Часть 20

      Идиоты…       Выдержки из личного дневника капитана второго ранга Изабеллы Круа.       Я никогда не думала о том, что буду вести дневник. Да и времени, на самом деле, особо не было. Но так получилось, что за последние несколько лет я познакомилась с удивительным человеком. Он русский, из далёкой и удивительной России. И он, наверное, самый необычный человек, с которым я когда бы то ни было, общалась. Его зовут Алексей, и н предложил мне работать вместе с ним. И, увидев, что он на самом деле предлагает нечто интересное и необычное, я согласилась…       Итак, за всеми занятиями и тренировками, прошло несколько лет. Мы (ну, на самом деле, конечно, не только мы, но все земляне) построили орбитальные верфи. Это на самом деле была грандиозная работа, в которой были задействованы и мы — например, девочки из «Валькирий» немало времени потратили на доставку деталей верфей с орбитальных и планетарных заводов. И они вполне себе нормально ко всему этому относились — в конце концов, это тоже даёт опыт.       На Земле, и в самом деле кончились все войны — в самом деле, кто захочет воевать после тех слов Алексея, когда он обещал, что при любой агрессии они прибудут — и покажут… «всю глубину заблуждений». Так что — на Земле пока что был мир. Строительство верфей шло своим ходом. На самом деле, такими ударными темпами на это дело ушёл год. Как сказал Алексей, это было очень и очень быстро. Наверное, он был прав — ему лучше знать. А вот потом началось самое интересное. На верфях начали строить первый корабль.       Понятное дело, что тяжёлый крейсер, проект которого мы рассматривали в кабинете Алексея, мы строить пока не стали. Как он сказал, «надо потренироваться на кошках». И на верфях был заложен эсминец. Небольшой корабль, на котором планировалось обкатать технологии, проверить, как оно всё пойдёт — и только потом уже строить что-то большое. И это на самом деле, можно было бы назвать «стройкой века» — потому что на самом деле, были мобилизованы почти все ресурсы планеты. Нет, никто особо не роптал — даже самые… консервативно настроенные люди, которые интересовались только удобством своей жизни, были мотивированы… ну, как минимум, не мешать строительству. И оно, на самом деле шло теми самыми ударными темпами.       Ну вот, например. До этого проекта никто не задумывался о том, как надо строить корабли в космосе. Да, до того строили космические станции — например, «Мир», или МКС — но их просто собирали из модулей. Модули делались на Земле, после чего их выводили в космос, стыковали друг с другом — и всё. А тут — на орбите делали все операции. Начиная от работы с металлами — и заканчивая отделочными работами. Так что — разработка новых техпроцессов и тому подобных вещей — всё было в новинку. Понятное дело, что в большей части работ я не участвовала — но почти всё это я видела своими глазами — я была рядом с Алексеем, а он принимал самое непосредственное участие в строительстве первого корабля. Собственно, он и «тащил» на себе почти весь проект — начиная от разработки концепции этого корабля и заканчивая монтажом тех или иных элементов. И, как я уже говорила, наверное, это было очень и очень интересно…       А потом, когда корабль уже был почти готов, мы, первый его экипаж, учились им управлять. Я изучала навигационный компьютер и медотсек. Ведь именно я должны была стать старшим навигатором «Стремительного», как назвали этот эсминец. Понятное дело, что Алексей сам себя назначил его командиром — и отговаривать его даже никто не пытался. Собственно, логика у него была просто железобетонная. Он заявил, что раз с войнами на Земле покончено, значит, его присутствие в штабе не требуется. А так как он всё равно лучше всех умеет выполнять эту работу — водить большие корабли, значит, именно ему этим и заниматься. В общем, возражений особо не было…       И вот, когда мы были готовы, мы вышли в космос. И я поняла, что по сравнению со всеми полётами, что были раньше, этот был… на самом деле чем-то необычным. Ну вот например — тот первый полёт на «Буране», с гиперпрыжком и встречей с теми неизвестными кораблями — это ведь тоже можно считать самым настоящим космическим полётом, но… что такое «Буран»? Просто «челнок» способный к ограниченному орбитальному манёвру — и это было показано очень и очень хорошо. Носители были лучше, но всё равно, не могли считаться полноценными космическими кораблями — не хватало им возможностей и прочего. А вот «Стремительный» уже был полноценным боевым кораблём. Он был неплохо вооружён — для своего класса, конечно. Самым простым было разработать для него именно лазерное оружие. Все технологии на Земле были, оставалось только сделать нормальные возможности для ведения огня — например, источник питания. А так как в доступе уже был термоядерный реактор, проблемы с этим не было. Так что — с довольно мощными лазерами, которые вполне себе неплохо расстреливали, например, железоникелевые астероиды, проблем не