Часть 33

Повисла тишина. С каждой секундой обоюдного молчания она становилась всё тяжелее. Владимир подошёл к окну, он не мог поверить, что жена, фактически, обвиняет его в убийстве, которого он не совершал, Анна же убеждалась в своей правоте. По спине побежал холод. Стало страшно. За него в первую очередь. Она не отдаст его. Никому. Будет молчать, лишь бы он был рядом. С ней и детьми. Но выяснить надо. Чтобы знать. Анна поняла, что любит его ещё сильнее. Погладила успокаивающе животик, дочь начала возмущаться. Она будет с ним до конца. Лишь бы только он был рядом. Через стоящие в глазах слёзы рассматривала такого сложного и такого любимого человека. Серый трикотажный домашний костюм, серая голова. Сквозь кофту угадывается хорошо натренированное тело. Дыхание мужа тяжёлое, Анна понимала, он пытается удержать себя от резких движений и слов. Да скажи ты хоть что-то! Удушающе медленно тянулись минуты. - Аня... - Корф повернулся к ней лицом. - Я, конечно, не ангел, но всё же... Всему есть предел! - А как?! Что я должна думать, если мой муж - офицер?! Как ты можешь решить такой вопрос?! С твоей ненавистью к Петру Михайловичу?! - Ах, так он уже "Пётр Михайлович"?! - подозрительно спокойно прищурился Владимир, но в глазах полыхал огонь. - Что же... - вернулся к окну, стараясь взять себя в руки и успокоиться. Сейчас действовать нужно спокойно и предельно осторожно. Мужчина прислушивался, потом не выдержал и повернулся лицом к любимой женщине. Анна уже успокоилась и ей теперь было невероятно стыдно за то, что посмела так подумать о муже. Глаза в глаза. - Я даю тебе слово Корфа, что это не я. - Верю. - пролетел лёгкий ветерок по комнате. Владимир вновь присел на корточки перед Анной и взял её длинные музыкальные пальчики в свои. Прикоснулся к ним губами. Подушечками больших пальцев поглаживал её ногтевые пластины. Было непривычно видеть их без аккуратного маникюра. - Это не я, Анечка. Клянусь. Я бы не смог. Я всего-то хотел, чтобы его лишили свиданий и переписки. Это хорошо давит на психику в его обстоятельствах. Но это - мой потолок. Офицер и убийца - не равенство. Ты, главное, не волнуйся. Самое важное - ты и малышка. - Володь, я правильно понимаю, что Долгорукого... Муж кивнул. - Мы в процессе. Точнее ребята. Меня отстранили. - Надо опознать? - Нет, любимая, нет. Успокойся, только успокойся. - принялся целовать живот, не выпуская её руки из своих. - Техника. У нас есть техника. Просто ты должна знать. Мало ли что, лучше от меня. Официально, наши должны тебя уведомить, как одну из наследниц. - Не хочу ничего о нём слышать! - Не надо. Не будешь больше. - Володь, это точно он? - Да. Шубин подтвердил. Тётя Шура в энный раз все образцы сравнивает, я же твою щётку отдал, и несколько волосин из расчёски. - Спасибо большое, родной. - Перестань. Да и за что? Давай ты сейчас пообедаешь, а потом погуляем? А то Верочка скоро возмущаться будет. Корф помог жене устроиться на подушках и направился к двери. - Не уходи ... - протянула руку ему навстречу. Сел рядом. - Иди ко мне. Лёг на бок. Анна прижалась к нему: - Прости меня, пожалуйста. Я сама не понимаю, что говорю. Я очень испугалась, правда... - Всё хорошо, любимая, всё хорошо. Мне нужно было продумать, как такие вещи говорить. А ты вытребовала сразу. - поцеловал её волосы. - Отдохни, Анюта. - Прости меня, Володь. Я, правда, очень испугалась. За тебя. Я не могу тебя потерять. - прижалась к нему. - Будь со мной, пожалуйста. Только будь со мной. - А зачем меня терять? - мужчина ласково улыбнулся и посмотрел ей в глаза. - Тут я, с тобой, с детьми. Я не обиделся. Я всё понимаю, гормоны. А с кем мне ещё быть-то? - Не обиделся, но обидно. Я очень сильно боюсь за тебя, Корф, пойми это. Я панически боюсь остаться без тебя. Второй раз я просто не переживу. Говори со мной, только полностью. А то я буду придумывать себе невесть что. - Хорошо, как скажешь, родная. Буду говорить полностью. - наслаждался поцелуями жены. Тихо зарычал и принялся стягивать с Анны комбинезон, целуя её податливое тело. - Нет... Аня, нет... - Да, пожалуйста, любимый. Или я буду думать, что ты сердишься... Корф смотрел на неё мутным взглядом: - Что? Я жить без тебя не могу. Я хочу быть с тобой каждую секунду. - принялся покрывать жену горячими поцелуями. - Но дочь.... - Тебе врач всё сказал. Успокойся. - Анна растворялась в его нежности и любви. - Я очень сильно люблю тебя... - Я больше... Воло... Корф захрипел. Уложил заснувшую жену на себя, обнял и прикрыл глаза. Это надо было так?! Когда ты научишься мне доверять, Анечка?... Не заметил, как произнёс эту фразу вслух. - Я доверяю, любимый, я верю. Я просто очень за тебя испугалась, Володь. Я же знаю, что ты бываешь резкий, взрывной, горячий. - сонно шептала Анна, но в ночной тишине всё было хорошо слышно. - Я испугалась, что после моего рассказа, и после всего, что он сам наворотил, ты и решил всё радикально. - прикрыла грудь и живот простынёй, приподнялась на локте и принялась лихорадочно покрывать лицо Корфа поцелуями, смешанными со слезами. - Я очень сильно люблю тебя. Очень. Я буду с тобой рядом, что бы не случилось. Прости меня... С твоей работой, я не знаю, чего ждать. Ты же не всегда видишь, с каким лицом ты домой приходишь. Не видел с каким лицом слушал мои рассказы о Долгоруком, не к ночи будь помянут. - замолчала. Владимир признавал, что в Аниных словах есть доля правды. - Когда ты исчезаешь на несколько дней и ни звонка ни сообщения, я не знаю, что ты и где, я с ума схожу... Тут у тебя внезапные и непонятные выходные и ты мне рассказываешь о смерти человека, который... Который хорошо потрепал мне нервы. - Он больше не появится в нашей жизни. - насильно уложил жену себе на плечо. - Всё, Анют, уже всё. Думай о себе и нашей малышке. Об остальном подумаю я. - поцеловал её в макушку. - И не надо за меня переживать. Ничего со мной не случится. - Угу. Ты не видел себя после того, как ты съездил в командировку, из которой Сашка привёз инфаркт! Чёрно-синий! Я ... - Анютка, любимая, всё хорошо. Я люблю тебя! - перевернул Анну на спину и поцеловал. На словах он в норме, на самом же деле он был разочарован в ней. В том, что она смогла допустить такую мысль. *** Утром Корф готовил завтрак, было непривычно, что сын не крутится рядом, но пусть отоспится, через несколько дней у него стажировка в ресторане, пусть набирается сил. Коротко усмехнулся в бороду и бесшумно вошёл в комнату Володи-маленького. Тот спал на боку, голой спиной ко входу, Владимир накрыл его сбившимся пододеяльником и поцеловал макушку. Такой взрослый и такой ребёнок. Ребёнок, которому хочется быть рядом с отцом и подработать, как взрослый. Он сам был таким. Так же бесшумно вышел, оставив перед этим под мобильным телефоном мальчика пятисотенную купюру. Владимир расставлял тарелки на столе, когда на кухню заглянула бледная, с намечающимися мешками под глазами тётя: - Доброе утро, сынок, ты уже не спишь? - Доброе утро, мамуля. Да, всё готово. Как ты? Почему... - Всё хорошо. Постарайся, пожалуйста, возле детской громко не разговаривать, Даня только заснул. - Надя мягко и устало улыбнулась в ответ на нахмуренный взгляд племянника. - У твоего братика "лезет" первый зубик. Для крохи это стресс и очень больно. Я в душ и посплю, Мандаринка сам заснул, умаялся, поэтому, постарайтесь не шуметь, хорошо? Да, здесь хорошая звукоизоляция, но и он сейчас чувствителен. - Конечно, хорошо, родная. Чем я могу помочь? - Всё нормально. На завтрак... - У тебя ленивые вареники. Положить? - Да, чтобы остыли, спасибо, сынок. - вымученно улыбнулась. После завтрака Надежда Николаевна легла спать, обняв малышей. Анна завтракала в одиночестве. Владимир наложил завтрак в тарелку, осведомился о её самочувствии, пожелал приятного аппетита, передал просьбу тёти и вышел. Через несколько минут блондинка услышала, как закрылась входная дверь. Анна разрыдалась. За эти занятием её и нашла Варвара. Корф вышел из подъезда и подставил лицо первому летнему солнцу, зажмурился. Засунул руки в карманы