Часть 28

За высокими пиками рыжих гор брезжит рассвет. По бирюзовому небу растекаются молочно-розовые линии и неаккуратные мазки. Воздух, наполненный прохладой и влажностью, приятной тяжестью оседает в лёгких. Габриэлла облокачивается на подоконник и скользит ленивым взглядом по безлюдным улицам. Джаспер искоса наблюдает за ней, не отнимая телефона от уха уже второй час подряд. Кажется, вопросы у Калленов не заканчиваются: они по очереди передают трубку друг другу и разговаривают почти наперебой. — Между прочим, я уже купил билеты в Рим. Бизнес-класс. Невозвратные, Роуз! — возмущённо бурчит Эммет, обращаясь к своей жене в конце фразы. — Она не позволила мне лететь. Ни в какие ворота, честное слово! Особенно долго Джаспер разговаривал с Элис. Провидица с облегчением сообщила ему о том, что вариант будущего, в котором они возвращаются домой, укрепляется. Правда, с чем это связано — непонятно. Но Габи предположила, что одной из причин мог быть её внезапно открывшийся дар. Единственной существенной проблемой оказалось то, что как им пользоваться полукровка не имела ни малейшего понятия. Эммет же не прекращал попыток полететь в Европу вслед за ними. Элис только и успевала, что докладывать о его планах Розали, и блондинка быстро разбиралась со здоровяком. Какими способами, правда — Каллены умолчали. Единственной действительно хорошей новостью оказалась та, что Мисси находится за много миль от Форкса, в безопасности. По крайней мере, в самом худшем случае у них появится хоть какой-то шанс уберечь её от всего происходящего. — Эммет, мы уже в Австрии, — устало отзывается Хейл, — И от тебя здесь толку нет. — А я только в качестве моральной поддержки. Мелкота ж, небось, опять сопли на кулак наматывает после встречи с красноглазыми, — хмыкает брюнет, и на заднем фоне слышится шипение Розали, — Там и настоящие вампиры от страха трясутся, а она у нас так и вообще половинчатая. Габи переводит нечитаемый взгляд на Джаспера, и он чуть качает головой. Шутка Эммета кажется ей откровенно неуместной, особенно после того, что произошло накануне вечером. — Прибереги свои силы до нашего возвращения, — хмыкает блондин, — И перестань тратить деньги впустую — Роуз всё равно не позволит тебе улететь. — Ну вот, начинается, — тянет Эммет, — Все вы такие. Ладно, передавай привет цветочку и скажи, что я мысленно уже треплю её по голове. — Пока, Эммет, — настойчиво произносит Джаспер и сбрасывает вызов. Полукровка прикрывает окно, а затем подходит к дивану и присаживается рядом с парнем. Он откладывает мобильник на журнальный стол, а затем разворачивается корпусом к Габи, закидывая руку на спинку. — К слову о нашем козыре, — чуть дёргает уголками губ Хейл и склоняет голову набок, — Может быть ты, всё-таки, попробуешь что-нибудь мне внушить? Девушка удивлённо вскидывает брови. Значит, ночью он не шутил, когда говорил, что Габи должна научиться пользоваться своим даром. — Например? — растерянно отзывается она. — Да что угодно, Габриэлла, — тяжело вздыхает вампир, — Скажи, чтобы я встал, например. Полукровка нервно облизывает губы и чуть ёрзает на месте, пытаясь устроиться поудобнее. Она рефлекторно выпрямляется и цепляет взгляд Джаспера. За последние два дня цвет его радужки потемнел, и теперь светло-ореховая гладь переливается в лучах рассветного солнца. Вампир смотрит на неё выжидающе, и, если бы не лёгкий кошачий прищур и чуть вздёрнутые брови, ей бы было значительно комфортнее. Но Джаспер, кажется, искренне потешается над её попытками сконцентрироваться. — Ты не бомбу обезвреживаешь, — хмыкает он. — Да кто ж тебя знает, Уитлок, — фыркает она, не сводя с него взгляда. Неожиданная волна спокойствия и умиротворения разливается внутри. Кажется, кто-то всё же решил ей помочь. Вспомнив свои ощущения во время вампирской трапезы, девушка пытается за них ухватиться. Она так сильно и так отчаянно хотела, чтобы Джаспер её услышал. Габи