Часть 16

Корф откинулся на спинку диванчика и прикрыл глаза. Вот об этом он рассказывать Ане никак не планировал. Может, удастся соскочить? Может сегодня профайлер тоже на выходном? - Вы с ним в очередную передрягу влезли? - вполголоса спросила молодая женщина, глядя в сторону. Владимир приоткрыл один глаз. - Раз он твой бывший начальник. А в прошлом, как я знаю, ты был в спецназе. А там совсем недетские карусельки были. - Анют, родная, - его руки сомкнулись на ней. - всё хорошо. Все живы, здоровы. - помолчал. - Просто Саня потерял семью. Точнее, только жену. Невесту. Расписаться не успели. Но он до сих пор свою Ленку любит. Он ей признался и кольцо подарил за три дня до её гибели. Поэтому, для него тема семьи довольно болезненна. Может поэтому он так на твою правую руку смотрел. - поцеловал её в щеку. - Всё, отдых. Надо покушать и погулять. Анна тяжело вздохнула и пальчиками "расчёсывала" парня. - Уже всё отлично. Ты со мной. Это самое главное. - Владимир искренне улыбнулся и блондинка заметила лучики морщинок вокруг его глаз. - Лучше расскажи мне, как ты себя чувствуешь? - Хорошо, честно. И после гаражей тоже. Кстати, а почему такая крутая СТО и в таком зачуханном месте? Принесли заказ, но пара не спешила разнимать руки. - Это его выбор. Он же торгует б/у машинами и разтаможками. А такие люди не стремятся к публичности. Тем более, что он оказывает крайне специфические услуги. Ведь, официально, у нас так не бронируют машины. Нужно только купить. Официально у официального дилера. А это очень дорого, себе позволить могут только толстосумы. И то, качество будет желать лучшего. А тут качество хорошее. А внешний вид мне не главное. Да и помещение большое, ему удобно. Налоги платит, всё легально. - А как он тогда свой "утеплитель" по документам проводит? - Как утеплитель. Я серьёзно. - Владимир взял в руки тарелку с Аниным заказом и принялся её кормить. - Я сама, ты чего? - Ничего. Кормлю тебя и маленького Корфа. А то с нашими разговорами уморю ещё вас голодом. А этого нельзя. Вас наоборот нужно кормит вкусным и полезным. Да, малыш? Анна забрала у него тарелку, быстро прожевала то, что было на вилке, поставила её обратно на стол и поцеловала майора: - Вот то, что нам сейчас нужно. - Я не против... *** Саша весело готовил завтрак, пока Наташа была в ванной. После того, как она однажды потеряла сознание в санузле, и Саше вынужден был сломать дверь, молодая женщина не закрывалась на щеколду. Если говорить откровенно, она была потрясена умением мужа выбрать правильную дверь и прилепить её обратно на петли. Всё это Романов сделал сам, за несколько часов. - Пахнет вкусно. Что это будет? - Наталья тяжело села на кухонный диванчик. Кухня тоже претерпела изменения во благо комфорта женщины. - Пока молочная манка. А потом десерт. - Заинтриговал. - улыбнулась брюнетка. Саша поставил перед ней тарелку с кашей и чашку молока, присел напротив и взял одной рукой обе её руки, второй провёл по животику и перешёл на щеку. - Как ты? Только честно. Иначе Зою вызову. - Нормально. Терпимо. - вздохнула, увидев его серьёзный и требовательный взгляд. - Тяжело. Вся отекаю, воняю. Скорее бы на работу, чтобы отвлечься. - Подробнее. - властно проговорил муж. - Становлюсь более медлительной, существенно снижается концентрация внимания. Я уже не могу так быстро двигаться, соображать. Возвращается "любимая" сонливость. Воняю, как лошадь, передвигаюсь как улитка. А ещё наша принцесса икать начинает. Саша от неожиданности сел на пол: - Что? - Икает. Она уже человек. - Наташа сжала обеими руками его руку и вытерла пару слезинок. - Это шикарно. Наш, маленький, но наш и очень любимый маленький человек. - парень поцеловал её животик и сел рядом. Обнял. - Значит так, после прогулки я позвоню маме, вернёмся к ней. Ты через две недели должна быть в декрете. Вот она с тобой эти дни побудет. Я всё равно буду на выезде. - Перестань. Рук-ног и так не хватает, я же всё вижу. Макс и Александра Фёдоровна на выезде, остаётся один Егор, который зашивается только на одних экспертизах, а я сугубо на компьютере, так что, никакой вони. Полежать могу в любой момент на нашем диване. Саша молча встал, подвинул ближе тарелку и стоял у окна. Наталья послушно принялась за кашу, но понимала, он недоволен. - Саня, не нервничай. Со мной всё хорошо. Закончим это дело и всё, я оседаю дома, готовлю семейное гнёздышко, выбираю пелёнки, ползунки. - положила руку на выпирающий живот, ощутив, как дочь начала шевелиться. - Сань, она толкается. Романов мгновенно оказался рядом и положил свою ладонь рядом с ладонью жены, но она передвинула его руку поближе к эпицентру активности малышки. - Это она требует от тебя отдыха. Давно заслуженного, а ты прикрываешься завалами! Они у нас всегда будут! А я хочу нормальную здоровую семью: жену и дочь. - Саша говорил негромко и спокойно, лишь глаза выдавали его нервозность. - И не одного ребёнка. - Сань, честно. Закрываем это дело и я ухожу. Рожать на работе я не намерена совершенно. Парень привлёк её к себе, дочь толкаться уже перестала. - Натуська, любимая, пожалуйста. Только это дело и всё. И если я буду понимать, что справлюсь сам, ты едешь домой. Без обид. - Хорошо. Как скажешь. А где десерт? - Да, конечно. Прости. На столе появилось блюдо, на котором лежали треугольнички блинов, слегка присыпанные сахарной пудрой. - Как красиво. А что это? - Пробуй. Они как раз тёплые. Я не мелкий Корф, конечно, но что-то умею. Только руками, с ножом бесполезно, весь кайф уйдёт. - поставил две десертных тарелочки. Молодая женщина осторожно взяла один блинчик на пробу: - Так, сливки вижу, а что внутри? - Пробуй. Наташа послушалась. - М-м, Сашка... Это вкуснятина. Мне сегодня ночью как раз клубники захотелось. - Почему её сказала?! - Сань, прекрати! Ты когда спал последний раз по-человечески?! Только сегодня ночью. А до этого?! - программист начинала заводиться. - Натусь, да что такого?! Ну принёс бы я тебе клубнику и лег спать дальше, в чём проблема?! Она и так в холодильнике была, во фруктовом отсеке! Сашино спокойствие заводило ещё больше. - Ни в чём! Просто мне муж нужен! Вменяемый и живой! Я не дождусь твоего отпуска! - Я же говорил, минимум за две недели до появления принцессы я уйду. - На самом деле Александр планировал взять ещё и больничный, чтобы побыть с ними подольше. А вообще, ему нужно было бы поговорить с Бенкендорфом, только сейчас его Надежда Николаевна придушит собственными руками и будет права. Саша склонился над губами жены. В уголках остались капельки взбитых сливок, от неё пахло ванилью и клубникой. Смотрел на них, потом медленно, слишком медленно, наклонился ближе, так, что своим дыханием щекотал её кожу, а женское дыхание выдавало напряжение. Поцеловал. - Я готов делать их каждое утро. - пробурчал парень, выравнивая дыхание и не отстраняясь особо от своего рая. - Никогда не думал, что мне нравится клубника со