возникло. Проблемы возникли с ракетно-торпедным вооружением. Точнее, как возникли — несколько месяцев КБ работали над новыми видами ракет, пока кому-то не пришла в голову идея попробовать просто изменить возможности маневрирования и работы двигателей для ракет типа «Калибр», «Циркон» и «Оникс». Понятное дело, что менять и переделывать пришлось очень много. Фактически, эти ракеты имели очень мало общего с теми же «Ониксами» и «Цирконами». Но в космосе они вполне эффективно летали, маневрировали и поражали свои цели. Так что — «зубы» у «Стремительного» были очень даже «острыми»…       Настал тот день, когда корабль должен был отправляться в полёт. И вот тут и началось самое интересное. Дело в том, что изначально полёт не должен был продолжаться долго — мы собирались просто совершить несколько прыжков, проверить все системы, опробовать системы вооружения, после чего вернуться домой. Казалось — что может быть проще? Но нет, так получилось, что на Алексея насели разного рода учёные и прочие люди. Мол, им всем срочно надо посмотреть на космос и другие планеты за пределами Солнечной системы. Мол, пренебрегать таким шансом просто нельзя, и они не простят себе, если не получится воспользоваться такими шансами…       Споры длились долго, Алексей постоянно говорил о том, что «эти учёные — хуже хаттов, которые увидели возможность заработать». Я плохо понимаю, кто такие эти хатты, но Алексей говорил очень эмоционально. Понятно, что вылет пришлось отложить — на борт «Стремительного» были доставлены запасы провизии, посадочные средства (несколько катеров на базе носителей) и много всякого научного оборудования. Понятное дело, что часть экипажа (например, операторов вооружения) пришлось оставить на Земле. Их места заняли разного рода учёные. И да, теперь боевые возможности «Стремительного» были очень ограничены — вместе людей, которые знали, как работать с этих комплексов, на борту были те, кто об оружии почти ничего не знал. Тем не менее, полёт всё же начался…       Сначала учёные как-то не особенно уважали Алексея — они хотели, как он потом выразился, «всего сразу и можно даже без хлеба», и никак не хотели понять, что напросились лететь на, фактически, прототипе корабля. Целью данного полёта были ходовые и огневые испытания систем «Стремительного». Тем не менее, всё же, несколько позже, учёным удалось найти общий язык с Командующим — и, как говорится, процесс пошёл. Как оказалось, шеф неплохо разбирался в некоторых вопросах, и, если раньше некоторые учёные просто считали его «недалёким солдафоном», то мнение большинства из них очень быстро изменилось…       Шло время полёта — мы ушли на несколько месяцев. Да, это было рискованно, но — программы исследований были такими, что требовали немало времени. Конечно, помимо разного рода высадок на некоторые планеты, заборы образцов и прочего, проводились и запланированные испытания всех систем, включая и вооружение. Понятное дело, что мы, члены экипажа, во время таких проверок, очень сильно уставали. Тем не менее, «Стремительный» показывал себя очень хорошо. Это был небольшой корабль, всего ста метров в длину. Он был довольно быстроходным — то есть, мог пересечь звёздную систему за несколько суток на максимальном ускорении. Что касается гипердвигателя, то Алексей вместе с инженерами смог довести его до такого состояния, что корабль запросто мог совершать длинные прыжки почти на тридцать световых лет. После третьего прыжка, правда, требовался отдых для всех систем — но это было очень серьёзное достижение. В общем, мы учились летать на этом кораблем, учёные проводили свои исследования, а Алексей считал, какая же автономность, может быть, у таких кораблей, как «Стремительный» в полной боевой готовности…       Конечно, за эти несколько месяцев, мы все очень сильно устали. Теснота — так как вместо тридцати членов экипажа и взвода капитана Васькина, мы взяли на борт шестьдесят учёных — и тех же десантников Васькина. Несмотря на то, что учёные очень активно протестовали против наличия на борту десанта, Алексей смог убедить их, что десантники — не его блажь, а очень нужные на борту люди. И вовсе не для мифического абордажа, а для боевой работы — и для помощи, если вдруг что-то случится. Так что — эти полгода были… очень насыщенными событиями… И вот теперь наш эсминец возвращался домой, на Землю…       Была наша с Алексеем вахта, когда «Стремительный» вышел из гиперпространства в пределах Солнечной системы. Мы вышли в районе Юпитера, так как корабль всё же имел почти неограниченную дальность внутрисистемного хода. К тому же, кое-кто из планетологов очень сильно хотел сбросить несколько станций на Ио и Амальтею. В общем, даже подход к Земле был связан с разного рода научной работой. Алексею, собственно, всё это нравилось — я видела, как начинало светиться его лицо, когда он вёл корабль для очередного выхода на орбиту планеты, или для посадки…       Так как пока что Земля не имела никаких средств внутрисистемного