Часть 15

Фигура приближалась и шла явно на Надю. Александр Христофорович её не знал, поэтому автоматически передал коляску жене и сделал шаг вперёд, чтобы прикрыть если что. Охрана была уже наготове: один вышел вперёд подопечного, второй готовился прикрывать женщину с детьми. Надя потянула мужа за руку к себе. — Здравствуйте, Надежда Николаевна. Вы решили посетить наш санаторий? — Здравствуйте, Богдан Степанович. Вы всё ещё в структуре? Бенкендорф усмехнулся. Тоном жены можно было замораживать продукты для длительного хранения. Но он ей неприятен, а неприятных эмоций ей не нужно. И что это чудо, которое, по мнению его девочки, не должно быть в структуре. — Да, как видите. Жив. Работаю. У меня новая команда… — звучало заносчиво. — Рада за Вас. Надеюсь, Вы её не уничтожите, как предыдущую. — криминалист сделала шаг в сторону. — А Вы хорошо устроились… — договорить фигура не смогла, потому что Бенкендорф приблизился к ней вплотную, а охранник заломил ей руку, она согнулась и застонала от боли. Захват был глубоко профессиональным. — Саша, … — Надя положила руку на плечо Бенкендорфу, мысленно уповая на то, что ей удастся его успокоить. — Яков, я прошу Вас, отпустите Богдана Степановича. Здесь здоровье поправляют, а не теряют. Я надеюсь, инцидент исчерпан. Хорошего вечера и выздоравливайте. Бодигард расслабил захват и фигура молча поспешила прочь. — Ну и начало. — дёрнул шеей Александр Христофорович. — Спасибо, Яша. — охранник кивнул и отошёл за спину. — Это кто? Я его не знаю. Но слишком борзый. — Мой бывший начальник. Я, Таня Верёвкина и он — единственные, кто по окончанию одного дела остались в живых. После довольно сильного замеса мы выжили, а какого-то Долгорукого Танюша не пережила… — Тихо, Солнышко моё родное. Мы Таню помним, этот упырь сидит. Ещё пройдёмся или в номер? — Если ты нормально, то давай пройдёмся. Надо всё же продышаться и мне пар выпустить. — закряхтели младенцы. — Всё хорошо, мои сладкие, всё хорошо, мы уже едем, да, Карапузики? — Надя пошла вперёд. — Идём. — полковник жестом подозвал Виктора и проговорил вполголоса. — Постарайся найти мне всё на это чмо. Можешь дёрнуть из моих Наталью, она практически в декрете, но ей это две кнопки нажать. — Есть. *** В квартиру зашли Саша, Седой с Никитой и Костя. — Привет, Корф. — мужчины пожимали друг другу руки. — Я смотрю, тебя и в отпуск отпускать нельзя. Ты везде работу найдёшь. — старший Романов снял с себя пальто и оказался в футболке с рубашкой. — Или она меня. — А где Вовка с Бастером? — Гуляет. Скоро будет, обед вот-вот. — Отлично. Я ему тут купил какие-то прибамбасы, в интернете сильно хвалили, Натуся моя одобрила. Пусть пробует. — Спасибо. Разбалуешь ты мне парня. — Ага. Сильно его разбалуешь. Он нормальный ребёнок. — Он отличный у меня ребёнок. — майор довольно усмехнулся. — Хоть и без моего участия. Но разбаловать его можно. Я уже начал, кажется. Слишком многое позволяю. — Ой, лучше в детстве. — Да нет, лучше всё в меру. — Так, это Бастеру. — Никита протянул смешную резиновую игрушку. — Спасибо. Моем руки и заходим в кухню. Больше негде. — Ага, в столь маленьком шалашике. — хихикнул Костя. — Аза… — Саша придержал друга, пока остальные мыли руки и рассаживались. — Я помогу финансово. Тебе сейчас траты ого-го предстоят. Не играй мне в героя. — протянул пачку перетянутую резинкой. — Держи, и не дури. Считай, два дома восстанавливать. Да и родителям жены помочь нужно. Не стесняйся. Отдавать не надо. Это по-дружески. — Царь! Ты совсем охренел?! Я понимаю… — Нихрена ты не понимаешь. — зашипел начальник. — Я потом тебе всё расскажу, давно надо было. Но семья на первом месте. Отдавать не надо. Считай, подарок от Зайчика. — Царь! Не борзей! Я никогда не перед кем не одалживался и не собираюсь! — Идиот! У тебя семья! Жене рожать! Один дом в пепел, твой немного задело. Несильно, но всё же. Тестям на что-то жить, огород в пепел, хлев тоже. Считай, им жрать нечего в прямом смысле. Плюс, шмотки. А ещё курсы малого, самим жрать надо что-то, носить. Про Даню с Ваней вообще молчу!.. Плюс тачка. Эту никто не забирает, но зная тебя, ты не сможешь… — Вы идёте? — выглянул младший брат. — Да. — Саня, я тебе благодарен, но не лезь. Я сам разберусь. — глаза Корфа метали молнии. — Ясно. Пошли. У Александра Николаевича зазвонил телефон: — Да, Натуся? … Корф зашёл на кухню и принялся разливать чай, Седой раскладывал салат и косился на домашнее печенье. — К нам сейчас Наташка присоединится, Ань, ей там твой совет нужен. — Саша стоял в дверях кухни. — Привет, для начала. — Романов виновато кивнул. — Хорошо, я только рада. Анна представила друзей родителям и наоборот. — Как Николай Павлович? — Уже лучше, постепенно приходит в себя. Ему тоже наш санаторий грозит. — Саша глотнул чай. Все офицеры улыбнулись. — Надеюсь, главврача потом лечить не надо будет. — Привет ему от нас. Наташа прибыла через десять минут и успела попробовать печенье от Володи-маленького, потом она закрылась в комнате с Анной. — Рассказывайте. Всё и максимально подробно. Мы постараемся всё решить. Всё будет хорошо. — негромко и спокойно произнёс Саша и положил руки с локтями на стол. *** Надя тихо встала и наощупь добралась до санузла. Вот-вот кормить детей, она не хотела, чтобы мальчишки плачем разбудили своего папу. Ему нужно выспаться. Именно поэтому она настояла на таком срочном, по-сути, заселении в санаторий. Пусть на выходных отоспится немного, отдохнёт, отъестся, расслабится. Он похож уже на загнанную лошадь. Так нельзя. Это только кажется, что раз у него три дня выходных, то он валяется и ничего не делает. Во-первых, никогда три дня он не отдыхал, обязательно срывали на работу, во-вторых, документация тоже съедала время, в-третьих, он старался разгрузить её ценой загрузки себя. А это не отдых. Это смена деятельности. Но не ничегонеделание с отключённым телефоном. А ему необходимо именно это. Вон, кардио уже полезло, у мужика в полтинник. Куда это годится. Женщина села на край кровати, взяла в руки Даню, он самый нетерпеливый и громкий, если что. Ласково баюкала и рассматривала любимую мордашку в полумраке комнаты. За окном было ещё темно, единственные полоски света давал санузел, хоть дверь в него Надя закрыла. Эти бархатные ароматные щёчки, маленький, чуть курносый, носик, длинные реснички, чепчик, ночной костюмчик, под которым угадывается марлевый памперс. Расстегнула свою ночнушку, приложила Даниила