Часть 11

      Дом, милый дом!       Мардж лежала в ванне, на Базе. Так как всех, прибывших из Пояса, отправили в карантин, на две недели, девушка проводила его «с максимальным комфортом». Для начала, за время их отсутствия, был построен специальный корпус для этого дела. Каждому, кто должен был сюда неизбежно угодить, был положен номер — одна комната со всеми удобствами и линией доставки с камбуза. Так что, «карантинить» было не так уж и плохо. Да, Мардж, как и прочим, хотелось выйти уже наружу, подышать нормальным, а не рециркулированным воздухом, но… две недели — есть две недели. Каждый день — анализы и отчёты, так что скучать было некогда. А вот программы реабилитации не было — какая может быть реабилитация, когда «домой» носители шли на тех же полутора «же»? А там, в Поясе, когда на человеке каждый день надет боевой скафандр, который очень хорошо следит за здоровьем своего носителя, мышцы просто не могут атрофироваться. Так что, после трёх недель полёта, все, кто вернулся домой, чувствовали себя так, как будто порхали над полом в своих «номерах».       Итак, Мардж лежала в ванне. Она отдыхала от «трудов праведных» — отчёта и очередных анализов. Завтра её должны были отпустить уже из карантина (да, предосторожность, конечно, не лишняя, но — вероятность что-то «подцепить» там — была минимальной, ведь скафандры постоянно проходили жёсткую очистку), и Мардж думала, как проведёт свой честно заработанный отпуск. Вообще, была идея пригласить подруг к себе домой — всё же, Лондон был красивым городом, древним и с богатой историей. Во время того полёта — пугать активисток — подругам город понравился, так что, наверное, им будет интересно походить по музеям и, вообще… Конечно, планы эти обсуждали ещё по пути домой, и подруги, в принципе, их одобрили — только Катарина хотела сначала побывать у себя дома, как и Мэри Джейн. Ада домой, в Австралию, категорически не хотела, но шеф, узнав про «приписку года», обещал ей две недели экзаменов по пилотированию, чему Тихоня, как оказалось, была только рада. Потом она, конечно, обещала присоединиться ко всей компании. Что же до Нади, то она согласилась лететь вместе с Мардж, не раздумывая. С ними решила лететь и Женевьева…       Но карантин пока продолжался. Мардж использовала свободное время, чтобы просто отдохнуть. Нет, Пояс не вымотал её морально — но физические нагрузки там были… более, чем высокими. Спасение того парня, который решил, что «ремни безопасности — для лохов», прочая работа, что называется, «на износ»… Да, они были первопроходцами, они открыли «кладовые Пояса» для всех. Ну и им удалось найти подтверждения той теории, что Пояс — остатки планеты. Теперь Силы Обороны Земли получали ещё и дополнительный доход, занимаясь перевозками на «Буранах» специалистов, которые хотели там поработать. Конечно, шеф брал деньги не с людей, а с институтов, что представляли эти люди, но… плохо от этого никому не было…       И вот, наконец, сдан последний отчёт, проведена последняя ночь в карантине, и Мардж вышла на свободу. Воздух Земли буквально пьянил её. Нет, Мардж не была такой уж трезвенницей (хотя и выпивкой не увлекалась, конечно), но сейчас аромат земного воздуха просто ударил ей в голову. Это вовсе не было странным, даже с учётом того, что пахло около корпуса не только хвоей (рядом были высажены сосны), а ещё пылью и немного выхлопами… Но… это была Земля, и это было прекрасно!       Отпуск начинался на следующий день, а этот — «Валькирии» решили провести вместе. Посидеть где-нибудь, пообщаться — во время карантина особо общаться не получалось, так как общение было возможно только с врачами.       На территории Базы, конечно, алкогольных баров не было — не потому, что алкоголь на территории был запрещён, но… просто это не одобрялось. Так что, так получилось, что девушки засели в одном из кафе, коих было немало в городке при Базе.       