Часть 30

Укрытый в плотном кольце Карпатских гор Брашов вызывает у Габриэллы неоднозначные эмоции. Невзрачные узкие улочки, старые дома с потрескавшимися стенами и цветной черепицей, поражающие своей таинственностью готические кварталы. В сумерки город нагоняет небольшую тоску и кажется блеклым, словно выцветшие от времени старые фотографии. Но с каждой минутой обретает своеобразное очарование: зажигается, становится более энергичным и ярким. На центральных улицах снуют толпы бойких таксистов, наперебой горланящие между собой и изо всех сил пытающиеся утащить в свои сети растерянных туристов. Местные жители кажутся хмурыми, поглядывают на холёных приезжих с мрачной обречённостью, удобнее перехватывают в руках сумки с продуктами и спешат по домам. Меж тёмных переулков умело лавируют развязные девицы. Габи удивлённо моргает, замечая, как одна из проституток оглаживает смущённого мужчину, пуская в ход знойные взгляды и игривые телодвижения. — Здесь… своеобразно, — задумчиво протягивает полукровка, отрывая взгляд от окна. Джаспер лишь хмыкает в ответ. Он проезжает старый центр, оставляя средневековые постройки и мрачные готические здания позади. Припарковавшись в одном из безликих переулков практически на окраине города, блондин выходит из машины. Габи выскальзывает следом за ним. — И как мы будем их искать? — растерянно спрашивает она, спрятав ладони в карманы куртки. Морозный воздух щекочет щёки, и полукровка неловко топчется на месте, оглядываясь. В отличие от ухоженного Клагенфурта, Брашов не вызывает в ней особого доверия. Она бросает обречённый взгляд на арендованную машину и лишь надеется, что к их возвращению колёса будут на месте. — По запаху, — пожимает плечами Хейл и говорит это таким будничным тоном, что девушка недоумённо дёргает бровью. Действительно, порой она забывает о том, что чутьё вампиров превосходит её собственное. В море разнообразных запахов, царящих вокруг, ей достаточно сложно вычленить что-то определённое. Конечно, аромат Джаспера она бы узнала с лёгкостью, но не незнакомых вампиров. Хейл оставляет в багажнике их вещи, берёт в руки лишь мобильный телефон и на всякий случай прячет во внутренний карман куртки документы. Габриэлла задумчиво жуёт нижнюю губу, снова размышляя над тем, насколько предусмотрительно оставлять машину в таком неблагополучном районе. Но, кажется, вампира это ничуть не заботит. Он нажимает на кнопку брелка и жестом показывает идти за ним. Они быстро выходят за пределы города, когда окончательно темнеет. Яркие огни и шумные улицы остаются позади, теперь их окружают лишь безликие тени высоких деревьев и крутая горная местность. Джаспер уверенно идёт вперёд, и когда людей поблизости не оказывается, переходит на бег. Полукровка молча следует за ним. Спустя некоторое время вдали начинают мерцать очертания многовекового замка в готическом стиле. Девушка замедляется, чуть отставая от вампира, и поражённо оглядывает здание. Вырезанный из густого ночного полумрака он поражает своей таинственностью и мрачностью. Стрельчатые своды крыш, остроконечные башни; витражные окна, в которых брезжит тёплый свет. Хейл, заметив неоднозначное выражение на лице девушки, останавливается. — Да, румыне любят… кхм, соответствовать своему стилю жизни, — едва слышно произносит он. — Так значит, все эти байки про графа Дракулу не зря пошли именно отсюда? — скептично отзывается она, на что блондин кивает. Джаспер продолжает путь, но на этот раз с человеческой скоростью. Габи сильнее кутается в свою куртку, но не от холода — скорее рефлекторно. Она чувствует себя вполне спокойно и уверенно, и в этом, определённо, замешан эмпат. Когда они подходят к огромным стрельчатым воротам из многовекового дуба, одна из створок оказывается открытой. Габи замечает там фигуру отца, что заставляет её немало удивиться. Рядом с ним, вальяжно облокотившись на край ворот, стоит незнакомый ей парень лет двадцати от силы. Стройный и поджарый брюнет, практически одного роста с Адамом сверкает в темноте белозубой улыбкой. Габи не успевает различить цвета его глаз: они кажутся практически чёрными. Только подойдя чуть ближе, она чувствует, что незнакомец пахнет как настоящий вампир. Его аромат, как и аромат всех вампиров, питающихся