Часть 33

Габи просыпается резко. Вскакивает с кровати, цепляясь пальцами за простыни, и воровато оглядывается. Кажется, подобные пробуждения уже входят у неё в привычку. На город опускается ночь. В очередном номере отеля царит приятный полумрак: лишь настольная лампа на тумбочке отбрасывает на стену причудливые тени. Услышав в соседней комнате шаги Джаспера, полукровка шумно выдыхает. Она проводит ладонями по лицу, убирает мешающие пряди и несколько раз моргает, пытаясь прогнать остатки сна. События последнего дня цветным калейдоскопом проносятся перед глазами. Кажется, эти сутки были слишком длинными и по ощущениям прошла целая вечность. А ночь, проведённая в замке румынского клана, может по праву занять первое место в рейтинге самых отвратительных ночей в её жизни. Джаспер тенью проскальзывает в комнату и останавливается около кровати, не спеша садиться. — Ты как? — спрашивает он. — Нормально настолько, насколько это возможно, — коротко отзывается она, отбрасывая в сторону мягкое одеяло, — Не знаю твоих ли рук дело, но спала я подозрительно крепко и без сновидений. Здесь, кстати, есть что-нибудь съедобное? — неприятное ощущение в желудке даёт о себе знать. — Да, пойдём, — кивает вампир и выходит из комнаты. Габи семенит следом, шлёпая по полу босыми ногами. На журнальном столике в гостиной уже стоит поднос с заказанной им едой. Девушка невольно дёргает уголками губ, поражаясь его заботе. Сломленная от усталости и изнеможденная она, кажется, ни о чём путном в последние часы их путешествия думать не могла. — Спасибо, — обращается она к Хейлу, поднимая на него смущённый взгляд. Он отвечает ей короткой улыбкой. Полукровка садится на диван и хватает румяную булочку, тут же откусывая хрустящий бочок. — Сколько я проспала? — Габи кидает задумчивый взгляд в окно. — Часов пять, не меньше, — отзывается Хейл, присаживаясь рядом, — Ты, кстати, подозрительно спокойна. Меня это даже, честно сказать, пугает, — полушуточным тоном произносит вампир, поднимая на девушку проницательный взгляд. Полукровка замирает с булочкой на полпути ко рту и с трудом сглатывает. Действительно, чувствует она себя на удивление умиротворённо. И, кажется, дело совсем не во влиянии эмпата. Прикусив нижнюю губу, Габриэлла снова переводит взгляд в окно. Сквозь мутное стекло проглядывают очертания уличных фонарей. Наверное, правильнее сказать не умиротворённо, а опустошённо. Слишком много всего произошло, и ни беспокойства, ни тревоги внутри больше не осталось. По крайней мере, не за собственную жизнь. За безопасность Мелиссы разве что. Их путешествие напоминает дешёвый квест для приставки. А они — герои в двухмерном пространстве, которые бегут к своей цели, обходя все препятствия без возможности сохраниться и пройти всё заново. Остался лишь финальный уровень в замке Вольтури. И Габи не знает, удастся ли им, наконец, закончить эту чёртову игру, или на экране всё-таки появится пугающее «Game over». От дурацкой аналогии, внезапно вспыхнувшей перед глазами, на губах появляется кривая усмешка. — Скорее всего, я просто устала, Джас, — вздыхает она, разворачиваясь к нему лицом, — Нет больше сил переживать и беспокоиться. Да и не помогает это особо. — Вот это-то меня и пугает больше всего, — мрачно усмехается вампир. Габи не отвечает, продолжая свою трапезу. Хейл облокачивается на диван, подбирает под себя одну ногу, и молча разглядывает интерьер комнаты. Кажется, вновь витает в своих мыслях. — Знаешь, кажется, я впервые в жизни жалею о том, что поблизости не было Эдварда, — хмыкает полукровка, — Его способности определённо бы пригодились. — В таком случае нас бы не выпустили оттуда живыми, — равнодушно отзывается Джаспер. Тяжело вздохнув, Габриэлла старается не акцентировать своё внимание на этой фразе. В воспоминаниях всё ещё мелькает улыбчивое лицо Натали и то, с каким трепетом она отзывалась об обитателях замка. Глаза девушки сияли, она точно была абсолютно искренна в своём