сливками. - вернулся к прерванному занятию. Наташина рука слишком сильно сжала его волосы на затылке в кулак, но он ничего не ощутил. Отстранился и выровнялся, но не выпустил жену из рук. - Их нужно есть тёплыми, иначе весь кайф ломается. И банан пока ещё свежий, а не цинковый привкус давать начинает. - Очень вкусно. Я никогда бы и не додумалась до такого сочетания: банан, клубника, сливки - да, но всё это завернуть в блин... В вафле знаю, а в блинчик - первый раз. - Я тоже с вафлей знаю. А с блинчиками это ещё из детства. Ещё когда мама готовила. Тогда только появились у нас в магазинах взбитые сливки. - Саша усмехнулся. - Я тогда всё не понимал, почему дезодоранты в холодильнике с молочной продукцией стоят. Тогда и аэрозольные дезодоранты появились, и сливки эти, почти одновременно. Потом понял, в чём разница. Наташа хихикнула: - А мы их никогда не ели в детстве. Родители не понимали и не признавали. Если нужны сливки - покупали домашние, жирные такие сливки, я до сих пор вкус и цвет помню, тщательно смешивали с сахаром и было очень вкусно. Меня мама как-то посадила помогать делать крем, так я перестарались в перемешивании, сильно активно мешала, и сливки отводняли. Не помню уже, как мама выкрутилась. - Тщательно перемешала заново, добавив ещё немного сливок. - улыбнулся Саша в висок Наташи. - Костя в своё время тоже самое учудил. Так активно заставлял сахар раствориться, что да, едва не сделал из сливок обратно молоко. - Я тебе один оставила. - чуть виновато прошептала жена. - Я все съела. - И на здоровье, и этот ешь. Я их для тебя делал. - Угу, а сам? Ты сам пробовал? - Ешь, пробовал, пока делал. Надо было пропорции угадать. - гладил Наташу, выпускать её из своих рук не хотелось. Но понимал, что ей уже пора полежать, ей действительно было тяжело ходить, их малышка активно росла, увеличивалась и её масса крохотного тельца. Тельце-то крохотное, но всё равно вес. А носить-то его Натусе. - Ешь, я потом ещё сделаю. Пока нужно прилечь. - Я уже съела. Спасибо большое, очень вкусно. - На здоровье, девочки мои. Саша легко поднял её на руки, хоть Наташа и опасалась, что муж не выдержит такой тяжести и крепко обнимала его за шею. Плюс травмированная рука, которой он никак не давал зажить. Бережно опустил молодую женщину на постель, укрыл её одеялом и устроился рядом. Обнял крепко. - Какие планы на сегодня? - У меня никаких, принимаю твои. - Наташа поцеловала его в шею. - Предлагаю полежать, потом погулять. Потом поспать. Нашу мамочку с принцессой нужно беречь. - Сань, не переживай, я в порядке. Просто организм расплывается совсем. Это нормально, хоть, честно говоря, не ожидала, что буду так потеть. - Неприятно, согласен, это состояние постоянно влажного тела. Но ничего, у нас есть душ, мыло, можно освежиться в любой момент. Но я ничего не ощущаю. - Угу. А что ты скажешь? Конечно не ощущаешь. Я уже сапоги без тебя застегнуть не могу. Или ты и Костя, это уже перебор. - Не перебор, любимая. Разве наша принцесса - перебор? - жена отрицательно мугыкнула. - Ну вот, а то она ещё обидится. Наша принцесса - наше счастье. Натусь, я честно говорю, я не ощущаю. - целовал её пальчики. - Это ты ощущаешь, потому что ты к себе принюхиваешься. Слушай, ты меня раздразнила вафлями. Если захочешь, предлагаю зайти и попробовать. - Сначала нужно эту вафельницу найти. Слушай, а как правильно? Вафельница, вроде, это агрегат для приготовления вафли. - Тогда вафельня. - улыбнулся Александр и вновь склонился над женой. - Сашенька... Пара медленно вышла из дома. Саша выдохнул, когда увидел, что дорожка от ступенек до его машины почищена. Им сменили дворника не без его участия. Помог жене сесть, убедился, что Наташе и малышу удобно и завёл мотор. - Куда едем? - Куда хотим. Мы думали вафельню найти. - Я в интернете прикинул. - парень кивнул и выехал с парковки. - Сразу туда или сначала погуляем? - Погуляем, погода хорошая, сухо, не холодно. Сань? - Ау? - Мы можем заехать ещё в магазин, я хочу себе новый комбез глянуть. - Гламурный? - Саша весело улыбнулся. - Да, на вырост. Этот стрейч никак не тянется, дальше он может быть маловат. - Конечно. Поехали. Куда? - В "Ромашку". - Понял... Ей, парень, ты знаешь, что есть такая книжка, "ПДД" называется?! - негромко возмутился начальник спецотдела УСБ, мягко притормаживая. - Он её с роду не видел. - Только комбез или ещё что-то? Не стесняйся. - Не знаю, как пойдёт. Тебе что-то нужно? - В этом отделе нет. - Наташа стукнула мужа легонько кулачком в плечо. - Я шучу. Можно ещё носки и в бытхим зайти, в офисе всё на дне. Но это я сам, ты там задохнешься. - Разберёмся. В торговом центре нашли нужный магазин и долго выбирали комбинезон. В результате, вместо одного купили несколько. - И зачем? - На будущее. - хитро улыбнулся Саша. - Да-а? - усмехнулась Наталья.- Я помню, что мы хотим большую семью, но иметь четыре пары комбезов это перебор! - Это нормально. А вдруг сносятся? Кстати, вон вафлятница. - Идём, мы заслужили. Романов оттащил жену в сторонку и поцеловал. Брели медленно, неспеша, рассматривали витрины разных магазинчиков, присматривались к игрушкам, Саша бережно придерживал жену. Потом зашли в магазин детских вещей и в очередной раз принялись изучать ассортимент. - Я всё никак не могу осознать, что это всё - для нашей крохи. Столько всего. И всё хочется. - смущённо пробурчал парень. - Я тоже. Но не только для нашей крохи. - Саша согласно кивнул. - И хочется нам, а что ей нужно будет, это отдельно. - А как мы поймём, что ей нужно? Она же нам не скажет. - По ходу сориентируемся. - Сомневаюсь. Я не уверен, что расшифрую причину её плача. - Хочет кушать, пописала-покакала. Всё. - Ага, а если что-то болит? Как мы узнаем как? Она же не скажет. - Меня это тоже заботит. Надо будет завтра на курсах спросить. За вафлями идём? - Мы к ним практически пришли, вон, за фонтаном. Сели, как всегда, за самый укромный столик, выбрали несколько штук на заказ и ромашковый чай. Болтали и держались за руки: - Натусь, ты устала? Тебе удобно? - Сань, я в порядке. Полном. Я всё скажу. - Хорошо, я тогда быстро за чистящими смотаюсь? Тебя точно можно оставить на пятнадцать минут? - Конечно, иди. Всё в порядке. Саша вернулся быстрее, чем через обещанных пятнадцать минут. - Ты точно всё купил? Так быстро? - Ой, - хмыкнул Романов и с досадой махнул рукой. - Не успел войти, сразу две швабры на меня набросились, готовые обслужить. Ну, я и воспользовался шансом. - Наташа чуть нахмурилась. - Нату-усь? Я не об этом. Мой шанс - вот. - сжал её кисть. - Продиктовал им всё необходимое, они в мгновение ока обернулись в надежде на что-то. Одна, правда, попыталась сунуть свой номер телефона, я её разочаровал - сказал, что женат и в подтверждение кольцо продемонстрировал. В отместку мне не дали скидку, хоть всюду весят рекламки, что у них скидки. Ладно, не самое важное. Купил - и аминь. Ты уже пробовала? - Нет пока, тебя