Часть 27

Габи не говорит ни слова в тот момент, когда Джаспер, не удосужившись воспользоваться благами человеческой цивилизации и найти прокат автомобилей, просто вскрывает непримечательную серую BMW. Он лишь чертыхается себе под нос и бурчит что-то по поводу того, что в Вольтерре нет подходящих машин. Девушка отрешённо оглядывает практически новый седан, не понимая, на что конкретно надеялся вампир. Найти в маленьком городке последнюю модель спортивной иномарки премиум-класса? Хейл, как обычно гонит по шоссе с невероятной скоростью, но в этот раз полукровка ничего против подобных правонарушений не имеет. Уже спустя пару часов Италия как страшный сон остаётся позади. Практически всю дорогу они проводят в напряжённом молчании. Вампир, кажется, над чем-то увлечённо размышляет, а Габриэлла просто не может найти в себе силы хоть что-то сказать. Прислонившись лбом к холодному стеклу, она равнодушно наблюдает за размытым ночным пейзажем и пытается стереть из своей памяти все произошедшие события. Она видит в отражении стекла свои усталые, раздражённые от пролитых слёз глаза и непривычно бледные губы. В голове повторяются последние мольбы напуганных туристов и их отчаянные крики. Они глубоко оседают где-то внутри грудной клетки. И Габи практически осязаемо больно. — Остановимся в Клагенфурте, — сухо сообщает Джаспер, взглядом указывая на вывеску очередного города. Девушка молча кивает. Взгляд её мечется по очертаниям аутентичных улочек, старинным особнякам и острым пикам часовен. В любой другой ситуации она бы радовалась, окажись на юге Австрии в подобном городишке со средневековой атмосферой. Но сейчас ей совсем не до подобных развлечений. Вампир предусмотрительно оставляет угнанную машину в одной из тёмных и непримечательных аллей. Даже ловким движением стирает с руля, ручек и приборной панели их отпечатки. Габи остаётся лишь удивляться, сколько раз Каллены занимались подобным. Потому что Джаспер действует крайне аккуратно и профессионально. — Пойдём, — кивает он, забирая их сумки, — Я видел гостиницу неподалёку. — Здесь красиво, — тихо подмечает девушка, направляясь следом за Хейлом. Вампир кидает на неё короткий взгляд и, кивнув, как-то нехотя дёргает уголками губ в подобие улыбки. Спустя некоторое время они, всё-таки, находят ту самую гостиницу, про которую говорил Джаспер. Девушка на ресепшене с лучезарной улыбкой щебечет ему позднее приветствие и что-то ещё на немецком языке, и блондин без капли растерянности отвечает ей тем же. Габи хмыкает себе под нос, ничуть не удивившись тому факту, что за столько лет жизни Хейл помимо английского и испанского умудрился выучить ещё и немецкий. Администратор кратко объясняет дорогу к номеру, а затем вручает ему ключ-карту и мягко улыбается напоследок. Габи устало плетётся за Джаспером на последний этаж гостиницы. Вместо предполагаемого маленького номера их встречает люкс с огромной гостиной и несколькими дверями — предположительно ванной и спальней. Кларк сдавленно хмыкает себе под нос: если учитывать то, что Хейл возмущался их машиной, неудивительно, что он заселится в люкс. — Ты голодна? Я могу заказать что-нибудь в номер, — говорит Джаспер, отставляя в сторону их сумки. Больше суток полукровка ничего не ела, и по идее должна быть ужасно голодной. Но лёгкая тошнота и постоянные спазмы в желудке подсказывают, что она не сможет затолкать в себя ни единой крошки. Только не после перформанса, устроенного кланом Вольтури. — Нет, я бы выпила кофе, — качает головой девушка, издалека приметив в номере кофемашину, — Всё равно уже не усну сегодня. Блондин понимающе кивает и направляется в сторону кухни. Габи в это время стягивает с ног кеды, чуть разминает ступни, а затем направляется в сторону мягкого дивана. Завалившись на него, она на секунду прикрывает глаза. До рассвета остаётся не меньше четырёх часов. Мерное гудение