джинсов и медленно побрёл по улице. Он не замечал ничего и никого, в голове вертелись фразы Анны. По-сути, обвинения. И пытался понять, как теперь вести себя дальше и как это переварить. Нет, разводиться он не намерен, но обидно. Да и осадочек остался. Аня-Аня... За что?! Почему?! Страх? Как она вообще могла подумать такое?! Да, он ненавидел Долгорукого за всё, что пришлось пережить из-за него его женщине и сыну. Ненавидел Долгорукого, этого тупого, чванливого, самовлюблённого, надутого индюка-начальника, коврового полковника, который на "земле" работал лишь в начале карьеры. Но чтобы убивать?! Нет, до такого он не дошёл. Ну да, зато Анна дошла. Почему?! Как, чёрт возьми?! Сколько это вообще будет продолжаться?! Устало рухнул на какую-то лавочку, огляделся и не понял, где находится. Ладно, навигатор в помощь. Откинулся на спинку и положил на неё голову. Прикрыл глаза, рука в кармане крепко держит молчащий телефон. Хорошо, допустим, у Ани гормоны, её внутренние страхи, страх потери, притирка... Всё ещё притирка?! Да сколько же можно?! Почему обязательно требовать сразу всё ей рассказать?! Ведь честно сказал, что ему время надо. Надо, чтобы ребята что-то выяснили, тогда и сложилось бы, что и как сказать. Это не объясняет её обвинения, фактически. Задумался. Медленно брёл куда глаза глядели. Увидел детскую площадку со смешными малышами и остановился понаблюдать. Поймал себя на мысли, что улыбается во весь рот. Скоро и у них с Аней будет такая же кроха. В мозгу что-то зашевелилось. Заметил "coffee to go", сделал заказ и сосредоточился. Вот. А если посмотреть на ситуацию со стороны? Откинуть все модные слова про абьюз, газлайтинг, вампиризм.... Как Аня сказала? Она боится. Боится за него, Корфа. Боится остаться бе́з него. "Что ты с ним сделал, Володя? Я же помню, как ты обещал решить этот вопрос...". Ну-с, Корф, и где здесь обвинение?! Мг, а как по-другому можно было бы понять эту фразу?! А может, действительно, под "что сделал" имеется в виду "усугубить наказание"? Так, в любом случае нужно выдохнуть. Выдохнуть и расслабиться. А в идеале - выспаться, пока не дёрнули на работу. Нет, надо доделывать дачу и переселяться туда всем. Свежий воздух должен подлечить нервную систему. Допил горячий шоколад и широким шагом направился к дому. *** - Ну, девка! - выдохнула Варвара. - Пороть тебя некому! - Да знаю я! - плечи Анны мелко тряслись, лицо опухло от слёз. - Допрыгалась! И зачем?! Нормальный мужик, детей обожает, тебя на руках готов носить, дурь твою на себя взял, а ты что?! Совсем ополоумела? - Что за шум? Анечка?! - мягко спросила Надя, держа на руках Даню. Оценила обстановку, взгляд стал встревоженный. - Что случилось? - Я - ду-ура-а-а... - Бывает. - спокойно заметила свекровь. - А подробнее? Мы пока покушаем и другим приготовим, да, сынок? Григорий вошёл следом с Иваном и Светланой, которую тут же забрала на руки Варя. Анна принялась рассказывать. Отчим хмурился, но блондинке была важна реакция свекрови. Надежда Николаевна же стояла к ней спиной, разогревая на водяной бане баночку с тыквенным пюре, покачивая на руках сына. Лицо было белоснежное, очень хотелось всё бросить и позвонить племяннику, выяснить, где он. Хотя, где ещё может быть Корф? На работе. Выровняла лицо, попробовала пюре, капнула на руку, достала баночку из воды, села на табуретку, поцеловала Ваню. - Он тоже будет? - негромко уточнил Григорий. - Да. Давай мне его на колени. - Я тоже хочу его подержать. - смущённо проговорил тесть и покраснел. - Тогда давай поближе ко мне. Мастерски принялась кормить двоих детей двумя маленькими ложечками, ни разу не ошибившись где чья ложечка, при этом внимательно наблюдала за ротиком Мандаринки, чтобы не попало на растущий зубик. Но через несколько ложечек малыш захныкал и отказался кушать. Быстро успокоила его и докормила Ивана. Всё это время Анна безуспешно пыталась перехватить взгляд Нади. Справившись с мальчишками, женщина встала: - Спасибо большое, Гриша. Я сейчас занесу их и заберу Светочку. Анна допила сливовый сок, взяла на руки крепко спящую девочку и поскреблась к свекрови: - Можно, тёть Надь? - Заходи. - шёпотом отозвалась Надежда Николаевна. В голосе чувствовалась прохлада по отношению к невестке. Надя быстро уложила Светочку и вновь взяла на руки начинающего плакать сына, вытерла насухо "погрызушку" и предложила её Дане, который принял её и сунул в ротик. Принялась медленно бродить по комнате, успокаивая малыша. Мысленно молилась, чтобы у Вани зубки прорезаться решили чуть позже. - Я слушаю. - Что мне делать, тёть Надь? Надя нахмурилась, хотелось сказать: "Лечиться", но промолчала. - Не знаю. Я тебе уже всё говорила в своё время. Больше мне сказать нечего. Если ты всерьёз полагаешь, что твой муж, вторая половинка, богом данная, отец твоих детей, твой друг, защитник, опора, поддержка, действительно мог, даже чисто теоретически, кого-то убить, а в особенности, твоего отца... Подумай, есть ли смысл быть с ним рядом? - помолчала, проверила ротик сына, отодвинув в сторону ручку с "погрызушкой", позволила грызть дальше. Поцеловала его носик, щёчку, ручку, сжимающую спасительную вещь. Проверила спящих детей, поняла, что скоро проснётся Ванечка, улыбнулась - её мальчишки лучшее успокоительное, Светланка - редкая тихоня, плачет, только если памперс мокрый, даже кушать не требует. - Володя тебя простит, остынет, успокоится и простит. Раз, другой, третий.... В определённый момент это уже будет не тот мужчина, которого ты полюбила... - "а неврастеник", - подумала про себя Надя. - Слушай, а как ты с нами-то, со мной и Сашей, под одной крышей живёшь? У меня, как у любого хирурга, есть своё кладбище. Александр Христофорович - вообще военный, мы с ним на войнах были, он убивал... К сожалению огромному. Но из песни... - Тёть Надь... - Я просто спросила. Решать и думать тебе. Что построишь - то и пожнёшь. Какую семью построишь, какую атмосферу в ней создашь - с тем и жить. Тебе. Прости, но я не понимаю твоего отношения к Володе. Он - не самый плохой мужчина. И не потому что, он - мой племянник. Ты психолог? Серьёзно? Думай. Решай. - помолчала, заметила, что Иван задремал, расстелила футболку мужа, положила на неё сынишку, накрыла его рукавами и занялась начинающей хныкать дочерью. Анна молча, с видом побитой собаки, вышла. *** Владимир купил несколько баночек с фруктовым пюре для братиков, пачку сока для жены, большую шоколадку для себя и пошёл домой. Надо успокоить Анну, ей эти переживания ни к чему сейчас. Нашёл её в комнате, обнимающей его подушку, грустно улыбнулся: она лежала на боку, спиной к нему, между ножек специальный валик, в руках его подушка и приглушённые всхлипывания. Сел рядом, привлёк к себе и поцеловал в щеку. Молча гладил. Он не отдаст Анну её демонам. Он будет с ней. - Прос.... - Успокойся, любимая. Всё, забыли, проехали. Есть куча вопросов, которые нужно решать. И первый из них - выспаться. Потом погулять. - вытирал женские щёки от влаги. - Володь? - Да? - Я клянусь... - Успокойся, Ань. Иначе мы поссоримся. - Помолчал. - Я спишу это на твоё состояние. И на будущее: я не способен на подобное. Хотя бы потому, что не могу без тебя. Если тебе сильно захочется что-то себе придумать, подумай: ты хочешь фантазировать или быть счастливой? - крепко сжал её худенькие плечики, зарылся носом в мягкие чуть растрёпанные локоны. Оба молчали, Анна успокаивалась. Что делать она уже знала. - Ты завтракала? - Да. - Предлагаю поспать, а потом погуляем. - Согласна. Тебе надо выспаться, да и я носом поклёвываю. - А Вовка где? - Забрал Бастера и пошёл гулять. Ему сегодня на три. - Понял. Как Верочка? - Нормально, активничает. - Когда к врачу? - Пока не надо, родной. - уткнулась в него носиком и молчала. - Я рядом, любимая, я с тобой. Я загляну к Надюше и ложусь. Я купил сок, будешь? - Спасибо. Пока нет. - крепко прижалась к Владимиру. На секунду показалось, что он сейчас растворится. - Я тут. Я быстро. Надя спала, поэтому поговорить не удалось. Корф проверил телефон, принял душ и