ждала, Дон Жуан. - Я не Дон Жуан, я - твой муж. И отец твоих детей. Говорю это последний раз. Больше мы к этому не возвращаемся. - прозвучало холодно и сухо. Поводов для ревности единственной женщине он давать не намерен. Никогда. Саша сел напротив Наташи и разлил чай по чашкам. Достал дезинфектор, взял поочерёдно руки брюнетки и побрызгал на них. Тут же вытер насухо салфеткой. Те же самые манипуляции провёл с собой, взял через сухую салфетку одну из вафель и активно захрустел. - М-м, неплохо. Очень даже. Натусь, пробуй, очень ничего. Не размокла, всего в меру. - видел, в ней с утра ещё борется желание закатить истерику с желанием спокойного дня. Что же, в её положении слёзы это нормально. Он вычитал в книге, да и на курсах для будущих родителей об этом говорят регулярно. Это гормоны. Нервы. С их работой и раздолбанным способом жизни это неудивительно. Поэтому старался её отвлекать. Или надо было дать дома выплакаться? Внимательно-лукаво наблюдал за Наташей. Она лениво откусила маленький кусочек и через силу жевала. Парень не выдержал и придвинулся к ней. Пытки было легче выдержать, чем расстроенное лицо любимой женщины. Осторожно привлёк к себе и успокаивающе гладил. - Тебя тошнит? - негромко и очень ласково. Молодая женщина всегда плавилась от его нежности. - Нет, всё нормально. - Ненормально. Я всё вижу. - пикнул телефон, на который никто не обратил внимания. - Я люблю тебя. Это правда. Я не хочу затирать эту фразу до дыр. Ты сделала меня самым счастливым человеком в тот момент, когда согласилась стать моей женой. Более счастливого, чем я не существует с момента, когда ты сказала про принцессу. Неужели я могу поменять хроническое чувство счастья на мимолётную дуру? Натуська моя... - понял, что она всё же расплакалась и принялся целовать её волосы, не прекращая гладить, вторую руку осторожно положил на животик с их первенцем. Почему-то было больно. Они вместе, с ним всё в порядке, живы, здоровы, отдыхают. И тем не менее было больно. От её слёз, расстроенного выражения лица, от собственного осознания того, что убей их с Корфом и Диким тогда́, ни о какой Натусе в его руках не могло бы быть и речи, а про принцессу он и мечтать не смел. - Моя Натуся, моя жена, моя самая любимая, моя самая красивая, моя самая лучшая, моя. Только моя и принцессы. - бородкой тёрся о её блестящие локоны. - У нас всё будет хорошо. У нас уже есть хорошо, а будет ещё лучше. Гораздо лучше, ты только разучись плакать, пожалуйста. Спустя время Наташа чуть отстранилась, достала из кармана носовой платок и негромко высморкалась, вытерла лицо. - Прости. Не знаю, что на меня нашло. - Всё в порядке. Значит, надо было. - обеими руками взял её лицо, склонился над ней и поцеловал, посидел ещё немного рядом, потом вернулся на свой стул напротив жены и держал её за руку. Оба молча пили чай. Наташа попробовала вафлю: - Действительно вкусно. И до сих пор не мокрая. - Да. Но есть кое-что такое вкусное, что с ним ничего и никогда не сравнится. - Да-а? И что же это? - молодая женщина с улыбкой смотрела на визави, прекрасно понимая, что ответ ей понравится. Вместо ответа она ощутила его взгляд на своих губах. Парень убрал руку с её руки, давая возможность спокойно есть и пить. - Ещё закажем? - он вытирал салфеткой губы. - Здесь? - Как скажешь. - пожал плечами. - Можно здесь, можно с собой, можно и так и так. - А давай и здесь и с собой? - Давай. Выбирай, а я сейчас. - Хорошо. Романов быстрым шагом пересёк пешеходную зону и оказался в магазине игрушек, в котором они уже были. Он тогда ещё приметил смешного медвежонка с банальным сердечком в лапках, надпись тоже банальная, но морда симпатичная. - Есть ещё мама-медведь. - негромко произнес продавец сбоку от майора. - Пожалуйста, покажите. Точно такой же мишка, только вместо сердца оказался маленький мишутка. - То, что надо. Отлично, беру. - Упаковка или пакет? - Пакет. Яркий и весёлый. Наташа успела сделать заказ, сходить в дамскую комнату и вернуться. Резко на столик перед глазами опустился бумажный пакет в сердечки, а на стул плюхнулся довольный Александр Николаевич. - Сань? - Что? - он откинулся на спинку стула и с улыбкой наблюдал за любимой. - Что там? - Смотри. - заметил, как она выровнялась и опустила руку на живот. В секунду оказался рядом, присел и внимательно смотрел. - Всё хорошо, толкнулась. - Саша молча гладил дочь, а Наташа засунула руку в пакет и достала подарок. - Саша... - Это ты, а это - наша лялечка. - целовал комбинезон и гладил женскую поясницу. - Мои девочки. Мой мир. - Сашка... - обняла его голову, поцеловала и потёрлась носиком. - Спасибо большое. - Не за что. Вздрогнули, когда приблизился официант, но Романов не отстранился. Метрдотель пробухтел извинения, быстро расставил всё на столике и исчез. Зазвонил телефон у майора и они вынуждены были разъединиться. Саша сел и взял жену за руку. Увидел на дисплее лицо брата, положил аппарат на столик и включил громкую связь: - Привет! - Доброе утро, я вас разбудил? - Костя говорил негромко и напряжённо. - Нет, уже обед скоро. Мы гуляем. Присоединяйся. - Угу. - было понятно, что младший Романов что-то пьёт. - Что случилось? - Я тебе фотку скинул. Глянь и перезвони. Саша послушался, обратил внимание, что фото пришло практически час назад. Открыл и принялся изучать. По мере рассматривания сердце начинало колотиться сильнее. Набрал Костю: - Что с ней? - Спит. В этом всём "антураже". Что делать не представляю. Амбре редкое. Поговорил с Зиной, без толку, она вечером ушла, мама оставалась одна. Я тоже квартире ночевал. - Я понял. Будь там рядом. И "опохмелин" какой-то купи. И я по дороге тоже. Сейчас Натусю домой завезу и приеду. - Жду. Извините, что планы нарушил. - Перестань! Это наша семья. Наташа вопросительно смотрела и слушала мужа. - Что случилось? - Не знаю. - честно признался Саша. - Но, похоже, что мама чудит. Нужно разобраться. Не спеши. Спокойно поедим, я завезу тебя и смотаюсь. Тебе нужно отдохнуть, полежать. И так много сидим сегодня. - Я с тобой. Не обсуждается. Это и моя свекровь. Мама практически. И в такой ситуации мужчине она ничего может и не сказать. А вот женщине - запросто. Я с тобой. - Там явно не французские духи. Ни тебе ни принцессе этого не нужно. - Я не собираюсь этим дышать. Полежу на диване. - брюнетка взяла его за руку. - Успокойся. Я нормально. Внедорожник Романова мягко въехал на участок, парень буквально вынул Наташу из машины и внёс в дом на руках. Выражение его лица не обещало ничего хорошего. Опустил жену на кресло, снял с неё сапожки и пальто: - Как ты? - Я в порядке, а вот твои раны на руке - нет. - Я в порядке. - Саша передразнил любимую женщину. - Всё хорошо. Приляжешь? - Да. В нашу комнату же можно? - Естественно. Идём, я тебя уложу и пойду разбираться. Спустился Костя, поздоровались. Саша вопросительно смотрел на брата. - Спит. Да, Зина вашу комнату привела в порядок. - Спасибо. Старший