Часть 18

      Испытания       Пока на Земле шло наведение порядка в США, а в Канаде вырабатывались меры по ликвидации оборота наркотиков — с ужесточением наказания за изготовление, употребление и торговлю, НИИ при Роскосмосе активно работал с теми веществами, что поступали с Луны и Пояса. Так как соединение этих элементов в нужной пропорции давало материал, способный «гасить» перегрузки, как бы «накапливая» их, было нужно решить, как именно применять этот материал, чтобы новые корабли могли быстрее набирать ускорение и лучше маневрировать в космосе. Работа шла, что называется, «на износ». Нужно было решить эти проблемы как можно скорее, так как это было дело общеземной безопасности…       И вот, через несколько месяцев работы буквально «на износ», из НИИ, работавшего на «Роскосмос», пришло сообщение, что они могут переделать один из носителей для испытаний. Разумеется, машину они получили — с чётким указанием, что для испытаний она должна получить возможность дистанционного управления. После этого, из НИИ прибыл пилот, который и перегнал носитель к ним, на опытное производство.       А на Базе жизнь шла своим чередом. Те, кто входил в «планетарно-десантный корпус» — занимались по своей программе. Разумеется, были в этом «корпусе» не только представители доблестной Мобильной Пехоты. Да, конечно, бронескафандр позволяет «дешево, быстро и просто решать большой спектр боевых задач», но, сама по себе, Мобильная Пехота, без поддержки бронетехники, артиллерии и прочих сил, много не навоюет. Так что, были и танковые силы в составе Сил Обороны Земли, и части артиллерии — правда, на данный момент, решался вопрос — чем их оснащать. Просто было понятно, что артиллерия тоже должна иметь мобильный характер и успешно выполнять свою роль в самых разных условиях. Вот и думали, есть ли сейчас в мире хотя бы одна система, которая бы полностью удовлетворяла этим запросам. Например, есть очень хорошая самоходная пушка «Пион». Даже ядерными боеприпасами может стрелять! Но — нужна ли она Силам Обороны Земли? Нет, загнать её на борт носителя реально — по габаритам проходит. И перебросить в любой район Земли тоже труда не составит. Но — будут ли для неё цели? Особенно, если учесть, что на Земле войн больше не предвидится — ну, если никто не решится напасть на саму планету. А о том, как «Пион» поведёт себя на других планетах, с другими условиями, ничего не известно. В этом смысле, с танками было намного проще…       Если термоядерный реактор может вполне успешно выдавать электрическую энергию, значит, эта энергия может вполне себе успешно «крутить» электромоторы. Соответственно, танк с такой силовой установкой может очень даже эффективно функционировать практически в любых условиях. Гусеницы обеспечивают более высокую проходимость и грузоподъёмность, по сравнению с колёсами. Так что, танк, устроенный таким образом — это очень и очень серьёзный… аргумент. Что же до брони, то современная комбинированная броня показала довольно хорошую устойчивость к тому же лазерному излучению высоких энергий. Ну, а перспективное орудие калибра сто сорок миллиметров стало весьма разумным компромиссом между устаревшими 125мм и слишком затратными 152мм. Так что, с танковыми подразделениями, на самом деле, всё было очень и очень просто.       Разрабатывалось и новое вооружение для Мобильной Пехоты. Не секрет, что прекрасно себя показавшие АК-12 и XM8 были вовсе не тем оружием, которое должно было стать «штатным» для бойцов. Просто, раз на момент создания организации более ничего не было, пришлось работать с тем, что было. И то, несмотря на все «плюсы» американской винтовки, новый «калащников» оказался лучше, став, своего рода символом рождения нового рода войск. Тем не менее, все понимали, что как бы хорош «калашников» ни был, нужно было что-то новое, желательно ещё более надёжное, и желательно не так зависящее от боеприпасов, которых, как известно, или мало, или «мало, но больше не взять»… Конечно, легко было сказать — оружие на новых физических принципах — но, к счастью, и работы на эти темы велись уже не один десяток лет. Поначалу всё упиралось в отсутствие источника энергии — если для