Часть 19

      Турне       – Ну и как я в этом? — недовольным тоном спросил Шеф.       Изабелла усмехнулась. Она стояла в маленькой каюте их носителя и смотрела, как одевается её мужчина. А Командующий, как оказалось, очень сильно не любил «гражданку». Но, дело в том, что приём в Европарламенте должен был проходить по определённым правилам, и им, как представителям Сил Обороны Земли, было положено быть в гражданской одежде. Сама Изабелла уже надела деловое платье — пришлось, конечно, обратиться за помощью в застёгивании «молнии», но вот сам начальник с очень кислым видом стоял перед зеркалом, пытаясь увидеть там что-то новое…       – Да нормально всё, — сказала Изабелла. — Тебе очень идёт.       Она не кривила душой — черный костюм-двойка на самом деле хорошо сидел на начальнике, подчёркивая плюсы и скрывая минусы его фигуры. Белая рубашка, чёрный галстук, аккуратные чёрные туфли… Если бы Изабелла и так не любила бы его, то обязательно влюбилась бы.       – Идёт, — усмехнулся командир. — Только вот, я не понимаю, как в этом можно куда-то идти. Без пистолета на бедре я ощущаю себя голым!       – Но ведь ты же и раньше был на разного рода встречах и приёмах. И — без оружия! Что не так сейчас?       – То, что тогда все эти приёмы были на наших условиях. Их охраняли или русские военные, или мы. А сейчас кто? Мы в Берлине. Здесь все европейские «шишки». Охранять это мероприятие будет Бундесвер, и я даже не представляю себе, можно ли им доверять!       – Но, здесь на полосе стоят два носителя с десантниками! Неужели они нас не прикроют?       – Только это и успокаивает! — буркнул командир. — Ладно, выдвигаемся…       Они вышли — сначала из каюты, потом из стоящего на одной из запасных полос международного аэропорта Берлина носителя. Разумеется, их «командирский» прикрывали, ощетинившись автопушками, два боевых носителя. Спешно установленный периметр патрулировали десантники в полной броне. Около трапа их ждал чёрный «G-Wagen», на котором они должны были ехать на приём…       Изабелла не имела ничего против того, чтобы сидеть на заднем диване автомобиля — тем более, что внутри «G-Wagen» было довольно уютно. Мягкий диван, скромная роскошь, все дела. Только вот командир сидел с таким выражением лица, что, если бы перед ним поставили чашку с молоком, оно тут же прокисло — Изабелла подхватила эту фразу сравнительно недавно, и она ей довольно нравилась.       – Ты чего такой кислый? — спросила девушка. — Удобно ведь! Я же вижу, что тебе сидеть довольно удобно…       – Удобно, — ответил Алексей. — Только вот… Не люблю сзади ездить. Да и вообще пассажиром — неприятно. Не знаешь, можно ли доверять тому, кто за рулём.       – Но ведь ты всё равно дорогу не знаешь!       – Ну, можно и по навигатору посмотреть, — усмехнулся Алексей. — Но ты права — просто у меня какое-то очень нехорошее предчувствие сегодня. Не знаю, что не так, но… что-то такое… нехорошее. Как говорил герой одного фильма — «и вообще, мне ничего не нравится!»…       Тем не менее, поездка прошла довольно спокойно — в машинах было тихо, пробок не было, и через несколько минут внедорожник остановился перед зданием Рейхстага. После того, как специально обученный человек (по меткому выражению Алексея) открыл дверь машины, Изабелла и Алексей вышли наружу. Сразу после этого «G-Wagen» отъехал. На его место подрулил русский «Aurus», на котором прибыл Президент России. Так как по протоколу их здесь уже не должно быть, Изабелла и Алексей проходят внутрь. Там ещё один «специально обученный» проводит их к тем местам, что для них зарезервированы. Они садятся. Вскоре появляется и Президент. До начала той встречи, ради которой они все и прибыли, остаётся совсем немного…       И вот, наконец, всё начинается. Звучат национальные гимны, после чего в помещении появляются лидеры Германии, Франции и… Украины. И, судя по лицам этих людей, сейчас начнётся что-то нехорошее…       Музыка стихает, из дверей по периметру комнаты появляются «упакованные по самое дальше некуда» бойцы какого-то германского спецназа с непроизносимым названием. Укороченные «H&K G36» в их руках говорят о серьёзности намерений.       