wintry love

      — Ты не должна делать то, что он хочет, если сама того не хочешь. — Гилдримм тяжело вздыхает и вымученно смотрит на свою подругу. — Спроси у кого хочешь. Тебе все скажут, что он не должен манипулировать тобой.       — Ты знаешь, что он говорит. «Ты же моя девушка, а я хочу секса, почему мы не можем им заняться?» или, например, «Я хочу, чтобы ты пришла ко мне, потому что мне скучно, почему ты никогда не можешь пойти навстречу?». Я устала, конечно, от этого, но ничего поделать не могу. — Сорано болтала ножками, сидя на толстом заборе, который ограничивал окружающий мир Сихира от маунтофермы.       — В том-то и дело, что ты можешь! — Гилдримм развел руками. — Просто скажи ему: «нет» и всё. Никаких больше проблем. Никаких больше терзаний. Только ты и твои желания.       — Это неправильно. Я же его девушка, как никак. — Сора отводит взгляд куда-то далеко и многозначительно поджимает губы. — Какая хорошая девушка не делает своего парня счастливым?       — Ты сравниваешь огнеклюва с пальцем. — Гил тяжело вздыхает. — Он контролирует тебя! Слишком сильно контролирует.       — Да, в этом ты прав…       — И почему так?       — Не могу его не слушаться. Он так прикрикнет иногда, знаешь… Сразу хочется слушаться.       — Какая ты пассивная, оказывается. — парень хихикает.       — Вообще ничего смешного! — Сорано дуется. — Иногда мне даже кажется, что он живет в Миноми, потому что его магия — манипулирование.       — Но это же не так?       — Ну, он живет в Миноми, потому что, как и все мы, является магом, но его магия… Я не знаю его магии. — Сора нервно смеется и чешет щечку пальцем.       — Ты серьезно? То есть ты не знаешь магию своего же парня? — Гилдримм вопросительно приподнимает бровь.       — Не осуждай меня, придурок Гилдри!

***

      — Знаешь, дорогая. — Начала невысокая рыжеватая блондинка в изящном нежно-розовом платье с множеством оборочек, с рукавами с буфами и с недлинным белым шлейфом, на голове принцессы красовалась тоненько сплетенная золотая корона. — Отношения нужны, чтобы оба партнера чувствовали себя комфортно. — Лодика, принцесса Флелея, главного района Джемедеса, пересчитывала коробки с провизией, которые пришли с соседнего острова, Омгитрикса, и были нацелены на успешное проведение праздника Вечнозеленья.       — Но тётя Лоди, как я могу чувствовать себя, блин, комфортно, если он ничего не делает для этого?! — Сорано взмахивает руками и обозленно скрещивает их на груди затем.       — В этом и есть ваша беда. Было бы здорово, если бы ты попробовала сначала обсудить с ним это и сказать, что тебя не устраивает то, что он отдает в ваших отношениях. А если из этого ничего толкового не выйдет, то ваша дорога — расставание.       «Расставание…»       — Я не хочу с ним расставаться.       — Почему?       — Понимаешь, тётя… — Сорано вздыхает и трет руками лицо, вздергивая кошачьими ушками. — Если я расстанусь с ним, то буду официально одна и без отношений.       — И?       — Как это «И?»? — Нэко непонимающе посмотрела на принцессу. Та сделала прокручивающий жест рукой, намекая на продолжение. — Я не хочу быть одна.       — В этом нет ничего страшного. Люди тяжело воспринимают одиночество, хотя для этого нет особо серьезных причин. Твоя сестра тоже без отношений, твой брат тоже. В этом нет ничего такого.       — Но у мамы и папы вот есть отношения.       — Сколько они вместе уже лет? — Лодика вопросительно приподняла бровь и посмотрела оценивающе на племянницу. — Послушай, Сорано, тебе не нужны отношения, чтобы доказать кому-то что-то. — Девушка блеснула ярко-зелеными глазами и поправила слегка вьющиеся рыжевато-блондинистые волосы. — Ты должна быть собой, и именно в этом образе доказать всем, что ты чего-то сто́ишь. Докажи всем, что ты сама по себе прекрасна и сильна.       Сорано вздыхает и неуверенно кивает, потирая неловко шею и отводя взгляд в сторону.

