Часть 12

Когда Сиэтл загорается ночными огнями, Джаспер привозит Габи в Пайк-Плейс маркет и находит там уютный итальянский ресторанчик, где пара и обустраивается. Полукровка со скукой ожидает свой заказ, ощущая внутри подозрительное умиротворение и спокойствие. Хотя, в целом, Кларк догадывается, что это обусловлено лишь вмешательством эмпата. Девушка достаёт свой мобильный из кармана и замечает на экране несколько непрочитанных сообщений от Мисси. Она, всё-таки, решает отписаться тёте, что останется ночевать в городе. Ей хочется дать Мелиссе возможность провести вечер спокойно, тем более что Хейл уже ясно дал понять свою точку зрения по поводу их поездки в Сиэтл. Написав тёте короткое сообщение, она убирает телефон обратно в карман, и замечает, что Джаспер тоже что-то печатает в своём мобильнике, после чего он начинает трезвонить прямо у него в руках. — Да, Элис, — отвечает он, и Габи сразу выпрямляется, прислушиваясь к разговору. — Что случилось в библиотеке, Джас? Я видела лишь отрывки. Вы ничего не выяснили? — начинает тараторить эльфийка. — Необходимые страницы были вырваны. Это сделал вампир. Предположительно несколько дней назад, — коротко отчитывается Хейл. — Ты видела что-то ещё? Он может быть в городе? — Ты ведь знаешь, пока вы вдвоём, я не могу в полной мере рассмотреть будущее. Но в остальном, исходя из ваших планов ничего страшного случиться не должно, — голос в трубке стихает, и Габи уверена — Элис снова рассматривает варианты будущего. — Пару раз обрывками я видела каких-то незнакомых вампиров, но эти видения совсем скользкие. Не уверена, что это вообще произойдет. Если это и сделали нарочно, пока они не хотят раскрывать своих планов. — Это точно был не друг Карлайла? — уточняет Джаспер, нахмурившись. — Да. Эти люди нам не знакомы. Не знаю, что происходит, но будь начеку. Я позвоню, если что-то увижу, — произносит девушка. — Хорошо. Хейл отключает мобильный и поднимает на Габи задумчивый взгляд. Кажется, он размышляет о чём-то своём, даже не обращая внимания на полукровку. Кларк замечает подходящую к их столу официантку. Девушка спотыкается, засмотревшись на Джаспера и чуть было не опрокидывает поднос с горячей пиццей. Она отчаянно краснеет, бормочет какие-то извинения, и переводит взгляд с вампира на Габи. Видимо, размышляет, вместе ли они. Кларк чуть улыбается своим мыслям и кивает официантке в знак благодарности, когда блюдо всё-таки оказывается на столе. — Ты что-то знаешь о своём биологическом отце? — внезапно спрашивает Хейл, отчего она едва не давится куском Маргариты, который только засунула в рот. Девушка отрицательно качает головой, пытаясь как можно скорее прожевать горячее тесто, а затем запивает его лимонадом. Да уж, вампир определённо выбирает подходящее время для подобных вопросов. — Нет. Мелисса его никогда лично не встречала, она знает о нём только из рассказов моей матери, — подаёт голос Габи. Она подозрительно смотрит на оставшийся кусок, размышляя над тем, стоит ли ей откусывать его снова. — Он вообще в курсе, что ты появилась на свет? — История умалчивает, — хмыкает Габи. — Мисси рассказывала, что он любил мою мать, но что-то я в этом сомневаюсь. Он сбежал ещё до моего рождения. Блондин снова замолкает, и Кларк в это время снова принимается за поедание пиццы. К своему биологическому отцу девушка питала патологическую неприязнь. Возможно, этим отчасти и было обусловлено её напряжённое отношение к вампирам в целом. Несмотря на свою природу, представители этого вида вполне успешно формируют крепкие семейные связи — чего стоят одни только Каллены. Так как тогда можно бросить своего родного ребёнка? В голове Габи это никогда не укладывалось. — Мелисса упоминала, что беременность твоей матери длилась меньше месяца, — внезапно вспоминает Джаспер. — То есть твой отец исчез сразу после оплодотворения? Здесь что-то не сходится. Габи морщится и громко выдыхает, понимая, что аппетит пропал окончательно. Она откладывает хрустящий бортик от пиццы в сторону и хватает салфетку для рук. — Я не знаю, Джаспер, — качает