стрельбы того же лазера, способного сбить ракеты или самолёт, раньше требовалась мощность двигателей самолёта, то теперь эту работу мог выполнять безопасный термоядерный реактор на гелии-3. Для «индивидуального стрелкового комплекса» разрабатывались новые ёмкие аккумуляторы с возможностью подзарядки оружия от реактора скафандра, и велась работа над «тяжёлым оружием» — над переносной лазерной пушкой, оснащённой собственным мини-реактором…       Итак, примерно через две недели, переданный в НИИ носитель, был готов. Его перегнали назад, на Базу. Следующие две недели должны были уйти на испытания данной машины. Это означало полёты — много полётов. И, разумеется, программу лётных испытаний составлял сам Командующий…       – Так, первым пилотом носителя, с которого будет осуществляться контроль над опытной машиной, назначается майор Марджори Бэнкрофт. С ней, для управления непосредственно, опытной машиной, иду я.       В кабинете, где собственно, и проходило совещание на тему испытаний машины, повисла тишина.       – Шеф, но… это же рядовые полёты. Ваше присутствие вовсе не является обязательным… — сказала Мардж. — Мы и сами можем отработать всю программу испытаний… Вам себя вовсе не обязательно подвергать опасности…       Сидевшая напротив Изабелла сделала «фэспалм». Мардж посмотрела на подругу командира, не понимая, в чём дело. Ты пыталась что-то показать мимикой, но не успела…       – Мардж… Я очень ценю эту заботу о моём здоровье. Нет, я на самом деле, отношусь к вам ко всем, как к семье. Я очень тронут на самом деле… Только вот, и Вы поймите меня правильно — я вовсе не столоначальник, каким я тут работаю уже больше полутора лет. Я сам — пилот, и это сидение в кабинете меня просто убивает. Так что, если, конечно, не будет каких-либо серьёзных причин не участвовать мне в этих полётах, я всё же, настою на своём…       Девушка поняла, что ей только что самым серьёзным обрзаом сделали выволочку. Но, с другой стороны, должность Командующего приравнивалась к «генералу армии». А в других странах, даже в той же Британии, откуда Мардж была родом, люди на таких должностях уже не летали! Она вопросительно посмотрела на шефа… Тот вздохнул:       – Да, Мардж, я слушаю.       – Но, шеф… А Ваша должность? Разве она не означает, что Вы — командир и всё такое? Всё же, испытательные полёты…       – Тут такое дело, я командир нашей конторы, да. Но — лишь потому, что пока не было никого, кто справился бы с этим делом лучше. Есть уговор — я «рулю» всем этим, но лишь до тех пор, пока не приведу всю нашу организацию в полностью боеготовое состояние. А потом — я просто займу своё законное место на мостике боевого корабля, которые, я искреннее надеюсь, мы теперь сможем начать проектировать…       На самом деле, Мардж мало, что поняла — ей, по молодости, казалось, что такая работа, хоть и связанная с большой ответственностью, всё же, не такая напряжённая и сложная, как должность пилота. Конечно, потом, много позже, она поймёт это, но, не сейчас… Вовсе не сейчас.       – Хорошо, шеф, — сказала она. — Я вас поняла. Прошу у Вас прощения.       – Всё хорошо, Марджори. Всё хорошо.       На следующее утро Мардж встретилась с начальником прямо около ангара, где стояли носители. Ожидая, пока тягач выкатит обе машины — ту, которую им предстояло испытывать и ту, на которой они должны будут лететь, она смотрела, как начальник что-то быстро набирает на своём планшете. Он периодически смотрел в створ ангара, где цепляли носитель к тягачу, потом опускал глаза и снова начинал что-то писать. Так продолжалось ещё несколько минут, пока Мардж не подошла, чтобы поздороваться.       – Здравствуйте, шеф!       – С добрым утром, Марджори. Готова?       – Да. А Вы?       – Я тоже.       – А что, если, конечно, это не секрет, Вы там писали?       – Да просто, идеи и мысли на разные темы… Кстати, когда лично полетим на новой машине, надо будет не забыть аварийное выключение двигателя сделать на случай, если защита откажет.       – А не проще катапульту на это настроить?       – Может, и проще, но терять исправную машину только из-за отказа одной системы? Как мне кажется, так лучше будет…       – Да, наверное, Вы правы… Напишу подпрограмму, чтобы бортовой компьютер, следящий за нашим состоянием, заблокировал двигатели, если мы потеряем сознание…       – Тебе не кажется это слишком сложным?       – А как тогда?       – Да просто — протянуть тросик от сектора тяги до запястья. Даже, если дотянуться не сможем — то всё равно удастся тягу убрать…       Мардж согласилась — да, русские, такое ощущение, в самом деле, могли сделать невозможное — особенно тогда, когда времени и средств на что-то более серьёзное просто не было. Тем не менее, способ, предложенный начальником, был действенным — и его можно было реализовать в самые короткие сроки…       Вскоре тягач выкатил из ангара носители. Первым был тот, который они хотели испытывать — на который, помимо основных систем управления, были установлены и модули для дистанционного управления. За ним показался носитель, на котором они должны были лететь…       Командующий лично поднялся на борт носителя, чтобы установить регистрирующую аппаратуру, после чего проверил все системы и перебрался на борт машины Мардж. Техники освободили место, чтобы можно было запустить двигатели. Разумеется, на тестовом образце запуск двигателей тоже был дистанционным. Так что, Командующий пробежался пальцами по своей панели управления, запуская двигатели корабля. Мардж тоже приготовилась к старту. Первым стартовал начальник. Машина аккуратно выкатилась на полосу и, после короткого разбега почти «свечкой» ушла в небо. Мардж посмотрела на шефа.       – Всегда хотел так попробовать, как на истребителе…       – А если бы он не смог?       – Вообще-то, я знал, что он это может. Почти штатный режим старта. А так как машина идёт без груза, ничего плохого от этого не будет. Так что — Poehali!       – Что?       – Я говорю — полетели!       – Принято, шеф!       Мардж решила не лихачить, и просто штатно подняла носитель в режиме вертикального взлёта. Разумеется, всё то время, что она взлетала, командир вёл свой носитель. Он оторвался от управления только после того, как тестовая машина оказалась на орбите.       – Ну что, начинаем испытания? — спросил шеф.       – Ну да. Просто… я никогда ни в чём таком не участвовала…       – Не переживай. Всё будет хорошо. К тому же, я уверен, что самое сложное начнётся после того, как мы отлетаем «дистанционку»…       – То есть…       – Верно. Потом мы с тобой полетим на нём. Вдвоём. Именно по этой причине я и предложил эту «фишку» с аварийным глушением двигателей…       Собственно, как Командующий и предсказал, все манёвры на дистанционном управлении прошли в штатном режиме. Разумеется, здесь и не могло возникнуть никаких проблем — ведь носители изначально рассчитывались под более высокие нагрузки, чем те, на которых они «ходили». Перегрузка не поднималась выше двух с половиной единиц… Конечно, Командующий провернул несколько головокружительных манёвров, которые, тем не менее, считались допустимыми для носителей, но перегрузка оставалась в пределах допустимых значений. Было понятно, что помимо испытаний беспилотных, придётся испытывать и с реальным экипажем. И тут уже вариантов просто не было — одним из самых опытных пилотов на Базе был именно Командующий… Он не просто хорошо умел летать — он умел летать божественно…       Вот они вернулись на Базу. Носитель, на котором летали Мардж и шеф, тягач потащил в ангар. К тестовой машине подошёл танкер с «рабочим телом» и охладителем. Началась заправка. Мардж смотрела на этот процесс. Не то, чтобы ей было страшно, хотя и полной безмятежностью это было сложно назвать. Она понимала, что сейчас они с шефом полетят на этой машине — и командир будет «крутить» на носителе полноценный пилотаж. Да, испытания без экипажа прошли хорошо, и все системы работали штатно. Да, на случай, если что-то откажет — были варианты спасения экипажа и машины. Было готово всё — но был и такой мандраж… И, тем не менее, Мардж понимала, что будущее — за такими машинами, по крайней мере, если не появятся новые принципы.       