контроля, наше прибытие оставалось незаметным. Да и в том район вообще не было никаких баз или поселений. Конечно, люди работали в Поясе, но сюда пока что не добирались. Тем не менее, как известно, Земля за последнее время, когда люди начали использовать радио, ежесекундно отправляла в космос очень много сигналов. До района Юпитера они доходили примерно за пять часов, так что — я решила послушать, что такого происходит на старушке-Земле… Так как этот приём мы уже успели опробовать при первых испытаниях «Стремительного», я прекрасно знала процедуру…       Я переключила приёмник на поиск определённых частот, потом включила автоподстройку. И почти сразу услышала кое-что, что мне очень сильно не понравилось. Речь шла о том, что войска какой-то ДНР освободили почти 50% своей территории, а над Донецком сбили «Точку-У». Что за ерунда? Донецк… что-то знакомое… Ах, да, мы же были там перед тем, как начали «чистить» все эти «авгиевы конюшни». Так вроде же мы тогда там всё закончили? Конечно, тот маленький человечек, который орал на нас там, в Германии, явно был несколько не в себе, но не до такой же степени!       – Командир, ты это слышал? — задала я вопрос, без которого можно было бы и обойтись, так как его место находилось у меня за спиной.       – Чётко и ясно, — ответил Алексей. — И мне это совсем не нравится.       Сразу после этого шеф включил общую трансляцию.       – Внимание всем! Говорит командир корабля. В связи с тем, что на Земле творится какая-тио ерунда, программа исследования лун Юпитера отменяется. «Стремительный» срочно идёт на Землю. Приношу всем свои извинения. Конец связи.       – Ох, сейчас будет бунт на корабле, — тихо сказала я.       – Не будет, — ответил Алексей. — Это военный корабль, и мы — военные. А прокатить учёных к Юпитеру можно и потом…       Нет, конечно, бунта не было. Но, например, доктор Малышев, который и хотел произвести некоторые работы, сразу же обратился к командиру.       – Вы не понимаете! — начал он. — На Земле постоянно что-то происходит. Наука нам не простит, если мы не осмотрим Ио и Амальтею! Это очень важно для науки!       – Это Вы не понимаете, — ответил Алексей. — Я военный человек, и я дал клятву охранять мир. И если там, на Земле что-то случилось, я просто не имею права оставаться в стороне. А сюда я Вас ещё отвезу.       – Но, неужели, там без Вас не разберутся? Там же очень много войск и всё такое…       – На самом деле, я не хотел бы, чтобы эти войска пустили в ход. Это может кончится тем, что у нас просто не будет, куда возвращаться, Вы понимаете?       – Нет, но, наверное, с Вами лучше не спорить…       Итак, «Стремительный» на полной тяге нёсся к Земле. Гравитационные компенсаторы работали отлично, а мне, при поддержке связиста, каплея Софийского, удалось добраться до каких-то кусков земного интернета. И от того, что я там увидела, мне стало… нехорошо.       Так получилось, что пока нас не было, произошло несколько событий. Например, в этом году должны были пройти выборы в США. Мы все были уверены, что победит тот эксцентричный миллиардер, который очень активно поддерживал нашу «Контору». Сложно сказать, или он на самом деле так любил космос, или же ему просто было интересно, получится ли что-нибудь из этого — но из США поддержка нам шла чуть ли не больше, чем из родной для Алексея и немалой части наших людей России. Конечно, далеко не всё, что поступало из США (включая и людей), нам подходило, но отношения между Россией и США очень сильно улучшились при этом президенте. Но так получилось, что в США начались очень страшные беспорядки, из-за которых полномочия президента были… досрочно прекращены. В ходе выборов, на пост президента США был избран очень старый «джентльмен» семидесяти девяти лет от роду. И был этот «джентльмен» довольно странным. На данный момент он собрал команду, большая её часть состояла из таких же «пенсионеров», как и он сам. В этой команде было немало людей из команды предшественника того миллиардера — что и неудивительно, так как оба этих человека были из одной и той же партии. И вот вскоре после этих событий началась очень сильная накачка оружием Украины, которая на момент нашего отлёта начинала более-менее нормально жить. То есть, там готовились к мирным переговорам с Донбассом, отводили свою армию и вообще, всё должно было закончиться в течение нескольких недель. Только вот, по какой-то странной причине, вместо этого снова начались обстрелы. Республики обратились за помощью к России, и теперь уже почти месяц шла спецоперация по очистке Украины от нацизма, который, как оказалось, проник почти во все структуры Украины…       Читая это, я испытывала самый настоящий ужас — там было много всего, начиная от слов «президента» Украины, который порой говорил так, как будто был очень сильно не в себе, и заканчивая фактами, которые вскрыла при наступлении Армия России. Но не это было самым страшным. Был вопрос — а что там с нашими? Ведь у нас многонациональная контора, и вполне себе может так получиться, что кто-то, в отсутствие шефа, просто захочет «заново сдать карты»… С перекошенным от ужаса лицом, я посмотрела на Алексея.       – Успокойся, — тихо сказал он. — Сейчас всё узнаем, но как мне кажется, проблем с нашей конторой быть не должно. Артём, можешь связаться с штаб-квартирой?       – Да, командир. Сейчас установлю соединение.       Конечно, от Земли мы пока что были далеко, чтобы была устойчивая связь. Тем не менее, на мониторе вскоре появилась фигура Джейка. Глядя буквально на нас, он произнёс:       – Штаб-квартира Сил Обороны Земли. Дежурный офицер капитан Симмонс на связи.       – Вольно, Джейк. Что на базе происходит?       Понятно, что ответа пришлось ждать довольно долго — увы, но технологии гиперсвязи пока что не давались нашим инженерам. Тем не менее, по прошествии получаса, Джейк с экрана произнёс:       – Командир? Я чертовски рад Вас видеть и слышать. Скажу честно, что мы тут небольшую «госизмену» устроили. Дело в том, что как только всё это началось, с нами на связь вышло новое руководство США. Они потребовали от нас, как от настоящих патриотов США, ударить в спину Армии России. Ну и… все американцы на базе просто послали этого маразматичного деда и его окружение в пешее эротическое. Я лично ответил, что я — патриот Земли, а всё то, чего они хотят — это предать Землю и устроить Третью Мировую. В ответ на это нас просто уволили с позором из рядов Армии и ВВС США и запретили въезд на территорию США. А потом — и арест, когда война закончится…       – Хорошо, Джейк. Спасибо, я был уверен, что ты поступишь именно так. У власти в США находится банда преступников, и мы с ними разберёмся. Конец связи.       После того, как сеанс связи был завершён, Алексей посмотрел на нас. Такого каменного выражения лица я у него ещё не видела.       – Так, народ. Вы всё слышали и видели сами. Я не буду речей говорить, я просто скажу, что там какие-то безумцы решили, как мне кажется, уничтожить нашу планету. Нашу родину. И мне это решительно не нравится. Так что — ставлю боевую задачу. Мы должны это остановить. Просто только у нас сейчас есть реальная возможность это сделать. Вопросы?       – Наши действия? — спросил Артём Софийский.       – Для начала — надо вычислить, где именно находится этот… «недопрезидент». Есть у меня такое сильное ощущение, что в Киеве его нет. Просто… видел я его, и я не думаю, что это такой человек, который будет находиться со своим народом. Так что, Артём, на тебе перехват и отслеживание всех сигналов на тему того, где он может находиться. Если есть возможности — ломани у них всё, что только можно, может, там следы будут. Теперь Изабелла — на тебе вывод корабля на орбиту, строго над их столицей, так, чтобы при желании мы могли доставать всю их территорию. Есть такое желание показать этим… сине-жёлтым, что без орбитального превосходства воевать нехорошо.       – А потом? — спросила я.       – А потом устроим образцово-показательную десантную операцию и поговорим с этим… карликом.       «Стремительный» приближался к Земле. Я так просчитала курс эсминца, что нам удалось пройти мимо всех зон сканирования. Понятное дело, что они всё равно контролировались нашими людьми — но так было безопаснее. Да, парни Джейка, конечно, не стали предавать нашу организацию, но кто смог бы поручиться за гражданский персонал, что работал на станциях сканирования? Ведь мы набирали людей отовсюду, у кого-то были родные, например, в США, или на Украине. Так что — мы не могли рисковать.       Ещё через несколько часов я «притёрла» корабль так, что он буквально замер в точке над столицей Украины. Алексей похвалил моё мастерство пилота (я на самом деле долго тренировалась во время этого полёта), после чего обратился к Артёму.       – Командир, — доложил тот. — Я прошерстил почти всё, что было доступно. Есть очень сильное подозрение, что этот человек находится недалеко от границы с Польшей. Около Львова есть некий бункер. Удалось связаться с несколькими хакерскими группами — и… большая часть данных показывает, что он находится там.       – Ясно. Планы, любая иная информация есть?       – Постараюсь добыть. Командир, разрешите?       – Да.       – Вы на самом деле лично собираетесь пойти туда?       – Да. Хочется лично пообщаться с этим «товарищем». Просто интересно, как он до такого додумался. Да и сам ли… Говорят, что слова при задержании — самые правдивые…       Потом он посмотрел на меня.       – Изабелла. На тебе — давить помехами всё, что там, внизу есть. Ну, это вы с Артёмом справитесь. Далее — обнаруживать всё, что может быть там у них внизу зенитного, ракетного и стреляющего. Давить всем, чем только можно. Ракеты, конечно, поберечь стоит, но лазеры штука более точная. Так что — увидели что-то на сенсорах — сразу давить. После того, как мы спустимся вниз — можно пострелять по всему, что не нравится. Можно, например, им ВВС пожечь. Или артиллерию. В общем, за работу!       