Романов уложил Наталью и сидел рядом. - Иди к маме, я, правда, в полном порядке. *** Анна устроилась на плече мужа и успокаивающе гладила. Его сердцебиение сказало всё само за себя, как Владимир не старался хорохориться и делать вид, что встреча с Диким обычное дело. - Расскажи, не держи в себе. Тебе же легче станет. - Мне и так не сильно тяжко. - Корф попытался перевернуться на бок и поцеловать жену, но Анна не далась, лишь выжидательно смотрела на него. Майор вернулся в исходное положение и забросил руки за голову. Заговорил негромко, словно про себя и для себя. Анна сжалась рядом в комочек и внимательно слушала, боясь пропустить хоть звук. - Нас четверо было: Дикий, я с Саней и Тёмыч. Эта командировка не предвещала ничего особенного: просто зачистка, таких десятки были. Дикий с нами вообще не должен был ехать, он наставник. Но поехал, как он сказал "размять кости". Мы в троём хоть и совсем молодые были, но уже с опытом. В спецуре это приходит быстро. Если адекватный, конечно. Плюс с нами было пятеро из Наркоконтроля. Если выбросить все подробности... Из Наркоконтроля один оказался предателем. В точке нас ждали. Мы положили основную часть, но это оказались пешки. Как правило их первыми в расход пускают. - замолчал. - Скорее всего нас траванули сначала воздушным путём, плюс, это мы потом выяснили, нам всё-таки "дурь" кололи. Мы потом на переливании и гемодиализе лежали. Из Наркоконтроля выжили двое - сам предатель и ещё один, и то, чудом. Моя же группа выжила вся, но мы все были "больные" и переломанные. Нарики обычно самые агрессивные и неадекватные, это и понятно. Эти ещё и озверевшие были. Били долго, качественно, со знанием дела и с особым садизмом. Благо, что их "дурь" нас же отключала, большая часть как в тумане до сих пор. Дикий нас тогда в чувство умудрялся приводить. На время, пока опять не кололи... Я потом, после промывки уже, у врачей проверялся, на предмет возможности иметь детей. Для своего успокоения. Сказали, что всё должно быть без последствий для детей... Как-то нам проморгали дать дозу. Это нас и спасло. "Отходили" мы тяжело, но Дикому удалось нас привести в относительный адекват. Мы прикинули, что и как можно сделать, учитывая наше состояние и ситуацию. Когда пришли к нам в зиндан нас-таки колоть, мы из последних сил сумели двоих обезоружить и скрутить. А дальше дело техники. Тёмыч смог запросить поддержку, мы долго отстреливались. Их же оружием. Дикий меня собой прикрывал, в конце уже пару моих пуль принял. - пауза. - Нам потом хорошо по шапке дали, внутреннее расследование, в результате Дикого отстранили сначала, потом жирно намекнули. Он ушёл на пенсию, благо выслуга и заслуги позволяли. Мы год с хвостиком по больницам мотались. Одни только зубы чего стоили. Романов всё за своё деторождение переживал. Я просто наблюдался. Неприятно было бы узнать, что тридцати нет, а я уже ничего. Хотя, если бы ты к нам не пришла, было бы пофиг. - обнял Анну, а блондинка понимала, что муж рассказал далеко не всё. - Били по спине? И по ногам? - Да. В основном. - замолк. - До сих пор не понимаю. Тот, из Наркоконтроля, он же своих слил. Да, за деньги, за очень крутые деньги, за дозы, потому что сам плотно сидел. Но другие причём? Те, кто его же зад обколотый прикрывал?! До сих пор не понимаю, как мы выжили. Почему они нас сразу не грохнули. - Самое важное, что ты жив. - Анна тихо поглаживала рубцы на спине любимого мужчины. - После этого дела вас перевели? - Расформировали. Через два года. После гибели Тёмыча... Так, всё, хватит. И так рассказал тебе с малышом слишком много и неприятного. - сумел всё же поцеловать жену. - Теперь только хорошее... Хотя,... Анют, - смотрел виновато, - скорее всего Восьмое марта будет рабочим. Ты сильно обидишься, если мы его отметим по завершении дела? Я клянусь, праздник обязательно будет... - Володя, любимый, перестань. Всё хорошо. Я же прекрасно всё понимаю. Это ещё чудо, что у тебя эти дни выходные. А в этом деле мы сами заинтересованы. Конечно перенесём. Всё хорошо. - потянулась к его губам. - Для меня не праздник важен. Важно, чтобы ты был жив. Это самое важное. Всю ночь Корфу снилась правда. Реальная история, а не смягчённая для жены. Как били, жгли огнём, как ломали кости, как задыхался в песке, в который его макали лицом, песок был всюду - в глазах, носу, ушах, волосах, а он мечтал только об одном - поскорее сдохнуть, и жалел только об одном - Надюше его хоронить. Били жестоко: и ногами, и палками. Одно ребро собирали потом, благо, что собрали, а не пластина, как у Дикого. Как потом валялся в реанимации, потому что тяжёлое сотрясение и травма головы. Полгода в больнице, полгода на реабилитации, и то, это он сбежал. Гемодиализ, неоднократное переливание крови, спецпитание, лечебная физкультура. По сути, у него с Романовым ЗОЖ вынужденный. Из-за крови. Ему же ещё и шею травмировали, сломали, но не свернули, уже хорошо. За его тридцать пять лет у него травм столько, что его вполне можно списывать в утиль. Только он не из таких. Он взял себя в руки, привел в порядок, занимается спортом, питается практически правильно, сухомятка на работе не в счёт, это недостаток их специфики. А если бы не Дикий... Судьба над ним хорошо поиздевалась. Кто у него в роду так накосячил, что мужик всю жизнь разгребает? Сначала обе чеченские, потом, в составе спецназа, захват заложников в одном общеизвестном месте, перевели на должность инструктора, мирная должность. Нет, он и тут залетал регулярно. Ну, а Ленка ... Это был высший пилотаж дерьма. Апофигей, так сказать. Владимир спал, а Анна не прекращала его гладить. Хотела забрать всю его боль, но знала, это невозможно. Это всё должно отболеть само, отболеть и отвалиться. Вот только как долго вся его боль, клубок из боли, прошлых кошмаров, предательств, ран и грязи растворится, распадётся, распутается? Чем она может помочь? Ничем, просто быть рядом с ним. Это сложно, особенно, когда его нет дома, или есть, но молчит. Сложно, но возможно. Потому что они - единое целое. Господи, он ещё извиняется за возможное отсутствие праздника? Да главное, что он жив и позволил ей быть рядом, его женой и матерью его детей. Это самый ценный подарок. Владимир вновь оказался босиком, в одних камуфляжных штанах и тонкой футболке в небольшом зиндане. Песок повсюду, сидеть возможно только в позе "зю". Даже лежать калачиком невозможно было - не хватало места. Через какое-то время кровило всё - ноги, руки, лицо. Били отчаянно. Почему не убили? Темнота, сырость, дичайшая вонь пота и мочи, потому что ходить было некуда, приходилось под себя. К этому добавлялся тошнотворно-металлический аромат крови. Вот Корфа забрасывают, словно пакет из магазина, обратно, он тяжело падает, болит всё тело. С трудом смог сесть, себе же под ноги сплюнул несколько зубов и кровавую слюну. Начало тошнить, от царящих ароматов, потому что били в другом