Часть 29

Габриэлла разжимает ладони, и обмякшее тело животного падает оземь. Она ещё некоторое время буравит бедного оленя взглядом, а затем стирает с губ остатки крови и оборачивается. В Альпах невероятно красивые пейзажи. Небо, словно разрисованное нежными акварельными красками; острые пики гор, припорошенные первым снегом; переплетения еловых ветвей с россыпью утренних капель росы переливаются в лучах рассеянного света. Морозный воздух приятно щекочет нос, а под ногами хрустит льдистая корка. Габи выискивает среди деревьев фигуру Джаспера: он, как и всегда справился с охотой намного быстрее неё, и теперь предусмотрительно стоит в тени, облокотившись плечом на кору многовековой сосны. Как оказалось, вампир не любит сверкать своей кожей не только в обществе людей, но и вдали от них. Но она уже успела заметить, как один пронырливый луч лизнул молочно-белую кожу Джаспера, и его лицо сверкнуло мириадой алмазных всполохов. — Одни козлы да олени, — вздыхает полукровка, подбираясь к Хейлу, — Здесь, конечно, безумно красиво, но фауна оставляет желать лучшего, — жалуется она, склоняя голову. — Ты бы сначала с оленями научилась справляться без рек крови, — усмехается он, а затем ловко перехватывает её ладонь и тянет на себя. Габи растерянно моргает, и мельком скользит взглядом по своей футболке, но алых пятен на ней не замечает. Не успевает она уже возмутиться, как чувствует на своём лице прикосновение холодных пальцев. Подняв голову, она пересекается взглядом с Джаспером. Он чуть щурится, и янтарные глаза опасно сверкают. Вампир притягивает полукровку к себе и касается большим пальцем нижней губы, мягко оглаживая её контур. По телу разливается приятная дрожь. Девушка с замиранием следит за тем, как Хейл, не отрывая от неё взгляда, демонстративно облизывает окровавленный кончик пальца. Совсем как она в момент их первого поцелуя. Сердце сбивается со своего ритма, а к щекам приливает жар. Перед глазами цветным калейдоскопом мелькают последние воспоминания об их близости. Влажные поцелуи, обжигающие прикосновения, безумные ласки. Габи прикусывает губу, чувствуя, как от одних только жарких мыслей по спине бежит россыпь мурашек. Глаза Джаспера чуть темнеют: он уже уловил эту перемену в её настроении. Вампир кладёт ладонь ей на затылок и притягивает к себе, увлекая в поцелуй. Влажный, властный, заставляющий колени предательски подкашиваться. Язык Джаспера напористо толкается вперёд, сплетается с её языком. Габи стонет сквозь поцелуй, когда его пальцы чуть оттягивают волосы на затылке. Где-то на грани боли и растекающейся по телу сладкой истомы. Она ещё чувствует на языке терпкий привкус крови. А запах Хейла забивается в нос, обволакивает тёплым коконом. Полукровка сжимает его плечи до онемения в пальцах, льнёт ближе, растворяясь в туманном волоке. Джаспер нехотя отстраняется, прекращая поцелуй и фокусирует на ней затуманенный взгляд. — Сейчас не время, Габриэлла, — шепчет он, оставляя на её губах ещё один короткий и влажный поцелуй. Выдержке этого вампира можно только позавидовать. Полукровка болезненно выдыхает и хмурится, пытаясь привести мысли в порядок. Губы горят огнём, и она рефлекторно их облизывает. — Садист чёртов, — едва слышно произносит она, но Джаспер лишь криво улыбается на эту фразу. Или мазохист, что вероятнее. — Прибереги энергию для отработки своего дара, — отзывается блондин и уже привычным жестом заправляет ей за ухо выбившуюся прядь волос. Девушка поджимает губы и выныривает из его объятий. Хейл с человеческой скоростью направляется в сторону их машины, и Габи ничего не остаётся как следовать за ним. Последние пару дней Джаспер только и делал что истязал её бесконечными тренировками её дара. Кажется, Уитлок окунулся в воспоминания своего военного прошлого: иначе такую резкую смену его настроения объяснить было невозможно. С одной стороны, полукровка понимала, что он делал это исключительно ради её же блага: только благодаря внушению они могли быть уверены в том, что им удастся выбраться из Брашова живыми. С другой же, этот вампир не давал никаких поблажек. Тон его голоса, холодный и расчётливый взгляд, эмоциональное давление — всё говорило о том, что он привык, чтобы ему подчинялись и все указания выполняли беспрекословно. Кто из них занимался внушением ещё непонятно. Только после того, как у Габи стало получаться влиять на его действия с первого раза, он немного успокоился. — Опаснее всего заявляться к врагу, о котором ты абсолютно ничего не знаешь, — задумчиво произносит Джаспер, даже не поднимая взгляда на