Глава 56. Договорённости

Наруто распахнул глаза. На него смотрел белый чистый потолок, и он, лениво моргая, смотрел в ответ. Очередное пробуждение. Какое? Он уже сбился со счёта. Наруто попробовал поднять руку, и тело поддалось легко, прежней тяжести он больше не ощущал. Дотронулся до лба и почувствовал шероховатую ткань бинтовой повязки. Щёку неприятно стягивало и щипало, хотелось почесать. Рука медленно заскользила по лицу. Он нащупал затянувшуюся корочку, сцепленную с двух сторон пластырем, и ногтем сковырнул её. Секунда боли и раздражающий зуд прекратился. Наруто провёл рукой по кровоточащей ране, и посмотрел на испачканные красным пальцы. Также как и тогда в лесу. Живот скрутило, желчь взметнулась по горлу, но он проглотил горький тугой комок слюны и закрыл глаза. Как тогда… Когда впервые пришёл в себя. Когда не знал, где находится и почему лежит на холодном полу. Его продувал сквозняк – руки заледенели, тряслись пальцы, и быстро-быстро стучали зубы. Под потолком покачивался плафон. Его тусклый свет падал на пол грязным жёлтым пятном, неровные края которого еле различимо дребезжали. Наруто смотрел на этот кружок света и ждал. Тихий скрип дверных петель выдернул из воспоминаний, и Наруто вспомнил, что сейчас в больнице. В палату вошли трое: медсестра – он хорошо запомнил её звонкие каблуки за эти дни; лечащий врач, передвигающийся хромающей походкой; и некий третий – его шаги были еле слышны. Наруто стиснул челюсть. Неужели притащился очередной дознаватель? Он приоткрыл глаза. Медсестра в ужасе смотрела на его щёку. Она поджала губу, быстро глянула на уставшего врача – его круги под глазами стали больше обычного – и когда тот кивнул, подбежала к Наруто. Белый халат скрывал третьего посетителя – лица было не разглядеть, лишь клочок торчащих серых волос. Сам он до сих пор молчал. И этим смог ненадолго заинтересовать Наруто. Обычно, кто приходил к нему, а это были либо полицейские, либо Яманака в форме ещё более пугающей, не ждали разрешения. Сразу набрасывались с расспросами и вызывали рвотные позывы. Наруто перевёл безразличный взгляд на медсестру. Он уже устал от непрошенных гостей, устал от одинаковых формальных вопросов и таких же лаконичных ответов. Ему бы хотелось увидеть Тентен или Томоко-сан, кого-нибудь из друзей. Поесть горячего рамена. Ему безумно хотелось узнать, как там Ино и Киба. — Сковырнул, опять сковырнул, — лепетала женщина, обрабатывая щёку. Её голос так дрожал, что Наруто казалось, будто она расплачется. — Милый, у тебя же шрам останется. Наруто поморщился, когда вновь услышал режущее ухо прилагательное. Доктор подошёл с другой стороны от койки, и его руки окутало голубым свечением. Очередная проверка чакровых систем. Краем глаза Наруто заметил силуэт возле двери и понял, что успел позабыть о третьем посетителе. Так тихо этот человек себя вёл. Он хотел повернуть голову, чтобы наконец рассмотреть того как следует, но почувствовал болезненное жжение на щеке. — Не крути головой, пожалуйста, — нравоучительным тоном и грозным взглядом медсестра привлекла его внимание. Стоило Наруто посмотреть на неё, как строгость сменилась нежностью, и она заговорила по-другому: — Ты такой симпатичный юноша, будет очень грустно, если испортишь личико. — Кому, вам? — огрызнулся Наруто. Со стороны двери послышался короткий смешок. Женщина подняла глаза. — А вы, шиноби-сан, не потворствуйте, — она сменила пластыри, и кожа на щеке натянулась. Женщина, осмотрев проделанную работу, удовлетворённо кивнула. — Представь, как расстроятся твои поклонницы… Уголки губ дрогнули. Снова эта тётка о своём. Наруто злобно посмотрел на неё и перебил: — Конечно, если мои поклонницы – это столетние бабки, — голос его прозвучал безэмоционально. Ещё один сиплый смешок раздался сбоку. Женщина замялась, а доктор устало вздохнул и опустил руки. — Пойдёмте, — кивнул он в сторону двери, а затем обратился к Наруто: — С сегодняшнего дня к вам разрешены визиты близких. Также вам разрешено передвигаться