Часть 26

Габи с натянутой улыбкой закрывает дверь и тут же прислоняется лбом к деревянной поверхности, пытаясь унять сбившееся дыхание. Виски неприятно ломит от фантомной боли. Кажется, будто всё происходящее — это просто какой-то ночной кошмар. — Габриэлла? — раздаётся за спиной спокойный голос Джаспера. Девушка сглатывает и медленно оборачивается к нему лицом. Вампир сводит брови к переносице и оглядывает её с тревогой. Судя по выражению его лица, выглядит она не очень воодушевляюще. — Я в порядке. В порядке, — едва слышно выдыхает она и несколько раз кивает головой. Она понимает, что абсолютно все их разговоры могут быть подслушаны. Для вампиров не составит труда ухватить обрывки фраз даже из другого конца замка. Поэтому Габи молчит, несмотря на то что на языке вертится бесконечное количество вопросов. — Иди ко мне, — едва слышно, одними губами произносит Хейл и чуть манит её ладонью. Габи покорно следует к нему, чувствуя, как с каждым шагом становится легче дышать. Они живы — это главное. А с заточением в замке древних и кровожадных вампиров можно как-то разобраться. Джаспер с осторожностью заправляет выбившуюся прядь волос за ухо девушки и цепляет её взгляд. Полукровка шумно выдыхает, растворяясь в янтарной глади. — Всё будет хорошо, — снова без единого звука произносит блондин, так что ей приходится читать по губам. Она кивает, цепляясь за ладонь вампира. Хейл притягивает её к себе ещё ближе, оставляя лёгкий поцелуй где-то на макушке. В груди разливается привычное тепло. Девушка кладёт свою тяжёлую от мыслей голову на грудь парня и прикрывает глаза. Джаспер обнимает её за плечи, и позволяет обвить руками его торс. Габи чувствует себя максимально уставшей и измотанной. Несмотря на влияние эмпата, создаётся ощущение, что эта встреча со свитой высосала из неё все жизненные силы. Полукровка приоткрывает глаза, мельком осматривая комнату. Приятный интерьер, пастельные тона, современная мебель. Ничем не отличается от хорошего отельного номера. Замок Вольтури точно можно сравнить с пряничным домиком. — Тебе нужно отдохнуть, — дыхание Джаспера опаляет шею, — Хочешь немного поспать? — Ты серьёзно думаешь — я смогу? — с глухим смешком кривится Габи. — Не недооценивай мои способности, — коротко улыбается вампир, а затем кивает в сторону кровати. Чуть поколебавшись, она всё же кивает. Джаспер садится на кровать, облокотившись на мягкое изголовье, а Габи пристраивается рядом, свернувшись у него под боком. Она замечает, что Хейл достаёт из кармана брюк мобильный телефон и начинает печатать сообщение. Спустя время он протягивает его девушке. «Пока ты будешь спать, я пообщаюсь с Элис и узнаю у неё, видела ли она что-нибудь» Полукровка кивает, а затем забирает из его рук телефон и, стерев предыдущее сообщение, печатает уже своё. Блондин внимательно следит за текстом, возникающим на небольшом экране. «Когда они имели в виду ужин, подразумевалась кормёжка людьми?» Габи чувствует, как тело Джаспера напрягается. Она поднимает на него взгляд, и вампир нехотя кивает. В его глазах плещется обречённость. Она отворачивается, сглатывая колючий ком в горле и смаргивает соль с ресниц. Видеть убийства людей воочию кажется чем-то диким. — Поспи немного, — шепчет он ей в макушку. Несмотря на поток накатившего на неё расслабления, девушка ещё некоторое время бездумно сжимает в пальцах лонгслив Джаспера. Внутри плещется дикое желание поставить собственную жизнь на паузу. Выдохнуть и посмотреть эти ужасающие стоп-кадры со стороны. Не быть непосредственным участником всех событий. Но это реально. Габриэлла шумно выдыхает и пытается сосредоточиться лишь на тех остатках хороших эмоций и чувств, что у неё остались.

