Коридор памяти

Бао отчаянно щурился, часто моргая. Ничего почти не видел, лишь сгустки силуэтов, стен. Да вообще всего вокруг. – Бао, стой. Дай мне, – Нина околдовано протянула бледную руку к Мораксу, желая коснуться. Бао гневно метнул взгляд к мужчине. Успокоился. Песок вокруг заискрился, волосы на макушках всех медленно поднимались вверх. Золото в Мораксе сияло отчётливее, пока Нина касалась чужой, каменной кожи. – Нин Гуан, ты понимаешь меня? – Моракс не шевелился. Нина лишь коротко кивнула, но всë ещë сомневаясь.– Кто это? Его зовут Бао? – Бао, – Нина неуверенно произнесла имя, всë больше утопая в драконьих глазах, которые слегка сверкали в тени капюшона. Не прошло и минуты, как на месте прикосновений возникла боль. Неестественная, оттого нетерпимее. Девушка дернула руку на себя, вернувшись. Глаза истерично бегали, грудь вздымалась тяжело, словно придавлена камнем. На секунду она видела чужое. Моракс остался на месте. Он уже догадался, что перед ним не та, которая ему запомнилась. От Нин Гуан лишь иронично схожее имя и столь бледное, от этого не менее прекрасное лицо. Память, кусками пропавшая, давала о себе знать в той же мере, что и слабость. Ноги божества стояли неуверенно, как одинокие соломенки. Колени подрагивали, но Моракс сохранял своë величие, стан. – Тебе больно? Где помощь? – Бао отходил назад, спрятав за собой и Нину. – Не скоро, не скоро. Как думаешь, он нас убьёт? – Нина покосилась на мужчину. –...Нет. – Откуда уверенность? – Шестое чувство. Нина нервно хмыкнула. Моракс резко приблизился к Нине и крепко сжал еë запястье, быстро заговорив. – Я не причиню вреда, обратным путем мы не выйдем. Скоро всë, выше этого помещения, утонет в песках. – Что? Почему? – Нина задëргала рукой. Стало больно жечь. Бао оттолкнул Моракса, переступая через своë правило «без насилия». Рука Нины стала краснеть. Земля задрожала, ветра отчаянно завыли. Совершенно спокойно Моракс протянул свою руку для рукопожатия. Бао проигнорировал жест, помогая Нине пройти дальше по коридору. Плита самовольно поднялась обратно. Теперь они в гробнице с небольшими запасами еды и воды, без связи, зато с неясным существом под боком. – Нам нельзя идти дальше. Потом труднее будет нас найти, – Бао аккуратно и медленно приобнял Нину со спины. Косо смотрел на Моракса. – Он сказал, что скоро входа и не станет, – Нина отошла от Бао. – Какая разница? Мы не можем уйти. – А вдруг это так и есть? Сколько нам ждать подмоги? – Я не отвечу на это, но правила гласят... – Бао, я понимаю, что ты переживаешь. – Так давай останемся здесь, а его выгоним. Моракс, будто догадываясь о смысле слов, недоверчиво оглядел Бао. – Да он смотрит даже с презрением, – Бао с трудом замечал изменения в мимике Божества. – Тогда сидим здесь? – Да, Нина. Это самое разумное. Так они и разбили небольшой лагерь. Бао не спускал глаз с Моракса, держа в кармане небольшой складной нож, которыс никогда не пользовался. Боялся. Он хотел уберечь Нину. Ему не нравилось, что этот некто касался девушки, делая еë иной. *** Около семи часов они проторчали на одном месте, пока за стенами не послышались множественные хрусты. Гробница задрожала. Резкий хлопок разбудил Нину, заставил дрогнуть Бао. Лишь Моракс спокойно поднялся с земли, немного отдохнув и восстановив силы. Пыль сыпалась на макушки. Бао посмотрел на верх и испугался. Быстро собрал вещи и заставил Нину подняться. – Что такое? – Нина сонно протëрла глаза. – Потолок опускается! Черт, я не знаю, но если останемся, то он нас придавит, – Бао быстро всë перенëс. Вернулся проверить, не оставили ли они что-то важное по типу бутылки воды. Потолок задвигался и стал снижаться активнее, судорожнее. Бао с самого начала заметил, что уровни потолков различны: один располагался выше. Только дальше гробница оставалась неизменной. Юноша спокойно вышел, как кусок камней с узорами упал там, где недавно мирно спала Нина. Бао сгорбился, зашипев, задëргался. Потолок придавил чертову лодыжку, которую Бао не успел убрать. Потолок неожиданно рухнул. Казалось, что-то