к груди и со счастливой улыбкой наблюдала, как сынишка не до конца проснулся, а уже завтракает. Смешной, теплый ото сна и такой любимый. Самый любимый. Данечка и Ванечка. Двое обожаемых мальчишек. Их папа в счёт, папа это папа. Это святое. Перед глазами появилась картинка, словно со стороны: вот она, Надя, кормит детей, за её спиной спит муж, а сверху за ними присматривает их ангел — Русланчик. В глазах защипало и она мысленно прошептала: «спасибо большое, сыночек. Мы тебя очень любим». Поняла, что Даня уже сыт и ещё не успел сделать делишки, положила обратно в кроватку и взяла в руки Ванечку. Тот безмятежно спал. Иван был совершенно другим. Он словно стеснялся всего. Кушать, быть на руках у мамы или папы, стеснялся лежать на кроватке, на груди или животе родителей, стеснялся, когда кто-то из Корфов брал на руки. Неужели он что-то понимал уже в таком крохотном возрасте? Это невозможно. И у него есть мама и папа. Самые что ни на есть родные. Зашевелился Даня, Надя положила младшего сына под руку мужу, быстро помыла и поменяла старшего, вернулась к Ване. Рассматривала его, целовала, гладила, разговаривала с ним шёпотом, потом приложила к себе и любовалась им. Как он сначала неловко, словно извиняясь, прикоснулся к источнику питания, а потом освоился и активно зашевелил губками. Надя шёпотом рассказывала ему, что они сегодня будут делать, а малыш улыбнулся. Но всё равно, не так легко и искренне, как хотелось бы маме. Улыбнулся, словно извиняясь за улыбку. — А у кого тут самая красивая улыбка, а? — застегнулась и тёрлась носиком о щёчки Вани. — У Ванечки, у моего мальчика, у моего сыночка родного и очень любимого. Надя поочерёдно целовала сыновей, потом помыла и поменяла обоим памперсы, Даню вернула на сгиб локтя мужу, Ваню приобняла сама, положила ладонь на детский животик и заснула. Проснулась от начинающегося покряхтывания Дани. Быстро изучила проблему, мокрый памперс, привела обоих малышей в порядок и вернула старшего к отцу, а с младшим ходила по номеру и тихонько разговаривала, посматривая периодически на старших мужчин, но оба спали крепко. Даня — папин сын, хоть внешне, пока, в неё, Ваня — мамин, внешне больше в папу, но от неё есть мимика и что-то в улыбке. Точно. Улыбка. Они оба, Ваня и Надя, стесняются улыбаться. Словно не умеют. Но ведь… Нет, Ванечка — её сын. Её и только её. Самый родной. Роднее некуда. Самый любимый. Это не самоубеждение, это констатация факта и успокоение вот этой вот крохи. Мягко улыбнулась, когда вспомнила вчерашнюю «математику» Шурика. Всё происходит только так, как должно быть. И у них два потрясающих чуда. Подложила Ваню папе, а на руки взяла Даню. Чтобы никому не обидно было. Посмотрела на часы — скоро завтрак. Ничего, она позвонит в столовую и попросит накрыть им чуть позже. Шурику нужно выспаться. В конце концов, у них есть какие-то перекусы, Вовка им пирожки испёк на дорожку, можно в микроволновку засунуть. До второго завтрака дотянут. Продолжила гулять по номеру и болтать с сыном. В дверь негромко постучали. Надя устроила Даню на плече, поцеловала Ваню, чтобы не испугался и открыла. На пороге стоял охранник с подносом, накрытым большой бумажной салфеткой: — Доброе утро, простите, что разбудил. Мы так поняли, что на завтрак Вы не спуститесь и взяли на себя смелость принести Вам. Брали всего понемногу. — Доброе утро! Спасибо большое, право, даже неудобно. Спасибо большое… — Не надо, нас трое, как-то сориентируемся. Куда? — Давайте сюда. — Надя рукой показала на тумбочку у входа. -Спасибо ещё раз. — На здоровье. Вы не стесняйтесь, говорите, что нужно. Второй завтрак в одиннадцать. Но пока я там был, меню ещё не вывесили, поэтому я не знаю, что именно. — Спасибо. Вы сами поели? — Да. Не волнуйтесь. Мы рядом. Хорошего дня. — Спасибо. — Надя закрыла дверь и улыбнулась Дане. — Вот так. О нас позаботились. — поцеловала его щёчку и вернула к Бенкендорфу, взяв на руки второго сына. Ваня к тому времени проснулся и активно интересовался принесённым. Тянул ручки к подносу, накрытому яркой салфеткой. — Потерпи, папа проснётся, узнаем. — Надя подошла к окошку и принялась при помощи малыша искать тучки, кустики, домики. — Доброе утро. — прошептал Александр Христофорович. Надя с Ваней повернулись к нему и присели рядом. — Доброе утро, папочка. Мы тебя разбудили? — Нет, родные. Я сам проснулся. А кто это у нас тут такой улыбатый? — мужчина улыбнулся младшему Карапузику. Жена на вытянутых руках поднесла его к мужу и они рассматривали друг друга. — А Данька где? — Рядом с тобой. Вон, на руке сопит. Бенкендорф повернулся на бок и изучал спящего сына. — Такой лёгкий, я и не ощутил. Смешные. Так интересно смотреть, как они спят. Такие маленькие, а уже человечки. — Да, но этот недостаток быстро пройдет. Выростут и всё, поэтому нужно ловить момент. Александр Христофорович привёл себя в порядок и подошёл к Наде, которая сняла салфетку с подноса и вместе с любопытным Ваней изучали содержимое. В пластиковых контейнерах обнаружилась овсянка на воде, сваренные вкрутую яйца, сыр, масло, хлеб отдельно и два вида йогурта. — Оригинально. — Угу. Виктор принёс утром. Поняли, что мы отсыпаемся и изучили вопрос. — Так чего ты не ела?! — Тебя ждали. Ванюшке всё интересно было, что там. Но пока самой интересной оказалась салфетка, да, Ванюша? Мальчик опять стеснительно улыбнулся. — Надя?! — Ну что такое, товарищ муж? — свободной рукой притянула голову Бенкендорфа к себе. *** — Я понял. Значит, нам ещё и сельского главу искать надо. — Умгу. — подтвердил Корф. — А что он за человек? — Нормальный, я с ним общался, вполне. Не жлоб и без понтов. — Уже хорошо. — Он очень упрямый и очень любил наше Двугорское, сам из него. Поэтому на стройку не соглашался ни в какую. — вздохнула Варвара. Майоры молча и многозначительно переглянулись. — Ясно. Значит так, пока вы действуете соответственно вашим планам. Я думаю, мы сегодня активных шагов делать не будем. Там наша дружная троица на выпасе. Если что — позвонят. Я пока покопаю на эту стройфирму, кто за ней, как. Вы отдыхаете, стараетесь отвлечься. — Романов говорил негромко, мягко, успокаивающе, чуть гипнотизирующе. — Корф с Аней сегодня точно выходные, завтра с Володькой посмотрим. Да, Вы свои документы все нашли и забрали? Взглянуть можно? — Да, конечно. — засуетилась Варвара. — Я сейчас всё принесу. — Спасибо. — начальник встал, давая возможность женщине выйти из-за стола. Сел