невольно сжимает в пальцах обивку дивана и концентрируется на едва дрожащих зрачках вампира. Лёгкая волна уверенности ещё сильнее подогревает желание. Он должен подчиниться, по-другому не будет. — Встань, — чеканит она, наклоняясь к вампиру ещё ближе, — Встань, Джаспер. Хейл смотрит на неё, не шевелясь. Солнечные блики пляшут в ореховых глазах, с улицы слышится шум изредка проезжающих машин, но кроме этого ничего не происходит. — Мне кажется, кто-то не старается, — бесцветно отзывается он, но взгляда не отрывает. Габи чувствует, как внутри разливается раздражение — уже её собственное. Полукровка сглатывает и кладёт ладони на его плечи. Вампир едва видимо дёргает бровью, но всё же ничего не говорит на подобную вольность. Даже сквозь ткань рубашки девушка чувствует под своими пальцами крепкие мышцы и прохладу, исходящую от его кожи. Она делает глубокий вдох и сосредотачивается на своих ощущениях. Спокойствие. Уверенность. Острое желание подчинить его себе. — Встань, — твёрдо произносит она, рефлекторно сжимая свои ладони, — Встань. Вампир не шевелится. Всё ещё продолжает буравить её взглядом. На лице ни единой эмоции, лишь холодное равнодушие. Время растягивается. Воздух в комнате, кажется, тяжелеет. Габи хмурит брови, ощущая под кожей почти зудящее желание его повиновения. — Встань. Джаспер моргает и немного отстраняется. Полукровка с замиранием ждёт, что он поднимется, но блондин лишь отрицательно качает головой. С губ срывается обессиленный вздох, и девушка опускает свои руки, позволяя им безвольно опуститься на колени. — Я же говорила, что понятия не имею как этим пользоваться, — скривившись, бормочет она, — Может это была лишь разовая акция, и я вообще никогда не смогу это контролировать. Хейл вскидывает брови и переводит на неё выразительный взгляд. Определённо, раздражён тем, что она так быстро сдалась. — Ты совершила лишь одну попытку, — поджимает губы он, — Может тебе недостаточно мотивации? — Куда уж там, — глухо отзывается девушка. Уж чего-чего, а мотивации ей точно хватает. Мысль о Мелиссе отзывается внутри ноющей болью и тоской. Габи невольно сглатывает и морщится. Джаспер, почувствовав этот отголосок печали, протягивает к ней ладонь и мягким движением заправляет за ухо выбившуюся прядь. Затем проводит кончиками пальцев по задней поверхности шеи, лаская кожу ненавязчивым прикосновением. На этом месте разливается тепло, и девушка невольно переключается на тёплое чувство. — Ты попробуешь снова. Любой дар можно развить, Габриэлла, — его голос звучит подкупающе ласково, но в то же время в нём чувствуется сила и твёрдость. Габи уверенно кивает и переводит взгляд в окно. Солнце уже выглядывает из-за гор, освещая номер гостиницы тёплым рассеянным светом. — Пойду в душ, — выдыхает девушка и, когда Джаспер убирает свою руку, поднимается с дивана. Захватив по дороге рюкзак со своими вещами, она тихо проскальзывает в ванную комнату. Непривычно большая для гостиничного номера: плитка кремового оттенка на стенах, двойная раковина с огромным зеркалом и душевой уголок с прозрачной стеклянной перегородкой. Габи недовольно поджимает губы: она бы не отказалась понежиться в горячей ванне, но и так сойдёт. Полукровка быстро стягивает с себя одежду и проходит босиком по ледяной плитке. Открыв вентиль, она регулирует температуру воды. Тёплые струи ласкают кожу, и полукровка запрокидывает голову, на секунду растворяясь в ощущениях. Она проводит ладонями по лицу, убирает липнущие к глазам пряди волос и выдыхает. Мерный шум воды успокаивает. Возможно, ей действительно стоит перестать себя жалеть: ничего хорошего из этого не выйдет. Если верить Джасперу и тому, что любой дар можно развить — у неё ещё есть шанс. И одна жалкая попытка ничего не стоит. Если уж она сумела каким-то неведомым образом удержать голодного вампира от срыва, то и заставить его встать тоже получится. Щелчок открывающейся двери заставляет