по территории больницы, — Наруто проглотил вязкую слюну и затаил дыхание. Он чувствовал, как участилось сердцебиение. И доктор, кажется, заметил, потому что добродушно улыбнулся и добавил: — Вот поговорите с уважаемым, — мужчина мотнул головой назад. — О вас уже многие спрашивали. Наруто ответил ему лёгким кивком. Когда за ними закрылась дверь, он осторожно скосился на оставшегося посетителя, и удивлённо распахнул глаза, но тут же нахмурился. Мужчина стоял, прислонившись к углу, и читал книгу. Он словно не заметил, что палата опустела и можно начинать допрос. Пользуясь моментом, Наруто рассматривал этого шиноби получше и пытался вспомнить, не встречал ли его раньше. Не он ли тот самый второй ублюдок, которому Наруто поклялся вырвать руки… Мужчина громко перелистнул страницу, и взгляд Наруто опустился на обложку, ему она показалась странной – розовая, совсем не для шиноби как будто. Он почесал лоб и спросил: — А что вы читаете? Мужчина поднял голову, слегка склонив на бок. Выглядел он вполне доброжелательно, хоть и не улыбался. Но лучше так. Наруто хорошо помнит, как улыбалась та рыбья морда, когда избивала Ино. Похолодели пальцы, и дрожь поползла по предплечьям. Он приподнял руку и провёл ею перед собой. Сейчас он в той комнате, смотрит в рыбьи остекленевшие глаза, и крупные кровавые зёрна разлетаются в стороны, хлещут его по лицу; одежда липнет к полу, и белые волосы Ино в свете грязной лампы почему-то постепенно окрашиваются в вишнёвый. Наруто тянется рукой к её волосам чтобы очистить их и вернуть привычный блеск, но вместо этого дотрагивается до больничного одеяла. Да, он всё помнит. — Это любовный роман, — со стороны двери послышался низкий хрипловатый голос. От неожиданности Наруто дёрнулся на кровати. Он осмотрелся по сторонам – белый потолок, стены персикового оттенка, большое окно, через которое льётся солнечный свет. Больница. Он в больнице. — Добротная история, — продолжил мужчина, и Наруто решил сконцентрироваться на нём, на их разговоре. — Интрига хорошо прописана, и любовные линии крайне разнообразны. На любой вкус, — он усмехнулся и оттолкнулся от стены. Шаг его был выверенным, ровным, но не спешным. Наруто следил за ним краем глаза, почти не поворачиваясь головой на подушке. Мужчина подхватил прижатый к стене стул и беззвучно опустил рядом с кроватью. Наруто прищурился – поставил не слишком близко, чтобы собеседнику было комфортно, но и не далеко, чтобы сохранять зрительный контакт. Что ж, пока его всё устраивало. Смотреть по долгу в глаза он умел. Наруто приподнялся над подушкой и, взбив её, подложил под спину, чтобы поудобней сесть. Мужчина заговорил снова, когда разместился на стуле: — Могу оставить почитать. Хорошо подходит, чтобы скоротать время в больнице. Наруто думал, что услышит шутливую интонацию, ведь о сентиментальных романчиках обычно все так и говорили – сквозь улыбку, с мечущимися глазами, но ошибся. Как-то слишком серьёзно звучал голос собеседника. Взглядом он пробежался по расслабленному лицу мужчины, задержавшись на родинке под нижней губой, и ответил: — Никогда не читал подобного, — Наруто пожал плечами. — Советую начать. Любовные романы сродни убийству – терпкое предвкушение в процессе, а в конце схожее послевкусие – разочарование, — улыбнулся он одними глазами. От подобного сравнения Наруто внутренне напрягся. К чему ведёт этот странный человек? Он отклонил голову назад. — Если нет сюжета, то нет смысла и начинать, — Наруто ткнул пальцем на книгу: — О чём она? Мужчина покрутил её в руках и задумчиво спросил: — Значит, содержание, следом форма? — Наруто кивнул. — О чём? О человеколюбии. Наруто не удержался и хохотнул. И сам себе поразился – он то уже успел понапридумывать, пока варился в воспоминаниях, что разучился веселиться. И тут же пришлось собраться, ведь собеседник впился в него цепким взглядом. — А более конкретно? Защипала щека, и Наруто поднял руку, чтобы почесать, но взгляд мужчины тут же метнулся к ране. Он опустил