Мардж пристегнулась к креслу второго пилота. Напевая «Я возьму этот большой мир», Командующий занял кресло командира борта и начал уверенно прокладывать тот самый «трос жизни», как он его назвал. Аккуратно протянув его от РУДа до своего запястья, он сделал петлю и привязал к себе. Вот теперь всё было готово. Мардж непроизвольно сглотнула. Командир посмотрел на неё. Несмотря на то, что оба были в скафандрах, через прозрачный лицевой щиток было видно, что шеф ободряюще улыбается девушке. «Неужели, он ничего не боится?», — подумала Мардж. — «Ну, ведь так не бывает, что у человека нет страха! Ведь это же, фактически, «сырая» технология!»…       – Разумеется, я боюсь, — услышала Мардж в наушниках голос шефа. — И нет, я не читаю мысли. Просто они у тебя на лице написаны. Я боюсь, да. Но, с другой стороны — какой я буду командир, если я не смогу одолеть свой страх?       – Я понимаю, шеф, — сказала девушка. — Всё хорошо!       – Ну, тогда — Poehali! — и Командующий махнул рукой.       Мардж аккуратно, без лихачества подняла носитель и повела его на орбиту. Да, теперь полёт сквозь земную атмосферу казался ей не таким уж и сложным, привычное, можно сказать, дело! А раньше? Она и представить себе не могла, что полёт в космос станет чем-то простым и обыденным! Она считала, что максимум, что она получит — это полёт на совершенно неуправляемой капсуле, которая даже на орбите может лишь немного маневрировать. Даже те российские «Союзы», которым на самом деле, чёрной завистью завидовали американцы (а в Британии не было и таких кораблей!), не могли похвастать чем-то вроде полностью управляемого полёта! А тут такое… Те же носители, на которых она лично летала в Пояс, истребители, которые, хоть и не могли показывать то, что было, например, в одном из самых популярных фильмов жанра «космической оперы», но всё же — они могли на несколько порядков больше того, что считалось нормой для самых совершенных кораблей её современности! Так что, Мардж верила в Командующего! Верила, несмотря ни на что.       Вот и граница земной атмосферы. А ещё немного — и корабль оказывается на орбите. Мардж передают управление командиру. Тот ещё раз проверяет тот тросик — на всякий случай. И вот настал «момент истины». Шеф включает ту самую «гравизащиту», как он назвал её. По словам тех, кто её разрабатывал, на тонкий слой полимера, получившегося из смеси реголита и примеси из Пояса, подавался электрический ток. Под его действием, этот «полимер» мог «впитывать» гравитацию, что возрастала при перегрузках. При отключении подачи тока, «полимер» мог «отдавать» накопленное, создавая эффект постоянной гравитации. По словам «разработчиков», перегрузка не должна была превысить трёх единиц при любых манёврах. Именно это, Мардж и командир и должны были сейчас проверить…       Командир даёт максимум тяги на двигатели. Ускорение вжимает Мардж в спинку кресла. Не сильно — как опытный лётчик-истребитель, она понимает, что перегрузка не более полуторной. Она смотрит на прибор, показывающий ускорение. А неплохо так — если прибор не ошибается, то они идут с приличным ускорением — если бы никакой защиты не было, то перегрузка была бы сильно выше — возможно, что и до десяти единиц! Тем не менее, пока что перегрузка не превышает более-менее комфортного режима. Командир решает предпринять несколько манёвров. Пробормотав что-то о том, что у какого-то «Сокола» манёвренность была выше, он начинает выполнять какие-то эволюции. Несмотря на то, что Мардж знает о пилотировании всё, она и представить себе не могла, что носитель может так кувыркаться в космосе. Это было что-то, похожее на спираль с просто огромным радиусом. Девушка понимала, что глупо ожидать от такого немаленького корабля, да ещё и в космосе, манёвренности истребителя в атмосфере, но, тем не менее, она признавала, что без этой «гравизащиты», им с командиром было бы сейчас очень сильно нехорошо.       