Глава 16. Сочувствие

Он так сильно сдавил ее предплечье, что сомнений быть не могло – на коже останутся почти черные синяки. – Знаешь ее? – склонившись почти к самому уху Пэнси, злобно прошипел Джонатан. – Д-да… Мы вместе учились в школе, – тихо ответила девушка, мельком взглянув на стоящую метрах в шести от них Дафну Гринграсс. Она так и не подошла ближе, видимо смутившись странным поведением Пэнси. – То есть не подруга, – заключил Джонатан с некоторым облегчением. – Тогда проигнорируем ее. Идем. Мужчина дернул Пэнси за собой, но она уперлась, оставшись на месте. – Это плохая идея, – произнесла девушка. – Дафна была главной сплетницей в нашей компании, а еще у нее куча знакомых. Если мы вот так просто уйдем, завтра добрая половина магического Лондона будет знать, где и с кем я была замечена. А еще у нее удивительная способность запоминать лица. По скулам Джонатана заплясали желваки. – Дьявол, – выплюнул он, не смотря на Пэнси. – Знал же, что нельзя было брать тебя с собой в Лондон. – Да успокойся, – твердо сказала Пэнси. – Надо просто бросить ей какую-то вкусную кость, которую она утром за кофе будет перемалывать с подружками. К обеду они уже об этом забудут. – Ладно, избавься от нее по-быстрому. Но не вздумай ляпнуть что-нибудь лишнее. И не смей упоминать мое имя. – Я и не собиралась. И вообще, если хочешь знать, я ее терпеть не могу. И с удовольствием завершу наш разговор за минуту. Наконец Джонатан отпустил ее предплечье, и Пэнси, нацепив дежурную улыбку, которая была привычным атрибутом для высшего общества, в котором она раньше вращалась, направилась к Дафне, тепло улыбнувшейся ей в ответ. – Я уж думала, ты просто уйдешь, – сказала Дафна, когда они с Пэнси разомкнули дружеские объятия. – Все нормально? Вы куда-то спешите? – быстрый взгляд Гринграсс скользнул по стоящему в отдалении боком к ним мужчине. – Прости, мы действительно спешим, – чуть громче, чем нужно было, ответила Пэнси. Она хотела быть уверенной, что Джонатан слышит ее. – Очень много забот. – Настолько много, что твой спутник даже не подойдет познакомиться? Хотя бы из вежливости. Кто он тебе, кстати? Симпатичный. – Он не очень общительный, а еще серьезный и крайне занятой мужчина, поэтому сегодня познакомиться не получится. Мне он… просто друг… – Ну, ладно… – смутившись неразговорчивостью обычно весьма болтливой подруги, сказала Дафна. – А чем ты занималась все это время? Ты куда-то пропала, не видела тебя после всех этих судов. Пэнси скосила глаза. Чем занималась… Много чем, Дафна… Очень много чем. – Да, знаешь… Путешествовала. Захотелось забыться, – ответила Пэнси. – Вот только из Парижа вернулась. – О, и как тебе Париж? – Дафна, ты извини, мы действительно торопимся, – вдруг засуетилась Пэнси. – Давай как-нибудь потом встретимся, поболтаем? – Ну, хорошо… – Чудно, тогда до следующей встречи! Рада была тебя видеть. Девушка крепко обняла растерявшуюся Дафну, которая не успела и слова сказать, когда Пэнси вдруг резко отстранилась, развернулась и быстрым шагом двинулась прочь. Дафна не шелохнулась, пока ее знакомая со спутником, стремительно удаляясь, не свернули в переулок. Что ей теперь делать? Она собиралась вернуться к Тео, но, как бы печально это ни звучало, он может подождать. А вот у Пэнси времени не много. Это было понятно даже из взволнованной тональности ее голоса, когда она шептала: – Не подавай виду, он наблюдает. Найди меня. Еще с десяток секунд Дафна судорожно соображала, к кому ей обратиться со всем этим. А потом неожиданно пришел ответ. Пожалуй, это будет самым правильным. Хоть они никогда не были друзьями, мягко говоря, но и открытыми врагами тоже. В любом случае лучше тот, кто с Пэнси рядом за партой сидел, чем какой-то незнакомый аврор возраста ее отца, у которого Паркинсон будет просто очередным именем в перечне сотен таких же. Дафна запустила руку в карман и сжала в кулаке тонкий браслет, который Пэнси оставила там, пока обнимала ее. Только бы Отслеживающее сработало. Не теряя больше ни секунды, она побежала к ближайшей точке аппарации.