человеческой кровью, чуть отличается от вегетарианцев. Более дымный, терпкий и мускусный. — Габриэлла, рад тебя видеть, — широко улыбается отец, раскинув руки в приветливом жесте, — Неужели ты, всё-таки, вырвалась из-под контроля Калленов и решила навестить нас? Габи недоумённо дёргает бровью, удивлённая подобной театральностью жестов: в прошлый раз Адам вёл себя более сдержанно и настороженно. — Кажется, ты предлагал мне узнать о себе побольше. Я решила воспользоваться этой возможностью, — бесцветно отзывается девушка, останавливаясь на приличном расстоянии от отца. «Наконец-то я могу с тобой познакомиться» Полукровка отшатывается, услышав незнакомый голос и переводит ошалелый взгляд на парня, стоящего рядом с отцом. До Габи доходит, что эту фразу она слышала исключительно в своей голове. Джаспер кидает на неё настороженный взгляд, замечая резкую смену настроения девушки и делает небольшой шаг вперёд. — Ох, не пугайся, скорее всего, ты сейчас услышала Калеба, — усмехается отец и легко кивает в сторону своего спутника, — Это твой брат. И он перенял от меня весьма своеобразный дар. Может мысленно доносить необходимую информацию до собеседника. Чем иногда и грешит. — Мой… брат? — глухо повторяет полукровка. Она вглядывается в черты представленного ей Калеба, и замечает между ним и отцом некоторую схожесть. И только спустя время до неё доходит, что его сердце бьётся в такт её сердцу — такими же быстрыми и сильными толчками, намного быстрее человеческого. — Ты ведь не думала, что являешься единственной в своём роде, — улыбается Адам, чуть склоняя голову набок. — Может, представишь нам своего спутника, сестрёнка? — голос парня звучит идентично тому, что она услышала в своей голове, а фамильярное обращение сквозит издёвкой. Тем не менее, Хейл его особо не волнует. Она замечает, что взгляд Калеба лениво скользит по блондину и вновь возвращается к ней. — Это Джаспер, — равнодушно произносит девушка, обходясь без лишних представлений и стараясь не акцентировать на этом внимание. — Пройдёмте? — предлагает Адам, указывая жестом в сторону замка. Габи сухо кивает и направляется вслед за отцом и братом, пытаясь держаться от них на достаточном расстоянии. Но Калеб, кажется, не замечает настороженности её движений: он чуть отстаёт от Адама и ровняется с полукровкой, с интересом заглядывая ей в лицо. — Какие у тебя странные глаза, сестрёнка, — хмыкает он, склоняясь так близко, что Кларк едва давит в себе желание отшатнуться, — Я слышал о том, что у вампиров, питающихся животной кровью, они становятся золотистого цвета, но никогда не видел воочию. И чем же тебе так человеческая кровь не угодила? — усмехается парень. — Альтруистка я, — буркает девушка, на что Калеб глухо смеётся. — Забавно. Габи мельком оглядывает готический замок, но всё её внимание сосредоточено скорее на Адаме, идущем чуть впереди, и Калебе рядом. Брат будто нарочно не замечает мрачного выражения лица Габриэллы, идёт слишком близко, так что они едва не касаются друг друга плечами, и девушка может чувствовать тепло его тела. Джаспера, кажется, тоже настораживает такой расклад: он искоса наблюдает за полукровкой, хмуря светлые брови. Вообще, мысль о том, что у неё есть брат кажется по-настоящему дикой. Такой же как она: наполовину смертный, наполовину бессмертный, с хитрым взглядом тёмно-алых глаз и смутно знакомыми чертами лица, в которых проглядывается непривычная жёсткость. Несмотря на расслабленность его движений, чувствуется в его повадках что-то хищническое и опасное. Габи кажется, в нём преобладает больше вампира нежели человека. Замок внутри оказывается на удивление светлым, несмотря на общий мрачный и готический стиль. Они проходят по длинному и узкому холлу с веерным сводом. А затем Адам с лёгкостью толкает массивные деревянные двери, открывая вход в большой и просторный зал. Габи проходит за ним и поражённо замирает. Где-то на подкорке сознания мелькает абсурдное сравнение с главным залом Хогвартса. Но не это удивляет полукровку больше всего: она замечает за дальним столом несколько переговаривающихся между собой полукровок. А в том, что они полукровки — сомнений нет. Девушка слышит трепетание их сердец и видит на щеках здоровый румянец. Юные и прекрасные, несколько