Глава 66. Порочные

Гермиона поднималась по лестнице в свою спальню, двигаясь так быстро, как позволяли ее одеревеневшие колени. Остановившись у двери, она перевела дух. Будет ли Драко еще там? Она осторожно приоткрыла скрипнувшую дверь. Увиденное заставило ее ахнуть. Драко сидел на ее диване в наполовину расстегнутой черной рубашке, поглаживая ее кота, который уютно устроился рядом. И он... читал. Читал «Хогвартс: История». Взгляд Гермионы скользнул к О.Т.С.О.С.-опроснику, испещренному знакомым изящным почерком. Драко читал, гладил кота и заполнял рейвенкловские опросники? В расстегнутой рубашке и с растрепанными волосами? О, если бы на нем еще были очки... Драко приподнял одну бровь, и Гермиона едва не растеклась лужей мебельного лака. — Ты... ээ... — Она сглотнула и попробовала снова. — Почему мои шторы зеленые? Он проигнорировал вопрос и закрыл книгу. — Где ты была? — требовательно спросил он. — Я чуть не умер здесь от скуки. — Я... я вызвалась полировать Ворчливую лестницу, — сказала она. — С.М.А.З.К.А. — Смазка? — Студенческое Мероприятие по Активной Заботе о Капризной Архитектуре. — Гермиона с вздохом поставила деревянное ведро. — Чертова лестница ныла без перерыва: «Не так грубо, не скупись на полироль, слишком липко, теперь слишком нежно...» — Интересно. — Драко поднял Живоглота и поставил на пол. — Иди сюда и продемонстрируй. Покажи, что именно ты делала. Она покачала головой, подавляя улыбку. — Мне лучше принять душ. Драко окинул ее взглядом с ног до головы. — Да, это не будет лишним. — Его нос слегка сморщился, и это стало для Гермионы сигналом схватить халат, полотенце и косметичку и выбежать за дверь, пока она не передумала. Она вернулась через двадцать минут — и застала совсем другую картину. Драко стоял перед ее кроватью в одних черных боксерах, с палочкой из темного дерева наготове. — Колова... Гермиона уперла руки в боки. — Может, уже достаточно заклинаний для моей кровати, Драко? Он резко обернулся. — Наконец-то, я нашел лосьон... — Он замолчал, уставившись на нее. — Что? — спросила она. Драко одарил ее хищной ухмылкой. — Ты вообще представляешь, как сейчас выглядишь? — Нет, — Гермиона улыбнулась в ответ. — Расскажи мне. — МРАУУУ! Глотик яростно царапал дверь, требуя его выпустить. Гермиона взмахнула рукой — дверь открылась, а потом захлопнулась снова, когда кот метнулся прочь. Драко наложил палочкой из темного дерева на дверной проем слабенький, почти незаметный защитный барьер. Затем он повернулся к Гермионе, которая позволила халату распахнуться еще чуть-чуть. Она ожидала, что Драко тут же набросится на нее, но он лишь замер, наблюдая, как капли воды с ее мокрых волос скатываются по шее. Мерлин, он сам понимал, как выглядит сейчас? — Книга, — томно протянула Гермиона. — Кот. Научные данные. Драко поднял палец. — Никаких исследований. Хм-м, спорим, он заполнил эту извращенную анкету до последнего пункта... Она почувствовала, как его руки обхватывают ее за талию поверх халата, и Драко плавно повел ее спиной вперед — обнаженная грудь и плечи волшебника заполнили все поле ее зрения. Спиной Гермиона уперлась в тяжелый гобелен, висевший на каменной стене. Драко приподнял ее подбородок одной рукой, а другой потянул зеленый халат. — Ты все еще мокрая, — прошептал он. — Ты даже не представляешь насколько. — Дерзкая. Драко ущипнул ее за грудь, затем начал покрывать ведьму нежными поцелуями вдоль шеи и ниже. Гермиона игриво заерзала, и ее рука взметнулась вверх, случайно задев ногтями его лицо. — О нет! — вскрикнула она. Тонкая красная полоска теперь тянулась от скулы до подбородка. — Львица, — только и сказал Драко, его глаза потемнели. Он поднял ее одной рукой и прижал к стене. — Давай проверим... Другая рука скользнула вниз между их телами. По спине Гермионы прошла дрожь, и в голове мелькнули мысли о тех дурацких ролевых играх Ромильды в Пожирателя... А что, если приковать к стене наручниками... О Мерлин, она так... — В этом вся ты, да? — Драко