руку. На вопрос ему не ответили. Вместо этого мужчина снова улыбнулся одними глазами и, потянувшись, положил книгу на прикроватную тумбочку. Похлопал по ней, как по плечу друга, и со вздохом сел обратно. Этот человек вёл себя странно, но интерес у Наруто вызвал неподдельный. Ещё же и умудрился напомнить одного временами вредного, но улыбчивого и шутливого Учиха. Видимо, всем шиноби свойственно выделяющее их чудачество. — А вы кто вообще? Сомнительную литературу мне предлагаете, а сами даже не представились, — Наруто округлил брови и вытянул голову. Мужчина прищурился так сильно, что глаза его стали двумя узкими щёлочками, и уголки губ быстро дёрнулись вверх. — Хатаке Какаши, — представился он и протянул руку. Наруто осмотрел его ладонь в перчатке с обрезанными пальцами. Вроде всё выглядело нормальным. Он сам не понял, что ожидал увидеть, но этот жест показался ему странным. Пока он лежит здесь, с ним никто подобным образом не здоровался. Наруто ответил рукопожатием и крепко стиснул ладонь Какаши. — Узумаки Наруто, — свой голос ему показался слишком настороженным. Стоило вести себя более расслабленно. Рукопожатие затягивалось. Но Какаши, словно обжегшись, первым отдёрнул руку. И это вновь показалось странным. Наруто решил прояснить: — Если вы пришли выспрашивать об экзамене то спросите ту кучу полицейских, что побывали здесь до вас. Я ничего нового не скажу. — Ничего не помнишь, значит? Какаши обхватил свой подбородок рукой и потёр его. Делал он это медленно и расслабленно, будто они тут дружеские беседы ведут. Они молчали, и Наруто слышал звуки шагов из-за двери. Ему казалось, что кто-то намеренно кругами ходит возле его палаты. Кругами… Он ведь тоже ходил кругами по той холодной комнате. Долбился в металлическую дверь, потом исследовал каждый угол. — У тебя же молния основная стихия? — спросил Какаши, и Наруто вышвырнуло из воспоминаний. Он проморгался и неуверенно произнёс: — Да. — У меня тоже, — лёгкое веселье скользило в голосе. Он перебором постучал пальцами по колену, и Наруто скосился на руку. Какаши хмыкнул, и взгляд метнулся обратно к его лицу. — Я всё могу понять, ты был в ярости, раскрошил парнишке череп, но умер-то он ещё до этого, — Какаши говорил, а Наруто будто покрывался корочкой льда, — вот скажи, как он умудрился в подвальной комнате обвариться, наглотавшись кипятка? Глаза расширились, и Наруто криво улыбнулся. Почему Какаши говорит об этом? Никто из допрашивающих его полицейских не заикался о случившемся в подвале. Наруто сделал вывод, что они и не знали всех подробностей, поэтому ответ «не помню» их вполне устраивал, раз и Яманака не смогли понять, что это враньё, и все разговоры и издевательства он помнит. — О чём вы? — прохрипел Наруто. Взгляд он не прятал, продолжал неотрывно смотреть Какаши в глаза, напоминая себе о необходимости моргать. Какаши помолчал, а потом, довольно прищурившись, ответил: — Если ты провёл Иноичи-сана, то меня не проведёшь, — Наруто тяжело сглотнул, но слюна застряла в пересушенном горле. Он закашлялся, и Какаши, спохватившись, протянул ему стакан с водой. Пока Наруто жадно хлебал воду, он продолжил примирительно: — Да ты не спеши. Дело в том, что мне бы не хотелось ставить под сомнения способности такого уважаемого человека, как глава Яманака, но тогда, ты должен помнить, присутствовал ещё один крайне уважаемый Учиха. Наруто поперхнулся водой. Он думал, что после того, как Яманака изрыл его мозг вдоль и поперёк, Хокаге ему всего лишь привиделся. Какаши улыбнулся уголком губ: — Значит, помнишь. Не забудь поблагодарить его. — За что? — тихо отозвался Наруто, отставляя стакан на тумбу. — За то что сделал вид, что поверил тебе и остановил Иноичи-сана. Опять послышались шаги за стеной, громко защёлкала секундная стрелка на стенных часах. Наруто посмотрел в окно. Что тогда произошло, он и сам до конца не осознал. Открылась дверь, и в комнату зашёл шиноби в маске рыбы, волоча за собой брыкающуюся Ино. С ним был ещё один. Прикрыв