Часть 13

      Загадки Пояса       А меж тем, в Поясе астероидов работа шла полным ходом. Капсулы с «редкозёмами» уходили на Землю раз в два дня. Вообще, добыча нужных ресурсов была налажена очень хорошо, и теперь на смене было меньше рабочих, зато больше специалистов — на тот случай, если что-то откажет, или будет работать как-то не так. Но больше хлопот было от других людей — от археологов и прочих учёных, что прибыли на «Буране» и «Буре». Вот с ними в самом деле, хлопот было много… Дело в том, что даже рабочие проходили полный курс того, как надо вести себя в невесомости, изучали правила техники безопасности в космосе и всё такое, то вот, что касалось этих учёных… Вот с ними проблем хватало. Капитан Гриндштейн, который попал в Силы Обороны Земли из израильского спецназа, тихо офигевал с этих деятелей…       Нет, было понятно, что этим гражданским присутствие военных не кажется такой уж хорошей идеей. Они, ещё до отправки с Земли, постоянно ругались на то, что всем заведуют военные, которые просто не умеют/не могут нормально думать и соображать. И вообще, наличие военных в экспедиции — бред. Ну с кем там, в космосе, можно воевать? От кого эти солдафоны собрались их защищать? Ну, нашли в Поясе останки человека — но это означает только то, что сейчас живых там просто нет! Так зачем военные? Гриндштейн насмотрелся на этих «клоунов», пока шла их подготовка, и ему это надоело ещё тогда. Когда он узнал о том, что ему и двум взводам из его роты придётся лететь с ними, ему стало очень нехорошо… Но, выбора у него особого не было, приказы, как известно, не обсуждаются, так что, он полетел… В два приёма «челноки» переправили пассажиров к Поясу, и вот тут-то учёные «развернулись» по полной…       «База», построенная ещё первой группой, разумеется, предоставляла весьма спартанские условия. По сути, это были быстровозводимые постройки, из композитов. Частично их привезли с Земли, частично — добыли здесь. Да, специально для них уже строилась новая «База-2», но на это требовалось время… Просить помощи в строительстве у учёных не было смысла — у них была своя программа исследований, и, хотя несколько археологов предложили помощь — им было отказано. Но, вот, что касается жалоб — они были. Это было особенно странно, если учесть, что многие археологи часто ездили на раскопки, и едва ли в своих экспедициях им приходилось жить в более комфортных условиях…       Собственно, как потом удалось узнать от доктора Голдберга, проблема была именно в том, что операция курировалась военными. Мол, большая часть археологов считала, что военные могут только всё портить. Именно после этого Гриндштейн не выдержал. Он вежливо попросил учёных собраться в столовой — самом большом помещении «Базы-1». После того, как, нехотя, археологи собрались, Гриндштейн вышел к ним. На нём был боевой скафандр, шлем капитан снял и закрепил на поясе. Серый скафандр (идеальный камуфляж для астероидов) совершенно не гармонировал со смуглым от домашних условий лицом десантника. Он посмотрел на учёных тяжёлым взглядом, после чего сказал:       – Давайте начистоту. Кто из вас считает, что мы, военные, можем только всё портить?       Наступила тишина, нарушаемая лишь гудением вентиляции. Вскоре один из археологов вышел вперёд:       – Я. Я так считаю. И уверен, что не только я.       – Прекрасно. Прекрасно, что хоть кто-то оказался мужиком. Хорошо. А почему Вы так считаете? Может, поделитесь Вашим бесценным опытом, когда Вы видели, что мы, военные, всё портили? Вы вообще знаете, кто именно нашёл тот астероид? Кто провёл первичное обследование? Кто сделал так, чтобы этот булыжник не затерялся в Поясе? Это были мы, военные. Обследование провела офицер наших ВКС, Надежда Камышова. Вытащили астероид с его места, и доставили сюда, к «Базе» — тоже военные — те самые офицеры ВКС. Нет, может, кто-то видел, как здесь, в Поясе, мы проявляли некомпетентность? Может, мы забывали включить обогрев скафандра, как, например, это вчера сделали Вы, мистер Смит? Или, кто-то из нас забывал зарядить скафандр, как Вы, мистер Джонс? А Вы, мистер Хомяков — может, Вы расскажете, как Вы забыли закрепить страховочный конец во время перехода с борта «Бурана» на «Базу»? И ведь, что самое интересное, несмотря на то, что Вы прослушали курс по использованию ранцевого двигателя, Вы даже не попытались им воспользоваться! Сразу почему-то начали звать кого-то по-русски и размахивать руками и ногами… Вы, кстати, не расскажете, кто Вас притащил назад, на «Базу»?       – Вы. Вы меня притащили, мистер Гриндштейн… Спасибо Вам…       – Не «мистер». У нас, наверное, потому, что основная База находится на территории России, прижилось «товарищ». Я для вас, для всех — «товарищ капитан». Думаю, это будет правильно. И — вот всё же, ответьте мне — нужны ли здесь, в этой экспедиции, мы, военные?       – Да, — раздался очень нестройный хор голосов.       – Да неужели?       – Да, товарищ капитан.       – Вот и хорошо. Я надеюсь, все инциденты, на этом, будут исчерпаны?       – Да, товарищ капитан!       Да, вскоре после этого жалобы прекратились. Учёные, можно сказать, «вгрызлись» в тот астероид, в котором был кусок бомбоубежища, как его уже успели назвать. Да, с мумифицировавшимся трупом были определённые сложности — его реально было страшно трогать, чтобы он не рассыпался. Так что, специально, чтобы этого избежать, «мумию» обработали специальным составом, закрепляющим ткани. Только после этого её перевезли в стационарный бокс, в котором можно было бы произвести вскрытие. Пока «мумия» «отмокала», было начато исследование всего остального, что находилось в бункере. Там было очень много всего. Среди археологов и прочих специалистов, были также и «технари», задачей которых было разобраться, что именно, в плане технического развития, представляла из себя эта цивилизация…       Старший сержант Моше Шульман в тот день был назначен в охрану учёных на «Объекте», как стали официально называть астероид. Попал он в этот «наряд» за то, что при всех своих достоинствах (получал заочно, без отрыва от службы высшее техническое, был ротным «мастером на все руки», и вообще, любимцем роты), был редкостным раздолбаем. Решив, что раз они теперь «Мобильная пехота» (а знаменитый роман он читал и перечитывал много раз, то пора уже придумывать разного рода новые традиции и вводить их в обиход. Для начала он заявился к Гриндштейну с новой эмблемой их подразделения — стилизованным рисунком дикобраза и названием «Дикобразы Гриндштейна». Нет, сам по себе рисунок был неплохим, наверное, но капитан пребывал не в самом лучшем расположении духа, и, увидев результат «художественной самодеятельности», так рявкнул на Шульмана, что тот посчитал благом то, что отделался всего лишь несколькими нарядами по охране учёных…       Так что, на данный момент, Моше Шульман изображал из себя бронированную статую в том самом «бункере» на «Объекте». Он стоял, скрестив руки на груди, прислонившись к одной из стен, на которой не было ничего, что бронированная туша могла бы повредить, и наблюдал, как приданные археологам «спецы» разбирались в том пульте, что находился около противоположной стены. В процессе работы технический специалист надиктовывал свои идеи по связи на центральный сервер, находящийся на «Базе»…       – Итак, нам удалось выяснить, что вся эта техника запитывалась от напряжения в сто тридцать семь вольт, при силе тока в три ампера. Они использовали переменный ток. Так как наша экспедиция располагает источниками энергии, на которых можно выставить любые параметры, можно попробовать это сделать.       Так как Шульман «сидел» на той же частоте, он вдруг перебил «техника»:       – Вы думаете, это разумно?       – Что именно?       – Активировать чужую технику? Вы мало книг читали?       – Ну, так это же в фантастике было — включаешь какую-нибудь систему, а она тебя атакует, или что-то подобное. Это же не фантастика, а жизнь!       – Значит, говорите, жизнь? То есть, находка артефактов иной цивилизации, уже в порядке вещей? Вы бы, прежде чем что-то куда-то включать, посмотрели бы, насколько это безопасно!       – Ой, да что может произойти? Больше миллиона лет же прошло!       – Сколько именно прошло лет, я не знаю, это стезя Вас и Ваших коллег, но вот, включать незнакомую технику, не разобравшись, что именно она делает, я не стал бы. Может, она попросит пароль, которого мы не знаем, а потом включит систему самоуничтожения?       – Парень, даже ядерные заряды за такой промежуток времени уже полностью разложились на безопасные составляющие. Уверяю, нет никакого риска в том, чтобы включить этот пульт!       – Ядерные — может и разложились, но Вы ведь не думаете, что кроме собственно, ядерного оружия, нет ничего… более разрушительного? Например, сингулярность в «магнитной ловушке»? Или что-то поинтереснее? Или хотя бы просто перегрузка этого Вашего источника питания? Он ведь может взорваться?       – Н-не знаю. Вроде не должен…       – Вот видите? А то — «фантастика, фантастика»… То, что мы здесь, в Поясе — это и есть самая настоящая фантастика. Особенно то, что мы сюда добрались буквально за день — вместе с выходом в точку прыжка и подходом после прыжка к «Базе»…       – Хорошо, значит, надо будет провести дополнительные исследования…       – Вот и хорошо!       Конечно, никакого генератора «чёрных дыр» там не нашли. Тем не менее, кое-какие ловушки, которые были ещё в работоспособном состоянии, были найдены. В частности, в цепи активации пульта был встроен очень хитрый конденсатор, который очень быстро мог заряжаться при включении — и разряжаться на источник питания, перегружая его. Сложно сказать, могло бы это причинить вред тем, кто находился на «Объекте», но питание он бы им спалил точно. Гораздо хуже было другое — выстреливаемые при помощи пружин и соленоидов тяжёлые и острые колья, которые, при изрядной доле везения, могли пробить и скафандр.       – Не понимаю, — сказал Моше. — Зачем? То есть, я могу понять ловушку с конденсатором — но колья? Или они до такой степени ненавидели друг друга?       – Или этот пульт был чем-то очень важным? — предположил техник. — Может, запуск чего-то… глобального, или что-то в этом роде…       – Тогда, в самом деле, нужно будет проверить весь Пояс на предмет тот, что здесь могло остаться такого… военного. И вот тут надо будет работать очень осторожно — военная техника, она такая — особенно так, что специально строилась на определённый случай…       После такого разговора Шульмана буквально прикомандировали к археологам — в качестве эксперта и консультанта по разным вопросам. Моше довольно быстро понял, что из такой работы можно получать немало приятного — и взялся за дело. Нет, конечно, парень не особенно наглел от своего нового положения, по почему бы не извлечь какую-нибудь выгоду из своего положения? Правда, оказалось, что извлечь выгоду, когда вся разница в быте учёных и военных различается лишь в том, что у военных — довольно удобные кубрики на отделение, а учёным пока что выделили лишь два помещения для сна — они всё равно почти всё время проводили на «Объекте» — довольно сложно…       Но, разумеется, нужно было как-то оправдывать возложенное доверие, и Шульман взялся за работу. Несмотря на своё раздолбайство, ему удалось понять, что «Объект» не имеет никаких волноводов, антенн сверхдальней связи и прочих «сюрпризов». На основании этого, тот пульт управления, что был установлен на «Объекте», решили признать безопасным. После этого, техник, Андрей Смирнов, начал работать над переходниками, при помощи которых он планировал подать нужное напряжение. Собственно, это продолжалось не так уж и долго — когда человек знает, что именно он хочет сделать, и имеет для этого всё нужное, работа делается довольно быстро…       Спустя несколько часов, пульт был подключен к источнику энергии, и Смирнов нажал кнопку, которую он определил, как включение. Разумеется, не было никаких звуков, или чего-то в этом роде — откуда бы им взяться, в вакууме-то? На пульте начали мигать разного рода огни, а на одном из дисплеев стали появляться некие символы.       – Ну и чем это может быть? — спросил Шульман Андрея.       – Я не знаю. Может, взять «Звонок другу»?       – Что?       – Ну, я имел в виду, проконсультироваться с кем-нибудь… более опытным…       – Ну, тогда, тебе и карты в руки…       Андрей покинул «комнату», где они находились, и, проявив довольно хорошее владение ранцевым двигателем, вылетел на «поверхность», где был развёрнут оперативный штаб. Шульман, на всякий пожарный, при помощи камер своего скафандра, заснял всё, что было выведено на экран. Так как Моше раньше доводилось читать фантастику, он искренне пожалел, что его скафандр не оснащён каким-нибудь «искин-помощником», который смог бы это перевести. Хотя бы гипотетически, всё же, это был совершенно чужой язык. Но, как доводилось читать Шульману, искин мог сделать это очень быстро. Конечно, фантастика — фантастикой, но искин всё же работал несколько быстрее, чем человек, так что в этом было определённое логическое зерно… Так, что Моше просто передал материалы со своего скафандра на «Базу».       Через несколько минут вернулся Андрей и его начальник, профессор Сергей Дроздов. Андрей показал ему дисплей, на котором сейчас был текст на том самом, неизвестном языке. Профессор некоторое время смотрел на экран, его лицо было почти не видно сквозь тонированный лицевой щиток шлема, но, Шульман почти ощущал, как тот хмурит брови. Потом учёный посмотрел на десантника и техника.       – Молодые люди, а вы меня, часом, не разыгрываете?       – А что такого? — спросил Шульман.       – Просто у меня такое сильное ощущение, что я такие символы где-то уже видел…       – Нет, не разыгрываем. Тем более, что это было бы… несколько затруднительно.       – Хорошо. Тогда надо переслать эти данные на «Базу», и на Землю…       – Я уже это сделал, господин профессор. Просто… мне тоже интересны такие вещи.       Ответа с Земли пришлось ждать очень долго. Всё же, расстояние было большим, а никакой сверхбыстрой связи пока что не было. Так что на время ожидания было решено вернуться на «Базу»… Это было хорошим решением — выбраться из бронированной скорлупы скафандра, принять душ (хоть и из рециркулированной воды), нормально поесть — пайки были неплохо так разноображены зеленью из оранжереи, да и просто отдохнуть от вахты…       Когда в кубрик, где дремал Шульман, ворвался Андрей, тот вскочил мгновенно — всё же, определённый опыт не пропить (особенно, если не пить вообще). Пока Андрей пытался в темноте найти койку Шульмана, Моше уже сам подошёл к нему.       – Что случилось?       – С Земли пришли данные по тому, что мы вчера видели. И данные… интересные…       … Когда молодые люди прибыли в кабинет, где сидел за терминалом видеосвязи Дроздов. Судя по его лицу, ответ, в самом деле был шокирующим.       – А, вот и вы. Итак, может, вы мне сможете объяснить, как на технике черт знает какой давности, мог появиться текст на санскрите?       – Мне сложно сказать, — ответил Андрей. — Я только занимался тем, чтобы подать питание на эти системы…       – Я могу предположить, — сказал Шульман. — Всё же, разного рода легенды не стоит сбрасывать со счетов. У тех же древних индийцев легенд на тему то, что они общались с какими-то пришельцами, было не так уж и мало…       – Но… это ведь легенды! — ответил Дроздов.       – Да, легенды. Но на пустом ли месте они появились?       – Сейчас я уже ни в чём не уверен…       – А что там хоть написано-то?       – Инструкция, как просмотреть видеоролик.       – Видеоролик, говорите? А как быть со звуком? Там — вакуум, и если ролик со звуком, то мы его просто не услышим…       – Но ведь мы не можем накачать туда воздух, после чего снять шлемы — неизвестно, что там может быть. — сказал учёный.       – Воздух и не понадобится. Можно закачать любой инертный газ. Снимать шлемы не придётся, а звук мы услышим. Можно ведь попросить, чтобы с Земли прислали несколько баллонов аргона?       – Именно аргона?       – Ну, я просто первый попавшийся инертный газ назвал, — сказал Шульман. — У брата автомастерская, он варит с аргоном просто…       Работа закипела. С Земли ответили, что пришлют на «Буране» не только аргон, но и комплекс синхронного перевода для видеоролика. Оставалось только ждать… Комплекс обещали создать буквально за два дня. За это время силами десантников роты Гриндштейна помещение бункера было полностью проверено на герметичность, все щели и прочее было устранено, а отверстие, пробуренное при обнаружении «Объекта», оснастили шлюзом. К закачке внутрь аргона всё было готово…       «Буран» пришёл, как по расписанию. Всё же, гипердвигатель работал очень хорошо, а возможность совершать внутрисистемные прыжки была очень кстати — пока не было возможности «ходить» по Солнечной при нормальном ускорении, без риска умереть от перегрузок… Вроде, инженеры на Земле изыскивали способы, но пока дальше экспериментов дело не шло…       Аргон был закачан в бункер. К счастью, газа было даже больше, чем необходимо, так что, при необходимости, процедуру можно было повторить — без необходимости гонять «Буран». Действуя строго по инструкции, Андрей произвёл все нужные манипуляции. На мониторе развернулось окно видеопроигрывателя. С экрана на них смотрело лицо, которое принадлежало «мумии», каким оно было до смерти этого человека… Человек заговорил. Программа синхронного перевода «подхватила» перевод:       «Здравствуйте, потомки! На самом деле, я знал, что вы придёте. Рано или поздно — но придёте. Интересно, сколько прошло времени с тех пор, как всё это произошло? Но, сейчас это не так важно. Важно рассказать, кто я — и что здесь вообще случилось. Раз вы смотрите это, значит, про историю Фаэ вы ничего не знаете…       Итак, наша планета называлась Фаэ. Мы жили довольно спокойной жизнью, но большинство из нас всегда влекло Знание. С тех пор, как первые люди на нашей планете посмотрели в небо, возникло желание отправиться в космос. Всё в нашей цивилизации было подчинено этому желанию. Мы двигали науку, мы старались изо всех сил. И спустя несколько тысяч лет, нам это удалось. Наш первый корабль поднялся сначала на низкую орбиту, а потом и на высокую. Спустя ещё год, мы высадились на поверхность нашего естественного спутника. Там было построено несколько обсерваторий и научных станций. Затем был черёд четвёртой планеты — она влекла многих из нас… Там была атмосфера, хоть и очень разряжённая, но… там тоже можно было жить… Ну и… Жемчужина нашей планетной системы. Третья планета. Вы ведь оттуда, как я понимаю? Атмосфера — так же, как у нас, но с несколько большим содержанием кислорода, гравитация — почти такая же, как наша… Прекрасная планета — и на одном из континентов, в середине океана, мы разместили научную базу и курорт…       Шло время, мы летали по планетной системе, но… хотелось чего-то большего. Только вот, перешагнуть барьер скорости света нам так и не удалось. Да, нам удалось достичь околосветовых скоростей, но… полёт до ближайшей звёздной системы занимал бы слишком много времени. Тем не менее, было послано несколько экспедиций, люди в которых находились в анабиозе. Да, мы отслеживали их корабли, пока были в состоянии. Потом связь с ними была утеряна. Возможно, они добрались до цели своего назначения — сложно сказать точно.       Нам очень были нужны звёзды… И один учёный предложил теорию, что сингулярность может сработать, как портал, через который можно попасть в другие миры. Но, чтобы экспериментировать с чёрной дырой, её было нужно как-то получить. Несмотря на то, что мнения насчёт безопасности этого эксперимента разделились, было решено провести эксперимент по созданию искусственной чёрной дыры. Это было решено сделать при помощи большого адронного коллайдера, который был построен на планете несколько лет назад — для исследований в области термоядерного синтеза…       На этом коллайдере и было решено проводить эксперимент. Были учтены все нюансы, всё проверялось и перепроверялось не один раз. Было просчитано абсолютно всё, что только было можно просчитать… Тем не менее, как оказалось, абсолютно всё просчитать оказалось невозможно. Чёрная дыра оказалась больше, чем показали расчёты. Магнитное поле не смогло её удержать, вследствие чего, сингулярность просто «ухнула» вниз, к ядру планеты…       Конечно, планета не погибла в тот же миг, но счёт пошёл буквально на месяцы. Было разработано немало планов спасения людей. Кто-то решил уйти, вместе с военными, на четвёртую планету. Кого-то манили условия третьей. Конечно, кораблей, способных добраться туда, было не так уж и много, но другие учёные просчитали, что спутник после того, как