II. Твой крик

      Ночь сгущалась тьмой. И Уэнсдэй не было суждено провести её в одиночку. Выйдя из душа, она слышит звонок телефона. Номер неизвестен. С напряжённым лицом Аддамс берёт трубку. — О, это ты, — выдохнула девушка, — хочешь зайти? Я как раз попкорн не доела… — Уэнсдэй глядит на нетронутую бутылку вина.       Стоило Аддамс отложить мобильный, как внизу зазвонил стационарный телефон. Её раздражала навязчивая прилипчивая стандартная мелодия. Потому, каждый раз, когда Мортиша и Гомес покидали особняк, Уэнсдэй выключала его. В этот раз, ей кажется, она забыла про этот ритуал.       Закатив глаза, Аддамс спускается. Она не торопилась отвечать, и даже дала себе время переодеться к приходу гостя. — Пентагон, — произносит Уэнсдэй, снимая трубку. С той стороны послышалось тяжёлое дыхание, — судя по хрипам — бронхиальная астма. Но я не врач. Ошиблись номером.       Когда-то Уэнсдэй с Пагсли разыгрывали людей по телефону, представляясь похоронным бюро и шерифом убойного отдела. Теперь ей даже не приходилось звонить, чтобы поиздеваться над собеседником.       Укладывая трубку на станцию, Аддамс нащупывает кнопку выключения громкости, как вдруг вздрагивает. Телефон звонит вновь. На этот раз с той стороны провода лишь гудящее молчание.       Уэнсдэй делает глубокий вдох. Она догадывалась, кто может быть абонентом, но не была уверена. Во избежание проблем девушка начала бросаться дежурными фразами. — Так остроумно. Ты действительно клоун… — молчание продолжалось. Уэнсдэй глядит в сторону окна, за которым что-то промелькнуло, — я знаю, что это ты. Кончай или… Удовлетворяй себя сам.       Гневно Уэнсдэй почти бросает трубку в сторону станции. Она порывается выключить телефон из розетки и дёргается от стука в дверь.       Косясь в сторону входа, Аддамс медленно идёт к нему. Стуки раздались вновь. На этот раз Уэнсдэй не шелохнулась. Она волевым движением крутит ручку, открывая своему взору одноклассника. — Быстро ты, — отмечает Аддамс слегка сощурившись. — Однажды ты привыкнешь, что я буквально живу справа от тебя, — заходя произнёс Торп с некоторым раздражением в голосе.       Но он не был раздражён. Напротив. Ксавьер был рад. Он оказался здесь второй раз, и почти чувствовал себя счастливым.       При прошлом его визите в городе ещё валил снег. Уэнсдэй было одиноко на Рождество, которое семья праздновала в Венгрии без неё. Это было наказание. За езду в нетрезвом виде на семейном линкольне. Домашний арест. В особняке. Набитым техникой, алкоголем и едой.       Тогда разделять прелести богатства Аддамс позвала именно Торпа. На тот момент они ещё не обменялись номерами, поскольку практически не взаимодействовали. Уэнсдэй просто увидела Ксавьера в окошке. Он переодевался после пробежки. Аддамс наблюдала за ним, пока парень её не заметил.       Открыв окно, он поинтересовался… — Какого чёрта ты следишь за мной?       Странно, что на крик не сбежались соседи.       Уэнсдэй на его вопрос красноречиво качнула головой в сторону своей комнаты. Удивительно, но Ксавьер додумался и решился заглянуть в гости. И не пожалел. Не каждое Рождество можно встретить в постели красивой девушки. Правда, Торпу пришлось подарить Аддамс свою девственность. Иначе было бы невежливо. Он ведь пришёл с пустыми руками. — И ушёл с пустыми яйцами, — подхватила Уэнсдэй, поднимаясь по лестнице.       Почему-то, ей было приятно вместе с Ксавьером вспоминать тот вечер. Несмотря на то, что это был весьма тяжёлый период её жизни. — К слову о подарках, — Ксавьер остановился на последней ступеньке, заставляя Уэнсдэй обернуться в коридоре, — получила мой? — Который?       Одноклассники добрались до спальни девушки. Аддамс открывает шкаф, из которого валятся плюшевые игрушки, зарисовки, открытки. Некоторые из подарков до сих пор не были распакованы. Нетронутыми они лежали, занимая полки, блестя чёрными атласными бантами.       Торп понимающе кивает.       Он с особым трепетом подбирал каждый из них для Уэнсдэй. И с особым трепетом подбирался к ней сам.       Аддамс казалась ему зверьком, которого нужно было не спугнуть, но приручить. И там, где все видели пассивно агрессивную пантеру с метровыми когтями, Ксавьер видел чёрного зашуганного котёнка.       Глядя на Уэнсдэй в розовой кофточке, которую она никогда бы не надела в школу, парень улыбается. Аддамс приглашающе хлопает по кровати рядом с собой. Торп послушно укладывается.        Он помогает выбрать Уэнсдэй ужастик, который ей так хотелось посмотреть. И стоило им уютно расположиться в объятиях друг друга, как телефон звонит снова. На этот раз — мобильный.       