рассказе. — Они семья, — тихо произносит Кларк, откладывая еду в сторону. Хейл переводит на неё тяжелый взгляд. — Я имею в виду… Это ведь далеко не их желание — воевать с королевским кланом. Эти полукровки — просто дети, не знающие родительского тепла и настоящей любви. Из них ведь можно слепить всё что угодно, всего лишь показав, что жизнь может быть другой. Дать настоящую семью и мнимую угрозу со стороны — и они будут биться до последней капли крови. Потому что ничего больше не остаётся. Габи замолкает и прерывисто дышит. Если бы они не попали в этот мрачный замок. Если бы не оказались просто марионетками в чьей-то глупой игре за власть. Если бы им на пути попался кто-то подобно Мелиссе. Показал, что такое настоящая любовь. Тёплая, трепетная, распирающая грудную клетку, заставляющая поверить, что мир не так уж и плох. Грусть и сожаление внезапно сдавливают горло. — Это страшно, — шепчет полукровка, — Они ведь ни в чём не виноваты, а их посылают на верную смерть. Хейл тяжело вздыхает и запускает пятерню в волосы, убирая с лица мешающие кудри. Он долго смотрит перед собой, размышляя о чём-то, а затем переводит взгляд на Габи. — В мире не существует справедливости, Габриэлла, — наконец, произносит он, — Здесь есть только грубая сила и бесконечная борьба за власть. И таким как мы не остаётся ничего, кроме как защищать то, что у нас есть, всеми возможными на то способами. Мы можем долго и упорно рассуждать о том, правильно ли это, гуманно или разумно. Но смысла в этом мало. Есть лишь смирение и игра по правилам. Ты либо выживаешь, либо умираешь. Третьего не дано. Цинично. Впрочем, от Джаспера не стоило ожидать иного. — Я много лет пытался уподобиться жизни Карлайла и примерить его шкуру на себя. Вот уже триста шестьдесят лет он верит в то, что любого конфликта можно избежать, решить всё мирно и без крови. Но это не так, — глухо произносит вампир. Габи придвигается чуть ближе к Джасперу, усаживаясь прямо у него под боком, и кладёт голову ему на плечо. — Мне очень жаль, что тебе пришлось столкнуться с этим. Честное слово, все происходящие с нами события — последнее, чего бы я тебе пожелал. Но вышло так, как вышло, и ничего с этим уже не поделаешь, — Хейл оставляет на макушке девушки лёгкий поцелуй. — Это не твоя ответственность, и не забивай этим голову понапрасну. Не ты затеяла это противостояние. На улице продолжает кипеть жизнь: звуки автомобильных сигналов, людской топот, чьи-то пререкания прорываются даже сквозь окна. Габи почти наощупь находит руку вампира и сплетает с ним пальцы. В груди теплится уже привычная щемящая нежность. С Джаспером всегда спокойно и тихо, и это не зависит от его дара. Стойкая уверенность и твёрдость его янтарных глаз — то, что каждый раз придаёт ей сил. Габи думается, не зря он получил своё звание в таком молодом возрасте. За этим человеком действительно хочется идти. И рядом с ним у неё всегда находятся силы на сопротивление, когда казалось бы — их не осталось. Она чувствует, как Хейл улыбается, и поднимает на него заинтересованный взгляд. — Не знаю, о чём ты там размышляешь, но продолжай в том же духе. В подобном настроении ты нравишься мне намного больше, — поясняет он. Габи усмехается и чуть приподнимается, чтобы их лица были на одном уровне. Джаспер убирает с её лица мешающие пряди волос и кладёт ладонь на затылок, притягивая ещё ближе. Его дыхание обжигает губы, а глаза сверкают в полумраке яркими золотистыми всполохами. Вампир накрывает её губы своими, и Габи кажется, что с последнего их поцелуя прошли не сутки, а целая вечность. Его губы прохладные и сухие, а прикосновения, наоборот, обжигающие. Поцелуй выходит неторопливым и нежным — такое поведение со стороны Джаспера ей даже непривычно. Но полукровка плавится от каждого движения его губ и языка. Пальцы мягко скользят по крепким плечам вампира, зарываются в непослушные светлые кудри. И на этот короткий миг из головы испаряются все тяжёлые и удручающие