обратно на стул и обратился к Григорию. — Теперь максимально подробно про разделение на Двугорское-1, 2. — достал телефон и нашёл функцию диктофона. — Вы не против? Если честно, лень писать пока. — Конечно. Я всё понимаю. Вернулась Варя и все расселись на свои места. Корф и Костя быстро обновили чашки с чаем и десертом. Владимир успел занести вкусняшки Анне и Наташе. Молодые женщины о чём-то мило общались. Парень выдохнул — хоть тут говорят не о работе. Спустя время пришельцы и хозяин квартиры остались наедине. — Какие мысли? — сосредоточенно спросил старший майор. — Найти этих су…сволочей и задушить собственными руками. — Корф кипел, но старался сдерживаться. — Понимаю, но не поможет. Дай бамажку. Владимир принёс несколько листов А4. Стоило ему зайти в кухню, как в квартиру зашли Володя-маленький и лабрадор. Приветствия, игра с собакой, обед ребёнка с подробным отчётом перед сидящими в кухне мужчинами заняли время. — Вов, можно тебя попросить показать дяде Косте, как у тебя ксерокс работает? Бумагу я компенсирую. — попросил Саша. — Конечно, идёмте. И компенсации не надо, дядя Саша целый блок недавно купил, не знаю, куда его девать. — Ничего, пригодится. На рефераты-шмефераты всякие. А то с такими ленивыми коллегами родителей бумаги не напасёшься. — О, кстати реферат! Пап, сможешь потом вычитать, или ты сейчас на работу побежишь? — Нет, я дома. Смогу. — Спасибо. Бастер, лежать! Идёмте, дядя Костя. Да, дядь Саш, спасибо большое за приблуду. — На здоровье. Потом только честно скажи, как оно. — Обязательно! — Мой сын знает слово «приблуда»? Вот оно — пагубное влияние отца-мента. Когда я появился, он это слово точно не произносил. — задумчиво почесал бороду Корф. — Да и это слово не из твоего лексикона. — подал голос молчавший Седой. Он так же молча, но активно, поглощал домашнюю выпечку. — Как оно, домашку проверять? — Во! — Владимир показал большой палец. — Правда, иногда я засыпаю на середине проверки и доделываю утром, будто сам в школе. Но проверяю я крайне редко, он сам всё делает. Это уже если что-то в результате ему не нравится. — Перфекционизм? — Ой, нет, слава богу! Раздолбай в меня, но сам старается от этого избавиться. — усмехнулся папа. — А вообще — и круто, и стрёмно одновременно. Ладно, лирика. Что делаем? — Никита, твой дом тоже в пепел? — Да. — ветеринар прочистил горло. — И дом и лечебницу. — Документы? Инструменты? — Часть документов я сохранил, часть сгорели. Но это всякие грамоты-сертификаты, лабуда в принципе. — Понял. Попроси Вовку и это тоже отксерить. Живёшь пока у Седого? — Эту ночь точно, а дальше хостел какой-нибудь буду искать. Сергей в недоумении поднял бровь: — Я что, так громко храплю, что ты сбежать решил? Или ты с золотого прииска? Нет. Вот и живи себе спокойно. Я с понедельника уйду на работу, ты на хозяйстве останешься. Иди, давай. — Никита вышел. — Вроде, неплохой малый. Правда, влюблён в Аню. Это тебе для информации, Корф. — Я в теме. Для Ани он просто друг, сосед и помощник родителей. Зашли Костя с Никитой, но последнего оправили играть с Бастером, а сами принялись за решение насущных проблем. — Значит так, Серый, с понедельника займёшься документами Никиты… — Романов листал копии. — Я смотрю он, вообще-то, по специальности фельдшер, но работал в основном ветеринаром. Но фельдшер человеческий. Надо будет посмотреть, может, куда пристроим. В деревне в этой работы ему пока не будет. С документами на дом порядок, свои есть… Паспорт, свидетельство о рождении, выписка из детдома с характеристикой, аттестат, диплом… Всё есть. Так, с этим понятно. — сделал записи на альбомном листе. — Меня интересует всё, что касается его дома, участка земли и ветпункта. Это на тебе. — ткнул в капитана ручкой и допил остывший чай. — Дальше, Аза… Через два часа друзья начали покидать гостеприимную поневоле квартиру Корфов. Анна занималась родителями, точнее мягко убеждала их в необходимости шоппинга, Владимир и Бастер провожали. Костя с Наташей и Никитой спустились вниз первыми, Седой ждал Сашу у лифта. Александр Николаевич подошёл вплотную к другу и в коридоре заговорил негромко: — Аза, не дури. Возьми, пожалуйста, я подчёркиваю, пожалуйста. Отдавать не надо. Это так, дружеская поддержка. Ты мне как брат. Считай, я самовольно записался во вторые крестные отца Вовки и решил поддержать его семью. Не возьмёшь — обижусь. Попробуешь вернуть — считай, что друга у тебя нет. — насильно воткнул пачку купюр в карман Корфу и заговорил громко. — Всё, до понедельника, бывай! Если что — на связи! Владимир молча и очень сильно пожал ему руку и закрыл дверь. Прислонился к ней спиной. В глазах стояли слёзы. Смешно. Он последний раз плакал на похоронах родителей. А теперь… Теперь он в очередной раз понял, что у него есть друзья. А деньги он отдаст. Ему ещё страховая за тачку должна. И за дом. И за него самого. Это он успел оформить. Поэтому отдаст. Со временем. Умылся и заглянул к жене: — Не спите? Предлагаю погулять. Просто погулять. Анна и Варя переглянулись: — Хорошо. Погода нормализовалась, дождь прошёл. — А был дождь? — Корф сел на подлокотник рядом с блондинкой и обнял её, Анна же расслабилась в его руках. — Был. Коротко, но прошёл. — Ясно. Только перед прогулкой обязателен обед. На улице разбились на группки: Анна с приёмной матерью, Владимир с сыном, собакой и тестем. Показывали город, рассказывали смешные, местами псевдо-исторические, легенды и моменты. Незаметно оказались в торговом центре, где с помощью Володи-маленького Корф докупили-таки вещи родственникам. — А ты хитрован, Володька, — усмехнулась тёща. — раз поставил цель — добиваешься любой ценой. — Тю, так разве это цель? — с улыбкой спросил парень. — Это необходимый минимум. На максимум я, пока, подчёркиваю, пока, не претендую. Анна внимательно посмотрела на любимого человека. Что-то ей не понравилось. Но это дома. *** Володя-маленький постучался в комнату родителей, как раз в тот момент, когда Анна собиралась поговорить с Владимиром. Приложил палец к губам и молча поманил их за собой. Бастер лежал на ковре в коридоре, на спине вертелся как уж, на верхних вытянутых лапах держал принесенную Сергеем игрушу и пытался её укусить. Потом перевернулся на живот и уже с удовольствием грыз. Корф приобнял Анну и они с улыбкой наблюдали за этим. — Что с твои рефератом? — Давай потом, а? Чуть позже. — Как скажешь. Анна и Владимир остались одни. Она мягко толкнула его