III

Вовремя оконченный вечер, оставляющий гостей в замешательстве, — уже половина успеха, и Татьяна Клавдиевна Лаврова как никто другой понимала важность оставлять приятное послевкусие. Многим ярмарка показалась короткой, однако мало кто ушёл, огорчённый товаром. Уже шептались о плате. И даже за Василису, которая всё время сидела в тени, некоторые готовы были отдать солидную сумму. И всё же Татьяна Лаврова, как настоящая любящая мать (какой она искренне считала себя), заботилась о благополучии старшей дочери. Деньги она могла получить и с Василисы — не проблема. А Людочка заслуживала счастья. Поэтому Татьяна Клавдиевна попросила её встретиться в гостиной, заранее отослав слуг подальше. Людмила не заставила себя долго ждать. Всегда улыбающаяся, она, покорно сложив руки на животе, подошла к матери и грациозно ей поклонилась, бросив ещё несколько любезностей. Татьяна Лаврова расправила плечи и украдкой взглянула в зеркальце, прежде чем разрешить дочери сесть. — Голубушка моя, ты можешь делиться всеми секретами со своей любимой матушкой, — кокетливо рассмеялась она. — Нашла ли ты такого человека, который мил твоему сердцу? — Дела любви нам, молодым, опасно доверять, — холодно сказала Людмила, продолжая мило улыбаться. — А у вас, матушка, завидный опыт. Вы повидали много браков, счастливых и… несчастливых. — Она усмехнулась своим мыслям, ловко скрыв оскал в тени. — Поэтому именно я должна просить у вас совета, как у самой мудрой женщины, которую я когда-либо знала. Татьяна Лаврова вновь рассмеялась, поправляя волосы. Из её замысловатой причёски тут же вылезли несколько седых прядок, и она, вновь взглянув в зеркало, вздрогнула и, чуть ли не крича, истерично начала укладывать их обратно. Людмила молча наблюдала за матерью. Даже когда Татьяна Клавдиевна спрятала изъяны, её пальцы не перестали дрожать. — Все гости, которых я встретила сегодня, — равнодушно продолжила Людмила и перевела взгляд на колонну, словно та её заинтересовала, — очень милые и, как мне показалось, порядочные. Поэтому милее их сделает только богатство. Вот в чём главное отличие аристократов — у кого кошелёк побольше. — Правильно мыслишь, дорогуша, — дрожащим голосом сказала Татьяна Лаврова. — Да. Деньги. Да. Конечно. Я как раз приметила одного юношу, очень богатого, хоть и не совсем влиятельного рода, но его бизнес очень прибыльный. Каждый день их богатства утраиваются. — Должно быть, этот бизнес очень ценится народом и уважаем. — Конечно! Они производят какую-то косметику, как они сказали. Людмила прыснула и откинулась в кресле, на несколько мгновений позволив себе закатить глаза. Голос её, однако, прозвучал доброжелательно: — И правда, косметика сейчас ценится. За неё не жалко и побольше денег отдать. Современное общество зависимо от красоты. — Да, верно. Его зовут Николай Вермухов. Очень милый молодой человек, который, я уверена, подойдёт такой же милой девушке, как ты. Только характер у него больно… — Татьяна Лаврова на миг замолкла, нахмурилась. — Мягкий. Зависим от родителей. Ему нужна опора в виде верной жены. — Что же, я помогу вести его косметический бизнес. Это будет даже интересно. — Как же я рада, что он тебе понравился! Разговор был окончен, вот только Людмила не спешила уходить. Она продолжала сидеть, покорно сложив руки на коленях, и разглядывала позолоченную колонну, ничем не отличающуюся от десятков остальных в поместье Лавровых. Татьяна Клавдиевна кашлянула пару раз, но даже такие явные знаки не привлекли внимание дочери. Наконец, когда Татьяна Лаврова слегка сжала кулаки, Людмила спросила: — На сегодняшней ярмарке присутствовало много гостей — от безработных до поэтов, слышащих глас бога, от именитых простолюдинов до могущественных магов. Но при всём богатом выборе, который, к чести моей, я должна была сделать, я не увидела ни одного Акрипса. Почему, матушка? Акрипсы — влиятельные воины империи, выносливые и сильные. Один Акрипс, я слышала, может запросто уничтожить… — Нет, — побледнела Татьяна Клавдиевна, поспешив спрятать лицо за рукавом. — И не может быть речи! Ни одна любящая мать, как я, не может позволить такого ужаса! — Я найду к ним подход. Я хорошо владею их языком, знаю их обычаи и традиции. Заполучить внимание одного — сущий пустяк для меня. — Замолчи. Немедленно замолчи! — Но это выгодно. Ещё никто из Тэнэбрэ не смог договориться с этими чудовищами, а наша семья, в которой впервые за много лет объединятся две расы, сможет получить ещё больше власти. Разве ты не хочешь… — Заткнись! Заткнись, корова! — Татьяна Клавдиевна вскочила. От её резких движений столик перевернулся, и чашки со звоном посыпались на пол. — Я убью тебя, если ты ещё раз откроешь рот! Живо с глаз моих! Людмила не изменилась в лице. Она не торопясь встала, поклонилась матери и плавной походкой направилась к дверям.