Канцлер Германии заявляет:       – Теперь Вас всех будет судить европейский суд! За все ваши вмешательства в дела Европы и дестабилизацию обстановки в мире. Своими выходками вы полностью разрушили всё то, что мы создавали годами!       – Прошу прощения, — начинает Президент России. — Но это какие-то… грязные инсинуации. Всё, что мы делали — мы делали на благо всех вас. Новые технологии, новые горизонты, новые возможности для всех!       – Да, всё так, — истерично заявляет президент Украины. — Только вот, Вы забыли добавить — «во главе с Россией»! Ибо, во всём, что будет найдено или получено в результате того, о чём Вы говорите, первым, кто получит выгоду — снова будет Россия! Это неправильно!       – Правильно, или неправильно, — отвечает Президент. — Решать уж точно не вам. Или может, кто-то из вас, здесь присутствующих, сделал хоть что-то, чтобы жить на Земле было лучше? Может, кто-то из вас занимался исследованиями новых технологий? А новые, «чистые», источники энергии? Зато «эко-активисты» по всей Европе скачут и требуют вернуться чуть ли не в каменный век. Это так?       – Это наше европейское, дело! — буквально взвизгнул президент Украины.       – Да уж, особенно Ваше, — тихо сказал Алексей. — Я-то думал, что Вы будете лучше Вашего предшественника…       – А Вы… Вы вообще заткнитесь! — украинец впал в состояние истерики. — Я до сих пор не уверен, что Вы не имеете отношения к смертям большого количества наших политиков! И не просто смертям, а ещё и к их дискредитации!       – Как грубо, — говорит Алексей. — Хотя, странно было бы ожидать чего-то иного от человека, что успел прославиться участием в глупом сериале, да всякими глупыми поступками типа игры на рояле… без помощи рук.       Украинец краснеет, потом багровеет, пытаясь не сорваться на мат. Тем временем, канцлер, посмотрев навесь этот балаган, говорит:       – Вы зря тянете время. Никто не поможет Вам. Здание блокировано нашими людьми. Вы не выйдете отсюда до тех пор, пока мы не решим, что именно с вами всеми делать.       – Да, Вы совершенно правы, — спокойно отвечает Алексей. — Время надо беречь.       От аккуратно отворачивает манжету рубашки, чтобы «выпростать» оттуда браслет часов, смотрит на время, показавшееся на дисплее, после чего расстёгивает браслет и кладёт часы перед собой. Немка и украинец непонимающе смотрят на это.       – Итак, сейчас — 12-05, — говорит Алексей. — У вас есть пять минут, чтобы убрать этих ребят с оружием, вежливо принести нам свои извинения и заняться настоящей работой. Время пошло.       – Не понял? — произносит украинец.       – А чего тут понимать-то, — начинает немка. — Он просто набивает себе цену. Тянет время, чтобы кто-то пришёл на помощь. Только не выйдет! Не выйдет!       Из всей компании только француз как-то обеспокоенно смотрит на присутствующих, понимая, что то, чём он согласился участвовать, пошло как-то не по плану.       – Фрау канцлер, — говорит Алексей. — Так уж вышло, что я догадывался о том, что что-то может пойти не так. Потому и установил кое-что в эти часы. И сейчас, перед тем как снять их, я отправил сигнал на роутер, который мои ребята установили здесь во время «чистки». С роутера сигнал был переправлен на борт носителя, на котором мы прибыли. Не стоит забывать, что мы привезли с собой роту Мобильной Пехоты. Так как перед поездкой сюда я объявил парням пятиминутную готовность, они уже выдвинулись сюда. Вопросы?       – А что нам сделает твоя Мобильная Пехота? Вы все у нас в заложниках. Они не войдут, вы не выйдете! — бравирует украинец.       – Мы у вас в заложниках? — переспрашивает Алексей. — Странно. Я вижу, что вы сами у себя в заложниках. Просто потому, что десантники просто сюда войдут, и мы вместе с ними выйдем — ну, если, конечно, той рабочей встречи, ради которой мы сюда прилетели, не получится.       – Парни будут стрелять! — буквально взвизгивает украинец.       – В кого? — улыбается Алексей. — Скафандрам, в которые «упакованы» десантники, эти 5,56 — как слону горошина, сами видели, наверное. В нас? Ну что сказать… Большая ошибка. Если с нами хоть что-то случится — десантники просто перестреляют всех вас.       – Но… но… вас ведь поубивают!       – Ну, это не факт, — Алексей улыбается так, что Изабелле становится страшно — она видела такую же улыбку перед тем, как Алексей начал разбираться с теми хулиганами в Москве. — Убить меня и Изабеллу — довольно сложно. А вот себе вы, сударь, проблем уже нажили немало. Ведь и фрау канцлер, и мсье президент уже поняли, что что-то пошло не так, верно?       Немка и француз понимающе кивают. Украинец беспомощно озирается, надеясь непонятно на что. Раздаётся довольно громкий стук в дверь. Один из бойцов, стоящий ближе всех к двери, беспомощно смотрит на канцлера. Та переводит взгляд на Алексея.       – Ну, откройте. Вы ведь не станете делать никаких глупостей?       Боец открывает дверь. Через неё как-то сразу «просачиваются» несколько десантников, после чего в немаленьком, в общем-то, помещении, становится как-то тесно. Бойцы немецкого спецназа с очень сконфуженным видом смотрят на канцлера, и та просит их удалиться. Двое бойцов Мобильной Пехоты встают по сторонам от Изабеллы и Президента России, охраняя их. Алексей смотрит на «хозяев» встречи.       – Ну, теперь, я надеюсь, мы можем начать нашу встречу? Надо обсудить немало вопросов, так что, скорее всего, разговор будет долгим…       – И Вы на полном серьёзе, после всего, что только что было, оставляете нас на наших постах? — спрашивает немка?       – Фрау канцлер, я не Ваш народ, чтобы решать такие вопросы. Я организовал эту встречу, чтобы проработать проект о строительстве большого космического флота. Так что, единственный вопрос, который здесь будет рассмотрен — это именно строительство флота. И всё.       – Но, ведь мы…       – Вы ничего не сделали. Да, я не дал вам такой возможности, но — это уже моя работа, обеспечивать мою безопасность, и безопасность тех, кто находится под моей защитой. Да, вы допустили ошибку — но, с другой стороны, не ошибается только тот, кто ничего не делает. Вы все — руководители Ваших стран, Вы знаете свою работу и умеете её выполнять. Именно поэтому-то, мне и нужна ваша помощь…       На самом деле, беседа с европейскими политиками затянулась очень и очень надолго. Так получилось, что, помимо разного рода рабочих и технических вопросов — было понятно, что прежде, чем строить большие корабли, нужно было построить орбитальные верфи. Прежде, чем строить верфи — надо было возвести на орбите жилые поселения и очень много всего остального — ведь жить и там придётся большим количествам людей. Вот тут-то и начались проблемы. Если у России не было никаких проблем насчёт того, кто должен там работать и заниматься строительством, то вот у Европы вопросы начались почти сразу — какой процент мигрантов сможет там работать? Как насчёт представителей разного рода меньшинств? В общем, задавали вопросы, которые казались, как минимум, странными — ну, в самом-то деле, кого волнует, сколько процентов от работающих на орбитальном монтаже будут составлять леди «иной ориентации», если при наборе сотрудников первое, что учитывается — это умения и знания? Тем не менее, европейцы продолжали стоять на своём — им было важно именно избежать разного рода обвинений в «сексизме» и тому подобных вещах. Разговоры на эту тему шли уже по третьему кругу, Изабелла понимала, что дело тут не в том, что европейцы хотели «вставлять палки в колёса», просто эта европейская толерантность, которую она видела в Англии и Германии (да и дома, во Франции), просто отучила их мыслить иначе. Так что она, не выдержав очередного «повторения пройденного» и пихнула Алексея локтем в бок. Тот посмотрел на неё. Изабелла попросила дать ей слово, и взяла в руки микрофон.       – Уважаемые присутствующие, — сказала она. — Так мы с вами говорить будем до Второго Пришествия, образно выражаясь. Я понимаю, что все эти вещи на самом деле важны. Более того, они очень важны — в Европе так точно. Но! Давайте будем решать такие проблемы по мере их возникновения? Люди, которые будут работать на строительстве орбитальных верфей, будут набираться вне зависимости от их пола или гендера. Они будут набираться, исключительно в зависимости от их знаний, навыков и умений. Собственно, я не думаю, что сейчас так много орбитальных монтажников. Профессия эта новая, так что — есть возможность набрать новых людей — как мужчин, так и женщин. Но, следует понимать одно — там, в космосе, надо будет работать. Работать очень много и очень серьёзно. Там не будет времени устраивать «гей-парады» и пропагандировать «нетрадиционные отношения». Я считаю — и думаю, что, поразмыслив над этим, вы со мной согласитесь, что во главу угла надо ставить именно эффективность выполняемой работы, а не «гендерные различия» и «SJW».       Наступила тишина. Пока европейцы переваривали «спич» Изабеллы, она увидела, как Алексей показал ей «большой палец вверх», а Президент просто улыбнулся. Дело было за малым — дождаться, пока европейцы смогут переступить через «хотелки» разного рода «общественных организаций», что курировали все эти проекты, касаемо «гендера» и прочего…       Собственно, после такого, дела пошли быстрее, и большая часть проблем была разобрана ещё до вечера. Конечно, вопросы ещё оставались, но их было решено переместить на следующий день. После того, как «совещание» было закончено, немка сказала, что в знак примирения и, чтобы «загладить вину», они заказали для Изабеллы и Алексея «президентский люкс» в местном «крутом отеле». Пока Изабелла думала, соглашаться, или нет, Алексей сказал, что принимает предложение. Изабелла удивлённо посмотрела на него.       – Потом объясню, — ответил он. — Всё будет хорошо.       До отеля их точно так же довезли на «Гелендвагене». Так как багажа у них не было, а за номер было уже заплачено, коридорный просто проводил их до номера. Изабелле там понравилось. Девушке приходилось путешествовать ранее, и в гостиницах она бывала, но «президентский люкс»? Нет, такое только в кино можно было увидеть, чтобы простым смертным попасть в такой номер. Судя по всему, Алексей был в таком же восторге.       – Знаешь, я думал, что так только в кино можно, — сказал он. — В той комедии про мальчика, который случайно попал в Нью-Йорк под Рождество…       – Это где он ещё теперешнего президента США встретил?       – Да.       – Но, я надеюсь, нам с тобой такие приключения не грозят?       – Нет. С меня на сегодня приключений хватит. Хотелось бы только одного приключения — там, в спальне. Знаешь, такое приключение — лечь, закрыть глаза и заснуть…       – И всё? — спросила Изабелла.       – Ну, почему же — всё? Сначала пообщаемся, ты ведь об этом думаешь? — он улыбнулся.       Тем же днём. Резиденция одного из участников саммита…       Он сидел на диване, будучи в очень плохом настроении. На столике рядом стояла бутылка виски. Очень дорогого виски. Она была уже наполовину пустой. Человек мрачно смотрел на неё и боролся с соблазном «добить», но, в то же время, ему очень сильно не хотелось повторять «достижения» своего предшественника на занимаемой должности. Тем не менее, он был очень сильно зол. Зол на этого русского, что переиграл их всех, зол на мягкотелых европейцев, что совершенно ничего не смогли противопоставить этому типу. Зол, в том числе и на себя, что тоже ничего не смог сделать… Но настроение было испорчено окончательно.       Внезапно, в номере зазвонил телефон. Так как политик не ждал никого звонка, он отреагировал на него довольно нервно. Тем не менее, он снял трубку и произнёс:       – Слушаю.       – Здравствуйте, Владимир Александрович. Как я понимаю, у Вас есть проблема? — раздался в трубке довольно грубый женский голос.       – Но, кто Вы и откуда Вы знаете об этой проблеме?       – Об этом лучше не по телефону. Сами знаете, номер можно прослушать…       …Худо-бедно, но всё же переговоры шли неплохо. Большая часть вопросов была решена. Изабелла и Алексей, хотя и занимали такую… консультативную должность на этих переговорах, тоже очень сильно уставали. Тем не менее, медленно, но, верно, переговоры двигались к своему логическому завершению. Европейские лидеры начали понимать, что именно от них хотят, и какие вообще это может сулить выгоды как их странам, так и им лично. Изабелла понимала, что всё это может казаться для них чем-то новым и непонятным — в самом деле, как можно было представить себе то, что в стране, где ещё вчера считали нормой жизни после работы посидеть с пивом и колбасками, завтра нормой будет слетать на выходных на другую планету? А ведь это станет реальностью, как только Земля начнёт строить нормальные корабли. Да, к этому пока что мало кто был готов, но… за этим было будущее…       После очередного дня переговоров, Изабелла предложила Алексею просто погулять по городу. Тот сначала начал отказываться, но после предложения сначала вернуться на борт носителя, он согласился. Причина оказалась простой — командир просто отпер свой сейф, достал из него кобуру скрытного ношения и, прицепив её сзади на пояс, уложил в неё, после недолгих раздумий, русский «ГШ-18». Распихав по карманам несколько магазинов, Алексей улыбнулся и сказал, что готов к прогулке.       – А… пистолет обязателен? — немного помявшись, спросила Изабелла.       – Так, на всякий случай, — сказал Алексей, — сама понимаешь, что случаи — они разные бывают.       – Понимаю, — ответила Изабелла, которой недавнего покушения хватило, что называется с запасом. — Может, мне тоже взять?       – Да нет, необязательно. Всё будет хорошо…       Вообще, как Изабелла знала, Алексей был довольно придирчив именно в вопросах оружия. Например, не особенно давно был случай, когда Алексею пытались выдать пистолет для скрытного ношения. Вообще, там много чего притащили, начиная от субкомпактного «Глока», и заканчивая «генеральским» «ПСМ». Алексей интереса ради пострелял из «Глока», повертел в руках «ПСМ» и сказал:       – А ничего, что было бы похоже на пистолет, что — нет?       – А чем эти не устраивают? — спросил эксперт по безопасности, капитан Соколов.       – Тем, что я их в руках не чувствую. Сломать боюсь. Особенно этот, — и Алексей отложил в сторону «Глок». — Не понимаю, чем моя «Гюрза» не нравится?       – Тем, что она большая, — ответил Соколов. — Речь идёт о пистолете скрытного ношения. Он должен быть компактным! А Вы носите с собой чуть ли не противотанковую пушку!       – На самом деле, она не настолько большая, — возразил Алексей. — Ну, хорошо, но если можно, то всё же, хотелось бы не такую игрушку, как эти.       – Хорошо, кажется, я понял, — сказал Соколов. — Петя, принеси «ГШ-18».       Сержант ушёл на склад тира, где всё это происходило, и через несколько секунд вернулся с пистолетом довольно симпатичной внешности. Был он не настолько большим, как любимая всеми «летунами» «Гюрза», но всё ещё выглядел, как нормальный пистолет.       – Вот, — сказал Соколов. — пистолет «Грязева-Шипунова, восемнадцатизарядный». Думаю, Вам понравится.       – Ага, восемнадцать в магазине, плюс один в стволе, так ведь можно?       – Да.       – Разрешите?       – Конечно.       Алексей взял в руки пистолет, покрутил его, поприцеливался, пощёлкал затвором, сделал несколько спусков. Было видно, что пистолет ему понравился. Потом, попросил патроны, он снарядил магазин, вышел на огневой рубеж и немного пострелял.       – Да, немного дёргается, — сказал он. — Но, стрелять довольно комфортно. Патрон, как я понял, 9*19 Para?       – Им тоже можно стрелять, — ответил Соколов. — Но вообще, для него стандартным патроном является «усиленный», повышенной бронебойности.       – Хорошо. Этот я возьму.       