Программа испытаний была, конечно, рассчитана не на один день, и Мардж вместе с Командующим прошла их все. Конечно, по большому счёту, то, что они делали, было… ну, не совсем правильным. Обычно, испытания новой техники длятся месяцами и годами — чтобы она не подвела в самый ответственный момент, но, в то же время, можно было понять и Командующего, который хотел как можно скорее начать строить полноценный звёздный флот. Тем более, что оснастить носители системой аварийного сброса тяги — на случай отказа «гравизащиты», оказалось не так уж и сложно. В общем, работа началась — доработка носителей, производство на профильных заводах комплектующих для гипердвигателей, их сборка и установка на носители…       Сам же Командующий засел у себя в кабинете, что-то разрабатывая на своём компьютере. Конечно, то, что он не показывается на людях, не было чем-то удивительным — его и раньше могли не видеть сутками, например, когда он планировал операции в Европе. Но сейчас, когда все боевые действия были, в принципе, закончены, и Земля начала движение в сторону космической державы, это казалось странным.       Первая партия переоборудованных носителей вступила в строй. Теперь перелёты с Земли до Пояса стали быстрее, для тех, кто там работал, стало уходить меньше времени на доставку на работу или домой. Исследовательские корабли были направлены к другим планетам и спутникам Солнечной системы. Наконец-то, стали реальностью мечты о станциях в «точках Лагранжа» и орбитальных верфях. Командующий пока не выходил на люди…       Наконец, спустя несколько недель, он пригласил всех, кто относился к старшим офицерам Сил Обороны Земли, в свой рабочий кабинет. Было понятно, что шеф даже спал здесь, урывками, почти не отходя от компьютера. Тем не менее, на большом мониторе, был виден проект. Точнее, сначала это был чертёж, но потом Командующий запустил программу. На глазах присутствующих, чертёж (три проекции) превратился сначала в трёхмерную модель, потом несколько раз «прокрутился» вокруг собственной оси, потом снова «развернулся» в чертёж, а потом предстал в том виде, в каком и должен быть. Это было космический корабль принципиально нового типа. Судя по относительно обтекаемой форме, он должен был действовать и в космосе, и в атмосфере. Судя по указанным размерам, это должен быть настоящий гигант — девятьсот метров в длину, и почти сто в ширину — в районе кормы.       Мардж, ничего не знавшая о планах Командующего, заворожено смотрела на этот проект. Корабль напоминал что-то смутно знакомое, но Мардж никак не могла понять, что именно. Пятигранная пирамида, лежащая на «боку», двигатели в «основании», башенки, в которых установлено вооружение… В общем, корабль выглядел серьёзно.       – Что это? — спросил, наконец, зам. по лётной части, подполковник Петров.       – Это — тяжёлый крейсер. Я назову её «Синяя молния». И это будет головной корабль серии…       Петров, как показалось Мардж, что-то знал, так как спросил:       – То есть, это Вы так намекаете, что скоро покинете нас?       – Ну, скоро — не скоро, но, как мне кажется, мы обговаривали этот вариант. Я здесь ровно до тех пор, пока не сделаю так, что Контора наша не будет работать, как отлаженный механизм. А как только будет возможность «работать по специальности», я буду заниматься тем, что умею делать лучше всего. Я — командир звёздного крейсера, и там от меня просто будет больше пользы…       – Но… — Петрову явно, было просто нечего сказать.       – Во-первых, я искренне сомневаюсь, что корабль можно будет построить так же быстро, как я его изобразил. Ещё даже верфи не достроены, да и проект пока состоит весь лишь из этого чертежа. Тут только «бумажной работы» очень много. Так что — минимум, год, а то и больше, я буду здесь. И я не понимаю, что не так-то? Сами видите, что я не шибко хорош в управленческой работе — потому и принимал на работу тех, кто хорошо будет именно на той или иной должности. Так что, если я просто перейду на другую должность, Контора этого даже не заметит!       На самом деле, в этом Мардж (да и не только она) искреннее сомневалась. Многие пришли сюда только потому, что подчинились именно харизме Командующего, тому, как он умел говорить и убеждать людей в своих словах. Если он уйдёт с поста Командующего… да половина Конторы тут же разбежится..       – Нет, Марджори, — Командующий, как, оказалось, смотрел на девушку. — Не разбежится. Вы же — военные, вы все присягу давали. Служить Земле. Кроме того, Космическая Полиция, которая появится де-факто, как только будет готов этот крейсер, станет частью Сил Обороны Земли. Так что, я не вижу никаких проблем со всем этим. Ну и, как мне показалось, сюда шли только те люди, кто хотел бы служить Земле, а не кому-то лично. Я прав?       