Начало ассимиляции

— Мы же не оставим это просто так? Аня отрывала мелкие кусочки булочки с шоколадом и задумчиво отправляла их в рот. Мари внизу рассказала им всё, что знала, и отправилась разбирать кладовки, которые до этого момента оставались нетронутыми. А Штольман с Анной поднялись наверх и сели за стол, чтобы позавтракать, но аппетит пропал у обоих. Вчерашний разговор, свидетелями которого они стали, характеры Полетты и Сезара, общее представление о которых Яков и его возлюбленная уже получили, говорили им, что всё не так просто, как кажется. — У меня эта история вызывает большие сомнения, — сказал Яков, думая о том, что его впечатление от Сезара Леклерка, конечно, может быть ошибочным, но пока, по его разумению, то, что он мог изнасиловать Полетту Клеман, было крайне маловероятным. — Мы же ему поможем, правда? — вновь спросила Аня, с надеждой глядя на Якова. Он улыбнулся. Борец за справедливость Анна Миронова выходит на тропу войны! Знакомый взгляд, от которого он успел отвыкнуть, вновь горел на её лице, напоминая о совсем молоденькой девчушке, которая когда-то чмокнула его в щёку в благодарность за согласие ей помочь. — У нас есть бумаги от Поля, которые позволяют нам консультировать полицию и вести самостоятельное расследование, — усмехнулся Штольман. — Но не думай, что это будет легко. Здесь мы чужие, и никто не встретит нас с распростёртыми объятиями. Будет трудно. — Люблю трудности! — немедленно сказала Аня. — Тем более, это правое дело! Сезар явно не делал этого! — возмутилась она. Яков не смог сдержать улыбку. Она тоже возвращалась. Так же, как и он сам, она теряла ледяной покров, сбрасывала кокон, оставляла за спиной Аню с пустым сердцем, заполняясь заново жаждой жизни. — Тогда собирайся! — сказал он. — Поедем в местный полицейский участок знакомиться с комиссаром и инспекторами. Потом артель Леклерка-старшего. А дальше увидим. Анна вдруг вскочила на ноги и обняла его за шею. — Наше первое дело! — сверкнула она глазами. — Как же я этого хотела! — Чего именно? — спросил Яков, прижимая её к себе. Она еще была утренняя, с простой причёской и чуть припухшими губами. Поцеловать её хотелось невероятно. — Быть с тобой вместе, — улыбнулась она. — Делить с тобой расследования. Влезать в авантюры. Защищать невиновных и искоренять зло. — Звучит довольно пафосно, но очень притягательно! — склонил голову набок Штольман. — Я слишком долго отрицал очевидное. Ты уж прости меня, закоренелого материалиста! Теперь я такой ошибки не совершу. Наш дуэт станет легендарным, вот увидишь! Аня хихикнула. Легендарным, вы только послушайте! Глаза его смеялись, и сам он был какой-то лёгкий, искрящийся и…счастливый. Сердце её забилось сильнее. Это было правильно. — Яша, — растерянно сказала она, — я слишком слабый человек. Еще немножко, и я предпочту твои объятия и очередную проверку чего-нибудь, а не борьбу со злом и несправедливостью! Спасай меня! Я не должна поддаваться собственным слабостям! Вели мне одеваться и руки разомкни! Штольман кивнул, нагнул голову и велел идти одеваться. Минут через десять, которые чуть не закончились тестированием подоконника. Полицейский участок встретил их гулом. К удивлению Якова, он оказался довольно большим и оживлённым. Полицейские сновали туда-сюда, посетители ждали своей очереди на стульях, а патрульные периодически заводили внутрь подвыпивших гуляк и рыночных воришек. Главным здесь был комиссар Этьен Эжени, который согласился их принять далеко не сразу. Узнав же, что Яков частный детектив, да еще русский, он немедленно проникся к нему неприязнью. Что этот иностранный выскочка от него хочет? Показать, что он умнее их! Вот ещё! Не даст он ему никаких сведений! Штольман предвидел подобное развитие событий, поэтому достал из внутреннего кармана документы и протянул их комиссару. У того глаза на лоб полезли, когда он увидел подпись и печать префекта на желтоватой бумаге. Кто это? Ещё вчера жизнь господина Эжени была прекрасна и спокойна, а теперь у него на пороге невозмутимый частный сыщик, у которого связи наверху и который явно вознамерился сделать существование полицейского невыносимым. Лицо бесстрастное, суровое. Взгляд дотошный и въедливый. Бабу свою сюда притащил. Что за манера мешать людям работать? Сидела бы, такая красивая, дома, чем-нибудь полезным бы занималась! Так нет, пришла. Села. Слушает внимательно. На мужа глядит такими глазами, будто он небожитель, а не сомнительный господин средних лет! Надо же! Когда Этьен узнал, что Анна также работает в сыскном агентстве, он несколько минут не мог прийти в себя и сидел, уставившись на странную пару, открыв рот! До чего они дошли! Так скоро женщины будут врачами работать! Вот уж точно — русские! Никакого понимания, что правильно, а что нет! Скрипя зубами, комиссар сказал, что по делу ему особенно нечего сообщить. Полетта Клеман и её мать пришли в полицейский участок в одиннадцать часов вечера. Девушка рыдала и кричала, что сынок Леклерка её снасильничал полчаса назад, когда она возвращалась домой с работы. Подловил у тёмной подворотни, затащил в неё и сделал своё подлое дело. А всё потому, что девушка она честная и на его намёки не отвечала. Вот он и решил отомстить. Врач подтвердил факт насилия. Полицейские выехали к дому обвиняемого. Сезара там не оказалось. Он пришёл минут через десять. Обвинения, разумеется, отрицал. Говорит, был у невесты. Все факты сейчас проверяются инспектором Моруа и его подчинёнными. Пока ничего определенного сказать нельзя. Штольман сказал, что они в свою очередь займутся собственным расследованием и как только получат какие-то факты, то сразу поделятся ими со следствием. В этот момент комиссар Эжени впервые подумал, что люди это, в сущности, неплохие. Частники обычно никогда с полицией не сотрудничают, предпочитая лавры забирать себе. Этих, видимо, интересуют не лавры, а справедливость. Возможно, они и сработаются!