мысли. Джаспер улыбается сквозь поцелуй, а затем мягко отстраняется. Габи облизывает губы, нехотя выпуская его из своих крепких объятий. Вампир вглядывается в её лицо, довольный произведённым эффектом. — Так-то лучше, — шепчет он, — Кстати, пока ты спала, я разговаривал с Элис. И Мелисса передаёт тебе привет. Полукровка тихо смеётся и откидывается на мягкую спинку дивана. Ей кажется, что и со встречи с тётей тоже прошла целая вечность. Как она сейчас? Всё ли у неё в порядке? — Элис говорила что-то ещё? — спрашивает Габи, подбирая под себя ноги и обнимая коленки. — Да, — веселые искры в глазах Джаспера утихают, но он всё равно выглядит достаточно расслабленным и спокойным, — Я обсуждал с ней одну мысль, которая очень долго не давала мне покоя. И мне придётся попросить тебя кое-что для меня сделать. Полукровка переводит на него настороженный взгляд и хмурится. — Я так полагаю, это кое-что вряд ли мне понравится? — уточняет она. Хейл позволяет себе кривую улыбку и чуть пожимает плечами. — Мне нужно, чтобы сейчас ты выслушала меня внимательно, — чуть серьёзнее говорит он, — В этот раз с Аро буду разговаривать я. Ему нужен мой взгляд на всю эту ситуацию и мои мысли, в тебе он заинтересован не будет. Но главная проблема в том, чтобы так было и дальше. Вольтури не должны узнать о том, что ты обладаешь даром внушения ни при каких условиях. Габриэлла сосредоточенно кивает, соглашаясь со словами вампира. — Именно поэтому тебе придётся заставить меня забыть о том, что у тебя есть какой-то дар, — наконец, произносит он. Перед глазами вспыхивает растерянное лицо Джаспера в тот момент, когда она заставила его забыть их дорогу к машине. Казалось бы — сущая мелочь, но это настолько вывело его из равновесия, что Габи по-настоящему испугалась. Девушка упрямо поджимает губы, наконец, понимая, почему в тот момент вампир не дал ей обещание. Он уже тогда обо всём знал. С самого начала вынашивал этот план. — И во время нашей встречи с Вольтури, — продолжает он, — Я применю свой дар, но тем не менее, постарайся быть незаметной. Неважно, что произойдёт, что они скажут или сделают. Не привлекай к себе внимание. Вообще. Ты меня поняла? Из его тона окончательно пропадают шутливые нотки. Джаспер смотрит на девушку серьёзно, пытаясь распознать каждую микро-эмоцию на её лице. Габи кажется, вампир знает намного больше о том, что произойдёт во время их встречи с королевским кланом. И слова его в этот момент отчего-то напоминают ей загадочные речи Элис. — Поняла, — едва слышно отзывается полукровка. — Хорошо, — кивает он и дарит Габи короткую улыбку, — Тогда постарайся сейчас сделать так, чтобы я понятия не имел, на что ты на самом деле способна. — Как думаешь, мой дар имеет обратное действие? — на всякий случай уточняет девушка, разворачиваясь к Джасперу всем корпусом. — Если нет — расскажешь мне снова, — усмехается он, — Я думаю, мне удастся смириться с этим фактом. Габриэлла обхватывает лицо вампира своими ладонями, отчего Джаспер едва видимо дёргает бровью, удивлённый подобным действием. Она невинно улыбается, оставляет короткий поцелуй в уголке его губ, а затем мягко отстраняется. Глубокий вдох. Полукровка перехватывает его взгляд. С каждым разом эти действия становятся всё привычнее. Внутри растекается уверенность. — Джаспер, ты забудешь о том, что у меня есть дар, — произносит она, и собственный голос приятно ласкает слух, — И обо всех своих мыслях и догадках, связанных с этим. Ониксовый зрачок расплывается на янтарной глади. Хейл замирает, встречаясь с её твёрдым взглядом, а затем податливо кивает. Проходит доля секунды, прежде чем вампир приходит в себя и в его глазах появляется прежняя осознанность. Он чуть хмурится, видимо, чувствуя себя немного некомфортно после внушения полукровки, но затем перехватывает её ладонь и оставляет на запястье короткий поцелуй. Габи дёргает уголками губ в подобии улыбки и отводит взгляд в сторону. Что же такого сказала ему Элис?