головой она, — Всё что мне известно — мой биологический отец редкостный мудак. И единственным годным оправданием его исчезновению может быть только смерть. Девушка на секунду задумывается, перебирая в голове все рассказанные Мисси истории. Её мать действительно была очарована этим вампиром до самой смерти. Но, кажется, простой человек вполне способен попасть под влияние этих сверхъестественных существ. — Она бы не выжила, если бы не Мисси и не её обучение в медицинском колледже, — чуть тише добавляет девушка. — Я не знаю каким образом, но тётя додумалась поить мою мать кровью, чтобы у неё были силы вынашивать плод. Человеческое тело не предназначено для такой нагрузки, никто не смог бы выжить. Какой нормальный мужчина заставит свою любимую — а моя мать, почему-то была уверена, что он питал к ней исключительно тёплые чувства — пойти на этот шаг? У меня в голове это не укладывается. Джаспер чуть щурится, размышляя над словами девушки. Обходится без сожаления и стандартных фраз вроде «Это не твоя вина» и на том спасибо. Полукровка отворачивается и машет официантке, чтобы она их рассчитала. Внутри против воли разливается тоска. Мысли о семье всегда были для Габриэллы самыми болезненными. — Ты уверена, что никогда в жизни не встречала вампиров? — интересуется Хейл, и когда в поле их зрения появляется официантка, он не глядя пихает ей в счёт крупную купюру, и встаёт из-за стола. — Я, конечно, понимаю, что ты сильно сомневаешься в моих способностях, но ваш запах сразу показался мне подозрительным. Ничего подобного раньше я не встречала, — заверяет она его. Джаспер снова помогает ей натянуть свою кожанку, и Габи мельком думает о том, что к такому отношению можно и привыкнуть. Пожалуй, не только у современных девушек проблемы, но и у мужчин. Едва ли ей когда-нибудь открывали дверь машины или помогали надеть верхнюю одежду. — А ты, я смотрю, большой любитель загадок, — отстранённо замечает девушка, когда они выходят на улицу. Действительно, вампира немало взбудоражила эта тема. Габи с удовольствием вдыхает прохладный вечерний воздух и оглядывается. Джаспер выбрал самое приятное место для того, чтобы познакомиться с Сиэтлом. Они проходят вдоль маркета, мимо уютных кафе и небольших фермерских магазинчиков. Полукровка цепляется глазами за яркие вывески ресторанов, и замечает, что чуть дальше находится большое скопление людей, которые ждут какого-то представления. Они останавливаются чуть поодаль и издалека наблюдают за тем, как уличные музыканты настраивают инструменты для своего концерта. — Хочу хоть ненадолго забыть о том, кто я, — тихо произносит Габи, плотнее кутаясь в куртку Джаспера. Она не чувствует холода, но делает это скорее рефлекторно, чувствуя себя на миг спокойнее в этом мимолётном жесте. Вампир замечает это и чуть дёргает уголками губ. — Поверь, я думаю об этом вот уже сто сорок лет. Девушка невольно переводит на него взгляд, но Джаспер увлечённо рассматривает импровизированную сцену, хотя скорее всего витает в своих мыслях. Она в очередной раз засматривается на его профиль, борясь с желанием убрать с его глаз мешающие медовые кудри. Вампир, будто почувствовав это, переводит на неё заинтересованный взгляд. «Один-один» Габи моргает и, услышав первые аккорды на гитаре, переводит смущённый взгляд в сторону музыкантов. Голос солиста оказывается поразительно приятным даже для вампирского слуха, так что она с удовольствием растворяется в ненавязчивой балладе, стараясь полностью абстрагироваться от удушающих мыслей. Это место живёт своей собственной жизнью. Часть людей стоит прямо у импровизированной сцены, чуть покачиваясь в такт музыке. С краю, на лавочках обосновалась группа подростков с удовольствием поедающая чуррос: запах хрустящей выпечки и сахара доносится даже до Габи. А недалеко от них стоит обнимающаяся парочка, и молодой человек, чуть фальшивя, но с настоящим энтузиазмом подпевает солисту. Его девушка заливисто смеётся с этой картины и отчаянно пытается заставить его замолчать. Габи невольно улыбается этой картине. Поток