её резко распахнуть глаза. Габриэлла рефлекторно прикрывает обнажённые части тела, но душевая перегородка уже успела запотеть, так что даже если бы Джаспер и захотел её рассмотреть, то увидел бы лишь размытый контур. Девушка несколько раз моргает, избавляясь от мешающих обзору капель воды, а затем осторожно выглядывает из-за края перегородки. Вампир чуть дёргает уголками губ и скользит по ней цепким взглядом. И несмотря на клубы пара в душевой кабине и запотевшее стекло, ей всё равно кажется — он может разглядеть каждую часть её тела. — Ч-что ты здесь делаешь? — голос предательски срывается в самый неподходящий момент. — Решил принять душ, — как ни в чём не бывало отзывается он. Её лицо вытягивается от изумления. Но Джаспер лишь равнодушно пожимает плечами и тянется ладонями к воротнику рубашки. Полукровка неосознанно цепляется за край перегородки и, замерев наблюдает за этим действием. Его пальцы ловко расправляются с самой верхней пуговицей, а затем нарочито медленно переходят к следующей. Габи облизывает губы и задерживает дыхание, когда он расправляется с рубашкой и ленивым движением стягивает её с плеч. Крепкие мышцы перекатываются под молочно-белой кожей. Её глаза невольно цепляются за поджарое тело: мощная шея, атлетическая грудь, рельефный пресс; полоска тёмных волос, которая начинается у пупка и спускается ниже, скрываясь за ремнём. К щекам приливает краска. Кларк не в силах вымолвить ни слова. Сложён как бог, не иначе. Квинтэссенция силы и опасной сексуальности. Руки вампира тянутся к пряжке ремня, и от тихого щелчка она вздрагивает. Джаспер, заметив подобную реакцию, издаёт смешок. Но не останавливается: расстёгивает пуговицу на джинсах, а затем тянет вниз собачку. Господибоже. Вампир, не отрывая взгляда от лица девушки, стягивает с себя джинсы и остаётся в одних боксерах. Габи едва сдерживает стон, когда его пальцы цепляют резинку нижнего белья и оттягивают вниз. Не в силах бороться со своим смущением и резко накатившим желанием, она отворачивается. Сердце сбивается со своего ритма. Крепко зажмурившись, полукровка тянется дрожащими пальцами к вентилю на кране и немного убавляет температуру. От такого количества пара в душевой кабине едва ли можно разглядеть что-то на расстоянии вытянутой руки. Сзади раздаются тихие шаги Джаспера. Он приближается к ней неспеша: то ли пытается не смутить окончательно, то ли специально повышает градус напряжения в ванной комнате. Габи настороженно замирает, спиной чувствуя, как он заходит к ней в душевую кабину. Она рефлекторно глотает ртом горячий влажный воздух, но надышаться не может. Невозможно это. Хейл прикасается пальцами к её спине, и осторожным движением убирает за плечо влажные волосы. От такой кардинальной разницы температур — его прохладной кожи и тёплых струй воды, скользящих по телу — по коже проходит электрический разряд. Низ живота стягивает в сладком возбуждении от одной только мысли, что он стоит сзади, на расстоянии десяти дюймов от силы, полностью обнажённый. Габи до боли прикусывает нижнюю губу и, не в силах сдерживаться, делает небольшой шаг назад, оказываясь ещё ближе к крепкому телу. Его губы прикасаются к её плечу, оставляют на нежной коже влажный поцелуй, а затем ещё один — чуть выше, у самого основания шеи. Кончики пальцев покалывает от остроты ощущений. Его поцелуи почти невесомые, но от них начинает кружиться голова. Джаспер цепляется ладонями за талию девушки, притягивает к себе, сокращая последние дюймы, и властно впечатывает в своё тело. С губ против воли срывается всхлип: она ощущает спиной каждый изгиб и рельеф его тела, и самое главное — его напряжённый член. Кожа к коже. Колени предательски дрожат. Габи откидывает голову на грудь вампира, закрывает глаза — всё равно картинка перед глазами смазывается. Сильные руки поглаживают талию, поднимаются выше, пересчитывая рёбра, а затем уверенным движением накрывают