Глава 2 «Магловский бар, кукла-обманка и ощущение жизни»

— Мерлин, Гермиона! И почему я раньше не ходила в магловские бары? — пыталась перекричать музыку Джинни, опрокидывая в себя, кажется, третий шот, в этот раз прозрачно-зелёный с трепыхающимися словно щупальца медузы голубыми разводами. Начался третий час их гуляний, ознаменованных младшей Уизли «Вечером свободы от трудоголизма», сопряженных с ненавязчивой, но вполне ощутимой идеей найти для Грейнджер какого-нибудь симпатичного парня. Чтобы просто расслабиться, потанцевать, насладиться лёгким флиртом и, возможно, одним-двумя поцелуями. Ничего такого. Но, к счастью или огорчению, девушкам не везло. Они решили совершить рейд по магловским барам и клубам, потому что, во-первых, там их никто не знал, а потому праведный облик Героини войны можно было оставить дома; во-вторых, магловский алкоголь был вкуснее и разнообразнее; ну и в-третьих, музыка, играющая в магических заведениях, и в половину была не столь хороша, как оглушающие, заставляющие отдаться мелодии и забыться на танцполе песни, созданные маглами. Вот только самые развязные танцы, которые, оказывается, Грейнджер умела выплясывать, и вполне симпатичный наряд не привлекали никого хотя бы мало-мальски адекватного. Хотя можно ли вообще среди паров алкоголя, слепящих софитов и потных, призывно дёргающихся в такт развязной музыки тел, рассчитывать встретить кого-то нормального? Скорее всего нет. Но Гермионе очень хотелось. Под строгим взглядом Джиневры, Грейнджер оделась в самый сексуальный наряд из тех, что были в её распоряжении. Кожаная юбка-карандаш, купленная для походов в офис, но так ни разу и не надетая, поскольку разрез сбоку излишне открывал ноги при ходьбе, что было, по мнению Гермионы, недопустимо для министерского работника. Чёрный топ, который, несмотря на недовольство подруги, Грейнджер всё-таки спрятала под накинутую на плечи белую блузку. Кожаные осенние сапоги на небольшом каблуке, совершенно не предназначенные для походов по снегу, но так красиво обхватывающие стройные ноги, что Уизли буквально насильно запихнула в них волшебницу, аргументируя выбор тем, что в помещении всё равно будет жарко, а в зимних ботинках она попросту сварится. Завершением весьма привлекательного образа стали алая помада, всегда имеющаяся при себе у Джинни, и высокий хвост, в который с помощью пары простых заклинаний девушки спрятали буйные кудри Грейнджер, оголяя её тонкую шею с россыпью мелких родинок. Увидев себя в зеркале, Гермиона довольно улыбнулась. Она, в отличие от многих бывших одноклассников, считала себя очень даже привлекательной. В памяти ещё были свежи воспоминания о Святочном бале, наслаждающимся её компанией Краме и неловком, но всё равно очень приятном поцелуе, украденном болгарским ловцом где-то за стойкой с пуншем. Она всегда была хорошенькой, а сегодня, одетая сексуально и ощущающая разливающуюся в крови уверенность (спасибо выпитому вину), Грейнджер была готова поверить в то, что этим вечером встретит кого-то славного, способного подарить ей хоть немного радости и удовольствия. Сама Джинни, заявившаяся к подруге в обычных джинсах и свитере, переодеваться особо не стала, заменив тёплый предмет одежды простой чёрной футболкой, найденной в шкафу Гермионы, и накрасив губы всё той же алой помадой. Девушка вообще собиралась просто пить и отплясывать как ненормальная, чтобы под утро не чувствовать ног, а по приходу домой рассказать любимому Гарри как здорово было в неизведанных ранее заведениях, но, конечно, немного грустно, так как рядом не было его. Покидая квартиру и отправляясь в ближайший бар (благо Грейнджер жила в магловском районе и знала куда идти), подруги смеялись, периодичности пошатываясь из-за скользящих сапог Гермионы. Уизли обещала приглядывать за Грейнджер, если той вдруг попадётся навязчивый ухажёр, хотя обе понимали, что волшебница способна справиться с нежелательным вниманием самостоятельно. Вот только прогнозы на любовные успехи Гермионы отчего-то не сбывались. Девушки отплясывали уже во втором баре, и единственной, к кому подходили знакомиться, была Джинни. Эта уже конкретно охмелевшая рыжая бестия привлекала гораздо больше внимания, нежели накрашенная, наряженная и пахнущая ванильными духами Гермиона. Всё дело, как догадывалась Грейнджер, было в сбивающей с ног харизме подруги, её открытой улыбке и весёлом нраве, тогда как сама она, выпившая не меньше Уизли и покидавшая квартиру в боевом настрое, с каждой минутой, проведённой в шумной толпе незнакомцев, всё явственнее ощущала себя неприметной, никому не нужной и безгранично одинокой. Уйдя с танцпола и выпив вслед за Уизли цветастый шот, оказавшийся до звёздочек в глазах крепким, но с приятным кокосовым послевкусием, Грейнджер почувствовала усталость и стремительно подступающие слёзы. Кто, спрашивается, говорил, что алкоголь поднимает настроение? С каждым новым напитком девушка ощущала лишь щемящую тоску, ком в горле и жалость к себе, сметающие напрочь ещё недавно согревавшие веселье, раскрепощённость