лёг возле Анны: - Тебе удобно? - Насколько возможно в этом состоянии. - еле слышно прошептала жена. - А состояние как? - Нормально. Всё хорошо. Владимир провёл ладонью по её щеке, изменения её кожи не укрылись от его взгляда, заглянул ей в глаза: - Анютка? Посмотри на меня... Она мотнула головой и наоборот прикрыла глаза. Корф вздохнул и принялся поглаживать изменяющеяся всё время тело. Оно отозвалось мгновенно, Анна тихо застонала: - Нет, пожалуйста... Владимир молча целовал живот, поднимаясь выше, добрался до её губ, оторвался от них, чем заставил жену открыть глаза. Чуть улыбнулся - достиг своего. В серо-голубых озёрах было слишком много воды, она угрожала выплеснуться. Мужчина рассматривал любимую женщину. В глазах друг друга они читали вопросы и сразу же ответы на них. Слёзы всё же вырвались и потекли по щекам. - Володя? Ты меня не бросишь, правда? - Нет, любимая, нет. Я всё понимаю, правда. Возмутился, конечно, сначала. - прикрыл один глаз и чуть улыбнулся, на щеках появились её любимые ямочки, свидетельствующие о том, что возлюбленный в хорошем настроении. - Но потом понял тебя. И твой страх тоже. Я же дома яки солнце ясное. Всё хорошо. Я постараюсь отрегулировать работу. - щекотал бородой её лицо. - Как? Перестанешь на неё ходить? Не надо. Не ломай себя. Всё нормально, я привыкну. Скорее всего, это и гормоны тоже. - Анна помолчала, запустила пальчики в его волосы. - Я до сих пор не могу осознать, что мы действительно вместе. - Это я понял. Осознавай. А я рядом всегда. - поцеловал её. Анна тихо застонала, но стон перешёл во вскрик. Корф упал на спину, мгновенно сел рядом: - Что?! Жена тяжело дышала и поглаживала низ живота: - Спокойно. Всё нормально, просто она очень больно ударила. Всё хорошо... Владимир лёг на бок и внимательно смотрел на Анну. Она легла лицом к нему и поцеловала. Потом перевернулась на другой бок и прижалась спиной к его груди. Корф обнял её живот, поцеловал шею и заснул. Анна понимала, ей нужно успокоиться и начать думать прежде, чем что-то сказать и при этом не накручиваться. Она должна избавиться от негативных сценариев в поведении, предварительно их распознав. Нужно начать со своего типа привязанности и работы с детскими травмами, которых у неё воз и маленькая тележка, сепарацией их, установками, касающихся отношений. Только после этой работы нормальные здоровые отношения не будут для неё "пресными" и "скучными", а она перестанет, должна, обязана, катиться в сторону абьюза. Нет, она не считала себя абьюзером, но, судя по её собственному поведению, если смотреть на себя со стороны, это так и есть. Счастье, оказывается, тоже испытание, учитывая, что она привыкла к другому. Любой конфликт в семье, на работе, в любви и дружбе - это лишь отражение её внутреннего конфликта. Поэтому разбираться надо не с окружающими - разбираться надо с собой. Она же ведёт себя словно законченная эгоистка. *** Саша обнял со спины Наташу, она смотрела невидящим взглядом в окно, на небо, на котором постепенно появлялись звёзды. Поцеловал висок. Он сказал жене об убийстве её матери. Александра Фёдоровна предлагала ему свою помощь, но мужчина взял это в свои руки. Его жена, ему и говорить. Романову было больно, наверное, даже больнее, чем Натуське. Стояли молча, даже Аля не хныкала. - Что теперь? - голос любимой женщины был чужим. - По правилам - опознание. Потом похороны. Если следствию не нужно додержать тело до конца дела. Но опознание провела лаборатория. - держал в своих руках крепко. Понимал, все эти "погладушки" не к месту. Отошёл, потому что дочь всё же потребовала внимания. Саша с удовольствием взял её на руки, проверил памперс, помыл, переодел и принял люлюкать, исподволь посматривал на Наталью. Хорошо, что его отстранили от дела, майор сможет побыть рядом с женой, это сейчас самое важное. В очередной раз понял начальника, который мог в секунду сорваться к криминалисту и решать все дела, всё самое тяжёлое брал на себя, не всегда даже извещая свою женщину об этом. К сожалению, в случае убийства вдовы генерала Репнина это невозможно. Единственное, что тешит, так это то, что его Натуська в этот момент не одна, а с ним и их дочерью. Протянул супруге кроху, которая попросила об очередном приёме пищи. Молодая женщина взяла малышку на руки, села в кресло, расстегнула длинную домашнюю блузу и приложила к груди. Рассматривала с любовью и нежностью, держала на одной руке, второй гладила. Саша сел на подлокотник и крепко обнял Наташу. Из её глаз закапало. Какой бы мать не была, она - мама и этим всё сказано. Внутри стало пусто. Муж продолжал обнимать и вытирал влагу с женских щёк. А что сказать? После кормления, Наташа не спускала дочь с рук, словно защищаясь ею от окружающего мира и болезненно-суровой реальности. Не думала, что это будет та́к больно. Учитывая, что они не общались практически лет пятнадцать, а плюс материнские запои, почти все двадцать без году. Поэтому, выходя замуж и держа впервые новорожденную Альбинку, пообещала самой себе, что её семья, в частности дети, будут в приоритете, у них будет мама. Самая обычная, но обязательно любящая и здоровая. Алкоголь не употребляла принципиально. Крайне редко один бокал, на донышке, шампанского. Невероятно боялась, что у неё окажется либо предрасположенность, либо наследственность. Такого ей не надо. Ни ей, ни семье. Поцеловала молочные щёчки дочурки. Наташа обожала дочь. Стыдно признаться, но, молодая женщина любила Принцессу наверное, больше, чем мужа. Хотя, Сашка - подарок ей от судьбы. Она сначала лишила родных, но со временем компенсировала невероятным мужем и свёкрами. Было стыдно плакать при Сане, но не могла остановиться. Внутри становилось легче, и начинала болеть голова. Саша забрал у неё из рук Алю, уложил кроху в кроватку у их постели, взял жену на руки, посадил себе на колени и накрыл её плечи ею же впервые связанным пледом. Согревал и успокаивал в своих руках. В дверь коротко позвонили. Наташа оторвала чугунную голову от плеча мужа, на котором, похоже, задремала. Романов бережно её перенёс на кровать и бесшумно подошёл к входной двери - ещё неизвестно, стоит ли её открывать. Посмотрел в глазок и защёлкал замками. В коридоре включил бра. - Привет, ма. Спасибо, что пришла. - Привет. Прости, что без приглашения.- Александра Фёдоровна коротко клюнула сына в щеку, протянула ему пакет и принялась разуваться. - Сказал? Хозяин кивнул. - Ясно. Алюшка спит? Опять кивок. - Тогда грей. Я пока с девочкой побуду. Я позову. - Только без подробностей, пожалуйста. - Спасибо, что сказал. - негромко хмыкнула мать и пошла мыть руки. В комнате обняла заплаканную невестку. *** Корф расставлял в холодильнике приготовленное сыном, как в комнату отдыха вошёл невесёлый Романов: - И тебя сорвали. Мужчины пожали руки. - Ты как? - спросил Владимир. - Наташа? Майор махнул рукой: - Хреново. Ещё и на работу дёрнули, даже Костика, он подъезжает. Она, считай, одна. Алюшка, конечно, с ней, но Натуська с ней одна. А мы все тут. - Как она восприняла? - Плохо, сам понимаешь. Молчит в основном и плачет. Мама приехала, пыталась успокоить, но несильно помогло. Скорее, Натуська ещё больше в себя ушла. Понятно, что это нужно пережить, тем более, что какое-то время у неё была нормальная семья... - увидел удивлённый взгляд напарника. - Ладно, забей. Ты Ане сказал? - Да. - И как? - Первым делом посчитала, что это я его. - Владимир сделал характерное движение головой. - Чего?! - было непонятно, Саша удивился или возмутился. - А ты каким хреном к этому? - Она мне рассказывала незадолго до этого, что получала через его следователя просьбы от Петюньки, относительно свиданки. Я пообещал решить этот вопрос. - отпил чая. - Я-то хотел "посадить на прикол": ни свиданий, ни прогулок, ни переписок, адвоката через раз на третий. Аня же, почему-то, подумала, что я подразумевал его устранение. С какого? - пожал плечами. - Офигеть. Весело у вас там, я смотрю. - Саша крутил в пальцах чётки. - Скорее всего, это гормональное. Малыш ваш шалит, переживает. Натуся моя