на диван и сама села ему на колени. Ласково и бережно гладила уставшее лицо. — Спасибо большое, Володя. Парень поморщился: — Перестань. Это и моя семья тоже. — попытался поцеловать блондинку, но она не далась. — Ты чего? — Нам надо поговорить. Владимир шутливо поморщился и прищурил один глаз: — Вот не люблю я эту фразу. После неё, как правило, идёт не самое приятное. — Нет, всё хорошо, не напрягайся. — блондинка игралась волосами на затылке мужа. — Точно? — Абсолютно, так веришь? — поцеловала его. — Кажется начинаю. Но не до конца. Анна потерлась кончиком носика о его нос и посмотрела любимому в глаза. — Убедила. — вздох. Корф подхватил её на руки и сел с ней в кресло. Его спина требовала опоры. Мало ли, как разговор пойдёт. Уж слишком серьёзно смотрела на него его Анечка. — Володь, скажи мне, только откровенно, пожалуйста, насколько сильны разрушения у Вари? Наш дом тоже. Владимир попытался устроить её у себя на плече, но Анна сидела не шелохнувшись. Вздохнул и взял обе её ладони в свои огромные, в которых они терялись. — Главное, не волнуйся и не нервничай. Тебе это категорически запрещено. Думай о себе и о маленьком Корфе. — поцеловал её руки. — Варин дом, вообще всё, что было на участке в ноль. Пару основ стоит, но так, слабо. Это то, что я успел по свежим следам рассмотреть. Там, с момента как мы уехали, работают наши криминалисты. Но это время. Наш дом был цел, подкопчен, конечно, но стоит. Залили, наверное, когда Варин тушили, мы же рядом. Но должны были бы не полностью. В любом случае, месяца три надо для высыхания нашего дома и нам время на расследование, время, чтобы участок Варин высох, чтобы что-то можно было строить. Поэтому, они у нас минимум полгода. Но место есть, вы, наконец, наговоритесь. Кстати, дом застрахован? — Да. И у Вари и у Никиты. А что с Никитой? — Если честно, не сильно в курсе. Но наши там тоже. Они везде. Это я дома, как заинтересованное лицо. И пострадавший. Я же дом на себя оформил тогда. Надо будет потом переоформить. Сначала Василия Васильевича найти. Что ты о нем знаешь? — В смысле «переоформить»? Все вопросы к Варе. Знаю, как зовут и что сельский глава. Всё. Однажды к Варе зашёл, так Григорий напрягся и вышел. Так я и узнала, что он когда-то к нашей Варваре клинья подбивал, да она за Григория вышла. И, как я вижу, ни разу не пожалела. А больше ничего. Ты на мой вопрос ответь. — Это потом. Нужно будет ещё с Надюшей и дядь Сашей этот момент обсудить. Я просто думаю переоформить дома на тебя с детьми и на Надюшу с Карапузиками. Чтобы не мучаться, в случае чего. Сразу на вас будет. С квартирой сложнее, я смотрел. Она бывшая служебная, её родители с Надюшей приватизировали, но когда погибли, их часть перешла мне. Я по достижению 18-летия поделил пополам между собой и Надюшей, она уже вписывала дядь Сашу. Вы все в ней прописаны, но не собственники, это какой-то финт министерства. А так как у нас сменился министр, и в хоз-комотделе тоже претурбации, то я пока подожду. В общем, пока не спешим. Я на всякий случай документы все оформил. Надо тоже самое сделать с домом. Это потом, не срочно. Ты же не про это спрашиваешь. — Да. Но ты меня озадачил. — Чем? Это моё дело. Я тебя перед фактом ставлю. И ты и Вовка в квартире прописаны. Права официальные, равные с нами. И маленький Корф тоже будет здесь прописан, это даже не обсуждается. — Ясно. Я прописана в своей квартире. Как и Вовка. — Понял. Что ты хочешь знать ещё? — Корф откинулся на спинку кресла и рассматривал своё счастье. — Сколько нам нужно денег, чтобы хоть дом построить? Или проще их в мою квартиру переселить? — Спокойно, Анечка, спокойно. В твоей квартире жильцы, они платят орендную плату и, если совсем честно, то у меня на неё планы. — Я внимательно слушаю. — Я предлагаю на твою карту перевести всю сумму, необходимую для появления маленького Корфа. — парень покраснел, а блондинка улыбнулась его смущению. — И не трогать её. Тогда мы сможем легче ориентироваться и расписать траты. Но это не значит, что мы должны экономить на колбасных огрызках. У нас есть деньги. Ещё страховые за дом и машину. Просто теперь было бы легче ориентироваться. — Вот! Ещё машину надо! — Спокойно, любимая. Пока я на романовской покатаюсь, её никто не забирает. Мы можем отремонтировать наш дом, объединить оба участника, построить там что надо: курятник, свинарник, что там ещё было? А Варя с Гришей жили бы в нашем доме, он немаленький, хоть таковым и кажется. Там и нам места хватит, и нашим детям, и Надюше с Сашей и Карапузиками, и Варе с Григорием. А потом постепенно построить им отдельный дом, рядом с нами. Я ещё думал нанять охрану на дом, тогда маленькую хибарку, типа гостевого дома, чтобы им было где тусоваться. Но маленький. — Ну у тебя и планы. — молодая женщина покачала головой. — Это же хорошо. Но самое главное — быть с тобой. — резко выровнялся и поцеловал Анну. Она обвила его шею руками. — Не спеши пока, хорошо? — Как скажешь. — тёплая улыбка и любимые ямочки, которые делали её обожаемого мужа совсем молоденьким мальчишкой. — Пока мы всё равно ничего не можем, пока следствие только началось. В идеале, я думаю с этих уродцев стянуть стоимость и дома, и ремонта. Но это так, посмотрим. Сашка обещал адвоката подогнать. Но пока нужна информация. — Это было бы отлично. Одно дело мебель купить, хоть это тоже деньги, а основной добытчик у нас ты и это опять всё ложится на тебя. Ты даже отдохнуть нормально не можешь. — Значит так! — голос стал холодным, спокойствие и миролюбие испарились из глаз. — Я не добытчик. Я — твой муж. И все вопросы, касающиеся нашей семьи буду решать я, предварительно обсудив с тобой. Мы об этом говорили в самом начале. Поэтому не делай из меня героя. Ты тоже работаешь и тоже зарабатываешь. Не преувеличивай. — Ты — муж. — ласково подтвердила Анна. — Самый любимый, самый родной, самый лучший, самый сильный. — гладила ладошками его уставшее, бледное, словно покрытое изморозью лицо с мешками под глазами. — И я пока работаю. Потом же декрет. А ещё Вовкины курсы и все сопутствующие прибамбасы. — И отлично. Будешь дома с Вовкой и Варей, не будешь нервничать. Встречать меня с работы… — Ага, если ты дома будешь появляться. — Обязательно. — О чём ты хотел со мной поговорить? Ты днём начал? — Скажи мне честно, что тебе подарить на восьмое марта? Только не придумывай ничего. Просто скажи, а я куплю. Пожалуйста. У меня с фантазией