***

Мощные струи теплой воды ударили в грудь, Антонин наклонил голову, подставляя под душевую лейку спутанные волосы. Наверное, правильнее будет вырубить к хренам горячую воду и дать ледяному потоку взбодрить мозги. Он и так позволил девчонке слишком глубоко проникнуть в его сознание и наследить так, что для другого там стало слишком мало места. Антонин усмехнулся двойному смыслу этих мыслей. А еще он гребаный эгоист. Да, он думает о девчонке постоянно, но только о том, как она может доставить ему удовольствие. Хотя он так настаивал на работе в Аврорате, чтобы иметь доступ к материалам ее дела. Конечно, он пока провел там всего несколько дней, и тем не менее… ни одной, мать его, зацепки. Святая Моргана! Да даже такие сильные темные волшебники, как Пожиратели Смерти, знающие толк в сокрытии улик, оставляли больше следов, чем кучка напавших на Гермиону бандитов, судя по всему, молодых. И по итогу, с чем они могут работать? Вспоминающий что-то мутными обрывками Теодор Нотт, указавший на Малфоя, хотя и сам в этом не уверен. Зато Антонин был уверен, что это не Малфой. Не его это почерк. Что до догадки Поттера… Зелье или заклинание подчинения – хрень все это. Драко Малфой – сын своего отца, он точно не подставился бы так тупо под заклинание и не позволил бы опоить себя чем-то. Может, ребенком – да, но не будучи здоровенным лбом. Многого он насмотрелся, когда Темный лорд устроил в их поместье штаб-квартиру, и достаточно знает о всяких мрачных материях, чтобы так легко попасться на крючок. Также у них есть свихнувшийся Флинт, который только и может, что талдычить про бабочек. И сама Гермиона, которая от этих бабочек шарахается, словно от рычащих в ее сторону мантикор. Еще целая гора свитков с записями целителей Св.Мунго с сеансов памяти Гермионы. Наверняка, там можно было бы что-то выцепить, но… Эти свитки недоступны даже Поттеру. И кое-что сомнительное, о чем он пока не разговаривал с Поттером, решив предварительно обмозговать сам. Но это все как-то связано. Как минимум, косвенно. От Поттера он узнал, что те ублюдки собиралась продать Гермиону в бордель после того, как наиграются. Они сами ей об этом сказали, это она помнила четко. И если бы не Флинт, в котором внезапно проснулась совесть, и он помог ей сбежать, неизвестно, смогли бы Гермиону найти после того, как она попала бы в лапы владельца публичного дома. На самом деле, в контексте рассмотрения дела, это не вызвало бы у Антонина какого-то особого интереса, если бы не та дополнительная информация, которой его снабдил Поттер. В первый день работы Антонину рассказали о малоизвестном, но, похоже, весьма могущественном сообществе магглов, которые промышляют какими-то магическими практиками, опасными в том числе для волшебников. Тогда он не поверил своим ушам и даже переспросил. В смысле «магглов»? О расследовании по этому делу, которым плотно занимается команда Поттера, не знает никто, кроме собственно тех, кто в нем участвует, и министра магии. А все потому, что они никому не могут доверять, ни в Министерстве, ни за его пределами. Даже глава Аврората не в курсе. И, откровенно говоря, тот факт, что Поттер и его включил в их кружок хранителей тайны, Антонина поразил и даже немного порадовал. Ему доверяют. Из-за Гермионы или его службы Темному лорду, за время которой он доказал, что расколоть его никакими пытками невозможно? Хотелось верить, что все же из-за его девочки. При этой мысли рука невольно потянулась к члену. Это стало уже чем-то вроде рефлекса. Ванная комната была единственным местом, где он позволял себе по-настоящему расслабиться, давая свободу любым мыслям, даже самым смелым. Но после той ночи с Гермионой все стало ярче, потому что это уже не были просто его фантазии, теперь это была реальность. Антонин улыбнулся, вспомнив лицо девушки, когда она достала его член из штанов. – Все нормально? – мужчина чуть приподнялся на локтях. Она молчала, щеки были пунцовыми, а взгляд был прикован к его органу, будто она увидела вообще не то, что ожидала. – Д-да, – запинаясь, проговорила она. – Знаешь, как-то не похоже. – Желание чуть поугасло, и Антонин сел на кровати, оказавшись к девушке так близко, что слышал ее неравномерное дыхание. Она не поднимала головы, все еще смотря на его член. Антонин приподнял ее лицо за подбородок и столкнулся с тревожностью и неуверенностью, отражающимися в шоколадных радужках. – Ты не обязана это делать. Я все понимаю. – Дело не в этом, – резко выдохнула она. – Просто… Он слишком большой. Антонин сглотнул. Что она сейчас сказала? Слишком большой? Неужели у того рыжего настолько меньше? Он едва сдержал самодовольную улыбку, которая так и норовила выползти, будто он снова был подростком, соперничающим с ровесниками, у кого больше. – Ты ведь уже видела его раньше, – констатировал Антонин, и она снова покраснела. – Ничего я не видела! В тот раз я… Ничего не видела! – почти выкрикнула она раздраженно, вероятно во всех красках вспомнив его выходку в столовой. – Ладно-ладно. Все равно… Я не понимаю, почему ты так расстроилась. Обычно девушки рады, когда он большой. – Просто… – начала она неуверенно. – У меня там столько места нет. Последнее она проговорила едва различимым шепотом, и тут уже Антонин не смог справиться с собой и тихо рассмеялся. Слишком невинная… – Это не смешно, – с обидой сказала девушка. – Это проблема. Ведомый внезапным душевным порывом он обхватил ее лицо ладонями. – Нет никакой проблемы, лапонька, – проговорил он мягко. – Если это единственное, чего ты боишься, то не надо. Когда придет время, я сделаю все так, как нужно. – Я думаю, будет больно, – озвучила она опасение. – Это все осталось в прошлой жизни. Времена, когда я причинял тебе боль, закончились в тот момент, когда побледнела Метка. В этом новом мире я никогда не причиню тебе боли. И приложу все усилия, чтобы никто другой не смог. Веришь мне? Гермиона раздумывала с десяток секунд, а потом все же кивнула. – Тебе будет приятно, я обещаю, – произнес Антонин, в напористом поцелуе утягивая ее за талию на матрас. Он обнял ее, погладил рукой по спине, ощущая пальцами, как расслабляются ее мышцы. Настрой для продолжения того, что она так и не успела начать, был потерян, но сейчас, в данное конкретное мгновение, ему было хорошо уже от того, что она рядом и доверилась ему. А на остальное просто нужно время.