плакала регулярно, глупости мне говорила. - молодой папа чуть улыбнулся. - Знаешь, даже непривычно было: моя непробиваемая Наташка и слёзы. Я первое время даже не знал, что делать. Потом просто рядом был. - У меня всё наоборот. Анюта сначала чудила, а как узнала, что в положении, так даже успокоилась. - второй майор пожал плечами. - Нифига я не понимаю в женщинах. - Ой, можно подумать, у тебя их так много было, что прям ты должен быть дамским знатоком!? - Романов написал сообщение жене. - Нет, мои успехи в этой сфере слишком преувеличены. Ты как никто знаешь. Просто странно как-то. - Может, она хотела ребёнка, получила, практически, и успокоилась? - Не знаю. Аня тоже не сильно что-то скажет, если не захочет. - Нашли друг друга. - усмехнулся Саша. - Есть такое дело. Полковник у себя? - У вас. - вошёл Бенкендорф. - У нас хоть что-то пожрать есть? - Домашние пельмени, пироги и пирожки. Ты что будешь? - Всё и сразу. Собирайтесь и ко мне. Дел до фига. Ребята не успевают, а нас жмут. Жду. Собрались в кабинете Александра Христофоровича: - Значит так, работаем активно, крайне активно. Времени у нас нет. Очень вероятно, чтобы не сказать реально, у нас заберут дело Долгорукого. Поэтому, нам нужно как можно быстрее и больше информации. Для себя. Чтобы понимать who is who. Поэтому, Корф, подключаешься к Серёгам. Смотри со стороны, так сказать посторонним взглядом. Отключись, что это отец Анны, бывший начальник. Сугубо опер. - Есть. - Саша и Костя, подключайтесь к Андрею. Он введёт вас в курс дела. Тут командует он. - на этих словах Александр широко перекрестился и послал Шпагину воздушный поцелуй. Бенкендорф посмотрел на заместителя - У тебя, как я понимаю, есть человек в среде бомжей, поговори с ним. Может, поможет. И будь готов со мной мотаться по высоким кабинетам. Что по Долгорукому, что по Репниной. Когда человек на дно катился, никто ничего, а как погиб, так надо же, заметили. - И то, из-за того, что "вонь" и что в наш отдел дело пришло. - хмыкнул Туков. - Тоже да. - Я понял. - вздохнул Саша. - Андрей, что по Долгорукому? Что с его родственниками? - Детей я оповестила, с Анной говорил Владимир Иванович. - проговорила Ракитина. На ней были белая рубашка, с закатанными рукавами, чёрные брюки с подтяжками, которые ей невероятно шли. - Был весьма любвеобилен, что оригинально, каждый раз был послан в далёкое путешествие своими дамами. По причине яркого альфонизма. И самовлюблённости. Женщин он рассматривал, как прислугу. Ни одна о нем ни одного хорошего не сказала. И это не ревность или обида, просто нечего. Дети пообещали прилететь как смогут, явно не спешат. Уведомят о своём прибытии. Показания у них я взяла, есть даже видеозаписи. Сказать о нём ничего не могут, кроме того, что финт со своей смертью он проделывал неоднократно и с большим удовольствием. Первый раз он "погиб", когда в запале ревности Мария Алексеевна выстрелила в тогдашнего мужа из его собственного наградного пистолета. Потом оттащила его в лес и бросила там. Он выжил, ушёл жить к своей зазнобе, некой Марфе Платоновой, от которой у него есть дочь, ныне это Анна Корф. С Марфой тоже не сложилось, что - неизвестно, так как женщина скончалась двадцать три года назад от рака горла. Друзей у него нет - Иван Корф, Сергей Оболенский и Александр Репнин - все на том свете. Остаются коллеги и бывшие подчинённые. Однокурсников искать? - Если надо будет, пока нет. Бывших подчинённых и сотрудников много? - Не знаю, в процессе, Макс ищет координаты. - Екатерина теребила мочку уха. - Ясно. Некоторые бывшие подчинённые вон сидят. - Александр Христофорович мотнул головой в сторону двух майоров и капитана. - Всё в письменном виде. - Офицеры кивнули. - Макс, не ковыряйся в носу, ищи и вместе с Катей по адресам, в любой момент дело заберут. Серёжи, что пенитенциарка? - Ой.... - тёзки заговорили поочерёдно. Седой потянулся: - Я выскажу свою точку зрения: убрали Петюньку свои же. Его же "крыша". Кстати, Александр Христофорович, о ней мы ничего не можем найти. - Это на мне. - кивнул полковник. - Что по Репниной? - О! Здесь интересно. - заговорила Романова. - Очень. Пока всё у нас, поэтому Катя и занималась Долгоруким. Кстати, поговорите с бывшими знакомыми-коллегами-адвокатами-приближёнными Забалуева. У них одно время были какие-то общие делишки. Не знаю, что именно, но тусовались они вместе какое-то время. Возможно, Николай Павлович что-то подскажет. - химик помолчала. - Итак, по отравлению Репниной. В лабораторию не заходить, пока мы с Егором не разрешим. Макс временно со своими прибамбасами в оперской. У нас суровая химия. Плюс, куча инфекции и болезней. Надо понять, что за вещество. Единственное, что могу сказать, это - инъекции. Как это происходит с бомжами - не знаю. Могу предложить, что под видом вакцинации... - А кто их будет вакцинировать, когда на обычных людей не хватает? И от чего? Мультивакцины для них не придумали ещё, вроде. - перебил её Костя. - Это вы и должны выяснить. Моё дело - разложить всё по полочкам. Но для этого нам нужно время. Мы стараемся. - Да знаю я. - махнул рукой Бенкендорф. - Работайте. Кать, параллельно про Репнина что-то слышала? - Краем уха, но, если честно, в голове уже каша, надо записи поднимать. Точно помню, что у него был бизнес. Формально не его, фактически его. Несколько квартир, но он их продал и всё на счёт.... - Прости, перебью. - заговорил Саша. - По Репнину есть кое-что у меня, я найду и занесу. - Проверял? - Частично. Про личную жизнь напишу, что знаю. - Тогда работаем. *** - Ну хорошо, выебнулся ты с красивым словом, а теперь по-нормальному. - зло хмыкнул Костя в сторону Максима. С младшим Романовым невозможно было разговаривать, он был нервный, дерганный, хамил всем подряд. - Андеркласс или же социальное дно, низы общества, опасный класс — нижний слой низшего класса, состоящий из люмпенизированных людей, оказавшихся за пределами условий и норм жизни, принятых в современном обществе; является питательной средой для преступного мира. Так понятнее? - Да! Спасибо! - с вызовом бросил парень. В последнее время нервы зашкаливали у всех. Дело Долгорукого у них забрали федералы, стоило спецотделу подобраться к покровителям Петра Михайловича. Все разговоры, как спокойные так и на повышенных тонах, не привели ни к чему, ни к каким результатам. Николай Павлович либо отмалчивался, либо угрожал роспуском. На него нажали с самого верха. Приятного в этом всём было крайне мало, ребята практически не спали, про то, как выглядят семьи и подушки уже забыли. Оперативники были бледные, с черными кругами под глазами, взъерошенные, голову мыли, зубы чистили и прочую гигиену осуществляли в душевых спортзала. И сразу же за работу. Высшее руководство "оценило" по достоинству. Теперь коллектив угрожал взорваться. - Я уверен что подавляющее большинство бомжей находятся на улице по своей воле. - последние слова Костя подчеркнул. -Большинство из них - это опустившиеся люди, которым от жизни ничего не надо, кроме дешевого бухла и какой-никакой жратвы. Их уже ничем и никак не исправить. 