Часть 15

      Новые технологии       – Слушаю! — всё ещё с закрытыми глазами произнёс Командующий, нащупав на тумбочке рядом с койкой (он снова спал в офисе) свой коммуникатор.       – Извините, что так рано звоню, но мы тут небольшой прорыв свершили. Уверен, что Вам будет это интересно…       – Кто это «мы»?       – Ну, я это, Антон, то есть, доктор Антон Никонов. Помните, когда при работе над «Бурей», я спрашивал, как вы там, раньше… стартовали? Вы тогда про антигравитационный привод говорили…       – Да, помню. Только не говорите, что смогли решить эту проблему…       – Нет, с этим пока никак… Но зато нам удалось решить проблемы с перегрузками и искусственной гравитацией.       – Скоро буду.       На самом деле, это было не менее важной новостью, чем открытие антигравитационного привода. Конечно, можно натренировать человека так, чтобы он «держал» высокие перегрузки, но это закроет дорогу в космос простым людям, которые не тренировались всю жизнь на это дело. Нужен был способ, позволяющий добиться того, чтобы в космос мог попасть любой человек — любой, кто захочет, кто «найдёт себя» там. И, если учёным под руководством Никонова удалось сделать хотя бы один шаг в этом направлении — значит, всё это было не зря. Командующий быстро привёл себя в порядок, умывшись и пригладив волосы. Несмотря на это, всё равно, выглядел он, как человек, которого подняли, но не разбудили. Тем не менее, это не было причиной не ездить на встречу в НИИ…       Посмотрев на дисплей комма, Командующий прикинул, как туда попасть — НИИ располагался в столице, а База, где он жил и работал — около его родного города. Расстояние в 555 километров было, скажем так, таким, с которым стоило считаться. К счастью, нужный человек находился на Базе — и даже был не занят…       – Привет, милая, — сказал Командующий. — Извини, что не ночевал дома снова. Просто допоздна работал над отчётами о том, что мы нашли в Атлантиде. Ты как — полетать не хочешь? Полетать, погулять потом по Москве?       – А что случилось? — спросила Изабелла. — Вызывают?       – В какой-то степени. Мне доктор Никонов — ты ведь помнишь его — звонил полчаса назад. Они нашли способ, как можно нейтрализовать перегрузки, как он мне сказал.       – Полетим на «командирском»?       – Ну да. Ты да я, да мы с тобой… Я в лабораторию, а ты сможешь погулять по городу… Не против?       – Скорее — за. Через сколько вылет?       – Минут через двадцать…       На командирском носителе они добрались до лаборатории меньше, чем за час. Командующий был довольно сильно удивлён тем, что Изабелла пошла с ним.       – А я думал, ты гулять пойдёшь, или ещё куда…       – Понимаешь, учитывая, что мне на этих штуках летать придётся, мне самой интересно, что именно там нашли. Да и… в последнее время это всё стало для меня сильно интереснее, чем разного рода шопинг или прочее…       – Это хорошо. Это на самом деле интересно…       Вот и лаборатория. Охрана на входе проверяет документы, выписывает пропуск. Они входят внутрь. Доктор Никонов лично встречает гостей…       – Понимаете, в чём дело, — начинает он. — Один из наших «юных талантов» предложил попробовать «синтезировать» материал с нужными свойствами. Это — не самое простое дело, требующее большого количества энергии, но с этим у нас проблем больше нет. Было проведено десятки опытов на наших циклотронах, пока не удалось получить это вещество. Свойства его на самом деле удивительны. Оно может «накапливать» перегрузку, заряжаясь при этом. Потом оно может эту гравитацию «отдавать», например, при полёте по инерции, или при дрейфе.       – Так, а насколько дорого производство этого вещества в «товарных количествах»? — спросил Командующий. — Всё же, Земле нужен большой и сильный Флот.       – На самом деле, особо большой проблемы это не вызовет, так как этот материал можно получать и другими способами. Один из его компонентов содержится в лунном реголите, второй — был найден в примесях, что есть в сырье, которое идёт из Пояса. Так что, можно развернуть добычу компонентов — и наладить производство в промышленных масштабах.       Выйдя из лаборатории, Командующий зашипел, выпуская воздух и негативные эмоции.       – Что не так? — спросила Изабелла. — Это ведь хорошая новость!       – Новость просто прекрасная, да. Но, как и в том анекдоте, есть нюанс. А нюанс в данном случае заключается в том, что у нас пока нет такого количества людей и спецтехники, чтобы добывать ещё и лунный реголит. Да и… ты в курсе, что после высадки американцев на Луну, туда больше никто не летал?       – В курсе. А почему?       – Неизвестно. Официально американцы говорили, что это нерентабельно. С одной стороны, им можно верить — если нет прибыли, то они и… в туалет не сходят, так как там у них всё держится на прибыли. С другой стороны — умру, но не поверю, что американское правительство не могло придумать ничего, что позволило бы получить прибыль от полётов на Луну.       – И что будем делать теперь?       – Что-что… Сначала надо добраться туда, узнать, насколько это вообще сложно — добывать реголит, и сколько его вообще нужно. А потом будем изыскивать все варианты того, как это делать. Снова будем нанимать людей, заказывать технику и прочее. Одно хорошо — за всё это заплатит государство…       – Всё же, все эти проекты — на самом деле дорогое удовольствие, — осторожно сказала Изабелла.       – А кто спорит? Но и защищать Землю надо. И надо искать друзей там, в космосе. Просто нам, людям, без друзей нельзя.       – А может, в самом деле, затаиться, спрятаться…       – А ты сама в это веришь? Назад, к каменному веку? Ты как — не разучилась делать операции без всего того, чем пользовалась в больнице?       – Да, я понимаю тебя. Просто… если в космосе настолько опасно…       – Опасно, знаешь ли всё. Опасно купаться — можно утонуть, опасно переходить улицу — сбить могут, опасно есть — можно отравиться… Так что же — сидеть дома и не высовывать носа на улицу? Надо жить — и надо не бояться того, что умрёшь. Как там в войну говорили… «Смелых пули боятся!». Как по мне — хороший лозунг. А пока… «Fly me to the Moon», как пел Фрэнк Синатра.       – Всё же ты романтик…       – Не без этого, Иза, не без этого. Ты полетишь со мной?       – Да, любимый. Обязательно.       Скафандры входили в комплект носителя, так что лететь можно был хоть прямо сейчас… Разумеется, они полетели не сразу. Нужно было разжиться инструментами, контейнерами для образцов и ещё много чем. В конце концов — реголит чем копать? Руками? Перчатками скафандров? Нужны были лопаты и прочее… Так что, после того, как всё это было закуплено и погружено в носитель, Командующий усмехнулся, занимая кресло первого пилота:       – Ну что — «Вместе на Луну мы полетим в объятьях звезд»?       – А это откуда?       – А это вольный перевод той песни Синатры.       – Да, полетим… Я удержу в своих руках твою руку!       – Тогда — ключ на старт!       Запуск двигателей. Вывод их на максимальный режим работы. Носитель отрывается от асфальта посадочной площадки, после чего медленно и плавно набирает высоту. В кабине играет та самая песня Фрэнка Синатры, а Командующий и Изабелла хором подпевают одному из великих американских певцов XX-го века…       Сам перелёт до Луны был на особенно длительным — даже с обычным ускорением, без особых перегрузок и прочего, носитель на своих двигателях мог добраться до земного спутника менее, чем за три часа — да, в космосе он мог летать намного быстрее, чем в атмосфере, так как просто ничего не мешало. Командующий лично проверил курс и ввёл его в автопилот. Изабелла смотрела, как он работает с бортовым компьютером. Точные, выверенные движения… Движения человека, который знает, что делает, и посвятил всему этому не один год… Да, девушка знала всё об этом человеке, но он не переставлял удивлять её — тем, как он менялся в зависимости от того, что происходило вокруг… Он мог быть жёстким — и даже жестоким, как тогда, в Москве, когда он дрался с хулиганами, а мог быть нежным романтиком, вот, как сейчас… и, тем не менее, это был один и тот же человек. Её человек. Её мужчина.       Четыре часа полёта пролетели незаметно. Они общались, говорили обо всём — и ни о чём, они обсуждали планы, строили воздушные замки — и разрушали их. Они даже были вместе — потому, что любили друг друга, а «командирский» носитель был оснащён вполне себе удобной каютой. Но, всё рано или поздно заканчивается. Закончился и этот полёт… Точнее, закончилось ничегонеделание. Командующий, после того, как автопилот вывел носитель на лунную орбиту, сам повёл его на посадку.       Посадка на Луну сильно отличается от посадки на любую другую планету. Например, на Луне, как известно, нет атмосферы. О чём это говорит? Например, о том, что корабль там не может получать подъёмную силу от крыльев. Вся надежда — только на двигатели. Соответственно, расход рабочего тела будет сильно выше, чем при посадке на Землю — ведь все манёвры, которые в той же земной или любой другой плотной атмосфере выполняются благодаря закрылкам и прочей механизации крыла (а у носителя она была довольно развитой), здесь выполняются исключительно при помощи тяги маневровых двигателей. Конечно, очень хорошо, что носители изначально разрабатывали, как аэрокосмические корабли — так что, по идее, прилуниться он должен был нормально. Проблемы была лишь в том, что раньше никто этого не делал — прилунение на носителе. Нельзя было применить даже опыт американцев с их «Аполлонами» — хотя бы потому, что модуль «Орёл» специально был рассчитан только для двух манёвров — сход с орбиты-посадка и взлёт с Луны-стыковка с, собственно, «Аполлоном»… Так что, Командующему приходилось буквально «на глаз» выполнять все необходимые манёвры носителя. И это у него получалось. Конечно, он имел перед глазами всю нужную информацию о скорости, расстоянии до поверхности, тяге двигателей и прочем, но, так как никакой информации о том, как должен — или не должен вести себя десятитонный носитель на подлёте к Луне, у него не было, приходилось всё делать «на глаз».       Высота постепенно снижается. Командир напряжённо, успевая ещё и вводить данные в бортовой вычислитель, работает с системой управления. Изабелла смотрит на него и понимает, что шеф, может, и железный, но совершенно точно человек. Его лицо напряжено, лоб покрыт испариной — девушка понимает, что человек сейчас работает не просто на пределе — за пределами своих возможностей. Он хочет не просто посадить носитель мягко — он хочет вообще посадить его «одним куском», а это не просто, если делать это на чужой планете, да ещё и без атмосферы.       Тем не менее, самой посадки Изабелла даже и не заметила. То есть, она увидела, что командир убирает руки с ручек управления, но… именно момента касания она и не заметила. Зато теперь она верила всему, что писали про Луну — лёгкость во всём теле была просто невероятной. Умом девушка понимала, что сейчас они на задании, но… хотелось пробежаться и попрыгать — только вот было особенно негде.       – Мы сели? — задала она, наверное, самый глупый вопрос в жизни.       – Да. Мы на Луне. И, кстати, поднимать носитель будешь ты.       – Я?       – Ну да. Будет тебе небольшая практическая работа. И ты не бойся — это будет сильно проще посадки… Ну, готова сделать «маленький шажок одного человека и огромный скачок всего Человечества»?       – Слова Армстронга, да?       – Именно!       – Готова!       – Ну… Тогда пошли.       Пройти к шлюзу. Там как раз сложено всё, что нужно — две лопаты, десяток контейнеров, закрывающихся герметично. Рядом, в нише стоят два боевых скафандра. Так-то их на борту больше — но эти два — личные, которые должны быть на борту. Изабелла помогает Командующему облачиться в скафандр, потом он помогает ей. Проверка готовности, проверка связи, проверка всего, что нужно. После этого — пройти в шлюз вместе с лопатами и контейнерами. Задраить внутреннюю дверь. Откачать атмосферу. После этого медленно открывается внешний люк. Снаружи — очень солнечно. И верно — «днём» на Луне ничего иного не бывает, по причине отсутствия атмосферы. Автоматически срабатывают поляризаторы в шлемах, затемняя их — свет очень яркий. И только после этого, именно со словами Нейла Армстронга, из люка, игнорируя спущенный трап, буквально выскакивает Командующий. Зрелище, с точки зрения Изабеллы, было диковатым, но, командира она знала несколько дольше, чем все прочие, так что такое его поведение вовсе не было чем-то неправильным. И только через минуту после шефа, аккуратно, по трапу, спустилась и она. И замерла в удивлении…       – Шеф…       – Да?       – Ты это специально сделал?       – Точно. Пусть все сторонники заговоров утрутся, увидев это. Я-то не сомневался, что они здесь были!       Носитель стоял рядом со странного вида металлической конструкцией, представлявшей собой нечто, стоящее на «паучьих» лапах. Так как на конструкции было изображение звёздно-полосатого флага и надпись «United States», было понятно, что «Аполлон-11» стартовал именно отсюда, и это — его стартовая площадка. Изабелла взглянула под ноги. Ну, всё верно — вот её следы, а вот эти — совершенно точно, принадлежали Олдрину и Армстронгу. А вот и флаг, выгоревший от солнечной радиации… Да, это была та самая «Лунная база «Спокойствие»»…       – Ты всё это пишешь? — спросила она командира?       – Конечно. Запись идёт на модули памяти скафандра, носителя — и с него уже передаётся на сервера Базы. Пока будем лететь домой, запись ещё и в Сети появится…       – Думаешь, поможет? В Сети вон, снова петицию разместили, чтобы мы прекратили обманывать людей. Земля, мол, как известно, плоская, значит, наша Контора — фикция…       – Ох, как они мне надоели… Может, охоту на них устроить? С отстрелом всех этих сторонников Плоской Земли и прочей ереси…       – Так не разрешат ведь… У них и сторонники есть. Люди небедные, адвокатов наймут, всё такое…       – Я понимаю. Но помечтать-то можно!       – Да, иногда, только это и остаётся — мечтать…       – Ничего, вот решим все вопросы насчёт нормальных скоростей и прочего — вот тогда и подумаем, как с этими «деятелями» разобраться. А то, в самом деле, такое ощущение, что чем люди лучше живут, тем он более склонны к разного рода деградации… Ведь все эти «адепты» — они очень и очень обеспеченные люди, бедняков среди них нет. Что откуда берётся — я не знаю, но факт есть факт — деньги есть, мозги, чтобы зарабатывать ещё больше денег — есть. А вот элементарного воображения, чтобы посмотреть, что там за пределами его (или её) мирка — уже нет… Ничего, эту проблему мы тоже решим…       После этой тирады, Командующий взял себе три контейнера, оставив Изабелле один. Он предложил копать на расстоянии около ста метров от места посадки — для чистоты эксперимента. Всё же, немало реголита выжгли американцы при посадке, да и носитель тоже кое-что пожёг, когда прилунялся. Так что, на некотором расстоянии можно было найти сравнительно нетронутый реголит.       На самом деле, при лунной гравитации в такой работе не было ничего сложного — просто всё это выглядело… странно — за спиной, в нескольких десятках метров, стоял современный многоразовый корабль, способный преодолеть расстояние между Луной и Землёй за несколько часов, на них были довольно совершенные боевые скафандры — Изабелла успела уже сама попробовать, что это за броня такая, и как она защищает — даже контейнеры для образцов были и то — современными, закрывающимися герметично и хитрой системой защиты… А копать этот самый реголит приходилось… при помощи самой обыкновенной штыковой лопаты. Конечно, ручка у неё была не деревянная (неизвестно, как могло повести себя дерево в вакууме), а пластиковая, но что это меняло? Сверхсовременные технологии — и штыковая лопата… Изабелла тихо улыбнулась своим мыслям. Вот так и появляются нездоровые сенсации — Контора имеет корабли и боевые скафандры, но не имеет возможности послать автоматическую буровую станцию на разведку. А то, что экспедиция была «сформирована» буквально за две или три минуты — это уже не считается… Когда же возникнет необходимость в автоматических системах, которые будут отправлять на Землю реголит — они будут…       Девушка довольно быстро наполнила свой контейнер и, закрыв его, отнесла к шлюзовой камере. Командир как раз закончил со своим последним контейнером и, подойдя к носителю, тоже перекидал их внутрь.       – А всё-таки хорошо тут, — сказала Изабелла. — И вид на Землю красивый.       – То что хорошо — это точно, — отозвался шеф. — Только не забывай, что хорошо, так как на нас всё же, очень хорошие скафандры. У американцев тогда такой защиты не было. Конечно, их скафандры тоже были хорошими, но… не настолько.       – А это правда — про то, что у них до сих пор… системы очистки нет?       – Правда. И в русских скафандрах её тоже пока нет. Это просто я вспомнил, что было ТАМ, и как оно работало. Я же ещё и инженер всё-таки, обслуживать всё это приходилось, вот и рассказал, как это должно работать… Ладно, полетели что ли домой… Чует моё сердце, нам сегодня ещё одна командировка предстоит…       – Куда?       – А в Пояс. Сама посуди — связаться с ними мы, конечно сможем. Три часа сигнал идёт туда, три часа на ответ. А потом три недели ждать, пока придёт капсула… А «Буран» туда меньше, чем за час доберётся… Варианты?       – Ну, я понимаю. Нет, я не против, так как интересно посмотреть, что там… Девочки из «Валькирий» говорили, там интересно…       – «Валькирии»… Да уж, подразделение… Одна себе год приписала — и куда там в Австралии смотрели, когда принимали её? Вторая умудрилась под пулю попасть — нет, я всё понимаю, что ситуация там была из тех, что выстрела было не избежать… Что дальше? При походе за булкой они госпереворот предотвратят?       – Шеф, они хорошие девочки. Очень добрые…       – Да, и летают они тоже очень хорошо, я знаю. Сам их учил, как-никак… Но по разного рода ситуациям, им пока что просто равных нет…       – Ну, так молодые пока. Но — ничего плохого они точно не сделают. Я им доверяю.       – Да я тоже, в принципе… Ладно, полетели что ли? Реголит сам себя не доставит, да и до Пояса тоже лететь, скорее всего, придётся…       Освободившись от скафандров, Командующий и Изабелла снова заняли места за пультом управления.       – Ну что — готова к старту?       – Да, капитан!       – Я тебя не слышу!       – Так точно, капитан!       – Тогда полетели…       Так, первым делом проверка всех систем. Ага, всё хорошо. Доклад командиру. Реактор — запущен. Энергия на двигатели — есть. Рабочее тело — намного больше половины. Правильно — носитель шёл с минимальной загрузкой. Так, начинаем, пожалуй…       Изабелла переключает двигатели на «подъём». Так как атмосферы на Луне нет, взлёт будет вертикальным. Так добавим мощности…       При 25% тяги носитель задрожал. При сорока — начал отрыв. Всё верно, ведь на Луне гравитация меньше, чем дома… После того, как радар показал, что высота над поверхностью Луны достигла двух сотен метров, Изабелла перевела двигатели в режим полёта, после чего, носитель буквально «свечой» рванул вверх. Разумеется, были и перегрузки — но не сильно большие. Для тренированного человека, такого, как Изабелла и Командующий, три «же» — это не так уж и много. К тому же, перегрузки довольно быстро кончились — как только девушка вывела носитель на орбиту. После этого она ввела в автопилот параметры курса до Земли и, переведя управление на него, посмотрела на командира.       – Ну, как тебе такое?       – Знаешь, мне понравилось. Неплохой старт. А теперь представь себе, как бы ты смогла стартовать, если бы не было перегрузок…       – Ну, скорее всего так же — это ведь просто старт. А вот в какой-нибудь более экстренной ситуации, да, этот эффект сильно помог бы.       Обратный полёт мало отличался от полёта на Луну, хотя разговаривали они мало — сказывалась и небольшая усталость, и всё остальное. Так что, они больше молчали. Командир даже натурально, задремал в своём ложементе, даже, несмотря на то, что в кабине играла музыка — и не сказать, чтобы тихо. Сначала он что-то отвечал на слова Изабеллы, но потом ответы стали какими-то странными, а когда девушка внимательно посмотрела на шефа, то поняла, что он спит. Изабелла мысленно позавидовала командиру — она бы не смогла так запросто заснуть в кабине космического корабля. А он — смог…       Собственно, ей тоже не пришлось скучать. Через полчаса она дошла до камбуза и разогрела себе небольшой обед — расфасованный ещё на Базе по контейнерам. Девушка выбрала картофель с мясом и выбрала томатный сок. А что — шеф как-то сказал, что эти вещи довольно хорошо сочетаются. Взяв разогретый контейнер с едой и кружку с напитком, она вернулась на мостик. Здесь всё было без изменений — командир сладко спал, носитель шёл с постоянной тягой, до Земли оставалось ещё больше полутора часов. Так что, Изабелла просто выдвинула столик, разложив на нём свой обед, и приступила к трапезе…       Командир оказался прав — картошка с мясом и томатный сок на самом деле очень хорошо сочетались. Девушка сама не заметила, как съела всё. Она отнесла контейнер в мойку, после чего сделала себе чай. Там, дома, до того, как познакомиться с Командующим, она много пила кофе, но теперь, например, днём, с удовольствием пила зелёный чай — просто оказалось, что он — довольно вкусный. Так что, достав несколько «сочников», как называли в России эти «пироги с творогом», Изабелла занялась «десертом». А всё же, эти русские умели готовить разного рода вкусные вещи. Вот тот же «сочник» — вроде, ничего особенного — но очень вкусная вещь…       После обеда Изабеллу тоже стало клонить в сон, но она не сдавалась. Умывшись холодной водой, она устроила тест всех систем носителя. Разумеется, всё работало просто отлично. После этого