***

Она просыпается резко, распахивая глаза и нервно дёргаясь. Глаза цепляются за пугающую темноту и тело прошибает дрожь. Только спустя время полукровка может сфокусировать взгляд и выхватить из густого полумрака фигуру Джаспера. — Ты разговаривала во сне, — тихо сообщает он, присаживаясь на край кровати. Девушка облизывает губы и убирает со лба влажные пряди волос. На коже всё ещё чувствуется неприятный и скользкий озноб. — Да, кое-что снилось, — выдыхает она, — Всё в порядке. Габи достаточно редко видит сны. Кошмары её и подавно никогда не мучают. Но в этот раз всё по-другому. Она помнит затхлый сырой воздух. Чувство обречённости, ядом растекающееся по телу. Улыбку Мелиссы. Вязкую и тёплую кровь на собственных пальцах. А затем её бездыханное тело. — Габриэлла, — девушка вздрагивает от прикосновения Джаспера и поднимает на него взгляд, — Это просто сон. С губ срывается шумный вздох. Она кивает несколько раз, пытаясь донести эту мысль до своего сознания. Но перед глазами, как назло, мелькают невыносимые отрывки кошмара. — Сколько времени? — спрашивает она, поднимаясь с кровати. Мышцы непривычно ноют, но, кажется, и эти ощущения фантомные. — Почти семь. Скоро за нами должны зайти, — произносит Джаспер. Габи снова кивает и подходит к зеркалу. Она убирает за уши пряди волос, на секунду прикасается ледяными пальцами к горящим щекам. Кроме мрачного взгляда и тёмных кругов под глазами ничего не выдаёт её состояния. Их небольшая комната — или скорее темница — кажется полукровке неправильно уютной. Даже сейчас, с единственным тусклым светильником в углу, она может заметить приятную отделку светлым деревом, мягкие ковры на полу и несколько симпатичных тосканских пейзажей на стенах. К горлу подкатывает отвращение. Резкий стук в дверь заставляет девушку дёрнуться. Витая в своих мыслях, она снова не заметила приближения вампира. Джаспер наоборот не выглядит удивлённым. Он кидает на полукровку нечитаемый взгляд, а затем открывает дверь. — Надеюсь, что вы уже отдохнули, — звучит мелодичный голос, и Габриэлла подходит ближе, рассматривая незнакомку, — Аро уже ждёт нас в тронном зале. Миловидная вампирша лет двадцати от силы, достаточно высокая и стройная, с лучезарной улыбкой жестом показывает идти за ней. Эта дорога Габи уже знакома, но с каждым шагом по направлению к злополучному помещению внутри нарастает тревога. Джаспер едва ощутимо дотрагивается кончиками пальцев до её ладони, и полукровка усиленно цепляется за привычное ощущение тепла в его присутствии. В тронном зале снова собрана вся свита. Аро сразу примечает их появление и изящным жестом манит их к себе. Джаспер выпрямляет плечи и практически строевым шагом направляется к древнему вампиру. — Я знаю, что вы придерживаетесь иного рациона питания, — заговорщически и с приторной улыбкой тянет он, — Впрочем, это и неудивительно. Влияние моего старого и горячо любимого друга Карлайла. Ах, — качает головой вампир. — И всё же. Возможно, вы измените своё мнение. — Я в этом сомневаюсь, Аро, — холодно бросает Хейл, искоса поглядывая на полукровку. — Ох, мой дорогой Джаспер, — глухо смеётся брюнет, — Тебе ли не знать, как восхитительна на вкус человеческая кровь. И как бы гуманна ни была ваша вегетарианская диета, она не даёт тех же самых преимуществ. Хороших рефлексов, силы, ловкости… Судя по тому, как оперативно Джаспер разделался с двумя телохранителями Вольтури, для подобного ему не нужна человеческая кровь. Но глаза владыки горят безумным огнём, и Габи думается — Аро уже вынашивает в своей голове очередной расчётливый план по привлечению эмпата в свою свиту. — Рефлексы меня не подводят, и вы об этом прекрасно осведомлены, — почти чеканит блондин. — Ну что ж, — расстроенно вздыхает Аро, — Тогда будьте нашими гостями. И если вдруг измените своё решение — мы оставим парочку людей специально для вас. За дверьми тронного зала раздаётся звук шагов и гул. Джаспер хватает Габи за руку и спешно отводит в сторону самой дальней стены — подальше от большинства присутствующих вампиров. Искоса она замечает, как блондин делает глубокий вдох, задерживает дыхание и замирает словно каменное изваяние. Но глаза девушки прикованы к главным дверям. Они распахиваются, и на пороге появляется вампирша, которой