Часть 32

Владимир вышел на балкон, опёрся на перила, рассматривал яркие красивые клумбы под окном, глубоко вдыхал свежий воздух и собирал мысли в кучку. Глядя на счастливую тётю, успокоился и он сам. Даже мысли о смене работы отошли на второй план. Но обдумать это надо. Хватит так ишачить. Но без этой работы он не сможет. Хотя, он и не пробовал, может и сможет. Или Анюта права, больше ребят припахивать? Так они все наравне вкалывают. Нет, всё, об этом он будет думать потом, сейчас отдых. Опустил голову на руки. Вздрогнул, ощутив на своей голове ладонь Нади. Её руки он опознает из миллиарда. Мама. Она - его мама. Надежда Николаевна гладила Корфовские серые волосы, прижала голову к себе и поцеловала. Стояли молча. Парень уткнулся ей в грудь. Все демоны внутренние медленно растворялись, становилось спокойно и легко. - Как ты, сынок? - негромко, нежно, так, как умеет только она. - Нормально. - А серьёзно? Вы только три дня с нами? До среды? - До вечера четверга. В пятницу у малого линейка, классный нас сильно хочет. А потом я думал с Вовкой на открытие Киндер-Лэнда. Хоть время с ним провести, узнать, чем собственный ребёнок дышит. - Молодец, ты умничка, Володя. Ты хороший папа, хороший муж, любимый мой сын. Мой родной мальчик. - спрятала лицо у него в волосах. - "Умничка" - насмешливо хмыкнул племянник. - Только на семью времени не хватает. Всё мимо меня. - Всё нормально. Ничего не мимо. Так бывает, всё держать под контролем невозможно. - помолчала. - Если решишься на перемены, хорошо подумай. Помни одно: семья-семьёй, но ты́ должен быть счастлив. Не растворяйся в семье, в быту. Будь собой. Вы с Аней сошлись и не переделываете друг друга, притёрлись, привыкли, но вы оба - цельные состоявшейся личности. Ими и оставайтесь. Вы оба - состоявшиеся, реализовавшиеся и имеющие на всё свою точку зрения. Вы не рабы друг другу, и ты - не вся Анина жизнь, а всего лишь часть, как и она твоя. По счастливой случайности вы встретились, влюбились и нашли общий знаменатель. Место, в котором хорошо вдвоём. Всё остальное – это личное. Так что не пытайся врасти в Аню с Вовкой, в меня и не ставь их и мои интересы во главе угла. Не нужно быть лучше или хуже, просто будь собой. Тем, которого полюбили. Полюбили просто так, потому что ты это ты. А ты сейчас растворяешься в семье и пытаешься уйти в тень. Пойми, мы тебя любим любым. Тебе не нужно выпрашивать или заслуживать нашу любовь. Мы очень сильно тебя любим, просто потому, что Анино сердце выбрало тебя, оно и само вряд ли причину объяснит, но она счастлива рядом с тобой. Как и Вовка, просто потому, что ты - его долгожданный папа. Который не только будет гордиться его успехами, но и журить, периодически ругать, обсуждать какие-то вопросы. Тебя любит Верочка, да, она уже очень тебя любит, потому что слышит твой голос, знает, что ты - её папа и любит. Просто так. Будь собой. Занимайся тем, что тебе нравится. Да, женская доля такова, что любая любящая женщина будет всегда переживать и волноваться за родного мужчину. Это нормально, это правильно, так испокон веков. Если ты сменишь работу, да, ты будешь чаще дома, больше, наверное, времени проводить с женой и детьми, но будешь ли ты счастлив? Сможешь реализоваться? Сначала тебя будет всё устраивать. А потом? Не начнёшь ли ты срываться на них же, за то, что занимаешься нелюбимым делом, не возненавидишь за то, что из-за них ты отказался от перспективы, занятия по душе? Ответь себе на эти вопросы. Не спеши. Всё обдумай. Меньше любить ни Аня с детьми, ни мы с Сашей и Карапузиками тебя не станем. Главное, чтобы ты был счастлив. И с радостью шёл на работу и с ещё большей радостью спешил домой. - Надя замолчала, не переставая гладить парня. Ей нужно было отдышаться. Слишком много слов. Она отвыкла. - Анюта рассказала? - Нет. А что, такие мысли тебя посещают? - он кивнул. - Подумай хорошенько. - тётя помолчала. - Мы с Сашей это всё прошли. У него тоже было несколько попыток. Первый раз, когда меня чудом в "горячей точке" не ранило. Как он тогда паниковал и сам себя казнил, глупый. Нам потом короткий отдых дали. А второй - когда Руслан должен был появиться. Мы с ним тогда сели, откровенно поговорили, всё расписали на бумаге, он обдумал, всё взвесил. Разве что перевёлся на более спокойную работу. А риск... он везде есть: и пресловутый кирпич, и пьяный водитель, и банановая шкурка. За любимого человека всегда переживаешь. Даже если он за хлебом выскочил. Дела разные бывают, тяжелее-легче. А семья - это место, где тебя примут любым. А по поводу времени... Я тебя самого помню только из роддома, а ты уже папа и сам скоро лялю в конверте забирать будешь. - поцеловала его затылок. - Обдумай всё. Не спеши. Мы всегда на твоей стороне. И если тебе нужна помощь - не стесняйся. Я всегда рядом. - помолчала. - Я люблю тебя, мальчик мой. Мой родной старший сын. - быстро вытерла выступившие слёзы. - Спасибо. - прохрипел Владимир. Поймал её руку в свою и поцеловал. - Спасибо большое, что ты у меня есть. - Помни, я всегда рядом. Аня очень тебя любит. А ты должен быть собой. Не растворяйся в нас. Стояли молча и рядом. Никто не решался отстраниться и войти в комнату. - У вас всё в порядке? - заглянул Александр Христофорович. - Да, Шур. - Надежда Николаевна повернулась к нему лицом и чуть усмехнулась. - А то мы уже хотим сладкий стол делать. Точнее сделали. Владимир посмотрел на тётю: - Значит идём. Сладенькое это то, что доктор прописал. Тем более, Володя очень старался. Корф сел возле Анны и сразу же обнял. Она мгновенно почувствовала произошедшие с ним изменения. На столе стоял праздничный торт с воткнутой надписью "Happy birthday!". - Какая красота, Вова! - ахнула женщина и чмокнула повара в щеку. - И отдельное спасибо за отсутствие свечей. - А чего Вы их не любите? - Не знаю. Не люблю и всё. - пожала плечами. - Да, я на секунду испорчу праздник... - начал Корф. Надя скомкала салфетку и шутливо бросила в него. Он поймал и улыбнулся. - Мы здесь до вечера четверга. Но, утром в четверг я на пару часов максимум смотаюсь в город. Надо один должок вернуть, да и другу помочь. Это быстро и никакого риска. Вы даже не заметите, как я уже вернусь. - Мы всегда это замечаем. - пробурчала Анна. - Всё хорошо, любимая, всё хорошо. Вы скорее всего даже ещё спать будете. Проснётесь, а я и рядом. - Ловлю на слове. - помахала указательным пальцем тётя. Бенкендорф, который приблизительно понял, о чём парень привлёк жену к себе: - Всё действительно спокойно и мирно. Я правильно подразумеваю, что ты про Костю? - Да. Но там, на пять минут дела, а вот дорога... - Значит, включишь светомузыку. И всё! Закрыли тему! Вон, у нас новорожденный и торт. - И что для тебя бо́льший стимул? - Моя Надюша. Всю жизнь. - Вот считай, ты и тост сказал. - подколол его Корф. - За нашу любимую Надюшу. *** Виктория стояла на линейке и высматривала... она сама не знала кого больше - класс сына и самого Тима или ... Костю. В какой-то момент поняла, что он не пришёл. В принципе, он и не обязан. Он им никто. Но раз так хотел помириться - это шанс. Ну и пусть! Никогда