месте, там воздух казался свежим. Резко, сквозь сон, пришло понимание, почему их не убили - торговались за себя, задержанных и сбежавших. Вот начало: они входят в разрушенное здание, находят и окружают лабораторию, врываются, начинается шум, паника, стрельба, мат, попытки сбежать, он спрятался за какой-то выступ, противник выглянул из какой-то типа комнаты, это только бетонные блоки, майор, тогда только свежеиспечённый капитан, выстрелил.... Тот в ответ, получил обратно. Шаг. Ещё шаг. Шажки маленькие, ровно на размер обуви, носок-пятка, носок-пятка. Тихо, словно парит в воздухе, оружие слилось с руками, кажется естественным продолжением пальцев. Резко оттолкнулся от одной стены, оружие вперёд, нет, чисто, тут же спина сама находит опору. Носок-пятка, носок-пятка, автомат к себе, автомат вперёд. На! Получай! Пот под балаклавой ручьем, ноги мокрые, футболка промокла, гольф и остальное уже влажное. У него всегда повышается потоотделение в таких случаях. Он даже не понял, как отключился. Понял, что включился уже в зиндане. Их не пытали в смысле добиться информации, их избивали, показательно, на камеру. Он молчал, и ребята его молчали. Вот она - школа майора Дикого. Однажды им действительно забыли ввести дозу и они решили использовать это для себя. Они медленно и поочерёдно принимали положение тела, способствующее дальнейшему высвобождению из пут, растопыривали пальцы и выгибали запястья, чтобы мышцы запястий и предплечий сократились и выросли в объеме: диаметр застегнутых наручников станет больше. Те, кого привязали к стулу, были и такие, шевелиться не могли совершенно, сидели все скукоженные, делали всё, чтобы в веревках осталась слабина - ослабили заранее натяжение, незаметно захватив часть веревки или цепи в руку. Важным этапом высвобождения из любых пут - это сам момент прекращения сопротивления: когда спец временно «сдаётся» противнику, одновременно, насколько это в его силах, подготавливая себя к побегу. Руки вытягивали перед собой. Заигравшиеся противники остановились на таком варианте связывания, чем облегчили спецам дальнейшую работу. Сотрудники органов правопорядка знают, что лучший контроль над задержанным обеспечивает связывание рук за спиной, так чтобы человек не мог ими действовать и пытаться снять путы. Именно таким образом чаще всего связывают пленных на войне и заложников - но спецназовцы умеют высвобождаться и из такой фиксации. В момент связывания они разводят ладони и напрягают запястья, чтобы увеличить обхват и повысить вероятность последующего выкручивания из пут. В момент накладывания наручников незаметно продвигают руки глубже в браслеты, чтобы они застегнулись выше запястий, где обхват руки шире. Оставшись без надзора, осматривали путы, чтобы выбрать способ высвобождения. У тех, кого руки были связаны за спиной, сдвигали их вдоль пояса вбок и тогда осматривали. Широко славящуюся своей прочностью и практичностью, клейкую ленту-скотч их похитители также использовали. Клейкая лента часто используется как подручное средство для связывания жертв: она доступна, недорога, проста и быстра в применении. Похитители могут связать жертву пластиковыми стяжками или нейлоновым шнуром, заковать в наручники: применение этих средств требует времени, особенно если нужно вязать узлы, и именно поэтому часто откладывается на последующие этапы похищения, когда похитители смогут действовать не спеша - вот почему так важны первые минуты после захвата. Освобождение от пут, сделанных из скотча или упаковочной ленты, может показаться почти невозможной задачей, особенно если лента намотана туго и в несколько слоев. Однако при достаточной ловкости спец может высвободиться и из них. Разные типы ленты на тканевой основе рвутся легче, чем прозрачный скотч, который, будучи намотан в несколько слоев, застывает в сплошную массу. Какой бы скотч ни бьл использован, главное - двигаться быстро и без остановок, используя для разрыва не мускульную силу, а скорее инерцию резкого движения. Освобождается ли спец от пут на щиколотках резким приседанием или от пут на запястьях резким притягиванием рук к груди, выполнение движения в один рывок скорее разорвёт ленту, чем сомнет её в прочную неразрывную массу. Для преступников, которые ими пользуются, надежные, удобные и легкие пластиковые стяжки представляют собой, навер­ное, оптимальный способ ограничить подвижность жертвы. Изначально придуманные для скрепления проводов, эти стяжки, если затянуты, запираются навсегда и снимаются обычно только с помощью кусачек. Но, как и из наручников, скотча или иных средств связывания, из них вполне можно высвободиться. Поскольку они изготовлены из пластмассы, стяжки можно разорвать длительным трением. Об бетонную, кирпичную или цементную стену их можно перетереть достаточно быстро, но если грубой поверхности поблизости нет, стяжки легко вскрыть заколкой-невидимкой или подобным инструментом. Тёмыч вскрыл своей серьгой, правда потом долго лечил загноившуюся мочку уха. Потом они медленно выбрались из своей кутузки, осмотрелись, Романов подобрал пустой автомат, при перестрелке бесполезная вещь, а при рукопашном бое - в самый раз, учитывая их ослабевшие организмы. Но их похитители были под кайфом, поэтому очнулись они уже в камере. Корф даже во сне ощутил вкус и запах свежего воздуха, когда они сумели выбраться. Перед этим нашли свои "корочки" и одежду. Они все были страшные, в потеках грязи, крови. Корф всунул ноги в свои берцы, но тут же со стоном вынул - они распухли и кровили. Так и остался босиком. Осмотрел ребят, никто из них не оделся, просто связали свои шмотки в тюк, чтобы не потерять. Всё же подотчётное. Окровавленный, грязный Артём пошёл в ближайший дом с просьбой позвонить. Удалось, теперь ждали своих. Артём был балагуром-весельчаком, легко сходился с людьми, но не близко. Ровно настолько, насколько требовалось в данный момент. Хорошее качество. За ними приехали достаточно быстро, задержанных в одну сторону, отощавших спецназовцев в другую. Владимир перевернулся на бок и увидел, как на пороге комнаты отдыха появилась Анна - их новый сотрудник, психолог-профайлер, его единственная любовь, мама его единственного ребёнка, его сына. "Анечка", пробормотал парень. Ему ответил будильник. *** Саша тихо вошёл в комнату матери, по запаху понял степень проблемы и покачал головой. Костя ходил следом. Поставил на тумбочку ещё одну бутылку с водой и тубу с шипучими таблетками. Поставил окно на проветривание. - Ты ей уже что-то давал? - Да. Два "опохмелина". Она практически тут же заснула. - говорили шёпотом. - Молодец. Причина? - Без понятия. В комнате царил полумрак, было довольно душно, хоть и понятно, что проветривали. В воздухе витали боль и разочарование. За креслом притаился мусорный пакет с двумя опорожненными накануне бутылками, недоеденным фруктами, бутербродамии коробочкой из-под конфет. Остатки конфет Костя выложил на