ранее Габриэлла среди присутствующих не видела. Великолепная и статная даже для представительницы своего вида. Она поражает своей красотой и очарованием. Девушка среднего роста, с медными волосами, в обтягивающем красном платье, подчёркивающем все изгибы её тела. Фиалковые глаза переливаются в лучах тёплого света, а соблазнительная улыбка заставляет сердце биться чаще. В голове мелькает мысль, что это ненормальная реакция организма. И только спустя время Габриэлла замечает за её спиной толпу туристов. — Хайди, la mia bellezza, вот ты и дома, — нараспев тянет Аро. Девушка кивает своему владыке и проходит вперёд, возглавляя группу. В общем счёте человек сорок. Некоторые из них с интересом рассматривают интерьер тронного зала как настоящие туристы; другие же недоумённо переглядываются, словно искренне не понимают, как они оказались в этом месте. Звук закрывающихся дверей эхом отдаётся в ушах. Болезненное осознание происходящего приходит слишком поздно. Габи отшатывается назад, словно кто-то отвешивает ей звонкую пощёчину. Люди не успевают даже толком ничего понять. Члены свиты распыляются по залу, подбирая для себя наиболее удачных жертв. И прежде, чем Габи цепляется глазами за фигуру Деметрия, что приближается к какому-то тучному мужчине среднего возраста, до неё доносится первый истошный крик с другой стороны. Он режет по ушам, вызывая в желудке болезненную судорогу. — Нет, пожалуйста! Полукровка несколько раз моргает, чувствуя, как соль чертит на щеках влажные дорожки. Глаза невольно цепляются за огромную лужу крови на блестящем мраморном полу — она медленно растекается, проникая в тонкие швы между огромных плит. Пока большинство членов свиты ведут себя достаточно сдержанно, другие вспарывают глотки словно звери, вызывая фонтан алых брызг, что окропляет их лица и все близлежащие поверхности. Люди истошно вопят, рыдают и безуспешно сопротивляются. В конце концов, их глаза закатываются, а тела безвольно обмякают в руках вампиров. Габи хрипло и лихорадочно дышит. Запах тёплой человеческой крови бьёт в нос, вызывая рвотный рефлекс. Слизистую буквально режет от металлического привкуса. От всего происходящего хочется содрать с себя кожу. Но кажется, эта отвратительная картина теперь навсегда останется в её памяти, словно кто-то выжег её на обратной стороне век. Она замечает движение сбоку, и переводит взгляд на Джаспера. Его глаза поражают своей чернотой. Вампир всё ещё не дышит, но принимает знакомую охотничью стойку. Он чуть сгибает колени, напрягаясь всем телом и сосредотачивает своё внимание на происходящем. Кажется, ещё секунда — и он также бросится вперёд вспарывать тёплые человеческие глотки. И, прежде чем блондин успевает двинуться вперёд, она разворачивается к нему лицом, закрывая обзор. Габи обхватывает ладонями его лицо, заставляя сосредоточить на ней взгляд. — Джаспер, Джас, — отчаянно шепчет она. Из его горла вырывается лишь утробный рык. И помимо отвращения ко всему происходящему, девушку накрывает волной страха. Кажется, Хейлу откровенно плевать на то, что она сейчас стоит прямо перед ним. Его глаза — словно глубокий оникс. А телом владеют исключительно жажда крови и отменные вампирские рефлексы. — Пожалуйста, Джас, — задыхается полукровка. Слёзы, кажется, не прекращают литься из глаз, — Сосредоточься на мне. На мне, — судорожно повторяет она срывающимся голосом. Кажется, ещё секунда — и её захлестнёт волна истерического плача. Но Джаспера здесь нет. Горло сводит тягостной судорогой. Габриэлла ещё сильнее вцепляется в его лицо, пытаясь перехватить рассеянный взгляд. Она ощущает под пальцами ледяную кожу и напряжённые мышцы челюсти. — Умоляю тебя. Посмотри на меня, — её собственный голос кажется чужим, обретая наконец необходимую твёрдость на последних словах, — Посмотри. Ты сможешь. Крики за спиной, кажется, никогда не прекратятся. Она слышит хрипы, вырывающиеся изо рта жертв, стенания и мольбы сразу на нескольких языках. Мужчины и женщины, совсем юные — лет двадцати — и постарше. Их минуты сочтены. И последнее, что они увидят в своей жизни — кровожадных монстров с багряными глазами. Она не такая. И Джаспер уже не такой. Он сознательно выбрал иной путь, чтобы больше не чувствовать бесконечного страха, боли и отчаянья своих