сильного ветра заставляет волосы полукровки взметнуться вверх. Она приглаживает свободной ладонью растрепавшиеся пряди, и замечает, что стоящий рядом вампир неотрывно наблюдает за её движениями. Он делает короткий вдох, а затем едва видимо сглатывает, и от этого невинного жеста внутри полукровки всё переворачивается. Его зрачок едва видимо расширяется. Она знает этот взгляд. Слова срываются с губ прежде, чем она успевает понять их смысл: — Как я пахну? Джаспер удивлённо вскидывает брови, не ожидая подобного вопроса, но затем делает полшага вперёд, оказываясь практически вплотную к Габи. Дыхание перехватывает. Слюна становится вязкой. Кларк невольно облизывает внезапно пересохшие губы. В глазах Джаспера отражаются отблески неоновых вывесок. А его запах окончательно дурманит рассудок. Казалось бы, пора бы уже привыкнуть к этому — она ведь целый день носит его на себе — но, когда он оказывается так близко, голова всё равно приятно кружится. Где-то вдалеке всё ещё слышится музыка. Но Габи практически не обращает на неё внимания, вместо этого она с замиранием наблюдает за тем, как Хейл склоняется чуть ниже. Он касается кончиком носа её виска — совсем легко и невесомо — но от этого по спине бежит россыпь мурашек. Вампир делает глубокий вдох, и девушка на секунду прикрывает глаза. — Он лёгкий и сладкий, — едва слышно произносит Джаспер, опаляя своим дыханием её кожу, — Тёплые цветочные ноты жасмина с бальзамическим оттенком. Едва уловимый пряный мускус. И сливочно-мягкая ваниль. Габи кажется, она никогда в жизни не слышала в свою сторону ничего чувственнее этого. Сердце колотится как сумасшедшее; отбивает ритм, эхом отдаваясь в ушах. Девушка снова закрывает глаза, пытаясь запечатлеть это мгновение в памяти как можно чётче. Отблески неона рябью по глазам. Тягуче-переливчатые аккорды гитары — едва слышимые из-за нахлынувших ощущений. Пряный запах чуррос и жжёного сахара. Кожаная куртка Джаспера приятной тяжестью на плечах. Его тело совсем близко. Прохладное дыхание, обжигающее её кожу. Точка невозврата пройдена. И Габи не понимает в какой момент. Когда солист группы переходит к следующей песне и резко проходится по гитарным струнам, полукровка вздрагивает. Джаспер чуть отстраняется от неё, переводит ленивый взгляд в сторону сцены. Следующая песня уже не кажется такой приятной для вампирского слуха. Девушка рвано выдыхает и прячет ладони в карманы куртки. — Пойдём, прогуляемся, — произносит Хейл, — Ты ведь хотела посмотреть город. Габи утвердительно кивает и направляется следом за Джаспером. Они отходят от маркета и поднимаются выше по улице. Девушка равняется с вампиром, с удовольствием разглядывая городской пейзаж. Форкс — действительно богом забытое место. И Габи вдруг понимает, как сильно скучает по жизни в больших городах. По вечно спешащим людям, которым в большинстве случаев и дела нет до такой как она. По насыщенной жизни и терпкому ощущению свободы. Их прогулка растягивается практически на всю ночь. Город постепенно засыпает: людей на улицах становится всё меньше. Владельцы кафе закрывают свои заведения и убирают с террас уличную мебель. В ярких витринах магазинов продолжают дребезжать тёплым светом вывески о новых поступлениях и акциях. Стеклянный полумрак улиц очаровывает. Габи с удовольствием разглядывает долговязые небоскрёбы и поздних прохожих. Она изредка задаёт Джасперу какие-то отстранённые вопросы, касающиеся архитектуры, и вампир охотно на них отвечает: кажется, он знает об этом городе всё. Дальше подобных неважных мелочей беседа не заходит. Габриэлле отчего-то хочется забыть про свою вампирскую кровь в эту ночь, и хоть ненадолго почувствовать себя непричастной ко всем произошедшим событиям. Джаспер, кажется, слышит её настроение, поэтому больше не играет в детектива-хищника. Большинство времени он всё-таки молчит, а девушка и не настаивает на диалоге. Она в который раз убеждается в том, что молчать с ним очень приятно. Когда стрелка часов прилипает к отметке «четыре», девушка чувствует в теле лёгкую усталость. Мышцы приятно