***

Остаток дороги они прошли в тягостном молчании. Вернее, Пэнси предпринимала попытки увлечь Джонатана разговором, но на все ее старания втянуть его в диалог мужчина отвечал хмурым игнором. Наконец, они дошли до дома и, как только переступили порог, Пэнси снова постаралась настроить его на позитивный лад. – В каком часу мы отбываем завтра? – буднично спросила она. Джонатан медлил с ответом. По непонятной причине он встал напротив зеркала, изучая свое отражение. – Подойди-ка сюда, Пэнси, – наконец произнес он. Девушка повиновалась, вернувшись в прихожую и встав рядом с мужчиной. – Что ты видишь? – спросил он вкрадчиво. Тут явно какой-то подвох, но с Джонатаном, черт подери, никогда точно не знаешь, что ожидать. Он был слишком умным… и любил игры… – Я не знаю… Просто отражение. Что я должна увидеть? – Она повернула голову к Джонатану, но он продолжал смотреть в зеркало, его лицо было нечитаемым. И Пэнси развернулась обратно. – Здесь уже два дня есть то, чего быть не должно. Драккл бы тебя побрал с твоими загадками. – Извини, я не понимаю. – Еще бы, ведь это не твое отражение, – проговорил Джонатан. Тон был спокойным, но подтекст каком-то ядовитым. – Видишь эту морщину между бровями? Знаешь, из-за чего она появилась? – Наверное, ты много хмурился последнее время. Эти дни были нелегкими, – стараясь держаться невозмутимо, ответила Пэнси, хотя она уже догадалась, к чему он клонит. – О да, дни действительно были тяжелыми. – Джонатан повернулся к Пэнси лицом. – Вот только это не проста какая-то мимическая морщинка. Это один из сигналов, что тело стареет. Ведомая подсознательным порывом, Пэнси отступила на шаг, Джонатан же сделал медленный шаг по направлению к ней. – Раздевайся, Пэнси. Сейчас, – тихо, но жестко сказал он. Они проходили это уже не раз. Если Джонатан хочет ритуал, он его проведет, как бы она ни сопротивлялась. Но, по правде говоря, у нее в любом случае нет возможности противиться. Поэтому девушка немедля расстегнула платье и позволила ему сползти по ногам. – Ложись, – на ходу произнес Джонатан, направившись к чемодану, стоящему у комода. Они прибыли всего на несколько дней, и разбирать вещи было бессмысленно, поэтому все так и оставалось упакованным в дорожных сумках. Пэнси проследовала к кровати и, откинув в сторону покрывало вместе с одеялом, спиной опустилась на матрас. Когда мужчина подошел к ней, в одной его руке Пэнси заметила две пары наручников и кляп-шарик, в другой – игрушку в форме фаллоса, которую раньше она не видела. Джонатан был настроен на очередной эксперимент, и чем это закончится для нее, Пэнси могла лишь гадать. – Что это? – все же осмелилась спросить она, когда мужчина приковывал ее руки к деревянному изголовью. – Открой рот, – скомандовал Джонатан, взяв в руки кляп. Девушка повиновалась. В этот раз Джонатан был как-то чрезмерно груб. Раньше он никогда не стягивал наручники настолько сильно, да и кляп очень больно давил на щеки, будучи затянутым, кажется, по максимуму. – А это, – Джонатан сел на кровати и покрутил игрушкой перед носом Пэнси, – твое наказание. Ты меня очень разочаровала, девочка. Пэнси ничего не могла поделать, когда Джонатан сдвинул ее трусы в сторону и протолкнул во влагалище игрушку, размер которой был достаточно внушительным. Затем он поправил трусы и провел рукой по внутренней стороне бедра. – Крайне обидно, что ты меня так недооцениваешь, Пэнси, – прошептал Джонатан, наклонившись к самому ее лицу, а потом еще тише добавил: – Ты, правда, думала, что я не заметил, как ты шепталась со своей подружкой? Пэнси сдавленно замычала через кляп, осознавая весь ужас ситуации. – Ну-ну, нет смысла врать. Ты ей все рассказала. Наверное, еще и о помощи попросила. – Джонатан отстранился и встал с кровати. – А я ведь начал подумывать о том, чтобы завести новую девочку, а тебе оставить молодость и даже пригласить в мой мир. Но ты выбрала