девушек и парней прерывают свой разговор и с интересом рассматривают Кларк. — И насколько же я не единственная? — едва слышно спрашивает Габи, не сводя взгляда с незнакомцев. Видеть подобных себе непривычно. Она словно смотрит на ожившую картинку. Адам следит за её взглядом и позволяет себе лукавую улыбку. — У нас для тебя припасено ещё много сюрпризов, сестрёнка, — усмехается Калеб, облокачиваясь бёдрами на один из больших дубовых столов. Кларк поджимает губы, оставляя его саркастичный комментарий без ответа. В это время позади с громким звуком отворяется дверь, и полукровка нервно вздрагивает. Она оборачивается, замечая приближение незнакомого вампира. Невысокого роста, с короткими пепельными волосами и цепким алым взглядом, он идёт к ним настолько грациозно, что кажется — плывёт. Полукровка невольно сравнивает плавность его движений с Аро. Отчего-то ей кажется, что этот вампир старше остальных членов своего ковена. Взгляд его прикован к Габриэлле, он внимательно исследует её, и от этого внутри невольно вспыхивает тревожность. Но сердце ничуть не сбивается со своего ритма: полукровка стойко выдерживает его взгляд, ничуть не изменившись в лице. Кажется, такой реакцией незнакомец остаётся доволен. Губы его чуть подрагивают в улыбке. Калеб и Адам замирают при виде него, и отец невольно делает короткий шаг назад, склоняя голову в почтении. — У нас новенькая? — голос у него низкий и грохочущий, никак не подходящий столь хрупкой внешности. — Владимир, это Габриэлла. Моя дочь, — представляет её отец. Один из правителей клана. Мужчина бросает на Адама короткий и безразличный взгляд, а затем снова возвращается к Габи. — Та самая пташка, которую Карлайл взял под своё крыло. Хм, наслышан, — кивает он и склоняет голову набок. — Удивительно как Каллены тебя отпустили. Они обычно стоят за своих горой и не вмешиваются в лишние конфликты, — в голосе его сквозит удивление. Полукровка растерянно моргает и недоумённо хмурится. Она бросает взгляд на отца, но тот молчит. — Я не… понимаю, — глухо отзывается она. Габи действительно и подумать не могла, что Владимир может настолько прямо заявить о своих намерениях, — О каких конфликтах идёт речь? Мужчина сдавленно хмыкает и задумчиво прикусывает губу. — Интересно получается. Габи не отводит от него взгляда, но чувствует, как отец качает головой. — Скажи мне, деточка, обладаешь ли ты каким-нибудь даром? Твой отец умеет внушать ложные воспоминания, а брат доносить свои мысли до собеседника без слов. Может быть, и тебя чем-нибудь подобным наградили? — спрашивает вампир. — Нет, сэр. Я лишь знаю, что дар Адама на меня не действует, — произносит полукровка. Габи уверена, не будь рядом Джаспера, она бы уже давно оцепенела от страха. Несмотря на влияние эмпата, она чувствует какая сила и мощь исходит от этого древнего вампира. Хейл же стоит чуть в стороне, поразительно гармонично сливаясь с окружающей обстановкой. Его дар действует безукоризненно: даже Габриэлла не обращает никакого внимания на его присутствие. Но Владимир же напротив, переводит на Джаспера внимательный взгляд. — Тоже Каллен? — спрашивает он, и Хейл кивает в ответ. Правитель чуть щурится, а затем задумчиво произносит: — Но ты отличаешься от них. По глазам вижу. Слишком жестокие. Адам и Калеб тоже приглядываются к Хейлу, но ничего подобного заметить не могут. Габи переводит удивлённый взгляд с Владимира на Джаспера и обратно. Как он смог увидеть это? Мужчина, замечая растерянность на лице девушки лишь усмехается. — Я старше чем Вольтури, деточка, — говорит он чуть горделиво и задирает подбородок, — Уж настоящего воина замечу. Ладно, Адам, разбирайся со своими гостями. Вампир приказывает всем присутствующим освободить зал. Его голос эхом отражается от стен, и несколько полукровок, сидящих в самом конце, суетливо поднимаются со своих мест и спешат покинуть помещение. Габи провожает фигуру Владимира задумчивым взглядом, в очередной поражаясь плавности его движений. — Так зачем же ты всё-таки приехала, сестрёнка? Судя по рассказам отца, в прошлый раз ты не шибко горела желанием присоединяться к нам, — на этот раз уже вполне серьёзно интересуется Калеб. Вся его напускная безмятежность испаряется. Брат стоит, облокотившись на край стола