Часть 40

— Юта? Что мы вообще забыли в Юте? — растерянно бормочет Габи, осматривая посадочный талон в своих руках. Элис лишь загадочно улыбается, пожимает плечами и танцующей походкой направляется в сторону их гейта ровно в тот момент, когда посадка объявляется открытой. Габриэлла переводит на Джаспера выразительный взгляд, но он, как назло, также воздерживается от комментариев: только оставляет на её виске короткий поцелуй и тянет за собой. Кларк отстранённо вслушивается в инструктаж стюардессы, а затем пристёгивает ремень безопасности и переводит взгляд в окошко иллюминатора. В тот момент, когда самолёт отрывается от земли, она окончательно понимает, что весь происходящий с ними ужас остаётся позади. Джаспер крепко сжимает её ладонь в своей, отвлекая от удручающих мыслей, и Габи рассеянно улыбается. Дальнейший полёт проходит спокойно за исключением того момента, когда в туалете самолёта слышится шум и женские стоны. Полукровка на секунду теряется и отвлекается от чтения книги, любезно предоставленной ей Эсме. Спустя время в салоне появляются довольные Эммет и Роуз, и среди пассажиров слышится яростное перешёптывание и недовольный бубнёж. Здоровяк, проходя мимо Джаспера и Габи лишь подмигивает им. — Клуб десятитысячников, — шепчет он заговорщически и, не удержавшись, шлёпает Розали по ягодице. Хейл хмыкает себе под нос и кидает в сторону Габриэллы игривый взгляд. Она чувствует, как краснеют её щёки и спешит уткнуться в книгу до того, как Джаспер решит придумать что-то не до конца законное и слишком пошлое. Над ухом слышится смешок вампира, но он удерживается от непристойных предложений. Когда они совершают посадку в Солт-Лейк-Сити, на город уже опускается ночь. Каллены направляются к предусмотрительно арендованным машинам, но никто так и не говорит, куда они едут. Кажется, в неведении остаётся одна лишь Габриэлла. — Ты ведь знаешь, что это напоминает сюжет фильма ужасов? — дёргает бровью девушка, обращаясь к Хейлу, когда он заводит машину. — Мне кажется, мы и так уже пережили настоящий фильм ужасов, так что бояться тебе явно не стоит, мелкота, — слышится сзади приглушённый смех Эммета. Джаспер лишь раздражённо выдыхает на фразу брата. — Беспокоиться не о чем, — без лишних разъяснений отвечает Хейл и выруливает с парковки аэропорта. Габи недовольно хмурится, но ничего не говорит. Она разглядывает утопающий в снегу и ярких гирляндах город, и мысленно подмечает, что прохожих на улице практически нет. — Сегодня двадцать четвёртое? — растерянно интересуется она. — Да, — отзывается Джаспер. Девушка шумно выдыхает, пытаясь понять, как она умудрилась проморгать канун Рождества. Её взгляд задумчиво блуждает по опустевшим улицам города, цветастым украшениям витрин магазинов и ярким билбордам с поздравлениями. Черта города достаточно быстро остаётся позади: местность становится горной и более заснеженной. Габи нетерпеливо ёрзает на месте и вглядывается в одиноко стоящие домишки каких-то небольших поселений. В одном из таких мест вампир сбрасывает скорость, и Кларк замечает едущую спереди машину Карлайла. — Почти на месте, — улыбается Роуз, заметив горящий взгляд полукровки. Они останавливаются в конце улицы, у самого ярко украшенного двухэтажного дома. Габи жадно осматривает пёстрые огни гирлянд, и вскоре её взгляд натыкается на припаркованный вдалеке чёрный внедорожник со знакомыми номерами. Сердце сбивается со своего ритма. Джаспер даже не успевает до конца затормозить, когда девушка открывает дверь и выскальзывает из машины. Ноги предательски утопают в глубоком снегу, но она не обращает на это ни малейшего внимания. Потому что на пороге дома, укутанная в огромный шерстяной плед, стоит ожидающая её Мелисса. И от её широкой улыбки в груди растекается тепло. Габи срывается с места и уже через пару секунд оказывается рядом с тётей. Мисси не успевает даже пискнуть: девушка едва не сносит её с ног. Она крепко обнимает Мелиссу, утыкаясь носом ей в плечо. — Комарик, — с тихим смехом произносит она, — Задушишь ведь. — Прости, Мисс, — шепчет Габриэлла, отстраняясь от тёти и жадно вглядываясь в её лицо, — Я так скучала. На глаза наворачиваются предательские слёзы. Вот она, тёплая, живая, здоровая и прямо в её руках. — И я скучала по тебе, детка, — отзывается тётя, стирая с её щёк соль, — Ну чего ты, милая, всё хорошо. Всё закончилось. Девушка снова обнимает Мелиссу, с упоением вслушиваясь в уверенный и громкий стук её сердца. Она делает глубокий вдох, ощущая как родной и с детства знакомый аромат тяжестью оседает в лёгких. — Комарик, негоже держать гостей на пороге, — тихо усмехается женщина, отстраняясь от племянницы, и переводит взгляд ей за спину, — Пройдёмте в дом. Габи нехотя выпускает тётю из объятий и оборачивается к Калленам со смущённой улыбкой. Всё это время вампиры стояли чуть в стороне, наблюдая за их воссоединением. Мисси открывает дверь и как только Габриэлла заходит внутрь, её окутывает тепло и уют. Девушке думается — неважно, где обитает Мелисса, любое место будет ассоциироваться с домом. Габи оглядывает приятный светлый интерьер, огромную пушистую ель в гостиной, сияющие гирлянды на стенах, потрескивающий камин с повешенными сверху шерстяными носками, и сама не замечает, как