другой путь. И это, конечно, твое право. Он подошел к комоду, поднял с пола чемодан и снова посмотрел на девушку, которая следила за его действиями растерянным взглядом. – Этот вибро-стимулятор рассчитан на десять минут. Десять минут удовольствия. Это мой последний подарок тебе, в память о том, как нам было хорошо. А по истечении этого времени сработает детонатор. Взрыв будет не сильным, но достаточным, чтобы разворотить тебе там все. Ты умрешь, истекая кровью. Осознав, что Джонатан не шутит, Пэнси яростно завертелась на кровати и замычала, срывая связки. – Милая Пэнси, я хочу, чтобы ты понимала, что сама во всем виновата, – никак не реагируя на ее потуги, бесстрастно произнес мужчина. – Как я сказал, у тебя будет десять минут. Ты вправе сама решить, как их потратить. Но я бы на твоем месте помолился какому-то богу, в которого ты веришь. – Он дошел до двери, развернулся корпусом, продемонстрировал испуганной девушке черный квадратный брелок с несколькими кнопками. Пэнси догадалась, что это пульт управления. Джонатан нажал на кнопку, и вибратор заработал, заставляя тело откликаться на приятный импульс. – Десять минут, – повторил мужчина, кивнув на часы, висевшие на стене напротив кровати. – Прощай, Пэнси. Жаль, что так получилось. Но было весело. С этими словами Джонатан вышел за дверь, девушка услышала, как стучал ключ в замочной скважине. Когда все стихло, Пэнси снова бросила взгляд на часы, и предприняла новую попытку высвободиться, задергавшись в наручниках. Однако, она быстро поняла тщетность этих действий – браслеты были слишком тугими, как бы они на старалась, кисти она просунуть не сможет. Жаль только драгоценные минуты уже не вернуть. Семь… Надо вытащить этот предмет. Ведь как-то же девушкам удается выталкивать оттуда целого ребенка? Значит, и вибратор получится. Разве что трусы могут стать проблемой. Пэнси принялась что было сил напрягать мышцы, и, к счастью, она почувствовала, как эта чертова штуковина двинулась внутри. Однако это было слишком медленно. Четыре… В голове была каша. Перед глазами заплясали циферблаты, цифры, стрелки. Она сходит с ума. Концентрация терялась от страха вперемешку с тревогой. Но движение было, значит надежда еще есть… Три… Всего три гребанных минуты. Он уже не так глубоко, но эти треклятые трусы. Сил мышц не хватит, чтобы вытолкнуть предмет вместе с ними. Сдвинуть бы их как-то, однако трусы достаточно плотно облегали бедра, чтобы можно было поелозить по кровати и таким образом их стянуть. Две… Подспудно Пэнси понимала, что она не успеет, но все равно продолжала тужиться просто потому, что не готова была стать смиренной жертвой. Пусть она и умрет, но в борьбе. Чуть больше минуты… Вот теперь точно все… Время обратиться к Богу, пусть она и не знает ни одной молитвы. Интересно, Дафна уже пришла к аврорам? И ходила ли она к ним вообще? Когда найдут ее тело? Сразу ли они займутся поисками или только через несколько дней? Она судорожно выдохнула, уже готовясь к адской боли, но внезапно щелкнул замок. Дверь в комнату отворилась. Дальнейшее происходило так быстро, словно кто-то ускорил время. Парень увидел ее распластанной на кровати, в одних лишь трусах, и мычащей что-то сквозь кляп. Он кинулся к ней на помощь так стремительно и с такой готовностью, будто она была кем-то важным для него. Взмах волшебной палочки на ходу растворил наручники. Он хотел было освободить ее от кляпа, но Пэнси оттолкнула его в сторону и, не обращая внимания ни на что вокруг – ни на ничего не понимающего Гарри Поттера, ни на других молодых людей, столпившихся в комнате, ни на часы, – сдвинула трусы и запустила руку между ног. Хвала богам ей удалось протолкнуть вибратор достаточно хорошо, пальцы быстро нащупали инородное тело. Она резко выдернула его и отбросила вглубь комнаты. Едва предмет упал на пол, раздался хлопок, и ковер в том месте, куда пришлось падение, вспыхнул.