грудь. С губ срывается полувсхлип полустон. Губы Джаспера продолжают терзать её шею, он оставляет на ней обжигающие поцелуи, чуть прикусывает кожу и тут же зализывает эти места языком. Мысли в голове путаются, и Габи выгибается, запрокидывает руки, пытаясь уцепиться за крепкую шею, только бы удержать равновесие. Внизу живота разгорается пожар. Девушка невольно стискивает бёдра, ощущая между ног почти болезненное и сладкое напряжение. Хейл перекатывает меж пальцев напряжённые соски, срывая с её губ очередной глухой стон, сминает грудь в крупных ладонях. Каждое его движение доводит до исступления. Звук падающих капель бьёт по ушам, сливается со стуком собственного пульса. Он зашкаливает. Вампир отстраняется, убирает свои ладони, вызывая болезненный вздох. Габи не успевает толком ничего понять — мысли в голове путаются — как он разворачивает полукровку к себе лицом и впивается в губы требовательным поцелуем. Властно, уверенно, на грани болезненных укусов. Цепляет зубами нижнюю губу, толкается языком в рот. Дышать практически невыносимо. Девушка запускает пальцы в мокрые пряди, отвечает на поцелуй: они едва не стукаются зубами. От зудящего под кожей возбуждения перед глазами темнеет. Она стонет сквозь поцелуй, и слышит, как грудная клетка вампира, вторя ей, чуть вибрирует в подходящем утробном рыке. Джаспер возбуждён не меньше. Он мажет неаккуратными поцелуями по подбородку, спускается к шее, оставляет ощутимый и весьма болезненный укус на ключице. Габи цепляется руками за его плечи в поиске поддержки, но пальцы соскальзывают с влажной от воды и пара кожи. Джаспер обхватывает губами напряжённый сосок, и тело девушки снова пронзает томительным разрядом. Она выгибается ему навстречу, развязно и пошло стонет. А вампир тем временем спускается с поцелуями ниже, оставляет влажную дорожку на плоском животе. — Что ты… — Кларк обрывается на середине фразы, опускает голову и пытается сконцентрировать на нём помутнённый взгляд. — Тшш, — Хейл сверкает лукавой улыбкой и опускается на колени. Вот же чёрт. Он поднимает на неё потемневший от желания взгляд, и от одной лишь этой картины можно потерять сознание. Мышцы невольно сокращаются, когда вампир позволяет себе усмешку. Медовые кудри намокли и теперь падают ему на глаза. Капли воды призывно стекают по рельефному телу. Габи трясёт. Джаспер кладёт свои ладони на её голени, оглаживает кожу, а затем тянет одну ногу на себя, заставляя поставить её ему на плечо. Габи не остаётся ничего, кроме как облокотиться спиной на обжигающе-ледяную плитку и схватиться ладонью за перекладину душевого смесителя, чтобы не рухнуть на пол. Хейл оставляет лёгкий поцелуй на внутренней поверхности бедра, отчего с губ срывается всхлип. Он дразнит её: опаляет дыханием чувствительную кожу, подбирается выше. — Господи, — с губ срывается глухой стон, когда Джаспер припадает губами к влажным складкам. Полукровка откидывает голову назад, ударяясь затылком о плитку. Под веками пляшут разноцветные пятна. Его язык совершает уверенные движения, задевая самую чувствительную точку её тела. И Габи окончательно забывается. Тело отказывается подчиняться. Она бессознательно всхлипывает, жмурится от накатывающих ощущений. Внизу живота всё стягивает в томительном ожидании разрядки. На грани уплывающего сознания. На грани всего. До изнеможения. Габи усиленно хватает ртом влажный воздух. Когда вампир погружает в неё палец, начиная мягко толкаться внутрь, поглаживать стенки и растягивать, тело вытягивается словно струна. С каждым движением языка, с каждым движением и рваным стоном. И когда кажется, её вот-вот накроет оглушающая волна оргазма, Джаспер внезапно прекращает свою ласку. Он убирает свою руку и отстраняется. Девушка почти скулит, цепляется за его волосы в попытке притянуть обратно, но вампир ловко уворачивается и встаёт. Она готова рычать от бессилия: даже чувствует, как дрожит горло. Сфокусировать