чистое маленькое блюдце. Романова лежала в кровати, укрывшись с головой. Разноцветный плед выбивался из общей картины. Цветы на подоконнике поникли. Саша сел у изголовья Александры Фёдоровны и понял, что она не спит. Плотнее укрыл пледом и обнял, как маленькую. Держал в своих руках, уткнулся носом в её сливочные волосы. Костя присел на корточки у ног. Всё происходило в тишине. Саша, в отличии от брата, всё понимал. И причину знал. - Мама... Не надо, не надо... Всё будет хорошо. Вы помиритесь, обязательно. Вы друг без друга не сможете. Вам сейчас нужно побыть в одиночестве. Отпустить прошлое. Его уже не изменить, а тянуть его в настоящее и будущее - бессмысленно. Просто сделайте выводы и будьте счастливы. Папа никогда не даст развода. А подать на развод тебе́ не дадим мы́. Нам нужны родители. Счастли́вые родители. У вас скоро внучка родится, кто будет её воспитывать? Исправлять допущенные на нас косяки? Ни о каком разводе даже не думай. - молча напоил маму. Александра Фёдоровна спрятала лицо на груди сына. Парень продолжил после положительного молчания. Говорил негромко. - Каждый из нас создан для кого-то. Нет идеальных людей, но есть очень-очень нужные, просто необходимые кому-то. Ты очень нужна папе. Очень. Хоть он сказал обратное, но это от собственной боли. Ему тоже очень больно, от того, что́ он тебе причинил. И даже, если ты считаешь себя не очень красивым, умным или талантливым, всегда найдётся тот, кто полюбит тебя! Папа любит тебя. Очень. За то, что ты такая весёлая, неунывающая, мятущаяся, искренняя, смелая, добрая и верная. За то, что с тобой надежно и спокойно или наоборот - как на вулкане. Любит за твою улыбку и замечательные ямочки на щеках, за твой голос и смех, За то, что не боишься казаться смешной, за твою раскованность и за твою одновременную забавную стеснительность, за то, как ты разговариваешь, ешь и спишь, за то, что ты такая хорошая. За то, что ты просто е́сть. Тебе тоже нужно время, чтобы всё отболело, отпустило, забылось. Дайте время затянуться вашим ранам и оставьте прошлое в прошлом. А мы всегда рядом. С тобой. Нашей самой лучшей мамой на свете. Самой-самой. Какое что, у тебя трое детей, за которыми присмотр нужен?! - мягко вытер женские слёзы. Одной рукой развёл очередную порцию "опохмелина" и напоил им Романову. - Ты не завтракала, так что, давай в душ, переодеваться. Мы внизу. Мы с Натусей вкусненького привезли. Вода на тумбочке. - поцеловал мать в щеку и вытащил брата за собой. Но Александра Фёдоровна не спешила выходить из комнаты. Старший сын тихонько заглянул к ней и обнаружил женщину, свернувшуюся комочком в кресле. Сел на подлокотник рядом, вновь крепко обнял и негромко заговорил: - Счастье в браке — это не то, что просто случается. Хороший брак должен быть создан. В рамках совместной супружеской жизни маленькие вещи становятся большими. Никогда не поздно держаться за руки. Говорить „я люблю тебя“ хотя бы раз в день. Не ложиться спать в ссоре. Ни при каких обстоятельствах не воспринимать действия друг друга само собой разумеющимися, ухаживания не должны заканчиваться вместе с медовым месяцем, они должны длиться всю жизнь. Одинаковые и общие цели. Вместе идти по жизни. Сформировать круг любви, который соберет всю семью. Делать что-то друг для друга не из чувства долга или жертвования, а из чувства радости. Вдумчиво произносить слова признательности и выражать благодарность. Не стоит представлять ореол над головой мужа, либо воспринимать жену как ангела с крыльями. Не стоит идеализировать друг друга. Необходимо развивать гибкость, терпение, понимание и чувство юмора. Уметь прощать и забывать. Создавать друг для друга атмосферу, где каждый мог бы развиваться. Находить время для совместного развития, разговоры на общие темы и темы интересные каждому отдельно. Совместный поиск хорошего и прекрасного. Отношения в которых независимость равна для двоих, зависимость взаимна и обязательства взаимны. Дело не только в том, чтобы выйти замуж или жениться на нужном человеке. Дело в том, чтобы быть нужным человеком. Ты очень нужна. Мне, Косте, Натусе, нашей малышке, папе. Ты очень нужна папе. Это он себя так наказал. Себя в первую очередь. Он думает, что тебе так лучше будет, без него. Дайте друг другу время. Всё наладится. Вот увидишь. - Когда ты успел вырости и стать таким мудрым? - спросила негромко женщина. - Было время, мам. - поцеловал её в щеку. Этот жест напоминал о том, что он - сын, хоть для неё - маленький мальчик, не начальник, не муж, а ребёнок. - Идём? - Романова легко встала и незаметно вытерла глаза. - Ты точно в порядке? - Да, идём. Как Наталочка моя? - Внизу с Костей, рассматривают наши детские фотографии. Лежать никак не хочет. - Ей больше двигаться нужно, на работе сидит, дома ты её укладываешь. - Двигаться ей тяжело, тяжело дышит, поясница ... Мы двигаемся, но медленно. Она такая смешная. - Главное, чтобы вы были здоровы и счастливы. - Так и есть. - скупо улыбнулся Александр. На первом этаже устроились на диванчике и креслах. Александра Фёдоровна села рядом с невесткой, обняла её и женщины начали тут же перешёптываться, братья Романовы наливали чай и балагурили. Наташа периодически посматривала на тёмный камин, муж заметил: - Развести? - А можно? - Почему нет? Он для нас, а не мы для него. Тебе нормально будет? Для дыхания? - Абсолютно. Спасибо. Саша недоуменно посмотрел на неё и присел перед своим любимцем. Спустя несколько минут все дружно захрустели принесённым вафлями, а в камине медленно, но уверенно, разгорался огонь. *** Владимир одним движением выключил будильник и посмотрел на жену - разбудил или нет. Но Анна, лёжа к нему спиной, даже не пошевелилась. Парень придвинулся ближе, накрыл её плечо сползшим одеялом, поцеловал в щеку и встал. Быстро сделал зарядку, мысленно пообещав телу, что в офисе первым делом зайдёт в зал, отправился в ванную, оттуда на кухню. На стуле сидел недовольный Володя-маленький, а Варвара, женщина крупная во всех отношениях, занимала всю площадь немаленькой кухни. - Ба, ну потом ты свои пирожки доделаешь, нам с папой собираться пора, опоздаем! - Ещё пять минут и их можно вынимать, заодно и с собой возьмёте. - Доброе утро! Запахи невероятные. - Корф улыбнулся и подмигнул мальчику. - Сын, ты завтракал? - Нет, бабушка пироги печёт, я даже подойти не могу. - недовольно пробурчала копия главы семьи. - Бабушкины пироги самые вкусные. Так... Ага, Вов, одевайся, на завтрак творог в живом виде, особо ничего не успеваю. Тебе молоком заливать? - Да, спасибо. - Володя-маленький вздохнул и пошлёпал переодеваться, обычно он сначала завтракал, а потом одевался, чтобы не запачкаться. Владимир, благодаря своему росту, умудрялся как-то разминуться в тёщей. Достал творог, молоко и яйца из холодильника. Кипятил молоко на двоих, варил яйца. Усадил Варвару на стул и присел напротив: - Варюш, я всё понимаю, правда, ты хочешь