и веру в чудо. Волшебница больше была не в силах удерживать мысли, свободно потёкшие по самым неприятным дорожкам: оставшиеся в Австралии родители, разрушенные отношения и разочарование в работе. Откровенно говоря, разочарование касалось не только работы, но и Гермионы в целом. Ей казалось, что после окончания войны, завершения обучения в Хогвартсе и становления взрослой самостоятельной девушкой, она была словно выброшена на песок из воды, в которой столько лет училась плавать, достигнув немалых успехов, но теперь, увы, её навыки были бесполезны. Разойдясь с друзьями по разным дорожкам, привыкая к новому статусу, волшебница не понимала, что теперь делать. Всё оказалось не так, как она представляла, и это заставляло чувствовать себя неудачницей. — Куда пойдём дальше? — спросила Джинни, выдёргивая подругу из размышлений. Сморгнув подступающие слёзы, грозившие подпортить макияж, Грейнджер постаралась весело улыбнуться и прокричала Уизли прямо в ухо: — Без понятия. Если хочешь, то можем заглянуть в клуб. Тут вроде недалеко. Джинни согласно кивнула. Девушки успели немного отойти от бара, как мелодия сменилась на более медленную, и пара парней, уже около пятнадцати минут наблюдавших за подругами, подошла поближе. — Привет, красавицы, — произнёс блондин, обращаясь исключительно к Джинни. — Потанцуем? Девушка окинула незнакомцев быстрым оценивающим взглядом. Тот, что заговорил с ней, выглядел лет на двадцать пять. Вполне симпатичный, с крепкой фигурой, спрятанной под приталенной чёрной рубашкой и очень уж тесными джинсами. Его светлые волосы были небрежно взлохмачены, а карие глаза, пожирающие рыжую особу с интересом, подёрнуты пьяной дымкой. За спиной блондина стоял его друг, одаривая и Джинни, и Гермиону одинаковыми лениво-похотливыми взглядами. Он плавно проходился тёмными глазами по каждой чёрточке их лица и фигуры, будто медленно раздевал, представляя как любую из них или сразу обеих зажимал где-то в туалете. От этих нескрываемых разглядываний по спине Гермионы пробежались неприятные мурашки. Сам-то парень был внешне ничего, тоже лет двадцати пяти, прилично одет, с аккуратно уложенными русыми кудрями, но, как успела заметить Грейнджер, сегодня к ним адекваты не подходили. И, кажется, этих двоих тоже стоило отогнать как можно быстрее. — Прости, приятель, но мы с подругой танцуем только с нашими парнями, — разведя руки в извиняющемся жесте, произнесла Джинни. — И где же они? — чуть наклонившись, спросил блондин, одаривая Уизли хмельным дыханием. — А вот это тебя не касается, — вздёрнув подбородок, проговорила она, изо всех сил удерживая в себе желание отшатнуться. Не хватало ещё показаться трусихой. Парни переглянулись и спустя мгновение одновременно расплылись в хищных улыбках. Кивнув своему дружку, кудрявый магл вышел из-за спины блондина и за пару шагов оказался рядом с Гермионой. — Ну, привет, — прошелестел он ей в ухо, заставив волшебницу дёрнуться в сторону. — Не бойся, кудряшка, я не обижу. И в этом грудном голосе было столько грязного, липкого обещания, что Грейнджер вся похолодела. Впервые за вечер она подумала о том, что прийти в магловский бар только вдвоём, возможно, было не самой умной идеей. Тем временем блондин всё не унимался: — Раз уж вам нельзя танцевать, то может выпьете с нами? — Спасибо, но мы и сами прекрасно справляемся, — с неприязнью, отчётливо читавшейся в подобии вежливой улыбки, ответила Уизли. — Тогда, может, просто скажете свои имена? И мы продолжим общение за удобным столиками? — Мерлин, какой же он непонятливый! — цокнув, обратилась Джинни к Гермионе, от чего та внезапно рассмеялась. Они были среди толпы маглов, одни, и в случае чего не могли воспользоваться магией, чтобы постоять за себя, но вся эта сцена, попахивающая уже чем-то потенциально опасным, отчего-то так развеселила, что Гермиона не удержалась. «Истерика», — отметила про себя девушка, закатывая глаза. Машинально прижав к груди сумочку, в которой лежала волшебная палочка, Грейнджер судорожно начала придумывать способы незаметно оглушить этих двоих, если ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Парни же по-своему расценили её реакцию и, обнадёженные улыбками, придвинулись к девушкам вплотную, бесцеремонно приобнимая каждую из их. От ощущения тяжёлой ладони на своей талии Гермиона вздрогнула, отскакивая от незнакомца на добрый метр и мигом теряя всё веселье. Джинни тоже стёрла улыбку с лица и, грубо скинув чужую руку, твёрдо произнесла: — Я же сказала, что у нас есть парни. Какого хрена ты лапаешь меня своими граблями? Блондин стушевался, но отступать не планировал: — Мало ли что ты сказала, красавица. Сейчас-то их рядом нет. Вдруг ты вообще всё придумала? — Моих слов, значит, мало? — Мне достаточно твоей улыбки, дорогая. А что там лепечет твой очаровательный ротик я с удовольствием послушаю в более тихом месте. Несмотря на оглушающую музыку, Гермиона чётко услышала, как тонкая ниточка терпения Джинни лопнула. Глубоко вдохнув, то ли сдерживая в себе порыв проехаться парню по