Аддамс закатила глаза. Она игнорировала звонки до тех пор, пока их не перевалило за десяток. Девушка приложила мобильный к уху. Зловещее шуршание тишины. — Бу! — кричит Ксавьер с усмешкой.       Уэнсдэй хлопает его по плечу. Торп сбрасывает вызов и убирает телефон в карман. Аддамс кладёт свой на тумбочку.       Парень особенно сильно улыбается, видя, как девушка обращается с гаджетом. Ведь и это его подарок.       Во время вступительных титров, Уэнсдэй поворачивается к Ксавьеру. Она осторожно целует его, словно верит, что он может быть против. И вновь знакомый звук. Рингтон мобильного. — Я убью тебя, — сквозь поцелуй произносит Аддамс. — Мотив? — в той же манере спрашивает Торп.       Уэнсдэй сильно прикусывает нижнюю губу Ксавьера, заставляя парня болезненно шикнуть. — Это не смешно. — девушка отстраняется, — Прекращай звонить.       Торп достаёт мобильный из кармана, показывая и замечая, что он разряжен. Рингтон затихает. Но его сменяет прилипчивая мелодия доносящаяся их кухни. Кажется, она звучит, куда громче прежнего.       Одноклассники переглядываются. В глазах Уэнсдэй промелькнул лёгкий страх. Страх, что она точно знает, кто звонит. Страх, что она любит этого человека. — Я сейчас вернусь, — Аддамс направляется на кухню.       Проанализировав ситуацию, Уэнсдэй сделала вывод, что звонить может только Тайлер. И желая с ним помириться, девушка отвечает на звонок. — Говори, — холодно бросает она. — Ты говори. — это не голос Галпина.       Но сложно сказать чей. Он явно искажён программой. — Что ты хочешь услышать? — вскидывает бровями Уэнсдэй. — Даже не знаю… твой крик?       Девушка слегка хмурится и оглядывается. — Придётся постараться, — Уэнсдэй говорит скорее не о чувстве страха, но о невозможности получать настоящее удовольствие.       По крайней мере с Галпином ей никогда не удавалось расслабиться достаточно, чтобы испытать хотя бы подобие оргазма. Ему об этом знать необязательно. — Тогда, я хочу услышать ответ… Он хорошо целуется?       Уэнсдэй тут же прижимает трубку к груди. Она судорожно осматривается. Тайлер ни за что не простит ей измену. И не пощадит. Ни её. Ни Торпа.       Сыну шерифа дозволялось многое. Это девушка усвоила давно. Это её и привлекало в Тайлере. Тьма, которой он был пропитан. — Лучше Галпина? — продолжает голос.       Аддамс замерает. Она понимает, что это не похоже на Тайлера. Он бы не стал играть в подобные игры, а уже ехал бы сюда. Чтобы вершить только ему понятное правосудие. Собственными кулаками. — Кто это?.. — спрашивает Уэнсдэй слегка дрожащим голосом. — Дружелюбный сосед…       Девушка оборачивается в сторону своей комнаты, твёрдо подозревая Ксавьера. Торп, к этому моменту, уже преодолел половину лестницы. Он непонимающе смотрит на одноклассницу.       Раздаётся стук. Уэнсдэй вздрагивает. Переглянувшись подростки косятся на дверь. Ксавьер хотел было спросить в чём дело, но он заметил, как затрясло Аддамс. Парень подбегает к ней с мягкими объятиями. Глаза Уэнсдэй на мокром месте. — Что бы не случилось, ты можешь рассказать мне. Ты же понимаешь? — спрашивает Ксавьер.       Аддамс кивает, но молчит. Она не может признаться, что они с Галпином видятся. Не хочет говорить об этом тому, кто влюблён в неё до безумия.       Какой бы не была Уэнсдэй Аддамс, она не хотела разбивать сердце Ксавьера. Он был весьма удобен. Во многих смыслах. Терять такой кадр, было бы недальновидно. Какой бы не была Уэнсдэй Аддамс, глупой она не была точно.       Вглядываясь в улицу через окно возле двери, Уэнсдэй убеждается, что стучащий уже ушёл. Она поворачивает голову к Ксавьеру. — Мне… мне кажется, тебе лучше уйти… — неуверенно произносит она.        Ксавьер уточняет уверена ли Уэнсдэй, что она справится сама. Аддамс убедительно кивает, с трясущимся подбородком. Торп просит выпустить его через задний двор, чтобы вернуться домой незамеченным. Девушка выполняет его просьбу.       В очередной раз оказавшись в постели в негордом одиночестве, Уэнсдэй хватается за бутылку вина. Телефон внизу продолжает бесперебойно звонить. Аддамс начинает его неистово игнорировать. Набрав по фейстайму заученный номер, Уэнсдэй улыбнулась в камеру. Инид смотрит на подругу озадаченно. С тем же озадаченным видом она выслушивает и рассказ Аддамс о сегодняшнем вечере.       Краем уха Уэнсдэй слышит, что звонки прекратились. Она делает победный глоток вина прямо из зелёного горлышка с резьбой. Синклер обеспокоенно спрашивает, нужно ли ей приехать. — Как закончите с Аяксом. Можешь приехать на ночёвку, раз мой мальчишник сорвался…       Синклер кивает и натягивает улыбку, перед тем как отключиться.       Аддамс бросает пустую бутылку в сторону мусорной корзины, перед тем как сладко упасть в хмельной сон.