Глава 67. Ауры

Драко приземлился во дворе школы, чтобы перевести дух. Ноги все еще дрожали. Воздух был чистым и морозным, а вдалеке возвышалась Гриффиндорская башня, холодная и неприступная. Я хотела защитить тебя, укрыть... Он выдохнул раздражение маленьким белым облачком. Вот уж защита — позволить ему подхватить воспаление легких. Снова взгромоздясь на убогую метлу Вейн — «Воздушную волну» — Драко поднялся в воздух и начал осмотр территории. Он описывал в воздухе медленные круги на небольшой высоте, дрожа в тонкой трансфигурированной одежде. Наконец он заметил прутья и обломки около Гремучей Ивы. Похоже, метла пала жертвой бури, дерева или того и другого сразу. Драко связал обломки Инкарцеро и полетел к главному входу в замок. Оказавшись внутри, он пристегнул метлу Вейн к спине и направился в подземелья, прижимая к груди сверток с обломками. Его прежняя метла была топовой моделью «Звездного Гонщика» с дополнительными чарами, подобранными под его вес, рост и стиль полета. Заказ новой занял бы месяцы — все золото его хранилища не ускорило бы процесс. Древесине требовалось время, чтобы впитать такие сложные заклятия. Что ж, сам виноват, — размышлял Драко. Ему еще повезло, что это не его поломанные кости разбросаны по территории замка. Заказ новой метлы также позволит ему подкорректировать навигационные чары... Драко замер на ступенях, озадаченный собственной зрелостью. Несколько недель назад он бы дулся, злился и слал с совами глупые письма в «Ветроскоростные Премиальные Метлы». Эх, ну что поделать, нытье никому не поможет... Прекрати! Продолжая бубнить себе под нос, он поднял решетку и вошел в общую гостиную, где Дафна демонстрировала взбудораженным младшекурсницам ауромантию. Ауры переливались, закручиваясь в радужные вихри. Магия Дафны накрыла Драко, несмотря на его попытку проскользнуть вдоль стен незамеченным. — Драко, твоя аура! — Дафна бросилась ему наперерез, ее светлые косы подпрыгнули. — Она изменилась! Такой чудесный желто-зеленый цвет! В голове Драко мысленно развернулась цветовая схема аур Трелони, и он содрогнулся. Его аура теперь отражает дружелюбие и готовность помочь? Видимо, он произнес это вслух, потому что Дафна радостно закивала. — И заботу, Драко, — добавила она. — Так много тепла. В этот момент Драко осознал, что потерял дар речи. Судя по ощущениям, челюсть находилась где-то в районе коленей. Ученицы Дафны уставились на него, напомнив ему Клуб прорицаний Трелони. Дафна хлопнула в ладоши. — Не могу дождаться, чтобы рассказать Нарциссе! — Пожалуйста, не надо, — взмолился Драко. Он уже представил себе письма от матери. Дафна кивнула. — Конечно, конечно. Пусть твоя мать сама ее Узрит. Ее взгляд скользнул к деревянным обломкам в руках Драко. — Это что, метла? — Была метлой. Осторожно, там острые... — Драко резко замолчал, ужаснувшись самому себе. Прекрати. Дафна осторожно погладила прутья. — Очень несчастная метла, — прошептала она. — Ну, она разлетелась на куски, Даф. Ведьма снова улыбнулась ему, и Драко задумался, не встречается ли она с Лавгуд, чтобы тренировать этот пронзительный, но при этом рассеянный взгляд. Внезапно Дафна крепко обняла его, не обращая внимания на острые щепки. — Ох, Драко! Я знала, что ты к нам вернешься! Драко закатил глаза, чувствуя себя неловко. — Где Нотт? — Не знаю, — Дафна отпустила его, нахмурившись. — Его никто не видел весь день — я не могу найти его даже на своей лозоходной карте. Она покачала головой, и ее длинные золотистые косы взметнулись. Лозоходство, фу. Драко вовсе не горел желанием изучать нумерологические сетки Гермионы. — Я не понимаю, — продолжала Дафна. — Когда я пытаюсь найти Теодора с помощью заклинаний, гаданий или