внутри хрустнуло. Нина ничего не поняла, пока не заметила, что часть ноги Бао придавлена потолком. Бао пытался выдернуть свою конечность, прекрасно понимая, что толку от этого не особо много. Но страх остаться здесь одному будто вонзил голую руку в грудь и сдавил все органы, медленно проворачиваясь внутри. Гул тишины в коридорах, отсутствие природного, привычного света нагнетали, а плохое зрение Бао делало его беспомощным. Нина секунду думала, ещë две хваталась за Моракса, а дополнительные три приказывала. – Помоги, – Нина разорвала связь почти сразу и ринулась успокаивать Бао. – Бао, сильно болит? – Ну как сказать... Очень, – юноша прятал глаза, почти зарываясь в песок на полу. Моракс собрал некоторые силы и с трудом приподнял плиту. Всего на пару сантиметров с помощью своей «волшебной» магии. Нина дëрнула на себя парня, уложив того сверху. – Надо жгут что ли нанести? – Надо, Нина, надо, – Бао смущенно поднялся, рассматривая ногу. Моракс недоверчиво сверлил взглядом Бао, чуя в нëм что-то. – Нин Гуан, я помню где выход. Пока дойдем, мои силы восстановятся, – Моракс выдохнул, вспомнив, что просто начать говорить нельзя. Мужчина царственно, но при этом приземлëнно, подошëл к Нине и положил свою руку ей на плечо. Девушка дëрнула, обернулась. Моракс вновь повторил сказанное. – Вот как... Бао, сможешь идти? Почему ты не снял ботинок, чтобы я посмотрела? – Нина вроде переживала за своего партнера, а вроде и нет. – Я сам всë сделаю, не переживай. Иди отдохни, – Бао будто для вида что-то примотал к ноге и хромым шагом пошëл. – Куда? – Просто за ним, – Нина стала временным переводчиком. – Спасибо, Бао. – За что? – Юноша многозадачно повернулся. – Ну, ты же не хотел меня пугать видом крови из твоей возможной раны. – Я тебя просто знаю, а сейчас не хочу, чтобы ты нервничала слишком много. Я справлюсь как-нибудь. Нина лишь ласково улыбнулась, забывая, что недавно этот человек еë раздражал звонками. Он заботился. Бао выдвинул предложение, что скоро и другая часть коридора исчезнет, а это может повлечь за собой потери. Именно из-за этого они осмелились нарушить главное правило – оставаться на месте, если заблудился. Нине не нравилась эта идея, но слыша хрусты за спиной становилось куда страшнее. В голове представлялось, как их спящих придавливает потолок, а они беспомощными угрями извивались бы, чувствуя лопанье своих внутренностей от веса. Неясный ветер защекотал щëки. *** Нина же активно общалась с Мораксом. Еë тянуло к нему. Ох, как ей было от себя тошно, понимая, что в ней пробуждаются плохие чувства. Моракс же страдал от головной боли, ведь отрывки прошлой жизни вырывались лавой из вулкана. Столько вопросов, так мало ответов... Почему всегда так? Моракс перебирал небольшие камушки в воздухе, пытаясь ощутить свою связь с внешним миром. За время во сне, кажется, он потерял все свои чувства. Не душевные, а физические. Касаясь к чему угодно, Божество ничего не чувствовало кроме собственного холода. Пальцы стали камнем? – Нин Гуан, – Моракс неловко дотронулся до Нины. – Слышишь? – Слышу, – Нина вновь будто отрывалась от реального мира, забывалась. – Хорошо... Ты меня не помнишь, да? – Моракс прикусил язык, вспомнив, что перед ним не его давняя любовь. Конечно она его не помнит! – Такое чувство, что я знаю тебя очень много лет, Моракс. Но это глупо, ведь ты вызываешь у меня подозрения. Вдруг ты принёс неизвестную болезнь? Вдруг убьëшь? Я тебя побаиваюсь, не горю желанием кидаться в объятия. Мне даже печально, что приходится касаться тебя, чтобы понимать. Не понимаю, почему меня тянет к тебе, – группка остановилась в одном из коридоров, чтобы перевести дух. Конечно, Властелин Камня с легкостью нашел бы выход, если бы его силы не забрал самый прочный в жизни янтарь. Треснул из-за Нины? Глупо. – Нина, – Бао появился словно из тени, став ненадолго частью тьмы. Как ему это несвойственно. Юноша вновь стал мягким, но нечто странное в нем горело, сжигало его изнутри. Нет, даже сжирало абсолютно всë, оставляя после себя выжженную поляну, где нет места чему-либо, кроме пепла. Однако шёпот гробниц ласково, почти по-матерински успокаивал жерло внутри юноши. Тишина, отсутствие лишнего шума были бальзамом на душу. – Не замëрзла? Есть хочешь? Пить? Ты выглядишь усталой. Ещë и пылью этой дышишь. – А ты нет что ли? – Нет, – Бао шутливо улыбнулся. – У меня всë равно была одна маска где-то, а рвать одежду я не хочу. Этому вообще нормально. Стоит в балахонах своих белоснежных, да мятые, как из жо...