Часть 11

Позади двери раздался звонкий стук. Мужчина равнодушно отозвался: – Войдите. Карнет молча вошла, приглушённо чеканя шаг и не выдавая эмоций, и уже раскрыла рот, чтобы поприветствовать по званию, как её прервали. – Сядь, – глазами указав на место перед собой, произнёс мужчина, на секунду оторвавшись от кипы бумаг. Вошедшая не стала медлить и послушно села на предложенное место, в ожидании озвучивания причины, по которой сейчас здесь находится. Под ложечкой крайне неприятно посасывало. Необъяснимое волнение успешно сдерживал трезвый рассудок, но Карнет очень не нравилась эта обстановка и эта неопределённость. Каждый вдох приходилось контролировать в присутствии этого человека. Наконец, по прошествии около десяти-пятнадцати минут упорного и неуютного для Карнет молчания, морщинистое лицо, с будто воткнутыми в него ледяными глазами, соизволило вспомнить о ней. – Ты включена в состав формируемой группы личной охраны императорской семьи. Тебе выдадут три дня на отдых и сборы, пока на остальные четыре вакантных места проведут конкурс. Карнет инстинктивно сузила глаза, ощущая опасность, как только до неё дошёл смысл услышанного. Вот, значит, как – её без конкурса. Происки отца или сам император пожелал включить полукровку, проявив мнимую лояльность к знати? Карнет потупила взгляд, полный тихой ненависти, разбавленной истерической усмешкой где-то на глубине сердца. Жить, просто, как Карнет, а не носительнице смешанных кровей Рутан-Ангелис ей не дадут. И в том, и в другом случае, логически выведенная перспектива быть внутриполитической фигурой не прельщала. Даже если ноги растут от императора, отец сложа руки сидеть не станет, пытаясь подлизаться к власти, восстановив прежнее положение. Сердце кольнуло яростью: ей бы хотелось, чтобы он был рядом с троном также, как и сейчас, но никогда, вплоть до своей смерти не мог сесть на него. К её счастью, он совершил преступление из ряда вон, пытаясь делить с императором одну женщину. Между тем, старик с удивлением рассматривал Карнет: что даже не спросит, почему? Он уткнулся с свои бумажки вновь, подмечая, что подобная реакция вряд ли относится к высокомерному поведению человека, привыкшего к протежированию своей персоны. Ситуация складывалась неловкая. Вдруг кабинетную тишину разбавил тихий голов Карнет: - Разрешите вопрос? - Разрешаю. – «Всё-таки спросит» - подумал мужчина в погонах. - Я… могу идти? Старик немного опешил. Вот так просто. Он немного помедлил секунды две-три, будто раздумывая над ответом, но потом отпустил Карнет собираться. Она послушно встала, отрапортовалась и покинула помещение, унося за собой шлейф густого табачного дыма. «И впрямь было крайне глупо с моей стороны снижать бдительность. Чего они от меня хотят, приблизив к трону? После смерти моей матери двор первым заклеймил меня отродьем и выслал в имение отца. Императора можно понять: любовники вполне приемлемы, но тихо и негласно, и уж точно без детей. А предыдущая императрица чуть ли не прилюдно демонстрировала свою любовь к отцу, явно пренебрегая мужем и отказалась от предложения абортировать меня. Такое он точно не мог стерпеть. Тогда вопрос – почему они не убили меня во младенчестве? Что ему мешало просто прикончить плод порочной связи с династией и дело с концом? Опасался неприязни знати и дома Рутанов? Но последним чхать на меня, они питают ко мне ненависть, в том числе и отец, да и со знатью здесь другая ситуация. Он ведь выступал в ситуации не столько как император, сколько как оскорблённый супруг. Самое ужасное в ситуации это то, что я не вижу мотива. Какова Ангелисам долгосрочная перспектива от моего приближения? Не хотят же они меня выдать за кого-то из принцев?» Карнет осеклась и случайно остановилась от внезапно посетившей её мысли. «Да нет, бред. Меня ведь включили в гвардию, да и подобное… будет означать, что сам император официально признал меня отпрыском династии. Это недопустимо. Куда проще заключить привычный политический брак с дочерью одного из благородных семейств, а если хотел помириться конкретно с Рутанами, то у меня полно сестёр. К тому же, это, пусть и не фактическое, но кровосмешение по закону» Последние силы ушли на то, чтобы улечься в кровать и попытаться заснуть, ведь следующий день обещал быть тяжёлым. Её предсказуемо станут недолюбливать за то, что её продвинули на место без конкурса. Она обречённо вздохнула. Вот так её саморучно собранные крохи свободы сдуваются по прихоти высокопоставленных мразей где-то наверху. Полчаса Карнет тщетно вертелась на кровати, но уснуть никак не удавалось.