жертв. Габриэлла просто не может позволить ему воскресить эти изуродованные внутри чувства. Столько лет опустошения, бесцельных скитаний; тяжесть отнятых жизней — пускай даже и вампирских — навьюченная на плечи. Проходит ещё несколько мучительно долгих секунд, прежде чем Джаспер цепляет её взгляд. Лоб вампира прорезает хмурая складка, и верхняя губа дёргается в оскале. Габи кажется, что он сейчас просто отшвырнёт её в сторону и кинется прямиком в толпу туристов, но он внезапно замирает. — Хорошо, — мягко произносит она, — Ты сможешь. Сконцентрируйся на мне. Тебе это совсем не нужно. Не нужно. Это не главное. Девушка пока не видит осознанности в его глазах, но внутри вспыхивает уверенность. Её уверенность. Джаспер лишь податливо кивает на её фразу, и его тело чуть расслабляется. Он опускает плечи, немного выпрямляется, выходя из боевой позиции, и продолжает держать уверенный зрительный контакт. Крики за спиной постепенно стихают. Звук падающих на мраморный пол капель крови эхом отражается от стен. Кто-то отбрасывает в сторону последнее бездыханное тело. Лишь тихие смешки, похвалы Хайди и шорох мантий свидетельствуют о том, что буквально несколько минут в тронном зале происходила настоящая кровавая бойня. Габи боится разворачиваться обратно. Снова видеть эту душераздирающую картину просто невыносимо. Кажется, она никогда в жизни не сможет отмыться от подобных воспоминаний. — Ты сегодня превзошла себя, Хайди, — слышится позади чей-то незнакомый голос, а затем тихий и переливчатый смех. — Феликс, когда ты прекратишь вести себя подобным образом, — говорит Джейн, и Габи уверена — она морщится, — Повсюду лужи крови. Прибери это немедленно. Тебя это тоже касается, — обращается она уже к кому-то другому. Полукровка лишь продолжает с мрачным отчаяньем вглядываться в лицо Джаспера, и только спустя время опускает свои ладони. Вампир несколько раз недоумённо моргает, будто приходя в себя ото сна, и смотрит на девушку с искренней растерянностью. — Поразительно! — восклицает Аро в непосредственной близости, и Габриэлла чуть поворачивает голову в сторону. Так, чтобы видеть древнего вампира, но избежать лишних взглядов на обескровленные трупы. — Я ведь был уверен, что ты не сможешь сдержаться, — обращается он уже к Хейлу. Джаспер лишь поднимает на него угрюмый взгляд и поджимает губы. — Вы — Каллены умеете удивлять, — широко улыбается вампир, а затем переводит цепкий взгляд на Габриэллу: — Ох, милая, мы тебя чем-то расстроили? — его голос сочится поддельным сожалением. — Нет, сэр, — бесцветно отзывается она, всё ещё чувствуя, что её ресницы влажные от слёз. Аро ещё некоторое время вглядывается в её лицо, а затем снова улыбается. — Ну и отлично. Мы с Маркусом и Каем обсудили вашу ситуацию. Надеюсь, вы не против немного поболтать? — Конечно, — кивает Габриэлла, надеясь, что он всё-таки соизволит увести их в другую комнату. Несмотря на то, что вампиры уже начали прибирать за собой трупы, запах тёплой крови, витающий в округе, продолжает душить. — Идите за мной, — кивает головой Аро, и помимо Джаспера и Габи за ним словно тени шагают ещё несколько стражников. В углублении тронного зала находится массивная дубовая дверь с металлическим засовом. Один из стражников толкает её вперёд и придерживает, пока все присутствующие не оказываются внутри. Полукровка оглядывает античное помещение, поражаясь количеству старинных книг на пыльных полках. В комнате царит приятный полумрак, на стенах висят десятки известных картин. Габи остаётся только поражаться тому, откуда вампиры их взяли: насколько она помнит, эти произведения искусства были утеряны и стоят целое состояние. В самом центре находится большой овальный стол из красного дерева. Во главе него уже сидит Маркус, откинувшись на стуле. Кай стоит чуть в стороне с привычным для него мрачным выражением лица. — Ну что ж, мои дорогие друзья, — вздыхает Аро, сцепляя руки в замок, — Мы были весьма огорошены новостью о том, что наши старые друзья — румыны собирают против нас армию. Но ещё больше я был огорчён тем, что вы, зная об этом акте вопиющего предательства не сообщили нам об этом. Габриэлла настороженно замирает, чувствуя накатывающую тревогу. Роуз была права: они не терпят предателей. Полукровка искоса наблюдает