Часть 34

Паутинка мелких трещин на античных камнях; неприметная, хлипкая и старенькая деревянная дверь; дребезжащее чувство тревоги внутри. Габи это всё знакомо, но время всё равно предательски замедляется, и сделать шаг по направлению к этой двери чертовски сложно. Джаспер умело делает вид, что не замечает откровенной паники на лице девушки. Он подходит к ней уверенным шагом, мягко подталкивает вперёд, заставляя, наконец, сдвинуться с места. Габи сжимает челюсть и проходит внутрь. Та же приёмная в светло-бежевых оттенках. Те же картины с тосканскими пейзажами на стенах. И та же девушка за столом ресепшена: улыбчивая, тёплая и ничуть не удивлённая их появлением. — Добрый вечер, — мягко произносит она, — Владыки уже в курсе вашего прибытия, через некоторое время вас сопроводят в тронный зал. Хейл равнодушно кивает, не удосужившись даже поздороваться. А Габи с интересом рассматривает Джину, которая, кажется, ничуть не смущается её любопытству. Что же заставило её работать на этих вампиров? Неужели призрачная надежда на вечную жизнь? Полукровка прикусывает губу, размышляя над тем, как эта девушка реагирует на истошные крики, раздающиеся из тронного зала в момент кормёжки. И как ей потом удаётся крепко спать по ночам. — Может быть, вам предложить чай или кофе? — ненавязчиво интересуется она, чуть склоняя голову набок. — Нет, спасибо, — глухо отзывается Габи и отворачивается. Не стоит забивать себе голову лишними мыслями. Кларк кидает на Джаспера короткий взгляд, но он витает в своих мыслях. Брови сведены к переносице, губы плотно поджаты, плечи расправлены и чуть напряжены. Точно вынашивает в своей голове очередной план. Проходит несколько долгих минут, и Габи успевает рассмотреть абсолютно все картины на стенах и пересчитать количество цветов в вазе на журнальном столике. Звук открывающейся двери заставляет полукровку оторвать от пола задумчивый взгляд. Она замечает в проёме миловидного вампира — небольшого роста, совсем юного, на вид лет пятнадцати не больше. Что-то знакомое проскальзывает в его чертах, и, приглядевшись внимательнее, Габи понимает кто это. Брат-близнец Джейн — Алек. Что ж, радует, по крайней мере, что они не прислали его сестру в качестве сопровождающего. Алек окидывает Джаспера напряжённым взглядом, и понять его смешанное выражение лица достаточно сложно. — Вас ожидают, следуйте за мной, — сухо произносит он и тут же отворачивается. Как и в прошлый раз, они проходят сквозь небольшой и мрачный каменный вестибюль и вскоре оказываются в тронном зале. В тёмное время суток это помещение не кажется девушке столь большим и просторным. Полукровка цепляется взглядом за начищенный до блеска мраморный пол, и все внутренности сворачивает в тугой узел. Она тяжело сглатывает, изо всех сил стараясь не вспоминать страшные события, происходившие в этом месте. Джаспер на секунду оборачивается и быстро окидывает её фигуру встревоженным взглядом. Сковывающие ощущения отступают, и Габи медленно вдыхает, ощущая как по телу растекается умиротворение. В этот раз в тронном зале присутствует лишь малая часть свиты: Аро, Кай, Маркус, Алек и ещё несколько незнакомых вампиров, видимо, выполняющих роль телохранителей. Радует как минимум то, что в этот раз несколько десятков вампиров не будут рассматривать Габриэллу как диковинную зверушку в зоопарке. — Джаспер, Габриэлла, дорогие мои, — голос Аро разрезает тишину тронного зала, — Как мы рады вас видеть! Правда, не ожидали, что вы настолько быстро управитесь. Девушке кажется, Вольтури скорее не ожидали, что они вернутся из Румынии живыми. Мужчина широко улыбается и уже привычным для Габи жестом хлопает от напускной радости в ладоши. Этот звук бьёт по ушам, и полукровка едва не вздрагивает. Остальные вампиры не разделяют его энтузиазма: стоящий чуть поодаль Кай и вовсе закатывает глаза. — Здравствуйте, Аро, — равнодушно отзывается Джаспер и делает шаг по направлению к вампиру. Габриэлла обводит присутствующих цепким взглядом, но её даже не замечают. В этот раз всё внимание приковано только к Хейлу: вампиры напряжённо следят за каждым его движением, будто ожидая от него каких-то опрометчивых действий. Но Джаспер, напротив абсолютно спокоен. Только она замечает, что вампир практически полностью заслонил её от глаз свиты. — Мы выяснили всю необходимую информацию, — говорит Хейл, и улыбка Аро становится ещё шире. — Ах, я в тебе и не сомневался, — отмахивается вампир, а затем приближается к Джасперу, — Позволишь? Он протягивает свои ладони и приподнимает в ожидании брови. Габи едва удерживается от того, чтобы не закатить глаза. Аро не нужно спрашивать разрешения: если он захочет, его свита заставит вампира протянуть ему ладонь для прочтения мыслей. Но этот дешёвый налёт вежливости