эти недели их внезапной близости, теперь текли в его венах. Не будь Исчезательного заклятия, Драко, возможно, проигнорировал бы эти чувства, хотя его поведение на том первом уроке прорицаний — когда он пялился на ее веснушки и локоны, а затем опрокинул на себя чайник — говорило об обратном. Драко посмотрел на кочергу в своей руке — прямой железный прут с изящным серебряным набалдашником, сверкающим в свете ламп. В голове звучали четыре слова. Не безумный голос Блэков, не язвительный голос Малфоев. А разумный, рациональный голос, предлагавший нечто совершенно неразумное и нерациональное. Иди к ней. Сейчас.

***

Было почти девять, когда Драко наконец собрался с духом и предстал перед гобеленом с Медузой Горгоной. Погода ухудшилась: завывающий ветер и ледяной дождь били в коридорные окна. Драко был одет в квиддичную кожаную экипировку, джемпер и тяжелую мантию, а в руке сжимал метлу. Он дернул за болтающуюся длинную нить гобелена и замер перед открывшимся ходом на внешнюю территорию Хогвартса. Давай же. Не будь Тео. Не будь конченым трусом. — МРАУУУ! Жопохвост вернулся, трусцой направляясь к нему по коридору. Увидев болтающуюся зеленую нить, кот принялся ловить ее лапой. — Отвали! — Драко заслонил собой ход. — И нет, ты не идешь со мной! — МРАУУУ! — Кот ощетинился, его хвост задергался. Драко начал отгонять кота метлой, мечтая о палочке или розовой переноске.  — Проваливай! Жопохвост завыл так громко, что мог разбудить мертвых, заставив Драко нервно озираться в поисках Плаксы Миртл. Мерлин свидетель, сегодня ему было не до нее. Драко все же удалось оттеснить кота от потайного хода и юркнуть внутрь, задернув за собой гобелен. Вопли кота стихли, сменившись мертвой тишиной каменных стен. Драко успокоил прерывистое дыхание и начал спускаться по извилистой лестнице на ощупь. Натянув толстые перчатки, он толкнул каменную дверь и вышел под ледяной шквалистый ветер и хлещущий дождь. Грохот ледяных капель о стены замка был оглушительным, кругом царила кромешная тьма. Холодные струи дождя резали его лицо, как тысячи ножей, а каждый вдох наполнял легкие крупинками льда. Сможет ли он это выдержать? Драко развернулся к стене и открыл карманные часы, которые, к его удивлению, ярко светились в кружащейся буре. Дважды он пытался прикрепить часы к рукоятке метлы с помощью беспалочкового заклинания и дважды терпел неудачу. Почему он не взял с собой волшебную клейкую ленту? Мантия яростно трепыхалась, шлепая его по затылку. Если бы у него была хотя бы одна палочка, даже сломанная... Осенившая его мысль заставила Драко беззвучно призвать щепку темного дерева, которую он засунул в перчатку. Тепло щепки согревало его ладонь. В очередной раз попытавшись применить заклинание, он наконец закрепил часы на метле, оставив их крышку открытой. Молния сверкнула, затмив слабый свет часов, но в следующее мгновение они вновь засияли во тьме. Драко оседлал метлу, резко оттолкнулся от земли и взлетел. Порыв ледяного ветра едва не сбросил его. Вцепившись в деревянную рукоять, он поднимался все выше: десять футов, двадцать... Без волшебной палочки падение с такой высоты означало верную смерть. Новый шквал ветра впечатал Драко в каменную стену. Ты сошел с ума, — зашипел в голове голос Малфоя. Зачем сейчас? Зачем ты рискуешь? Не обращая внимания на хлещущие по капюшону мантии ледяные струи дождя, Драко продолжал подъем, ярд за ярдом, пока не выровнял метлу, держась вплотную к стенам. На открытом пространстве он не продержался бы. Осторожно продвигаясь вперед, Драко скользил плечом по холодному камню, а крошечный лучик света от часов указывал путь. Нужно было лишь лететь вдоль стен — мимо башни Главной лестницы, затем — башни Прорицаний, пока Драко (в прямом смысле) не врежется в Гриффиндор. Салазар, как он найдет окно Грейнджер? Башня лестницы, к счастью, была ярко освещена, вдоль перил висели гирлянды флагов. Драко летел вдоль витражей, не боясь быть замеченным изнутри. Кто, черт возьми, поверит в такое? Новый порыв швырнул его в стекло с такой силой, что оно едва не треснуло. К концу этого полета Драко будет сплошным синяком, но он продолжал лететь, прижимаясь к стенам замка. Он ненадолго остановился под мостом, ведущим к Часовой башне, где можно было укрыться от ветра и ледяного дождя. Прижавшись к каменной... балке (он, кстати, неплохо сдал тот тест по маггловской инженерии), Драко попытался не поддаваться панике. В спокойную погоду без палочки риск упасть был минимален, но его уже дважды чуть не снесло с метлы, а пальцев в перчатках он не чувствовал вовсе. Что, если следующим порывом ветра его ударит головой о камень, и он потеряет сознание? Ты сошел с ума. Ведешь себя как гриффиндорец. Ему было все равно. Новый удар о каменный парапет заставил Драко сосредоточиться. Он покинул свое укрытие под мостом, и теперь над ним нависала Гриффиндорская башня, черная на фоне разъяренных серых туч. Лишь в нескольких окнах горел свет — большинство обитателей башни плотно задернули шторы, спасаясь от холода. Драко дрожал так сильно, что боялся слететь с метлы, но его ноги и руки словно примерзли к древку. Слабый свет часов не мог противостоять усиливающейся буре, пока Драко поднимался все выше и выше. А если ее шторы задернуты? Узнает ли он ее окно? В темноте все выглядело иначе... Казалось, он поднимается мучительно медленно, но на самом деле оказался у вершины башни быстрее, чем думал. Вскоре он приблизился к верхним этажам, где освещенные окна сияли, как золотые глаза. Свет от часов оставлял крошечную белую точку на темном камне. Какое же из них? И тут он увидел, как в одном из окон мелькнуло что-то оранжевое. Может, это был Жопохвост, а может, и нет, но Драко направился туда, мысленно приказывая метле подниматься еще выше. Дважды ледяной ветер швырял его в стекло, отчего в голове звенело. Пожалуйста, Салазар... Новый порыв ветра отбросил его назад, прочь от башни. Драко снова оказался на открытом пространстве, но теперь на высоте в сотню футов. Ветер обрушивался на него со всех сторон, как каменные стены, и он ничего не видел. Драко запомнил окно, оранжевый проблеск, стекло — запечатлел все в памяти. Почувствовал тепло деревянной щепки внутри перчатки. Внутри. Внутри. Внутри... Драко так и не понял, как, но ощутил, что рванулся вперед — и ударился плечом о камень. Промахнулся! Он вскрикнул от боли, а затем сорвался с метлы в темноту.