полукровку. Он, кажется, витает в своих мыслях, полностью поглощённый разработкой стратегии. — Нам играет на руку то, что Адам не в курсе нашей осведомлённости об их планах. Он ведь приглашал тебя в Брашов, чтобы ты узнала о себе побольше, вот и воспользуемся этой возможностью. — Да, но про тебя там не было сказано ни слова. Ты действительно думаешь, что он с равнодушием отнесётся к твоему появлению? — скептически уточняет Габи, рефлекторно кидая взгляд на россыпь бледных полумесяцев на предплечьях Джаспера. Только слепой не заметит этого. Хейл, проследив за её взглядом, снисходительно улыбается. — А у тебя прямо-таки привычка недооценивать мои способности, да? — дёргает бровью он. — Да нет, как раз с твоими способностями я знакома основательно, — едва слышно произносит девушка. При воспоминании о той самой тёмной половине Джаспера по коже пробегается предательская дрожь. — Габриэлла, когда твой отец появился у нас дома, он не обращал на меня никакого внимания. Основная угроза исходила от Эммета, — вкрадчиво произносит вампир, перехватывая её взгляд, и Габи недоумённо хмурится, — В эмпатии есть определённые плюсы. Меня просто не замечают. Кларк растерянно моргает. Как она могла упустить из виду такой простой факт? Джаспер сознательно насылает на них равнодушие, чтобы люди просто не заметили, какую опасность он представляет на самом деле. Вот почему Аро был так сильно удивлён, когда Хейл разобрался со стражниками. — Хорошо, допустим, — кивает она, соглашаясь с вампиром, — Но что насчёт их способностей? Может кто-то из них тоже обладает телепатией? — эта мысль кажется полукровке особенно пугающей. Джаспер мрачнеет. — Дара, идентичного Эдварду быть не может. Но нельзя упускать и такой возможности, — выдыхает он, — На этот случай лучше думать о чём-то отвлечённом. Элис частенько читает монологи из любимых книг, когда не хочет, чтобы Эдвард узнал лишнее. Габи снова кивает. Да уж, когда тебе говорят о чём-то не думать, ты сразу будешь об этом думать. Задача выходит на новый уровень сложности. — Всё внимание будет приковано к тебе. Поэтому будь готова. — Спасибо, успокоил, — нервно хмыкает полукровка, — Из меня паршивый вампир, солдат и шпион, Джаспер. Сама мысль о том, что мы будем находиться в обители этих сумасшедших до чёртиков пугающая, — Кларк поджимает губы. — Именно поэтому я и хочу предупредить тебя о том, что ты постоянно будешь находиться под моим контролем, — Джаспер тяжело вздыхает и, кажется, едва удерживается от того, чтобы не закатить глаза. Габи думается, будь его воля, он бы всё время влиял на неё с помощью эмпатии, только бы она лишний раз не ныла и не возмущалась. Очень жаль, что ему в компаньоны попалась нервная полукровка, а не вампир, обладающий хорошим уровнем стрессоустойчивости, но что поделать. — Я поняла, — вздыхает девушка. — И помни о том, что мы едем туда исключительно для того, чтобы ты узнала больше о своей расе, — продолжает говорить Хейл, — Никаких лишних мыслей или тем более слов, Габриэлла. В его тоне снова проскальзывают знакомые стальные нотки, и Габи невольно передёргивает плечами. Осознанно вампир это делает или нет, но она уже чувствует влияние Джаспера. Когда он в таком состоянии вся её язвительность сразу сходит на нет. — Ты не обязана показывать лояльность к своему отцу, тем более после того, как он пытался насильно увезти тебя с собой, — Хейл невольно морщится, — Поэтому веди себя настороженно, это вполне объяснимо после его появления в Форксе. — Хоть какие-то приятные новости, — тяжело вздыхает девушка, устало потирая переносицу. Джаспер окидывает её задумчивым взглядом, снова размышляя о чём-то своём. — Готова пробежаться? — спрашивает он. Полукровка уверенно кивает, и Хейл срывается со своего места. Габи начинает бежать следом, наслаждаясь хорошей погодой и морозным воздухом. После охоты рефлексы привычно обостряются. Картинка перед глазами становится чётче, так что девушка может рассмотреть каждую пылинку и каплю росы в воздухе. Мышцы отзываются на нагрузку приятным жжением, ветер треплет непослушные пряди волос. Кожа Джаспера отбрасывает яркие и переливчатые отблески, когда он попадает под лучи солнечного света. Движения вампира идеально отточенные, крепкие мышцы перекатываются под тканью лонгслива, и полукровка на секунду даже засматривается на его фигуру, пока он бежит впереди неё. Идеальный хищник. Их пробежка пролетает практически незаметно. Габи чуть замедляет шаг, когда вдали мелькают очертания их машины. Она ещё раз оглядывает свою одежду на предмет кровавых пятен: не хотелось