дверь, тот встал рядом и перегородил проход. Наруто вздохнул и вернул взгляд на Какаши. Тот сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку стула. Словно почувствовав, что на него смотрят, он заговорил: — Он подвергся сильному гендзюцу – бедолага просто сварился заживо. Оставим пока вопрос, как так вышло… — Куренай-сенсей хорошо нас учила, — прервал его рассуждения Наруто. Он не видел смысла особо врать этому человеку, потому что понимал – Какаши был там вместе с Яманака и Хокаге. Наруто не особо верил своим воспоминаниям на счёт произошедшего, потому что тогда он хотел лишь одного: содрать рыбью маску с лица и размозжить ублюдку череп. И почему тот закричал и начал плеваться кровью, его не интересовало. Он бросился на него и стал наносить удары. Бил и бил, пока кто-то не оттащил его. Какаши вдруг устало рассмеялся: — Не смеши. Если бы ты был Учиха, я бы ещё, может, поверил. Но копание в твоей родословной оставим на потом. Кажется, находится много желающих этим заниматься. Какаши замолчал и тоже посмотрел в окно. Наруто тихо спросил, скосив взгляд на дверь: — Мой отец не был силён в гендзюцу? — Какаши заинтересовано изогнул бровь и склонил голову к плечу – Наруто видел это краем глаза. — Он был хорош во многом, но не в гендзюцу, — подтвердил Какаши. — Вы его хорошо знали? — голос звучал понуро. Стоило удивиться, откуда Какаши знает его отца, но Наруто принял это как данное. Видимо, в мире шиноби так принято – всё прятать под слоями секретов. Наверняка и всем остальным было известно о Минато, просто они по какой-то причине предпочитали молчать. Наруто это запомнит. Какаши улыбнулся, прищурив глаза. — Я его почти не знал, хотя Минато был моим сенсеем четыре года, — Наруто посмотрел на него, и он продолжил: — Я и твою маму знал, но плохо что сейчас помню о ней, — он немного помолчал, — помню её колкие шутки в мою сторону. Когда я был подростком, злился на неё за это, а Минато всегда подолгу смеялся с них, и тогда уже становилось обидно. Больше вероятности именно от неё у тебя склонность к гендзюцу. Наруто слушал, затаив дыхание. Значит, бывший ученик. И всё, что он пытался разузнать за предыдущие годы, Какаши так запросто вываливает на него сейчас. Наруто мысленно одёрнул себя – уж вряд ли, что за просто так. Меж тем Какаши продолжал: — Минато был терпеливым человеком и особо терпеливым сенсеем. На первый взгляд он мог показаться простым и наивным, так и случилось со мной, но при длительном общение проявлялась его истинная натура – хладнокровная и решительная. А искренне смеялся он только с шуток твоей мамы и нелепых выходок… — он резко оборвал себя, и Наруто уловил еле заметное подёргивание уголков губ. Какаши незамедлительно поспешил продолжить: — …выходок нынче очень серьёзного человека. Они замолчали. Наруто догадывался, зачем Какаши решил поделиться всем этим. Видимо ему, а возможно и самому Хокаге, потребовалась информация, что запомнил Наруто в тот день. Он поджал губы. Будет крайне недальновидно этим не воспользоваться. Но его мысли словно прочитали. — Можешь все подробности не рассказывать, — улыбаясь одними глазами, сказал Какаши. — Заключим сделку? — Наруто скопировал его прищур, и Какаши продолжил: — Я тебе кое-что рассказываю, а ты делишься со мной разговорами тех двоих? — Есть условия, — Какаши кивнул, показывая, что можно продолжать: — Вы сейчас ответите об отце и в дальнейшем обязуетесь рассказать всё, — Наруто растянул губы в неискренней улыбке, на какую был способен. — Или ведите своих Яманака, и хоть до сошествия божков-прародителей ковыряйтесь у меня в голове. Какаши выставил руки в защитном жесте. — Конечно-конечно. Но отвечу только на два вопроса, время у нас не бесконечное. Наруто тут же выпалил: — Что такого сделал Минато, из-за чего меня ненавидят клановые? Какаши покачал головой, цокая при каждом наклоне: — Как эгоистично, Наруто, — усмехнулся он, на что Наруто фыркнул. — Говорю лишь, что мне известно, а это далеко не всё. В своё время