Изабелла составила отчёт о полёте на Луну. Собственно, писать там было немного, и вскоре отчёт был готов. Но, Изабелла не сдавалась! Она интереса ради прикинула, как полёт с более высокими ускорениями может экономить время при больших перелётах. Оказалось, что да, в самом деле, польза от этого есть. Конечно, расход рабочего тела повышался — но, как оказалось, не так уж и сильно, потому, что на двигателях стояли специальные ускоряющие насадки, увеличивающие скорость истечения реактивной струи. В общем, можно было разгоняться — и при этом не увеличивать расход рабочего тела…А, учитывая, что «на подходе» были уже новые двигатели, ещё мощнее и экономичнее, в самом деле, можно было летать быстрее и дальше…       Вот уже и Земля. Изабелла задумалась — а не разбудить ли командира? В принципе, она знала, как посадить носитель на Землю, так как уже делала это. Конечно, было бы неплохо, если бы это сделал шеф, но… Тут в Изабелле проснулся чёртик «сделаю сама!». Девушка мрачно усмехнулась, после чего стала вводить манёвр в компьютер корабля. Время у неё ещё было, так что — почему бы не проверить манёвр на предмет ошибок?       Компьютер показал, что ошибок нет, и Изабелла запустила программу на выполнение. Нет, конечно, было такое желание — посадить носитель на ручном управлении. А что — некоторые бывшие американские астронавты, ветераны, что летали на «Шаттлах», любили похвастаться, как они вели эти массивные и весьма неповоротливые аппараты на посадку «ручками». Мол, смотрите, как хорошо они умели летать. Функция ручной посадки в носителе, разумеется, была, но… Изабелла понимала, что «посадить корабль на ручном» — это, конечно, круто, повод гордиться собой и всё такое. Но — настоящая работа — это не когда пилот, превозмогая борется с управлением, чтобы посадить совершенно исправный корабль, а когда всё работает так, как должно, а живой пилот нужен только тогда, когда автоматика что-то просто не в состоянии сделать. Вон, шеф тогда на «Буране» совершил несколько его совершенно штатных манёвров, просто автоматика не могла их выполнить из-за того, что они находились над чужой планетой. Здесь же были совершенно штатные условия, так что — не надо мешать технике делать то, ради чего её создавали…       Несколько «выстрелов» тормозными двигателями обеспечили носителю снижение скорости. Он сошёл с орбиты и начал «проваливаться» в земную атмосферу. Бортовой компьютер сам просчитывал все необходимые коррекции курса, вследствие чего корабль терял высоту и скорость. Вот его обшивку начинают лизать языки пламени — это нормально, входим в плотные слои атмосферы. Тем не менее, носитель был покрыт очень хорошей теплоизоляционной плиткой — на несколько поколений лучше, чем та, что стаяла на «Буране» и на «Шаттлах». Так как сквозь языки пламени, через иллюминаторы кабины было совершенно ничего не видно, компьютер сам переключил их в режим «дополненной реальности». Теперь Изабелла видела, что корабль находится на верном курсе. Ей оставалось только ждать. Ага, вот теперь атмосфера даёт достаточную опору для крыльев корабля. Постепенно пламя стихает, так как скорость упала примерно до гиперзвуковой. Курс верный. Носитель сам выпускает воздушные тормоза, скорость начинает падать. Тем временем, корабль вышел на посадочную глиссаду. Идея была такова, чтобы аккуратно погасить скорость и сесть вертикально прямо около лаборатории — Изабелла ввела именно такую программу в компьютер, и он сейчас отрабатывал все необходимые манёвры.       Вот скорость снижена окончательно, двигатели переведены в режим посадки, носитель сам выпускает шасси и касается бетона посадочной площадки — носитель наотрез отказался садиться туда, откуда его поднял командир, и приземлился именно на стандартную площадку на расстоянии ста метров от входа в НИИ. После посадки, когда компьютер заглушил двигатели, командир и проснулся…       – А мы уже сели?       – Да, шеф.       – Ты сама его посадила?       – Ну… Я составила программу, проверила её — и носитель отработал по ней. Было желание сесть на ручном, но, как мне показалось, так было даже интереснее…       – Ты сама запрограммировала компьютер на автопосадку?       – Ну да. В конце концов, это же штатная функция этого корабля…       – Ты — молодец, Иза!       – Я знаю…       На транспортной тележке они доставили контейнеры с реголитом в лабораторию. Доктор Никонов, уже собиравшийся уходить домой, замер, отвесив челюсть, от удивления.       – Это откуда?       – Как — откуда? С Луны, естественно, — сказал Командующий. — Я надеюсь, для экспериментов столько хватит? И расскажите мне о примесях, что были в поставках из Пояса. Просто, если получится, то постараемся привезти сразу то, что нужно.       – Х-хорошо, — немного начал заикаться доктор. — Я просто не ожидал, что так скоро… Хотя, пора было уже и привыкнуть, всё же, у Вас самый высокий приоритет… Так, вот формула, поймёте?       – Думаю, что да. Спасибо. Думаю, что через несколько дней мы и эти вещества тоже доставим.       После того, как они вернулись на борт носителя, Изабелла спросила:       – Значит, полетим в Пояс?       – Да. Зачем кота за Фаберже тянуть? Прямо сегодня и отправимся. Сейчас только распоряжения отдам…       Пока Изабелла готовила носитель к старту, Командующий вызвал Базу и распорядился готовить «Буран». Там переспросили, но шеф уверенно сказал, что полетят они вдвоём с Изабеллой.       – Я умею считать курс и летать. Изабелла — тоже хороша в этом деле. Так что — проблемы не будет. Летим мы в Пояс. Так что — просто готовьте корабль. Всё будет хорошо.       Потом, выключив связь, Командующий тихо сказал:       – Нет, работа большого начальника — это не моё. То нельзя, это нельзя. Зато можно только командовать…       – Но ведь мы все любим тебя и бережём!       – Я тронут, знаешь ли. Только вот, смысл в этом, если есть некоторые вещи, которые без меня всё равно нельзя сделать? Или они будут выполняться не так, как это нужно!       – Да я понимаю, — сказала Изабелла. — Только вот… если что-то случится? Как мы без тебя?       – А к этому всё равно привыкать придётся. Когда будет Флот — я с этой должности свалю. Моё место — мостик крейсера, а не стол начальника. И да — я слово держу, ты идёшь со мной. Не передумала?       – Шутишь? После всего, что мы пережили вместе, после всего того, что было сегодня…       За разговорами полёт до Базы прошёл незаметно. Вот Командующий аккуратно посадил носитель на площадку, после чего они с Изабеллой покинули его борт. Около трапа уже стоял малый транспортёр, на котором привезли группу обслуживания, которой предстояло проверить корабль и перевезти его при помощи тягача в ангар. А шефа и Изабеллу повезли на полосу, где готовили «Буран»…       «Буран»… Старый знакомый… Корабль, с которого и начиналась вся эта эпопея. Да, он прошёл капитальную модернизацию. Да, на нём стояли совершенно новые двигатели, новая система управления и новые компьютеры. Но в основе всего этого был всё тот же старый ещё советский проект корабля многоразового использования, который слетал когда-то в космос всего один раз в автоматическом режиме… Полтора года назад команда специалистов под командованием тогда ещё никому не известного молодого человека практически восстановила этот корабль и стоявшую в Казахстане «Бурю». Именно полёт на «Буране» привёл к тому, что появилось всё это — Силы Обороны Земли, техника, люди, всё остальное. И именно на «Буране» теперь Командующий и Изабелла отправлялись в Пояс, так как гипердвигатели пока стояли только на нём и на «Буре». А наличие гипердвигателя позволяло добраться до Пояса не за три недели, как на носителе, а всего за час, включая выход на орбиту и манёвры…       Командующий и Изабелла занимают места в кабине «Бурана». Как обычно, Командующий занял место первого пилота, Изабелла же заняла место навигатора, так как надо было всё же проложить курс до Пояса. Конечно, так как «Буран» уже летал к Поясу астероидов, курс должен был сохраниться в памяти бортового компьютера, но… Изабелла всё же на самом деле училась на навигатора, так что расчёт курса до Пояса был для неё неплохой тренировкой.       Пока на корабль загружали всё необходимое, командир проводил предполётные процедуры. Всё же, «Буран» был более сложной системой, чем носитель. Да, он был сделан уже довольно давно, но сильно превосходил те же носители именно по своим возможностям. Например, тот уровень автоматизации, что присутствовал на командирском носителе, только относительно недавно стал внедряться на остальные машины — просто до первых полётов к Поясу, в этом не было такой нужды… И такое было везде…       Изабелла тем временем, проложила курс — он на самом деле, был простым — выход из атмосферы Земли, уход от действия гравитационного поля Земли — и можно прыгать. Так как на «Буране» стоял не самый быстрый двигатель (опять же, по словам шефа), сам прыжок до Пояса занимал около минуты (пятьдесят шесть с половиной секунд). По истечении этого времени бортовой компьютер сам выводил «Буран» в нормальное пространство. А потом оставалась лишь рутина — подход к «Базе», стыковка — и всё…       – Шеф, как стартовать будем? — спросила Изабелла. — «Мрия» понадобится?       – Сейчас просчитаю, — ответил командир, выводя на свой монитор рабочее место бортинженера.       Он погрузился в расчёты. Изабелла ждала. Дело в том, что на новых плазменных двигателях, «Буран», в теории, мог стартовать с планет. Тем не менее, так как все прошлые его старты происходили с полной загрузкой — оборудование или люди для работы в Поясе, все старты происходили со «спины» «Мрии», которая была честно… забрана с места её прошлого базирования. Но, так как этот старт происходил без полной загрузки (только Командующий и Изабелла в качестве штурмана), то носитель мог и не понадобиться.       – Нет, «Мрия» не нужна, — наконец, ответил Командующий. — Загрузка небольшая, сможем взлететь и сами. Рабочего тела хватит с избытком. Дозаправимся на «Базе».       – Принято, шеф. Курс готов.       – Хорошо. Запрашиваю разрешения на взлёт!       – «Буран», вы готовы?       – Да. Разрешаете взлёт?       – Да.       На самом деле, Командющий три раза поднимал «Буран» и «Бурю» в небо — и всё это были просто полёты в атмосфере. Но — не показывать же свою неуверенность? Тем более, что летать он любил и умел. Так что…       Тягач вытаскивает «космический челнок» на взлётную полосу. Полоса очищена, тем не менее, все аварийные службы приведены в полную боевую готовность. Итак, настаёт момент истины…       Реактор запущен. Шасси — на тормозах. Медленно наращиваем тягу. Корабль начинает дрожать, как в предвкушении старта. Вот тормоза отпущены — и «Буран» начинает медленно катиться по взлётной полосе. Скорость нарастает. Медленно, но нарастает — всё же, «Буран» — машинка не самая лёгкая. Тем не менее, по мере наращивания тяги, растёт и скорость… Вот она уже перевалила за сотню километров в час, вот и вторая сотня… Загорается транспарант «К взлёту готов». Командующий берёт «ручку на себя», и сначала носовая стойка шасси отрывается от бетонки, а потом — и остальные. «Буран» в небе.       