99% бомжей сами выбирают свой путь - и их не исправишь ничем, хоть ты свинью одень в дорогой костюм- через некоторое время она все равно изваляется в говне. - Уверен? - Саша прищурился. Тон и текст брата ему не нравились. Как с таким отношением строить убежище для этих же людей. - Я тебя с одним познакомлю. Надеюсь, ты изменишь своё мнение. - Да поймите вы, люди которые по каким-то трагическим стечениям обстоятельств остались без дома и бомжи с бичами - это две совершенно разные категории людей. - возмутился и Сизов. - Ни один нормальный человек, оставшийся без дома, не пойдет с протянутой рукой в переходы. Во-первых, у большинства сразу чувство стыда, а во-вторых, адекватные люди понимают, что попрошайничеством на жильё не заработать и идут в специализированные места за помощью. А кто при этом ещё сохраняет работу, просто снимает жилье. Все эти побирушки на улицах - это конченые люди, последняя, низшая ступень социума. Эти бомжи в основном по своей воле, либо тупости остаются на улице, но даже если это происходит не по их вине, они очень быстро привыкают к такой жизни и обратной дороги у них нет. - Да ладно?! - рявкнул Саша. - А сколько у нас таких "специализированных" мест?! А как там психологи работают, ты знаешь?! Я знаю. И по рассказам и своими глазами с Корфом видели. - второй майор согласно кивнул. - Бич - это не столько социальный статус, сколько психология. Я знаю примеры, когда люди даже имеющие жилье ведут схожий образ жизни. Возможно по другому они не умеют, а возможно просто не хотят. - упрямо гнул свою линию Максим. Ракитина разочарованно смотрела на напарника: - И что прикажешь делать?! Не помогать? Может, те, кто их убивают, - молодцы?! Так, что ли? Шпагин положил руки на плечи жены, он был полностью с ней согласен. - Я понимаю, что у тебя своё к ним отношение, но это не повод их защищать. Тем более, это случайность. Остальные бросили бы тебя подыхать. Старлей молчала, борясь с растущим разочарованием. Макс - надёжный, проверенный. Поддерживал её в тяжёлые моменты раздрая с Андреем, ненавязчиво помогал, незаметно "промывал" мозг Шпагину, давая понять, что ему пора определиться раз и навсегда. И тут такое. - Они поболее люди, чем некоторые в костюмчиках. Сизов намёк понял, он был единственным из команды, кто всегда ходил на работу в брюках и пиджаке. Хотел было возмущаться и продолжить спор, но замолк под тяжёлым взглядом Андрея и Владимира. - Он жил не тужил и о трудоустройстве не просил. «Нуждаюсь в деньгах, но не нуждаюсь в работе». Есть и такие, - согласно кивнул Писарев. - но среди них есть и несчастные люди. Что-то же привело туда ту же Репнину? Жену генерала, на минутку. Сильно сомневаюсь, что они нищенствовали, или что Репнин жену в чёрном теле держал. - Нет. - возразил Саша. - Она спилась, они развелись, Репнина жила отдельно, квартиру пропила, оказалась на улице. Она как раз яркий пример бича, ставшего бомжем. В чём-то её даже жаль. - Ясно. - Жаль, - согласился Шубин. - но внутренние органы у неё были в хлам, максимум год-два и она бы всё равно отправилась бы к праотцам. - Лет пять назад у нас в городе проводили эксперимент, или типа того: в течении месяца кормили горячим раз в день бомжей и помогали восстановить документы, устроить на работу с жильем помочь. Но из 70 всего 1 восстановил документы и устроился на работу. Вахтёр, вроде бы, и, соответственно, проживание в общежитии, а остальным ничего не надо, их всё устраивает, вот и свернули программу через месяц. Это их выбор. - вздохнул Писарев. - Или боятся выйти из зоны комфорта, так называемой. Для них так привычнее. А, может, Саня прав, всё дело в психологах, работают для галочки, с таким же отношением, как у Макса, вот потом и результат. И самих бомжей с бичами обвинить легче всего. - За месяц что можно сделать, если это всё длится годами? Они за месяц решили "перепрошить" человека?! Люди не меняются импульсами извне. Чтобы произошло изменение импульс должен быть изнутри. - хмыкнул Костя. - Посмотрите "Афоню", очень хорошо это показано. Ему только ленивый не делал замечания, но изменения пошли только тогда, когда что-то он осознал сам. - Правильно, но к импульсу изнутри их должны грамотно подвести те же психологи. Это их работа, дать импульс внешний, для импульса внутреннего. - Писарев допил остывший кофе. - Это изначально было бы не совсем правильно - дать пьющему бомжу жильё и работу и надеяться на разрешение проблем. Вот если не пьющему человеку, который по каким-то причинам потерял работу, то да, для него это помощь. А у осчастливленного внезапно бомжа возникает слишком много проблем, которые надо решать постепенно, если уж есть цель помочь. Для начала нужно избавить человека от алкогольной зависимости, а это за несколько дней не делается. И одной силы воли, тут зачастую мало. Нужна реабилитация. А вот потом уже можно доверять человеку работу и помогать с жильем. Это по логике. Присутствующие согласно кивнули. - Так, я предлагаю закончить прения, мы всё равно ничего пока не можем. Надо искать и делать. Что с камерами? - подал голос Владимир. - Глухо, как в танке. Судя по всему наш "Айболит" хорошо знает их расположение и работает исключительно в "слепых зонах". - Катя прошлась по кабинету, тело затекло и отчаянно требовало отдыха. - Тогда надо изучить камеры. - Уже. Ничего интересного. - Тогда спать. - скомандовал Саша. - Вечером у меня встреча с моим знакомцем. Костя, ты со мной. На всякий познакомлю вас. Мы с Корфом пишем, что знаем, остальные домой, в душ и спать. Собираемся к одиннадцати. И поешьте! *** Понятие бомж пришло на смену синониму советского времени «БИЧ» – бывший интеллигентный человек. Когда в лексикон в середине 90-х вошло слово "бомж", то поначалу оно так же имело значение аббревиатуры – без определенного места жительства. Со временем слово "бомж" обрело нарицательный смысл и стало напрямую ассоциироваться с к социальным дном. Сегодня это уже скорее собирательный образ людей опустившихся, бродяг и просто нищих. Так кто же они такие – люди, которые в силу различных обстоятельств потеряли документы, окончательно спились, полураздетые, давно не мывшиеся и не имеющие своего угла? Весной основная масса этих людей уезжает в сельские районы, где нанимаются на работу к преимущественно заезжим овощеводам. Работают там до осени. На зимовку возвращаются в большие города. Живут в теплотрассах. Самое печальное в этой истории, что возвращаются они без денег. Перед отъездом их, как правило, подпаивают, отбирают заработанное, зачастую избивают и отпускают в белый свет с многочисленными гематомами. Их работодатели относятся к ним не как к людям, обладающим человеческим достоинством. И это печально. Подобная практика обращения с бомжами существует уже много лет и пресечь это, поистине скотское отношение, пусть и к опустившимся людям, ни общество, ни тем более государство не пытается. Некий собирательный образ современного бомжа - это преимущественно мужчины работоспособного возраста от 40 до 50 лет. За последнее время контингент бомжей помолодел. По понятным причинам, долго эти люди не живут. Мало кто из них преодолевает 50 летний барьер. На социальное дно эти люди в основном попадают после освобождения из тюрем. Вышел человек из тюрьмы, а его квартира или право на какую-либо часть жилплощади ему уже не принадлежит. Обычно, квартир этих людей лишают их же родственники. Как правило, в местах лишения свободы будущий бомж заболевает туберкулезом. По выходу из тюрьмы с таким диагнозом устроиться на работу просто невозможно. Второй распространенный путь десоциализации – беспросветный алкоголизм, когда пропивается все до последней нитки. Ну и, конечно же, у бомжей отсутствует сила воли бороться за сохранение минимального социального статуса. Желание идти по пути наименьшего жизненного сопротивления становятся определяющей чертой характера этих людей. Как итог – человек спускается в прямом и переносном смысле в теплотрассу. Примеров обратного возвращения в общество крайне мало. Превращение в бомжа – билет в один конец. Отвернуться от такого человека – значит направить его на улицу. Откуда окончательно спившемуся, в компаниях ему подобных, вырваться крайне трудно. Очень часто сотрудники полиции с фотороботами разыскиваемых ходят по ночлежкам и подвалам с недостроями. А это свидетельствует о том, что уровень маргинализации среди бомжей высок. Они между собой часто дерутся. Наверняка могут и друзей-собутыльников «порешить». Очевидно, что жизнь для них – копейка. Деньги же этим людям в руки давать не следует. Хочешь помочь человеку – дай ему продукты, одежду. *** Братья Романовы и Корф методично обошли все приюты в городе, точнее аж один, поговорили в приёмных отделениях больниц с медработниками и санитарками относительно недавно поступивших бомжей, причины, симптомы, особенности. Потом оперативники облазили все недострои и заброшенные здания, стараясь хоть с кем-то из обитателей поговорить, но они, завидев чужаков, бросались