прошептал ей в ухо, его пальцы продолжали ее ласкать. — Тебе нравится, когда член Малфоя прижимается к тебе? Гермиона бессильно откинула голову на гобелен. — Да, — выдохнула она. Она попыталась выговорить «Малфой», но в слове оказалось слишком много слогов, а звук «л» вообще не поддавался — в итоге она сдалась. Он и так знал свою чертову фамилию. Драко усмехнулся. — Ты что, мычишь на меня? Гермионе тут же захотелось снова его поцарапать, но ее вагина уже сжималась вокруг его пальцев, а руки отказывались слушаться. Его голос стал низким и порочным: — Я доведу тебя до предела, львица. Он с легкостью сдержал свое обещание, не переставая страстно целовать ее, и Гермиона ахнула, достигнув оргазма от его пальцев и чувствуя, будто рассыпается на части. На краю сознания она услышала, как Драко шепчет заклинание контрацепции, и ощутила знакомое тепло в животе. С довольным вздохом она обхватила бедра Драко своими дрожащими ногами. Строгие моральные принципы чертовски сексуальны. — Я возьму тебя прямо сейчас, — прошептал он ей на ухо, — прямо здесь... И вот он — тот момент, которого она так жаждала. Драко держал ее обеими руками, погружаясь в нее глубже с каждым движением. — Вот так, Гермиона, — прохрипел он, — да, еще... хорошая девочка... Внезапно раздался громкий стук в дверь спальни, всего в паре шагов от них. — Гермиона! — позвала Ромильда. Драко замер, но Гермиона даже бровью не повела. — Продолжай, — задыхаясь, прошептала она. — Гермиона! — голос соседки по комнате снова прозвучал за дверью. — Ты там? Дверь не открывается! — Уйди, Ромильда! В дверь снова постучали. — Мне нужна моя розовая лента! — Трансфигурируй новую! — крикнула Гермиона, в то время как Драко возобновил движения. За ее спиной что-то сдвинулось, и гобелен рухнул вниз, накрыв ее с головой. Драко прижал ее к стене, чтобы одной рукой сбросить тяжелую ткань. Гермиона жадно вдохнула воздух, радуясь возможности снова видеть, — особенно пылающее лицо Драко, который не останавливался, двигаясь все жестче. — Я не могу трансфигурировать атлас! — завопила Ромильда. Драко тихо простонал: — Атлас... уже... вышел из моды... — Атлас уже вышел из моды! — выкрикнула Гермиона, затем понизила голос: — Драко, я уже близко... Пожалуйста... — Но не тафтяной атлас! — не унималась Ромильда. — Что тут происходит, Роми? Даже неприятный голос Кормака Маклаггена не смог пробиться сквозь туман страсти, окутавший Гермиону. Ее правая рука безуспешно искала опору на голом камне стены. Может, стоит установить здесь небольшие выступы... — Почему мы тут стоим? — спросил Кормак. Драко крепче сжал Гермиону, не сбиваясь с ритма. — Продолжай умолять меня, — прошептал он ей на ухо, горячим дыханием обжигая кожу. — Умоляй слизеринца довести тебя... — Пожалуйста, Драко... Ты же знаешь, чего я хочу... — Попробуем Алохомору? — спросил он, одна рука скользнула вниз. — Вот так, два круговых движения и щипок... — Гермиона! — снова завопила Ромильда. — Ты что, кричала? Ты в порядке? — Это даже не похоже на человеческий крик, — сказал Кормак. Дрожь пробежала по телу Драко, и он кончил. Гермиона вцепилась в его скользкие от пота плечи. Она слушала приглушенное обсуждение за дверью, что дало ей время сделать несколько столь необходимых вдохов. Она и Драко соскользнули на пол к смятому красно-золотому гобелену. Дверь затряслась. — Ладно, Роми, я сломал защитные чары, — сказал Кормак. — Гермиона, я захожу! — НЕТ! — закричала Гермиона. — Пожалуйста, не надо! Я в порядке! — Но она кричала, — сказал Кормак, напомнив Гойла своим недоумевающим тоном. — Я читаю страшную книгу! — Книгу? — Ромильда звучала скептически. Драко хихикнул. — Да! — Гермиона отбросила потные кудри с лица, быстро соображая. — Когда... когда Бриджит Венлок пыталась разработать свою Септенарную теорию, она забыла включить движения планет, и ей пришлось переделывать пять лет работы! — Кажется, с ней все в порядке, — сказал Кормак. — Что такое Санитарная теория? — Уходим, Кормак, — велела