Командующий начинает набор высоты. Двигатели работают с нагрузкой, но корабль уверенно идёт в небо. Запоздало Изабелла и командир вспоминают о том, что можно было подвесить стартовые ускорители, которые могли бы сделать взлёт не только менее плавным, но и менее затратным. Тем не менее, расход рабочего тела, хоть и высокий, но в пределах допустимого. Атмосфера становится более разряжённой, а потом и вовсе сменяется вакуумом. Перегрузок, разумеется, не было — так как набор высоты шёл без особых ускорений…       Выйдя за пределы атмосферы Земли, Командующий не стал снижать тягу, а продолжил разгон до скорости прыжка. Вот тут-то и появились небольшие перегрузки — всего в два «же», которых ни Изабелла, ни Командующий даже не ощутили — сказывались довольно частые тренировки на центрифуге.       В процессе разгона высветилось табло «Гипердвигатель готов!». Оставалось только нажать соответствующую кнопку — и «Буран» просто пропал из материального мира, оказавшись в вечном «ничто» гиперпространства.       Впрочем, пробыл он там недолго — пятьдесят шесть с половиной секунд. Как и планировалось, корабль вышел в нормальное пространство автоматически. Изабелла перебралась в кресло второго пилота. Вот теперь, когда корабль шёл без ускорения, в кабине царила невесомость. Невесомость не нравилась Изабелле. Нет, её не тошнило, дезориентации у неё тоже не было — просто она не любила такое ощущение…       – Хочешь сама привести корабль на «Базу»? — спросил шеф.       – Да.       – Хорошо. Я произведу поиск «Базы», на тебе остальное.       – Принято.       – «База», это «Буран». У нас тут незапланированное прибытие с Земли. Не успели Вас предупредить. Заходим на посадку. Будьте готовы!       – Принято, «Буран». А что за пожар, что Вы так внезапно прибыли?       – Чисто научное дело… Сейчас прибудем, объясню.       Командир активировал сенсорные комплексы «Бурана», настраивая его на маячки, что находились в пространстве вокруг «Базы». Системы «Бурана» автоматически сориентировали его в Пространстве, «носом» к «Базе», после чего Изабелла начала вводить параметры подхода к астероиду, на котором находилась «База». Подход был на автопилоте, а вот сама стыковка — на ручном управлении…       Так что, пока «Буран» выполнял манёвры по подходу к астероиду, Изабелла морально готовилась к предстоящему испытанию. Нет, она была хорошо подготовлена, она не раз выполняла разные процедуры на тренажёрах, но вот так, «вживую» стыковаться на «Буране» с другим объектом, пока что не пробовала.       Вот, корабль погасил скорость рядом с астероидом. Изабелла вздохнула и положила руки на ручки, левую на РУД, правую на РУС. Дисплеи показывали ей параметры манёвров, так что, аккуратно манипулируя тягой маневровых двигателей, она ввела «Буран» в створ раскрытого по случаю их прибытия ангара. Собственно, на этом работа Изабеллы и закончилась — дальше вступила в действие система автоматической посадки. Мощные манипуляторы аккуратно обхватили «Буран» и зафиксировали его в ангаре. Тут же к кораблю «пристыковался» герморукав. Полёт был закончен…       После того, как Командующий заглушил все системы корабля, они с Изабеллой вышли через «рукав», попав сразу в главное помещение «Базы». Там их ждали — капитан Поль Дюма и профессор Макаров, который занимался археологической разведкой Пояса. И если Дюма просто прибыл встретить прибывших, то Макаров, такое впечатление, хотел сразу что-то предъявить. Увидев, КТО именно прибыл, Дюма встал по стойке «смирно» и начал докладывать. По-уставному.       – Отставить, Поль, — сказал шеф. — Я верю, что здесь всё хорошо. Просто нужно срочно переговорить с ребятами, что разработками и добычей занимаются. Дело на миллион, так сказать…       – Хорошо, — ответил офицер. — Сейчас соберу начальников в конференц-зале.       – Прекрасно. Товарищ Макаров, а что у Вас?       – Да я, это… в общем-то, думал, что пришли наши заказы… Мы кое-что на анализ на Землю отправляли… Думал, готово всё…       – Увы, это всего лишь мы. Просто дело такое, что не терпит отлагательств. Собственно, так как Вы занимаетесь разведкой Пояса — хоть и по своей тематике, то, наверное, сможете помочь…       – Мы? Но мои люди и так почти всё время заняты…       – Сергей Павлович… Вы обратили внимание на то, что носитель летит сюда три недели?       – Да.       – А Вы знаете, что он может долететь сюда за три дня? Нет? А он может. Только вот, люди на борту превратятся в варенье. Малиновое, или клубничное — из-за цвета и консистенции. Двигатели носителя позволяют ходить с бешеным ускорением, да. Но бороться с перегрузками пока что мы не можем. А вот теперь появилась надежда. Но для того, чтобы можно было проводить эксперименты, нужно вещество, которое встречается здесь, в Поясе, и в лунном реголите. Что до реголита, то мы уже доставили в лаборатории довольно большое количество. Теперь дело за тем, что есть здесь, в Поясе. Так что, я надеюсь на понимание, профессор.       – Хорошо, товарищ Командующий.       – Можно без официоза. Всё же, я здесь, не столько, как командующий офицер Сил Обороны Земли, сколько, как частное лицо.       