***

      Итак. Изабелла и Алексей отправились на прогулку. На самом деле, несмотря на то что они были близки уже довольно долгое время, вот так, спокойно гулять, не занимаясь никакими делами, им в последнее время почти не удавалось. Какие уж тут прогулки, если надо брать и чистить эти «авгиевы конюшни», в которые в последнее время превращался мир. Конечно, сейчас тоже было немало дел, но… они так хотели просто погулять вдвоём…       За спокойной беседой, они не особо следили, куда именно идут. Им просто было хорошо вдвоём. Изабелла шла, слушая голос своего мужчины, опираясь на его руку, и ей на самом деле, было так хорошо, спокойно и умиротворённо, что она даже не думала ни о чём. Соответственно, для молодой женщины было шоком, когда Алексей с криком: «Ложись!», буквально отбросил её в сторону. Мысленно порадовавшись желанию выйти на прогулку в брюках, Изабелла перекатилась, чтобы погасить инерцию броска, и, упав, посмотрела на Алексея. Тот, двигаясь так быстро, как это только было возможно, вытащил из кобуры пистолет и сказал:       – Парни! Я прекрасно вас вижу. Если вы сейчас выйдете с поднятыми руками, никто не пострадает.       Изабелла осмотрелась. Ну ничего себе, они прогулялись! Вокруг был… какой-то лесопарк. Алексей очень удобно стоял за деревом, так, что ствол почти полностью закрывал его. Сама Изабелла переползла под защиту другого дерева и подумала, что можно было тоже взять пистолет. Однако, где же те противники, которых видел Алексей? Почему-то сама Изабелла не видела никого…       – Ты не можешь нас видеть! — раздался голос на английском языке с сильным немецким акцентом.       – Почему же не могу? — ответил Алексей. — Ещё как могу. Вы, уважаемый, стоите на расстоянии полусотни метров от меня, держа в руках карабин Г-36. Один из ваших товарищей целится сейчас в меня из винтовки. Извините, в болтовых винтовках я не особо разбираюсь, так что, типа не назову. Всего вас тут десять человек. Выходите, поговорим…       Дальнейшее… Дальнейшее Изабелла видела, как и должна была видеть — ведь она была такой же быстрой, как и Алексей. Она не раз тренировалась сначала под его руководством, а потом и вместе с ним. Но — одно дело тренироваться, когда максимум, что может случиться — это шарик из страйкбольного привода в руку или ногу прилетит, и совсем другое — когда раздался грохот нескольких штурмовых винтовок и, казалось, не одна сотня пуль должна была просто разорвать Алексея… Только вот, в том месте, куда они все стреляли, его уже просто не было.       Да, Изабелла видела, как Алексей отскочил с траектории огня, уже после того, как они начали стрелять. И Изабелла прекрасно видела, как он оказался уже среди противников — теперь, когда она демаскировали себя, их стало видно. И вот тут она вспомнила спор в кают-компании, когда кто-то принес кино про Джона Уика. Спор был о том, что «кино красивое, но так не бывает». Сама Изабелла в спор не вмешивалась — ей сказать особо было нечего. Теперь она понимала, что кино, конечно, есть кино, но если кто-то может быть очень быстрым — как Алексей, или, как она сама — то сцены из фильма уже не кажутся такими невероятными.       Алексей умело использовал то, что в очень ближнем бою карабины будут мешать его противником — а его пистолет будет продолжением руки. Именно по этой причине, он и сокращал дистанцию — любой ценой. Вот он оказывается между двумя противниками — так, что они не могут стрелять без опасности попасть друг в друга. Гремит пара выстрелов его ГШ — и оба противника падают с простреленными ногами. Движения Алексея напоминали танец — он как-бы исчезал в одном месте и тут же появлялся в другом. Изабелла знала, как именно это делается, какая при этом нужна концентрация и уровень владения собой. На тренировках она делала что-то подобное — но лишь на тренировках, а тут обстановка была самая, что ни есть боевая. Пистолет Алексея грохотал сдвоенными выстрелами, ответом которым были лишь вопли боли. Сам Алексей раз за разом исчезал лишь для того, чтобы снова появиться в нескольких шагах от очередного боевика. Снова сдвоенный выстрел — и очередной противник падает, громко матерясь на немецком или английском языке. Последние выстрелы, и Алексей, стоя в картинной позе, нарочито медленно сменил магазин.       – А ты хорош! — раздался женский голос из темноты. — Не боишься, что кто-то сейчас в тебя выстрелит?       – Да нет, не боюсь, мадам. С чего им стрелять в меня? Они прекрасно поняли, что мне ничего не стоило перестрелять их всех, но я этого не сделал. Ваши парни поняли, что я специально сохранил им жизнь. А жить всем хочется, если я правильно понимаю. Вы, собственно, кто?       – Скажем так. Я представляю одного человека, который неплохо заплатил, чтобы здесь, в Берлине, всё и закончилось.       – Ну, как Вы можете видеть, ничего не получилось.       – Ну, для начала, ещё не закончилось. Я могла бы…       – Нет, мадам. Я настоятельно рекомендую Вам закончить это вот всё. Я щадил Ваших парней. Я вообще очень сильно не люблю убивать. Но, если мне приходится это делать, то никаких психологических барьеров на эту тему у меня нет. Мой Вас совет — просто заберите Ваших парней — и больше не вставайте у меня на пути. Это было предупреждение. Вежливое и культурное предупреждение. Я могу предположить, кто именно Вам заплатил. Понятно, что «деньги не пахнут» и всё такое, но… Сейчас Земля стоит на пороге новой эры, а люди, подобные Вашему нанимателю, лишь тянут планету назад.       – Ох, встретимся мы с тобой ещё, но уже на моих условиях…       – Надеюсь, что нет, — ответил Алексей. — Второй раз предупреждать не буду!       Алексей спокойно развернулся и подошёл к Изабелле. Из темноты появился микроавтобус чёрного цвета. Какие-то люди начали оказывать первую помощь раненым.       – Я буквально чувствую спиной, как они на меня смотрят, — усмехнулся Алексей.       – Ты точно уверен, что они не будут стрелять?       – На все сто. Тогда у них была и плотность огня и всё остальное — и им это не помогло. А сейчас? Я уйду с линии выстрела раньше, чем пуля покинет ствол. И ты тоже. Так что — они сейчас могут только смотреть и шипеть сквозь зубы. К тому же — они те, кого я подстрелил, прекрасно поняли, что я мог убить их, но не сделал этого. Дураков среди них нет. Кстати, где мы вообще?       – Я сама не знаю. Лесопарк какой-то, на окраине Берлина. И куда дальше, я просто не представляю…       – Надо было уточнить у этой дамы, как нам к аэропорту выйти. Однако, идти пешком я уже не желаю. Ты не против прокатиться?       – Прокатиться?       – Ну да. Надо же новую технику испытать…       Алексей достал комм и вызвал носитель.       – Оператор.       – Говорит Первый. Вы меня хорошо видите на карте?       – Да. Вы находитесь…       – Не важно. Просто отправьте беспилотник по нашим координатам. Неохота пешком идти.       – Вас понял. Флаер будет у Вас через три минуты.       – Ну вот и чудненько! Отбой.       Через несколько минут, и в самом деле раздался посвист воздушно-реактивных двигателей, и из сумерек буквально сгустилась небольшая — не больше микролитражки — тень. Алексей открыл дверь и галантно пропустил Изабеллу в салон. Конечно, молодая женщина уже видела этот беспилотник — что-то вроде давно рекламировавшегося «аэротакси». Но, если Европа и США очень долго об этой машине говорили, то Силы Обороны Земли её просто взяли — и сделали. Конечно, им это было проще — новые технологии, вложенные в этот проект, позволили реализовать его с минимальными затратами.       После того, как Алексей сам занял место в кабине, Изабелла спросила:       – Сам поведёшь?       – Честно говоря, не хочется. Пусть летит тое же маршрутом, что и сюда.       Он пробежал пальцами по клавиатуре на приборной доске, после чего «беспилотник», поднявшись в воздух, развернулся и взял курс на аэропорт, где стояли носители…