Выдержка из воспоминаний командира третьей роты Мобильной Пехоты Сил Обороны Земли Сергея Васькина.       Командующий приказал мне выбрать троих парней из взвода, что был с нами на «Стремительном». Он, я и трое бойцов должны были десантироваться на планету. С одной стороны, я был совершенно уверен в том, что наше снаряжение выполнит свою задачу — у меня уже был опыт боёв, уже в составе Мобильной Пехоты, например, в Сирии. Были и орбитальные десантирования — несколько тренировок перед полётом, и несколько сбросов во время этого полёта. Так что — теоретически, мы были готовы. Но вот… я никогда не думал, что придётся стрелять в украинцев. Блин, они ведь такие же, как и мы, но вон чего удумали. Это было плохо… Я понимал, что если у меня сейчас такие мысли — то, где гарантия, что их нет у моих парней? Только вот… вряд ли кто-то скажет…       Я выбрал из взвода Макса Белого, Андрея Сидорова и Петра Фёдорова. Выбирал, практически, наобум, так как все, кто летел с нами, были уже опытными бойцами, за плечами которых были и Сирия, и Европа. После того, как парни прибыли в десантный отсек, я объяснил, что именно мы будем делать. Задача была простой — сброситься вместе с Командующим, обеспечить его безопасность. И всё. Звучит просто, не так ли? Но вот выполнить… Сброс почти в тыл противника, там, где наверняка будет немало солдат противника. Понятное дело, что по нам будут стрелять, и из разного оружия. Нет, у меня не было сомнений в том, что броня наших скафандров выдержит, как и не было их в том, что по противнику «прилетит» ещё и с орбиты. Но всё равно, ощущения были не самыми приятными — ведь мы должны были отправить воевать не с какими-то там абстрактными «бармалеями», которых мы «видели» только на сенсорах наших скафандров, а с людьми, которые, скорее всего, будут вполне себе в зоне прямой видимости. В общем, с одной стороны, я ничего хорошего от этого рейда не ждал. А с другой — а что они вообще могли нам сделать? Так что — мы были готовы…       Итак, мы переходим для облачения в десантные скафандры. Наверное, эти скафандры были тем, ради чего и стоило идти в Мобильную Пехоту. Ну, в самом деле, я успел примерить на себя «Ратник» последней модели. Да, он обеспечивал относительно неплохую защиту и даже был удобен, но вот потом я облачился в эту броню. Прозвищ у неё было уже очень много. Кто-то называл «силовая броня», в честь «Fallout» или «Warhammer 40000», кто-то — бронескафом… Но смысл был один — это были полноценные боевые скафандры, способные на очень и очень многое. На испытаниях они запросто «держали» снаряды от ЗУ-2-23. Потом, глядя на результаты испытаний, кто-то спросил о том, можно ли сделать что-то, что выдержит попадание танкового снаряда. Командующий тогда ответил, что «вам не надо держать попадание танкового снаряда, вам надо быть просто быстрее танка!». И да, мы учились быть быстрее, сильнее, умнее и хитрее. И сейчас, мы были готовы вступить в бой и выполнить задание.       Итак, члены экипажа корабля помогают нам упаковаться в бронескафандры. Знаете, это на самом деле, ни с чем не сравнимое ощущение, когда ты, с одной стороны, понимаешь, что на тебе сейчас несколько сотен килограммов металла и композитов — но при этом, ты их просто не ощущаешь. Нет, я, конечно, знаю, как именно всё это работает. Конечно, дело в том, как именно вся эта нагрузка распределяется по телу, как именно настроены и работают искусственные мышцы этой брони, насколько хорошо вся эта машинерия взаимодействует с организмом. Это мне очень хорошо понятно. Но вот общий эффект от всего этого… Магия какая-то, да и только…       А потом нас упаковывают в десантные капсулы. Я читал «Звёздный десант» — собственно, наверное, в «конторе», его читали все. И нет, таких ощущений, как там было сказано, у меня никогда не было. Но такое чувство страха — да, было. И сейчас оно было особенно сильным. Блин, это первое настоящее боевое десантирование. Да, мы уже сбрасывались в таких капсулах — но то были тренировки, учебные сбросы — а тут, всё по-настоящему. Да, я понимаю, что сброс, с кораблём, что висит на орбите и всегда прикроет тебя огнём — это не так страшно, как может показаться, но всё же… Даже с учётом того, что там, внизу, нет ничего такого, что может представлять для нас опасность — всё равно. Страшновато…       И вот, мы упакованы, капсулы ушли в стартовые трубы. Насколько я знаю, за штурвалом «Стремительного» Изабелла. Я видел, что она — довольно хороший пилот. Да, во время пробных сбросов, за штурвалом корабля тоже была она — и там девушка отработала очень хорошо. Но — то были учения, а сейчас всё по-настоящему. С другой стороны, командир ей доверяет, и он сегодня сам идёт в десант. Значит, всё будет хорошо…       Судя по перемене ускорения — в районе труб не работают системы искусственной гравитации — корабль начинает заход на цель. Ну, сейчас начнётся. Да, я чувствую, как капсула идёт по трубе. Звук сброса первой капсулы… Да, здесь, в трубе, конечно, вакуум, но — через металл корабля звук передаётся просто отлично. Моя капсула идёт сразу после капсулы командира. Я ощутил, как сбросили её. Моя капсула продвигается вперёд. Вот она и на срезе. Срабатывает вышибной заряд — я чувствую перегрузку — а потом капсула, отойдя от корабля на нужное расстояние, начинает торможение, чтобы войти в атмосферу планеты. Собственно, можно было сбросить десант и при «нырке» в атмосферу, но командир хотел максимальной внезапности. Что ж, я его понимал — внезапность нападения — половина победы. Так что — придётся потерпеть.       