на нём взгляд кажется практически невозможным. Но Хейл хватает её за подбородок и всё-таки заставляет посмотреть ему в глаза. — Заставь меня продолжить, — звучит его уверенный голос. Почти приказ. Его слова доходят до Кларк не сразу. Он издевается? Мышцы дрожат, тело отчаянно требует разрядки. — Заставь меня, — повторяет он и опускает свободную ладонь вниз, практически невесомо скользит пальцами по влажным складкам. Габи кажется, она готова рыдать от бессилия. Но несмотря на потемневшие от желания глаза и общее напряжение, Джаспер всё ещё ждёт от неё каких-то действий. Приходится всё-таки немного прийти в себя. Пальцы девушки цепляются за его плечи. Глаза — за его потемневший обсидиановый взгляд. Напряжение внизу живота настолько сильное, что она готова сама тереться об его руку, но уверена — он не позволит. Не позволит получить разрядку, пока она не заставит. Внутри разгорается дикое и яростное желание получить своё. Она чувствует, как оно растекается по телу. Обжигает. Заставляет сконцентрироваться. — Продолжай, Джаспер, — собственный голос кажется ей чужим: низким, рокочущим. Такому сопротивляться нельзя. Хейл замирает, и его зрачки чуть подрагивают в свете тусклых ламп и застилающего глаза пара. Вампир податливо кивает, а затем его пальцы, наконец, продолжают уверенное движение. Тело прошибает очередной электрический разряд, когда они задевают клитор. Габи жмурится, обессиленно утыкается лбом в его плечо. Она чувствует, как мышцы в теле судорожно сжимаются, и её накрывает оглушительная волна оргазма. До ярких всполохов перед глазами. До звона в ушах. Она едва не теряет равновесие: ноги больше не держат. Джаспер уверенно придерживает её за талию. — Ты просто сумасшедший, — почти хнычет она и слышит над ухом смешок. Как вообще можно было додуматься до подобного. — Но ведь получилось, — парирует он, а затем ловким движением подхватывает девушку на руки. Полукровка утыкается носом в его шею, смазанным взглядом следит за тем, как они выходят из ванной комнаты, и мимо проносится гостиная. Только когда её укладывают на прохладные простыни, Габи приходит в себя. Дыхание снова сбивается. Она облокачивается на локти и чувствует, как к щекам приливает жар. Джаспер стоит у кровати, его взгляд с жадностью скользит по её фигуре, ласкает каждый обнажённый участок. Она уже хочет рефлекторно сомкнуть бёдра, но он не позволяет этого сделать: кладёт ладони на острые коленки и властным движением разводит их в стороны. Его тело всё ещё покрыто испариной, капли воды переливаются в лучах рассеянного света. Когда её взгляд падет чуть ниже, прямо на его напряжённый член, Габи кажется, она готова сойти с ума. Хотя уже сошла. Давно. И пути назад нет. Вампир это замечает, а потому сверкает белозубой улыбкой и, устроившись между её ног, склоняется сверху. Его мокрые кудри щекочут лицо, и Габи рефлекторно убирает их дрожащими пальцами. Он целует её влажно и развязно, до головокружения. Его язык проходится по верхнему ряду зубов, сплетается с её языком. Низ живота снова стягивает в томительном ожидании. Габи чувствует, как горячо и влажно у неё между ног. И сейчас ей катастрофически необходимо что-то большее, чем то, что было прежде. Она стонет ему в рот, притягивает ближе, ёрзает бёдрами на прохладных простынях. Напряжённые соски призывно трутся о его грудь. — Габриэлла, — голос Джаспера низкий, чуть с хрипотцой от захлестнувшего их желания. — Пожалуйста, — почти хнычет она. Он же всё чувствует. Знает, как сильно она хочет его. Джаспер чуть отстраняется, прекращая поцелуй, и девушке приходится сфокусировать на нём подёрнутый поволокой взгляд. На влажных медовых кудрях, практически ониксовой радужке, капризном изгибе губ. — Габи, я никогда не… — он не успевает закончить фразу, потому что она его перебивает. — Я скажу, если что-то будет не так. Он притирается к ней с предельной осторожностью, но полукровка возбуждена