***

Влюбчивость была ее проблемой. Не сама по себе, а то, во что она имела обыкновение мутировать по прошествии не слишком продолжительного времени. В одержимость, подпитываемую ревностью. Пламя разгоралось в ней мгновенно, как на спичечной головке в момент трения по намазке на коробочке, а потом появлялась потребность быть с предметом обожания беспрерывно. Последний раз так было с Роном Уизли, и когда все предсказуемо закончилось их скандальным разрывом, и пелена одержимости вскоре спала с ее глаз, она пообещала себе, что больше не позволит эмоциям идти впереди рационального мышления. Жаль, это так не работает. Недостаточно просто принять такое решение, над этим надо серьезно трудиться, учиться обуздывать порывы. И, может, у нее бы это получилось, если бы не другая черта ее характера, которая этому препятствовала. Лаванде Браун было не чуждо сострадание. И Рабастан Лестрейндж этим воспользовался. Намеренно или так просто получилось, Лаванда не знала. Но то, чем он с ней поделился, было бы чересчур для выдуманной истории. Лаванда поверила в нее и очень, очень сильно сочувствовала бывшему Пожирателю Смерти. Потом как-то так получилось, что они поцеловались. Сложно сказать, в чем был его интерес, кроме очевидного желания трахнуть ее. Впрочем, может там и не было больше ничего за банальной похотью. А она не оттолкнула его, потому что побоялась ранить его и без того измученную душу. Этот поцелуй был таким мягким, нежным, ничего более приятного Лаванда раньше не испытывала. Потом мужчина провел рукой по ее ноге, от коленки к бедру. Рефлекторно она попыталась остановить его, неуверенно коснувшись его кисти пальцами, но Рабастан уже поддел резинку ее трусов и потянув ткань вниз. – Н-нет, – выдохнула она, попытавшись отстраниться, но Рабастан обхватил ее за талию второй рукой и удержал на месте. – Я хорош, очень, – прошептан он ей на ухо. – Тебе понравится. – Я… не… уверена, – сбивчиво выдавила она. – Не сомневайся, – напирал Рабастан. – Я не сделаю ничего неприятного. Обещаю. Просто расслабься. И то ли энергия у Лестрейнджа была слишком мощной, то ли неопытность Лаванды сыграла свою роль, но в итоге она сдалась, позволив его рукам гулять по ее телу, заглянуть под кофту и смять груди, а затем и коснуться самого сокровенного, спровоцировав жар и влагу внизу. Это был ее второй половой партнер, и секс с ним был намного приятнее, чем со Стивеном, ее бывшим, с которым она недавно рассталась, столкнувшись с хамством и пренебрежением с его стороны. Как и во всем остальном, в постели ее удовольствие Стивена мало заботило. А Рабастан же напротив стремился распалить ее. Он так умело использовал ладони, пальцы, губы, что огонь страсти в груди Лаванды держался вплоть до кульминации. А сам оргазм был божественным. Он прошелся по телу мощным вихрем, заставив ее всю дрожать в исступлении еще несколько секунд после. Лаванда была выжата как лимон, но и Рабастан, похоже, тоже, потому что он прикрыл глаза и замер сразу же, как упал головой на импровизированную подушку, которая образовалась из его скомканной куртки. Впервые после полового акта Лаванде не хотелось сразу одеться и уйти, хотя они были в здании редакции и тут было опасно вот так валяться, пусть и в не самой популярной зоне отдыха для персонала под Запирующим. Впрочем, сейчас было идеальное время, чтобы скрыться – общее собрание сотрудников, от журналистов до уборщиков – в главной зале. Поэтому Лаванда позволила себе эту вольность – чуть поваляться после яркого оргазма. Она медленно перекатилась на широком диване и нависла над мужчиной. Невольно рука потянулась к его мускулистому торсу, Лаванда пальцами обрисовала кубики, поднялась выше, пока не достигла шеи. Почему-то ей захотелось оставить там поцелуй. Рабастан ухмыльнулся и, не открывая глаз, произнес: – Классно было, да? Ты роскошная. Роскошная… Таких комплементов ей еще не делали. Было ли это просто словом или она и правда роскошная? Прямо сейчас ей было все равно, насколько этот комплимент отражает реальность. – Мне было хорошо, – произнесла она. Рабастан посмотрел на девушку. – Ага, я это понял по тому, как громко ты кончила. Хорошо, что Заглушку наложили. Надо будет обязательно повторить, согласна? Еще бы она имела что-то против. Лаванда радостно кивнула. А Рабастан усмехнулся, но не с издевкой, как он это часто делал, а с искренней радостью. Его почему-то очень привлекала эта достаточно неопытная, но очень страстная девушка с роскошным телом, которое отдавалось в его руки без остатка. Ждать он не намерен и повторит все сегодня же, уговорит ее задержаться после работы, чтобы оттрахать по-настоящему, заставив истекать соками и молить о продолжении. Что там будет дальше, он посмотрит, но на ближайшие недели эта блондинка совершенно точно станет его постоянной игрушкой. И может даже единственной.