Через полчаса состоялся брифинг в конференц-зале. Присутствовали начальники смен и бригадиры. Также, Макаров привёл несколько «разведчиков», которые ежедневно сканировали Пояс на предмет разного рода аномалий. Командующий вставил флешку с данными в компьютер, подключенный к проектору и, выведя изображение на настенный дисплей, начал объяснять, зачем он прибыл на «Базу». Собственно, реакция присутствующих была предсказуемой. Сначала все говорили о том, что у них и так слишком много работы, планы, что утверждает Земля — большие, на работу уходит много сил и прочего. Командующий ответил, что как бы все, кто здесь работает — добровольцы, которые получают довольно неплохие деньги. Если есть те, кому это не нравится, то он запросто вывезет всех на Землю — когда будет возвращаться. Только на этом, их работа на «Космические разработки Земли» будет завершена. Навсегда. А вещество, которое надо найти и добыть, нужно в первую очередь для того, чтобы корабли, на которых им придётся лететь в следующие свои вахты, не три недели «тащились», а быстрее летели. Собственно, на этом споры и закончились. Лететь на Землю желающих не нашлось…       Конечно, было бы наивно предполагать, что вещество будет найдено и добыто — в товарных количествах — быстро. Это на Луне было просто — просто накопать реголита — и дело с концом. Здесь же, нужно было буквально «перелопатить» ту малую часть Пояса, что уже успели разведать. Разведывательные корабли буквально «на пузе» ползали среди астероидов. Часть была беспилотными — там, где было возможно телеуправление. На больших же расстояниях, приходилось посылать пилотируемые капсулы. Да, следы вещества были. Да, его добывали — но не так уж и много. Для того, чтобы оправдать полёт сюда, хотелось привезти, хотя бы килограммов сто-двести… Так что, Командующий и Изабелла временно остались на «Базе». Нет, они не скучали и не «терроризировали» население «Базы». Так как и шеф, и Изабелла были хорошими пилотами, они предложили свои услуги — в деле «разведки» Пояса. И, хотя это и не было положено, но Макаров и Дюма включили их в число пилотов, что ежедневно летали на разведку…       Так что, за те несколько недель, что Командующий и Изабелла летали в Поясе, они сильно «прокачали свой скилл» на тему полётов в его непростых условиях. Да, конечно, пояс астероидов — вовсе не значит, что там этих астероидов было, как шпротов в банке, там было немало областей, от камней свободных. Но, дело-то было в том, что интерес представляли собой именно эти астероиды. Так что, области, где их не было — это, конечно, хорошо, но добывать то, что было нужно, приходилось именно там, где астероидов было много. И вести разведку тоже приходилось именно там…       Несмотря на то, что начальству, каким, безусловно, являлся Командующий, постарались выделить самые лучшие апартаменты, и все знали, что Изабелла — с ним, ни на что, кроме сна, времени и сил просто не оставалось. Ну, в самом деле — какие могут быть ещё дела, когда за день ты до такой степени налетаешься среди этих булыжников, что потом у тебя остаются только два желания — душ и сон. К тому же, тем, кто любит — любит на самом деле, такие трудности — не помеха. Можно и подождать, например, возвращения домой… Так что, несмотря ни на что, они продолжали работать и помогать открывать новые месторождения того же титана или никеля…       Вот, наконец-то, получилось собрать нужное количество этого вещества — ему так и не усели дать никакого названия. Оно загружено в контейнеры, контейнеры уложены в грузовом отсеке «Бурана», после чего Изабелла вывела корабль из ангара. Улетать из Пояса — гораздо проще, чем с Земли…       И вот, снова разгон, прыжок, и перед обзорными иллюминаторами она, Земля. Дом, милый дом, так сказать…       Девушка вопросительно посмотрела на шефа.       – Давай на автомате. Я тоже вымотался до такой степени, что просто не могу уже…       – Спасибо, шеф…       – Да не за что…       Введена программа спуска. Цель — База, и её полоса. Осталось просто подтвердить программу и откинуться на спинку кресла, что Изабелла и сделала. Корабль сам начал выполнять все необходимые процедуры по сходу с орбиты и гашению скорости. Навалились перегрузки — но, после недель невесомости они были… чуть ли не в удовольствие. Да, три «же» дают не самые приятные ощущения, но… как же Изабелла соскучилась по земной гравитации… Ради неё можно было и потерпеть.       Вот они — плотные слои. На обшивке «Бурана» бушует пламя, но теплозащита работает идеально. В кабине — комфортные плюс девятнадцать. Корабль ложится на курс, который выведет его прямо на Базу. Изабелла просто сидит и наслаждается видом. Когда-то, несколько недель назад, она так же сидела в кабине носителя, но тогда просто не хотелось вести его на ручном управлении. Сейчас же — она была слишком вымотана работой в невесомости…       И вот, уже она, полоса. Шасси выпущены, закрылки в положении «посадка». Скорость и высота снижаются. Вот касание задних стоек шасси о бетонку, вслед за ними и носовая стойка касается полосы. Выстреливается тормозной парашют. Скорость начинает падать. И вот, в самом конце полосы, «Буран» замирает… Изабелла активирует тормоза корабля, глушит двигатели и реактор. Полёт завершён. Теперь им с шефом предстоит двухнедельный карантин, а груз полетит прямо в лабораторию Никонова… Но — это всё будет потом. А сначала — ванна, отдых… И ничегонеделание в течение карантина. Хотя, одно (потом Изабелла посмотрела на шефа), нет, два занятия, у неё всё же будут…