не нужно додумывать мужские поступки. Если мужчина хочет что-то делать - он делает, если не хочет - не делает. Поэтому не следует поддаваться навязчивым мыслям, что ему что-то мешает совершить поступок. Если бы он действительно хотел - он бы это сделал. Ощутила, что заводится, сделала глубокий вдох и медленный выдох. Всё хорошо. А вон и класс Тимофея. Махнула ему рукой, он заметил и улыбнулся. Какой он уже взрослый. В белой рубашке и жилетке с брюками. Такой серьёзный и солидный маленький мужчина. Её глаза стали влажными. Такой родной и любимый сын. Она никогда никому его не отдаст. Очнулась от своих размышлений из-за тихого ропота вокруг себя. Посмотрела туда, куда смотрели все собравшиеся. Возле директора стояли двое молодых мужчин в красивой полицейской форме с какими-то звёздами. Виктория в них ничего ни понимала, но оценила внешний вид и то, что кители сидели на офицерах как влитые. Присмотрелась, что-то в одном из них показалось знакомым... Точно! Она видела их тогда, когда похитили её Тима. Один из них - брат Кости, второй помогал её сыну выбраться с батута. Она смутно понимала, что происходит, ожидая, что вот-вот появится и Костя. Но время шло, а он всё не показывался. Очнулась, но родители других детей стояли так плотно, что увидеть ничего не получалось. Раздались аплодисменты, пришлось сосредоточиться. Вика поняла, что её Тиму вручают диплом в рамочке, награждают часами, второй офицер, который не-брат, что-то говорит, пожимает ему, такому гордому и покрасневшему, руку. И Тимофей возвращается к классу. На этом линейка закончилась. Виктория отошла чуть в сторону, подождала, пока родители разойдутся по детям. К ней подошла мама мальчика, с которым Тим сидел за одной партой: - Поздравляю, маму героя. - улыбнулась. - Я так понимаю, что и для тебя это был сюрприз. Я тебе в Вайбере пару фоток сброшу, что успела сделать. Потом дам номер школьного фотографа, он успел запечатлеть. - Спасибо большое, Юль. Да, неожиданно совершенно. - Ещё раз поздравляю. До связи. - Пока. К ней подбежал радостный и возбуждённый Тим: - Мам, ты видела? Ты видела, мама? Меня наградили за то, что я того дядю в форме спас. Ну, спасли его врачи, а я-то нашёл. - Видела, видела. Мой герой. Только не зазнавайся. - обняла мальчика. - Похвастайся часами. Красавец. Только их беречь надо, не занашивать каждый день. Это память. - Конечно. Я своим внукам буду показывать. - Молодец. - Гм... - раздалось откуда-то сбоку. - Здравствуйте, Виктория. Я - Владимир Корф. Именно меня Ваш сын вытащил с того света. Спасибо Вам большое за такого парня. Это Вам. - протянул огромный пакет. - И не отказывайтесь, пожалуйста. Это всё, что я смог придумать. Спасибо Вам ещё раз. - присел перед Тимофеем. - И тебе, друг, ещё раз спасибо большое. От меня лично и от всей моей семьи. Вика отошла от растерянности: - Ой, а можно я Вас с Тимофеем сфотографирую? Или Вам нельзя? - Нельзя. Но если сугубо для домашнего использования, то можно. Александр Николаевич, давай с нами. Для солидности. Педиатр достала телефон и сделала несколько снимков. Корф отдал честь и направился к машине. Романов улыбнулся и сделал тоже самое. Тимофей замер, затем побежал за ним: - Дядя Саша! Майор обернулся: - Да? - Вы же увидите дядю Костю? - спросил негромко. - Да. - Передайте ему, пожалуйста. - достал из портфеля сложенный пополам лист бумаги в файле. Саша не разворачивая посмотрел в глаза мальчишке и кивнул: - Спасибо. Обязательно. Постараюсь сегодня. - Спасибо большое. - Тим замялся, покраснел и проговорил едва слышно, но работа оперативника и не такому учила. - И скажите Косте, пожалуйста, что я за ним очень скучаю. И чтобы он берёг себя. Романов положил руку ему на плечо: - Передам. Обещаю. - Спасибо. До свидания. И Вы себя берегите. И Вашего друга тоже! - Спасибо. - на секунду прижал юного героя к себе и широким шагом направился к машине Корфа. - Поехали. - пробулькал водителю. Владимир припарковался с другой стороны своего дома, и они с Романовым обошли его, чтобы попасть в подъезд. Оба не хотели "светиться". В квартире их ждал Костя. - Здоров. Я тут бутеры сделал и чай. Кофе не нашёл. - Спасибо. Никакого кофе, Ане от него плохо. Начинайте, я переодеваюсь и к вам, но недолго, меня ждут. - хозяин квартиры скрылся в одной из комнат. Саша молча протянул брату файл. Костя развернул. Криво, непропорционально, по-детски откровенно. Солнышко в углу. С одной стороны женщина, с другой мужчина, по центру - мальчик, держащий обоих за руки. Мужчина с серо-жёлтыми волосами, женщина с рыже-коричневыми. "Мама Вика, папа Костя, я". Буквы разного размера смотрели в противоположные стороны. От этого стало ещё больнее. Ребёнок изобразил разбившуюся мечту. Старший брат передал на словах. У Кости блямкнул Вайбер. Несколько фото от Корфа. Открыл. Тима на линейке, Вика на линейке среди других родителей, Вика, Тима и Саша перед зданием школы с грамотой и огромным пакетом. Владимир вошёл на кухню: - Сань, ты переодеваешься или так и поедешь? - Переодеваюсь. Хозяин квартиры помолчал. - Мне кажется, она ждала тебя. Высматривала так точно. Значит и ждала. Ей нужно время. Успокоиться, обдумать, понять и принять. С нашей работой нелегко. В первую очередь нашим близким. А она познакомилась с её изнанкой ещё и таким страшным, экстримальным способом. Мне почему-то кажется, что всё наладится. Только наберись терпения. Я знаю, что сказать легче. Но и я знаю, что такое ждать. Если любишь. - Спасибо большое, Володя. - Перестань. О, у малого заначка конфет. Я потом компенсирую. Давай. - зашуршал целлофаном. Все трое молча пили чай. Корф заговорил, глядя на стену невидящим взглядом, словно он не здесь и говорит про себя: - Человек, который действительно любит, не вломится в сердце, разнеся его в хлам, не вытряхнет все мечты, не заберёт всё до последнего. Он очень осторожно будет прокладывать путь к душе, украшая его цветами.Он сам подарит новые надежды. Ему не нужно будет объяснять, что делает больно, что ранит и что категорически делать нельзя. Он будет чувствовать партнёра, как самого себя, а боль возлюбленной станет и его болью. Женщина должна быть нужной. Должна об этом знать, должна это чувствовать и ощущать. И слова тут не причем, «ты мне нужна»... как - то не работает. Сам пригласил, сам оказываешь внимание, сам ухаживаешь и да - сам раздеваешь! Нужна, как человек, как вторая половина, как спутница жизни. Только почувствует, что она вещь, с которой мужчина лишь развлекается и проводит свой досуг - пиши пропало, не будет её больше рядом. Как бы ей не было сложно. Уйдёт. Женщина останется с тем, с кем чувствует себя защищённой, принятой, понятой и нужной. У женщины есть отличная способность посвящать себя полностью тому, кто искренне её любит. Если она плачет, ничего не нужно говорить. Даже не стирать её слезы. Просто нужно обнять её. И держать. Настолько нежно, насколько возможно. До тех пор пока твоя любовь не дойдет до её сердца. Дай силу её душе, и позволь ей почувствовать, что ты там. Женщину покорить можно лишь пробравшись в её душу, сердце, голову. Покорить