на лице появляется по-детски счастливая и искренняя улыбка. В воздухе витает запах терпкого глинтвейна и имбирного печенья. В углу комнаты стоит небольшой проигрыватель, из которого льётся переливчатая мелодия джаза. Габи замирает посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Из кухни слышны приглушённые разговоры и тихий смех. — Вот сейчас я действительно жалею, что мы ничего не пьём и не едим, — раздаётся сзади мелодичный голос Элис. Она ставит на журнальный столик графин с глинтвейном и устраивается в одном из кресел, с интересом разглядывая украшения, хотя Габи уверена — вампирша уже много раз видела этот момент в своих видениях. — Дом украшен просто потрясающе, — говорит Эсме, поглаживая Мелиссу по руке. Тётя смущённо улыбается и приносит в гостиную два бокала. Оказавшийся рядом Карлайл тут же галантно разливает напитки. Все постепенно устраиваются на диване и креслах, а Габи продолжает стоять чуть поодаль, разглядывая их шумную компанию. Руки Джаспера ложатся на её талию, и он притягивает полукровку к себе, вырывая её из собственных мыслей. Вампир ничего не говорит: видимо, наслаждается её искренним счастьем. — Вы чего там застыли? — усмехается Эммет и кивает головой в их сторону, — Присоединяйтесь. Хейл тянет её в сторону остальных. Он присаживается в последнее свободное кресло, а Габи ловко хватает со столика бокал с глинтвейном и устраивается на подлокотнике. Она делает глоток напитка, чувствуя на языке приятную терпкость красного вина и пряные специи. В разговоре совсем не упоминаются произошедшие события. Вампиры болтают на какие-то совершенно отвлечённые темы, обсуждают рождественские традиции, смеются и бесконечно шутят. Мелисса умудряется припомнить забавные истории из детства Габи, чем едва не вгоняет её в краску. По венам льётся тёплое ощущение правильности происходящего. Девушка толком не участвует в беседе, просто продолжает сидеть, приобняв Джаспера за плечи, и с улыбкой наблюдает за людьми, которых она с уверенностью может назвать своей семьёй. Спустя время Элис резво вскакивает с дивана и, прихлопнув в ладоши, произносит: — Мне кажется, пора обменяться подарками. Габи удивлённо вскидывает брови. — Серьёзно? — она замечает, что вампирша уже копошится под ёлкой, доставая подарочные коробки в блестящей упаковочной бумаге. Полукровка не успевает и глазом моргнуть, как практически у каждого в руках появляется по коробке. — Мне помогала Элис, — с улыбкой поясняет Мелисса, заметив выразительный взгляд племянницы. — А я ничего никому не подготовила, — смущённо бормочет Габи. — Комарик, то, что мы все сегодня собрались здесь — самый лучший подарок из всех возможных. И я подозреваю, что не только для меня, — усмехается тётя, а затем приподнимается с кресла и протягивает девушке вторую коробочку, — Это будет лично от меня. Джаспер ненадолго забирает из её рук подарок Элис, чтобы дать девушке возможность открыть небольшую коробочку. Габриэлла осторожно снимает пёструю упаковку, а потом заглядывает внутрь футляра. В свету гирлянд сверкает аккуратный католический крестик, когда-то принадлежавший Мелиссе. И пускай тётя никогда не отличалась излишней религиозностью в отличие от своей сестры, Габи помнит, что в детстве она часто замечала его на шее тёти. Девушка аккуратно берёт его в руки и замечает, что сзади присутствует гравировка. «Бог — моя сила» Габриэлла удивлённо вскидывает брови и поднимает на Мелиссу взгляд. — Это было подарком твоей матери. И как ты понимаешь, именно из-за него мы дали тебе такое имя. К горлу подкатывает предательский ком. Габи сжимает крестик в ладони, чувствуя, как металл нагревается от тепла её кожи. — Спасибо, — едва слышно отзывается девушка, позволяя себе робкую улыбку. — Не забывай про второй подарок, — заговорщически шепчет Элис, кивая в сторону Джаспера. Девушка принимает из рук вампира вторую подарочную упаковку и спешно её разворачивает. Ещё одна коробочка для украшений. Все присутствующие молча наблюдают за тем, как полукровка её открывает. На бархатной подушке сияет небольшое кольцо и, чуть приглядевшись, девушка замечает на нём герб. Шествующий лев, стоящий на серебряном перевернутом пониженном стропиле, обремененном тремя черными трилистниками в столб. Подобную эмблему она уже видела на браслетах Джаспера и Эдварда, подвесках Розали и Элис, а также кольцах Карлайла и Эсме. Девушка поднимает на вампиров растроганный взгляд. — Это наш семейный герб, Габи, — с улыбкой объясняет глава семейства. — Только без слёз, мелкота, — глухо смеётся Эммет, — Мы уже давно считаем тебя частью нашей семьи, но теперь у тебя есть настоящее подтверждение этого факта. Габи незаметно смахивает с ресниц слёзы и благодарит Калленов. Она обводит всех присутствующих взглядом и пытается как можно чётче запечатлеть в памяти этот пронзительно счастливый момент. Прохладную ладонь Джаспера, лежащую на её бедре; искрящиеся глаза Элис; басистый смех Эммета и устроившуюся в его объятиях Роуз; Карлайла, что рассказывает про их первое с Эдвардом рождество и самого смущённого Каллена; Эсме, олицетворяющую настоящую материнскую любовь. И, конечно, Мелиссу, которая всегда будет ассоциироваться у Габриэллы с ощущением беззаботного детства, уюта и тепла.