Фаэ не станет, переместится на орбиту третьей планеты, и те, кто согласится воспользоваться спутником, как местом временного проживания, вполне могут пересидеть на нём. Тем более, что корабли, после того, как отвезут на третью планету первую волну эвакуированных, смогут потом забрать их со спутника… Итак, решения были приняты, и работа была начата…       Можно ли вывезти за три месяца с планеты, которую начинает «потряхивать» — сначала не очень сильно, но с каждым разом, всё сильнее и сильнее — всё её население? Как оказалось — да, вполне себе можно. Верфи работали в три смены, выдавая корабли, основной задачей которых добраться от Фаэ до третьей планеты, или до спутника. Там не было никакого комфорта. В жертву было принесено всё, без чего можно было обойтись. Всё — чтобы вместить как можно больше людей и стартовать с планеты…       И они успели — последний корабль ушёл с Фаэ как раз за двое суток до того, как фаэтрясения начали следовать буквально одно за другим. Я решил остаться на планете. Я создал и укрепил этот бункер — так как я должен был искупить свою вину перед планетой и её жителями. Я должен был это сделать, так как именно я был тем учёным, который ошибся в расчётах и отправил к ядру планеты. Я наблюдал за тем, как чёрная дыра, поглотив ядро планеты, фактически «схлопнулась» сама в себя. Я регистрировал всё, что происходило при этом. Данные шли от меня на обе планеты и на спутник, чтобы люди не повторили такого больше. Собственно, здесь я тоже их сохранил. Этот компьютер — большое хранилище всей информации, что я успел собрать до того, как планеты не стало…       А потом, после того, как я запишу это видео, я приму яд, так как прошло уже немало времени с тех пор, как я остался один, и… на самом деле, после того, как я запишу это видео, делать мне уже будет нечего…».       – Третья планета — Земля, — сказал Мошу после того, как ролик закончился. — Четвёртая — Марс. Но вот что за спутник за такой, и что за континент он имел в виду?       – Спутник — это, наверное, Луна, — сказал Дроздов. — А вот континент… Не Атлантида ли, про которую так много говорили когда-то?       – Атлантида? — спросил Шульман.       – Ну, было немало легенд о том, что был некий континент, то ли в Тихом, то ли в Атлантическом Океане — который, якобы затонул. Но, это легенды уровня… очень низкой достоверности…       – Ну, раз тот парень так сказал, значит, это не легенды. Интересно, что стало с теми, кто перебрался на эту самую Атлантиду? Континенты ведь просто так не тонут…       – Вряд ли мы это когда-нибудь узнаем, — сказал профессор Дроздов. — Хотя, с другой стороны… как знать?       После просмотра ролика ещё раз, Моше и Андрей буквально «выпотрошили» древний компьютер. Там на самом деле, было очень много разных научных данных — по эксперименту, что проводился на том коллайдере, по расчётам, было показано, где именно была допущена ошибка. Куча уравнений, которые, судя по пояснениям, исправляли эту ошибку… Была и куча данных о наблюдениях за тем, как себя вела чёрная дыра, попав в ядро планеты. В общем, архив того учёного, конечно, представлял просто массу информации, интересной для физиков и астрофизиков.       Пришли данные и по вскрытию «мумии». Да, некоторые очень незначительные отличия от человека были — например, кости имели немного другую плотность, что говорило о том, что гравитация на Фаэ несколько отличалась от земной. В крови (точнее, в том, что от неё осталось), а также в тканях, нашли антитела, которых не было у людей. В этом не было совершенно ничего удивительного — этот человек прожил свою жизнь там, где не было бактерий, микробов и вирусов, характерных для Земли… Что же до остального — его ДНК была такой же, как и у людей, он был совершенно совместим с людьми…       – Что же — получается, мы — их потомки? — спросил Шульман.       – Получается, что так, — ответил Александр, врач, врач, который проводил вскрытие. — Конечно, об этом судить рано, но… вполне себе возможно. Ведь, как известно, того самого «переходного звена» так и не нашли. Теория Дарвина хороша всем, но… Она не объясняет, как именно это произошло…