чистотой своих мыслей, интеллектом, искренностью сердца, умением слышать, ощущать, чувствовать. Покорить, рисуя улыбку на губах и регулярно делая её счастливой. Покорить уверенностью, твёрдостью, мужеством, вниманием, заботой и пониманием. Нужно ценить своих ангелов-хранителей, баловать, дарить цветы, делайть сюрпризы. И твоя женщина станет для тебя самым надёжным тылом, в котором всегда будет уют и тепло. Она всегда поддержит, выслушает, вдохновит. Женщина создана не для утех и твоего сытого желудка, они создана для души. Саша потёр шею: - Ты прав. И когда ты стал философом? А вообще, звучит как тост. Давайте за женщин? У меня есть маленький шампусик с собой. - Алкаш, нам ещё за руль. И у меня дети. - Пока доедем, выветрится. Чокнулись и выпили. - Кстати, передай, пожалуйста, Надежде Николаевне от нас с Натусей. - поставил на стол небольшую коробочку. И цветы не забудь. - Не забуду, спасибо. Ну что, давайте собираться, я своим обещал, что уеду максимум на два часа. - Да, поехали. *** Мужская нежность. Она незаменимая. Её не купишь. Её не заменишь никакими подарками и материальной стороной. Ничем. Погладить. Обнять. Прижать. Поцеловать. Просто гладить волосы или руки. Женщина, укутанная в такую любовь, всегда взамен даст больше. Всегда сделает счастливее. Всегда даст мужчине почувствовать себя желанным, дорогим, единственным. Самым любимым. Владимир смотрел на спящую Анну и не верил, что она реальна и действительно рядом. Поцеловал её маленький аккуратный носик, поправил на плечах одеяло и неотрывно смотрел, смотрел, смотрел, словно впитывал в себя каждую чёрточку. Анна зашевелилась, перевернулась на спину, недовольно застонала, положила руку на живот и открыла глаза. Улыбнулась, увидев встревоженный взгляд мужа: - Всё спокойно. Просто Верочка хочет кушать, а мама спит. Доброе утро, любимый. - Есть бутерброды с сыром, груши, сливовое варенье. - Сливовое варенье. После нескольких ложек Анна забралась на плечо к Корфу. - Успокойся. Всё хорошо. Сейчас сходим на наш поздний завтрак и всё устаканится. - Доброе утро, любовь моя. Я принесу, полежи. - Вместе сходим. Заодно и погуляем, да, Верочка? Вот, она затихла, значит, согласна. - неуклюже села и принялась за бутерброд. - Классный сыр. Ты брал или Вовка? Где он, кстати? - Я. Утром. Вовка с дядей Сашей выгуливают Карапузиков. Принести ещё? - Нет. Я хочу нормальный завтрак. - вернулась к Корфу на грудь. - Ты решил свои вопросы? - Один вопрос. Да, Анюта, не волнуйся. Я с тобой. - бережно обнял и поцеловал её волосы. - Уже всё. Кстати, дядя Саша хочет до конца недели продлить домики. Как ты смотришь? - А смысл? Завтра линейка у Вовки. - Ну и? Зачем тебе потом два дня дома сидеть? А тут воздух. Мы тебя завезём сюда, съездим в этот Киндер-Лэнд, вернёмся и два дня полностью с тобой. Или тебе с малышкой будет тяжело? Говори как есть. - Посмотрим. - жена помолчала. Поцеловала его ключицу, перешла на шею, опустила его подбородок и прикоснулась к требовательным мужским губам. Парень застонал и оторвался от Анны. Он уже не выдерживал эту пытку. А ведь предстоит ещё месяца два. - Я за завтраком. - сел и нашаривал ступнями тапочки. - Мы сходим вместе. - Отдохни... - Я не устала! Хватит! - в голосе звучали злость и слёзы. - Анют... - растерянно повернулся к любимой и увидел её расстроенное лицо. - Хорошо, родная. Только не надо плакать. - вытер её щёки. - Подъём, майор. Мы завтракать хотим! - блондинка с трудом перевернулась на бок и встала. - Я в душ. Владимир кивнул и отправился следом. Включённая вода поглотила их безумие. Он стоял на коленях, целовал животик супруги и мял её грудь, вызывая у неё утробные стоны. Встал. Захватил её губы в свой плен и вдавил в дверь. Женские руки судорожно сжали ёжик его волос. - Аня... - Всё хорошо... Они медленно шли в сторону дома-столовой, именуемой "харчевней", крепко держась за руки. Володя-маленький с Бастером успели несколько раз добежать до неё и вернуться к родителям. - Идите, занимайте столик. - улыбнулась Анна. - С вами. Родители, вы недоцеловались или поссорились? Владимир недоуменно переглянулся с блондинкой и они оба уставились на сына: - С чего ты это взял? - Вы молчите. - Мы же не такие болтунишки, как некоторые. - Анна растрепала волосы сына. После завтрака мальчик продолжил играть с собакой, а Корфы уединились в беседке. Сидели молча, вместе, не размыкая рук. Владимир гладил Анну по голове. Успокаивающе, ободряюще и невероятно любя. Она купалась в его нежности. В этой потрясающей способности мужа молча укрывать её своей любовью, нежностью, силой, уверенностью и тишиной. Как же она мечтала о таких минутах все эти годы. Поднесла его руку в своей к губам и поцеловала. Уткнулась носиком в его шею, прикрыла глаза и глубоко вздохнула запах любимого человека. Никакие подарки-цветочки не сравнятся с этим удовольствием. Владимир рядом с ней чувствовал, что он любим. По-настоящему. Искренне. Пусть со слезами, с заскоками, но он любим своею бесценною женщиной. Он даже не мог на это надеяться ещё каких-то полтора года назад? Поцеловал её висок и прикрыл глаза. Если бы она знала, как он боится её потерять. Если бы он знал, что это самый большой страх в её жизни. *** Надя уложила мальчишек спать, укрыла одеялом и забрала сонную Светочку из рук мужа. Спустя время и малышка оказалась в кроватке. Женщина улыбнулась и повернулась к Бенкендорфу: - Часа два у нас точно есть. Александр Христофорович улыбнулся в ответ и привлёк к себе любимую женщину: - Да? - уточнил бархатным голосом, лукаво смотрел ей в глаза. - Тогда я предлагаю.... Просто полежать. Тебе нужно отдохнуть, Солнышко моё родное. - гладил её мягкие шелковистые волосы. - Я не хочу. - прошептала Надя ответ. - Я хочу быть с тобой. - плотно прижалась к мужскому телу. Она каждой клеточкой хотела чувствовать мужа. Ей мешала даже лёгкая домашняя одежда. Ей нужно было физически ощущать Александра Христофоровича. Он видел и понимал её состояние. Сам такой был, только старался держать себя в руках, считая, что подобные желания - удел подростков, они же - взрослые, а значит, и чувства должны проявляться в другом. В безопасности, заботе, уважении, защите, надёжности. Александр Христофорович подхватил Надежду Николаевну на руки и сел с ней в кресло. Рассматривали друг друга: - Ощущение такое, что я тебя не видела минимум полгода. - Аналогично. А мы целую неделю вместе. Чуть качнула головой: - Пять дней. - гладила его лицо. - А ты всё равно не выглядишь отдохнувшим. - Всё нормально. Я отдохнул. Честно. - Раны обострились? - Нет, вроде бы. - пожал плечами. - Не напрягайся, родная. Я в полном порядке. Просто я скучаю. - Я тоже. - кривая усмешка. - Хоть ты и рядом. - положила голову ему на плечо. - Мальчишки так растут быстро. Вроде только родились, а уже ползают. - обнял и отогревал в своём тепле. - Да, скоро бегать начнут. Сейчас самое сладкое время. - Мг. - целовал её макушку. - Самое сладкое - время с вами. - Шур? - Всё в полном порядке, Солнышко моё родное. Бенкендорф молчал. Интуиция подсказывала, что скоро будет "горячо". Но расстраивать любимую