– Юноша наигранно нахмурился. – Не договаривай. Забавно, когда человек тебя слышит, но не понимает, – Нина не спешила утопать в касаниях Бао. Ей было стыдно. Столько раз думала разорвать отношения с ним, но всегда останавливала себя с мыслями о возможном везении в чувствах. – Ты часто слушаешь, но не прислушиваешься, – Бао покопался в сумке, достав небольшие печеньки. – Воды пока в достатке, не переживай, – парень потянулся поправить пряди Нины, неряшливо упавшие на скулы. Нина неловко отодвинулась, перехватывая еду. – Будешь меня учить? Я полна мудрости. – Не сомневаюсь, – Бао смущённо замолчал. Почему он не знает о чем говорить с тем, кого любит? Ведь так хочется поделиться какой-то новостью, событием, но... Но в голове попросту пусто. Будто они чужие друг другу и лишь знакомятся. *** Вечно идти они не могли. Очередной перевал, короткий сон, ноги в руки... Моракс уперся спиной к стене, зарыл голые ступни в песок, а кисти приложил к камням в округе. Он не мог обуздать сон, погрузиться в него. Вместо этого ему чудились неприятные воспоминания. Неприятные, потому что их не вернуть. Неприятные, потому что они прошли. Неприятные, потому что начинают медленно тлеть в памяти, как бы Моракс не хватался за них. В ушах послышался знакомый женский и хитрый смех. Шум гавани родного Ли Юэ так успокаивал. Напротив Чжун Ли сидела Нин Гуан. Властная, богатая, но такая мягкая с ним. Женщина не спеша пила чай, пытаясь его не пролить. Что еë рассмешило? Моракс уже не вспомнит. Родная улыбка сияла на бледном лице. Почему она улыбается? Он развеселил еë какой-то историей? Какой? Голос... На мгновение Моракс узнал, вновь услышал прелестный голос, в которой он влюбился. Желая вспомнить голос ещë раз, Чжун Ли наклонился к Нин Гуан, чтобы не упустить ни слова, ни звука. Но всë четно. Еë железный, даже слишком глубокий для женщин голос забылся. Исчез из ушей. Мир в видении почернел. Тьма Бездны и смерти окутала человеческие плечи. Моракс всë никак не мог вспомнить лицо Нин Гуан целостно. Вечно какими-то кусками, а тут он оказался рядом с ней же. С его любовью, памятью о которой он существовал последние бесконечные года. Моракс открыл глаза и оказался не там, где хотел. Стены гробницы выглядели невероятно бедно по сравнению с видами Ли Юэ. Умершего Ли Юэ. Там не будет детей, играющих в пиратов. Там не будут встречать моряков. Там не будет Нин Гуан, а раз она исчезнет, то и мир погибнет для Чжун Ли. Моракс не был готов принять, что его женщина. Нет. Любовь, второй кислород погиб. Он даже не знал, как Нин Гуан ушла из жизни. Ей было страшно? Больно? Или она подготовленно ждала смерти? Моракс не узнает. Никогда. Сердце неожиданно по-человечески сдавило – Моракс забыл последнюю встречу с ней. Как же от этого стало ему тошно, тяжко. Медовые глаза уставились в песок, ища в памяти хотя бы намëк на день. А если Нин Гуан ждала, что Моракс спасёт еë...? Он ведь обещал защищать Ли Юэ и его жителей. Получается, Властелин – лжец. Резко в голове промелькнуло воспоминание, ударившее, как пощëчина. Моракс не слышал голоса, но и так знал, что ему говорила Нин Гуан. – Неладное творится. Чжун Ли... Или ты уже вновь стал Мораксом? Не важно, жди меня. Мы когда-нибудь встретимся заново. Ты обязательно защитишь всех нас, – спокойствие оказалось лживым. Было видно, как аккуратные женские руки подрагивали. Она избегала зрительного контакта, видя, как за окном бушует неестественная буря. Моракс заморгал, протирая глаза. Песок в лëгких затруднял дыхание. Нина не понимающе смотрела на Бога. Копия, точная копия Нин Гуан...