срезов, ничего не выходит. Карты прилипают к столу, лягушачьи внутренности... Она продолжала бормотать что-то о затуманенных зеркалах и застывшей слизи, а Драко нетерпеливо переминался с ноги на ногу, держа в руках сверток. Он заметил, что палочка из темного дерева выглядывает из его кармана, а юбка Дафны медленно поднимается. — Прекрати, — прошипел он палочке. Дафна замолчала, сбитая с толку. — Что ты... — Эм, прекрати все это, — сказал он ей. — Ты слишком близка. Она нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? — Слишком близка, — повторил Драко, ухватившись за эту идею. — Мать никогда не могла Прочитать судьбу отца. Во время войны она бросала для него камень за камнем, всматривалась во все зеркала, практически залезала в камин, чтобы интерпретировать завитки дыма. Даже вскрыла его любимого павлина, чтобы изучить печень. Ничего не помогло. Дафна задумалась, постукивая пальцем по губам. — Теперь я вспомнила. Это вполне возможно. Чем сильнее Провидец, тем больше вероятность, что его чувства... — Ее щеки порозовели. — Скажи мне, Драко, — спросила она. — Видел ли ты когда-нибудь сердце в своих чайных листьях? — Да, — признался он. — На дне чашки? Драко покачал головой. — У ручки. — ИМЕННО! — Дафна звонко вскрикнула, заставив вздрогнуть всех в комнате. Она фыркнула. — Ладно, мне пора продолжить читать ауры. Похлопав его по руке, она гордо удалилась к своим ученицам. Драко проводил ее взглядом, гадая, помог ли он Тео или сделал только хуже. Драко тут же ретировался в спальню, где его ждали горячая ванна и идеально подогнанная одежда. Но, переодевшись, Драко не захотел оставаться в комнате. Хотя Теннант и его хлам исчезли, без Гермионы эта роскошная спальня все равно казалась мрачной и зловещей, особенно после дня, проведенного в залитой светом башне. Сунув палочку и часы в карман, Драко вышел. Гостиная Слизерина теперь была полна вопящих детей, в основном первокурсников, игравших во взрывающиеся карты. Драко поморщился, уворачиваясь от карты, вспыхнувшей у него под ногами, — в его время первогодкам не позволяли таких вольностей. Лучше бы они потратили время на изучение расположения своих чертовых комнат. По крайней мере, Дафна и ее поклонницы исчезли, поэтому Драко смело занял кресло у камина. Он взял лежащий рядом «Ежедневный пророк» и начал листать, игнорируя шепоты и взгляды. Трейси Дэвис проскользнула под поднятой решеткой, ведя на поводке карликового крокодила. Она бросила оценивающий взгляд на Драко, явно раздумывая, стоит ли подходить, но в итоге скрылась в подземельях. Вскоре появился Блейз, все еще одетый преимущественно в черное, но выглядящий менее зловеще. Его галстук был серебристо-серым, а на черной мантии сверкали крошечные звездочки. Волшебник занял кресло напротив Драко, его темные глаза сверкали любопытством. — Ты выглядишь... иначе, — заметил Блейз. — Дафна говорит, что дело в моей ауре, — Драко перелистнул страницу. — Согласен. Ты выглядишь спокойным. По-настоящему расслабленным. — Блейз улыбнулся. — Должно быть, она была очень хороша. Драко сжал газету в пальцах, пожалев, что не остался в комнате. Так не пойдет. Он был мастером хранить секреты, но это всегда были темные секреты — опасные и смертоносные. Годами он скрывал свой страх, усталость и ярость. А теперь он сидел на виду у всех, демонстрируя свою якобы дружелюбную и заботливую ауру. — Ты тоже выглядишь необычно жизнерадостным, — перешел в наступление Драко. — Все еще пытаешься пробраться в тайную пещерку Уизли? Она тебя сожрет и выплюнет, эта милашка. — Возможно. — Блейз наложил заклинание против подслушивания и достал серебряную фляжку. Он протянул ее Драко, и тот сделал осторожный глоток. — Джиневра может