женщину не хотелось. - Я, вроде, и дома чаще бываю теперь, а всё равно малышей пропускаю. - Это жизнь. Хочешь - выходи в отставку. Я понимаю всё. - Пока нет. Пока работаю. Я так, ляпнул тогда. Пока силы ещё есть. Потом. Старый израненный лев окажется у твоих ног. Скоро, но не сейчас. - Ты не только лев, помни это, пожалуйста. Ты - мой любимый человек. И наш папа. - Папа... Спасибо большое тебе за это. - глаза в глаза. - мужчина горько усмехнулся и привлёк жену к себе. Александр Христофорович перенёс Надю в постель и сам крепко прижал к себе. - Спасибо большое, что ты со мной. - Взаимно. - приятно щекотала его шею своим дыханием. Лежали молча. Каждый думал о своём, хотя Надя хотела, чтобы муж просто отдохнул. Отключил свойство мозга думать и отдохнул. Но знала по себе, что это невозможно. Они оба не научились этому. Жаль, что он не взял удочку. Хотя, можно охранника попросить, привезёт. Пусть Шура ничего и не поймает, но отключится от всего. Мужские губы бережно пошли в путь по бархатному, нежному женскому телу. Оба незаметно задремали. Разбудил их плач старшего сына. Александр Христофорович мгновенно вскочил и принялся успокаивать и мыть Даню, но поспать Наде не удалось - ей позвонила Зоя. Услыхав её имя из уст супруги, полковник нахмурился. - Да, Зой, я понимаю. Но чем я ему помогу? Я сто лет этим не занимаюсь. Ой, не напоминай, до сих пор мороз по коже. Хорошо, сбрось его номер, я перезвоню. - Надежда Николаевна потёрла ладонью лицо и взяла на руки Ивана. Светланка спокойно спала. - Что случилось?! - Коллега не может дозвониться. Хочет мою консультацию, а в идеале, чтобы я провела операцию. Куда мне? Бенкендорф видел, что именно за хирургией жена и скучает, но травмированная из-за него рука не позволяла этим заниматься. - И что ты? - Перезвоню, объясню, должен понять. - Надюш, может, поискать какую-то реабилитацию на твою кисть? И вернёшься? Женщина молча покачала головой и поцеловала вкусно пахнущую головку малыша: - Нет, Шур. Нет. Тема закрыта. - Но почему? - Потому что нет. Александр Христофорович не сказал, что изначально знал, что место сгиба кисти ей собирали по кусочкам. Подвижность сохранили, но про тонкую, филигранную работу скальпелем пришлось забыть. Как она тогда не угробила младшего Корфа, Надя не понимала сама. Рука после болела несколько недель. Вторично такого она не хотела. Это риск. - Чего я не знаю? - С чего ты взял? Ой, и у нас мокрый памперс, да, сынок? Мужчина понимал, что больше она на эту тему не скажет ни слова. Посадили мальчиков в манеж. Александр Христофорович поставил греться чайник, когда его обняла жена: - Не дуйся. Всё нормально. - Я же вижу. И про руку всё знаю. Но раз ты смогла с Вовкой, может, и сейчас сможешь? - Нет. - покачала головой, уткнувшись лбом в его плечо. - Не хочу. Обидно, что всё так закончилось, но не хочу. Я хочу заниматься своими детьми, тобой, своей семьёй. Понимаешь? А Славу просто проконсультирую. Я не подписывалась. - помолчала. - Откуда про руку знаешь? Я же... - ...просила врача ничего мне не говорить? Я же следователь, родная. Просто спросил. - А он не смог тебе отказать? - Да. Не скрывай от меня ничего. - С тем, как ты ешь себя поедом? - В твоей руке действительно виноват я. - Ни разу. Виноват тот снаряд и взрыв. - А как ты там оказалась?! Не из-за меня ли?! Надя оторвала голову от его плеча и смотрела в родные и такие упрямые глаза: - Из-за себя. Из-за того, что я́ не могу без тебя. Из-за того, что я хочу каждую секунду быть с тобой. Сейчас хоть дети сдерживают и количество людей в офисе, иначе, они бы там были со мной вместе. Я не смогла бы без тебя тогда, я не смогу без тебя сейчас. Я сама рапорт подала. Поэтому, тема закрыта. - потерлась носиком о его щеку. - Давай поваляемся, пока Карапузики увлечены собой. И прекращай жить в прошлом. У нас есть настоящее и будущее. Но Карапузики начали требовать родителей, которые их покормили и с удовольствием принялись играться. Надя ловила расстроенный взгляд мужа и, улучив момент, поцеловала его: - Благодаря тебе, я - самая счастливая женщина на свете. И это - единственная правда. Малыши вновь оказались в манежике, на улице шёл весенний дождик и погулять не удавалось, а Надя забралась на колени к мужу. Рассматривала его лицо и пальчиками бережно разглаживала первые морщинки у глаз. Такой родной, такой любимый, такой трепетный, такой нежный. И такой же надёжный, грубый, сильный, уверенный в себе, ироничный, открытый и дерзкий. Её мужчина. - Надюш? Давай подумаем вместе? - Давай. О чём? - улыбнулась и поцеловала его подбородок. - Я хочу, чтобы ты занималась любимым делом. - Мг. И? С чего ты взял, что хирургия и есть любимое дело? - Но ... - Бенкендорф смотрел на неё растерянно. - Ты очень любила этим заниматься, всегда с упоением этим занималась. У тебя, мягко говоря, это получалось, ты - лучшая в этом до сих пор. Вон, к тебе спустя годы обращаются. Ты, опять же спустя годы, прекрасно справляешься с самыми тяжёлыми случаями, Вовка - яркий пример. Надя терпеливо выслушивала, но возражать захотелось с первого слова. - Ты ничего мне не сказала про руку. Допустим. Но почему не лечила её? Не разрабатывала? Почему сама, добровольно, поставила на любимой работе крест? Да, ты действительно гениальный криминалист, плюс, твоё доскональное знание анатомии и хирургии - это высший пилотаж в нашей работе. Но не слишком ли высока цена за возможность работать со мной? Может, это мне нужно было бы устроиться вахтёром в клинику, в которой ты оперировала бы? А не тебе ложить себя на алтарь меня?! Женщина качала головой: - Сам себе придумал, сам поверил, сам завёлся, сам разозлился. - запустила пятерню в его волосы. - Шурик, ты чего? Нет, правда, что с тобой? Теперь красноречиво молчал Александр Христофорович и держал больную кисть любимой женщины в своих клешнях. - Хорошо. - вздохнула. - А день начинался так замечательно. - удобнее устроилась у мужа на плече. - Во-первых, мне нравится моя работа. С тобой. Дальше. - помолчала. - В какой-то момент я поняла, что перегорела хирургией. Возможно, в первом декрете, возможно, после гибели Руслана. - Бенкендорф плотнее прижал к себе. - Всё нормально, родной. - взяла его за руку. - Возможно, просто стало неинтересно. Не знаю. Рука здесь не при чём. Я слушала твои рассказы, ты же спрашивал моё мнение. Стало интересно настолько, что пошла работать. Если училась, чтобы местами травмы понимать, хотя, для этого надо было бы на патаната идти, но химия всегда влекла больше. Господи, Шур, да я же без тебя не могу! До сих пор! Как девчонка! - помолчала.