помочь, побаловать, ты не привыкла сидеть без дела. Я только "за". Но у меня к тебе огромная просьба: пожалуйста, утром у нас с малым аврал, мы всё делаем быстро, надо без пробок доехать до работы. Вовку я дворами везу, а у самого время - жизнь чья-то. Мы уходим и пожалуйста - делай, что хочешь. Но не с самого утра, хорошо? Женщина кивнула. - Я уже догадалась. Я просто хотела, чтобы вы с собой пирожки взяли. - расстроенно махнула полотенцем тёща. - Обязательно. Я тебе даю наши ланч-боксы, запихивай их туда. Мы обязательно возьмём. Не обижайся, пожалуйста. - А как бы их быстро остудить? - Давай на балкон, там явно прохладно. Владимир быстро накрыл завтрак на двоих и отправился переодеваться. Варя копошилась дальше. Мужчины быстро завтракали. - Варь, вы с Анютой обязательно погуляйте, хорошо? - Конечно, что-то ещё надо делать? Говори, не стесняйся. - Ничего, только если по ходу что-то выплывет, а так, смотрите по себе. Деньги я оставил. Так, Вовка, одевайся, я заливаю термосы и вперёд. - протянул сыну его ланч-бокс, взял термосы. Понял, что остался наедине с родственницей, заговорил вполголоса. - Варь, займись Аней, пожалуйста. Ей с нами нелегко, ей нужно с кем-то поговорить, может, даже выплакаться. Ты ей мама, практически. С мужем ей несильно повезло, Надюша не по этим вопросам совершенно. - В смысле? - Меня хронически нет дома, а если и есть, то толку ноль. Да и дать ей не могу, что ей нужно и хочется. Так хоть ты рядом побудь. - Ничего не понимаю. Разберусь. - Спасибо. Вовка, ты собрался? - Да, обувайся. - Варь, скажешь Анюте, чтобы позвонила мне, когда проснется. *** Корф стоял в пробке, опоздал "проскочить", жевал горячий ещё пирожок с вишней от Варвары, зашёл в рабочий чат, предупредить ребят. Но его ждал сюрприз. Писарь: Всем доброе утро, я на работе. Я и Егор. Что нужно? Царь: Доброе. Не понял, а ты что, уже вычухался? Писарь: Практически. Пока катаюсь и в 17 у меня массаж, ну, а так, да, я вычухался. Что делать? Наташа: Серёжка, привет! Поздравляю! Седой: Серый, бродяга, поздравляю! Наконец-то, я аж соскучился! Андрей: С возвращением! Катя: смайлик "солнышко". Корф: Серый, с возвращением! Царь, чё делаем? Царь: Думаю. Царь: Наташа на технику, Егор Андреевич - лаба, Костя - на посылках, главное - глаза. Аза, тогда давай на пожарище, тут погорельцы на грани поджога Двугорского-1, я зашиваюсь, а мне нужно к генералу, надо с ним советоваться. Писарев, ищи всё, что найдешь на стройфирму "Вербена". Подробно и тщательно. Александра Фёдоровна, к нам. Писарь: Ок, делаю. Корф: Понял, еду, я в пробке, попробую выкрутиться. Царь: Приедешь - я уеду. Жду. Анна где? Корф: Пока дома. Нужна? Царь: Пока нет. Успокоишь буйных, начинай их опрашивать. Корф: Ок. Владимир припарковался у места, где ещё два дня назад жили его тёща и тесть. Вышел из машины и услышал, как по громкоговорителю Романов спокойно просит всех погорельцев успокоиться и поочерёдно подходить к авто Корфа для дачи показаний, ещё раз напомнив, что говорить нужно сугубо по делу, а не на жизнь жаловаться. Не успел и шагу ступить, как возле его седана образовалась очередь из страждущих: - Здравствуйте! Спокойно, все вопросы решим. Не сразу, к сожалению, но решим, мы тоже не волшебники. Через две минуты я начну, соберитесь с мыслями пока. К Корфу подошёл Саша: - Привет. Двугорское-1 оцепили, Катя поехала за бусиком с кофе-чаем, все наши запасы закончились, за какими-то бутербродами, иначе тут капец, да и людей покормить нужно. Большинство спали в нашей палатке. Некуда им идти. МЧС, суки, никакой помощи не дают. Я им потом устрою, "скорую" периодически вызываю, но и они не резиновые. Я хочу к отцу смотаться, может, в нашу общагу их хоть поселить, ну совсем капец. Вон, женщина, с двумя детьми, одному три года, второму четыре месяца. Молока, похоже, нет. Спали у меня в машине. Жесткач, Аза, какого я давно уже не видел. Отвык. Найду этих сук, сам им руки выдеру и в жопу засуну, букетиком, мать их. - Спокойно. Где те, кого уже опросили? - В палатке. Где им ещё быть? Несколько семей уехали в город, к детям, ещё трое к друзьям, но это пару дней, остальных девать некуда. На дворе хоть и первые дни весны, но зима. - Понял. Что-то узнать удалось? - Пока негусто. Удалось точно выяснить название стройконторы, ребята ищут, кому принадлежит. Пока все показания сходятся. Да, ты с ними по-жёстче, особенно с женщинами, они на плач переходят, мол, живность жалко. Очень, согласен, но главное, что все живы. - Ко мне в дом кого-то можно? - Нет пока. Сохнет. Его с двух сторон заливали. Получается, горел Варин дом, его тушили и твой залили с её стороны, твой не подожгли, а вот рядом стоящий, Поркиных, горел, его тушили и твой, опять же, немного залили. По-сути, с двух сторон заливали. Нормально работать не умеют, твою мать. - Я понял, надо глянуть, может, хоть тех, кто с детьми запустить? Особенно с малышами. - Самое смешное, что возле Поркиных стоял пустой дом, который я нам присмотрел. Тоже в хлам. Но я хоть не купил. - Кстати, что с Васильевичем? - Андрей ищет, но он один. Я ему одного из оцепления выделил, иначе зашьётся. - Чего меня не дёрнул сразу? Я не думал, что всё так. - Так два дня тут только эксперты и работали, мы со Шпагиным только людей в палатку смогли заселить, да поддоны выдать, с одеялами, они и не спали толком, а мы разобрались только вчера к вечеру, вот и пошло дело. У Романова зазвонил телефон, он протянул один из двух безпроводных наушников другу и ответил: - Да, Наташ? - Сань, Корф рядом? - Привет. - чуть кивнул упомянутый, словно программист могла их видеть. - Привет. Значит, как я понимаю, дом Володи цел, но "мокр", я нашла в интернете, есть бытовые осушители воздуха, если с умом ими пользоваться, можно довольно быстро высушить здание. А учитывая масштаб жертв, это было бы не лишним. - Ещё как, но цена? - Владимир задумчиво тёр бороду. Он никогда не думал, что будет о таком напрягаться. Надо слегка затягивать пояса, всем, кроме Анюты. - Я проведу как на нашу контору, они нам ещё могут пригодиться. Тьфу-тьфу, конечно. - хмыкнул Саша. - Этажей у тебя сколько? - Два. Я тебе со своего в личку скинул площадь. - О, отлично. Тогда, если по три на этаж, это шесть, можно вложиться в 60-70 тысяч. - Тю, не деньги. - бросил Саша и ответил на незаданный вопрос Корфа. - На такие форс-мажорные моменты, аппаратуру, лабу и прочее, специально министерство выдаёт ежемесячно деньги. На лабу ребята купили с запасом, получается, на эти хрени деньги есть. Аза, спокойно, без паники. - Так я заказываю? - поинтересовалась Наталья. - Да. А они смогут прямо сейчас привезти? В смысле в Двугорское? - Буду узнавать. Я сначала с вами поговорить должна была. Так, это есть. И это была хорошая новость. - Это я уже понял. - вздохнул Владимир. - Вторая и плохая. Фирмы "Вербена" не существует. Это фикция. Нужно ехать на место, где она зарегистрирована и выяснять. Я не