стать отличным вложением после Хогвартса. В эти выходные мы будем присматривать офис в Косом переулке. — Офис для чего? — не удержался от вопроса Драко. — Частное детективное агентство, — невозмутимо ответил Блейз. — Нечто вроде неофициальных авроров, насколько я понимаю. Расследование преступлений, до которых у Министерства не доходят руки. — Звучит опасно. — О да. — Улыбка Блейза стала шире. — В этом все веселье. — Ты говоришь как гриффиндорец. Блейз пожал плечами. — Я провел небольшое исследование — на рынке действительно есть спрос на решение проблем с легким флером хаоса. Идеально для нас. Драко усмехнулся. — Тео слетит с катушек. — Да. — Блейз нахмурился. — Ты видел его сегодня? — Наверное, где-то прячется и дуется. — Некоторые люди такие драматичные. Пальцы Блейза забарабанили по зеленому бархатному подлокотнику. — Тео в этом году другой. Отстраненный. Помешанный на восстановлении доброго имени Слизерина, а теперь Дафна не... — Он замолчал. — Он не тот, что был прежде. Драко закатил глаза. — Да, ведь Тео столько пережил во время войны. Прятаться за шторами и падать в обморок на собраниях — это действительно выматывает. Блейз сжал пальцы в кулак. — Тео весь прошлый год сходил с ума, особенно из-за тебя и Дафны. Он был уверен, что Темный Лорд победит, и потратил бессчетные часы, организовывая пути отступления для всех нас, включая Нарциссу. Персональные порт-ключи, зарубежные счета, поддельные документы. — Он понизил голос. — Он даже вышел на связь с Орденом Феникса. Драко выпрямился. — Я не знал об этом. — Ну, Тео любит продумывать все варианты. К счастью, ничего из этого не понадобилось. Драко взглянул на газету в руке, где под сгибом красовалось фото Августа Руквуда. Темный волшебник скалился, тощими пальцами стискивая тюремные прутья. Драко не мог представить Тео, идущего на такой риск, — окруженный Пожирателями смерти, включая собственного отца, он бы буквально подписал себе смертный приговор в случае разоблачения. Вряд ли Тео делился с Орденом чем-то существенным, но все же... — Дафна знает? — спросил Драко. Блейз вздохнул. — Конечно нет. Для этого Тео пришлось бы перестать быть зазнайкой и наконец поговорить с ней откровенно. Дафна не имеет понятия, кто такой Тео. Настоящий Тео. — Не будь так уверен, — сказал Драко. Он вспомнил, как Гермиона спала рядом с ним, помогала ему справляться с кошмарами, касалась его своими нежными маленькими руками, в то время как он только рычал и сыпал оскорблениями или требовал секса. — Иногда они просто знают. Блейз пристально посмотрел на него, но ничего не сказал, и волшебники провели время в приятном молчании, читая газеты и передавая фляжку. Затем они вместе отправились на ужин, и Драко сел напротив Дафны. Тео наконец появился, но сел поодаль и отказался смотреть на кого-либо. Он даже не отчитал первокурсников, которые поймали два блуждающих черничных маффина и устроили на столе маффинные гонки. Дафна то и дело бросала на Тео тревожные взгляды, а затем смотрела на Драко, словно ожидая, что он что-то предпримет. Сраная аура. Тем временем Драко следил за дверями Большого зала, пока не увидел, как входят Гермиона и Уизлетта. Гермиона бросила на Драко недовольный взгляд, прежде чем сесть спиной к нему. Отлично, значит, она нашла порт-ключ. Тео ушел до окончания ужина, и Дафна заерзала на месте. — Я даже не могу Прочитать его ауру, — забеспокоилась она. — Драко, не мог бы ты... — Нет, — твердо сказал Драко. Он не собирался бегать за Тео по замку. — Я не буду вмешиваться. Дафна посмотрела на Блейза, тот вздохнул, затем встал и вышел из зала, его черная мантия развевалась. Драко заметил, как Вейн внимательно наблюдает за Блейзом, и надеялся, что