туго. — Честно-честно? — Владимир кивнул. — Один день с тобой. Просто день с тобой. Без работы, телефонных звонков и прочего. Чтобы только ты и я. Мне тебя очень не хватает. — Понял. Что-то подобное я и подозревал. — Корф продолжил чуть тише. — Мне тоже тебя очень не хватает. Хронически мало. — Поцеловал. — Я люблю тебя. — Я знаю. Чувствую. — помолчала. — Володя, — Анна смотрела серьёзно. — помни, я люблю тебя. Всегда. В любом случае и в любом состоянии. Ты мне всегда нужен. — пауза. Крепче сжала его пальцы. Происходило сейчас что-то правильное и нужное. Нужное Владимиру и Анне. Анна с момента появления Вари заметила его грусть в глазах. Разгадала легко. Это и не загадка вовсе. Просто это нужно было проговорить именно вслух. Анна вспомнила один из разговоров с Надей в сама начале. Поняла, что свекровь в очередной раз оказалась права: — Я люблю тебя Володька. Запомни. Могу написать и прилепить так, чтобы ты это регулярно видел и читал. Я люблю именно тебя. Я люблю тебя всегда. Я люблю тебя просто так. Я люблю тебя, потому что ты существуешь. Я люблю тебя, потому что ты — это ты. Я люблю тебя, даже когда ты ошибаешься. Я люблю тебя, даже когда ты со мной не соглашаешься. Я люблю тебя, даже когда мне с тобой сложно. Я люблю тебя, даже когда я на тебя сержусь. Я люблю тебя, даже когда мы в ссоре. Я люблю тебя, даже когда ты злишься. Я люблю тебя, даже когда ты хулиганишь. Я люблю тебя, даже когда ты говоришь мне «нет». Я люблю тебя, даже когда мы хотим разного. Я люблю тебя, даже когда ты молчишь. Я люблю тебя, даже когда у тебя ничего не получается. Я люблю тебя, даже когда ты медлишь или спешишь. Я люблю тебя, даже когда ты не знаешь, чего хочешь. Я люблю тебя, даже когда ты сам себя не любишь. Я люблю тебя, даже когда ты меняешься или остаешься неизменным. Я люблю тебя, даже когда не могу тебя понять. Я люблю тебя, даже когда говорю, что не люблю тебя. Я люблю тебя, даже когда говорю, что ненавижу тебя. Я люблю тебя одинаково, когда тебе хорошо и когда тебе плохо. Я люблю тебя, даже когда мне плохо. Я люблю тебя, и это мне нужно. Я люблю тебя, и этого мне достаточно. Ты мне ничего не должен за мою любовь. Я тебе ничего не должна за мою любовь. Корф завороженно слушал. Аня сформулировала это так чётко, правильно и лаконично. — Я должен… — Анна положила свои пальчики ему на губы, но он взял их в руку, поцеловал и продолжил. — Должен сделать тебя счастливой. Чтобы ты знала, что я есть и нет проблем. Что я тоже очень сильно тебя люблю. И согласен с каждым твоим словом. — Вот и отлично. — улыбнулась психолог. Прижалась к мужу и поцеловала его. — Ты завтра выходной? — Должен быть. Но посмотрим по ситуации, может, ребята позвонят. А нет, так с понедельника. А что? Говори! — Всё хорошо. — чуть лукавый взгляд не давал парню возможности предугадать действия этой хрупкой красотки. — Просто завтра ты выйдешь из этой комнаты только в туалет. — М-м, звучит соблазнительно. — бархатно промурлыкал майор. — Я согласен. — Это не то, о чём ты подумал. — Анна шутливо стукнула его по здоровому плечу. — Ты завтра будешь весь день спать! И телефон я твой отключу и спрячу. Выдам в понедельник утром. — Анютка, любимая… — Володь, хватит. Ты себя в зеркале видел? Я не знаю, как ты на ногах ещё держишься. Спать, любимый мой, спать. Кушать и спать — весь твой план на завтра. — Только мы погуляем ещё. — Посмотрим, на завтра на весь день дождь обещают. *** На следующий день Анна сдержала обещание — Владимир весь день спал. Она выключила его мобильный и спрятала. Свой поставила на беззвучный, но и он, к счастью, молчал. — Доброе утро! — Блондинка зашла в кухню, где уже весело вертелся Володя-маленький, раскладывая перед дедушкой с бабушкой собственноручно приготовленный завтрак, и заливаясь соловьём рассказывал о сочетании продуктов, пикантности приправ и хитро улыбался, когда Варя пыталась уяснить какой-то кулинарный секретик ребёнка. — Доброе утро, мам. А где папа? — Папа спит. И сегодня он занимается только этим. Он спит. И ест. В промежутках между сном. А где Никита? — поцеловала макушку сына и зарылась в неё носом, вдыхая запах старшего ребёнка. — Пытается выгулять Бастера. — хихикнул сын. — Почему «пытается»? — А потому что это не Никита будет Бастера выгуливать, а наоборот. Их нужно будет с улицы забирать. — Но дядя Никита ветеринар. — И что? С Бастером не справится. Ладно, приятного аппетита! — Очень вкусно! — искренне похвалила Варвара внука. — Потрясающе! А как ты это делаешь? — Секрет! — Даже от меня? — вокруг добрых глаз на гладком круглом лице появились морщинки и Анна с грустью отметила, что приёмная мама стареет. — Да. — улыбнулся в ответ младший Корф. — А что мы сегодня делаем? — Что хотим. — ласково отозвалась мама. — Главное, не будить папу, пока сам не проснётся. — А можно я тогда бабушке с дедушкой покажу наш парк? И они со мной на теннис сходят? — Можно. Но тебе только покажешь, но и погуляете там. — Конечно. Спасибо. Анна закрыла входную дверь и выдохнула: она осталась наедине с собственным мужем. Пусть и мирно посапывающим под одеялом, но только она и он. Она очень сильно любит своих мужчин, но ей очень хочется побыть вдвоём с любимым человеком. Только вдвоём. Это — «привет» из молодости, когда они не смогли пожить вместе, пусть те месяцы, пока не появился сын, а теперь это и аукается. Может, отправить Вовку летом в лагерь и на это же время вытребовать у Володи отпуск? Только до лета дотерпеть надо. Поэтому сейчас такие минутки очень ценны. Загрузила и включила посудомоечную машину, выставила таймер и легла рядом с Корфом. Умостилась у него на плече сама и животик устроила. Мелькнула мысль, что нужно показать его Володе. Обняла и прикрыла глаза. Рука Владимира чуть сдавила ей плечо и молодая женщина услышала, как майор прошептал сквозь сон: «Анечка, …», но не проснулся. Со временем задремала и она. Владимир открыл глаза и с наслаждением потянулся, аж до хруста в теле. Улыбнулся, осмотрелся. В комнате царил полумрак за счёт задвинутых штор, в квартире было тихо, рядом, на боку, спиной к нему, спала Анна. Корф повернулся на бок в её сторону, заглянул в любимое лицо. Анна безмятежно спала, чуть улыбаясь во сне, подложив одну руку под щеку, а вторую положила на животик. Парень придвинулся ближе к ней, обнял со спины, положил свою руку на её, поверх маленького Корфа, голову подпёр рукой и рассматривал жену. Задумался о том, что его ждёт