бы, чтобы люди заметили её в таком виде, выходящей из лесу. Лишнее внимание им ни к чему. Но футболка оказывается чистой. — Я хотел бы, чтобы ты испробовала на мне кое-что ещё, — внезапно произносит Джаспер, останавливаясь. Девушка переводит на него растерянный взгляд. Брови сведены к переносице, а губы плотно поджаты. — Ты уже научилась манипулировать моими действиями. Но сейчас я хочу, чтобы ты заставила меня забыть путь из леса сюда, — уверенно произносит Хейл и делает шаг вперёд, оказываясь на расстоянии вытянутой руки от Габи. — Что? — девушка тут же прикусывает язык, замечая выразительный янтарный взгляд напротив. Покачав головой, она без лишних вопросов подчиняется. Сконцентрироваться на этой мысли оказывается немного сложнее чем обычно. Раньше она внушала Джасперу лишь какие-то действия, но не оказывала значительного влияния на его сознание. Сама мысль об этом ей претит и вызывает отторжение, как и её дар в целом. Она никак не может избавиться от ощущения, что действительно является дочерью своего отца. Хейл чуть дёргает бровью, ожидая от неё каких-либо действий. Габи шумно выдыхает, избавляясь от лишних переживаний. Безопасность её семьи на данный момент намного важнее, чем моральные принципы и ненужная сейчас неприязнь к Адаму. Она цепляется взглядом за медовую радужку и концентрируется на дрожащих зрачках вампира. Ощущает привычную растекающуюся по телу уверенность. Уже исключительно её, не Джаспера. — Ты забудешь всё, что с тобой происходило по пути обратно. Всё, начиная с моей фразы о приятных новостях, — она говорит уверенно и вкрадчиво, и как обычно не узнаёт свой голос в этот момент. Глубокий, томный, непривычно низкий и рокочущий. Габи знает, что ему невозможно сопротивляться. Она это чувствует. Джаспер замирает под её взглядом, а затем податливо кивает. Ещё пару секунд вампир стоит неподвижно, а затем смаргивает наваждение и хмурится. Его мышцы рефлекторно напрягаются, и он делает широкий шаг назад, оглядываясь. Привычно анализирует незнакомую обстановку, а затем переводит изумлённый взгляд на девушку. — Господи, только не говори, что эта мысль пришла тебе в голову по пути обратно, и ты уже об этом забыл, — произносит полукровка. — Нет, я думал об этом раньше, — отзывается Джаспер, не переставая оглядываться. Кажется, подобной дезориентации с ним за сто сорок лет никогда не случалось, — Просто ощущения немного странные. — Значит, у меня получилось? — осторожно уточняет Габи. — Получилось, — кивает вампир, не переставая хмуриться. Он выглядит непривычно растерянным: мышцы всё ещё напряжены, глаза цепко изучают окружающую обстановку. Девушка чувствует, как к горлу подкатывает тревога и вина. Ровно до этого момента она не осознавала, что её сила настолько велика. Простые указания Джасперу вроде «встань», «подойди», «скажи это» не отпечатывались в её памяти настолько ярко. Она может кардинально изменить жизнь человека или вампира, сама того не осознавая. — Габриэлла, — голос вампира совсем рядом заставляет её вынырнуть из вороха тревожных мыслей, — Всё в порядке. Полукровка поднимает на него испуганный взгляд, и Хейл с беспокойством всматривается в её лицо. — Это ужасно, Джаспер, — шепчет она, — Мой дар ужасен. — Читать чужие мысли тоже ужасно. И манипулировать настроением. И влиять на эмоциональные связи между людьми, — тихо произносит Хейл, перехватывая пальцы Габи и мягко сжимая её ладонь, — Но вопрос только в том, как ты пользуешься этой силой. Полукровка отводит взгляд в сторону, чувствуя, как горло сводит тягостной судорогой. Мысль о том, что эксперимент румын оказался удачным, раз на свет появилась она, кажется ей горькой. — Я знаю, как это сложно — принять то, что является твоей частью, и порой не самой лучшей. Но если ты будешь продолжать бесцельно скитаться, ненавидя себя за то, кем ты являешься на самом деле, то смысла в таком существовании не будет, — Джаспер цепляет её подбородок пальцами и заставляет посмотреть ему в глаза, — Ты не монстр, и никогда им не станешь. Поэтому прекращай свои муки совести и не превращайся в Эдварда. Габи невесело усмехается и кивает. Внутри мелькает проблеск спокойствия — небольшой подарок эмпата — и она хватается за него, пытаясь унять рой беспокойных мыслей в голове. — Не заставляй меня больше никогда проделывать с тобой ничего подобного, — бурчит девушка. Джаспер притягивает её к себе и сжимает в объятиях. Его запах успокаивает, и полукровка на секунду прикрывает глаза, растворяясь в нём. Её фраза остаётся без ответа: обещание вампир предусмотрительно не даёт.