и сжимает ладонями хрупкое дерево, отчего на предплечьях перекатываются мышцы. Он выглядит немного старше своих лет, меж его бровей пролегает хмурая складка, а в глазах плещется что-то тёмное и пугающее. — Кажется, я уже упоминала о том, что захотела узнать о себе больше. Я никогда не встречала полукровок, даже с вампирами познакомилась от силы несколько месяцев назад, — произносит она. На лице парня проскальзывает небольшое удивление. — Значит, твои слова по поводу моей безопасности были лишь жалким фарсом? — обращается она уже к отцу, — Здесь находится куча полукровок, в том числе и мой новоявленный брат. К чему был весь этот цирк, Адам? Мужчина тяжело вздыхает и в его взгляде проскальзывает уже знакомая ей с первой встречи обречённость. Но Кларк прекрасно помнит, что стоило Калленам вмешаться, как этот образ бедного отца быстро испарился. — Я лишь хотел, чтобы ты стала частью нашей семьи, Габриэлла, — уверенно произносит он, — Твоё место здесь — среди нас. — У меня уже есть семья, — качает она головой, — И она в Форксе. Тишину зала разрезает глухой смех Калеба, и Габи переводит на него недоумённый взгляд. — Ты странная, — отсмеявшись, произносит он, не обращая внимания на угрюмый взгляд отца, — Кто же это? Воспитавший тебя человек и несколько вегетарианцев, с которыми ты познакомилась несколько месяцев назад? Она едва удерживается от того, чтобы не зарычать. — Это лучше, чем отец, который бросил меня ещё до моего рождения, а затем пытался насильно привести сюда, — выплёвывает она, делая небольшой шаг в сторону Джаспера, — Или брат, которого я вижу впервые в своей жизни. Холодный взгляд Калеба царапает её лицо. От прежнего смеха, пусть и напускного не остаётся и следа. Его тело напряжено, и у девушки создаётся ощущение, что он вот-вот бросится прямо на неё в попытке вцепиться в шею. Адам же стоит в стороне, даже не решаясь влезать в этот диалог. «Поосторожнее со словами, сестрёнка» На полукровку накатывает волна безмятежности, и она шумно выдыхает, искоса наблюдая за Джаспером. Вампир не сводит взгляда с её брата, подмечая малейшие движения, но тот не обращает на Хейла никакого внимания. — Ты слишком человечная для вампира, — холодно бросает Калеб, чуть прищурившись, — Небось, при любой опасности сбежишь как трусиха. Наши девочки и то сильнее тебя будут. Дралась хоть когда-нибудь? — Калеб, довольно, — бросает отец, делая полшага вперёд, но брат, кажется, не придаёт этому жесту никакого значения. — Зачем мне вообще драться? Никогда в жизни мне это не пригождалось. Два взгляда: её янтарный и его тёмно-алый пересекаются между собой. Кажется, будто в тронном зале никого и не остаётся кроме них. — А зря. Ты — нарушение закона. И Вольтури, прознав об этом, уничтожат тебя как букашку, — чеканит Калеб. Вот оно. Холодная ярость в глазах. Сжатая челюсть и напряжённая поза. Габи не обладает задатками эмпатии, но не почувствовать ненависть к правящему клану, исходящую от её брата невозможно. — Насколько я знаю, подобного закона нет, — уверенно парирует она, складывая руки на груди. — Ты плохо их знаешь, сестрёнка. Вольтури разбираться не будут. Они уничтожают всё, что их пугает. И рано или поздно доберутся до тебя и твоей семьи, — выплёвывает парень. — Я сказал, довольно, — повысив тон, говорит Адам, — Калеб, успокойся. — Ты сейчас серьёзно, отец? — парень подаётся вперёд, и Габи рефлекторно отшатывается от него. Адам кладёт ладонь ему на плечо и сжимает, удерживая от дальнейших действий. — Она не может стоять в стороне лишь потому, что осушает белок. Она часть всего этого. Ты сам это знаешь. — Да, я сейчас серьёзно, — взгляд, которым Адам одаривает брата, заставляет его стушеваться и замолчать, — Габриэлла приехала сюда лишь с одной целью — узнать больше о своём виде. Поэтому прекрати этот чёртов цирк, иначе тебе не поздоровится. Калеб вырывается из хватки отца и, бросив напоследок пару нецензурных высказываний, вылетает из зала. Габи вздрагивает, когда звук захлопывающихся дверей эхом отдаётся от стен. Адам устало вздыхает и потирает переносицу. — Извини его за такую… вспыльчивость, — произносит отец, — Я готов предоставить тебе всю необходимую информацию. Габи ещё некоторое время буравит отца взглядом, а затем неуверенно кивает.