Итак, начинается проход капсулы через атмосферу. Я так и представляю себе, как на её поверхности бушует плазма. Но абляционное покрытие работает очень хорошо, и температура внутри даже не повышается. Потом, когда покрытие отгорит, начнёт работать вторая оболочка, отходя от капсулы частями. Это будет меня тормозить и стабилизировать. А заодно — рассыпать по небу массу помех и тому подобного дела. Если сейчас тут и работает ПВО — ему будет очень сложно понять, что именно тут происходит. Ну и самое главное — они просто не представляют себе, что именно падает с неба. Так что — сейчас пойдёт жара…       Спустя несколько секунд капсула выбросила первый тормозной парашют — прямо, как в романе, и прямо, как на тренировках. Работал он тоже, как и в романе — недолго. После того, как скорость снизилась, он был отстрелен. А потом капсула развалилась сама, и я оказался просто в небе, сам по себе. Понятное дело, что была ночь — но тепловизоры скафандра давали отличную «картинку». Я посмотрел, что там, внизу — заодно сверяя данные карты с тем, что было на самом деле. Ага, вот этот комплекс строений — то, что нам нужно. Понятно, что это — бункер и разного рода служебные постройки. А ведь вы, ребята, на самом деле, очень хорошо просчитались. Бункер надо строить так, чтобы никто даже догадаться не мог, что тут что-то есть. А так — понятно, что в этой глуши что-то есть. Нет, конечно, его можно было замаскировать под особняк — например, усадьбу какую-нибудь… Хотя, кто же мог знать, что всё это начнётся? Может, вы и успели бы… Ладно, ребятки, вы уж простите, но мне надо работать…       Сканирую то, что там внизу. Ну что сказать — просчёт номер два. Кто же около секретного места, будет ставить столько военной техники? Её же видно! Нет, понятное дело, что нас они совершенно точно не ждали, но всё же! Неужели нельзя было понять, что всё это демаскирует объект? Сенсоры скафандра показывают мне немало всего интересного — тут только танков штук двадцать! Как будто танки против нас помогут! Отмечаю цели взглядом на лицевом дисплее, после чего отправляю команду о захвате цели «наверх». Да, у Хайнлайна такого просто не было. Да и не писал он о том, что это такое — «Госпожа Поддержка с Воздуха». Ну, или с орбиты, как в данном случае. Если бы не системы дополненной реальности, конечно, я ничего не увидел бы. В самом деле, луч лазера, как известно, невидим. Но вот, «дополненная реальность» — это вещь. Именно благодаря ей, я увидел, как сверху протянулось несколько «лучей», которые буквально «упёрлись» в «коробочки» там, внизу. А потом всё, танков просто не стало. Конечно, я увидел, что обстрел заказывал не только я — так как «Стремительный» пробил из своих лазеров ещё несколько раз, уничтожая там, в районе высадки всё, что могло представлять для нас хоть какую-то угрозу…       А потом, как в том анекдоте, я отстегнул парашют и приземлился на двигателях своего скафандра примерно с двух сотен метров. Да, с непривычки это бывает… неприятно, но опыт таких посадок у меня уже имелся. Да приземлился я довольно удачно — прямо за спиной одного из солдат противника, который старательно прицеливался из ПКМ в кого-то из коллег. И тут я понял, что выдвижные «когти росомахи», как их обозвал Джейк Симмонс, вовсе не игрушка для устрашения. Я выдвинул их, и ударил пехотинца, используя инерцию своего закованного в броню тела. «Когти» прошли сквози него, почти не встречая сопротивления — молекулярная заточка работала очень хорошо. Меня окатило кровью и содержимым желудка этого человека, и я порадовался тому, что скафандр герметичен. Пока остатки солдата ещё падали, я подхватил его пулемёт и начал аккуратно, очередями снимать остальных солдат противника. Как говорится — если есть возможность использовать трофейное оружие — его надо использовать.       К тому моменту, как лента закончилась — стрелять стало просто не в кого.       – Командир, дверь! — кричит Макс.       Да, это проблема — дверь, что ведёт в бункер, начинает медленно закрываться. Ну, как медленно — мы совершенно точно не успеваем. И вот тут я увидел нечто невероятное. Нет, не то, что шеф совершил буквально рывок на пределе возможностей своего скафандра — такой горизонтальный прыжок могли делать все, другое дело, что он просто не помог бы. Дело в том, что как только Алексей оказался перед дверью, из правой перчатки его скафандра… ударил луч. Я не знаю, что это было, но именно при помощи этого луча, командир буквально срезал подвесы двери. После этого, он довольно грациозно отошёл в сторону, а довольно толстая дверь грянулась оземь с такой силой, что я даже ощутил этот удар.       