Ромильда. — Но я думал, мы собирались... — Уходим, Кормак. За удаляющимися шагами Ромильды и Кормака последовала тишина. Драко отпустил Гермиону, чтобы они могли сесть рядом, прислонившись к стене. Гермиона все еще была в зеленом халате, а Драко сидел совершенно голый. — Пять лет работы? — спросил он. — Настоящая трагедия. Он слегка усмехнулся, но ничего не ответил, лишь намотал ее длинный влажный локон на палец. Эта демонстрация самообладания придала Гермионе смелости задать вопрос. — Когда ты понял? — тихо спросила она. — Про Санитарную теорию? Никто, кроме всезнайки... — Септенарную, — поправила Гермиона, положив голову ему на плечо. — Когда ты понял, что я... что тебе нравлюсь? Что это не просто... Драко снова усмехнулся. — Извращенная, порочная похоть? — Именно. Он поднял взгляд к остроконечному потолку, задумавшись. — В ночь вечеринки Рейвенкло, — наконец сказал он. — Ты танцевала со мной, улыбалась и трещала без умолку о... — голос его оборвался. — О чем? — Гермиона попыталась вспомнить, но в памяти всплывали лишь джазовые мелодии и тепло его рук. — О моем будущем. Вот оно. Драко напрягся, его резкий профиль все еще оставался обращенным к потолку, и Гермиона решила тоже быть честной. — Я поняла еще раньше, — призналась она. — Что хочу большего. Драко посмотрел на нее. — Когда? — В ту ночь, когда я переместилась в твою в постель, а ты... — она прокашлялась. — Ты уснул, читая книгу. В очках. Его глаза расширились. — В очках? — Ты позволил мне прикоснуться к тебе, — продолжила Гермиона задумчиво, — такой... открытый, словно порозовевший молочно-белый цветок... — Цветок? Гермиона вздохнула. — Цветок. Драко был потрясен. — Если это не пример извращенной, порочной похоти, то я не знаю, что тогда. — О да. То, что я хотела с тобой сделать той ночью, было даже немного пугающим. Волшебник нахмурился. — Насколько я помню, ты отказалась что-либо делать. — О, но мне так хотелось... — Гермиона перекатилась, оседлав его. — А теперь раскройся, — дразняще прошептала она. Он был восхитительно раскрасневшимся... — Больше ни слова про цветы, — сказал Драко. — Обещаю. — Гермиона начала спускаться поцелуями вниз по его груди. — Ладно. Можешь продолжать. — Я хотела снять пижаму... — сказала Гермиона, — и сделать вот так... целовать всего тебя, каждый дюйм... — Третьекурсницы были правы. Драко и правда был как цветок — розовый, сладкий, с нежной, как лепестки, кожей, испещренной тонкими прожилками, и пахнущий сексом и тем насыщенным парфюмом... — Ты был таким открытым той ночью... — прошептала она, целуя его кожу. — Открытым только для меня. Ни для кого больше. И я хотела защитить тебя, укрыть... — ее пальцы сомкнулись вокруг его уже твердеющего члена, — и дать тебе все, что ты захочешь... Драко простонал ее имя, запрокинув голову, а Гермиона продолжила осыпать поцелуями его тело, спускаясь ниже и ниже. — Я хотела, чтобы ты впустил меня... — ее губы скользнули ниже. — Я готова была умолять тебя впустить меня... — Она провела языком по его члену, а затем подняла взгляд на расслабленное лицо Драко. — Впусти меня, Драко, — сказала она. — Я не устану от тебя. — Да... — выдохнул он. — Я не устану от тебя. Скажи это. — Я не... ты не... ты не устанешь от меня... боги, Гермиона... — Правильно, — одобрительно прошептала она. — Очень хорошо. — И снова склонилась, принимая его в рот. На этот раз все прошло гораздо лучше — палочка из темного дерева услужливо убрала весь беспорядок. Затем они снова устроились вместе у стены, и палочка приманила любимую кружку Гермионы со сколотым краем. Когда они выпили по несколько кружек воды, Гермиона сняла халат, и они с Драко растянулись под ним на скомканном гобелене. Они молча смотрели, как слабеет октябрьский солнечный свет и по комнате ползут длинные тени. За окном свистел ветер, в камине потрескивал огонь, а золотые часы на каминной полке тихонько тикали. — Ты придешь ко мне сегодня ночью, — спустя какое-то время сказал Драко. — Да, — ответила