***

Пэнси плотнее укуталась в мантию, которую около пятнадцати минут назад накинул на ее плечи Гарри. Ее по-прежнему потряхивало, а взгляд то и дело возвращался к часам. Помимо нее и Гарри в комнате было еще трое человек – Симус Финниган и двое ребят, которых она видела впервые. Все парни молчали, лишь изредка поглядывая в ее сторону, но не решались заговорить с ней или останавливать взгляд слишком надолго. Казалось, им всем было чертовски неловко. Когда нервозность перестала спутывать мысли и наконец пришло осознание, что жизни больше не угрожает опасность, страх ушел, но лишь чтобы уступить место стыду. Куда ей теперь идти? Что делать? И главное, как ей дальше жить с этим позором? Голову начали заполонять фантазии о том, какими омерзительно-броскими заголовками будут пестрить популярные издания, когда ее история просочится в массы. Давление было слишком сильным, и в конце концов горячие слезы обожгли щеки. – Эй, Пэнси, ну что ты? – Гарри приблизился к креслу, где, поджав ноги, сидела девушка, и опустился рядом на корточки. – Ты в безопасности. Теперь все будет в порядке. – Ты смеешься? – Девушка вскинула голову, и пристально посмотрела на него покрасневшими глазами. – Все, что произошло со мной, это же такой позор. Как я смогу находиться среди людей после этого? Гарри нахмурился. – Пэнси, я не понимаю, о чем ты говоришь. Симус, ты понял, что Пэнси имеет в виду? – Вообще не знаю, о чем речь, – подхватил Финниган. Пэнси шмыгнула носом. – А как же… то, что тут было? – тихо проговорила она, переводя взгляд с Симуса на Гарри и обратно. – А что было? Этот гад тебя похитил, связал и скрылся, так и не успев реализовать задуманное, потому что мы подоспели вовремя, – невозмутимо пожал плечами Финниган, а потом повернулся к двум другим парням и спросил: – Ребят, все ж так и было? Те почти синхронно закивали. – Ну да, именно так, – произнес один из них. – Ага, в точности, – подхватил второй. – Видишь? Нет ничего позорного в том, чтобы быть похищенной, – сказал Гарри, вернув ее внимание к себе. Пэнси смахнула очередную слезу, скатившуюся по щеке, потом посмотрела на Гарри, следом на Симуса и обратно на Поттера. Они что действительно скроют ее тайну? Она хотела спросить, почему они так добры к ней, но побоялась, что все это окажется просто злой шуткой и они посмеются над тем, какая она легковерная дура, поэтому Пэнси промолчала. Даже если это издевка, пусть лучше она остается в неведении как можно дольше. – Я обещаю, мы найдем этого подонка, и он за все ответит, – сказал Поттер. – Но нам очень поможет, если ты предоставишь побольше информации о нем. Любой информации. Пэнси обхватила ладонями лоб. – Я не готова идти в Министерство сегодня. – Не надо сегодня. Пойдем, когда будешь готова, – мягко сказал Гарри. – Но лучше сильно не затягивать. По горячим следам всегда искать проще. – Можем пойти завтра? – Конечно, пойдем завтра, – сказал Поттер с улыбкой. – Только… Мне ночевать негде… А здесь я оставаться не хочу… – Я могу связаться с Дафной, если… – Нет-нет, не надо… Она будет задавать много вопросов… Наверное… – Ладно. Тогда ты можешь переночевать у нас. Дома будем только я и Джинни. Джинни... Уизли. – Ты разрешишь мне остановиться у вас? – с ярко выраженным удивлением спросила Пэнси. – Конечно, почему нет? У нас есть гостевая спальня. А еще Джинни обещала сегодня испечь пирожков. Они у нее почти такие же вкусные, как у ее мамы. Ты только… не говори Джинни, что я считаю, что ее мама готовит лучше, а то она меня забьет формой для запекания. Уголки губ Пэнси невольно поползли вверх, и затем она сдавленно рассмеялась, наконец немного расслабившись. – Ну что, пойдем отсюда? – Поттер поднялся на ноги и протянул руку. Помедлив лишь несколько секунд, Пэнси все же коснулась его руки, и Гарри, обхватив ее, помог девушке поднялся из кресла. Это казалось какой-то параллельной вселенной: ее спасли школьные недруги, а Гарри Поттер, которого она с легкостью не так давно готова была сдать в лапы Волдеморта, предложил ей кров без каких-либо условий. И они были так добры с ней, будто и не было тех семи лет вражды. Что ж, если она и переместилась каким-то образом в параллельный мир, обратно в свою реальность она точно не хочет возвращаться.