Интересно, что это такое было? Нет, я в курсе, что свой скафандр он сам доводил до ума, но вот ни про какие такие системы я просто не слышал. Надо будет как-нибудь спросить у него, что это такое было. Собственно, теперь нашему пути ничего не мешало.       Вот мы и внутри. Первый блокпост. Они даже не подумали о сопротивлении. Собственно — это можно понять. Я — весь залит кровью, и не только ей. Макс — тоже в заляпанном чем-то скафандре. А вот шеф… Когда я увидел, что он тащит сорванный со станка НСВ «Утёс», мне стало… как-то нехорошо. Да, я знаю, что такое 12,7*108. Приходило стрелять, знаете ли. И то, что этот пулемёт, как и всё, что здесь у них есть — самая настоящая музейная редкость, вовсе не говорит о том, что он неэффективен. То, что на пулемёте не было пистолетной рукоятки, Алексея не особенно смутило — он умудрился оторвать её от станка вместе с телом пулемёта.       Мы миновали ещё несколько блокпостов. Сопротивления не было — на нас работал наш внешний вид, особенно то, что я и Макс были залиты кровью — ну и, конечно же, «Утёс» в руках шефа. Так что к лифтовой шахте, что вела на нужный нам уровень, мы пришли вообще без единого выстрела.       Как спуститься на несколько уровней вниз? Ну, можно поехать на лифте, можно спуститься пешком, по лестнице. Но первый вариант плох тем, что можно, например, остановить лифт, или перебить тросы, а второй — слишком долго. И что — казалось бы, иных вариантов, просто нет? Ага, конечно!       При помощи «когтей» (а удобная всё же вещь!) «отжимаю» двери лифтовой шахты. Кабина где-то внизу, но она нам и не нужна. Критически смотрю вниз. Двадцать метров. Без скафандра я не рискнул бы, да и с ним надо быть очень аккуратным. Тем не менее, я знаю, как это надо делать, так что я просто включаю двигатели скафандра и делаю шаг вниз. Тяги в том режиме, что я выставил, как раз хватает на то, чтобы относительно медленно и плавно опускать меня уровень за уровнем. И — это на самом деле работает!       В итоге, аккуратно балансируя на узкой площадке перед раздвижной дверью на нужном нам уровне, я точно так же «отжимаю» двери и оказываюсь на уровне… Здесь светло — как и в остальной части бункера. Тихо — что и неудивительно, учитывая нашу глубину. И где-то тут сидит тот, кто начал войну против своего же народа…       Делаю несколько шагов вперёд. Со свистом своих турбин на уровень заходит Макс. Потом — шеф, Андрей замыкает. И мы идём вперёд, пользуясь схемой бункера, что айтишник по имени Артём «умыкнул» с серверов командования ВСУ. И через несколько метров — снова блокпост. Только вот тут стоят парни, которые почему-то не спешат разбегаться при виде нашего грозного вида. Да и вместо привычных уже АК — у них в руках совершенно другое… снаряжение. И эмблемы у всех с крылатым мечом…       – Guys, let us through in a good way, — говорит Алексей. Он тоже понял, с кем сейчас придётся иметь дело. В ответ мы слышим смех. Ещё бы — они считают себя круче всех, круче нас и круче всего остального. Ну и не понимают, кто мы такие…       В наш адрес летит не только смех, но и длинные — на расплав стволов — очереди из их ручных пулемётов. Лупят так, что понятно, что парни хотят попасть хоть куда-то, чтобы причинить хоть какой-то вред. Ну что сказать… Это новые скафандры, с совершенно новой схемой бронирования. Если старые скафандры, которые они могли видеть, например, в Европе, они успели рассмотреть, то вот новые… новые оказались для них полным сюрпризом. И первое, чего они совершенно точно не могли ожидать — это то, что стрельба из пулемётов в закрытом помещении вызовет очень много дыма. Понятное дело, что порох сейчас бездымный, но при столь активной стрельбе… В общем, очень быстро всё заволокло дымом. Для нас это не было проблемой. Я снова переключил визор шлема в режим тепловизора. Я прекрасно видел, тёплые силуэты, видел, как горячие пороховые газы выталкивают пули из стволов их оружия, видел раскалённые гильзы… А вот они меня совершенно точно уже не видели, более того, от того грохота, что выдавали их MAG, они полностью одурели… Вот наступила тишина — у этих парней кончились патроны. Ну что же, перезарядить ленту — не так быстро, как сменить магазин автомата. Да, они сейчас лихорадочно пытаются что-то такое сделать, но…       – So, guys, you tried, but you didn`t succeed. Now it`s our turn! — Алексей, кажется, выкрутил громкость своих динамиков на максимум. А потом… потом разверзся ад.       Нет, он не стал палить из «Утёса» — я вообще думаю, что он его взял просто так. И «шинковать» их когтями он тоже не стал. Он приказал использовать боевые лазеры, что были смонтированы на наших скафандрах. Мощность наших лазеров — один мегаджоуль в секунду. Только вот импульсы, которыми мы стреляем, длятся меньше. Соответственно, лазерный импульс передаёт «цели» очень большую энергию буквально за доли секунды. Думаю, несложно предположить, что происходит с целью, которая защищена только лёгким противопульным жилетом?       