Три пиццы, пара больших кувшинов сока на шестерых — самое то, если хочешь отпраздновать возвращение домой, да и просто пообщаться. Именно так подруги и поступили. Разговоры лились насчёт того, как и как будет проводить свой отпуск. Конечно, всё было решено, но стоило обговорить детали, что и было сделано. Кроме того, «бойцы вспоминали минувшие дни…» — самые яркие моменты «командировки»… Конечно, девушки понимали, что им «светит» ещё не одна такая же «командировка» в Пояс — но всё равно, таких ощущений, присущих лишь первопроходцам, уже не будет. Конечно, возможны новые открытия — вон, археологи до сих пор разбирают всё то, что было найдено в той комнате, и никак не могут прийти к единому мнению, но всё равно, той новизны всего этого, скорее всего, уже не будет…       «Вечеринка» закончилась глубоко за полночь, и, хотя, утром надо было вставать довольно рано, чтобы успеть добраться до аэропорта, чтобы попасть сначала в столицу, а потом пересесть на борт до Лондона, девушки ни о чём не жалели.       Утром Мардж встала, чувствуя себя лишь немного не выспавшейся. Но, большая кружка с кофе, сделанного по собственному рецепту и холодный душ, довольно быстро исправили ситуацию. А потом девушка просто оделась в приготовленный с утра наряд, взяла свои две сумки (небольшой запас вещей и ультрабук) и вышла из комнаты. В коридоре её ждали остальные подруги.       – Готова? — спросила Надя.       – Да. Сама не пойму вот только, с одной стороны хочется домой, а с другой — как-то странно возвращаться в Лондон после всего, что с нами было. Какой-то слишком большой контраст получается… У нас тут — высокие технологии, полёты в космос и всё такое, а там — ничего, по сути, не изменилось.       – Я тебя понимаю, подруга. Но — и там тоже скоро многое изменится. У вас прекрасный город, и я уже жду, когда мы будем гулять по нему.       – Я тоже, — сказала Мардж.       Сначала короткий перелёт до Москвы — просто потому, что дальние самолёты пока не летают до того города, около которого находится База. Странно — отсюда можно улететь, хоть на край Солнечной системы, но чтобы добраться до другой страны, надо лететь в Москву… Хотя, Командующий и обещал, что скоро всё это изменится… Сам перелёт до Москвы был столь коротким, что девушки даже испугаться не успели — увы, но профессиональным лётчикам очень тяжело летать пассажирами. Ты вынужден доверять пилоту, квалификация и опыт которого тебе неизвестны. Тем не менее, перелёт оказался столь коротким, что девушки даже особо на него не отреагировали.       Прибыв в Москву, девушки разделились. Мэри Джейн ждал довольно долгий перелёт до Канзас-Сити, Катарина летела в свой Гамбург, а Мардж и Надю ждал Лондон. Собственно, Мардж и Надя улетели почти сразу. Ну, как «улетели»… Полёт продолжался четыре часа! Четыре часа! Да, за это время можно вокруг «шарика» несколько раз пролететь! А тут — от Москвы до Лондона всего лишь… и всё это время ты просто сидишь — и ничего не делаешь… Так что, девушкам полёт не очень понравился. Мардж, хоть и была довольно спокойной, почти вся извелась от ничегонеделания… Только вот, изменить она ничего не могла…       Вот и Лондон. Хитроу. Посадка. Так как вещей у подруг почти не было, контроль они прошли первыми. Домой к Мардж поехали на такси, так как… «Парадка», состоящая из «юбочного комплекта» и туфель на каблуках были, наверное, удобными — но не для тех, кто намного чаще ходил в удобном лётном комбезе и ботинках. Но, как сказала Мардж, которая сейчас страдала вместе с подругами, домой лучше приехать красиво… Дело в том, что леди Алисия Бэнкрофт была весьма суровой дамой — именно в части протокола и официоза. В детстве она порой просто доводила Мардж до нервного срыва, именно своими придирками насчёт того, что та ведёт себя… слишком неправильно. Потом, конечно, придирки кончились, но на неподготовленного человека это могло произвести просто неизгладимое впечатление…       Ну что же, кэб остановился в одном из престижных районов Лондона, около солидно выглядевшего особняка. Мардж расплатилась с таксистом, после чего они подошли к дому и позвонили в дверь. Её открыл самый настоящий дворецкий.       – О, мисс Бэнкрофт! Как же хорошо, что Вы вернулись! А это — Ваши подруги?       – Да, Альфред. Мама дома?       – Конечно же. Она ожидает Вас в гостиной.       Мардж посмотрела на подруг. Надя смотрела в ответ огромными, как у персонажей аниме, глазами.       – У Вас есть дворецкий?       – Да. У нас много чего есть… странного. Только постарайся ничему не удивляться, ладно?       – Хорошо…       Женевьева особенно не реагировала — хотя она была из обычной семьи, но немало читала, видела и слышала про такое.       Они поднялись в гостиную. Вошли внутрь. В кресле сидела дама. Было ей на вид меньше сорока лет (хотя, Мардж и говорила, что её маме сорок два). Просто леди Алисия хорошо следила за собой, занималась спортом, и вообще, вела очень здоровый образ жизни.       – Марджори! — сказала она. — Я рада видеть и тебя, и твоих подруг. Представишь мне их?       – Да, матушка. Это — капитан Надежда Камышова, из России. Это — капитан Женевьева Бош, из Франции. Девушки, это моя мама, леди Алисия Бэнкрофт.       – Очень приятно, — сказали подруги.       – Мне тоже приятно, — сказала леди Алисия. — У тебя очень красивые подруги. И вы очень вовремя прибыли. Сейчас будем обедать…       Стол накрыли в столовой. Приходить туда надо в торжественной одежде, так что, для подруг выбор был только один — та самая «парадка». Они пришли и сели за стол. Мардж предупредила, что британская кухня несколько специфичная, но всё равно боялась, что подругам не понравится то, что приготовят. Но к тому, что произошло во время этого обеда, она была не готова…       – Я рада вас видеть, юные леди, — сказала леди Алисия. — Но я не совсем понимаю, чем вы все занимаетесь?       – Мы служим в ВКС Сил Обороны Земли, — сказала Надя. — Летаем на истребителях. Недавно были в большом космосе. Летали до Пояса астероидов.       – О! — сказала леди Алисия, не совсем понимая, о чём идёт речь. — Вы военные, значит.       – Да, — ответила Надя, пока не понимая, что именно хочет сказать леди Алисия.       – Это хорошо. Хорошо, что у моей дочери есть такие красивые подруги. Кстати, вы уже спали?       Мардж оцепенела. Она совершенно забыла о том, что леди Алисия была очень… «прогрессивной» дамой, и разговоры на такие темы не считала чем-то неприличным. Но — таково одно из свойств человеческой психики — мы все стараемся помнить только хорошее… А тут такое…       – О, — сказала Надя, нежно улыбнувшись… — Тут такое дело… Когда мы на службе, то просто не хватает времени. К тому же, я предложила подругам вступить в такой клуб — «Воздержание до отпуска» — просто после такого долгого воздержания потом такое могучее удовольствие получаешь…       Мардж смотрела на подругу большими глазами. Говорить девушка не могла, так как… просто не ожидала такого от Нади. Эстафету перехватила Женевьева:       – Да, понимаете, вот мы были в Поясе — там просто не было никакой возможности для этого. Жилых объёмов не хватало катастрофически… Так что, мы как раз ждали отпуска, чтобы насладиться всем этим делом…       Мардж была просто в шоке. Ведь это же её подруги! Те девушки, с которыми она вместе гоняла активисток, летала по всему Поясу, вела корабли! И они оказались этими… Но… Ведь во время знакомства они говорили, что они нормальные!       С трудом осилив десерт, Мардж поняла, что больше не может находиться за столом. Девушка сказала, что её нехорошо, и отправилась в комнату, которую им выделили. Она упала ничком на кровать, уткнувшись в подушку. Нет, Мардж довольно спокойно относилась к девушкам иной ориентации — когда они не навязывались со всем этим делом. Что же до таких «отношений», то Мардж просто не хотела, чтобы всё это вылилось во что-то очень плохое. Она знала, что ревность в таких «парах» — такая, что «Отелло просто нервно курит в сторонке», как говорили в России. Раздались шаги, приближающиеся к двери. Мардж перевернулась на спину, приняв более-менее приличную позу (насколько это вообще возможно в короткой юбке). Дверь открылась, вошли Надя и Женевьева.       – А я была о вас лучшего мнения, — сказала Мардж. — Ведь вроде говорили, что никто ничего не делал и не думал, что все натуралки…       Надя рассмеялась. Смеялась она так сильно, что ноги её подогнулись, и девушка просто съехала по двери спиной, приняв весьма неприличную позу. Мардж машинально отметила, что бельё Надя надела невинного белого цвета…       – Ты в самом деле поверила? — спросила Женевьева.       – Да. И вот про кого-кого, но про тебя я даже подумать не могла!       – Странно… Вроде я француженка, про нас больше всех слухов ходит, даже порой больше, чем про вас, англичан…       – Не знаю. Я не слышала…       – Мардж, милая, — сказала Надя, отсмеявшись. — Ну, неужели ты могла поверить в такое? Просто твоя матушка задала очень странный вопрос. Я видела, как ты просто окаменела. Надо было как-то спасать ситуацию — и я приняла решение. Попросила Женевьеву подыграть — и у нас всё получилось…       – То есть — вы всё же, не лесбиянки? — уточнила Мардж.       – Ну конечно же нет, — сказала Надя. — Я ведь ещё в первый день сказала. Всё хорошо…       В какой-то степени, Мардж успокоилась. Ну, не привыкла она ко всему такому. Да, матушка её была известна… разного рода «прогрессивными взглядами», но такого ещё не было. Для Мардж это было… неприятным звоночком…       Ужин прошёл довольно тихо и спокойно, затем девушки, приняв душ, стали готовиться ко сну. Отпустив несколько плоских острот (ведь кровать в комнате, что Алисия отвела девушкам, была лишь одна), они легли спать. На самом деле, в «учебке» та же Мардж жила во вполне себе женской казарме, хотя даже там не было такого. Сейчас же она немного нервничала, даже несмотря на заверения подруг. Тем не менее, спала Мардж хорошо. Сон освежил её, подарив заряд бодрости и хорошего настроения…       Утро. Гигиенические процедуры. Завтрак. Планы на день…       – Так, подруги… Предлагаю сейчас уйти по музеям — и вернуться только под вечер, — предложила Мардж.       – Да, — ответила Надя. — Твоя мама, конечно, очень хорошая, но… не хотелось бы снова обсуждать с ней всё вот это.       – Поддерживаю, — согласилась Женевьева.       И девушки отправились реализовывать план. На самом деле, Лондон — очень интересный город. Архитектура (если не замечать некоторых уродливых современных «шедевров»), музеи… Есть даже музей Шерлока Холмса! Наверное, не найдётся в мире большого количества людей, которые не читали бы о великом сыщике. Так что, начать решили именно с него…       К концу дня девушки поняли, что, несмотря на то, что сама по себе идея погулять весь день по музеям, была очень хорошей, подкачала её реализация. Всё же, туфли на каблуках — далеко не так обувь, в которой хотелось бы ходить весь день, особенно, если учесть, что ноги привыкли немного к другой обуви… Под конец дня ноги просто отваливались…       – Жаль, что тут нет такого… как оно называется, когда ванна-бассейн, как у нас на Базе есть? — спросила Женевьева.       – Ты про онсэн? — ответила Надя. — Тот, кто проектировал Базу, явно что-то такое в аниме видел. Принцип тот же — можно просто поваляться в таком бассейне, расслабиться и пообщаться.       – А я всё вспоминаю, где же я такую штуку-то видела, — усмехнулась Мардж. — Нет, к сожалению, а, может, и к счастью, у нас дома такого нет.       – К счастью? — удивилась Надя.       – Конечно. Ты представь себе, если в нашу тесную компанию придёт матушка… Думаю, как бы она не решила продемонстрировать эти свои «прогрессивные взгляды»…       – Ну, можно было бы попробовать подыграть ей? — предложила Женевьева.       – Боже упаси, — передёрнуло Мардж. — С меня и того раза хватило. Лусчше просто посидим, отдохнём… До ужина есть время…       Конечно, расслабиться так, как можно было позволить себе на Базе, было невозможно. Нет, вовсе не потому, что хотелось чего-то неприличного. Просто хотелось прилечь, вытянувшись во весь рост, расслабить натруженные за день мышцы ног, послушать спокойную (или просто любимую) музыку… Но именно с этим и было сложно — всем нравились разные жанры, да и шуметь в доме английской леди (Алисия, что характерно, была «прогрессивыных взглядов» в том, что касалось такой распущенности и прочего, но ни на шаг не отступала от британских традиций во всём остальном) было как-то неприлично…       На следующий день, уже под вечер, Женевьева сделала предложение, от которого Мардж не смогла отказаться:       – А ведь нас на ферму приглашала Эм Джей… Может, махнём к ней?       