***

Разве могли быть сомнения, где она найдет Ника? – Готова поспорить, ты в одиночку делаешь кассу владельцам это автомата с напитками, – усмехнувшись, произнесла Гермиона, подходя к Николасу. – Без кофе я буду весь день как ленивец, – сказал Старлайт. – Учитывая сколько кружек в день ты потребляешь, больше это похоже не на попытку взбодриться, а на одержимость. – Да брось, всего три. Я знаю парня, который выпивает шесть эспрессо в день. На самом деле, возможно по этой причине он всегда был такой нервный, – скорчив нарочито задумчивое лицо, произнес Старлайт. Гермиона усмехнулась. – Ник, я хотела узнать кое-что: твое предложение перекусить где-то вместе еще в силе? Юноша вскинул брови. – Оно всегда будет в силе, Герм, но я думал, ты боишься расстроить жениха? – Это уже не важно. Мы расстались. – Вау… Сожалею… – Притворство – это не твое, Николас, – чуть толкнув его локтем в бок, произнесла Гермиона. – Я знаю, ты ни капли не сожалеешь. Но давай не будем о Рональде. Ты предлагал поужинать, а у меня встречное предложение – как насчет пообедать вместе? Сегодня. – Я… с удовольствием! – с энтузиазмом отреагировал Ник. – Только мне перед обедом надо будет зайти в Министерство. У отца завтра интервью, я обещал подогнать ему кое-какие материалы о нашем Центре реабилитации, чтобы он мог подготовиться к каверзным вопросам журналистов. Составишь мне компанию? А из Министерства сразу на обед пойдем… – Отличный план. Поддерживаю. – Супер, значит забились. – Ага, и кстати, – Гермиона с лукавой улыбкой вдруг резко выхватила стаканчик с кофе из рук парня, – я действительно считаю, что тебе стоит сделать перерыв в потреблении кофе. А вот мне взбодриться не мешает. Я буду в кабинете, увидимся! Николас проводил ее ответной улыбкой, а потом повернулся к автомату, чтобы взять новый стакан, но подлетевший к нему запыхавшийся Андреас помешал реализации его намерения. – Николас, нужна помощь. Там двое твоих подопечных что-то не поделили. Надо разобраться. Идем скорее. – Но я хотел… – парень оглянулся на торговый автомат. – Ник, пожалуйста, надо остановить это как можно быстрее... Скрутить их немагическим способом ребятам не удалось, а применение магии по новым правилам мы стараемся минимизировать, сам знаешь. Если не урезонить их сейчас, боюсь, они друг друга покалечат. Случай с Малфоем нам дорого стоил, не хочется повторения шумихи в прессе. Тем более завтра твой отец будет давать интервью и… – Ладно-ладно, – сдался парень. – Понял, идем немедленно.