настолько, что абсолютно все глупые вопросы по поводу возможного существования её девственности её просто не волнуют. Она рвано выдыхает, когда чувствует, как Джаспер входит в неё. Глаза невольно цепляются за напряжённые мышцы плеч, сильные запястья, переплетения фиалковых вен на алебастровой коже. Его выдержке можно позавидовать: вампир с такой силой сжимает в ладонях простынь, что она звонко трещит под его пальцами. Джаспер мягко толкается, срывая с её губ тихий стон. Габи чувствует лишь небольшой всплеск дискомфорта внизу живота и на секунду замирает. — Всё в порядке, ты ведь и сам знаешь, — шепчет она и позволяет себе лёгкую улыбку. Он медлит ещё буквально секунду, прислушиваясь к её чувствам, а затем делает несколько осторожных толчков. Девушка задушено всхлипывает от непривычного ощущения наполненности внутри и притягивает вампира ещё ближе к себе. Пудрово-смолистый аромат щекочет ноздри и дурманит рассудок. Габи с наслаждением проводит кончиком носа по шее вампира — вдыхает его, ощущая как этот сандаловый запах обволакивает её. Она припадает губами к прохладной коже, прикусывает, оставляя животную и собственническую отметку. Безумие. Хейл находит комфортный темп, и с каждым глубоким толчком низ живота стягивает в сладком и томительном напряжении. Полукровка не сдерживает стонов и рефлекторно подмахивает бёдрами, подстраиваясь под движения вампира. Жарче. Глубже. Картинка перед глазами окончательно смазывается. Джаспер увлекает её во влажный поцелуй, растягивает рот, толкается своим языком в такт собственным движениям, и от этого сносит крышу. Его ладонь цепляется за бедро полукровки, сжимает практически до болезненного ощущения, но Габи этого даже не осознаёт. Губы вампира продолжают терзать её рот. Он ещё сильнее вжимается в её бёдра, увеличивает темп. Габи скрещивает ноги у него за спиной, выгибается в попытке быть ещё ближе. Хотя казалось бы — некуда. Звук шлепков — кожа к коже — эхом бьёт по ушам. Хейл оставляет влажные поцелуи на её шее и ключицах, втягивает кожу, прикусывает зубами. Она громко стонет, цепляется пальцами за широкую спину. Грань безумия. — Габриэлла, — его горловой рык, переходящий в стон, обезоруживает. Габи с трудом цепляет его потемневший взгляд. Плавится под ним. Он смотрит на то, как она, раскрасневшаяся, с припухшими от поцелуев губами выгибается, цепляется отчаянно за его плечи, ластится в попытке подстроиться под его темп. Он двигается ещё быстрее. Глубже. До исступления. С губ невольно срывается его имя. Габи даже не замечает того, что повторяет его словно в бреду. Всхлипывает, задушено стонет, притирается к его телу. Его дыхание опаляет шею. Губы мажут по подбородку. Оставляют поцелуи-укусы. Плевать, пусть хоть вцепится во всю силу, только не останавливается. Джаспер всё чувствует. Где-то сбоку слышится треск дерева. Кажется, кому-то придётся возмещать стоимость испорченного имущества. Напряжение достигает критических отметок. Габи снова стонет — громко и развязно. Жмурится крепко — до разноцветных бликов под веками, когда чувствует, как её мышцы начинают неистово сокращаться. Её накрывает волной наслаждения. По всему телу. Сладким, тягучим ощущением. В уголках глаз девушка чувствует слёзы, прерывисто всхлипывает, запрокидывая голову. Рефлексы нарушены окончательно. Джаспер совершает ещё несколько глубоких толчков, а затем кончает с оглушительным рыком. Кончики пальцев немеют от экстаза. Хейл перекатывается набок, оказываясь рядом с девушкой, и притягивает к себе обмякшее тело. Габи так и не удаётся восстановить сбившееся дыхание: сердце колотится в грудной клетке как сумасшедшее. — Кажется, я знаю, какая мотивация действует на тебя лучше всего, — с усмешкой произносит он, а затем мягким движением убирает с лица девушки влажные пряди волос. Кларк поджимает губы, тяжело вздыхает, но ничего не говорит в ответ. Потому что в принципе, к подобным урокам она готова.