гриффиндорка не настолько безумна, чтобы связываться с Уизлеттой. Драко задержался на ужине, убеждая себя, что просто наблюдает за маффинными гонками (он поставил на меньший маффин с дополнительными черничками — больше мощности), пока не увидел, как уходит Гермиона. Но последовать за гриффиндорской ведьмой ему помешала Дафна, которая многозначительно посмотрела на него и на чайник между ними. — Ладно. Только одно гадание, — сказал Драко. Он был рад, что они снова друзья, но у него были другие планы на вечер. Она радостно кивнула, и Драко с некоторым беспокойством поднял чайник. Он понадеялся, что Дафна не начнет визжать на глазах у всего факультета при виде большого жирного сердца. На уроках прорицаний с Гермионой он был довольно небрежен в гаданиях на чайных листьях, но Дафна была куда более требовательной. Она следила за Драко, как коршун, пока он наливал чай, пил его, затем взбалтывал оставшуюся воду, прежде чем поставить чашку вверх дном на блюдце. — Очень хорошо, — ее похвала прозвучала почти оскорбительно, будто Дафна ожидала, что он разобьет чашку или зальет себе грудь. — А теперь представь свое ближайшее будущее. С этим у Драко проблем не возникло, поскольку его ближайшее будущее, вероятно, включало секс с Гермионой в его спальне. Дафна не моргая смотрела на перевернутую чашку на блюдце. Наконец она кивнула, и Драко поднял чашку и передал ей. Дафна заглянула внутрь, ее лицо оставалось бесстрастным, затем повернула чашку и посмотрела снова. — Ты одолел могущественного Врага, — сказала она тихим голосом. — Его чайные листья стекли из чашки и собрались на блюдце, побежденные. Драко закатил глаза, но промолчал. Видимо, бесформенная чайная гуща довольно точно отражала нынешнее состояние Теннанта. — Я Вижу... Вижу... — Дафна наклонилась так близко, что ее нос почти коснулся края чашки. — Ах, да, Любовника. Драко самодовольно усмехнулся. — Прижатого к краю, почти скрытого от глаз, искажающего четкую форму... — Она подняла взгляд, встречая глаза Драко. — Если Любовник останется скрытым, любое совместное будущее утечет, как вода. У Драко перехватило дыхание. — Чушь, — прохрипел он. Дафна лишь издала странный мелодичный звук, напомнивший Драко Лавгуд. — Я Вижу закрытую книгу, — продолжила она, — крадущуюся кошку. Оба символа говорят о тайнах, что вытягивают, вытягивают твою энергию. — С каждым «вытягивают» она размахивала руками в стиле Трелони, и Драко ерзал на месте. Она в последний раз повернула чашку, и Драко приготовился увидеть Ворона, Грима или — Мерлин побери — какой-нибудь Цветок. Вместо этого Дафна поставила чашку и взяла Драко за руку. — Драко, дорогой Драко, — улыбнулась она, — у тебя Курица. Драко уставился на нее. Лучше бы уж Грим. — Новое начало, конечно, но крылья распростерты... — Она прижала руку к груди и вздохнула. — Ты даришь так много нежности, столько щедрости... — Можешь говорить потише? — прошипел Драко. — Это все? Выглядит как летучая мышь. Дафна проигнорировала его. — Неееежность, — прошептала она, напоминая Вейн с ее «таииииинственный любовник». У Драко лопнуло терпение — он отодвинул скамью с громким скрипом. — Я ухожу, — холодно сказал он. Он был сыт этим бредом еще на прорицаниях. Гермиона покатилась бы со смеху, окажись она здесь. Маленькая ручка Дафны внезапно вцепилась в его ладонь с неожиданной силой. — Прислушайся к предостережениям, Драко, — строго сказала она. — Позволь чайным листьям кружиться. С этим абсурдным заявлением Дафна отпустила его и вышла из-за стола. Драко остался сидеть, наблюдая, как она удаляется, а ее светлые косы раскачиваются в такт шагам. Все женщины в этом замке безумны. Где бы ты ни прятался, Тео, может, тебе стоит остаться там.