могу, понятное дело, Туков и Писарев тоже. Вопрос: мы можем Костика отправить? - У него спроси, что с глазами. Главное, чтобы он в очках был. - Он согласен и бьёт копытом. - Тогда вперёд, только осторожно. - Есть, шеф. - весело отозвалась жена и зашуршала шоколадкой. - Что-то ещё? - Да. Человека, который записан директором этой "Вербены" не существует в природе. Я рою. - Понял. - Я почему-то не удивлён. - Корф переступал с носка на пятку. Он уже пожалел, что не одел камуфляж и берцы, было очень грязно и мокро, стало жаль вещей. - Я тоже. Да, Володь, если в доме есть ковры, да и вообще, всё, что впитывает влагу, надо свернуть и, или вынести на улицу, или куда-то на веранду, тогда быстрее здание высохнет, да и сушилки эти помогут. - Спасибо. - Не за что. Трудитесь, удачи, только есть не забывайте. - А ты отдыхать... Но Владимир это уже не слушал, а подошёл к очереди у машины и осмотрел толпу. Людей было немного, как для посёлка, а как для одного дома - много. Но и четвёртую ночь под открытым небом тоже не вариант. Ладно, всё равно ремонт. - Слушаем меня внимательно! - майор набрал побольше воздуха в лёгкие. - Я - Владимир Корф, следователь по делу о поджоге Двугорского-2. Так формулируется, спокойно. По совместительству, я - зять Варвары Степановны и новый владелец дома Уткиных. Того, который мокрый, но стоит. В очереди зашумели, но негромко, к Владимиру подошёл Саша: - Аза, я поехал к бате, буду решать вопрос. Ты, смотри, уцелей, народ буйный. - Спокойно, разберёмся. Ты мне хоть звони. И позвони полковнику, сначала, наверное, даже ему. - Зашибись, а то я этого не делал. Абонент недоступен. - А, чёрт, я и забыл. На, мой телефон. - быстро нашел нужный номер. - Забейся куда-то, где потише и связь есть и звони... Хотя, нет, я сам сначала. -повернул голову к толпе. - Минутку, сейчас решаем вопрос о вашем заселении, ищем, куда. Сейчас всё расскажу, только спокойно. Владимир быстро протянул аппарат другу и вернулся к машине: - Значит так, действуем следующим образом: те, кто уже дал мне показания, идут в дом, сворачивают там всё мокрое, выносят на веранду, размещаются. Наш офицер поехал за горячими напитками, едой, и основными средствами. Так, кто тут с грудничком, давайте ко мне в машину первыми, дальше в дом, всё лучше, чем на улице. Через два часа у майора рябило в глазах и шумело в голове. Зато приехала Ракитина с арендованным "кофе на колёсиках", минимальным набором еды, сменных вещей, упаковками надувных матрасов и пледов для погорельцев. Как выяснилось, это уже второй заход, потому что первый набор одежды был сейчас на людях. С чаем-кофе-печеньем дело пошло веселее, тем более, что трое опрошенных и записанных ушли в дом, устраиваться. Ещё через три часа приехали сушилки и к ним генераторы. Катя отправилась за дизелем и водой. Ещё через два часа дом начал сушиться. Люди покорно мигрировали по дому, убирали, распределяли кого куда, размечали чудом сохранившимся сухим детским мелком, сколько и как матрасов поместится в комнате. Тут приехали МЧС-ники, принялись активно помогать сушить дом, выкладывали из деревянных досок дорожки, так как всё было размыто после тушения огня, привезли термоодеяла и термопростыни со спальными мешками. Катя гоняла их от души. Люди постепенно размещались в доме. Владимир улучил минутку, пока все пили очередной стаканчик горячего чая, и зашёл в дом. - Хозяин, мы Вашу мебель, которая сухая, перенесли всю в одну комнату, но один диван рассохся совсем, использовать его никак ... - заговорил плотный мужичок невысокого роста, но крепкий и с мозолистыми руками. - Выбрасывайте. Смотрите, как вам тут удобнее будет. Может, кого-то на кровать, а кто-то на двойном матрасе? - Мы только детвору на диван, да их и не много, местных нас мало осталось, в основном посёлок жив за счёт дачников. Это и не посёлок уже, скорее деревня. - В любом случае, нужно как-то разместиться. Ванна-туалет работают? - Да, только без света пока, потому что боятся, что залили проводку, но это мелочи. - Ясно. Оставим вам пару фонарей мощных, хоть по штуке на этаж, не так тошно будет. Вы мне скажите, простывшие есть? Палатка это лучше, чем на земле, но тоже не шик. - Нормально, вроде бы. Мы самых хилых сразу к медикам передавали, да и они потом в ваших машинах сидели. - Ясно. Так, на каждом этаже выбрать по двух ответственных, с них будет спрос. Всё, что вам выдадут, кроме одежды, естественно, нужно будет вернуть. Мы это не за свой счёт покупаем, у нас всё подотчётное. - Как скажешь, Иваныч, - пробасил высокий дородный мужчина, лет пятидесяти, чем-то похожий на Григория. - всё сделаем. Мы у тебя в долгу. Корф поморщился. - Перестаньте. Главное, следите, чтобы никто не заболел. Если что, сразу кому-то из нас говорите, иначе все поляжите. Дальше... Так, граждане женщины, прекратите плакать и причитать! Главное, что все живы. Остальное - дело наживное, разберёмся. Пока продукты есть, к вечеру ещё привезём. Ешьте, не хватает ещё голодных обмороков. Дальше... Вспомнил. Всё может быть, что вам дадут комнаты в нашей общаге. Но для этого нужно время, от бюрократии спасу нет. В любом случае, здесь сейчас вы в безопасности. Главное, не накрывать ничем генераторы и эти сушилки. - зазвонил телефон, Корф поговорил с Седым. - Так, приехали из соцмина, будут с вами опять разговаривать относительно потерь. Сосредоточьтесь, постарайтесь максимально сжато и чётко рассказать, что сгинуло при пожаре, чтобы они компенсировали. Если кто-то страховался - говорите им, они вызовут агента. - Да не хотят они ехать, страховые эти. - махнул рукой тот, кто говорил про долг перед майором. - Звонил я им, сразу же. Я - фермер, всё вчистую сгорело, всё было застрахованно. "Ждите" и весь разговор. - Ничего. Теперь приедут. - в окно Корф заметил несколько человек из своего министерства и всё понял. - Всё, всем задачи ясны? Тогда размещайтесь и общайтесь. Я внизу. Зазвонил телефон: - Да, Анечка? - устало спросил майор. - Володя, как ты? Мне приехать? - Зачем? Ты дома? - Нет, в офисе. Дома не могу сосредоточиться. То, что ты скинул, я уже проанализировала. Чем тебе помочь? Корф улыбнулся её искреннему беспокойству, что ни говори, а приятно. - Беречь себя, маленького Корфа и Вовку. И не нервничать. - глаза потеплели и прорезалось чувство голода. - Как вы там? - Нормально, Вовка дома уже, воюет с Варей за место у плиты, Гриша отдыхает. Я им только что звонила. Тебя сегодня дома ждать? - Да, ночевать я точно буду дома.... Анечка, секунду... Здравствуйте, Вы кто? А, да, есть такой... - в трубку. - Анюта, я перезвоню. Сбрось мне, пожалуйста, коротко всё в сообщение. И ещё, поговори дома с Варей относительно сдохшей живности, надо прикинуть. И ещё, их дом застрахован? - Да, я тебе в нашем мессенджере фото документов скинула. - Понял, спасибо. Вернулся в машину и продолжил опрашивать пострадавших. Но это длилось недолго, потому что в доме стало шумно.