кофемашины и едва слышные шаги Джаспера успокаивают. Терпкий запах кофе разносится по номеру, и уже вскоре она чувствует приближение вампира. Габриэлла с благодарностью принимает из его рук кружку и плотно обхватывает ладонями горячую керамику. Джаспер присаживается рядом с ней, закидывая ноги на журнальный стол. Попивая ароматный напиток, она искоса за ним наблюдает. Хейл запускает пятерню в волосы, убирая с лица мешающие пряди, а затем трёт глаза пальцами. Несмотря на то, что вампиры никогда не чувствуют усталости, по виду Джаспера этого не скажешь. — Может быть, я просто обычный человек, которого накачали псилоцибином, и нахожусь в каком-то адском бэд-трипе? — задаёт вопрос девушка, откидываясь головой на спинку дивана. — И не полукровка я вовсе. И не существует в этом мире никаких сверхъестественных вещей, вампиров, оборотней и прочего дерьма. Потому что иначе я не могу объяснить всё что происходит с моей жизнью. Вампир лишь усмехается на неудачную шутку. — Было бы странно, если бы мы видели одни и те же галлюцинации, — выдыхает он мрачно. — Так может быть ты тоже часть моей галлюцинации? — парирует она с кривой улыбкой и поворачивает голову в его сторону. — Меня много за кого принимали. Демона, монстра, часть сновидения. Но не за психоделическую галлюцинацию, — хмыкает блондин. «Когда дела совсем плохи, остаётся только смеяться» Фраза Мелиссы, внезапно вспыхнувшая в мыслях, заставляет девушку невольно улыбнуться. — Я хотел у тебя кое-что спросить, — внезапно произносит Джаспер, чуть нахмурившись, и поднимает на полукровку внимательный взгляд, — Ты никогда не замечала на людях своего влияния? Чего-то схожего с тем, что пытался проделать с тобой отец? Габриэлла растерянно моргает, не понимая к чему клонит вампир. Она старательно перебирает воспоминания, пытаясь заметить что-то странное, но в голову ничего путного не приходит. — Я не… нет, ничего такого, — со смятением отзывается она, — Я помню, Эдвард говорил о том, что они надеются вывести одарённых полукровок, но это совсем не про меня. Отец ведь умеет внушать ложные воспоминания, а я ничем подобным не обладаю. — Не бывает идентично повторяющихся даров, — качает головой Джаспер. — Эдвард телепат. Он может слышать мысли на расстоянии, но только те, которые приходят к человеку в голову в данный момент. Аро тоже телепат. Но чтобы читать мысли, ему необходимо коснуться человека. Но и власти у него больше: ему доступны все воспоминания. Понимаешь? — Эм… да, — неуверенно кивает девушка, — Но к чему ты клонишь? Я-то тут причём. Мне недоступно внушение воспоминаний ни при личном контакте, ни на расстоянии. Блондин шумно выдыхает и разворачивается корпусом к Габриэлле. Кажется, его усиленная мысленная деятельность за все часы, проведённые в машине, была связана не только с их внедрением в румынский клан. — А ты не думала, что тебе доступно не внушение ложных воспоминаний, а внушение каких-либо мыслей? Габи от удивления приоткрывает рот. Снова попытавшись припомнить что-то, она наталкивается на отсутствие подобных прецедентов. Уж она бы точно запомнила, если бы загипнотизировала человека. Да и если вспомнить бедного Тайлера Кроули, которому она чуть не свернула шею, гипнотизёр из неё откровенно паршивый. Сколько раз она повторяла ему отстать от неё: парню было побоку. — С чего ты вообще это взял? — хмурится девушка. — Помнишь, перед приездом твоего отца в Сиэтле я воздействовал на тебя с помощью своего дара, и ты сказала мне прекратить это делать? — Габи припоминает, как удивила её в тот момент покорность Джаспера. Но она списала это лишь на его лояльное отношение к своему личному пространству. — Я почувствовал что-то странное, но не придал этому значения. А сегодня снова вернулся к этой мысли, после того как в тронном зале ты остановила меня от срыва, — осторожно произносит блондин, внимательно наблюдая за реакцией