Минато был в высшем составе командования как анбу, так и внутренней полиции, при этом будучи не Учиха, — его слова для Наруто отчасти звучали как шум воды из-под крана. Но то что он понял однозначно – Минато был важной шишкой. Какаши продолжал: — Он многое делал для Конохи того времени, сам Второй его привечал и ценил, — на этих словах Какаши заметно повеселел. Защитная реакция – подумал Наруто, он читал о подобном. — В подчинении у него были клановые, хотя Минато считался бесклановым, и долгое время рос в приюте. Конечно, многие его недолюбливали и опасались за это. Наруто уже обрадовался, что Какаши решил рассказать побольше, но тот внезапно вернулся к изначальной теме разговора: — И вот когда ты родился, Минато – сильнейший шиноби деревни, уважаемый и богатейший человек, у которого есть всё о чём можно мечтать, решает укусить руку своих хозяев. Крадёт секретнейшие документы, взрывает половину клановой части, прихватив пару штабов полиции. Дальнейшие выводы можешь сделать сам. Поговаривают, что это сильно подорвало и так нестабильное ментальное здоровье Мадары, и он вскоре скончался. Документы, к слову, так и не нашли. У Наруто приоткрылся рот, неразборчивый звук сорвался с губ. Он хмыкнул. Звучал этот рассказ крайне интересно. Наруто провёл рукой по гладкой ткани одеяла – ответ Какаши кое-что прояснил. Мотивы бабки Бивако стали ему более-менее понятны. Её слова про уникальность и важность, его успехи в учёбе, которыми он гордился, поблекли. Его ли это заслуги, или заслуги его родословной? Сам он добивается всего или ему помогают побольше клановых? А то что с ним все хотят общаться? Искренни ли они в своих стремлениях? А старина Шисуи учит его не потому ли, что того попросили? Наруто скривился. Всё это очень интересно – есть над чем поразмыслить. Но самое любопытное – он расшифровал разговор тех анбу. — Хитро вы все придумали, однако, — Наруто посмотрел в искрящиеся радушием глаза Какаши. Тот невинно улыбнулся. — Теперь и объяснять про экзамен ничего не надо, я сам догадался, — Наруто на секунду замолчал. — Вот только, ради меня одного устраивать подобный спектакль? Что ещё случилось? — Из важного? — Какаши развёл руками. — Да ничего особо, потом поспрашиваешь у одноклассников. По крайней мере никто не умер. У тебя ещё есть один вопрос про Минато. — Я так хотел узнать какими людьми были мои родители: что они любили делать в свободное время, какие книги читали, какую музыку слушали, — Наруто вяло улыбнулся. — А теперь всё кажется таким неважным. Они как будто распланировали моё будущее и пропали. Они вообще думали, хочу ли я участвовать в этих ваших делах? Может, меня всё устраивает, — прошептал Наруто и уже громко спросил: — Они мертвы? — Не могу точно сказать, но я думаю, что да, — тихо отозвался Какаши. Наруто кивнул. Он тоже думал, что они мертвы. Но это не помешает ему порасспрашивать о них Какаши в будущем. Но сейчас нужно позаботиться о себе: стать внимательней и сильней, чтобы не попадаться как на манипуляции, так и в засады. Ведь у Наруто есть друзья, которыми он дорожит. Если захотят задеть его, то в первую очередь будут страдать окружающие. Один урок ему преподали, но сколько ещё впереди. Какаши какое-то время разглядывал его, а затем внезапно спросил: — И тебе не любопытно, какая у тебя родословная? У тебя там намешано… — Возможно и интересно, — перебил Наруто, злобно глянув. — Но что это даст мне сейчас? Свои права я не заявлю, меня обсмеют. Как это поможет выжить, если кто-то захочет убить меня? Скорей наоборот, только будет повод. Да и получается, что всем только и нужна моя родословная. А я хочу быть просто человеком, шиноби, а не генетическим набором. Я же не собака, в конце концов, — закончил он, посмеиваясь. — Те двое говорили об этом? — Наруто кивнул, и Какаши в секунду посерьёзнев, продолжил: — Ты же понимаешь, что это невозможно? Ладно Минато, с ним более-менее понятно, но многих интересует твоя мать. Она пропала внезапно и о ней мало что известно: те, кто близко с ней общался либо мертвы, либо обо всём забыли. Не странно ли? А сейчас внезапно проявляется твоя феноменальная способность к гендзюцу. Минато был сильнейшим, любопытно, не унаследовал ли его прямой потомок те же способности? Наруто скривился. — Почему вы меня расспрашиваете? Там ещё была Ино и тот второй, его же я не убивал, — Наруто принялся расправлять складки на одеяле. — Ино из-за шока ничего не помнила, и ей уже подменили воспоминания, а второго удачно убили в тот же день, через несколько часов. Я опоздал на десять минут. Глаза распахнулись, и клубок тревоги начал раскручиваться в груди. Наруто провёл ладонью по щеке, залепленной пластырем. Во что он ввязался, сам того не желая? За что отец с матерью с ним так? Ведь всё происходит из-за них. Был бы сейчас он в Б-классе и бед не знал. Одно радовало: второй тоже сдох, и ему не придётся исполнять клятву. — То есть вы с Хокаге к подвалу не причастны? — Наруто вернул себе строгий голос. Какаши покачал головой. Они молчали. Пока Наруто пробуждал в воспоминаниях все мельчайшие подробности, Какаши не шелохнулся. Неужели настолько ему это важно? Нет, вряд ли. Наруто провёл языком по зубам – наверняка этот шиноби хочет от него что-то ещё. — Они насмехались надо мной, говорили разное про отца, издевались над Ино. Рыбья рожа говорила, что им приказали убить одну или другого. Второй его останавливал, на что рыба отвечала, что мне всё равно сотрут память. Потом он смеялся, предлагая сперва замучить Акамару. Потом рыба говорила, что я и в подмётки Минато не гожусь, и она не понимает, почему все со мной носятся. Говорили о Сарутоби, и что я важен для их клана, упоминали Учиха и Сенджу, они много наболтали. Что-то говорили о другой скрытой деревне. Я не помню дословно. А когда второй вышел, рыбная морда ударила Ино в висок и хотел пнуть. Он точно замахнулся ногой, тогда я… Чем больше говорил Наруто, тем сильней его тело цепенело. Ладони покрылись холодным потом, дыхание замедлилось. Будь его воля, он бы проделал всё тоже самое ещё раз. Стены вокруг начали изгибаться, пол будто наклонился. Задребезжало окно. Наруто представил, как рыбья морда разрывается на куски. Всё прекратилось, когда Какаши положил тяжёлую руку ему на предплечье. — Достаточно. Я не хочу испытывать гендзюцу на себе, — Наруто удивлённо посмотрел на него. Сейчас Какаши снова улыбался странноватой улыбочкой, сощурив глаза. — У меня есть для тебя предложение. Как тебе мысль служить напрямую Хокаге? — он приоткрыл глаза, и Наруто сразу обратил внимание на лихорадочный их блеск: — Это откроет перед тобой ни сколько тайны мира шиноби, а сколько возможность обезопасить твоих бесклановых друзей, твою многострадальную белоглазую подругу, — Наруто чувствовал, как хмурятся брови, как поджимаются губы. — А ещё ведь есть твоя названная сестра – Тентен, верно? Ты же любишь её? — при упоминании Тентен, у Наруто внутри похолодело, и он не сразу заметил, что задержал дыхание. Какаши наклонился ближе к нему и зашептал: — Ты ведь понимаешь, что все вокруг тебя могут пострадать, как пострадала Ино. А ты ведь не хочешь этого? Я прав? Злость вскипела в секунду. Наруто скрипнул зубами и, не сдержавшись, фыркнул: — Если я такой важный, то что меня сразу куда-нибудь не пристроили? Почему я рос в каком-то приюте, делил с толпой ребят комнату, дрался из-за всякой ерунды? Почему мне выдали вшивую общагу, а не просторную квартиру? — он почесал ранку на щеке. — Где же мои горы денег? Почему я должен был откладывать с пособий? Уверен, что легко принял бы чью-нибудь сторону. Будь то бабка Сарутоби, Хокаге или кто-то другой, — Наруто развёл руками, — что отказываться-то от благ? Я не отец, я бы хотел хорошо жить, — он чувствовал, что ещё чуть-чуть и будет сложно остановиться. Пришлось стиснуть челюсть, чтобы замолчать. Удивительно, но Какаши улыбнулся. — Были договоренности, Наруто, по твоему поводу. Вот и всё, что я могу пока сказать. Так что будь взрослым и принимай решение.