Гермиона, хотя до конца не продумала, как именно. О повторном Исчезательном заклятии не могло быть и речи, а несанкционированные порт-ключи всегда отслеживались Министерством. Можно было наложить на себя дезиллюминационные чары, но с острым зрением Нотта, толпами первокурсников и этими чертовыми питонами... Резкий стук в дверь заставил их вздрогнуть. — Блядь, — пробормотал Драко. — Они вернулись. Гермиона вскочила, кутаясь в халат. — Минуточку! — крикнула она, дергая Драко за руку. Тот нехотя поднялся, и она подтолкнула его к кровати. — Что ты... Ай! — Он плюхнулся внутрь, а Гермиона схватила палочку из темного дерева и задернула полог как раз в тот момент, когда в комнату вошла Ромильда. — Гермиона, — сказала та, — я знаю, что Драко здесь... да, вот же его мантия! И ботинки! Это потрясающе! Значит, я могу привести Кормака? Гермиона нахмурилась, а Ромильда ударила себя по лбу, ее темные глаза расширились. — Он никому не расскажет! Он может дать Обет! — Нет, Кормак знать не должен, — сказала Гермиона. — Драко уходит. — Я точно не ухожу! — Из-за полога высунулись голые ноги Драко. — Драко! — взвизгнула Гермиона. — Пф-ф, да чего там Вейн не видела... — Акцио одежда Драко! — пискнула Гермиона, и различные предметы гардероба, включая тяжелую мантию, влетели через щель в пологе, шлепнув Драко по лицу. Тот насупился, натягивая боксеры и рубашку. Ромильда по-прежнему стояла посреди комнаты, явно наслаждаясь происходящим. — Знаете, — сказала она, — вы могли бы просто продолжить, если бы Кормак мог... — НЕТ, — перебила Гермиона. — Драко может взять твою метлу? Ромильда надула губы. — Ладно. Она в углу. — Она направилась к шкафу и достала ленту из тафтяного атласа, которую принялась вплетать в волосы. — Это возмутительно, — ворчал Драко, одеваясь. — Я пролетел сквозь бурю, и это моя награда? — Ты уже получил свою награду. Несколько раз, — напомнила Гермиона. Драко не выглядел довольным, поэтому она подошла ближе, коснувшись пальцами его припухших губ. — Прости, Драко, — прошептала она, — но это было бы несправедливо по отношению к Ромильде, верно? И потом, мы же скрываемся. Драко пробормотал что-то невнятное себе под нос. Гермиона фыркнула в ответ. — Не тебе жаловаться на чьих-либо соседей по комнате. — Она протянула ему мантию, теплую и сухую. — Просто представь, — добавила она, — если бы мы рассказали о нас людям, я могла бы прямо сейчас спуститься в подземелья и... — НЕТ, — резко оборвал Драко. — Ладно. Я ухожу. Он призвал свою палочку в одну руку, а в другой взвесил метлу Ромильды. — Вы такие милые, — сказала Ромильда. — Серьезно, Гермиона, ты ведешь себя нерационально. — Ты неправа. Вспомни официальное... — Гермиона начала цитировать Соглашение о Совместном Проживании, которое заставила подписать Ромильду. — Мы обе нарушали Пункт о Гостях мужского пола как минимум по разу, но это не повод отказываться от всех... — Она продолжала в том же духе, пока Драко не дернул ее за халат, привлекая внимание. — Я улетаю, — сказал он. — И должен сказать, что чувствую себя использованным. — Он коснулся ее губ своими. — Не забудь. Сегодня ночью. — Но как я... — начала Гермиона, но Драко просто взмахнул палочкой, распахнув окно и впустив порыв ледяного ветра. Лента вырвалась из волос Ромильды, а пергаменты О.Т.С.О.С. закружились по комнате. — Драко! — хором воскликнули Гермиона и Ромильда. Волшебник выпрыгнул в окно с небрежным взмахом руки. Гермиона подбежала как раз вовремя, чтобы увидеть, как он камнем падает вниз... и исчезает. — Драко! — вскрикнула она снова. — С ним все в порядке, Гермиона, — Ромильда вернулась к зеркальному шкафу. — Закрой окно! Ох, мои волосы! Гермиона послушалась и оглядела разгромленную комнату. Астрариум по-прежнему стоял на столе, к ее облегчению. Но рядом с ним теперь лежали два новых предмета — кольцо с большим изумрудом и прислоненная к нему серебряная карточка. Гермиона подошла ближе. Изящным почерком на карточке было выведено всего два слова:

КОСНИСЬ МЕНЯ

Гермиона закатила глаза. Обязательно быть таким милым, да, Малфой? — Роми! — крик Кормака перекрывал его громкий стук в дверь. Ромильда вздрогнула, затем быстрым движением палочки уложила растрепанные волосы — они мгновенно превратились в два гладких черных полотна, обрамляющих лицо. Гермиона была впечатлена. — Роми! Ромильда отбросила ленту и схватила сумочку. — Ему все равно нравятся распущенные. И смотри, не позволяй Драко прокрадываться... — Ее лицо внезапно озарилось. — О, у меня есть идея! Гермиону чуть не передернуло. Теперь она понимала, почему Гарри и Рон морщились, когда она произносила эти слова. — Драко может дать Кормаку мастер-класс! Как быть Пожирателем смерти! — восторженно воскликнула Ромильда. — Ну, Кормак старается, но ему не дается эта... угрожающая аура. — Она многозначительно приподняла брови. — Ты понимаешь, о чем я. Гермиона понимала, Мерлин свидетель. Эта ленивая походка, этот тяжелый взгляд из-под полуопущенных век, вся эта мрачная, загадочная, подавляющая... — Вообще-то, Драко должен мне хотя бы эту малость, — продолжала Ромильда. — Он мог бы показать Кормаку... — она сделала круговое движение руками, — ...этот свой фирменный разворот мантии. Кормак все пытается заставить свою черную мантию развеваться или хотя бы шевелиться, но она каждый раз только шлепает его по лицу! Гермиона уставилась на сияющую соседку. Внезапный стук в окно избавил ее от необходимости отвечать, и она бросилась открывать его, чтобы впустить большую сипуху. Птица сбросила конверт и устроилась на торшере. — Просто подумай об этом, — сказала Ромильда. — Ладно? Гермиона кивнула — лишь бы выпроводить ее из комнаты — и Ромильда выскользнула наружу, снова румяная и улыбающаяся. Развернув конверт, Гермиона прочла:

Уважаемые мисс Грейнджер и мисс Вейн,

Мы получили сведения о том, что сегодня в 16:23 в вашем месте проживания был создан несанкционированный порт-ключ.

Предоставьте письменные объяснения данного нарушения правил безопасности через министерскую сову. Также считайте это официальным предупреждением в соответствии с параграфом 4 нового Статута о Безопасности, находящегося в ведении Аврората.

С уважением,

АВРОРАТ

Министерство Магии

Гермиона простонала. Вряд ли авроры примут объяснение вроде: «мой тайный бойфренд-Пожиратель смерти создал порт-ключ, чтобы доставить меня в свою постель, ведь его нелегальное Исчезательное заклятие было разрушено». Она подошла к столу и достала пергамент, стараясь не касаться кольца — что бы ни было написано на карточке. Сипуха нетерпеливо ухнула.