врассыпную. Тогда они рассматривали "жилища" и "утварь", удалось даже взять несколько проб. Вывалившись из очередного "клоповника, Корф отправился в аптеку и купил флакончик ментолового масла, чтобы перебить "аромат", который поселился в носоглотке. Провизор с брезгливостью смотрела на него и раздумывала, обслуживать или нет, пока майор не прилепил к окну удостоверение. Заодно прикупил несколько бутылок воды, чтобы привести одежду в относительно нормальный вид. - Я не представлял, что их такое количество. - покачал головой Костя. Они с братом сидели на лавочке и глубоко вдыхали свежий летний воздух, он казался упоительно сладким после их вылазок. - Я знал. Жаль их, до чёртиков. Да, маргиналы, да, местами бывшие зэка, но есть же и жертвы аферистов, и сволочных родственников... Сначала дети, теперь это. Жесть. - проверил телефон - Так, мой человек отписался. - осмотрел себя и Костю. - Прикид что надо, сойдём за местный контингент. Через два часа встреча. Пойдешь со мной, кой-чего поймёшь. Я звоню Вовке, хаваем и выдвигаемся. Да, у тебя мелочёвка есть? - Ты ему платишь? - Скорее материально поддерживаю. У меня в основном крупные. Надо менять. Младший Романов принялся выворачивать карманы. В летнем кафе, куда пришла вся троица, на них смотрели с ужасом. Но официант стоически их обслуживал. - Значит так, мы на встречу, - Александр активно работал челюстями. - ты в офис, отдаёшь пробники в лабу, ещё раз проверь свои показания, и попробуй отсмотреть эти камеры. Подключай Егора, мама и Макс пусть вдвоём парятся. Егор умеет незаметно влезть. Дальше, проследи, чтобы все тела, о которых мы договаривались в больничках, привезли Шубину. Я ему уже написал, но он спит, похоже. Кстати, потом направляй его в лабораторию, он чего-то шарит в этом. - Я одного не понимаю, как эти "медики", - Корф вытер бороду от жира и принялся за очередную отбивную, - работают. Что и как говорят этим несчастным, что они идут на это. И, заметьте, почему-то с интервалом, но неоднородным. - Я тоже об этом думал. - согласился Константин. - Относительно интервала мысль только одна - им надо время на создание "вакцины". - Да, но откуда они знают точное количество бомжей в том или ином месте их сосредоточения? Следят? - Похоже на то. - Хорошо, а вновь приблудшие? Тогда должны делать с запасом. - Вот тебе и ответ. - развел руками Саша. - Если запас маленький - интервал большой... - ...и наоборот. Я понял. А чем их "подкупают"? Деньгами? - Вряд ли. Слишком затратно. Но я постараюсь выяснить. Костя положил руки на стол, локти вдоль стола и приблизил лицо к друзьям. Говорил негромко: - Я другого не могу понять, предупреждать Сашкиного человечка относительно опасности этой вакцинации? Или нет? Или мы таким образом спугнём этого химика? - Если мы сможем заранее узнать, где и когда, то предупредить можно, пусть даже в очередь выстроятся, для блезиру. А мы сработаем. Но где гарантии? - Ну да, - кивнул старший Романов, - и что правду скажут, и что заранее знают, и что не испугаются, и что помочь захотят. - Жить захотят - скажут. - в голосе Корфа звучал металл. - Меня что муляет, - продолжил майора. - мой человечек явно обрадовался предстоящей встрече. - У вас односторонняя связь? - Нет, но он не звонил. Или потерял мобильный, или украли свои же. Хрен его знает. - Тоже да. Слушай, если я управлюсь с поручениями раньше, я домой мотнусь, хоть Ане на глаза покажусь, чтобы не нервничала. - Естественно, не вопрос. Сам тоже самое сделаю. - хлопнул младшего брата по плечу. - Не дрейфь, Кость, будет и на твоей улице праздник. Всё наладится. Саша собирался в очередной визит к неонатологу поговорить с Викторией. В прошлый раз он с удивлением узнал в одном из врачей возлюбленную брата. Попытка не пытка. Пока же надо решить более насущные вопросы. *** К моменту появления Владимира в офисе, Туков уже ждал его у сети компьютеров в его кабинете, Алексей складировал тела, а Сизов и Романова в защитных, химических, белых костюмах, масках и шапочках с перчатками тщательно изучали одержу, смывы с рук, волос и лиц. Вонь в здании стояла невероятная, несмотря на активно работающую вытяжку, что в лаборатории, что в морге. Корф, далеко не неженка, потянулся за флакончиком с эфирным маслом. От него начала болеть голова. Включил кофемашину, засыпав в фильтр-пакет двойную порцию зёрен, чтобы хоть немного перебить амбре. Написал сообщение Анне и мгновенно получил ответ. Набрал: - Любимая, как ты? - В полном порядке. Ты как? Может, я подъеду? Корф прикрыл глаза от удовольствия слушать её голос. - Нет, Анечка, спасибо. Лучше о себе и детях думай. Как ты себя чувствуешь? - Всё хорошо, правда, родной, не переживай. Варя меня только что выгуляла, я в свою очередь выгуляла Ваню со Светочкой. Ты ел? Давно? - Полчаса назад. Отбивные с картошкой по-деревенски, овощной салат, шницель с гречкой и грибами, два пирожных. Сейчас выпью кофе и за работу. Надо камеры отследить. - Давай я приеду? У меня взгляд незамыленный. А ты отдохнёшь. - Нет, любимая, спасибо. Нет. Сами справимся. У нас тут такая вонища, что я уже ментоловое масло купил, представляешь? У нас к тебе будет поручение, но не сейчас. Но скоро. Может, ещё немного паззликов подсобираем, чтобы тебе более полно было. Как Надюша с Данькой? Вовка как? - У тебя от ментола голова не болит? Данечка немного успокоился, похоже, один зубик вылез, пока отсыпаются оба, но урывками. У Вовки пока теория, он расстроился, думал, его сразу на кухню пустят. Ничего, лучше готовить будет. У нас всё хорошо, ждём вас. - Обязательно. Мы обязательно будем дома. Я скучаю, Анют. - Я тоже. И больше, потому что за двоих. Давай я приеду? - Нет, девочка моя, нет. Постарайся поспать. А я за работу. Люблю. - И мы тебя. Будь осторожен. - Не волнуйся. Всё под контролем. Я побежал. Майор занёс чашки с кофе в свой кабинет, Егор придвинул к нему блюдечко с сухофруктами и оба уставились на монитор. - Пока ничего. Я начал отсматривать за месяц до первого раза. Первый раз пятеро, второй трое, самое большее количество - десять, вместе с Репниной. - Понял. Пальчики откатали? - Да, у всех. В процессе. Ракитина проснётся и продолжит, я не могу раздвоиться. - Так я без претензий, я просто напомнил, мало ли. - Всё помню. Я не такой древний. - программист отпил горячего. - Садись. Корф потёр красные глаза: - Пока ничего. - Ждём, смотрим. - Туков улыбнулся. - Ты рыбалку любишь? - Я? Нет. Это к Александру Христофоровичу. - Вот поэтому он и полковник. Кстати, а как ты - такой молодой и майор? Ты ж его в двадцать восемь получил? На экране не происходило ничего интересного. - Спецназ посодействовал. А что, не тяну? - улыбнулся. - Нет, всё нормально. - Я думал, что с Вашими умениями и возможностями Вы уже всё знаете. - Знаю. Всё. - Можно встречный вопрос? - Попробуй. Так, а это что? - Не, мусоровоз. - Щас увеличим.... Да, отбой, мусорник. Так что за вопрос? - Почему Вы не лечились? Ведь шанс был. Пусть один, крохотный, но был? - Потому что. Проехали. Видео на экране тянулось монотонно и неинформативно. - Так, я смотаюсь домой? - чуть виновато взглянул Корф на собеседника. - Жене на глаза покажусь. - Конечно, дуй. И помойся тщательно. - Воняю-с? - Да-с. - Исправлюсь. Не прощаюсь. Я часа через два вернусь. - Не спеши. Наши спят, полковник в "верхах", Романовы вообще потерялись. - Они на встрече с человечком. - А, тогда понял. Всё, дуй домой. - Я принесу Вам вкусняшек. - Ловлю на слове. Надежде Николаевне привет. - Передам. *** Владимир вышел из лифта и посмотрел на часы - полдевятого, всего лишь три дня, а устал, словно месяц не выходил из офиса. Тихо открыл дверь, бесшумно закрыл, чтобы не перебудить всех, а в особенности тётю с её крохами. Плюхнулся на пуф у входа и прикрыл глаза. Одновременно захотелось обнять жену и взять на руки всех троих Карапузиков. Интересно, а Светочка - тоже Карапузик? Скоро у него будет своя кроха. Глупо улыбался. - Пап? Над ним склонился Володя-маленький. - Привет. - с трудом разлепил глаза отец. - Ты чего? Все спят? - Тебя