Мардж кивнула. И снова она не смогла понять, как Командующему удаётся так легко понимать, о чём она думает. Конечно, можно было спросить Изабеллу — она-то просто обязана знать хоть что-то о шефе, но… с другой стороны, будет ли она это рассказывать — тем более, если это ещё и тайна какая-нибудь…       – Кстати, после того, как корабли будут готовы, для них понадобятся не только экипажи, но и пилоты «палубной авиации» — пока не решил, как она правильно будет называться… — продолжил Командующий.       – То есть, они — носители? — спросила Мардж.       – Верно. Просто сам по себе, тяжёлый крейсер — штука могучая, но вот если усилить его ещё и разного рода ИБА — то ему просто цены не будет. Так что — как мне кажется, идея, стоящая…       Разумеется, некоторое время все молчали, удивлённые перспективами. Нет, конечно, они понимали — всё же они были хорошими пилотами, что, им придётся действовать вдали от планеты, но вот так — сразу, когда им показали будущее… Они явно не были готовы к такому. Мардж опомнилась первой.       – Значит, мы станем пилотами палубной авиации?       – Ну, это же логично? — улыбнулся шеф. — Корабли, на которых будут размещаться «москитные силы». Чистых «космоносцев» я не обещаю, но гибрид «ужа и ежа» проектировать буду.       – Гибрид «ужа и ежа»? — переспросила Мардж, которая была не в курсе всех русскоязычных идиом.       – Анекдот такой есть, — шепнул Петров, который уже пришёл в себя.       – Значит, совместить несовместимаое, — добавил шеф. — Линкор с возможностями носителя.       – Линкор? Командир, а Вы уверены, что Земля такое потянет? Вы бы ещё «Звезду Смерти» предложили! — удивился Петров.       – Ну, боевой планетоид нам точно не нужен, да и не потянет его Земля — чисто экономически. А вот большой корабль, типа линкора — вполне возможно. Только не сейчас, и не быстро. Это дело будущего… Сейчас с крейсером управиться бы…       – Но — для чего всё это? Ведь сейчас, с развитием всех этих технологий, на Земле вполне может начаться настоящий «Золотой век»! — спросил Петров.       – Может, не спорю. Но, как сказал Циолковский — «Земля — это колыбель Человечества! Но, сколько же можно сидеть в колыбели?». Да и хранить все яйца в одной корзине, как по мне — плохая идея. Новые планеты — новые возможности. И неизбежное улучшение уровня жизни. Новые рабочие места и всё такое. Так что — все эти возможности принесут Земле только хорошее…       – А ведь Вы на всё ответ знаете? — спросил Петров.       – Если бы, — ответил Командующий. — На всё ответа, наверное, не знает никто…       Конечно, рассказать о своём видении будущего — это одно. Воплотить в жизнь это будущее — совершенно иное. Вот, взять, например, проект корабля… Проект — это здорово и прекрасно. Но — между проектом и реальностью, как правило, немало времени очень серьёзного труда. Командир — вовсе не профессиональный инженер, и он видит будущий крейсер с точки зрения командира этого крейсера. Огневая мощь, манёвр и прочее. Но! После того, как он передаст этот проект конструкторам (которые пока что ничего, серьёзнее носителя не проектировали), у них неизбежно появятся вопросы по поводу того, что их видение этого проекта будет сильно отличаться от командирского. И это — меньшая из всех проблем, ведь всё это надо где-то строить, а верфей, на которых это можно будет сделать, пока нет даже в проекте. То есть, их тоже нужно как-то проектировать и строить. А ещё нужны двигатели — как для полёта в обычном пространстве, так и гипердвигатели. И ведь понятно, что те, которые ставятся на носители, здесь просто е подойдут. А помимо двигателей нужна ещё бортовая электроника и прочее… В общем, работы было просто непочатый край…       Нет, было понятно, что нужна международная кооперация. Увы, но в России всего не сделать…       – Так, а ведь нам волей-неволей придётся снова прокатиться по всему миру, — сказал Шеф. — Сделать чертёж и наметить концепции — это, конечно, здорово, но… без усилий всего мира, вряд ли что-то можно сделать.