Уважаемый Аврорат,

Приношу извинения за создание порт-ключа без надлежащего разрешения.

Заклинание было применено в процессе самостоятельного исследования порт-ключей в рамках продвинутого курса Заклинаний:

— Существуют ли предметы, которые сопротивляются превращению в порт-ключи?

— Сложнее ли зачаровывать более крупные объекты?

— По-разному ли волшебные предметы реагируют на заклинание Портус?

— Можно ли трансфигурировать сами порт-ключи?

Гермиона прекратила писать, увлекшись собственным вымышленным исследованием. Вопросы действительно интересные. Возможно, профессор Флитвик... Гермиона, соберись. Она снова принялась выводить пером:

Прошу прощения и обещаю впредь воздерживаться от создания несанкционированных порт-ключей.

Прошу учесть, что порт-ключ был создан мной единолично, и мисс Ромильда Вейн не только не участвовала в этом, но и не была осведомлена о его существовании.

С наилучшими пожеланиями,

Гермиона Грейнджер

Она отправила сову, надеясь, что Министерство не потребует сам порт-ключ и последующих объяснений, почему у Гермионы Грейнджер оказалось мужское слизеринское кольцо с изумрудом. Покончив с этим, Гермиона подошла к зеркальному шкафу и попыталась повторить заклинание Ромильды на своих волосах — с переменным успехом. Ее кудри моментально выпрямились, но продолжали торчать в разные стороны, как иглы дикобраза, поэтому ей пришлось принять уже третий душ за день, чтобы уложить их. Наконец одетая, с собранными в аккуратный хвост волосами, она устроилась на диване, собираясь до ужина поработать над эссе про Феликс Фелицис. Но сосредоточиться не получалось — она снова и снова писала и зачеркивала один и тот же абзац. Гермиона почти обрадовалась, когда вернулась министерская сова. На этот раз птица принесла подписанное разрешение на создание трех порт-ключей в ее комнате с розовым стикером от Гарри, в котором он просил ее не создавать ему лишнюю работу. Гермиона отдала сипухе последнюю оставшуюся пышку, выпустила ее в окно и вернулась на диван. Впрочем, за учебу она так и не взялась. Вместо этого она растянулась на подушках (которые все еще пахли Драко) и уставилась в остроконечный потолок. Гермиона потянулась, приятно уставшая после дня, наполненного уходом за лестницами и энергичным сексом. Этот высокий, теплый, изумительный мужчина — такой избалованный и капризный, идеальный объект для ее заботы. В голове крутились планы насчет него, но действовать нужно было осторожно. Драко был непредсказуем, когда дело касалось его прошлого или будущего. Гермиона уже строила планы и на свое собственное будущее. Что же касается прошлого... Ее мысли вернулись к тому, какой она была несколько недель назад: пьющая, курящая, плывущая по течению, забывающая поесть. Сомнамбула. Она была заточена в башне, скована кошмарами, воспоминаниями и сожалениями. А потом появился... Драко. Неделями она злилась, считая, что этот волшебник взял ее в плен, что его темные чары заставляют ее возвращаться к нему каждую ночь. Но Драко не пленил — он спас ее, несмотря на свои глупые мотивы и еще более глупые палочки. (Гермиона ни капли не сожалела о сломанном боярышнике и арлекине.) Теперь ее отношения с друзьями налаживались, планеты астрариума весело вращались по своим орбитам, и она с нетерпением ждала момента, когда сможет составить обновленное расписание подготовки к ЖАБА для себя и Драко. Гермиона мечтательно уставилась на усыпанный звездами потолок. Свет от хрустальной люстры расплывался и мерк, по мере того как ее веки наливались тяжестью. Сознание успокаивалось, шепча нежные слова — новую мантру: Все в порядке. Ты в безопасности. Рон пришел. Гарри пришел. Добби пришел. Драко пришел. Его тело перед твоим. Прикосновение теплых рук и губ. Дыши.