и учтивости отчего-то так важен королевскому клану. Джаспер сухо кивает, и протягивает вампиру руку. Мужчина сверкает каким-то безумным взглядом, и вцепляется в его ладонь. Хейл даже не изменяется в лице: он застывает словно каменное изваяние, глядя в никуда и молча ожидая, пока Аро закончит. В этот раз лицо правителя не сверкает прежним воодушевлением. Аро застывает, внимательно анализируя всю информацию, и маска прежней беспечности стекает с его лица, уступая место настоящим эмоциям. Габи замечает, как опасно темнеют его глаза, челюсть сжимается, а губы превращаются в тонкую напряжённую линию. Он выпускает ладонь Джаспера резко, выпрямляется и чуть передёргивает плечами. Кай за его спиной хмурится, замечая столь кардинальную перемену настроения. — Что случилось, Аро? Что они узнали? — не выдерживает блондин, выходя из тени. Аро медлит, видимо, перебирая в голове увиденные картинки. Он поднимает на Кая и Марка холодный взгляд. — Как мы и предполагали, Стефан и Владимир — зачинщики этого балагана. Даже спустя три тысячи лет не успокоились, — выдыхает мужчина сквозь зубы. — Около двадцати полукровок и примерно столько же вампиров. Лицо Кая вытягивается от удивления. Кажется, Вольтури не ожидали, что их противники соберут настолько многочисленную армию. Мужчина бросает в сторону Габи цепкий взгляд. — И как же они тогда выбрались оттуда? — напряжённо уточняет он. Аро лишь отмахивается: кажется, после увиденного этот факт заботит вампира меньше всего. Кай же по своей привычке ищет в Габи и Джаспере подвох. — Габриэлла неплохо отыграла свою роль, — равнодушно бросает Аро, — Они поверили в то, что она прибыла в замок по приглашению своего отца лишь ради того, чтобы узнать больше о своём виде. Полукровка рада бы вздохнуть с облегчением после слов мужчины, но по лицу Кая сразу видно — не поверил ни разу. Кажется, персекуторный бред — лучший друг этого вампира. — Это не столь важно, — бормочет Аро, — Несмотря на то, что полукровки в разы слабее нас — румыны действительно собрали под своей крышей множество одарённых экземпляров. Маркус едва видимо дёргает бровью, удивлённый данным заявлением. Кайус же теряет к Габи всякий интерес и переводит взгляд на Аро. На некоторое время в тронном зале виснет напряжённая тишина. Полукровка нервно заламывает пальцы на руках, искоса наблюдая за поведением правителей. — Джаспер, Габриэлла, — внезапно произносит Аро, разворачиваясь к ним лицом, — Надеюсь, вы нас извините, но нам нужно несколько минут на обсуждение данного… мм, недоразумения. Подождёте нас здесь? — Непременно, — бесцветно отзывается Джаспер. Почти синхронно взмахнув плащами, Аро, Кай и Маркус удаляются. Полукровка провожает их фигуры внимательным взглядом, и когда дверь за правителями захлопывается, она внимательно прислушивается к происходящему. Их шаги удаляются и вскоре стихают, будто они и вовсе испарились. Девушка бросает на Джаспера растерянный взгляд, но, кажется, он также не может ничего услышать. Они продолжают стоять посреди тронного зала под буравящими взглядами свиты. Тишина становится густой и обволакивающей. Только мерное биение сердца полукровки словно обратный таймер отсчитывает время до их приговора. Слюна становится предательски вязкой, и девушка облизывает пересохшие губы, чувствуя неприятное покалывание в кончиках пальцев. Их ведь могут не отпустить живыми. Уж Кайус об этом точно позаботится. Габи и сама не замечает, как горько усмехается, чем привлекает внимание сразу нескольких вампиров. Да и плевать. Она кидает взгляд на Джаспера, и он, заметив это, поворачивает голову в её сторону. В этот момент вампир особенно сильно кажется ей неживым, застывшим, отстранённым. Его выдают только глаза: где-то глубоко в плавленом золоте плещется что-то тёмное и мрачное. Габриэлла моргает и с трудом отводит взгляд. Сердце сбивается со своего ритма. И где ваша надежда, когда она так нужна? Время тянется до отвращения долго. Будь полукровка верующей, уже успела бы помолиться всем известным богам. Она прикусывает нижнюю губу до боли и на секунду прикрывает глаза. Может, это просто своеобразная пытка со стороны Вольтури? Говорят ведь, что ожидание смерти хуже самой смерти. Звук нескольких пар шагов заставляет девушку вынырнуть из своих мыслей и немного встрепенуться. Она, затаив дыхание, следит за тем, как двери тронного зала распахиваются, и на пороге появляются Аро, Кай и Маркус. Мужчины молча проходят к массивным стульям, что играют роль тронов, и грациозно присаживаются на них. — Вы проделали действительно хорошую работу, и мы вам за это бесконечно признательны, — произносит Аро непривычно спокойным тоном. Габи сжимает челюсть практически до хруста и кажется, будто даже её сердце на секунду замедляет свой ритм. Всегда