- Я занимаюсь любимым делом рядом с любимым человеком и могу быть ему полезной. Кто ещё может этим похвастаться? - Почему руку не долечила? - Долечила. Честно. - Мг. - Шур. Не надо. С рукой всё хорошо. Просто нельзя делать тонкие операции. А они все тонкие. Опухает иногда с непривычки. Всё. Я отчиталась. - Надя перевела дух и поцеловала его шею. - И не придумывай себе ничего! Ты не виноват, не ищи себе причину для самоуничтожения на ровном месте. Ты у меня самый лучший. Ответственность за свои поступки я несу сама. Бенкендорф перехватил женские губы. - Запомни, - она с трудом отстранилась от любимого человека, глаза с проволокой. - Я счастлива. И только благодаря тебе. Тебе и нашим детям. Ты у меня есть и это самое главное. Ты же сто раз мог уйти, но ты каждый день выбираешь меня. - Это я не могу без тебя, Солнышко моё родное. И это я благодарен тебе за то, что каждый день ты выбираешь меня. Мальчишки принялись хныкать, папа забрал из на руки, а мама пошла готовить прикорм. Александр Христофорович кормил Даню: - Предлагаю сложить наших чудиков и съездить в магазин за обновками для мамочки. - Зачем? - удивилась жена, отрываясь от ванильного затылка младшего сына. - У меня шкаф и так от вещей ломится, носить не успеваю. - Мы тебе давно ничего не покупали. А ты - девочка, тебе нужны обновки. Сама не купишь, так это сделаем мы с мужиками. - Оба родителя улыбнулись. - Может не надо? Просто погуляем на природе и в тишине? - Надо, родная, - мягко, но твердо возразил полковник.- надо. - поцеловал больную кисть. - Уверена, что к врачу не надо? - Нет, Шурик, нет. Карапузики, оставшиеся без внимания, принялись бодать родителей. *** Утро пятницы началось суматошно: Володя-маленький проверял одежду и сверял с погодой, Корф наблюдал за Анной, малыши устроили концерт и родители с трудом успевали их успокаивать, и лишь Варвара с Григорием спокойно собирались на линейку к внуку. - Ань, я серьёзно. Останься здесь. - Володь, всё хорошо. Правда. Всё нормально. Я хочу увидеть своего сына на празднике. Потом завезёте меня и поедете спокойно отрываться. Только, пожалуйста, перед тем, как дать Вовке сладкое, покорми его. И сам поешь. - Обязательно. Не волнуйся. Мы, конечно, оторвёмся немного, но не очень и в рамках дозволенного. - Корф улыбнулся и поцеловал сначала жену, потом дочь. Анна устроилась у него на плече, он обнял животик и поглаживал: - Толкается. Больно? - Нет. - Я боюсь за тебя, Анют. - Не надо. Всё под контролем. В понедельник-вторник съездим к Зое, она более точно скажет когда. Не переживай. Я всё скажу. - Когда мне брать отпуск? За сколько времени? - Давай сначала с Зоей поговорим. Но я думаю, что числа двадцать пятого можешь спокойно. - Понял. Это же заранее, правильно? - Конечно. Ты не передумал? - Нет. Только расскажешь мне, чем я смогу там тебе помочь. Что делать? - Хорошо. Но, может, передумаешь? Я же с врачами буду. - Ань? Чего ты боишься? Я люблю вас, я хочу всегда быть рядом. Я причастен к Верочке, поэтому и ношу делить пополам, правда, моя часть ничто, в сравнении с твоей. Поэтому, я и прошу всё мне рассказать. - Хорошо, любимый. Только я очень тебя прошу, не смотри ничего в интернете и не читай форумы. Там такого бреда можно насмотреться. Спрашивай. У меня, у Надюши, в конце концов. Владимир поцеловал её. Поцелуи медленно перетекли в удовольствие. - И что мне Зоя скажет? - Вали всё на меня. - хихикнула будущая мама. - Угу. Я за тебя ответственность несу. И за наших детей. - Так, Ответственность, предлагаю позавтракать и собираться. Время. Надеюсь, Вовка пёсу выгулял за это время. - Я думаю да, он тоже ответственный. - шутливо подчеркнул последнее слово. За завтраком Надежда Николаевна заметила, что младший Корф нервничает. - Вов? Что случилось? Это же самый лучший день - последний раз в школу и три месяца каникул. - мягко улыбнулась. - Не знаю. Не понимаю, зачем там родители? - А тебе есть что скрывать? - усмехнулся дядя. - Нет, но всё же... - мальчик пожал плечами. - Я у тебя впервые на линейке буду. - проворчал Владимир. - Не, во второй раз. А первое сентября? - Это немного другое. - чуть качнул головой отец. - А тут, тётя Надя права, день облегчения. Володя-маленький молчал. Сам не понимал, почему он боялся, чтобы там были родители. - То есть, я правильно понимаю, - пряча улыбку спросила Надежда Николаевна, - когда я, в следующем году или через год, попрошу взять меня с собой на последней звонок, ты меня не пустишь? Бенкендорф мимикой попросил не придираться к ребёнку, хотя у самого в глазах чёртики плясали. - Нет! Что Вы! - Володя-маленький принялся активно переубеждать. - Я только рад буду. И дядьки сразу увидят, что никакой это не праздник. - Ты чего? - Корф обнял сына, Анна встревоженно смотрела на него и гладила по голове. - Вов, что-то случилось? Мы же ругаться не будем. Молчание. До Владимира дошло: - Если ты боишься, что мы будем сильно тебя опекать, то обещаю, что мы с мамой не будем особо отсвечивать. Попрощаемся с ИванСанычем до осени и будем ждать тебя в машине. Договорились? - сын кивнул. - Вот и отлично. - И если будет Борис Борисыч, то с ним тоже поговорим. - поддержала Анна мужа. - Если ты поел, то одевайся и жди нас в домике. На подъезде к школе все трое Корфов услышали музыку, на улице было много празднично одетых детей с цветами в руках и взволнованных родителей. Владимир посмотрел на жену: - Анют, ты уверена? Может, лучше дома полежишь? - Володь, всё в порядке. Не нервничай. Тем более, что эту музыку и у нас дома прекрасно слышно. Идём. Корф вынул Анну машины, проверил Володю-маленького и отпустил. Мальчик побежал вперёд. - Это же надо, чтобы так в школу хотелось! - покачал головой мужчина. - Явно не от меня. - Спасибо большое, что ты понял, почему он такой напряжённый был. А то я уже приготовилась, что у него проблемы, а я опять ни в курсе. - Спокойно, любимая, спокойно. Всё под контролем. Просто сам таким был. Теперь понимаю, что Надюша в своё время украдкой приходила на меня посмотреть. - Всё хорошо, мы все вместе. Всё. Идём? Ещё класс найти надо и чтобы Вовка нас увидел. Территория вокруг школы гудела, как растревоженный улей. Дети в белых рубашках и блузках, мальчики в брюках, некоторые в джинсах, девочки в юбках, с цветами или подарочными пакетами, обнимались, общались, искали в толпе свой класс или друзей. Родители махали "своим" родителям рукой, пробирались поближе, фотографировали на телефон и отбивались от рабочих звонков. Из больших колонок, стоящих под крышей входа, звучали детские песни, на которых рос ещё сам Владимир, старшеклассники настраивали технику, педагог-организатор в последний раз проверял исправность микрофонов, дети-ведущие повторяли текст. - А где мы? - растерянно спросил Владимир, прижимая к себе Анну и наблюдая за её состоянием. В рюкзаке были одноразовые соки, бутылки с водой, леденцы, в карманах - пакетики, если что-то пойдёт не так. - Мы тут. Ищем 6-А. - Где? - непонимающе спросил муж. - На табличках детей, а родители напротив. - Анна стояла на цыпочках, чтобы хоть что-то рассмотреть. - Ага, понял... А, вон, вижу. Любимая, держись за меня крепко. Извините, разрешите, позвольте, пожалуйста. - Корф принялся активно работать локтями, проталкиваясь в плотном родительском море. Владимир обнял Анну и загибал пальцы свободной руки, считая грамоты, которые вручались его сыну. Остановился на цифре семь. После занудных и деланно-торжественных речей администрации школы, микрофон взял лично директор: - Я понимаю, что хотелось бы чего-то более весёлого, но, что есть. Мы давно позабыли, что когда-то сами были