В космах пропавшие звёзды

　— Не дергайся, — с укорительной ноткой на кончиках губ Сказитель легким (на удивление!) движением дергает прядь Моны. Мегистус возмущена, но вид подает лишь недовольной гримасой. Как ей, однако, жаль, что Скарамуш не мог видеть этого! А руками дергать и провоцировать конфликт… Та едва ли хотела. Знала, что мимолетная нежность и касания — редкость. Мона ценила каждое. Однако открыто показать, как и всегда для той — сплошная гордость. 　— А ты будь аккуратнее, — тихо возражает, не сумев до победного смолчать. Сказитель волосы, стараясь резкостью не вырвать лишний клок, освобождает от трясины, мелких палок и тягучих водорослей. Глупая, однако, для Мегистус Моны история — как та ради пары живых рыб провалилась в реку, завязнув на пару с лягушками около Сидрового озера. Сказитель, кажется, никогда не выкинет из головы глупой нелепости Моны — слишком провоцирующий материал и желание поддеть. 　　　　И, кажется, прогулка выдалась действительно… забавной? Темно-голубые глаза до сих пор дрожат в издевательском смешке. Мегистус того бьет локтем, дуется, краснеет. Понимает, как до одури нелепо гоняться за рыбками в воде и ради своей астрологии и зелий словить пару бедных лягушек. 　— П-прекрати. 　— Знаешь, — словом бьет тот, — было бы проще отстричь их. Предвестник тянет за волос, проходясь по всей длине, чтобы вытащить злосчастную тину и демонстративно бросить ту об пол. Однако для себя замечает ценную весьма деталь — несмотря на пропахшие водорослями волосы — у Моны они… Шелковые, с оттенком синего серебра. Так струйно и легко переливающиеся в свете лампы её дома. 　　　　　　　　　　Скарамушу на секунду их стало жаль. 　— Н-ни за что! — всхлипывает та, — от тебя… от тебя никакой помощи! Мегистус ерзает, скрещивает ручки недовольно и… Не выдержав обиды — всхлипывает. Громко. Сама того не ожидав — этой демонстративности чувств — она все еще мокрыми перчатками прикрывает свой рот. 　— Я… Просто пошутил. Не кричи, а. Аккуратно каждый чуть влажный и очищенный волос собирает воедино. Вспышки Моны и слезы — для него табу. Парень зная, как может задеть, лишь поджимал губы — провокация ради провокации, конечно, основа их отношений, но и гнуть, даже будучи куклой, не наученной чувствами, он словно… не хотел? Однако от грузных и тяжелых мыслей прошлого того отвлекали только… волосы? Действительно, это было так. В фарфоровых идеальных руках они переливались, словно шелк. И от них едва ли слабым ароматом тянуло, легким шлейфом лавандовых духов, чистым запахом вечерних улиц и… Конечно же, эфемерным и едва ли уловимым запахом звезд. Непонятный запах для Сказителя — тонкий, словно пахнет жженым созвездием. И несмотря на то, что трясина перебивала этот воздушный шлейф, Сказитель продолжал темно-синие, с легким отливом фиолетовой сирени, перебирать волосы и помогать тем как можно скорее… Освободиться от тины и прочих неприятностей, что на свою пятую точку нашла себе сама Мегистус. 　— Ты всё…? Она решилась первой нарушить тишину. Сказитель долго молчал, сопел — как ей казалось. Мона недовольно смотрит через плечи — о чем же он молчит? И тот лишь с ноткой щепетильности, не вырывая волосы на зло той, как следует занимался ими. Мегистус отвернулась в порыве смущающих чувств. Скарамуша едва ли можно увидеть таким… Сосредоточенным? Без язвы, без недовольства и того некоего, едва уловимого огорчения и обиды на судьбу. 　　　　　　　　И всему виной волосы. 　　　　　　　　Словно далекие звёзды. 　　　　　　　　　　　Манящие, теплые. Космосом пропахшие. 　— Почти, — немного отвлеченно отвечает тот. Предвестник умилительно даже как-то нелепо и по-детски сосредоточивал тонкие движения пальцев и в чуть мокрых волосах. Они путались, кончики уныло смотрели вниз. В конце концов… Гордая Мегистус оказалась в нелепой ситуации. И сейчас наверняка тоже. Мона тупит взгляд, обнимает колени и чуть поднимает затылок. Девушка словно чувствовала очень и очень тонко прикосновение к каждому волоску. На гордом, независимом лице проскочила теплая улыбка. 　— Не расслабляйся, Мегистус, — недовольно фыркнул тот, дернув за почти что сформированный хвост девушки, — тут еще куча работы, знаешь ли. Мона, кажется, немного даже посмеивается. Ну что за нелепость, Сказитель?! Мегистус даже успела себя почувствовать куклой. Иронично. 　— Как скажешь. Обняв плотнее колени, астролог в довольном изумлении закрыла глаза. Ведь Сказителю, особенно сейчас, — можно доверить часть себя. 　　　　　　　　Пока тот в волосы ей… 　　　　　　　　　　　вплетает целую плеяду звезд. 　　　　　　　　Пока тот её волосы… 　　　　　　　　　　　собирает в привычные два хвоста.