ведь должно быть какое-то «но»? — Мы хотим попросить вас о последнем одолжении. В частности, тебя Джаспер, — говорит владыка, переводя на Хейла тяжёлый взгляд. Полукровка искоса наблюдает за реакцией вампира, но он едва ли умудряется моргать. Тем не менее, Габи уверена — он внимает каждому слову, произнесённому Аро. — Румыне умудрились сделать практически невозможное. Их армия сильна, ты это знаешь, потому что сам мне об этом поведал. Мы хотим быть уверены в своей победе, — вампир на секунду замолкает, бросая на братьев взгляд, — Поэтому хотим, чтобы ты курировал ход этой битвы. Мы доверяем твоему боевому опыту и, в частности, дару, благодаря которому ты держишь всё под контролем. Слова вампира так чётко врезаются в сознание, что Габи невольно морщится. Горло сжимает болезненной судорогой, и девушка неверующе качает головой. Не может быть, чтобы это всё происходило на самом деле. Она бросает на Джаспера панический взгляд, чувствуя, что несмотря на его влияние её вот-вот захлестнут эмоции. Но на лице вампира лишь непроницаемая маска. Будто он только и ждал этой фразы. Знал, что Аро её произнесёт. Где-то под рёбрами путается клубок обжигающих и горьких ощущений. Ядовитая смесь слепой ярости и пугающей обречённости. — Хорошо, — голос Джаспера — твёрдый и уверенный — кажется ей спичкой, брошенной в канистру бензина. — Какова вероятность того, что после исполнения всех условий вы нас отпустите? — подаёт голос Габриэлла, сжимая кулаки до такой степени, что ногти болезненно впиваются в кожу ладоней. — Кажется, мы уже выполнили одну вашу просьбу и весьма успешно. В её голосе звенит сталь, и полукровка мысленно поражается сама себе. Джаспер резко разворачивается к ней лицом, и его взгляд для Габи словно отрезвляющая пощёчина. Её захлёстывает волной чужих эмоций настолько внезапно, что она едва удерживается на ногах. Девушка выдерживает этот взгляд, сцепив зубы, и внезапно вспоминает тот удивительно тёплый зимний вечер в Форксе, когда они узнали о прибытии Вольтури. Майор не терпит неподчинения, а она сейчас сделала именно это, нарушив его прямой приказ не привлекать внимания. Но, если уж на то пошло, Габи давно поняла — из неё вышел бы откровенно паршивый офицер. — Карлайл — наш хороший друг, — говорит Маркус, и полукровка переводит на него удивлённый взгляд, не ожидая, что он вообще подаст голос, — А вы являетесь частью его клана. Несмотря на небольшое нарушение закона, вы и так достаточно сделали для нас. Я лично даю слово, что это последняя наша просьба, и вскоре вы вольны будете уйти. Кайус кривится и обречённо вздыхает, видимо, молчаливо соглашаясь с вампиром. — У меня тоже есть условие, — говорит Хейл, выпрямляя плечи, — Габриэлла должна быть в полной безопасности. Только в этом случае я готов согласиться выполнить вашу просьбу. Кажется, вампиров ничуть не заботит подобная дерзость с его стороны. Марк даже дёргает уголками губ. Габи внезапно понимает, что вампиры терпят это исключительно потому, что без Джаспера их шансы на выигрыш данного сражения значительно сокращаются. Он их козырь и последняя надежда. — Насчёт этого можешь не беспокоиться, — кивает Аро, — Габриэлла, как и наши супруги, будет присутствовать там лишь в качестве свидетеля, и около неё на протяжении всего времени будет несколько телохранителей. Волноваться не о чем. Габи держится из последних сил. Только лишь тлеющие отголоски умиротворения, посланные эмпатом, останавливают её от гневной тирады прямо посреди тронного зала королевского клана. Она знает, что подобная дерзость будет наказуема, но не понимает, на кого злится сильнее — на королевский клан или Хейла, который согласился пойти на этот самоубийственный шаг. — Хорошо, — кивает Джаспер. Аро неосознанно повторяет его жест и кивает. Он на секунду замирает, размышляя о чём-то, а затем окидывает свою немногочисленную свиту задумчивым взглядом. — Мы сейчас же отправим вести для наших свидетелей. Это займёт некоторое время, но медлить нельзя. Через четыре дня — на закате мы выступаем в сторону Брашова. Будьте готовы, — говорит Аро. — Мы можем быть свободны? — дёргает бровью Хейл. — Да. Габи, не дожидаясь блондина, первая разворачивается и шагает в сторону выхода. Какой-то стражник едва успевает открыть для неё дверь, прежде чем полукровка вылетает из тронного зала. Она снова до боли закусывает нижнюю губу и мысленно повторяет «Всё будет хорошо», но эта мантра совсем не помогает, только ещё больше выводит из себя. Слабые всполохи умиротворения внутри окончательно догорают. Джаспер молча идёт сзади. А Габи не знает, чего ей хочется больше: кинуться ему на грудь, разрыдавшись, или схватить за грудки и яростно потребовать объяснений за подобную самодеятельность. Кажется, второе пока перевешивает.