Мардж задумалась. Дело в том, что пребывание дома уже не казалось таким замечательным, как раньше. И дело тут было не только во взглядах матушки. Просто что-то изменилось в самой Мардж. Нет, она по-прежнему любила свою маму — всё-таки, что бы не случилось, но мама — это мама. Но Мардж понимала также, что все те проблемы, которые казались Алисии столь важными, на самом деле не стоили и гроша — по сравнению с тем, чем занималась сама Мардж. И то, что у Алисии внезапно появились такие «странные идеи» — было ничем по сравнению с тем, что они обнаружили в Поясе. А пресловутая британская чопорность… После «вечерних» посиделок в кают-компании, на «Базе» в Поясе, все эти церемонии, все эти обеды и ужины, когда слуги приносят новые блюда — казались такой дикостью. Так что, Мардж понимала, что домой она, скорее всего, или не вернётся, или вернётся очень даже нескоро…       – Хорошо, — сказала она. — Завтра отправимся в Канзас-Сити.       С утра Мардж отправилась к своей маме… Леди Алисия сидела в своём кабинете и изучала какой-то журнал. От входа Мардж смогла рассмотреть только силуэт какой-то дамы в нижнем белье на обложке журнала. Ей сразу стало противно…       – Матушка, — сказала Мардж. — Нам очень надо поговорить. Серьёзно поговорить.       – И о чём же, юная леди?       – О том, что мне и моим подругам не хотелось бы вводить тебя в заблуждение, например. Мы — вовсе не лесбиянки, как ты подумала. У нас совершенно нормальная ориентация. И мы… уезжаем.       – Нормальная ориентация? Да лесбийская — это же и есть нормальная! Ты ведь даже не представляешь, как это прекрасно…       – И представлять не желаю. В любом случае, нам придётся отсюда уехать. Я не знаю, когда вернусь домой. Но, я всегда буду рада с тобой пообщаться, матушка.       И пока Алисия не успела опомниться, Мардж вышла из комнаты. Вещи были уложены ещё с вечера, да их и немного было, такси заказано, так что подруги очень быстро добрались до Хитроу. В кармане Мардж завибрировал комм. Она достала его и взглянула на дисплей. Матушка. Ну что же…       – Ты где?       – Мы в Хитроу. Сейчас улетаем.       – Я приказываю тебе вернуться домой, юная леди!       – Нет, мама. Я не могу. По крайней мере, не сейчас, когда ты находишься во власти этой ереси, что ты называешь «прогрессивными взглядами». Ты просто не понимаешь того, что навязывать это — как минимум, неприлично и некрасиво. Я вернусь — но не раньше, чем ты поймёшь, что мир изменился. И я тоже изменилась…       Мардж оборвала связь. Да, ей было больно, но… она понимала, что сейчас что-то объяснять было бы просто невозможно… А мама поймёт — Алисия быстро заражалась разного рода вещами, но так же быстро и «остывала», особенно, если никто её особо не поддерживал. Да, скорее всего, этот нездоровый энтузиазм поддерживается кем-то из её подруг и знакомых, но… на сколько этого дела хватит? Да, ситуация складывалась тяжело, и Мардж понимала, что верного выхода их неё просто нет, но…       – Девушки, — сказала она. — Я остаюсь.       – Что случилось? — спросила Надя.       – Это моя мама. Мы с ней никогда не были особенно близкими, но… это моя мама. Я не могу оставить её одну сейчас. Не хватало, чтобы что-нибудь ещё случилось.       Наступила тишина — несмотря на то, что они стояли около входа аэропорта.       – Ты точно уверена? — спросила Надя.       – Точнее некуда. Я не оставлю её одну.       – Хорошо. Тогда я с тобой.       – Но… это же только моя проблема.       – Ты — мой командир. Тебе может понадобиться моя помощь. Даже просто в качестве аргумента в споре.       – Я с вами, — сказала Женевьева. — Своих бросать нельзя.       Девушки вернулись к дому леди Алисии. Альфред впустил их.       – Как матушка? — спросила его Мардж.       – Сначала долго ругалась. Она у себя сейчас. Но, наверное, не стоит вот так к ней врываться…       – Извини, Альфред, но теперь это надо сделать. Это для её пользы.       Пошли втроём, но Мардж должна была идти первой. Она осторожно попробовала дверь кабинета. Заперто, конечно, но… что такое довольно хлипкий замок против человека, который умеет открывать такие замки — и очень хочет попасть внутрь? Замок не продержался и секунды. Мардж вошла в кабинет. Как оказалось — вовремя. Алисия сидела за письменным столом, держа в руке маленький никелированный пистолетик.       – Это что ещё такое? — спросила Мардж. — Мама, положи эту пукалку, пока никто не пострадал!       – Зачем ты здесь? Немедленно уходи!       – Ага, вот сейчас брошу всё — и уйду. Положи пистолет, тогда поговорим!       Разумеется, Алисия не собиралась слушать свою дочь. Она прицелилась в Мардж.       – Тогда вместе пойдём! Заберу тебя с собой!       Возможно, она себя просто не контролировала. Возможно, случилось что-то похуже, но… Мардж понимала, что нельзя всё так бросать. Так что она просто сделала шаг. Потом ещё шаг. Ствол пистолета смотрел в неё. Но Мардж понимала, что она не допустит выстрела…       – Ты хочешь меня застрелить? — спокойно спросила она.       Алисия смотрела на дочь безумным взглядом. Рука её дрожала. Пистолет просто «гулял» в ней. Ещё шаг. Потом ещё…       – Положи пистолет, мама, — сказала Мардж, подойдя почти вплотную. — Ты ведь не хочешь стрелять на самом деле.       Алисия почти упиралась пистолетом в грудь дочери. Её указательный палец начал выбирать «мёртвый ход» на спуске. Мардж стояла, не двигаясь. Палец почти выбрал спуск. Одно легчайшее нажатие — и прогремит выстрел. Мардж понимала, что даже такой крошечный пистолетик может наделать дел. Тем не менее, если ничего не делать — Алисия выстрелит в себя. Так что, приходилось рисковать… Она осторожно подняла руку и положила её на руку матери.       – Мама, не надо этого делать. Убери палец со спуска. Давай просто поговорим. Всё будет хорошо. Я люблю тебя!       Наверное, Алисия хотела убрать пистолет, но… Она на самом деле почти не контролировала себя. Палец дёрнулся на спуске. Пистолет бахнул — но не громко, как, например, табельная «Гюрза», а довольно тихо.       – Зачем, мама? — спросила Мардж.       Пистолет с глухим стуком упал на пол. Мардж начала падать. Алисия ухватила свою дочь. Ворвались Надя и Женевьева. Они не дали упасть Мардж и Алисии. К счастью, в кабинете стояла софа, на которую они и уложили подругу. Алисия, качаясь, села на стул рядом.       – Что с моей дочерью? — спросила Алисия. — Что я с ней сделала?       – Вы в неё стреляли, — сказала Надя. — Но, насколько всё серьёзно, сказать сложно…       Мардж со стоном открыла глаза.       – Куда? Куда я ранена? — тихо спросила она. — Болит немного ниже живота…       Женевьева немедленно осмотрела указанное место.       – Крови нет, — сказала она. — Только вот, это не значит, что ничего не случилось…       Вскоре была найдена и пуля. На самом деле, Мардж спасло то, что они решили лететь в Канзас не в «парадке», а в любимых «комбезах» — пошитых из довольно прочной многослойной ткани. Пуля просто не смогла пробить всех этих слоёв. Там была и кордура, и вставки из тварона… В общем, сам по себе, комбинезон был довольно прочным. Да, он весьма грубо и брутально выглядел — но он и предназначен был для того, чтобы спасти пилоту жизнь…       – Я стреляла в свою дочь! Я плохая мать! — повторяла Алисия, заламывая руки. — Возможно, я убила её!       – Мама, — слабым голосом сказала Мардж. — Я жива. Подойди сюда, пожалуйста.       – Милая, прости меня… Я сама не хотела этого делать! Зачем ты пришла? Зачем попробовала остановить меня?       – Мама… Не надо говорить ерунды. Тебе на самом деле есть, чем гордиться. Ты смогла воспитать меня, только благодаря классическому воспитанию, я смогла получить образование, выучиться на лётчика. Ты — самый лучший человек, что есть в моей жизни. Самый важный. Так что, мама… не надо заниматься ерундой. Всё будет хорошо. И у тебя, и у меня… Ох, больно-то как…       – «Скорую», скорее! Вызовите кто-нибудь «Скорую»! — закричала Алисия.       До самого приезда борта «Скорой помощи», Алисия держала за руку свою дочь. Мардж становилось хуже, но она старалась держаться. Надя и Женевьева имели навыки оказания первой помощи, но здесь, судя по всему, имело место повреждение чего-то внутри, и они просто не имели нужно квалификации. Тем не менее, «Скорая» приехала быстро. Мардж увезли. Надя поехала с ней, Женевьева осталась с Алисией, так как врачи дали ей сильного успокоительного…