услышал. Да и с Бастером гулять надо. Сейчас от тёти Нади заберу. Когда она спит, он малышей нянчит. Мохнатый нянь. Мама у себя, лежит, книжку читает. Бабуля с дедом ворчат в комнате. - помолчал. - Слушай, ты воняешь. Как бомж и общественный туалет одновременно. - мальчик смутился. - Мы с мамой сегодня в магазине пополнили запасы гигиены, так что, давай в душ, пока Бастер не перепутал тебя с деревом и не пометил. - Специфический у тебя юмор, сын. - Выспишься - отомстишь. - Лучше запихни мне в ванную, пожалуйста, футболку с труселями. А я замочу свою тушку. Гель для душа есть? - Три штуки. Давай, я шмотки в стирку закину. - Машинка пустая? Чтобы остальное не завонять. - Пустая. Раздевайся. - Спасибо. Владимир включил воду, вылив туда сразу половину флакона геля. Намазал мылом всю физиономию и забрался внутрь . Расслабился и прикрыл глаза. Открыл их, когда вода стала ощутимо прохладной. Добавил ещё кипятка и принялся тщательно мыться. Мочалку, похоже, придётся выбрасывать. Ладно, было бы чего заморачиваться. До трясучки хотелось обнять Анну. Тщательно вымыл голову, вытерся, оделся и вышел. Володи-маленького в квартире не было, наверное, всё ещё выгуливал пса. В кухне обнаружил собственную жену у плиты. На секунду замер и наблюдал со стороны: Анна двигалась медленно, тяжело, местами неуклюже, но лицо счастливое, спокойное. - И долго ты ещё будешь шифроваться? - повернулась к нему, и Корфу сразу захотелось летать. - Я не шифруюсь, я любуюсь. - подошёл к ней и осторожно обнял. - Как ты? Вовка гуляет? - целовал её макушку. Анна закрылась носом в мужское плечо, обняла его за шею. - Да. Надюша кормит. Сейчас и мы тебя покормим. Я отлично. Ты рядом, значит, отлично. Ты переборщил с гелем. - Может, полежишь? Я сам всё сделаю, не нюхай меня. - Ага, щас! Разбежался! - жена улыбнулась. - Я соскучился. Но у меня времени в обрез. Завал. - Давай я выйду на денёк? Вы меня с Зоей упрятали в декрет и рады. - Рады, любимая, рады. Что ты дома, под присмотром, не так нервничаешь. Владимир взял её лицо в свои большие ладони и внимательно рассматривал. Видел одутловатость, мешки под глазами, сухую кожу любимого лица в прыщах. И всё равно, Анна была самая лучшая, самая прекрасная. - принялся целовать каждый миллиметр. - Я люблю тебя, я очень сильно люблю тебя, родная. Анна прижалась к нему и ощутила его сердцебиение и физическое желание, совпадающее с её. Но больше всего её мужчине нужна была она сама. - Поешь, и полежи немного. Ты же только бегаешь. - Давай сначала полежим, поем перед выходом. - поцеловал жену в щеку. - Когда? - Сейчас, считаем, девять. Максимум в одиннадцать. Я думаю, Романыч раньше не справится. - Тогда идём. Заглянули к Наде, но она была полностью поглощена рыдающим Даней. - Привет. - Владимир поцеловал тётю в висок и протянул руки братишке. - Пойдёшь на ручки? - Привет, сынок. Нет, он только у меня. Остальные хоть спят ещё. Что к вас? - Запарка. Саша по "звезданутым" ходит. Злой, аки зверь. - Ясно. Отдохни. - баюкала сынишку. - Отвлечь не вариант? - Нет. Что его может отвлечь, если сразу два зубика режутся? Третий уже. - Ой, герой. Всё, не отвлекаю. - Пока-пока. - помахал рукой и затянул Анну в постель. С наслаждением вытянулся на чистой простыне, обнял жену и поглаживал её живот: - Рассказывай! - Нечего. Лежу, отдыхаю. Вовка страдает, что не на кухне, а теория пока. С сегодняшнего дня пообещали пустить в святая святых, но на побегушках. Ничего, пусть учится. Верочка активничает, всё в порядке. - обняла его сильнее. - Давай я выйду? Камеры отсмотрю... - Нет! - строго перебил её Владимир. И продолжил чуть мягче. - Спасибо, любимая, но нет. Не надо тебе этого. - Помолчал. - Как ты? Анна понимала, что он имеет ввиду. - Нормально. Действительно нормально. Я никогда его своим отцом-то и не считала. Что от него хорошего было?! - На мой взгляд - ровным счётом ничего. Она поцеловала мужа в шею. - Ты же понимаешь, что предстоит ещё знакомство с его детьми? - почувствовал, что Анна кивнула. - Они тебе сводные... Ну и завещание никто не отменял. - Мне от него ничего не надо! - Ш-ш-ш... Спокойно, Анечка, спокойно. Я же не заставляю, я просто рассказываю последовательность действий. Похороны, надеюсь, возьмут на себя его дети. Тебя я туда не пущу. - Да простит меня Господь, но я туда и не собиралась. Мне семья важнее: ты с детьми, Надюша с дядь Сашей и Карапузиками. Мне нужно родить здорового ребёнка. А с моими заскоками, это вряд-ли получится. - Спокойно, любимая, спокойно. Зоя сказала, что всё идёт отлично. Или вы от меня что-то скрываете? - Корф нахмурился и чуть оторвался от кровати. - И в мыслях не было. - поцелуй в щеку. - Ты - папа, ты должен всё знать. Я про то, что мои нервы не способствуют здоровью нашей малышки. - Значит, нервы в коробочку. - Стараюсь. - Родная, я с тобой. Я никуда не денусь. Закончим это дело и я ухожу в отпуск. Хватит. - Это рановато будет, Володенька. Но я только "за", хоть вместе побудем. - Вот-вот. Анна спрятала улыбку - Владимир и в жестах, и в мимике, и в словечках становился очень похожим на дядю. Но сам себе он в этом не признается. Лежали молча. Корф дремал. Чем противнее было дело, тем сильнее его тянуло к Анне. Хотелось её лёгкого дыхания, рук, тепла, стеснительной улыбки и солнечных лучиков глаз. Рядом с ней всего его страхи растворялись сами собой. Благодаря своей работе он сможет узнать об новоявленных родственниках всё, даже то, что они о себе сами не знают. Надо будет спросить у Ракитиной, какое они на неё впечатление произвели по телефону. То, что не сильно рыдали за родителем, это он понял. Значит, они знают, каки́м был их папочка. В момент знакомства их с Анной он будет рядом, мало ли что, да и своими глазами увидеть. Впервые в жизни пожалел о своей работе. Был бы обычным служащим, возвращался бы вечерами домой, обнимал бы и не выпускал, целовал, целовал, целовал. Но семейная жизнь это не только поцелуи. Надо ещё пройтись с Анютой по магазинам, закупить всё необходимое для малышки и для неё самой. Сработал внутренний будильник, парень открыл глаза и попытался выбраться из-под блондинки, чтобы не разбудить. - Я не сплю. - её руки плотнее сомкнулись на его шее. - Идём, я тебя сложу. - Спи, Анечка. Спите, вам с Верочкой нужно высыпаться. - поцеловал её в лоб и животик, потёрся об него носом. - Не засну, мы днём сегодня выспались. - Ань... Жена заснула. В последнее время её мучала сонливость, буквально хроническое желание спать, что она и сделала. Бороться с этим было невозможно. Корф поцеловал её щёчку, вдохнул её уникальный запах и резко встал, иначе заснёт сам. На кухне обнаружил сына, который складывал ему еду с собой: - Ты чего? Я сам... Спасибо. - Знаю я твоё "сам", бутерброд и всё. Тут хоть продукты нормальные. Чем вы там вообще питаетесь?! - Пиццей. Честно. - Класс. Так, на сковородке вареники, эти съешь здесь. С собой я сложил. - Спасибо. - Корф плюхнулся на табуретку и принялся есть. - Чего к нам не зашёл? - Чтобы вы отдохнули. И чтобы приготовить. У тебя работа? - Да. Сейчас назад, надо напрячься, потом в отпуск. - И к аисту на встречу? - хитро улыбнулся Володя-маленький. Прищур уже больше походил на мамин. - Обязательно. И твой день рождения. - усмехнулся отец. - Хоть расскажи, что у тебя? А то вообще не общаемся, не видимся. - Пап, всё хорошо, я всё понимаю. Сделаешь дело и погуляем. - Володя-маленький сел на табуретку рядом и принялся рассказывать. Ребёнок, когда ты успел повзрослеть? *** В офисе Владимир присоединился к Ракитиной, сменив Тукова с Костей. Через несколько часов, под утро, увидели белый фургон, похожий на их рабочий бусик, дверцы которого разошлись и из него вышло двое в химических костюмах. Ни лиц, ни номера машины не рассмотрели. Катя отправилась за Сашей. Тот нажал несколько кнопок на клавиатуре и запустил программу распознавания фигуры и телосложения. - Допустим. Негусто, но уже что-то. Смотри дальше. Постучалась Александра Фёдоровна: - Можно? Ого, какой у вас кинотеатр... - Ой, не говорите. - Александр Николаевич встал и подошёл к матери. - Чем-то порадуете? - Да. Но не полностью. - оперативники развернулись к химику лицом. Владимир встал, приглашая сесть. - Нет, спасибо. Уже мозоль натёрла. Смотрите, вакцина, которую вводили всем погибшим - синтетическая и кустарная, хоть и очень качественная. Есть примеси мазута и лака для машин. Есть ещё что-то, но мы не можем определить. Нужно время. Но! Это - смертельный коктейль из антикоагулянтов, обезболивающих, кардиоаспирина, статинов, нескольких сразу, противогрибковых и макролидных антибиотиков. - Ого .... - протянул Туков. - Это что за гремучая смесь? - Вот, - женщина подняла указательный палец. - это самое интересное. Пропорции каждый раз варьируются. - Хочешь сказать, что нужно искать по аптекам? Кто это покупал? - в дверном проёме, оперевшись на косяк, стоял всклокоченный, серый с воспалёнными глазами Бенкендорф. - Именно. Нет никакой гарантии, что покупалось это всё сразу большой партией, но проверить можно. - Нужно, потому что у нас практически ничего нет. - хмыкнул Владимир. - И сравнить с тем, что мы нашли сейчас. Чёрт, он хорошо ориентируется в камерах. - Саша тёр шею. Отчаянно хотелось к жене и дочери. - Подождите...