***

Драко вернулся в свою спальню, почему-то ожидая увидеть Гермиону в зеленом белье, лежащую на его кровати. Но комната была пуста. Он проигнорировал чайник на серебряном подносе и налил себе огневиски. Затем разжег камин, накинул халат с узором пейсли и стал ждать. Он ждал и ждал. Серьезно, чем таким важным была занята эта ведьма? Драко испустил долгий, мученический вздох. — Акцио книга! — Драко взмахнул рукой. Он мог либо почитать, либо продолжить пить, и тогда его ближайшее будущее станет не таким уж приятным, если он совсем опьянеет. Тонкая книжка прилетела ему в руку, и Драко успел прочитать целую страницу, прежде чем осознал, что держит. «Шаг первый: распакуйте свою боль. Разложите чувства, как зубные щетки и колодки для обуви. Покопайтесь в уголках сердца в поисках затерявшихся крупиц печали...» О Салазар. Он взглянул на обложку: «Слёз поток — и сон глубок: Техники самопомощи при душевных ранах». Драко швырнул книгу на пол, выругавшись. Где Гермиона вообще? Ближе к девяти с тихим хлопком наконец появилась ведьма — в розовом коротком комплекте и с его изумрудным кольцом на пальце. В одной руке она держала свою сумочку, волосы рассыпались по плечам. — Ты, — строго сказал Драко, — опаздываешь. — Знаю, я надеялась пораньше уйти с собрания группы по трансфигурации, но Нотт тоже не пришел, и никто не знал 101 принцип Квазидоминантности Искусственной Анимации... Гермиона продолжила перечислять, как помогала однокурсникам, как помогала МакГонагалл договориться с последней непокорной лестницей, как помогала Уизлетте заказать клетчатую мантию и кепку в тон, как помогала еще куче людей, которые не были Драко. — Ладно, ладно, — раздраженно перебил он. — Уверен, ты занималась кучей добрых дел. — Он придвинулся ближе. — Тебе нужно расставить приоритеты. Гермиона кивнула. — Совершенно верно. — Она достала из сумочки свиток и развернула его одним движением. — Я отстаю по всем фронтам! — Да, мы отстаем, так что почему бы нам не... — Ты только посмотри! — Она потрясла пергаментом перед его носом. — Мой вечерний учебный график полетел к чертям. Посмотри на последние две недели — я то засыпала, то мы ссорились, то... — То занимались другими делами, — Драко шагнул ближе и взял ее за руку. Он стянул кольцо с ее пальца. Снимать его оказалось неожиданно неприятно. Гермиона фыркнула, вспомнив новый повод для недовольства. — Ну серьезно, Драко. Порт-ключ? Мне пришло предупреждение из Министерства! Драко пожал плечами. — Уверен, ты разобралась с этим. — Ну, я написала в Аврорат, что провожу исследование порт-ключей, увы, незаслуженно забытой области столь мощной магии... И снова началось — болтовня о размерах объектов или чем-то подобном. Драко подвел ее к дивану, усадил к себе на колени, а она обвила руками его шею. — Ты опять нервничаешь? — спросил он. Она покачала головой. — Вроде нет. Драко чуть не застонал. Неужели теперь всегда будет так — Гермиона трещит как сорока, пока он медленно сходит с ума? Хотя это довольно мило — то, как она... Нет-нет-нет, меньше разговоров, больше секса. Хватит быть взрослыми! — Но я должна быть взрослой, — заявила Гермиона. — Мне девятнадцать. Драко стиснул зубы. — И я никогда не получу восемь ЖАБА без четкого плана, — продолжила она. Драко не мог схватиться за голову — руки были заняты Гермионой, и убирать их он не собирался — но ситуация накалялась. Что эта ведьма готова принести в жертву ради восьми ЖАБА? Драко, конечно, не собирался получать восемь ЖАБА. Даже четыре. Три — столько требовало Министерство для успешного завершения испытательного срока, и столько оно и получит. Гермиона прижалась головой к его плечу, расслабляясь в его объятиях, но Драко оставался