лицу, то ли просто набирая в грудь воздух, Уизли громко и чётко произнесла: — Повторю последний раз для особо непонятливых: у нас есть парни. Мы не знакомимся, не танцуем, не выпиваем ни с кем кроме друг друга. Если всё поняли — идите. Ищите удачу где-то в другом месте. — Не слишком ли ты дерзкая для такой малышки? — растеряв всё кокетство, прорычал блондин. — И вообще, если не собирались знакомиться, то какого чёрта выплясываете тут у бара в блядских нарядах? — Тебя не спросили где, что и в чём нам делать! Атмосфера явно накалилась и, зная вспыльчивый характер подруги, Гермиона небезосновательно опасалась, что та полезет в драку. Бросив быстрый взгляд на ещё секунду назад пристававшего к ней магла, Грейнджер отметила, что он смотрел на своего приятеля как-то растерянно, явно не собираясь принимать участие в перепалке. Успокоенная тем, что угомонить предстояло только одного, она встала за спиной Джинни и, мягко взяв ту за руку, произнесла: — Пойдём уже, а? Мы же собирались в другой бар, — после чего обратилась к парням, надеясь, что тем хватит благоразумия не раздувать скандал дальше. — Хорошего вам вечера! Кудрявый кивнул и, теряя к девушкам всякий интерес, спокойно двинулся к другу. Джинни, кривя губы, тоже сделала шаг назад, и на этом конфликт мог быть исчерпан, однако блондин, явно оскорблённый поведением рыжей незнакомки, схватил её за руку и потянул на себя. — Сбегаешь? — усмехнулся он. — Куда делась вся твоя дерзость? — Отпусти меня, — выплюнула Уизли. — Или я сломаю твою поганую руку. — А ты попробуй, — пригрозил блондин, до боли сжимая пальцами запястье девушки. Дело было плохо. Кудрявый попытался успокоить заведённого друга, но тот не слушал, сверля Джинни бешеным взглядом. Уизли прошипела от боли и попыталась выдернуть руку, но ничего не вышло. А Гермиона, окончательно осознавшая, что потасовки не избежать, достала палочку и, убедившись, что никто не смотрит, приготовилась кинуть в парней лёгкое заклятье. Но Джинни её опередила: она со всей силы наступила каблуком на ногу обидчику, затем зарядила между ног и, как только блондин, громко вскрикнув, скорчился пополам, отпуская её руку, въехала тому коленом по носу. Его друг, шокированный от такой силы и ярости хрупкой девчонки, подхватил падающего приятеля и, уперевшись в девушек злобным взглядом, прорычал: — Вы совсем охренели?! Не теряя времени, Гермиона потащила Джинни на выход, надеясь, что кудрявый не бросит своего дружка в беде и не помчится за ними. Ловко проскальзывая мимо танцующих маглов, беглянки услышали брошенное в след «Стоять, сучки!», но, конечно, не послушались. Схватив у самых дверей пальто, повалив при этом под завязку увешанную одеждой стойку, подруги выскочили на улицу и, не оборачиваясь, помчались прочь, чувствуя, как рваный ветер с хлопьями снега бьёт по разгорячённым щекам, поощряя ещё быстрее шевелить ногами. Остановились девушки только минут через десять, когда грудь нестерпимо горела огнём, а постоянно скользящие на льду ноги заметно тряслись. Безлюдная улица, освещаемая жёлтым светом фонарей, находилась на границе магловского и магического Лондона, поэтому здесь, среди спокойных жилых домов, частично являющихся лишь мороком, беглянки могли, наконец, перевести дыхание. — Чтоб я ещё раз пошла в магловский бар! — воскликнула Джинни, смотря на подругу искрящимся весельем взглядом. Её щёки горели алым, волосы растрепались, из рукава пальто, накинутого наспех, торчал край красно-жёлтого шарфа, а где была шапка и вовсе было не ясно. Она едва избежала чертовски опасной ситуации, однако выглядела такой счастливой, будто не дралась только что с незадачливым ухажёром, намеревавшимся сломать ей руку. — Я чуть не воспользовалась магией, — усмехнулась Гермиона, поднимая всё ещё сжимаемую в руках палочку. Она выглядела ничуть не лучше подруги с растрепавшимся хвостом, перекрученной юбкой и шальными глазами. — Знаешь, надо было, — фыркнула Джинни, бросая короткий взгляд за спину. — Может, вернёмся и проклянём их? Думаю, какая-нибудь гнойная чесотка в паховой области вполне сгодится. — Э, нет. Не хочу потом отбывать наказание за такую мелочь, — ответила Гермиона, тут же во всех красках представляя шокированное лицо блондина, рассматривающего своё попавшее под проклятье хозяйство. — Ну, мелочь у них там или нет мы не знаем, — недвусмысленно поиграв бровями, произнесла Уизли, выбивая из подруги звонкий смех и тут же присоединяясь к ней. Прошло несколько минут, прежде чем хохот на грани истерики перестал сотрясать пустую улицу. Глубоко дыша, утирая выступившие слёзы, волшебницы смотрели по сторонам, размышляя куда идти дальше. — Ну, что? В клуб? — спросила Джинни. — Не, магловских заведений с меня хватит, — вздохнула Гермиона. Успокоившись достаточно, чтобы вспомнить о внешнем беспорядке, Грейнджер принялась с присущей ей дотошностью поправлять одежду. Уизли же лишь пригладила волосы и, кое-как выудив из рукава шарф, накинула его поверх пальто. — Поддерживаю, — кивнула Джинни, наблюдая за тем, как юбка подруги