***

      Холод, типичный для зимы, в который он родился для него не был обжигающим. Гилберт раскрыл ладонь и смотрел как на неё опускаются снежинки. Он находил в них что-то такое, что могло напоминать ему о доме, когда Гил был далеко.       — Мне тут нравится. Снега столько, что прыгнуть с второго этажа — и ты мягко приземлишься. Тебе не холодно? — Гилберт повернулся в сторону девушки.       Обычно холодные, змеиные в каком-то смысле глаза смотрели на Сорано с неким теплом и сожалением.       — Мне кажется, что ты последнее время избегаешь меня. Я виноват в чём-то? — Парень сунул руки в карманы.       — Да нет, просто… — Сорано отвела взгляд и лишь краем глаза заметила, как какой-то зверек, сменивший свой окрас на зимнюю расцветку, только что скрылся за деревом, увидев подозрительное движение. — Ты знаешь, мой парень узнал о тебе недавно. Совершенно случайно и, он, ну…       Снег медленно кружил в воздухе и совершенно безмятежно опускался на поверхности. Деревянные заборы медленно белели и нуждались в новом очищении, крыши домов становились такими холодными и защищенными от окружающего мира, что, казалось, в промежутке между снегом и самой крышей живет какая-то большая крыса, которой там очень тепло и хорошо.       — Он запретил мне общаться с тобой. — Сора потерла замерзающий нос. — Говорит, что ревнует, и говорит, что ты на меня плохо влияешь. — Нэко отводит взгляд в сторону, потому что уверена в обратном и не хочет верить своему парню. Ей хорошо с Гилбертом и общение с ним ей доставляет удовольствие, но если её парень запретит Сорано общаться с её очередным другом… Чем же это закончится?       — Сорано. — Аберфорд ласково посмотрел на девушку и, выдохнув, сократил расстояние между ними, пряча её в своих объятиях.       От него пахло лесом, книгами и легкими духами. Гилберт положил свой подбородок на макушку Сорано. То, как он обнимал её, всегда было волшебным ощущением, будто никакого холода нет, ничего вокруг них нет, полная защита.       Ей вспомнился случай, когда он опять получил по морде, защищая её от бандитов. Они вдвоём сидели в его маленьком доме, на матрасе, Гил шипел от того, что Сорано обрабатывала ему разбитую губу. «— Зачем ты полез в драку? Опять. — она шикнула на него. — Лучшая защита — нападение, глупая. Я рад, что ты цела. — он усмехнулся, прикусив разбитую губу.»       Сейчас же щеки парня щекотали кошачьи ушки на голове Сорано, которые изредка подрагивали, то ли от холода, то ли от удивления, то ли от смущения. Девушка тихо вздохнула и, будто показывая всем видом, как ей не ужасно приятно, обняла Гилберта в ответ.       — Знаешь, а мне ведь все говорят, что с ним надо расстаться. — Сора тихо вздыхает в грудь парню. — Тетя Лодика вот сказала, что я и без него прекрасно справлюсь, Нетсуко говорит, что ей не нравится то, что она видит моими глазами иногда, и еще добавляет иногда, что готова навалять моему парню как следует, Гилдримм говорит, что мне будет спокойнее без этих отношений. Они все говорят, что они токсичные и абьюзивные. А я ведь… — Сорано вздыхает тяжелее на этот раз. — Я ведь не могу с ним расстаться.       — В чём причина? Тебе страшно? — Он поглаживал девушку по спине и тихо начал покачиваться.       Глаза Гилберта выражали чаще всего злобу, гнев, реже что-то более нежное. За то по ним всегда было понятно, что́ он испытывает к человеку. «Не люблю привязанность» — Говорил Гилберт и складывал руки на груди.       — Не знаю. Может быть. — Сорано взмахнула черным хвостом на фоне белого снежного покрывала вокруг и прижалась ближе к своему другу. — Я бы хотела закончить всё это, но… Знаешь, не хотела бы расставаться. Я бы хотела, чтобы он просто вёл себя нормально, уважал меня и мои слова… Не хочу расставаться с ним, хочу, чтобы у нас просто всё было хорошо, и, самое ужасное как раз в том, что я не могу ничего исправить. Он неисправим, как бы я ни старалась.       — Мышонок, я бы хотел тебе помочь, но всё, что я могу, так это ударить его, чем тебе вряд ли помогу. В одном моём «иди нахуй» чувств больше, чем в нём. Ты прости, что я тебе это говорю. Меркурий посоветовал бы тебе поставить ультиматум и сказать: «прощай». — Гилберт шумно выдохнул, затем мягко поцеловал Сорано в макушку.       Нэко удивленно поднимает краснеющее лицо наверх и смотрит на парня, обескураженно выдыхая и дергая ушками, губами тихо проговаривая его имя.