напряженным. Он не мог отвлекать ее каждую ночь от учебы, склоняя к сексу, — это даже звучало утомительно. — Я разрешаю тебе составить учебный график, — великодушно сказал он. — Но два часа в день ты проводишь со мной наедине. Минимум. — Два часа? — Гермиона подняла голову. — Здесь? — Или в твоей комнате. Или в библиотеке. — Глаза Драко блеснули. — Или в кабинете ЗОТИ. — У него были планы на тот большой шкаф. — Но как... — Разберемся. Пообещай. — Рука Драко скользнула под ее топ — розовую хлопковую вещицу с вышитой на груди книжкой. — Пообещай, — прошептал он в ее шею. — Но двух часов в день недостаточно, чтобы… — Пообещай. — Его другая рука скользнула между ее ног, и Гермиона ахнула. — Ты хочешь вернуться к кошмарам и бессонным ночам? — Пальцы нашли край ее шортиков. — Я тебе нужен. — Ты... ты мне нужен, — прошептала она. — Я не слышу обещания. — Пальцы нашли ее тепло и влагу, а его голос стал неприлично низким, когда он прошептал ей в ухо: — Пообещай. — Да, я обещаю, пожалуйста... — Может, мне стоит остановиться, чтобы ты подписала контракт? Лицо Гермионы пылало, но она смотрела ему прямо в глаза. — Нет, ты прав. — Ее нежные ладони легли на его щеки. — И я тебе нужна тоже. Обещаю. Драко вознаградил ее долгим, глубоким поцелуем, пока его пальцы ласкали ее изнутри, и Гермиона громко вскрикнула, когда достигла оргазма. Не теряя ни секунды, Драко перенес ее на кровать, любуясь ее порозовевшим телом, пока снимал боксеры и халат. Затем он принялся стягивать с нее розовый комплект — ее конечности были безвольными, будто он переборщил с Брахиум Эмендо. Он спустился поцелуями вниз по ее телу, и она снова кончила — на этот раз от его языка, но этот оргазм, казалось, зарядил ведьму энергией. Она перевернула его на спину и оседлала, призвав палочку из виноградной лозы для заклинания контрацепции. Драко откинул влажные, растрепанные кудри Гермионы, чтобы видеть ее лицо. — Я трахну тебя сейчас, — сказала она, сжимая его запястья, длинные ногти впивались в кожу. — Тебе это нравится? — Да, боги, да, — простонал Драко. Она отпустила одну руку, чтобы принять нужное положение, затем мучительно медленно опустилась на его член, а ее губы растянулись в улыбке, которая выглядела очень по-слизерински. — Гермиона, пожалуйста... — Она была такой горячей, тугой, практически обжигающей. Эта сладкая мука продолжалась, пока она не села на него до конца, и тогда она начала двигаться — быстрее, еще быстрее, с пылающим лицом и сверкающими глазами. Этот образ овладел его фантазиями с той самой первой ночи, когда она возвышалась над ним, с растрепанными волосами и книгой, занесенной для смертельного удара. Он не видел ничего прекраснее — ни тогда, ни сейчас. И пока Гермиона продолжала скакать на нем, Драко готов был пообещать получить дюжину «Превосходно» на ЖАБА, если бы она потребовала. К счастью, ведьма об этом не догадывалась, так что он смог кончить, не дав ни одного пугающего академического обета. После они лежали рядом, липкие от пота, а сердце Драко стучало ровно и ликующе. После стольких препятствий и пауз они наконец-то потрахались в его кровати, как и задумывали боги. Драко уже начал планировать другие позиции, оценивающим взглядом изучая пространство: расстояние между столбиками кровати, углы наклона... Гермиона перевернулась на бок и провела пальцем по его скользкой груди. — О чем думаешь? Драко отвлекся от сексуальной геометрии и задумался над ответом. Опасный вопрос. Ну что же. — Размышляю, сможешь ли ты дотянуться до балдахина, стоя на коленях. — Зачем... — Гермиона запнулась, покраснев. — Ты сама спросила. Она довольно промурлыкала. — Действительно. В голове Драко всплыла еще одна фантазия. — Я знаю, что нам