вновь вставала на место, а разбегающиеся в разные стороны волосы собирались в хвост, усмиряясь заклинанием. — К тому же, у волшебников может со зрением будет получше, а это эти маглы в упор не видели такое сокровище. Игриво дёрнув бровью, Уизли улыбнулась. От этого жеста Гермиона покраснела и, в деланном недовольстве закатив глаза, запахнула пальто посильнее, прячась больше от весёлого взгляда подруги, нежели от холодного ветра. — Хватит с меня на сегодня знакомств, — пробурчала Грейнджер, на что Уизли задорно рассмеялась. — Тоже верно. Пойдём тогда в Косой переулок. Там вроде был какой-то приличный бар. Решив, что с приключениями на сегодня достаточно, подруги подошли к ближайшему дому и, прожав волшебной палочкой комбинацию из пяти кирпичей, вошли в привычный магический мир, где от неприятных типов можно было избавиться любым проклятьем, обходясь без пинка между ног. Хотя, честно говоря, наличие магии никогда особо не спасало от рукоприкладства.

***

На часах была половина четвертого, когда Джинни и Гермиона, заметно пошатываясь, подошли к магазину близнецов Уизли и, прилипнув к витринам, стали всматриваться в темноту помещения. — Никого, — цыкнула Джинни, отрываясь от своего занятия. — Не удивительно, — отлипая от стекла вслед за подругой, ответила Гермиона. — На дворе ночь. Они наверняка спят. — Ну и как мы тогда достанем куклу? — задумалась Уизли, но спустя мгновение радостно хлопнула в ладоши и предложила: — Может, украдем? — Не вариант, — хихикнула Грейнджер. — Я и трезвая-то вряд ли пробралась бы во «Вредилки» незамеченной. А сейчас, — она неопределённо обвела их с подругой руками. — Повезёт, если мы просто разбудим твоих братьев, а не погибнем от какой-нибудь их защитной ловушки. — Справедливо. Безумная, однако показавшаяся девушкам гениальной, идея посетила их пьяные головы, когда они сидели в баре под названием «На донышке» и наблюдали за тем, как молодая волшебница отчитывала своего парня за какую-то провинность. Она кричала так громко, что кожа искрилась магией, выдавая насколько девушка зла. А парень, выслушивая гневную тираду, просто смотрел, хлопая невинными глазищами, и время от времени вставлял дурацкие «Ну а что?», «Что я-то?» или «Что такого?», чем только бесил свою спутницу. — Не, ну я бы прокляла его ещё при первом «А что такого?» — хмыкнула Уизли, залпом осушая бокал. В тесном, но довольно уютном баре, спрятавшемся в подвале обычного жилого дома в Косом переулке, было скудное меню. Только пара крепких напитков, никаких коктейлей, пиво и простые закуски. Можно было пойти дальше по улице и зайти в другой бар, побольше, но Джинни с Гермионой так понравилась играющая внутри музыка, что они подумали остаться. Заказав порцию огневики, затем ещё одну, они совсем расслабились и решили просто пить весь оставшийся вечер, заедая обжигающий алкоголь орешками. — Знаешь, — хихикнула Гермиона. — Он напоминает мне Рона, — увидев вопросительный взгляд подруги, она тепло улыбнулась, объясняя: — Ну, он также глупо выглядит, когда я его за что-то отчитываю. Их разговор прервал оглушающий звук пощёчины. Вновь обернувшись к ссорящейся парочке, девушки увидели, как разъярённая волшебница с гордо поднятой головой спешно покидала бар, а парень, растерянно хлопая глазами, держался ладонью за щёку, застыв на месте как вкопанный. — Всё-таки врезала, — констатировала Джинни и, закинув пару орешков в рот, спросила: — Не хочешь тоже? — Что «тоже»? — непонимающе хмурясь, спросила Гермиона. — Ударить его? — Не его. Моего брата. Точнее куклу с его лицом. От объяснений понятнее не стало. И Гермиона, подавшись чуть ближе к подруге, спросила снова: — Что? У тебя есть кукла с лицом Рона? — Мерлин, конечно, нет! — скривилась Джинни, легонько хлопнув девушку по коленке. — Фред с Джорджем недавно создали куклы-обманки: они на полчаса принимают облик любого человека, и ты можешь делать с ним что хочешь. Разве что клоны не говорят. Но выглядят очень натурально, — Уизли закинула ещё один солёный орешек в рот. — Предлагаю сделать из одной такой Рона и хорошенько отметелить. Ты ж хотела ему сегодня врезать. — Знаешь, у маглов тоже есть что-то подобное, — удерживая рвущийся наружу смех, ответила Гермиона. — Только используют они такие куклы обычно для другого. — Для чего же? — явно заинтересованная, спросила Джинни. Представив, как будет объяснять подруге про секс-кукл, а та, разумеется, задаст уйму вопросов и, скорее всего, попросит показать сие чудо, Гермиона покраснела. Она сама-то не видела резиновых женщин вживую, только читала о них и то случайно, как-то наткнувшись на статью в магловском дамском журнале, который время от времени почитывала. «Как не проиграть резиновой женщине? Мужчины меняют жён на секс-куклы: почему это происходит и как бороться?» — так гласило название публикации, вынесенное на обложку. Грейнджер, может, данная тема и не была особо интересна, но в том, чтобы узнать что-то новое, она себе отказать не могла. Статья была большая, с уймой иллюстраций и даже коротким интервью с