Кларк. Вряд ли её отчаянную попытку удержать вампира на месте можно назвать внушением. Габи не чувствовала ничего странного, более того до последнего была уверена, что Джаспер в порыве ярости бросится и на неё. — Я думала, что ты просто сконцентрировался на мне, — качает головой она, — Ведь тогда в клубе всё получилось. Шарлотта советовала тебе обращать внимание исключительно на мой запах. Говорила, что он аппетитный и всё такое. — Габриэлла, ты серьёзно думаешь, что ночной клуб, полный людей может сравнится с кровавой бойней? — выразительно вскидывает брови Хейл, — Ты даже не можешь себе представить, насколько сильна моя жажда. Каллены не просто так считают меня самым слабым в этом плане. Я едва сдерживаю себя в руках, когда чую запах свежей человеческой крови на расстоянии ста футов. Мне приходится прикладывать немало усилий для того, чтобы просто сбежать как можно дальше. Не говоря уже о том, чтобы находиться там и бороться с этим чувством. — Ты предполагаешь, что мне удалось внушением остановить тебя от срыва? Бред какой-то, — фыркает девушка. — На этот раз я не предполагаю, — холодно и твёрдо отзывается вампир, — Я это точно знаю, Габриэлла. Девушка сжимает челюсть и нервно сглатывает, заметив, насколько сильно Джаспер уверен в своих словах. Даже Аро — вампира, который существует на этом свете уже несколько тысяч лет — поразила выдержка Хейла. А ведь он был в его голове, читал все мысли и прекрасно знал о том, что Джаспер должен сорваться. — На что это было похоже? — едва слышно спрашивает полукровка, — Что ты почувствовал, что так сильно в этом уверен? — Когда телом владеют исключительно инстинкты — ты не можешь концентрироваться ни на чём другом. Перед тобой есть только жертва. Порой, когда я влияю на твои эмоции, ты чувствуешь внезапную осознанность, уверенность и можешь трезво оценивать ситуацию. К сожалению, я не могу столь успешно управлять своими собственными эмоциями, но тебе удалось провернуть что-то подобное, — задумчиво поясняет вампир, — Просто в какой-то момент я случайно перехватил твой взгляд и… всё. Габи вспоминает, как отец пытался воздействовать на неё с помощью своего дара. Она буквально забылась в этой багряной радужке, позволила себе утонуть в ней и зацепиться за какие-то новые ощущения. Практически гипноз. — Ты продолжала повторять, что мне это не нужно. Что это не главное, — вспоминает он, — И эти слова так чётко врезались в сознание, что я действительно в них поверил. Жажда отступила. — С ума сойти, — на секунду зажмурившись, шепчет Габриэлла, — Я ведь действительно не могла подумать, что делала что-то подобное. Просто в тот момент желание остановить тебя было таким сильным, что… — девушка запинается, — То, что там происходило было просто отвратительно. Я не могла позволить тебе в этом участвовать, — шёпотом продолжает она. Она ведь даже не пыталась сознательно манипулировать Джаспером. Но несмотря на то, что она ему помогла и спасла от срыва, внутри разливается отвращение. Она не хочет быть похожа на отца. Не хочет быть его удачным экспериментом в этой кровавой селекции. — По крайней мере, теперь у нас есть дополнительный козырь в рукаве, — отрешённо добавляет вампир, не обращая внимания на внутренние терзания девушки. — Ты серьёзно? — беспомощно тянет Габи, — Я ведь даже понятия не имею, как всем этим пользоваться. Как ты себе это представляешь? Джаспер кидает на неё насмешливый взгляд и чуть дёргает бровью. — У тебя будет немного времени, чтобы научиться. Полукровка шумно выдыхает сквозь зубы, подбирает под себя ноги и обнимает колени руками. Уставившись в стену невидящим взглядом, она качает головой. Кай ясно дал им понять, что Вольтури не волнует, как они будут выбираться из Брашова, добыв необходимую информацию. Перед глазами возникает приторная улыбка Аро и его угрозы. Она ни на секунду не сомневается, что в случае