дальше. Хорошо, сейчас он решит вопрос с Двугорским-2, с домом Вари, а потом? Когда он уже всё решит, купит машину, восстановит дома? Кстати, надо тачку прикинуть, он думал уже давно сменить колёса. С большой семьёй без машины никак. Надо было этим скотам попасть именно рядом с бензобаком? Самым уязвимым местом?! Надо будет Дикому сказать, чтобы в следующий раз машину забронировал полностью, а бензобак особенно. Так, пока на чём ездить есть и Сашка не забирает. Что означает его фраза: " Я потом тебе всё расскажу, давно надо было»? Что надо было рассказать? Так, его деньги трогать надо в крайнем случае, если не удастся из этих поджигателей выжать ничего. Но адвокат есть, стараниями того же Царя. Значит, надо носом рыть. Пока там действительно работа для оперативников и экспертов, он бы только мешал. Но всё равно нужно будет завтра самому съездить и при свете дня всё внимательно рассмотреть. Надо будет у Дикого спросить относительно стройбригады, может, есть кто не сильно дорогой. И у Седого. Он недавно что-то говорил, надо освежить. А ведь ещё Вовкины курсы. И ладно бы ежемесячный взнос и всё, так надо же ещё периодически докупать что-то. Может, мелкому на карту сумму кинуть? Нет, лучше дома отложить… ага, и забыть где? Но ребёнок не должен страдать от семейных проблем. Это не проблема, но неприятно. Значит так, пока машина друга. Сначала расследование и дом родителей. Вот и ответственность за семью. Не только за себя, но и за других. За родных. — Доброе утро, мыслитель. — весело и тихо проговорила Анна, повернувшись к Владимиру и наблюдая за его сосредоточенным выражением лица. — Доброе утро, любимая. — Корф поцеловал сначала жену, потом её животик. — Ты выспался? — Вроде бы. Как ты себя чувствуешь? — Отлично. — притянула его голову к себе и поцеловала. — У нас так тихо. — Когда я ложилась, Вовка увёл всех гулять. Может, ещё не вернулись. А который час? — Без понятия. Но в любом случае, мы можем побыть вдвоём. Прикинуться спящими для всех. — Корф склонился над блондинкой и поцеловал её. Женские руки нырнули под его футболку. — Анечка… — Я соскучилась за тобой, Володька… Владимир целовал Анну за маленьким ушком, пальцами убирая её влажные белоснежные локоны. — Как ты? — Замечательно… Парень смотрел в лучезарные глаза любимой женщины и прошептал заговорщицки: — Нужно пробраться в душ. — Давай полежим? Или ты очень кушать хочешь? — Если честно, то совершенно не хочется. — поцеловал её маленький носик. — Господи, Анечка, ты даже не представляешь, как я за тобой соскучился! — лёг на спину и осторожно прижал к себе. Анна обвила его шею руками. — Я больше. Лежали молча и боялись разрушить единую тишину. Им было о чём помолчать. У Анны завибрировал телефон и ей пришлось за ним встать. — Романов. Явно по твою душу. — проворчала недовольно и вернулась на свою часть постели. Корф поморщился, но протянул руку к аппарату, второй привлекая жену к себе. — Я тоже не рад тебя слышать. — услышала молодая женщина в динамике своего аппарата. — Значит слушай сюда. Нашли мы тут в сожженных домах трупик, Шубин себе уже его забрал. Пока пытаемся понять, кто это. Плюс, погорельцы пошли штурмовать Двугорское-1, пришлось вызывать людей и оцеплять. Короче, Аза, мы зашиваемся. Наталья в офисе работает, тут невероятная вонь, она в меня впиталась, похоже. Поэтому завтра ждём тебя. Пока в офисе, но возьми себе сменку на всякий. Особенно, если есть рыбацкие сапоги. А можешь и наш комок, он хоть не сильно промокает. Да, как я понял, на твоём участке залили хорошо только землю и веранду. Внутри, вроде, сухо. Но это потом. И да, Наталья роет там на фирму, поэтому завтра первым делом её, а потом тело. Может, человек угорел, а на него стекло упало. Пока ждём заключение патаната. — Понял. А кто кроме Наташки в офисе? -Костя, но рабочим будешь только ты. У него глаза, сам видел. Да, ещё. Я завтра постараюсь подогнать видео со «штурмом» Двугорского -1, пусть Аня на досуге просмотрит. Вдруг что-то увидит. Тут слишком крутое г… — Хорошо. Понял. — Да! Погодь. Тебя Дикий искал. Выйди на него. Очень просил перезвонить. — Понял. Спасибо большое. Нашим привет. Я с утра на работе. — Бывай. Корф нажал отбой, вздохнул и откинулся на подушку, но телефон из рук не выпускал. — Анют, выдай мне, пожалуйста, мой телефон. Мне человечку перезвонить нужно. — В твоей тумбочке. — безлико отозвалась любимая жена и спустила ноги с постели. Парень притянул её к себе, заставив таким образом подтянуть ноги обратно на простыню. Потом вернул в исходное положение у себя на плече. — Не дуйся. Это короткий звонок, но очень важная беседа. — Тогда поешь перед этой короткой беседой. — Только с тобой. — посмотрел на время в телефоне. — Полпятого. Нехило. Дня нет. — Ничего, зато хоть поспал немного. С завтрашнего дня опять дурдом. — Это наша работа. Да и я в офисе буду. Хоть и думаю съездить посмотреть, что там и как. — Только осторожно. Береги себя. Я до сих пор помню то пожарище. Я чуть не умерла на месте. — Всё будет хорошо, не волнуйся. — поцеловал маленький женский носик. — Идём ку́сать? Анна с удовольствием накладывала мужу его поздний завтрак, переходящий в ужин, пока он принимал душ. Она столько лет мечтала об этом и, когда это наконец сбылось, не может в это поверить, хоть это длится уже целый год. Скоро их семье целый год. Год! Сколько им всего пришлось пережить, переосознать, к чему-то привыкнуть, что-то вычеркнуть из жизни. Но главное — они вместе. И скоро их будет на одного человечка больше. *** Тихая боль — она самая жестокая. Никаких истерик, никаких слез. Просто молчание. Снаружи и внутри. Ты уже просто ничего не хочешь говорить, ничего не хочешь чувствовать. Ты смирилась с этим. Видно, слишком много переживала раньше. Но тебе по-прежнему больно. И самое ужасное здесь, наверное, отчаяние, понимание того, что ты не способна что-либо изменить. Тебе приходится принять это, смириться и жить дальше. Тихая боль — она самая жестокая. Ты молчишь о ней. И никому ничего не хочешь говорить. Александра Фёдоровна отпустила прислугу, нашла в баре несколько бутылок, принесла пузатый бокал, нарезала себе яблоко, почистила с полкило мандарин, сделала несколько бутербродов отдельно с сыром и с колбасой, нашла большую коробку конфет. Сгрузила всё у себя в комнате, выключила верхний свет, оставила лишь бра, не глядя открыла одну из бутылок и налила в бокал до середины. Забралась с ногами в кресло, укрылась