мужчиной, заключившим брак с подобной игрушкой. Гермиона проглотила текст махом, после чего закрыла журнал и откинула его в сторону. Новые знания оказались действительно впечатляющими, да настолько, что Грейнджер зареклась когда-либо ещё покупать этот ежемесячник, хотя, признаться, фантазия маглов её поразила. — Потом как-нибудь расскажу, — не выдержав, рассмеялась девушка. — Но идея с куклой звучит неплохо. — А то ж! — довольная собой, воскликнула Уизли, отправляя в рот последние три орешка на тарелке. И вот, спустя час после этого разговора, две подруги, решительно настроенные хорошенько поколотить брата одной из них и по совместительству бывшего парня другой, топтались у «Всевозможных волшебных вредилок», гадая что делать. — Давай их разбудим, — предложила Джинни. — Всё равно уже почти утро. — Какое утро, Джин? — усмехнулась Гермиона и, со второй попытки наколдовав «Темпус», произнесла: — Хмм, тридцать пять минут четвёртого. Технически, действительно почти утро. — А я ж о чём! — воскликнула Уизли и, не дав подруге передумать, потащила её за магазин, где находилась редко используемая лестница, ведущая в квартиру на втором этаже. Кое-как поднявшись по ступеням, предательски убегавшим из-под ног, девушки остановились перед дверью, выкрашенной в какую-то смесь красно-зелёных узоров. Дерево едва заметно переливалось, выдавая наличие охранных чар. Изучая рисунок, напоминающий то ли фейерверк, то ли неизвестное тропическое растение, Гермиона упустила момент, когда кулак Джинни коснулся двери, и подруга громко прокричала: — Вставайте, братцы, вашей любимой сестре нужна помощь! Уизли успела несколько раз поколотить в дверь, прежде чем та распахнулась, и на пороге появились растрёпанные, в одинаковых полосатых пижамах парни, принявшиеся испуганными глазами оглядывать всё вокруг, направив волшебные палочки на незваных посетительниц. — Что случилось? — протараторил один из братьев. Кажется, Джордж. Обычно Гермиона легко определяла кто из них кто, но значительная доза алкоголя в крови очень уж притупляла её умственные способности. — Какая помощь? — одновременно с близнецом спросил Фред. Он, как и его брат, сначала увидел Джинни, а затем, заметив едва стоявшую на ногах Гермиону, удивлённо вскинул брови. Судя по лицам, парни успели подумать о тысячи и одной опасной ситуации, в которой оказалась их сестра, посреди ночи умоляющая о помощи. Ещё раз окинув улицу внимательным взглядом и, убедившись, что никаких злодеев вокруг не наблюдается, близнецы опустили палочки, но совсем убирать не стали. Слишком свежо было ощущение опасности, всё ещё преследовавшее каждого из них даже спустя два года после войны. — Грейнджер? Что, хвосторог вас дери, происходит? — потребовал объяснений Фред. — Нам нужна кукла, — сразу на всё ответила Джинни, протягивая руку ладонью вверх и тыча ей в ближайшего близнеца. — Давайте ключи от магазина. Братья переглянулись, затем наклонилась к сестре, принюхались, поморщились от плотного аромата алкоголя, потом проделали то же самое с Гермионой. — Мерлин, дамы, да вы пьяны, — усмехнулся Джордж. Его лицо за долю секунды успело сменить испуг на шок, затем на предвкушение, ибо стоявшие на пороге девушки обещали собой незабываемое развлечение. — Что за повод заставил столь юных и благовоспитанных леди так ужраться? — расплываясь в фирменной ухмылке, поддержал брата Фред. Его взгляд блуждал от сестры к её подруге, задерживаясь на последней чуть дольше. — Рон, — пожав плечами, объяснила Джинни. И если для девушек этим было всё сказано, то близнецы не поняли ничего. — Давайте ключи от магазина. — Подожди, сестрёнка, зачем тебе ключи? — спросил Джордж, озадаченно сведя брови. — И что там с Роном? — поинтересовался Фред, как и брат, теряясь в мыслях девчонок. — И какая именно кукла вам нужна? — озвучил ещё один вопрос Джордж. — Кукла-обманка, — тоном, говорящим «Ну какие же вы идиоты!», ответила их сестра. — Мы сделаем из неё Рона и побьём. Близнецы переглянулись и одновременно присвистнули. — Так, дамы, проходите сначала в квартиру, — сказал Джордж. Видимо, он подумал, что беседа затянется, а потому пьяных девушек, с ног до головы запорошенных снегом, необходимо было завести в тепло. Ступив на порог светлой, просторной, но заваленной сверху до низу всевозможными коробками квартиры, Грейнджер отметила, что действительно замёрзла. Это и не удивительно, учитывая сколько времени они провели с Джинни на улице в одежде больше красивой, чем предназначенной для зимних гуляний. — Вы дадите нам куклу или нет? — заупрямилась младшая Уизли, не сдвинувшись с места. — Дадим, сестрёнка, дадим, — ответил Фред, втаскивая её внутрь и тут же закрывая дверь. — Вы только расскажите, чем малыш Ронни заслужил ваш праведный гнев, и мы обязательно поможем. — О, это к Гермионе, — хмыкнула Джинни, но услышав, как подруга на неё шикнула, призывая замолчать, тут же ойкнула и добавила: — Но она вам не расскажет. Это секрет. — Секрет? — ухмыльнулся Фред, наклоняясь к прижавшей палец к губам Гермионе. — Неужели не