за реакцией Джаспера, но он стоит и лишь напряжённо вслушивается в то, что говорит Аро. Элис ведь обязана была сказать, если бы им угрожала смертельная опасность? — Но не переживайте, — отмахивается вампир, — Думаю, мы сможем простить вам эту оплошность взамен на небольшую услугу. Небольшая услуга? Какая услуга может понадобиться королевскому клану от них? Мысли в голове беспорядочно мечутся, и Габи надеется, что Аро как можно скорее скажет им подробности без выдержки театральных пауз. — Может быть мы перейдём к делу? — первым не выдерживает Джаспер. — Радуйтесь, что мы вообще оставили вас в живых, — шипит Кай, искривляя губы в усмешке. Кажется, он уже отошёл от выходки Хейла в тронном зале. Или же несколько телохранителей рядом вселяют в него такую уверенность? — Кажется, мы не нарушали никаких законов вампирского мира, — равнодушно парирует Джаспер, дёргая бровью. — Практически, — поправляет его Аро с улыбкой, — Помимо вашего молчания о готовящемся мятеже против королевского клана есть ещё одна небольшая оплошность, — вампир переводит взгляд на Габи с приторной улыбкой произносит: — Мелисса. Она человек, которому известно о нашем существовании. Сердце сбивается со своего ритма, и Кларк рефлекторно сжимает кулаки, чувствуя, как ногти вонзаются в мягкую кожу ладоней. — Она меня воспитала, — цедит девушка, — И все эти годы хранила мою тайну как свою собственную. Страх за тётю и разливающаяся по венам ярость перевешивает страх за свою собственную жизнь. Кажется, Аро и Кая искренне забавляет такая реакция со стороны девушки. А Габи едва сдерживается, чтобы не зарычать. Горло уже предательски дрожит, а верхняя губа дёргается в подступающем оскале. — Конечно, моя хорошая, я всё прекрасно понимаю — кивает Аро, — Я читал твои мысли, а потому знаю, что она прекрасный человек. — Но наши законы действуют на всех без исключения, — сухо заканчивает за него Кайус и кидает на девушку выразительный взгляд. Он будто только и ждёт, что полукровка кинется на него. — И что вы хотите? — спрашивает Джаспер, но смотрит исключительно на Габи. Взглядом почти приказывает не делать лишних глупостей. И волна накатившего на неё спокойствия только подтверждает это. — Как я уже сказал, лишь небольшую услугу, — кивает Аро, — Владимир и Стефан — мы предполагаем, что именно они являются зачинщиками данного восстания — пока что не в курсе того, что вы прибыли в Вольтерру. И так как ты, моя милая Габриэлла, должна была быть частью их плана, давай ненадолго дадим ему осуществиться. Полукровка растерянно моргает. Они хотят отправить её прямиком в логово этих сумасшедших вампиров? — Мы всего лишь хотим узнать примерную численность их армии, а также информацию об одарённых вампирах и полукровках. Поэтому возлагаем эту ответственность на вас. — Но как мы оттуда выберемся? — поражённо шепчет Габи. Пространство разрезает лающий смех Кая. Лицо его не смягчается от этого действия, кажется, что даже наоборот — принимает более хищническое и пугающее выражение. — А нам плевать, — отсмеявшись, произносит он. — Но, если вы действительно хотите замолить свои грехи и оставить в живых этого человека, — выплёвывает он, не удосужившись даже назвать имя Мелиссы, — То выведаете всю необходимую информацию и вернётесь с ней сюда. Кларк прикрывает глаза, не в силах поверить в происходящее. Это кажется лишь какой-то глупой шуткой, не иначе. — Хорошо, — твёрдо произносит Джаспер, и Габи распахивает глаза, переводя на него изумлённый взгляд. — Восхитительно! Я знал, что с вами можно вести дело, — нараспев тянет Аро, и девушке кажется, что скоро её действительно начнёт тошнить от его приторной улыбки, — Тогда, думаю, вы свободны. И позаботьтесь о том, чтобы наши друзья не узнали ничего лишнего, мы не хотим расстраивать Габриэллу и обижать её прелестную тётушку. Мы на вас надеемся. Дорогу назад помните? — Да. Джаспер хватает девушку за запястье и, не говоря больше ни слова, практически выталкивает её из библиотеки. Габи едва не спотыкается, и стыдливо отводит взгляд, когда замечает, как кто-то из вампиров вытирает с пола кровавые подтёки в тронном зале. Она едва справляется с очередным приступом подкатившей к горлу тошноты и, стараясь не концентрироваться на этом зрелище, спешит за Джаспером.