пледом, сделала большой глоток. Оказался арманьяк. Плевать. Откинулась на спинку и прикрыла глаза. Сейчас было паршиво. Больно. Поговорить не с кем. Точнее, бессмысленно. Не поймут. О какой любви можно говорить в их годы? Ей 53. Она — почти бабушка. Какие там высокие чувства? И что, что ей их всю жизнь не хватало? Что с того? Правильно Коля сказал — у неё было всё. А она ушла в себя. Да, жила рядом, создавала уют, пока не наняли прислугу, сидела дома, раз муж так сказал. И что? Где её жизнь? Растворилась. В чём? В слезах о невыношенном ребенке? Так перед глазами есть живой пример. В боли от его измен? А из-за чего он изменял? От её холодности. Птичка в золотой клетке забыла, что она должна радовать хозяина, когда он рядом. Смешить, веселить, выполнять трюки, петь, стоять на одной лапке и есть только из его руки. Только когда он соизволит её покормить и послушать. Да и вообще посмотреть на неё, а не мимо пройти, как мимо шкафа. Как-то быстро закончилась бутылка, а мыслей в голове вагон. Разделила мандарин пополам и половинку запихала в рот, пережёвывала, давясь соком. Проглотила. Пустую бутылку поставила на пол, под столик. Открыла вторую. Глоток. Ну и гадость. И что же пьёт наш уважаемый министр? Название непонятное, ага бурбон. Ну да, Ален Делон не пьёт одеколон. Ещё глоток. И ещё. А ты не так плох, французский одеколон. Закусила бутербродом и яблоком, сверху конфетка. И глоток алкоголя. Итог. Ну же подвести итог… Пьяный мозг уже начинал «плыть», но перед глазами стояли картинки прошлого, которое хотелось забыть. А «музыкальным сопровождением» были слова Николая Павловича Романова о разводе. Ещё глоток. Нет, с яблоком невкусно. С конфеткой вкуснее. Итак, итог… А итог неутешительный: в свои почти пятьдесят четыре она, практически, разведённая женщина с двумя выросшими детьми, без пяти минут бабушка, без личной жизни. Нет, она очень любит своих детей, будущую внучку. Но и для себя хочется чего-то. Когда у неё та пресловутая личная жизнь была? По-настоящему лет тридцать назад, когда Костик появился? А потом? Дома, в клетке? И что теперь? У детей своя жизнь, кому она нужна? Хорошо, что хоть работа есть. Глоток. Ещё. Ещё один. Итог. Старушка с бурбоном. Или аленделоном? Глоток. Александра Фёдоровна и не заметила, как заснула. *** — Мы на месте. Корф припарковался напротив трёх широченных ангаров, посмотрел на жену: — Ты уверена, что хочешь пойти? Там просто воняет резиной-бензиной. А так, я на тест-драйв выеду, попробуешь. — У вас мужские секреты? — Анна мягко улыбнулась. — Тогда я тут погуляю. — Да какие секреты! Я о тебе беспокоюсь и о малыше. Там далеко не самые полезные ароматы. — Идём, мне интересно посмотреть на человека, который умеет делать чудеса. — Идём. Ань? — Что? Корф взял её за подбородок и поцеловал. — Идём, тебя ждут. Владимир вышел сам, обошел спереди машину, помог выйти жене и взял её за руку. — Ты всё пробуй: удобно ли забираться, сидеть, багажник, за рулём тоже, мало ли что. — Хорошо. — Анна спокойно кивнула. — Как скажешь. — Если что — говори сразу и иди на воздух. — Не волнуйся. В два шага подошли к правым металлическим воротам и майор постучал два раза и через две секунды ещё три. — Прям азбука Морзе. — Чтобы знал, что свои. Ворота открылись бесшумно, чего Анна не ожидала, на пороге стоял высокий, ростом с Корфа, мужчина лет сорока-сорока пяти, брюнет, короткостриженный, с «вечной» трёхдневной щетиной, в джинсовом комбинезоне поверх зимнего свитера и в кроссовках. Карие глаза смотрели приветливо, но кустистые брови и орлиный нос выдавали породу и характер. — Неужели я увидел тебя ещё на этом свете, Аза. — чуть насмешливо хмыкнул хозяин. — Привет, Дикарь! Мужчины коротко, но крепко обнялись. — Знакомьтесь, это — Анна, моя жена, а это — майор Александр Дикий. Мой бывший начальник и вечный друг. А ещё — повелитель автотранспорта. Дикий тщательно вытер руку и потянул её блондинке. Несмотря на сильную и натруженную ладонь, рукопожатие вышло мягким. — Очень приятно. — спокойно и вежливо кивнул «повелитель». — Прошу в гости. Так вот как выглядит Ангел, который сумел довести Корфа до ЗАГСа. Эх, был бы я помоложе, составил бы я тебе, Аза, знатную конкуренцию. — Сильно сомневаюсь. — чуть жёстковато отозвалась Анна. Дикий подмигнул и молча показал ей большой палец. Первым зашёл Владимир, подхватил Анну на руки, помог переступить довольно высокий порог. На молчаливый вопрос, зачем такой высокий, склонился к её уху и прошептал: — Чтобы не угнали и не уехали без оплаты. Ань, тут запахи тяжёлые, если что — говори сразу. — для надёжности крепко держал её за руку, за всю ладонь сразу, а не переплёты пальчики. — Я нормально. Мне даже нравится. Я скажу. СТО представляла собой комплекс сооружений и механизмов: подъёмники, рихтовочные стенды, шиномонтажный станок, балансировка, стенд развала-схождения, установка для замены масла, промывки топливной системы, рихтовочное и покрасочно-сушильное оборудование, стенды и проверочники для диагностики электроцепей автомобиля, а также ручной и пневматический инструмент для комплексного ремонта и обслуживания автомобилей. Были также собственные склады запчастей, расходных материалов и комплектующих. Но рассмотреть Александр их не дал и повёл в отдельное помещение, в котором, был небольшой телевизор, полочка с журналами на тему и кресла с журнальным столиком. Мужчина разлил в чашки чай, достал печенье и большую шоколадку с орехами и изюмом. Сидя в кресле Анна могла наблюдать за беззвучным процессом ремонта через окно либо на экране путём трансляции изображения с видеокамер, установленных в цеху. Было очень тепло. Анна сняла куртку, стянула перчатки и хозяин увидел, как блеснуло обручальное кольцо. Как защита от любых посягательств на их брак. Горько усмехнулся, делая глоток чая. А девочка очень красива. Действительно ангел. Натуральный блонд, большие красивые глаза цвета металлик, маленький аккуратный носик, небольшой ротик, маленькие ушки с дорогими серёжками, да уж, Аза знает толк в ювелирке. Невероятной красоты кисти рук. Ох и повезло же этому обормоту, который руки-ноги ломает как сухую ветку. — Аза, зная твой вкус: внедорожник или универсал? — Давай пока внедорожник. Но качество. И так же качественно зашей его. — Я понял. Что послужило ахиллесовой пятой? — Бензобак. Меткие оказались. — шумно выдохнул, чтобы не выматериться при супруге. — Понял. Виноват, исправлюсь. Только