расскажешь, Грейнджер? — Нет, — она мотнула головой, проезжаясь мокрым от снега хвостом по лицу Фреда. — Я обещала. — Кому обещала? — сияя яркой улыбкой, спросил парень, вытирая щёку. — Рону, — пробурчала она. Несмотря на убойную дозу алкоголя, блуждающую в крови, и оплошность с Джинни, приведшую к такому времяпрепровождению, Грейнджер прекрасно помнила о том, что должна молчать о расставании с Роном. Сделав шаг вглубь комнаты, служившей и прихожей, и гостиной, Гермиона попыталась сбежать от любопытного близнеца, но тот, словно приклеенный, двинулся за ней. Закусив губу, думая, что это помешает словам вырваться наружу, Гермиона спрятала лицо в ворот пальто и опустила взгляд, боясь что искрящиеся весельем глаза парня каким-то неведанным образом выудят из неё правду. — Так, я правильно понимаю, — продолжил выпытывать Фред, явно забавляясь попытками Грейнджер уйти от ответа. — Малыш Ронни накосячил, но ты обещала не рассказывать в чём именно? Гермиона утвердительно кивнула. — Но тебя всё рано это так разозлило, что ты решила выпустить пар и побить его копию? Снова кивок. — Интересно, — протянул парень, переглядываясь с братом. Всё это время Джордж стоял рядом с сестрой, отчитывая её за излишнее количество выпитого, на что та только фыркала, при этом не упуская ни единого слова, звучащего в разговоре Фреда с Гермионой. Пару секунд парни молча смотрели друг на друга, затем кивнули, явно о чём-то договорившись с помощью своей близнецовой телепатии, и с ослепительной улыбкой обратились к девушкам: — Что ж, прошу в магазин, — начал Джордж, открывая дверь, за которой виднелась внутренняя лестница, ведущая прямиком в торговый зал. — Дадим мы вам куклу, — закончил Фред, хитро взглянув на Гермиону. — Так бы сразу, — хмыкнула Джинни, проскальзывая под рукой брата и чуть не падая. — Джиневра! — вскрикнул младший близнец, хватая сестру за руку. — Вот расскажу маме, в каком ты состоянии, и всё, больше и капли алкоголя в рот не возьмёшь. — Ябеда, — хихикнула девушка, показывая брату язык. Фред, видимо, не желая ловить оступившуюся на лестнице Грейнджер, которая на ногах стояла ничуть не увереннее его младшей сестры, взял девушку под руку. Та удивилась этому жесту, но после первой же ступени, внезапно убежавшей из-под ног, улыбнулась, едва слышно говоря «Спасибо». Оказавшись внизу, парни включили свет и, пока Джордж отходил в кладовую, Фред провёл пьянчужек в центр зала, где было больше всего свободного места и меньше опасности что-то сломать. Джинни, переминаясь с носка на пятку, лениво оглядывала магазин, в котором была достаточно часто, чтобы не удивляться безумству разложенных повсюду изобретений. Заметив тарелку с шипучками, она закинула одну в рот и закашлялась, когда та взорвалась кислым вкусом, буквально разъедающим язык. Увидевший это Фред усмехнулся, ловя злобный взгляд сестры. Гермиона же, медленно ступая меж шкафов, с искренним восторгом осматривала магазин. «Вредилки» всегда вызывали у Грейнджер яркие эмоции. Сначала, конечно, негодование, потому что близнецы испытывали свои изобретения на невинных младшекурсниках, чем нарушали десятки школьных правил, выводя старосту, которой она была, из себя. Затем восторг, когда магазин открылся, явив миру невероятное место, искрящееся, шумное, яркое, ни на что не похожее. Затем уважение, благодарность и страх. Потому что в самое тёмное время, когда все закрывали свои лавки, справедливо боясь за жизнь, близнецы продолжали дарить людям радость, оставаясь чуть ли не единственным светлым лучом в мрачной реальности. Вот только эта безбашенность и дерзость Уизли заставляли беспокоиться за них, страшась неминуемой расплаты за такую смелость. Ну а сейчас, стоя в отремонтированном магазине, переполненном удивительными товарами, Гермиона ощущала гордость за друзей, что смогли не потерять дело своей жизни, продолжая нести в массы смех и своё фирменное безумие. Пока Грейнджер глазела по сторонам, она несколько раз ловила на себе изучающий взгляд Фреда. Сначала она подумала, что ей показалось, но когда в очередной раз обернулась в его сторону и заметила, как парень скользит глазами по её фигуре, а после отводит взгляд, поняв, что его поймали, довольно улыбнулась. Ей стало очень приятно от осознания того, что хоть кто-то за этот вечер оценил её внешний вид, причём не как вызывающий, как бы позволяющий её облапать, а как манящий. Девушка надеялась, что ей не померещилась та искра удивления и искреннего восхищения, что промелькнула на лице Фреда, когда он смотрел на неё. — Ваш заказ, — раздался голос Джорджа, вернувшегося из кладовой. Оторвавшись от разглядывания содержимого магазина, Гермиона перевела внимание на Джинни, что с широкой улыбкой принимала от брата белую, похожую на обычный манекен, куклу. Это нечто явно было лёгким, несмотря на высоту под два метра, и бесполым. Изобретение, как говорила подруга, ещё тестировалось, но первые экземпляры уже были заказаны Авроратом, пожелавшим приспособить манекены для тренировок. Надо было только внести несколько