- протянула Ракитина. - Александра Фёдоровна, Вы говорите, что есть следы машинных прибамбасов, так? Получается, он делает свою гадость в гараже? - Ну, или в автомастерской. - И то хлеб. - А что по поводу того, что не удаётся определить? - Работаем. Но и вам уже есть за что зацепиться. - Конечно, спасибо большое! Эксперт вышла. - А что твой человечек? - Полковник вопросительно посмотрел на тёзку. - Пообещал отзвонить, как только что-то заметит, но его территорию пока не посещали. Пообещал провести работу с соплеменниками, если мы дадим отмашку. И не "вакцинироваться". Так, а бумажку нам оставили? - Да. Но всё очень предварительно. - Костя протянул брату отчёт. - Что делаем? - Я предлагаю следующее: часть остаётся и смотрит, особенно, кто хоть поспал, часть по аптекам. Я сейчас закину знакомцу вопрос относительно пустующих гаражей или любых стрёмных моментов. - Но основной улов нам должны дать аптеки. - продолжил мысль Романова Корф. - Я сомневаюсь, что такие заказы делались через интернет. И что он поштучно берёт. - Согласен. - У меня вопрос. - заговорила Катя. - Учитывая, что генерал Репнин, покойный, занимался сбытом наркотиков, вместе с сыном, это не может быть кто-то по этой линии? Какой-то чокнутый химик-мститель. - Кстати, а что с той нарколабораторией? - поинтересовался Владимир у начальника. - На совести Наркоконтроля. Ты хочешь сказать, что и это проверять надо? - По крайней мере, не надо об этом забывать. И Катя права, это может быть связано. Ведь вдова генерала Репнина, фактически, оказалась во второй волне убитых. В кабинете было тихо и не понятно, кого поддерживают оперативники. - Здравый смысл в этом есть. - устало проговорил Александр Христофорович. - Или случайность или специальность. Во всяком случае надо проверять. Так, набросайте план и действуйте. У нас что-то поесть есть, если надо идти? - Если никто не съел, я закупала колбасы, сыр и хлеб. - отозвалась старлей. - Ещё отварные кусочки филе с картошкой. - Я свистну? - Конечно, на здоровье. Если что, соль-перец в помощь. - Мне всё вкусно. - Я принёс от Вовки запасы, смотрите в холодильнике. Есть даже вареники. - Спасибо. - полковник устало пошёл в направлении комнаты отдыха. Через два шага вернулся: - Я поем и покемарю. Я у себя. Если что-то срочное - будите. - Окей. *** Бенкендорф в очередной раз перечитывал имеющуюся информацию и просматривал так называемые опросы, предварительные беседы, когда в дверь постучали и на пороге материализовалась его собственная супруга: - Разрешите, товарищ полковник? - женщина чуть прищурилась и осторожно улыбнулась. Она побаивалась реакции мужа. Начальник оторвался от дела и сосредоточенно-строгое выражение лица сменилась растерянным: - Надюша? - резко встал и бросился навстречу любимой, стул с грохотом впечатался в стену. Спрашивал взволнованно, глазами ощупывал каждый миллиметр её тела. - Что случилось? Почему ты здесь? Что-то с малышами? Где охрана? Почему ты мне не позвонила? - закрыл плотно дверь и пытливо смотрел ей в глаза. - Разрешите отвечать? - всё так же улыбалась Надежда Николаевна, поставив пакет на диван и обняв мужчину за шею. - Тогда по порядку. Это я. Привезла тебе домашнюю еду и свежую одежду, тебя дома пятый день нет. Плюс, Шура позвонила, хотела проконсультироваться, а по телефону ничего не понимаю, надо видеть. Карантин она уже сняла. С Карапузиками всё хорошо, не волнуйся, сейчас с ними Варя, покормит прикормом, но у меня максимум часа два. Охранник у входа, в машине, подвез меня к самым дверям. Всё хорошо, родной, я по делу. Александр Христофорович уткнулся лбом в её лоб: - Как же я испугался... Солнышко моё родное... - прижал к себе и коротко поцеловал. На секунду перед глазами мелькнуло страшное прошлое. Она ощущала его бешеное сердцебиение. - Всё в полном порядке. Можно я документы просмотрю, прежде, чем в лабу идти? - Конечно. - не выпускал из рук родную женщину. - Я соскучился. - Угу. Поэтому и дома не ночуешь. - Прости. Запарка. - Я понимаю. - притянула его к себе и поцеловала. - Что так вкусно пахнет? - мужчина принялся разбирать принесённое. - Надюшка... Спасибо большое, родная... - с огромным аппетитом принялся поглощать пирожок. - Спокойно, это на потом, там плов, я что, зря готовила?! - Нет, Солнышко, нет. Я сейчас всё съем. Документы как раз все у меня. - Я поняла. Господи, я уже превращаюсь в "матрёшку". Ещё недавно сама с них смеялась, а теперь их повторяю. - Ты не "матрёшка", ты моя - любимая и заботливая женщина. - Бенкендорф вновь поцеловал Надю, снял крышку с пластикового контейнера и принялся за еду. - Когда ты это успела, с тремя детьми? - Они спокойные. Я им сказала, что это для папы, они и не отвлекали. - мягко улыбнулась Надежда Николаевна. Нервировать мужа первыми детскими зубками она не собиралась. Приедет папа домой - похвастаются. "Матрёшками" полковник, тогда ещё капитан и майор, с супругой называли жён его сослуживцев, которые таскали мужьям-офицерам завтрак-обед-ужин в горячих кастрюльках, обмотанных полотенцами, для сохранности тепла, кроме этого у них всегда оказывались с собой и другие, нужные их половинкам вещи. И всё бы ничего, понятная забота о близком человеке, если бы это не было так назойливо и, в основном, не вовремя. Надежда Николаевна же впервые в своей семейной жизни принесла мужу на работу "тормозок", и то, только потому, что Александра Фёдоровна попросила помочь с расшифровкой частиц, найденных на теле, ибо техника каждый раз показывала разное и соединить воедино у химика не получалось. По фотографиям не смогла и Надя, поэтому и приехала лично. Александр Христофорович провёл жену до двери лаборатории, хотелось хоть на секунду продлить её рядом с собой. Притянул её к себе и поцеловал в щеку: - На обратном пути заглянешь? - Если буду успевать. - Надя посмотрела на мужчину чуть виновато, всё понимала. - Конечно, я всё понимаю. Поцелуй их от меня. - Обязательно. Желательно и самому. - Это святое. Только немного что-то пойму и сразу домой. Пока ничего, а Романова плющат. Ну, он и нас рикошетом. - Я всё понимаю. - шёпотом. - Береги себя. - короткий поцелуй и Надя открыла дверь. Бенкендорф медленно побрёл к себе, стараясь хоть немного размяться, про спортзал не могло быть и речи пока здесь жена. Его догнал Туков: - Товарищ полковник! - Да? - обернулся и сделал шаг назад. Программист говорил негромко: - Тут такое дело: нашего Седого активно разыскивают. Пока не могу сказать больше, но кто-то ищет, нанял детективов, идёт активный поиск информации в интернете. Я всё закрыл, но и тебя предупредил. - Ему говорил? - Нет пока. Только тебе. - Понял. Подними его личное дело и попробуй залезть в базу его детдома, надеюсь она оцифрована. Я за парнем приставлю "наблюдателей". - Смотри, чтобы не спалиться. - Постараюсь. Держи меня в курсе. И отдохни хоть как-то.