***

Впервые Пэнси крепко проспала всю ночь. Она открыла глаза, когда солнце уже вовсю било в окно небольшой, но безумно уютной спальни. Да и в целом, скромный двухэтажный коттедж Гарри Поттера подходил под определение слова «дом» как ни одно другое жилье, где бывала Пэнси. Она поймала себя на мысли, что и сама не прочь обосноваться в подобное жилище. Но сначала нужно разобраться с главной проблемой. Пока Джонатан не пойман, ей угрожает опасность, как бы Поттер ни пытался убедить ее в обратном. Он просто совсем не знает Джонатана – этот человек обладает особой, могущественной и непонятной для обычных волшебников магией, и это делает его крайне опасным противником для любого, кто рискнет встать у него на пути. Пэнси откинула одеяло и слезла с кровати. К счастью, в спальне была своя ванная комната, и ей не пришлось выходить на люди в совсем уж потрепанном виде. Девушка умылась и привела себя в порядок, игнорируя отражение в зеркале. Она знала, что выглядит непрезентабельно, но дело даже не в этом. Джонатан выкачал из нее много энергии, и одному Богу известно, сколько лет жизни она потеряла. Конечно, это не могло не отразиться на внешности. Наверняка, она кажется намного старше, чем есть на самом деле. И рано или поздно ей придется столкнутся с собой лицом к лицу, но пока она позволит себе думать, что ничего не изменилось. Пэнси подошла к комоду, открыла верхнюю полку и достала оттуда стопку одежды, которую ей вчера отдала Джинни. Плотные классические брюки в мужском стиле, топик и голубой вязанный свитер. Вообще не ее стиль, у нее даже близко подобных вещей в гардеробе никогда не было. Пэнси вспомнила, как в школьные времена они с Дафной и Асторией высмеивали семейство Уизли за их бедность и совершеннейшее отсутствие вкуса. Но она не в том положении, чтобы брезговать или насмехаться над кем-то. Обувшись в классические черные лоферы, девушка открыла дверь, и тут же почувствовала ванильный аромат какой-то выпечки. Желудок тоже оценил приятный запах, и Пэнси потянуло на первый этаж, где была кухня. – О, ты уже проснулась! – произнесла Джинни, заметив жавшуюся в дверном проеме Пэнси. – Как спалось? – Хорошо. Спасибо. – Будешь завтракать? Булочки с корицей вот-вот будут готовы. Еще остались пирожки со вчера. Но если ты диете, могу приготовить тебе омлет. – Никогда не сидела на диетах, – зачем-то проинформировала ее Пэнси. – Хороший обмен, да? – Джинни улыбнулась. – А мне, увы, так не повезло. Тут на кухню вошел Гарри, уже одетый в аврорскую форму. – Доброе утро, – поприветствовал он Пэнси, и та кивнула. – О чем разговор? – Он встал рядом с Джинни и приобнял ее за талию. – Да вот, сетую нашей гостье на то, как меня в последнее время разнесло. – Ерунда, у тебя идеальная фигура, – сказал Гарри, чмокнув девушку в щеку. Джинни посмотрела на Пэнси и, хитро прищурившись, произнесла: – Знает, что, если скажет по-другому, я его стукну. – Да, формой для запекания, я помню, – тихо проговорила Пэнси, опустив взгляд и мягко улыбнувшись. – Что? – растерянно переспросила Джинни. – Да так, не важно, – она посмотрела на Поттера, и тот подмигнул ей, расплывшись в ответной улыбке. – Мы пойдем сразу после завтрака? – спросила Пэнси, вмиг посерьезнев. – Если ты готова, – ответил Гарри. – Не готова, но его надо остановить. Чтобы больше никто не пострадал.

***

Возвращение было болезненным. Но наконец карусель из воспоминаний перестала вращать его, на мгновение он погрузился в плотную тьму, а потом резко распахнул глаза. Свет нанес удар, и ему пришлись снова зажмуриться. – Милый, ты слышишь меня? – Да, – выдохнул он, попытавшись привстать, но ничего не получилось, и он рухнул обратно на подушку. – Мисс Гринграсс, отойдите, пожалуйста, мне нужно осмотреть мистера Нотта. Тео открыл глаза. Над ним нависал целитель, палочкой он водил вдоль его фигуры, диагностируя состояние организма. – Как Вы себя чувствуете, мистер Нотт? – Нормально. Только слабость… – Это неудивительно. Вы трое суток были без сознания. Но каких-то серьезных нарушений я не вижу. Вам просто нужен покой. Мы понаблюдаем вас еще пару дней. – Мне нужно в Министерство. Срочно. – Это совершенно исключено, Вы не в том состоянии. – Плевать на мое состояние. Мне надо поговорить с Гарри Поттером. – Мы можем вызвать мистера Поттера сюда. – Нет. Я буду говорить с ним только в допросной в Министерстве. Кто охраняет мою палату? – Билл Стемтон, – ответила Дафна. – Из команды Поттера, это хорошо. Он меня и проводит. Зовите его. Мы идем сейчас же.