правок, работу над которыми близнецы почти закончили. — Спасибо, — буквально пропела Джинни и тут же втолкнула куклу в руки Гермионы. — И что мне с этим делать? — спросила она, окидывая ношу плывущим, но явно заинтересованным взглядом. — Поставь перед собой. Затем представь того, чей облик должна принять кукла, — начал объяснять Фред, встав у неё за спиной. — Только во всех подробностях, чтобы получилось точно. Цвет глаз, количество веснушек, одежду — продолжил за братом Джордж. — Да, Грейнджер, не забудь про одежду, а то малыш Ронни предстанет пред нами в чём мать родила, — усмехнулся Фред практически над ухом Гермионы. — И что потом? — игнорируя его комментарий, спросила девушка. — Коснись ладонью любой части куклы и — вуаля! Перед тобой желанный человек, — закончил объяснение Джордж. — Всего на тридцать минут, правда, но этого хватит, чтобы успеть набить ему лицо, — добавил Фред. — Или что ты там собираешься с ним делать, — не удержался от шутки Джордж. Вновь проигнорировав пошлый намёк, Гермиона опустила куклу на пол. Безликое нечто возвышалось над ней, твёрдо стоя на ногах. Девушка закрыла глаза и, вспомнив сегодняшний обед, представила Рона. Растрёпанные рыжие волосы, рассеянный взгляд голубых глаз, фирменный свитер Молли, который он никогда не снимал, джинсы. Не поднимая веки, боясь потерять концентрацию, девушка выкинула руку вперёд, касаясь тела куклы, и вздрогнула, ощутив лёгкую вибрацию под ладонью. — О, что-то вырисовывается, — послышался голос одного из близнецов, и Гермиона распахнула глаза. Манекен задрожал, уменьшаясь в размере. Белое покрытие, на ощупь напоминающее бархат, пошло рябью, и через пару секунд на месте куклы стоял Рон. Глупо моргающий, неловко улыбающийся, в той же самой одежде, в которой был в кафе сегодня днём. Разве что без ботинок, так как девушка забыла их представить. — Круто, — воскликнула Джинни, обходя клона брата по кругу. — Прям как живой. — Отличная работа, Грейнджер, — похвалил Фред, тоже подойдя к манекену поближе. — Что теперь? Он в твоём распоряжении на тридцать минут. Время идёт. Гермиона вздохнула, решая, что, собственно, делать с «Роном». Идея побить фантом бывшего парня была действительно заманчивой, но делать это при его братьях и сестре… Слишком смущающее. — Врежь ему! — потребовала Джинни, заметив сомнение подруги. В её глазах полыхал такой интерес, искренний восторг и предвкушение, что казалось, этого момента Уизли ждала полжизни, не меньше. — А ты кровожадна, сестрёнка, — усмехнулся Джордж. — Это же твой брат! Постыдилась бы! — поднеся руки к груди, стараясь выглядеть шокированным до глубины души, осудил Фред. Он бросил жалостливый взгляд на куклу и, похлопав её по плечу, проникновенно произнёс: — Держись, Ронни. Мы с тобой. — Ой, отвалите, — фыркнула младшая Уизли и, скинув руку брата, шепнула Гермионе на ухо: — Давай, подруга, выпусти пар. Вспомни о том, что из-за него ты будешь вынуждена лгать моей маме. — Ты демон, Джинни, — прошептала Гермиона, улыбаясь. — Может быть, — пожав плечами, ответила та, а после добавила: — Если не хочешь ты, то начну я. Не успела Грейнджер ответить, как младшая Уизли оказалась лицом к лицу с манекеном и со всей силы ударила его кулаком в грудь. «Рон» сделал шаг назад, улыбнулся, и снова встал как было. — Он ещё и улыбается! — наигранно возмущённо, воскликнула Джинни. — Это настоящее хамство. Гермиона рассмеялась и, следуя примеру подруги, толкнула «Рона» в грудь. Тот едва шелохнулся, продолжая смотреть куда-то прямо своим смущённым взглядом. — Так его! — хлопая в ладоши, вопила Джинни. — Он заслужил. Чувствуя, как внутри что-то подымается, Гермиона толкнула манекен ещё раз, ещё и ещё. Она старалась не смотреть «Рону» в лицо, проходясь по груди куклы ладонями, колотя кулаками и пару раз вмазав плечом. Грейнджер искренне наслаждалась процессом, ощущая удивительную смесь веселья и злости. Близнецы присоединились к выкрикам сестры, поддерживая спарринг аплодисментами и кричалками, будто Гермиона была боксёром на ринге. — Вмажь ему правой! — орал Джордж. — Представь, что он списал у тебя эссе и получил «Превосходно», а ты только «Выше ожидаемого»! — Мерлин, братец! Да ты ж её настраиваешь на убийство, — рассмеялся Фред, после чего прокричал: — Наша Грейнджер молодец! Оторвёт Рону конец! Гермиона колотила «Рона» без устали, ощущая как раздражение и усталость, копившиеся долгие месяцы, покидают тело, наполняя лёгкие чистым восторгом. «Надо было представить мистера Эйбромсона вместо Рона» — вдруг подумала она, пиная куклу в колено. Сделав ещё пару ударов, Грейнджер опустилась на пол. Тяжело дыша, она подняла взгляд на «Рона» и рассмеялась. Бывший парень стоял как и было, с улыбкой смотря куда-то вперёд. — Ну как? Стало легче? — подавая подруге стакан воды, спросила Джинни. — Значительно, — ответила Гермиона, счастливо улыбаясь. Уизли присела рядом с подругой и, пока та жадно пила, тоже взглянула на «Рона». Он ещё секунду стоял неподвижно, затем пошёл рябью и с тихим хлопком вновь стал безликим