детьми и скучали на таких торжествах. К сожалению, нужно постепенно привыкать, вся жизнь, практически, состоит из нудных речей начальства. Сначала в школе, потом и на работе. - в рядах родителей прокатился смешок, а дети затихли. - Но сейчас я хочу рассказать про небольшое нововведение. Со следующего учебного года мы будем вручать пятёрке лучших учеников школы сертификат на сумму в двадцать пять тысяч рублей. Это своеобразный ваш вклад в ваше образование. Эти деньги вы можете потратить на самообразование: курсы, книги, дополнительные занятия, хобби, спорт. То есть, если вы, товарищи дети, хорошо учитесь, ведёте активную школьную жизнь, у вас хорошее поведение и в рейтинге класса вы входите в пятёрку, у каждого из вас есть шанс оказаться на месте этих пяти первопроходцев... - Как его понимают дети? - прошептал Корф жене. - Я уже запутался. - Подожди... - Итак, я хочу объявить первых пять стипендиатов нашей школы. Давайте поприветствуем: Корф Владимир и Широков Илья, 6А, Краев Фёдор, 6Б,... Ни Анна ни Владимир дальше уже не слушали, лишь широко раскрытыми глазами смотрели на сына. - А Широков это кто? - майор подобрал челюсть. - Илья, одноклассник, сын Бориса Борисовича. - Ага ... - по его оторопелому лицу было понятно, что Корф ничего не понял. Растерянно смотрели на не менее растерянного, красного, но счастливого Володю-маленького. Володя-большой чувствовал, что в глазах что-то щиплет, а внутри поднимается гордость за сына. По завершению линейки Владимир усадил Анну в машину и накормил. - Нам надо поговорить с ИванСанычем. - Я помню. Сначала выдохни. - взял в руки пищащий телефон. - Да, Вов, мы в машине. Нет, сейчас подойдем. Ты в классе? Хорошо, минут через пять. - вернулся к жене. - Классный нас хочет. Видимо что-то с этим грантом. Да и вообще с ним бы поговорить. - Ты не передумал относительно вашей прогулки? - У Вовки спрошу. Я нужен рядом? - Всегда. - Жена улыбнулась. - Но сегодня погуляй с сыном. А потом ко мне. - Обязательно. Как вы? - Хорошо. Правда. Идём, только не спеши. Володю-маленького увидели в коридоре рядом с опрятно, но очень скромно одетым мальчиком. У обоих несколько грамот в руках и большие деревянные рамки с главной наградой. Сын познакомил его с родителями: - Представляете, живём в домах напротив, а познакомились здесь. Только Федя в "Б". Но тоже получил награду. - Вот с этим поздравляю. - Владимир крепко пожал детскую руку. Что в его облике или настроении не отпускало. Ладно, спросит у малого потом. - Спасибо большое. - Ты тоже родителей ждёшь? - Да, маме позвонил, сейчас подойдёт. Хорошего дня. - Фёдор посмотрел на младшего Корфа. - Тогда спишемся, когда вернёшься. Мальчики попрощались. И разошлись по классам. В классе Корфов уже сидел Борис Борисыч с женой и сыном, вошедшие поздоровались и сели за парты. - Здравствуйте, - улыбнулся устало классный руководитель. - Я Вас искренне поздравляю, правда, для меня это стало такой же неожиданностью, как и для Вас. Но, надеюсь, обоюдно приятной. Родители и дети улыбнулись и кивнули головами. - Что касается сертификатов или грантов, называйте их как хотите. Вот это - Иван Александрович кивнул в сторону рамок на партах, - это антураж, ну и грамота одновременно. Для получения денег, Вам, родители, нужно открыть отдельный банковский счёт, на имя ребёнка, не позднее пятого числа принести его в школу и деньги будут перечислены. Эти деньги можно тратить только на обучение: книги, курсы, всё обучающее. Платить налом нельзя. Только картой. Раз в месяц необходимо будет приносить заверенную копию выписки с карты. - Зачем? - хором спросили непонятливые отцы. - Как подтверждение целевого использования денег. - А если я хочу отложить эти деньги на дальнейшее обучение? - поинтересовался Владимир. - Тогда выписку, что они на депозите. - Ясно. - Тогда не смею задерживать. Хороших каникул и не забудьте справку! - Всего доброго. Ошарашенный Владимир скорее механически, чем осознанно помогал жене выйти. Борис Борисыч сам был немного обалдевший. Пока мальчишки обсуждали собственные грамоты, родители решали более важный вопрос - стажировку Володи-маленького в ресторане. - Я понял, хорошо. Спасибо. До связи. Владимир загрузил всех в машину и довёз до дома: - Анют, ты полежи пока, а мы переоденемся. Парень быстро сбегал в соседний магазин и приготовил молочную манку: - Вовка, можно? - постучал в комнату сына. - Да, пап, конечно. - мальчик растерянно рассматривал грант. - Можно? - Корф протянул руку и взял, чтобы рассмотреть. Было понятно, что отец гордится отпрыском. - Гостей принимаете? - на пороге стояла улыбающаяся Анна. Муж притянул её осторожно к себе и все втроём рассматривали. - Обалдеть, Вовка. - женщина обняла сынишку. - Мы тобой невероятно гордимся. - Мг. ... Это правда моё? - Ну, ты же сам слышал. - мама улыбнулась. - Я не верю. - Я тоже. - Кивнул отец. - Поверите. Особенно, когда счёт пойдёте открывать. Так, полдвенадцатого, предлагаю поесть и завести нас с Верочкой в дом к нашим, а вам поехать и оторваться в развлекательном центре. - И нашим похвастаться. - пробулькал Владимир. Пока Володя-маленький раскладывал кашу по тарелкам и переодевался, Анна обняла мужа: - Всё хорошо, любимый, всё отлично. Ты сам видишь. Успокойся, родной. - Ань? Она понимала состояние мужа. Знала, что он не поделится эмоциями, а надо было бы. - Да, наш сын в очередной раз утёр нам с тобой нос. - Слушай, - Корф понизил голос. - а как он это делает? Мне кажется, что из него растёт ботаник. Я нормального сына хочу. - У нас нормальный сын. Самый лучший. Просто.... Как тебе сказать... Сейчас у него лёгкий посттравматический синдром своеобразный, он боится тебя разочаровать. Ему нужно время, чтобы осознать, что ты никуда не денешься. Тебе же нужно было время принять, что ты женат. Как и мне,что ты со мной и не исчезнешь, что ты меня простил. - потёрлась носиком о его подбородок. - Володька... Я люблю тебя. - Я больше. И я с вами, любимая. Всегда. - Вот и поговори с ним. Не спешите, отдохните сегодня от нас всех. - увидела недоуменный взгляд мужа. - Побудьте вдвоём. Можете до вечера гулять, только я тебя умоляю, звони мне. Или хоть пиши. И корми ребёнка периодически. - улыбнулась. - У Вовки - растущий организм. Только не чипсами. - Не-не, этого не будет. Пицца, суши, может, ещё что, найдём. - Тоже та ещё еда... И помни про его травмы, смотри, чтобы он там не ударялся нигде по возможности. - Конечно. Я помню. Не ворчи. - поцеловал её в лоб. - Сегодня можно. Потом купим торт. Похвастаться тёте и дяде не получилось, они спали, лишь бабушке с дедушкой. Чтобы Варвара с Григорием поняли, о чём речь, предъявили им сертификат. Анна пообещала рассказать, но Владимир уложил жену в кровать и они с сыном уехали. *** "Гелендваген" Корфа остановился на парковке у пятиэтажного сверкающего здания. Пассажиры отстёгивались: - Надеюсь, тут есть какое-то кафе? А то манка - хорошо, но кушать хочется. - Владимир щёлкнул брелоком. - Ты с телефоном? - Да. Надёжно пристёгнут. - Тогда вперёд. Вовка, я предлагаю сначала осмотреться и выбрать, потом поесть и оторваться. - Давай. - Запомни, можно всё... - ...