их неудачи — вампиры не поскупятся воплотить их в жизнь. И Мелисса окажется в опасности. В груди снова неприятно ноет. Она дала обещание, что вернётся к тёте, чего бы это ей не стоило. Но Габи даже не подозревала, что путь будет настолько сложным и тернистым. — Ты думаешь… — она осекается, когда в голове вспыхивает жуткая мысль, — Вольтури позволят нам уйти? Джаспер мрачно хмурится, и его лоб прорезает складка. — Я не знаю, — честно отвечает он, поднимая глаза на полукровку, — Но сделаю всё возможное, чтобы ты не пострадала. Девушка тяжело сглатывает от очередного осознания. Пока они не знают о её предполагаемом даре, Габи им просто не нужна. Интересна лишь как игрушка: полусмертная полубессмертная. Но Джаспер представляет для них истинную ценность. Идеальный боец, жестокий, непримиримый, с потрясающим даром. И она понятия не имеет, на что могут пойти Вольтури ради того, чтобы заполучить эмпата в свои ряды. Ей очень хочется думать исключительно о хорошем: о тёплой улыбке Мелиссы, которую она скоро увидит; о крепких объятиях Эммета, его бесконечных шутках и ласковом обращении «мелкота»; об их отношениях с Джаспером; о его глупом и весьма своеобразном признании в любви; о надежде на беспечное будущее рядом с ним, плечом к плечу, вечно*. Но между ней и этими надеждами пропасть. Бездонная и практически неисчерпаемая. Джаспер осторожно заправляет прядь волос ей за ухо и дарит печальную улыбку. — Ты так настойчиво пытался сбежать от Эдварда и его мученических терзаний, а теперь заперт наедине со мной, — глухо произносит Габи, дёрнув уголком губ. — Переживу, — усмехается вампир. Полукровка не сопротивляется, когда он тянет её в свои объятия. Она ложится ему на грудь и позволяет вампиру обхватить её плечи рукой. Джаспер оставляет лёгкий поцелуй на макушке, и девушка чувствует его дыхание на своей коже. — Знаешь, я ведь действительно думала, что приняла в себе вампирскую сущность. Смирилась с жаждой и стала понимать представителей вашего вида. Даже оправдывала отчасти эту животную составляющую, — тихо говорит она и чувствует, как Джаспер напрягается от её слов, — Но после того что происходило там. Этого я принять не в силах, Джас. Вампир шумно выдыхает, начиная перебирать пальцами её волосы. — Я не хотела тобой манипулировать, честно. Но сама мысль о том, что ты можешь уподобиться им. Она пугающая и отвратительная. Это же неправильно? Ведь инстинкты хищника и жажда — это непосредственная часть тебя. А я не могу с этим смириться. Хейл некоторое время молчит, размышляя над её словами. — Ты и не обязана, — успокаивает её Джаспер. — Тебе будет сложно это понять, но, если выкинуть из головы всю ту боль, которую испытывали мои жертвы — питание человеческой кровью это ни с чем несравнимое ощущение. Возможно, мне просто не повезло быть одарённым подобными способностями, — мрачно усмехается вампир, — И, если бы всё было иначе — я бы вёл жизнь подобную Вольтури. Но история не терпит сослагательного наклонения. И я даже рад, что ты меня остановила. Габи снова тяжело вздыхает и прикрывает глаза. Джаспер продолжает перебирать в пальцах её волосы, и эти движения в совокупности с его даром немного успокаивают. Посреди этой пучины страха и отчаянья его близость, его уверенность и твёрдость — это единственное, что придаёт сил. — Самое отвратительное, что я до сих пор не могу выкинуть из головы эту картину. Их крики. И блядскую улыбку Аро, от которой шкуру с себя содрать охота, — выплёвывает полукровка, жмурясь. Сверху раздаётся смешок. Кажется, вампир снова забавляется словарному запасу девушки. Он чуть поглаживает её по спине, и по телу разливается умиротворение. — Это пройдёт, — тихо произносит вампир, вспоминая всем известную притчу. Габи отчаянно цепляется за этот всплеск хороших эмоций внутри и повторяет про себя конец фразы: «И это тоже пройдёт. Но ничто не проходит бесследно»