После того, как всё было кончено, я снова порадовался тому, что на нас скафандры. Не думаю, что мне понравились бы запахи, что остались после этих людей…       – Сергей, — раздался в наушниках голос командира. — Ты ничего с ними странного не заметил?       – Кроме того, что они из SAS?       – Хорошо, что не только я это видел, — кажется, он вздохнул с облегчением. — Просто есть подозрение, что они тут не просто так были.       – Вы думаете, они должны были его ликвидировать в случае чего?       – Да. Есть такое ощущение…       Впереди была ещё одна дверь. Запертая, с кодовым замком и всем, что положено для двери VIPа. Понятное дело, что эта дверь сильно уступала той, что вела в сам бункер, так что, Алексей просто снёс её ударом ноги, и мы ворвались внутрь. Человек, что сидел за столом, реально выглядел… плохо. Щетина — минимум, недельной давности, ввалившиеся глаза, под которыми были чёрные круги, полувоенная куртка и штаны, которые он тоже, наверное, очень давно не снимал. Выражение лица… Хотя, какое у него могло быть выражение лица, когда в помещение буквально ворвались какие-то странные типы в боевых скафандрах, по которым долго и вдумчиво палили? Вон, у Макса на нагрудной броне всю краску до грунта сбило, например. Так что, понять, кто мы и откуда, этот человек совершенно точно не смог бы.       – Вы сдаётесь? — произнёс Алексей.       – Вы кто? — спросил «пан Володимир».       – Не узнаёте, конечно… Я тот, кого Вы и Ваши «коллеги» судить пытались. А теперь я пришёл принять Вашу капитуляцию. Вы сдаётесь?       – Я-то да. Но меня никто не слушает. Даже если я сейчас отдам им всем приказ прекратить огонь и сложить оружие — они не послушают…       Язык его заплетался — было очень сильно похоже, что «президент» очень сильно не в себе. Может, не спал долго, может, пьян, может, просто под кайфом…       – Вы пойдёте с нами. А уж захотят Ваши солдаты сдаться, или нет — это уже их проблемы… — сказал Алексей. — Можете идти?       Как выяснилось, идти он не мог. Как только Владимир поднялся на ноги, он тут же просто упал. Ноги его не держали. Видимо, и в самом деле, с ним было что-то не так…       – Макс, возьми его.       – Принято, командир!       Так мы и пошли наверх — Алексей впереди, я за ним, потом Макс и Андрей замыкает. Хотя, никакой угрозы уже просто не было — те, кто сдался без боя, просто убежали вверх, а те, кто не сдался… Ну, с ними всё было понятно и так. И мы пошли обратно, вверх. Собственно, этот путь прошёл нормально, без происшествий. А около входа в бункер уже приземлялся один из катеров с борта «Стремительного»… За штурвалом катера, как я знал, была одна из «Валькирий» — Надежда Камышова. Она была очень хорошим пилотом, мне приходилось летать на катере и носителе под её управлением. Девушка на самом деле была очень хороша…       После того, как катер прибыл на борт «Стремительного», Алексей вместе с президентом Украины заперся в радиорубке эсминца. Они там разговаривали довольно долго, после чего Командующий приказал сажать корабль на базу. Кажется, начиналось что-то очень серьёзное…       Пока корабль шёл на базу, Алексей выступил с обращением.       – Итак, уважаемые учёные… Как вы, наверное, уже знаете, на Земле уже месяц с лишним идут боевые действия. Понятное дело, что нас это не устраивает. Я намерен прекратить эту войну. Сейчас наш корабль совершит посадку на базе. Вам всем я искренне рекомендую покинуть корабль, вместе с результатами вашей работы и, желательно, со всем снаряжением. Время стоянки на базе я оцениваю в двадцать минут. Всё, я закончил.       Можно было предположить, что учёные были готовы устроить бунт на корабле, но… всё было слишком серьёзно. Сама атмосфера, казалось, не располагала к тому, чтобы перечить Шефу. И я серьёзно — несмотря на то, что климатические установки корабля уверенно поддерживали вполне комфортные температуру и влажность, да и вообще, на мне и моих парнях всё ещё были скафандры, внезапно, такое ощущение, что на борту корабля вдруг стало… ощутимо холоднее… Может, психосоматика, или что-то ещё… Не знаю.       После того, как «Стремительный» прибыл на базу, началась очень бурная деятельность. Сразу всех учёных попросили сойти с корабля. На свои места прибыли операторы систем вооружения. Подъехали транспортно-заряжающие машины с новыми десантными капсулами и ракетами — взамен того, что корабль успел израсходовать. Быстро заменили фильтры СЖО, пополнили запасы питьевой воды, и буквально в течение часа эсминец был готов к старту.       – Куда летим? — спросила Изабелла, которая снова сидела на месте навигатора.       – В район линии соприкосновения, — ответил Командующий. — Попробуем сделать им предложение, от которого плохо отказываться…