но постепенно. - Во. - Корф показал большой палец. Вошли в здание и глаза разбежались: куча ярких дверей, клоуны,аниматоры, громкая зазывная музыка. - Ого...Пошли смотреть? Володя-маленький взял отца за руку, чтобы не потеряться, а тот заметил, что парнишка вырос ему по плечо. В отделе "Игроленд" было большое разнообразие игровых автоматов, выдающих призовые билетики. Чем лучше прошла игра – тем больше билетиков получал игрок. Были автоматы с мячиками, которые нужно закатить в отверстия с наибольшим количеством баллов. Или пианино – чем лучше и быстрее давишь на подсвеченные клавиши, тем красивее получается мелодия и больше билетиков получаешь в награду. Также можно ловить рыбку: больше рыбки – больше билетиков. Метко стрелять, быстро нажимать кнопки, ловить мышей или акул, танцевать или просто испытать удачу на большом игровом барабане. Главное, собрать выигранные билетики. Все билетики нужно загрузить в специальный автомат для подсчета этих самых билетиков и получить чек, где будет указано их количество. Потом с чеком нужно посетить магазин подарков и выбрать приз. В "Игроленде" Володя-маленький завис сразу и надолго. - Володь, идём, потом придём. - Корф улыбнулся. - Или ты решил все игрушки отсюда унести. - Всего четыре: сестре и дядям с тётей. Сотрудники переглянулись и улыбнулись. - Ну, тогда будь здесь. Я занесу. Нет, идём, я тебя в пиццерии посажу. Корф вернулся быстро и принялись за горячую пищу: - Вовка, тебе действительно так нравится в школе? - Очень. А что? - Просто.... Я очень тебя люблю, понимаешь? Я люблю тебя любым, не надо стараться заслужить мою любовь. Я люблю просто потому, что ты есть. Ты - мой. Мой сын. И не надо погибать над учебниками, бегать по всем олимпиадам. Я буду любить тебя и с двойками и обычным ребёнком. Да, мне очень приятно, что ты такая умничка, но давай ты будешь жить нормальной жизнью? - Так я ею и живу. - пожал плечами. - А в школе просто нравится. И легко всё даётся, правда. - Уговорил. - отец поднял стакан с соком - Тогда за твой грант. И за моего сына. - За нас. Прогуливались по зданию, беря флаеры, куда хотели пойти. - Пап, а на криминалистику что учить надо? - А как же кулинария? - Хобби. - Ясно. Химия, физика, биология - точно. А вообще, спроси у тёти Нади. И почитать надо. Не передумал? - Нет. Зашли в секцию настольного футбола. Володя-маленькому не понравилось, а майор отметил, что у сына развиты главные "оперские" черты: внимательность, ловкость, скорость реакции, максимальная сосредоточенность и адреналин. Мальчик крепко держал линию защиты, стремительно атаковал противника. В принципе, для криминалиста даже с перебором, но, может, ещё передумает? Маленький же ещё. Хотя, его самого почти догнал по росту. Во время аэрохоккея Корф обнаружил у Володи-маленького ловкость, моторику, натренированную реакцию и стратегическое мышление. Но это - спасибо теннису. Настольные игры младшего не увлекли, а вот сам Владимир с удовольствием играл в лото и Монополию. - Пап, смотри, а это что? Целый бассейн с яркими разноцветными шариками. - Не знаю. - Это - сухой бассейн. - принялся рассказывать сотрудник на входе. - Никаких ограничений, можно погружаться, качаться, нырять, делать селфи в сухом бассейне и всячески веселиться от души. - Пошли? Па-ап? - Подожди. А твои травмы? Куда этот мячик ударит? - Давай один раз попробуем? Нет, так нет. - Ты уже один раз попробовал! - голос майора срывался и он пошёл прочь. - Па, не надо. Я жив и здоров. А сейчас со мной ты. Ну давай попробуем? Один раз. Если больно - я честно скажу.- Володя-маленький догнал отца и взял за руку. Но одним разом не обошлось. Они зависли там на час, пока не выдохлись. - Класс? - спросил раскрасневшийся Володя-маленький, падая на диванчик в суши-баре. - Класс. Как рёбра? - Отлично. Я же старался на спину. Практически массаж. Ты как? - Здорово. Так, сейчас сделаем заказ и напишем маме. - Предлагаю выслать ей фотку, где мы жуём, чтобы она успокоилась. - Давай. Весело болтали. При помощи 3D-ручки младший Корф сделал всем членам семьи маленькие подарочки. На jump-tower они не пошли, Корф категорически запретил. Это была большая башня, созданная для экстремального отдыха и ярких воспоминаний, считалось, что падение с 15 м высоты останется в памяти на всю жизнь. Но травмы родного ребёнка не давали покоя. - Давай не сюда. Давай на горки, только пристегнись. Владимир крепко обнял мальчишку и одной рукой держался за перила. - Пап? - Держись. - защёлкнул на сыне и себе пояса безопасности. Майор был практически один, кто оставался спокойным, когда вокруг все кричали, выпуская стресс и адреналин от резких поворотов, подбрасываний и спусков-подъёмов. - Вовка, а пошли сюда? - отец кивнул головой в сторону автодрома — аттракциона, на котором посетители могли ездить по специальной площадке на двухместных электрических автомобилях, сталкиваясь с другими автомобилями. - Пошли, только потом в тир и ты научишь меня стрелять! - Йес, сэр! Только сначала начнёшь осваивать руль. В тире оба Владимира выиграли три приза, дальше их мягко попросили уйти и не распугивать посетителей, которые не заходили, думая, что призов не осталось. В комнате смеха старший смог рассмеяться и выпустить эмоции. - Домой? - Да, надо подарки всем раздать. - И цветы купить. - Так, Дане есть, Ване есть, Светлячку есть, это три. Маме есть, тёте Наде есть, это пять. А у меня семь. Бабушке - шесть. - А ты сам? - А мне зачем? - На память. - Лучше тебе. - "А мне зачем"? - улыбнулся. - "На память". - невозмутимо парировала копия. - Ясно. Предлагаю за тортом. - А что тебе, дяде Саше и деду? - Ты и твои успехи. Прижал парнишку к себе. - Так нечестно. - Очень даже. И торт. - А давай я в тир схожу? Сам. А ты издалека посмотришь? - Ну давай, только билеты купим. *** Вечером в доме все собрались в большой и светлой гостиной. Володя-маленький всё ещё раз подробно рассказал, Анна пустила телефон с фотографиями по кругу. - О, как. - удивился Александр Христофорович. - Но я надеюсь, что мои дети будут в меру шалопаями. - поцеловал сидящих у него на коленях сыновей. Я согласен на разбитые коленки. - Каждая разбитая коленка - шрам на сердце. - возразила Анна. - Согласен. - Вот и объяснение. Спокойно, я сбивал колени и жив. И не надо принимать всё так близко к сердцу. - Владимир внимательно посмотрел на тётю. - Я на тебя посмотрю, когда дочь родится. - с грустью произнесла Надя. - Тогда ты нас поймёшь. Хотя... Кто бы говорил. Я же вижу, сынок. - Всё нормально. - Владимир сел на колени и поцеловал ее руку. Помолчали, продолжил бодро. - Вовка, неси подарки. Сам зарабатывал. - Эх, Вовка, притащил бы ты спиннинг!...