манекеном. — Может всё-таки расскажете, что у вас случилось? — поинтересовался Фред, встав перед девушками. В его васильковых глазах горели неприкрытое любопытство и лёгкая доля беспокойства, будто он боялся, что Рон сделал Гермионе что-то действительно плохое. Грейнджер мотнула головой. — Как-нибудь потом. Поджав губы, явно недовольный таким ответом, Фред подал руку Гермионе, желая помочь подняться. Джордж сделал то же самое для сестры. Когда обе девушки стояли на ногах, младший близнец спросил у них: — Ну, что, дамы, может уже пойдёте спать? По виду можно было сказать, что он всё-таки надеялся доспать оставшиеся несколько часов до открытия магазина. Джордж привычно улыбался, но в слезившихся от усталости глазах читалось очевидное желание выставить пьяных девиц за дверь, несмотря на всю к ним братскую любовь. — Нет, — простонала Джинни, надувая губы. — Мы с Гермионой собирались тусить до утра. — Уже утро, сестрёнка. Пора, — ответил ей Джордж и, приобнимая девушку за плечи, осторожно толкнул в сторону лестницы: — Пойдём, старший братик уложит тебя в постельку. — Не хочу! — запротестовала она. — Я не останусь тут, у вас неудобный диван. Если идти спать, то домой, к Гарри. — Мерлин, надеюсь, Поттер всё-таки женится на ней и никогда не вернёт обратно, — шепнул Джордж близнецу, после чего вновь обратился к сестре: — К Гарри так к Гарри. Постойте тогда здесь, мы быстро оденемся и проводим вас до ваших постелей. — Ладно. Братья с явным неудовольствием поплелись наверх. Им наверняка не хотелось тратить время на какие-то прогулки по морозу, когда можно было наслаждаться сном, но и позволить девушкам самим добираться домой не могли. Парни уже дошли до середины лестницы, ведущей в квартиру, как Фред остановился и крикнул Гермионе: — Ты же домой, Грейнджер? Или тебя нужно доставить к Рону? — Я домой! — резче, чем хотелось, воскликнула девушка, на что парень кивнул и вслед за близнецом вбежал наверх. Как только хлопнула дверь в квартиру, магазин погрузился в непривычную для этого места тишину, густую и завораживающую. Глубоко вдохнув, наслаждаясь ароматом конфет и пороха, что пропитал каждый сантиметр детища близнецов, окутывая этим фирменным запахом и их самих, Гермиона обвела взглядом «Вредилки» и улыбнулась. «Интересно, каково было бы работать здесь?» — подумала она, неосознанно сравнивая это яркое место со своим наводящим тоску кабинетом. — «Наверняка у меня разболелась бы голова от бесконечного шума». — Хорошо погуляли, да? — прошептала Джинни, отвлекая Гермиону от размышлений. Девушка зевнула, заражая зевотой подругу. — Надо будет повторить. — Ага. Только желательно без драк с маглами. — Ой, да какие драки, — рассмеялась Уизли. — Я просто пнула его пару раз. Ничего такого. — Ну-ну. Девушки замолчали. Несмотря на протесты, по Джинни без труда можно было понять, что та засыпает. Она всё чаще зевала и с трудом держала глаза открытыми. Гермиона тоже отмечала накатывающую слабость, тяжесть в теле и лёгкий шум в ушах. Взглянув на подругу, что в очередной раз широко зевнула, Грейнджер испытала неудержимую волну благодарности к этой рыжей несносной девчонке, ворвавшейся несколько часов назад к ней в квартиру и устроившей безумный вечер. — Спасибо, Джинн, что пришла сегодня, — шепнула Гермиона. — Я впервые за несколько месяцев почувствовала себя живой. Уизли посмотрела подруге в глаза уставшим, но довольным взглядом и, улыбнувшись, втянула её в крепкие объятья. — Всегда пожалуйста. Волшебница почувствовала, как по щеке скатилась слеза. То ли из-за алкоголя она так раскисла, то ли насыщенный событиями вечер настолько перетряс душу, но прижимаясь к Уизли и ощущая её ровное дыхание, Грейнджер вдруг поняла, насколько сильно на самом деле соскучилась по друзьям. По Гарри, Луне, Джинни, Невиллу, несносным близнецам, что тихонько переговаривались наверху, да даже Рону. Окончив Хогвартс и ступив во взрослую жизнь, Гермиона ощутила необходимость быть серьёзной, важной, занятой. Конечно, она всегда была ответственной, сосредоточенной на учёбе, мало развлекающейся, но никогда её жизнь не была столь серой. Она могла веселиться, нарушать правила, ошибаться, мечтать. Сейчас же это право будто бы было для неё потеряно. Работать, делать что-то важное, взрослое, быть одинокой — вот какими стали установки. Но почему? Как так вышло? Гермиона не могла ответить. Но в эту минуту, когда всё внутри наливалось теплом, ладони дрожали от переполняющих эмоций, а дыхание, наконец-то, ощущалось свободным и полным, Грейнджер поняла, что не может так больше. Было необходимо что-то менять. И она поменяет. Послышались торопливые шаги, и Грейнджер, размыкая с Уизли объятья, осторожно вытерла влагу под глазами, переводя взгляд на спускающихся по лестнице близнецов. В одинаковых шерстяных клетчатых пальто, красных шапках, небрежно повязанных шарфах и простых чёрных джинсах, они встали по обе стороны от девушек и, оглядев их, в один голос спросили: — Готовы? Джинни и Гермиона утвердительно кивнули. — Тогда пошли, пьяницы, уложим вас спать.