ноют, а глаза предательски слипаются. Хейл сразу обращает на это внимание: кажется, он-таки вспоминает, что полукровке нужен сон. Тем более, предыдущей ночью из-за звонка Элис и предстоящих событий он был весьма беспокойным. — Где мы остановимся? — интересуется Габи по пути к машине. Так увлёкшись прогулкой, она даже позабыла о том, что им не помешает найти подходящий отель. — У меня есть квартира в пригороде Сиэтла, — отвечает Джаспер, на что полукровка удивлённо вскидывает брови. — Ты обзаводишься недвижимостью во всех городах США или это разовая акция? — скептически уточняет она. — Когда живёшь в одном доме с телепатом, да и вообще ощущаешь эмоции всей своей семьи — иногда требуется личное пространство. Розали с Эмметом, к примеру, обзавелись небольшим домиком в районе Порт-Анжелеса. Я выбрал для себя Сиэтл. Полукровка хмыкает и усаживается в машину. Спустя время Джаспер выезжает на дорогу, и девушка теперь может наслаждаться видами ночного города из окна. — А каково это — постоянно ощущать чужие эмоции? — интересуется она, переводя взгляд на вампира. — Сложно объяснить, — дёргает уголками губ Хейл. — Это как дополнительное чувство, наравне с обонянием или слухом. Ты постоянно ощущаешь эмоции других людей как свои собственные, чем ближе — тем ярче. Поначалу я даже не мог выделить из всего этого потока то, что принадлежит исключительно мне, а потому частенько отражал чужое. Если человек или вампир рядом испытывал гнев, то я рефлекторно начинал испытывать тоже самое, даже если секунду назад был абсолютно спокоен. Габи удивлённо вскидывает брови. Она не думала, что с эмпатией всё настолько сложно. — Только спустя годы, я научился отличать свои собственные эмоции и частично абстрагироваться от чужих. Хотя здесь тоже всё не гладко. Ты можешь переключить своё внимание, но триггер от этого не исчезнет, — говорит Джаспер. — Кажется, на твоём месте я бы уже давно жила в лесу, — усмехается полукровка. — Ну, не всё так плохо. С добрыми, уравновешенными, счастливыми и влюблёнными находиться рядом приятно. Я ведь перенимаю и эти чувства, — пожимает плечами блондин, — У тебя, например, в силу возраста нет горьких сожалений, застарелой вины или ярой ненависти к кому-то. — Значит, ты только поэтому согласился поехать со мной в Сиэтл? — улыбается девушка, но Джаспер лишь усмехается, качает головой и оставляет её вопрос без ответа. — А как же с остальными? — Посложнее, — чуть мрачнеет эмпат, — Негативные эмоции часто давят. И здесь пригождается моё умение манипулировать ими. Поэтому порой я сознательно подкидываю людям немного спокойствия, уверенности в себе или радости. Габи думается, что и Эдвард порой сходит с ума от десятков, если не сотен голосов в собственной голове. На первый взгляд может показаться, что они с Джаспером обладают невероятными способностями, но никто даже не подразумевает что за ними стоит. Вряд ли бы люди выдержали подобное. Габи задумчиво жуёт нижнюю губу, а потом со смешком спрашивает: — А с кем из Калленов комфортнее всего? Джаспер сверкает глазами и чуть щурится. Кажется, ему не очень хочется отвечать на подобный вопрос, но с неохотой он всё же произносит: — Наверное, с Эмметом и… Элис. Потому что Эм — единственный вампир, который искренне наслаждается своей сущностью. А Элис, несмотря на быструю смену эмоций из-за разных видений, всё же старается концентрироваться на самых позитивных из них. Карлайл и Эсме часто тревожатся по мелочам. Розали взрывается по любому поводу. А Эдвард… — блондин тяжело вздыхает, — Эдвард — это Эдвард. Полукровка тихо смеётся и снова прячет нос в вороте кожаной куртки. Оставшийся путь проходит в тишине. Девушка чувствует приятную расслабленность в мышцах и даже не хочет анализировать происходящее. Она позволяет Джасперу привезти её в какой-то жилой комплекс, лениво плетётся за вампиром в его квартиру и, не удосужившись даже как следует её рассмотреть, при первой же возможности сбегает в предоставленную ей спальню. Уже через полчаса Габриэлла проваливается в непривычно крепкий сон без сновидений.