- мечтательно протянул Бенкендорф. - На счёт Вовы не знаю, - хитро прищурилась Надежда Николаевна. - но в твоём багажнике он лежит. Так что, завтра с утра прошу за рыбой. Владимир вернулся к Анне, обнял её и они оба с улыбкой наблюдали за родителями. - А... Откуда?... - Из дома. Охранника попросила. Всё! Требую рыбу! - мягко и шутливо улыбнулась Надежда Николаевна. - Как скажешь, родная. Володя-маленький притащил с десяток игрушек и принялся всем раздавать. - Так, в тире, как я понимаю, вы хорошо отметились. - заметила Анна. - Чуть-чуть. - Корф прикрыл один глаз и показал расстояние между указательным и большим пальцами в пару миллиметров. На щеках при этом появились детские ямочки. - Попробовали. Не понравилось. - поцеловал ладонь блондинки. - Тогда всем спать. Кто завтра за рыбой, а у кого последние выходные. Со следующего понедельника юный повар проходит практику. - А торт? - удивлённо спросил Володя-маленький. - Завтра доедим. В холодильнике не испортится. - хмыкнула мама. - Спать! *** В кабинет широким шагом вошёл полковник. Все присутствующие сразу поняли, что шеф нервный. - Значит так, дел до хера, поэтому разделяемся. Работаете отдельно. У каждой подгруппы свой эксперт. Не смешивать. И не дёргать. Шпагин, Ракитина, Сизов остались, остальные потеряйтесь минут на тридцать. Кофе, зал. Я вызову. Майоры недоуменно переглянулись и все послушно вышли. Оперативники устроились в комнате отдыха, Саша и Владимир разошлись по кабинетам и набрали жён. - И что это значит? - Писарев нарезал купленные по дороге на работу сладкие рулеты, Костя открывал коробку конфет. После "детского" дела отдел держал в холодильнике стратегический запас сладкого. - Это значит, что нам предстоит вкалывать. Или это для кого-то новость? - хмыкнул Туков. Вошёл Шубин: - Всем драсьте. А что случилось? Трупов у меня нет, но сорвали. - Сами ждём. - Дождались. Пошли. - в дверях стоял Бенкендорф. - Хотя...нет, пошли. Корф спрятал телефон в карман, заскочил за своей чашкой, прихватил и коробочку. Вновь разместились в офисных креслах. - Значит так... - присутствующие удивлённо смотрели на то, как обычно флегматичный Александр Христофорович нервно елозит в кресле. - У нас ещё два дела. Пока разбиваемся на группы, но будьте готовы их объединить. И наоборот, не притягивать за уши. Если нет ничего общего, значит, нет. - забросил в рот конфету и прожевал, как хлеб. Это уже наводило на нехорошие мысли. - Товарищ полковник? - протянул Романов. - Формально четверых из вас я должен отстранить, но не хватает ног. Поэтому работаем с холодной головой. - Да не тяните уж... - буркнул Седой. - С разницей в три дня два знакомых нам трупа. Начну со второго. Сегодня ночью... хм, "погиб" Пётр Долгорукий. Поэтому тело, как и дело, забираем себе. Это берут на себя Писарев, Седой и Шубин, в экспертах Туков. Лёша, убедись, что это действительно Долгорукий, настоящий, тот самый. Серёжи, Егор, всё, что возможно. Меня интересует, это - зоновские разборки или его убрали по приказу его покровителей. Тогда нам нужно всё. Отчёт мне лично. Если что, не стесняйся, я подключусь. Или дам кого-то из своей охраны, их уже проверили. - Есть. Разрешите идти? - Подождите.... Нет, да, идите... Если бы Корф не знал дядю, то подумал, что у него развивается инсульт. Поведение странное, фразы путанные, руки дёргаются... - Второе дело... В нескольких районах города массовый мор бомжей. - На этих словах братья Романовы вздрогнули. - И алкоголиков. В основном, пока, алкашей. Мы здесь при том, что один из алкобомжей... Одна... Вдова генерала Репнина. Повисла тишина. - И Вы, товарищ полковник, тактично умолчали о том, что Анна и Наталья должны явиться сюда для опознания? - нервно хмыкнул Владимир от дверей. - Предупреждаю сразу, Анны здесь не будет. Опознаю я. И база данных. Саша молчал. Свою тёщу он видел один раз и, откровенно говоря, не сильно рассматривал. В лицо опознает, но вот особые приметы... - Я тоже Наташу сюда не пущу. Мне её моральное состояние дороже. И дочь! - Да понимаю я всё! - Бенкендорф грохнул по столешнице так, что Александра Фёдоровна подскочила. Она тоже обдумывала, как это сообщить девочке, ставшей для неё дочерью. - Но хоронить их тоже надо. И как вы оба себе это представляете?! Не сказать о смерти родителей?! - Молча! - Вопрос в другом. Нам нужно сейчас сработать быстро. - невозмутимо произнёс Туков. - Какое-то время это можно потянуть. Но сказать придётся. - Интересно как?! - рявкнул Владимир. - У меня жена на сносях! Он ей и так крови попил предостаточно! Её от одного упоминания о Долгоруком трусит и слёзы в глазах! Мне теперь что, ей преждевременные роды устроить или выкидыш на таком сроке?! Хватит с неё! Ничего хорошего от своего биопапочки она не видела за всю жизнь! Наташка - кормящая мама! Ей это тоже в гробу нужно! - Так! Остыли все! - Александр Христофорович отпил из остывшей чашки племянника. - Выдохнули. Пока работаем. Пока девочек не трогаем. Постараемся обойтись без этого. Вы оба, в случае чего, сможете опознать? Корф уверенно кивнул, по Саше было понятно, что не очень. Объяснил причину. - Я понял. Тогда техника. Надеюсь, волос или зубная щётка не проблема? - Нет. Я завтра же принесу. Главное, чтобы дома никто не проболтался. *** Третьи сутки оперативники носились как угорелые в поисках информации. Собирали по крохам. Владимир и Саша с Костей отдыхали, Александра Фёдоровна работала только по одной причине - у криминалистов не хватало рук. Анна внимательно смотрела на мужа. Третий день он сам не свой, с трудом держит себя в руках, тщательно подбирает каждое слово. Она боялась, что он взорвётся и тогда этот пожар будет не потушить. Тяжело опустилась на диван рядом с мужем. Предпоследний месяц, а тяжело невероятно, что будет потом? Взяла Владимира за руку: - Любимый? Что случилось? Расскажи мне? - осторожно, мягко. Корф вынырнул из своих мыслей и натянуто улыбнулся: - Громко думаю? Работа, Анют, работа. Как ты? Как малышка? - обнял. - Мы нормально, растём только. - Это отлично. Погуляем? Или лучше массаж ножек? - Володька? Что ты от меня скрываешь? Не увиливай. Владимир тяжело вздохнул. Попал, называется. Присел перед ней на колени: - Давай чуть позже? Мне нужно больше информации... - Давай факты. Молчание. Мужчина целовал её руки, пытался понять, как вывернуться. - Долгорукий? - безжизненно спросила Анна. Расценила его безмолвие правильно. - Он не даст нам спокойно жить. - Из глаз покатились слёзы. - Нам что, в другую страну бежать? Я не смогу без тебя, Володя.... - Тихо, любовь моя, тихо... - Корф поднял голову и вытирал влагу с её щёк. - Никуда бежать не надо, что ты. - целовал выпирающий животик. - Мои девочки любимые, мои единственные, мои желанные. - ощутил детские толчки. - Больно? - Нет, родной мой... - тихо всхлипнула. Это было последней каплей для Владимира. Ему было страшно говорить ей, но Долгорукий уж явно не стоил слёз и нервов любимой женщины. Сел рядом с ней и обнял. - Анют, ты только успокойся, хорошо? - Сразу говорю, подобное вступление меньше всего способствует успокоению. - Анна усмехнулась и вытерла лицо тыльной стороной ладони. - Рассказывай, что случилось. - Я просто... В общем, Долгорукий нам больше никогда не навредит. Ни нам всем, ни тебе конкретно. Всё будет только хорошо, слышишь? - заглянул в глаза жене и увидел два огромных блюдца. - Что ты с ним с делал?! Я же помню, как ты обещал решить этот вопрос... Володя?! - женский голос сел, а сердце забилось быстрее.