нужно. Он встал, взял ее за руку и вытащил из постели, на ходу призывая свою палочку. Гермиона схватила свою, и через мгновение они уже стояли в роскошной ванной комнате, а Драко зажигал свечи на люстре. Их отблески играли на зеркалах, мраморных зеленых поверхностях и быстро наполняющейся ванне. Когда они шагнули в воду, Драко произнес заклинание — и вокруг них начали падать водяные лилии, покачиваясь на пенной поверхности. Гермиона взвизгнула от восторга, чуть не поскользнувшись и не ударившись головой о мраморный край, но Драко успел ее поймать, и они погрузились в воду. На лице Гермионы расцвела озорная улыбка, которую Драко не оценил (будучи отвлеченным парой упругих, покрытых пеной грудей). Лишь когда что-то маленькое и желтое проплыло у него под мышкой, он осознал, что она натворила. Драко дернулся, обдав их обоих волной и едва не затопив ванную. — Черт возьми! — воскликнул он. Все лилии превратились в резиновых утят, и хотя палочка из темного дерева изо всех сил пыталась обратить заклинание, стало ясно — это еще одно дьявольское заклинание трансфигурации. — Верни их обратно, Гермиона! Гермиона попыталась заключить сделку, пообещав тщательный минет без оценок по анкете О.Т.С.О.С., если он оставит утят, но Драко отказался — он не мог расслабиться, пока эти маленькие птицы пялились на него. Когда он в этом признался, Гермиона согласилась с ним и превратила утят обратно в лилии. Довольный, Драко подплыл к ней в поисках тепла и нежности. — Чего ты хочешь, Гермиона? — прошептал он. — Скажи мне, любовь моя. — Его голос дрогнул на последнем слове. Гермиона открыла рот, и поскольку она была почти полностью погружена в воду, та тут же хлынула внутрь. Драко обнял ее, пока она откашливалась, обхватив его шею руками. Когда она наконец смогла дышать, то уставилась на него, раскрасневшаяся от возбуждения и горячей воды. — Ты в порядке? — спросил он. — Д-да, — капли с ее волос затекали в глаза, и она трясла головой, безуспешно пытаясь их сбросить. Драко усмехнулся и сделал это за нее, проведя рукой по мокрым волосам. — Хорошо, — сказал он, усадив ее как надо и расположив ее руки на мраморном краю ванны. Ее ноги обхватили его бедра. — Держись. Сначала он двигался медленно, затем быстрее, сильнее, и на этот раз крики Гермионы отражались от мрамора, змеевика и стекла, усиливая каждый звук. Мерлин, гриффиндорки такие громкие — Драко обожал это. — Я заставлю тебя кричать до хрипоты, — выдохнул он. — О-обещаешь? — Обещаю. После они остались сидеть в ванне — Гермиона устроилась у него на коленях, оба наблюдали, как лилии замирают на уже спокойной воде. Между цветами внезапно всплыл один забытый желтый утенок. — Я не устану, — сказала Гермиона. Драко нахмурился. — От чего? — Как я уже говорила — я не устану от тебя, Драко. Никогда. Он фыркнул. — Конечно устанешь. Это... — он провел рукой над ними, окруженными лилиями, — ...это не стоит твоего будущего. Гермиона развернулась на его коленях, глядя ему прямо в глаза. — Я определяю свое будущее. Никто другой. Я. Драко покачал головой, и теперь вода заливала его глаза. — Ты поступишь на работу в Министерство после выпуска, и все изменится. — Нет, Драко. — Она взяла его руку под водой, сжимая пальцы. — Все наоборот. Министерство магии не изменит меня. Я изменю Министерство магии. — Ты не сможешь... — Вот увидишь, — сказала Гермиона. Их лица были на одном уровне, пока она сидела на нем, опираясь одной рукой о мраморный край. — Ты сошла с ума, — настаивал Драко. — Ты ничего не сможешь изменить, будучи вместе с Пожирателем смерти. Гермиона провела пальцами по его скуле. Затем притянула его лицо к своим губам на расстояние дюйма и прошептала два слова: — Вот увидишь.