это? — По стрельбе да. Задники ты же и так делаешь. — Обижаешь. Со стеклом до сих пор перебои. — Понял. Но как только, так я первый в очереди. — Обижаешь, пока плёнка. Смотри, есть даже выбор. Тойота или Ниссан. — Ты мне по цене скажи. — Учитывая мой косяк, я тебе и так должен. Но оба на перепродаже. Тойоту за двенадцать. Ниссан за червонец. Я продавца настраивал на максимум пятнашку — Понял. А лучше кто? — Учитывая твой образ жизни, я бы брал «Сеню», «Тоша» больше для спокойной жизни. И для респектабельного середнячка. Ты посолиднее будешь, да работа «нервическая». — Простите, — тихо вклинилась Анна. — а почему тогда «Сеня» дешевле? Дикий коротко улыбнулся: — Всё зависит от продавца. За «Тошу» изначально хотят не меньше семи, бывший владелец слишком… — показал знак рогов на лбу. — Да и с Вовкиными «виражами» «Сеня» ему надёжнее и выносливее, плюс я ещё всё своё сделаю. А «Тоша» он для мирных, чинных глав семейств, которые спокойно стоят в пробках дважды в день, а на выходных ездят на дачу к тёще. Сомневаюсь, что это Ваш вариант. Да и продавец «Сени» цену назвал символическую, чтобы не даром, он себе автопарк обновляет, а я бесплатно машину никогда не возьму, это значит, что с ней проблемы. Но эти две я сто раз пробил-проверил, всё чисто. — Я понял. — Корф задумчиво почесал бороду. Анна вопросительно посмотрела на него. — Тест-драйв? — предложил Дикий. — Когда нужно выкупить? — Месяц точно есть. — Понял. Давай тест-драйв. Сначала Владимир внимательно смотрел автомобиль, по ходу рассказывал Анне, на что в таких случаях следует обращать внимание. Потом сел за руль, а Анна рядом на пассажирское. — Володя, тебя смущает цена? Слишком дорого? — Нет, не дорого. Просто я думаю, что машина сейчас не самая первая необходимость. — Почему? Наоборот, свои «колёса», можно спокойно ездить. Да и вместительнее. Плюс, «вездеход», а Сашина иногда буксует на ровном месте. — Не знаю, подумаю ещё. Меня пока дом волнует больше. — Я слышала, что тебе говорил Саша. Минимум три месяца. Что-нибудь придумаем. Если тебя устраивает — бери. — Пробуй, садись за руль. — Ты шутишь, я тут ничего не увижу. Мой нос на уровне педалей! — Садись! — Владимир поднял максимально сиденье. — А так? Психолог молча показала пальцем на свои ноги, которые болтались, не дотягивая до педалей. — Чёрт! Понял. Отпадает. — Володя, это твоя́ машина. Если что, я или такси возьму, или у дяди Саши. Он же на служебной теперь. Ты по себе смотри. Как пассажирское, сиденье удобное. Багажник тоже. Остальное смотри по себе. Но я прошу тебя: если тебя всё устраивает и есть эти деньги — бери. Будем решать проблемы по мере их возникновения. Пожалуйста. После очередного тест-драйва Корф остановился на Ниссане. — Я «утепляю», знаю. — кивнул спокойно Дикий. — Сколько? — Десять. И месяц ждать. — Понял. Хорошо. Сколько задаток? — Давай трёху, если есть. Остальное по завершению работ. — Спасибо. — Подожди, оформление. — Угу. Идём. Кстати, присмотри мне ещё, пожалуйста, какой-нибудь надёжный седанчик. И «утеплить» тоже. Но это не срочно. — Понял. Буду держать в курсе. Пока такого на примете нет. — И ещё, у тебя строителей нет? Нужно как всегда: надёжно и бюджетно. — Что? Квартира? Комната? — Дом. Один с нуля, второй просушить и в порядок привести. Только веранду. — Понял. Ты моего Кирю помнишь? — Конечно. — Я с ним поговорю, он тебя наберёт. С нуля на голой земле? — На месте пожарища. — А, понял. Не вопрос. На пожарище минимум полгода нельзя будет ничего делать. Это я тебе сам как бывший погорелец говорю. Так что, пока только веранда. Жди звонка — Спасибо. Когда в гости придёшь? — Когда пригласишь. — Всегда. Адрес знаешь. — Созвонимся. Было приятно познакомиться. — улыбнулся Александр Дикий Анне. В ответ сухой кивок. Владимир попрощался с другом и он с Анной поехал домой. — Володь, а зачем тебе ещё одна машина? — Тебе. Чтобы ты от меня не зависела. И от такси. Мне будет спокойнее, если у тебя будет своя машина и тоже бронированная. — Володя, ну зачем, родной? — мягко возразила блондинка. — У дяди Саши есть свободная машина, если что, я буду брать её. И такси, опять же. Да и что такого может случиться, что мне понадобится целая отдельная машина?! — Анют, — майор припарковался у кафе. — у нас будет двое детей, мало ли что. Да и по работе тоже. Всё может случиться. Поэтому так будет спокойнее и удобнее. А Саша свою машину давно на Надюшу оформил. Я понимаю, что вы поделитесь, но всё же. Выбрали столик и сделали заказ. — Володь, то ты про финансы рассуждаешь, то две машины покупаешь. Я чего-то не знаю? — Нет, всё хорошо. Честно. Просто я вспомнил, что я тоже застрахован. Поэтому пересчитал свою математику. Ну что ты так на меня смотришь? — взял её руки в свои. — После нашей с Серым встречи с одним неупоминаемым персонажем, я застраховал себя на случай ранения или смерти. Не я, так семья, получаю выплаты. Документы я все собрал и подал. Всё, теперь жду. Да и заначку мою мы не всю проели. И премию пообещало нам начальство. И зарплату повышает же со следующего месяца. И Варин дом минимум до осени откладывается. Всё хорошо. Спокойно. — Про деньги от Романова он говорить не собирался. Каким-то шестым чувством понял, что щепетильная Анна это не одобрит. Да их действительно лучше не трогать. Анна молча покачала головой. Владимир позвонил сыну. — Так, дома кулинарный баттл. Григорий говорит, что несколько часов у нас точно есть, потому что в нашей квартире он себе место найти не смог. — криво усмехнулся. — Они готовят сразу во всех комнатах?! Я думала, что на кухне. — Пусть. — майор беспечно махнул рукой. — Им всем нужен отдых. Пусть релаксируют. А мы вдвоём побудем. Пересел на диванчик возле жены и перетянул себе на колени. — Володя, мы в публичном месте. — И что? В укромном месте, на на никто не смотрит. — привлёк блондинку к себе и поцеловал. Ощутил её ответ и слегка напрягся. — Анют? Тебе Дикий не понравился? — гладил её бедро. — Внешне нормальный. Не понравилось как он меня взглядом изучил. — Так это профдеформация. — тёрся носом о её носик и коротко целовал. — Не в то смысле. Ощущение было такое, что он не против меня раздеть. У меня до сих пор безымянный палец на правой руке горит от его взгляда. Владимир взял её правую руку и внимательно изучил. Понял, что она имеет ввиду. — В этом вопросе Саня меня не напрягает. — Почему? — Во-первых, я тебе доверяю. Хоть и не перестаю ревновать. А Дикий…